<< Предыдущая

стр. 25
(из 27 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

ба чести и достоинства только после вступления в закон-
ную силу решения суда. Следовательно, обращение в ука-
занный Совет до суда беспредметно. Отсюда вытекает, что
только суд устанавливает наличие или отсутствие выше-
перечисленных правонарушений, а Совет принимает ре-
шения уже организационного порядка (скажем, о даль-
нейшем пребывании в Союзе журналистов и т. п.).

Периодическая печать
и защита чести и достоинства

Граждане или организации вправе требовать по суду оп-
ровержения порочащих их честь и достоинство сведений,
если распространивший такие сведения не докажет, что
они соответствуют действительности (ст. 7 ГК РСФСР).
Если указанные сведения распространены в печати, они в
случае несоответствия их действительности должны быть
опровергнуты также в печати.

Применительно к публикациям в периодической печа-
ти указанная статья подразумевает добросовестное заб-
луждение, т. е. журналист ошибочно считает, что обна-
родованные им в печати сведения соответствуют дейст-
вительности. Если же журналист опорочил кого-либо
умышленно, он должен отвечать в уголовном порядке за
клевету согласно ст. 130 УК РСФСР. Этой статьей, в-част-

(*1) См.: Журналист, 1988, № 9, с. 33.

-127-

ности, предусмотрена <клевета в печатном произведении>,
которая рассматривается как наиболее опасная форма кле-
веты и наказывается лишением свободы сроком до трех
лет или исправительно-трудовыми работами сроком до
двух лет. Уголовную ответственность за клевету несет
только автор, поскольку редакция как организация субъ-
ектом преступления быть не может. В адрес редакции или
ее вышестоящей инстанции может быть вынесено частное
определение.

Если же выяснится, что редактор, подписавший мате-
риал к печати, умышленно участвовал в подготовке мате-
риала или мог либо должен был знать о его заведомо кле-
ветническом содержании, такой редактор подлежит прив-
лечению к уголовной ответственности за соучастие или ха-
латность, т.е. пост. 17 и ст. 130 или по ст. 172 УК РСФСР.

Отличие уголовной ответственности от гражданской зак-
лючается в том, что уголовная ответственность за клеве-
ту предусматривает наказание виновного, тогда как граж-
данско-правовая ответственность влечет за собой наступ-
ление для виновного обязанности восстановить опорочен-
ную честь и достоинство.

Порочащие сведения могут содержаться в любом жан-
ре журналистики, но чаще всего они встречаются в фель-
етонах. Фельетоны бывают собирательные, содержащие
обобщения со ссылкой на реально не существующих лю-
дей. В этом случае ст. 7 ГК РСФСР не применяется, ибо
согласно этой статье право требовать опровержения пре-
доставлено не социальным или общественным группам, а
определенным гражданам или организациям. Если под
вымышленной фамилией так описывается персонаж фелье-
тона, что за конкретными поступками этого персонажа
легко узнается тот, о ком идет речь, тогда порочащие све-
дения о конкретном лице распространяются почти в той
же степени, что и при указании имени. Если такие сведе-
ния не соответствуют действительности, опороченное лицо
вправе предъявить иск на основании ст. 7 ГК РСФСР,
обосновывая, почему считает, что речь идет именно о нем.

Когда же в фельетоне указаны конкретные лица и их
поступки, то и тогда жанр допускает известную долю фан-
тазирования с целью сатирического заострения поступков
живого героя. Но эта особенность жанра ни в коем случае
не дает оснований для скидки применительно к ст. 7 ГК
РСФСР. Деформация образа путем подчеркивания одного
качества за счет замалчивания другого не должна приво-
дить к прямому искажению образа.

-128-

Скажем, критикуя конкретное проявление бюрократиз-
ма со стороны описываемого в фельетоне должностного
лица, нельзя без достаточных к тому фактических осно-
ваний подавать читателю материал в такой форме, что но-
ситель этого явления - вообще закоренелый бюрократ.
Это, конечно, вопрос творчества, но при потере журналис-
том чувства меры и, главное, чувства правды, этот воп-
рос может стать юридическим.

Форма подачи материала, <обыгрывания> конкретных
фактов имеет существенное юридическое значение приме-
нительно к ст. 7 ГК РСФСР не только в фельетонах.

Особо надо остановиться на карикатурах. Как прави-
ло, они публикуются в периодике. Когда в печати появ-
ляются карикатуры обобщающие, т. е. не на конкретных
лиц, тогда вопроса об ответственности по ст. 7 ГК
РСФСР не возникает. Часто публикуются дружеские шар-
жи на конкретных лиц. Вопрос гражданско-правовой от-
ветственности в этом случае может возникнуть, если автор
допустил бестактность, например, подчеркиванием физи-
ческого недостатка изображенного, а последний считает
себя обиженным. Применительно к специфике жанра ка-
рикатуры предметом оспаривания на основании ст. 7 ГК
РСФСР может быть ее композиция или ее привязка к тек-
сту, создающие у читателя представление, не соответству-
ющее действительности. Во всех этих случаях опороченное
лицо без скидки на жанр вправе требовать в судебном
порядке если не опровержения в печати, то хотя бы изви-
нения.

В рассматриваемой статье ГК говорится о распростра-
нении <сведений>. Но <сведения>-общее понятие, охва-
тывающее как сами факты, так и их оценку. Следователь-
но, предметом опровержения и спора о нем может быть
и соответствие действительности изложенных в публика-
ции фактов, и соответствие оценки действительным фак-
там.

Законодатель говорит о сведениях, <порочащих честь
и достоинство>, т. е. обе эти категории--честь и достоин-
ство - законодателем неразрывно связаны. Честь - это со-
циально значимая оценка моральных и иных черт и
свойств, облика, а достоинство-отражение этого свойст-
ва в сознании его носителя (*1), т. е. лица, обратившегося за

(**1) См.: Комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР. М., 1982,
с. 25.

-129-

защитой. В каждом отдельном случае суду дано право ре-
шать, порочат ли данные сведения честь и достоинство
обратившегося. Суд исходит из моральных принципов со-
ветского общества и правил социалистического общежи-
тия с учетом уровня культуры и сознательности граждан.
Постановлением Пленума Верховного Суда СССР от 17 де-
кабря 1971 г. <О применении в судебной практике ст. 7
Основ гражданского законодательства Союза ССР и союз-
ных республик о защите чести и достоинства граждан и ор-
ганизаций> указано, что умаление чести и достоинства
граждан и организаций понимается с точки зрения соблю-
дения: а) законов н законности; б) правил социалистиче-
ского общежития: б) принципов коммунистической морали (*1).
Следовательно, сообщение в печати о нарушении гражда-
нином или организацией хотя бы одного из указанных при-
знаков умаляет честь и достоинство, дает право обратить-
ся в суд за защитой в соответствии со ст. 7 ГК РСФСР.

Однако такая защита не осуществится, если будет до-
казано, что порочащие сведения соответствуют действи-
тельности. Судебные споры по основаниям указанной
статьи сводятся к доказыванию соответствия действитель-
ности опубликованных в периодической печати пороча-
щих сведений. Бремя доказывания закон возлагает на от-
ветчика, в данном случае на автора публикации и орган
печати, ее поместивший. В п. 4 указанного постановления
Пленума Верховного Суда СССР сказано, что и обратив-
шийся в суд за защитой своей чести и достоинства <не ли-
шен возможности> доказывать несоответствие действитель-
ности опубликованных порочащих сведений. Значит, такой
обязанности у него нет. Истцу достаточно представить пу-
бликацию и в отдельных случаях, когда это оспаривается,
обосновать, почему он считает ее порочащей его честь и
достоинство. Ответчику же надлежит доказать соответст-
вие действительности сведений, преданных огласке через
периодическую печать.

Иногда речь идет не о сообщении фактов, соответст-
вующих действительности, но оскорбляющих честь и до-
стоинство, а о способе их Изложения. Если вопрос стоит
только так, то иск не может быть удовлетворен именно
из-за того, что сами по себе факты не опровергнуты. Ма-
нера же изложения относится к творчеству автора и ре-
дактированию органом печати. Так, в газете <Советская
культура> за 21 июня 1988 г. Д. Гранин пишет:

(**1) См.: Бюллетень Верховного Суда СССР, 1972, № 1, с. 12-13.

-130-

<Гласность выявила следующую галерею хапуг, очко-
втирателей, виртуозных хищников самого разного калибра,
героев цинизма и двуличия, подпольного бизнеса, эконо-
мического разбоя... Имена их стали популярными: акаде-
мик Жаворонков-<герой> Байкала, Воропаев-<герой>
поворота рек, участники ростовского дела, такие <руково-
дители>. как Бодюл, Кунаев, Медунов, <герой> узбекских
подземелий Адылов>.

Претензия академика Жаворонкова состоит не в отри-
цании его роли по Байкалу, а в том, что он оказался в
такой компании <героев>. Тем самым бесспорно опороче-
ны его честь и достоинство. Но поскольку обстоятельства,
послужившие основанием для такого текста, соответству-
ют действительности и, стало быть, ответчикам их не нуж-
но опровергать, иск, как представляется, не подлежал бы
удовлетворению в случае его предъявления.

Здесь нужно исходить из смысла ст. 7 ГК РСФСР: по-
рочащие честь и достоинство факты не должны быть вы-
мышленными, т. е. должны иметь место. Этим наш закон
отличается от применяемой законодательством других
стран диффамации, не допускающей распространения ком-
прометирующих сведений, если они и соответствуют дей-
ствительности.

Субъектами доказывания со стороны ответчика могут
быть и автор, и-редакция. Редакция, выступая в судебном
процессе через своего представителя, может передать суду
документы, письма, участвовать в допросе свидетелей и
проведении экспертизы. То же самое может делать автор.

Если же публикация имела место под псевдонимом или
анонимно, бремя доказывания целиком возлагается на ре-
дакцию. Такое положение может иметь место в случае,
если редакция не желает раскрыть псевдоним или аноним.
Но дело не в желании или нежелании. Привлечение ре-
дакции к ответственности по ст. 7 ГК РСФСР не дает ей
основания для раскрытия псевдонима, ибо оно нарушило
бы предусмотренное ст. 479 ГК РСФСР право автора вы-
пускать свое произведение под псевдонимом или аноним-
но, т. е. по закону только автору предоставлено право ре-
шать, как себя именовать, редакция в это решение втор-
гаться не может. А раскрытие псевдонима или анонима яв-
ляется именно таким вторжением. Если редакция допус-
кает на своих страницах клевету и склоку в публикации
под псевдонимом или анонимно, то только она и должна
быть ответчиком в гражданском процессе. Раскрытие же
псевдонима или анонима возможно только при расследо-

-131-

вании уголовного дела против конкретного субъекта пре-
ступления (в том числе и дела о клевете).

Под распространением в печати порочащих сведений
понимается только публикация. Поэтому направление ре-
дакцией поступившего к ней сигнала для проверки рас-
пространением не является. Так, в почте газеты <Москов-
ская правда> было письмо о том, что В. злоупотребляет
своим служебным положением и разбазаривает государст-
венное имущество. По месту работы В. и в вышестоящую
организацию редакция направила материалы для провер-
ки. Было установлено, что В. не допускал каких бы то
ни было злоупотреблений, но в результате неправильно
организованного учета и контроля имела место недостача
строительного материала, за что В. был отстранен от ра-
боты. В. предъявил в суде иск к редакции, но его исковое
требование удовлетворено не было. Суд в решении сослал-
ся на то, что передача редакцией материала для провер-
ки не может рассматриваться как противоправное распро-
странение порочащих сведений'.

Гражданские дела по ст. 7 ГК РСФСР рассматрива-
ются в судебном порядке. Рассмотрение таких дел в това-
рищеском суде организации может иметь место, если по-
рочащие сведения распространены в ее стенной или много-
тиражной газете. Однако и в этом случае опороченное
лицо вправе предъявить иск в народный суд.

Иск предъявляется одновременно к автору (если он
известен) и к редакции. Они являются соответчиками, по-
скольку автор создал опорочивающее произведение, а ре-
дакция его опубликовала, распространила. Автор и редак-
ция в равной ме.ре должны доказывать в суде соответствие
действительности опубликованных порочащих сведений. Ес-

<< Предыдущая

стр. 25
(из 27 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>