<< Предыдущая

стр. 67
(из 102 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Однако на это решение царь собственноручно наложил резолюцию: "Раз-
решить".

Во втором случае речь идет о создании компании для торговли хлебом,
которая бы закупала весь хлеб у помещиков и крестьян по средним ценам.
Создание ее мотивировалось упадком земледелия. Государь наложил резо-
люцию: "Боюсь всякой монополии. Отклонить".

Но если не считать этих случаев, то в общем необходимо признать,
что правительство относилось с крайней предупредительностью ко всякого
рода ходатайствам подобного рода. Только этим можно объяснить, с пер-
вого взгляда ненормальное, положение, в силу которого до Закона 1836 г.
встречаются рядом с уставами, регулирующими более или менее подробно
вопросы организации компаний, их внутреннего управления, и такие ус-
тавы, которые лишены всякого содержания: все сводится к решению уч-
редить компанию. Этим же можно объяснить и следующий любопытный
факт: вопросу об уставном капитале компании не придается никакого
значения. Но представление о том, что основной капитал делится на акции
одной и той же стоимости сложилось вполне твердо. Точно такое же со-
пиршенно ясное представление существует и о том, что акционер не отве-
чает за пределами своей доли участия.

!!360

Дальнейшему прогрессу в развитии корпораций послужило законода-
тельное урегулирование этого института Законом от 6 декабря 1836 г.
Государственный Совет исходит из следующих положений:
1) разрешение учредить компанию является само по себе предостав-
лен.см известного рода привилегии, поэтому в качестве таковых могут
быть зарегистрированы лишь те, которые весьма полезны;

2) привилегии не следует даровать предприятиям, которые не могут
рассчитывать на успех, и в этом правительство должно быть дальновиднее
частных лиц, разрешая учреждать лишь те компании, в отношении кото-
рых можно предполагать, что они будут совершать сделки с выгодой для
себя и без разорения для вкладчиков;

3) необходимо принять меры к тому, чтобы выгоды, которым сулит
привилегия, достались не только учредителям;

4) вопросы утверждения устава передаются тем же органам, которые
дают разрешение на учреждение компании.

В законе довольно подробно регламентируются такие вопросы, как:
размер капитала, необходимого для учреждения компании, распределение
его на акции, способ оплаты капитала, очень четко говорится об ограни-
ченной ответственности, указывается и на пределы размера акций (не
менее 50 и не более тысячи рублей). Внутриорганизационные вопросы,
вопросы управления компанией регулируются скудно. Но просматривает-
ся желание законодателя заинтересовать учредителей в судьбе их предпри-
ятия: им разрешено приобретать от 50 до 200 акций, они освобождаются
от участия в делах компании по решению общего собрания. Кратко, но все
же говорится об общем собрании и правлении компании.

Однако корпоративное нормотворчество, осуществляемое самими
компаниями, постепенно отклонилось от начал закона. Акционерные объ-
единения получили такое большое распространение, что стали применять-
ся в кондитерских, парфюмерных, прачечных заведениях и даже в сапож-
ных мастерских, что, конечно, вряд ли было оправдано. Компании фак-
тически стали допускать предъявительские акции, но под условием, чтобы
их не называли паями. Внутри компаний стала ограничиваться свобода
акционера распоряжаться акциями. Но что являлось совсем невероятным,
так это то, что акционерам стали угрожать необходимостью внесения до-
полнительных платежей. Изменилось на практике и понятие учредителей.
По уставам многих корпораций учредителями признавались не те, кто
внес большую долю капитала, а те, кто возбудил ходатайство об утвержде-
нии устава (а здесь достаточно и одного человека). Деятельность учреди-
телей стала окутываться непроницаемой тайной, и они фактически устра-
нились от ответственности.

!!361

Получилось так, что Закон о корпорациях существовал сам по себе,
а корпоративное право развивалось иначе, как бы независимо от него и
даже ему вопреки. Если бы практика была основана на законе или хотя
бы ему соответствовала, то социальный эффект от создания компаний был
бы гораздо больший. Такое положение противоречило принципам цивили-
зованного государства, управляемого при помощи законов'.

Анализ корпоративного права того периода позволяет провести сход-
ство с ситуацией, наблюдаемой сегодня в России. Использование акцио-
нерной формы после нескольких десятилетий всеобщего огосударствления
является по существу делом новым, и общество повторяет те же ошибки,
что были и ранее.

Видя сложившуюся ситуацию и считая, что ее не должно быть,
правительство предприняло новые попытки упорядочить корпоративную
деятельность. Но последовавшие законодательные новеллы оказались без-
результатными. Государство было по существу бессильно сделать что-либо
в области частного права. Оно не смогло, в частности, использовать бога-
тейший опыт западноевропейских стран. На Западе большое значение
придавалось обеспечению уставного капитала - в России большинство
компаний создавалось на пустом месте. В результате появилось много
дутых компаний. Там законодатель, может быть даже излишне подробно
(особенно в Германии), определял основные позиции внутренних отноше-
ний в компаниях - в России вопросы управления едва намечались в
уставе. Например, в нем упоминалось, что общее собрание является вы-
сшим органом компании, но не было норм о порядке его созыва, о кон-
троле за правлением и т.п. Правительство осознавало опасность узурпации
власти учредителями компании, но не видело возможности бороться с
этим, опасаясь затормозить начавшийся процесс.

Именно поэтому Россию не обошла болезнь под названием "надува-
тельство". Сильные приступы ее имели место в 1856 и 1864 годах и сопро-
вождались банкротствами, ажиотажем, паникой, спекуляциями, самоубий-
ствами.

Механизм надувательства довольно прост и до боли знаком нашим
современникам: учреждалось АО, собиралась часть уставного капитала,
выпускались акции, затем в прессе и околобиржевых кругах муссирова-
лись слухи о невероятной доходности новой компании, которая собирается
дать очень большой процент при существующих в государственном банке
по вкладам пяти - шести процентах в год. Публика устремлялась покупать
акции, и на волне ажиотажа они сбывались по очень высокой цене. Уч-
редители АО зарабатывали баснословные суммы. Но проходило время и
выяснялось, что приобретатели акций потеряли все или почти все.

И все же число пострадавших в России в период утверждения ка-
питализма было относительно невелико по сравнению, допустим, с Ан-
глией.

Во-первых, определенным барьером служили уголовно-правовые
нормы. Не вернуть кредит, не оплатить вексель, продать недоброкачес-
твенный товар считалось преступлением. Но существовали другие возмож-

!!362

ности использования чужих кредитов в собственных интересах, например,
продажа ценных бумаг по заведомо завышенному курсу.

Во-вторых, небольшое число махинаций в общей массе акционерных
компаний объяснялось еще и тем, что государственная власть зорко сле-
дила за фондовым рынком: устав АО утверждался правительством, Ми-
нистерство финансов придирчиво рассматривало вопрос об эмиссии цен-
ных бумаг и было способно влиять на советы фондовых бирж, решавших
вопрос о том, вводить или не вводить в официальную котировку сомни-
тельные бумаги.

В-третьих, в России номиналы ценных бумаг всегда были высокими.
Самой распространенной из них была акция 250-рублевого достоинства,
которая была сопоставима с годовой заработной платой высококвалифи-
цированного рабочего. Делалось это умышленно, чтобы биржевой ажиотаж
не отразился на малообеспеченных слоях населения и не настроил их
против предпринимательства как такового.

Осознавая, что Закон 1836 г. страдает явными недостатками, прави-
тельство в последующие годы неоднократно и настойчиво пыталось устра-
нить выявленные недостатки в деятельности корпораций. Однако его проекты
проваливались Государственным Советом, который после их обсуждения
всякий раз находил причины для того, чтобы их отклонить, или не утвер-
дить, или послать на доработку.

Справедливости ради надо признать, что проекты были далеко не
идеальными. Они довольно бессистемно пытались урегулировать правовое
положение корпораций. Различия между последними не имели правового
характера. Заметен был несправедливый подход в регулировании отдель-
ных сторон корпораций: велики были права учредителей и управляющих,
а рядовые акционеры практически оставались безгласными. Многие важ-
ные сферы деятельности корпораций не были урегулированы вообще, т.е.
проекты содержали большие пробелы (об управляющих, об общем собра-
нии, об органах контроля, об уголовной ответственности за махинации
и др.). В них, например, не предлагались какие-либо меры против спе-
куляции акциями. Да и вообще то обстоятельство, что правительство вся-
кий раз вставало на сторону учредителей, снижало предпринимательский
дух народа и не защищало простых вкладчиков от произвола. Критики
этих проектов отмечали также, что они страдают космополитизмом и не
отражают русской специфики. В целом же все проекты имели единую
суть: они были направлены на то, чтобы стеснить акционерное дело, а не
способствовать его развитию. Так что еще вопрос: стоит ли сожалеть о том,
что ни один из них не был принят.

И все же законодательный массив, упорядочивавший деятельность
корпораций, постепенно изменялся и возрастал. Были приняты такие
нормативные акты, как Торговый устав (1903 г.), Свод законов гражданс-
ких (1910 г.), Устав промышленности (1913 г.), Устав кредитный (1914 г.),
Устав железных дорог и др. Все они вошли в Свод законов, который
затем дополнялся и пополнялся новыми нормативными актами, в частнос-
ти, Сводным уставом акционерного общества.

Итак, до революции 1917 г. законов, касающихся корпораций, было
принято довольно много Корпоративное же право шло своим "самобыт-
ным" путем, развивалось, а точнее разливалось подобно реке без берегов
в период паводка. Такова особенность российского корпоративного права

!!363

10. Корпоративное право в Советском государстве

После 1917 года хозяйственные отношения в России существенно
изменились и стали основываться на таких категориях, как план, государ-
ственное регулирование, целесообразность и др. Имущественный оборот в
структурном отношении как бы распался на две части: государственный
оборот, основанный на методах централизованного регулирования, и час-
тный оборот, обслуживающий потребителей.

Какие же юридические формы использовались в имущественном
обороте?(*1) Все организации, обладающие правом юридического лица, дели-
лись на корпорации и учреждения. По соображениям хозяйственной целе-
сообразности закон признавал юридическими лицами самые различ-
ные формирования, но не предоставлял прав юридического лица тем объ-
единениям, которые существовали "вне его прямых велений и определен-
ного им объема правоспособности". Все юридические лица делились на:
1) преследующие цели чисто хозяйственные и 2) преследующие цели
публично-правовые, культурные, социальные. Хозяйственные организации
пользовались большей свободой, чем учреждения.

Одной из организационно-правовых форм в области хозяйствования
были тресты. Если в 1921 - 1922 гг. на первый план выступала их хозяй-
ственная и правовая самостоятельность, то с 1927 г. тресты признавались
прежде всего органами государства, выполнявшими плановые задания.
Причиной тому послужили изменения в экономической политике государ-
ства, связанные с усилением плановых и регулирующих начал. Да, юри-
дическая сущность треста изменилась, но это рассматривалось как такти-
ческое "приспособление" старых форм к новым хозяйственным условиям.
В отличие от акционерных обществ трест не строится по принципу корпо-
ративности. В нем аккумулировалось имущество, ставшее государствен-
ным, которым управляли доверенные органы. Поэтому все особенности
государственных предприятий были перенесены в область внутренней
организации трестов.

Тресты были увязаны и имели свой организационный центр, вокруг
которого концентрировались и государственные предприятия. Эти центры,
или "супертресты", охватывающие целые отрасли промышленности, подчи-
нялись ВСНХ. Такую структуру можно было рассматривать как гигант-
ское акционерное общество, где государство было как бы коллективным
пайщиком, выступающим в обороте в лице созданных им для этого спе-
циальных юридических лиц - трестов.

(**1) См.: Исаев И.А. Становление хозяйственно-правовой мысли в СССР
(20-е годы). М., 1986. С. 123 - 173.

!!364

Декрет о трестах 1923 г. делил все имущество треста на основной и
оборотный капитал. Формально весь основной капитал был изъят из граж-
данского оборота, но допускался так называемый государственный оборот,
т.е. возможность вышестоящих органов перераспределять основной капи-
тал между государственными предприятиями. В дальнейшем правовое
положение трестов изменилось в сторону наполнения их "государственной
волей", понижения степени их автономности.

Попытки сочетать на первых порах централизованные и децентрали-
зованные начала в народном хозяйстве вели к поиску иных, промежуточ-
ных форм организации предприятий. Вспомнили и о формах, использо-
вавшихся до революции и, в частности, о товариществах и акционерных
обществах.

Особенностью акционерных обществ является складочный капитал и
свободное распоряжение акционеров своими паевыми взносами. Однако
плановое начало проникало и в эту форму хозяйствования. Об этом гово-
рят следующие факты: издание привилегированных акций, обеспечение
определенного числа мест в правлении за государственными органами,
введение режима "безответственности по долгам" для определенной части
имущества акционерного общества и пр. Кроме того, умудрились в эту
форму хозяйствования влить чисто государственное содержание: пайщика-
ми АО стали выступать предприятия "дочернего", вторичного типа. Полу-
чилось так, что среди всех значительное число акционерных обществ
оказалось именно такими, чисто государственными образованиями.

Возник вопрос о юридической природе акционерных обществ: носят
ли они частно-правовой или публично-правовой характер. Пока ученые
обдумывали этот вопрос, на акционерные общества распространили все
нормативные акты и правила, регулирующие деятельность государствен-
ных предприятий.

Использовались и такие юридические формы, как государственные
товарищества. Они образовывались по аналогии с акционерными общест-
вами, но имели существенные особенности: отсутствовал какой-либо мини-
мум учредителей, не было общих собраний, а также членов правлений и
вообще порядок управления отличался простотой. Было непонятно, чем

<< Предыдущая

стр. 67
(из 102 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>