<< Предыдущая

стр. 33
(из 41 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

В частности, содержание правовой категории обусловлено
содержанием отдельных институтов, правовая категория
выражает их содержание в обобщенной абстрактной фор-
ме. Но именно потому правовая категория не связана
непосредственно с конкретными правовыми институтами и
отраслями права (*19).

Обязательство как правовая категория - это абстракт-
ная модель правоотношения, в котором управомоченному
субъекту противостоит конкретный обязанный субъект и
где праву одного лица требовать определенного поведения
противостоит обязанность другого лица это требование
исполнить. Такая категория отражает один из основных
типов связи между участниками отношения, их субъек-
тивными правами и обязанностями. Понятие относитель-
ного правоотношения (как и многие другие категории
общей теории права) разрабатывалось вначале на базе
норм гражданского права, но не замкнулось в его рамках,
а, соответственно изменившись, превратилось в более ши-
рокое теоретическое обобщение. Практическое использо-
вание данного типа связи (правовой формы, метода регу-
лирования) для отдельных общественных отношений про-
исходит не механически, а с учетом особенностей отноше-
ний. Это приводит к дифференциации правоотношений, в
данном случае обязательственных, к появлению призна-

(**19) Отрицая межотраслевое значение понятия обязательства,
Р. О. Халфина в то же время убедительно показывает подобное
значение договора, говорит о необходимости разработки общей
теории договора, охватывающей применение данной правовой
формы в различных областях жизни общества (Р. О. Халфина.

Указ. соч., стр. 293).

-212-

ков, не присущих гражданско-правовым обязательствам,
использованию иных методов понуждения к выполнению
обязанностей и т. д. Поэтому науке гражданского права
не следует претендовать на монопольное обладание поня-
тием обязательства.

Некоторые цивилисты, даже допуская существование
обязательств в иных отраслях права, при решении кон-
кретных спорных вопросов все же исходят из гражданско-
правовой природы любого обязательства. Характерна в
этом смысле позиция О. С. Иоффе и его критика хо-
зяйственно-правовой концепции обязательства (*20). С одной
стороны, он допускает существование общего родового
понятия обязательства, включающего видовые понятия
обязательств различных отраслей права. Более того, ука-
зывает на опасность подмены общего родового понятия
видовым понятием гражданско-правового обязательства.
С другой стороны, отрицает реальность внутрихозяйствен-
ных обязательств, поскольку внутренние звенья не обла-
дают имущественными правомочиями и потому не могут
вступать в правоотношения ни друг с другом, ни с кем-
либо другим, кроме администрации предприятия (*21). Вся
эта негативная позиция основана на постулате, что субъ-
ектом имущественных правоотношений может выступать
лишь субъект гражданского права, юридическое лицо, ка-
ковым внутреннее звено предприятия не является. Неу-
бедительность и узость трактовки права оперативного уп-

(**20) <Правоведение>, 1972, № 6, стр. 111-114. Хотя О. С. Иоффе за-
являет, что его критика носит логический, а не содержательный
характер, фактически она подменяется содержательной крити-
кой. Поскольку речь идет об определении понятий, отражаю-
щих реальную жизнь, подобная подмена понятна, но противо-
речит логике. По существу, как показано в дальнейшем, он
оспаривает хозяйственно-правовые понятия, противопоставляя
им не общетеоретические и логические категории, а граждан-
ско-правовые. Но отраслевые понятия могут быть верно интер-
претированы лишь в системе понятийного аппарата данной
науки и в сопоставлении с реальной жизнью. Некорректно
превращать отраслевой понятийный аппарат какой-либо науки,
в том числе гражданского или административного права, в уни-
версальный. Если с помощью понятийного аппарата каких-то
наук не удается надлежаще освоить и объяснить определен-
ные хозяйственные отношения, то нельзя на этом основании
отрицать наличие самих отношений, необходимо применить
иную систему категорий.
(**21) <Правоведение>, 1972, № 6, стр. 113-114.

-213-

равления как субъективного гражданского права была
уже доказана в литературе и вновь демонстрируется в
данной работе (см. гл. III).

Удивляет, однако, как легко игнорируются реальные
факты хозяйственной жизни. Известно) например, что вну-
тренние звенья) не обладающие правами юридического
лица, могут вступать в правоотношения (и действительно
вступают) с субъектами права даже за пределами внут-
ренних отношений (правоотношение с учреждениями
банка по текущему счету, расчетные правоотношения с
отправителями и получателями продукции, транспортны-
ми предприятиями и т. д.). Известно также, что сущест-
вуют отношения между внутренними подразделениями
хозоргана по передаче изделий в порядке внутренней ко-
операции, выполнению ремонтных и прочих работ, оказа-
нию транспортных и других услуг. Нормативные акты
предприятий регулируют эти отношения именно как отно-
шения между подразделениями, и сами эти подразделе-
ния, их работники осознают, что данные отношения скла-
дываются у цеха непосредственно с цехом, а не через
администрацию завода. Ведь приемо-сдаточные акты и
всю правовую документацию подписывают представители
этих подразделений от имени подразделения, а не от име-
ни администрации завода. Попытки перевернуть весь этот
реальный механизм регулирования внутрихозяйственных
отношений с ног на голову, подменить реальную жизнь
фикцией объясняются очень просто - невозможно уло-
жить данные отношения в правовые рамки гражданских
или административных отношений. А раз они не могут
быть признаны ни гражданско-правовыми, ни админи-
стративно-правовыми, то предлагается считать их вообще
несуществующими.

Такой же оказывается и критика хозяйственно-управ-
ленческих обязательств. Правда, здесь признается реаль-
ность правовых явлений, но характеризуются они как
относительные административные правоотношения. Реаль-
ность же их как обязательств отрицается потому, что
между субъектами существует отношение подчиненности,
<а там, где представлены связанные подчиненностью уп-
равомоченный и обязанный, но нет кредитора и должни-
ка, имеется административное и отсутствует обязатель-
ственное правоотношение> (*22).

(**22) <Правоведение>, 1972, № 6, стр. 114.
-214-

Прежде всего следует заметить, что критик здесь до-
пускает ту логическую ошибку, которую он приписывает
автору критикуемой концепции: видовые признаки граж-
данского обязательства превращает в признаки родо-
вого понятия обязательства. Критика содержательная сво-
дится по сути к формальной: раз отношение не регулиру-
ется нормами гражданского законодательства, оно не мо-
жет признаваться обязательством.

Соподчиненность субъектов в данных обязательствах
действительно имеется. Но она не является условием обя-
зательства в том смысле, как о том говорит О. С. Иоффе,
подчеркивая право органа хозяйственного руководства,
даже обязанного предоставить денежные средства пред-
приятию, определять цели их использования и сопутст-
вующие мероприятия по оздоровлению финансово-хозяй-
ственного состояния, а также обязанность предприятия,
хотя и управомоченного на получение средств, подчи-
ниться таким предписаниям. Отсюда делается вывод: воз-
можное несовпадение управомоченного с предписываю-
щим и обязанного с исполняющим предписание исклю-
чает квалификацию одного ив них как кредитора и друго-
го как должника (*23).

Последнее замечание надо понимать, видимо, так, что
кредитор (управомоченный) должен быть одновременно
и предписывающим субъектом, а должник не может да-
вать предписания кредитору. Но такой тезис носит харак-
тер постулата, причем не согласующегося с хозяйствен-
ной практикой. В обязательственно-правовом характере
отношений учреждения банка с клиентурой по кратко-
срочному и долгосрочному кредитованию никто еще не
усомнился. Между тем предоставление кредитов банком
(должником) сопровождается установлением ряда обяза-
тельных для исполнения хозорганом (управомоченным,
кредитором) условий.

Можно привести другие отношения, например договор
на изготовление продукции (выполнение работ) из да-
вальческих материалов: заказчик выступает одновремен-
но как должник, обязанный передать материалы изготови-
телю, причем он же определяет цели, на которые изгото-
витель может использовать получаемые материалы. Иными
словами, имеется то самое несовпадение, при котором,

(**23) Там же.
-215-

по мнению О. С. Иоффе, нельзя участников такого отно-
шения квалифицировать как кредиторов и должников.
Больше того, следуя логике подобного рассуждения, при-
шлось бы отрицать существование многих двусторонних
обязательств. Ведь, например, в обязательстве поставки
покупатель (должник по оплате продукции) вправе да-
вать обязательные указания об отгрузке продукции по
своей разнарядке в адреса определенных грузополучате-
лей. Могут сказать, что такие указания основаны на со-
глашении сторон договорного обязательства поставки. Но
не менее убедительным обоснованием будет ссылка не-
посредственно на норму права - п. 28 Положения о по-
ставках продукции (тем более для отношений по недого-
ворным поставкам).

Обобщая все подобные ситуации, можно утверждать,
что во многих бесспорно обязательственных отношениях
возникновение обязательства служит основанием распро-
странения на его субъектов определенного правового ре-
жима, закрепленного в законодательстве, в силу которого
управомоченная сторона одновременно обязана подчинять-
ся указаниям должника. Натяжкой было бы считать, что
в подобных случаях юридической основой подчинения та-
кому указанию служит добровольное соглашение юриди-
чески равных субъектов в противовес той обязательности
предписания, которая основана на соподчиненности сто-
рон административного отношения.

Во-первых, юридическая сила <указания> стороны до-
говорного и недоговорного (когда оно допустимо) обяза-
тельства -одинакова. Во-вторых, хозяйственное законода-
тельство включает полномочия контрольного и предписы-
вающего характера в компетенцию определенных хозор-
ганов независимо от участия Этих органов в договорных
отношениях. Например, снабженческо-сбытовые органы
вправе контролировать уровень сверхнормативных запа-
сов у предприятий и прекращать поставки продукции в
случае превышения допустимого уровня запасов. Эти пол-
номочия могут осуществляться спабженческо-сбытовой
организацией как в рамках, так и вне договора с потре-
бителем, т. е. они основаны не на договоре, а на компе-
тенции снабженческо-сбытовой организации. Железная до-
рога, обязанная предоставить вагоны для перевозки (бу-
дучи, следовательно, должником недоговорного обязатель-
ства из плана перевозок), вправе давать предписания по

-216-

вопросам погрузки грузов в вагоны, т. е. по вопросам
использования подвижного состава.

С другой стороны, юридическая сила предписания в

отношениях соподчиненности также основана на правовом
режиме, а не на факте соподчиненности. Сама по себе су-
бординация вовсе не дает права органу хозяйственного
руководства возложить на подчиненное предприятие лю-
бую обязанность. Если рассуждать в рамках примера,
приведенного О. С. Иоффе, то нетрудно заметить, что
вышестоящий орган, предоставляя денежные средства
предприятию, вправе определить цели использования этих
средств и систему оздоровительных мероприятий не столь-
ко потому, что он вышестоящий орган, сколько потому,
что такое право ему специально дано нормой
права. Здесь нет принципиального отличия от ситуаций
с участием банка в кредитных отношениях. Обязанность
предприятия использовать полученные средства по ука-
занному ему целевому назначению соответствует общему
правовому режиму социалистического имущества, харак-
теру права оперативного управления имуществом, плано-
вой дисциплине и т. п. Ничего сверхъестественного (<сверх-
обязательственного>) в этой обязанности нет, поскольку
подобная же обязанность связывает кредитора в признан-
ных обязательственных отношениях.

Также не работает аргумент о том, что предприятие
не вправе <отказаться от самих денег во избежание необ-
ходимости совершить предписанные действия>. Во-пер-
вых, предприятие действительно вправе не брать деньги,
так как их получение является не юридической обязан-
ностью, а экономической необходимостью. Если бы пред-
приятие смогло обойтись собственными силами, то никто
его бы не стал обязывать брать эти средства. Во-вторых,
даже если считать получение помощи юридической обя-
занностью предприятия, это не лишит обязательственной
структуры само правоотношение по предоставлению помо-
щи. Иначе следовало бы отрицать обязательственный ха-
рактер любого хозяйственного правоотношения, которое

<< Предыдущая

стр. 33
(из 41 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>