стр. 1
(из 11 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

СЕРИЯ «НОВЫЕ ИМЕНА»
Основана в 2000 году
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ СЕРИИ

Председатели редакционной коллегии серии:
д.ю.н., профессор МАКОВСКИЙ А.Л. д.ю.н., профессор СУХАНОВ Ј.А.
Редакционная коллегия серии:
д.ю.н., профессор БРАГИНСКИЙ М.И. д.ю.н., профессор ВИТРЯНСКИЙ В.В.
Государственный советник юстиции 3-го класса ГЕРАСИМЕНКО С.А. д.ю.н., профессор ДОЗОРЦЕВ В.А.
к.ю.н., доцент ЕМ B.C. д.ю.н. КРАШЕНИННИКОВ П.В.
д.ю.н. НОВОСЕЛОВА Л.А. д.ю.н., профессор ШЕРСТОБИТОВ А.Е.
Исполнительный секретарь редакционной коллегии серии ДОЛГОВ А.Г.
Текущее научное руководство по подготовке серии
будет осуществлять к.ю.н., доцент ЕМ B.C.

Копылов А.В.
ВЕЩНЫЕ ПРАВА НА ЗЕМЛЮ
СТАТУТ
МОСКВА 2000

УДК 347 ББК 67.404 К 65

ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО

К 65
© А.В. Копылов, 2000 © Е.А. Суханов, вступ, ел., 2000 © «Статут», редподготовка, оформление, 2000 ISBN 5-8354-0032-2
Копылов А.В.
Вещные права на землю в римском, русском дореволюционном и современном российском гражданском праве. - М.: «Статут», 2000. - 255 с. - (Новые имена)
ISBN 5-8354-0032-2
Книга посвящена исследованию института сервитутов, эмфитевзиса и суперфиция в римском частном, русском дореволюционном и советском гражданском праве, а также проблемам рецепции упомянутых ограниченных вещных прав в новейшем российском законодательстве. В монографии содержатся ряд новых теоретических выводов, касающихся сущности ограниченных вещных прав на землю в русском дореволюционном и современном российском гражданском праве, а также практические рекомендации по совершенствованию законодательства.
Книга адресована широкому кругу читателей - специалистам в области римского частного, российского гражданского и земельного права, исследователям истории Древнего Рима и Российского государства, студентам и аспирантам, изучающим право и историю, практикующим юристам, а также всем тем, кому небезразличны история российского гражданского права, перспективы его развития в XXI в.
УДК 347 ББК 67.404

Правовое оформление земельных отношений стало одной из острейших проблем современной экономической жизни России. Этому способствовали два основных обстоятельства: во-первых, конституционное признание частной (негосударственной) собственности на землю, отрицаемое основополагающими актами действующего земельного законодательства; во-вторых, объективно изменившееся соотношение земельного (публичного) и гражданского (частного) права в регулировании землепользования.
Фактическое появление частной собственности на землю на базе конституционно-правовых предписаний (ч. 2 ст. 9, ст. 36 Конституции Российской Федерации), предусмотренное как отдельными законами1, так и подзаконными актами2, с неизбежностью повлекло возникновение и развитие ограниченных вещных прав на землю. Как свидетельствует вся история цивилизации, включая ее современный этап, право частной собственности на землю никогда не было и объективно не может являться единственной правовой формой отношений землепользования. В силу
1 См.: Закон РФ «О праве граждан Российской Федерации на получение в частную собственность и на продажу земельных участков для ведения личного подсобного и дачного хозяйства, садоводства и индивидуального жилищного строительства» (Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. № 1. Ст. 26); ст. 10 Закона РСФСР «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» (Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1991. № 1. Ст. 5); п. 3 ст. 3 Федерального закона «О сельскохозяйственной кооперации»; п. 1 ст. 25 Федерального закона «О некоммерческих организациях»; п. 5 ст. 24 Федерального закона «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности» (Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. № 50. Ст. 4870; 1996. № 3. Ст. 145, 148), и др.
2 См. указы Президента РФ: от 27 декабря 1991 г. № 323 (Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1992. № 1. Ст. 53), от 25 марта 1992 г. № 301, от 14 июня 1992 г. № 631 (Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. № 14. Ст. 761; №25. Ст. 1427), от 27 октября 1993 г. № 1767, от 24 декабря 1993 г. № 2287 (Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации. 1993. № 44. Ст. 4191; № 52. Ст. 5085), от 22 июля 1994 г. № 1535, от 14 февраля 1996 г. № 198, от 16 мая 1997 г. № 485, от 26 ноября 1997 г. № 1263 (Собрание законодательства Российской Федерации. 1994. № 13. Ст. 1478; 1996. № 8. Ст. 740; 1997. № 20. Ст. 2240; № 48. Ст. 5546).
3
Е.А. Суханов
Вступительное слово


естественной ограниченности пригодной для использования земли неизбежно возникают не только многочисленные ограничения прав собственников земельных участков, установленные в публичных интересах, но и признаваемые законом возможности определенного (ограниченного) использования этих участков другими лицами (несобственниками).
Такие возможности устанавливает и действующее российское законодательство. Прежде всего существуют общие нормы Гражданского кодекса РФ о праве собственности и других вещных правах и об объектах гражданских прав. К сожалению, специально посвященная этим вопросам гл. 17 ГК, как известно, лишена силы до принятия нового Земельного кодекса'. Это было весьма недальновидным шагом отечественного законодателя. Дело тут не только в получившей фактическое одобрение с его стороны пробельности правового регулирования (ибо принятие нового Земельного кодекса наталкивается на очевидное и неразрешимое противоречие сторонников и противников частной собственности на землю и потому не имеет реальной перспективы при нынешнем соотношении политических сил, а соответственно откладывается, а иногда и вообще ставится под сомнение). Дело в том, что такое положение дало широкую возможность для подзаконного нормотворчества в этой сфере, которое по нашим традициям и реалиям редко отличается высоким юридико-техническим и содержательным уровнем.
Более того, нормы части второй ГК о продаже недвижимости и пожизненном содержании с иждивением прямо отразили ситуации, в которых собственниками земли и находящихся на ней строений и иной недвижимости выступают разные лица, что неизбежно влечет появление ограниченных вещных прав на недвижимость у приобретателей (п. 3 ст. 552, ст. 553, п. 2 ст. 555, ст. 604 ГК). В совокупности с названными выше общими правилами ГК о праве собственности и других вещных правах на землю нормы о продаже (и об аренде, ренте, ипотеке) недвижимости, а также о государственной регистрации соответствующих сделок и составляют в настоящее время законодательную основу оборота (т.е. рынка) земельных участков, находящихся в частной собственности граждан и юридических лиц, далеко опережая в этом отношении нормы земельного законодательства. Они же по сути являются законодательной базой существования ограниченных вещных прав на землю.
Учитывая изложенное, необходимо отметить, что право собственности и другие вещные права на землю и сделки с земельными участками
1 См. ст. 13 Федерального закона от 30 ноября 1994 г. «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (Собрание законодательства Российской Федерации. 1994. № 32. Ст. 3302).
4

между различными собственниками и субъектами иных вещных прав, включая фактически допускаемое законом наследование земельных участков, т.е. их оборот как часть имущественного, гражданско-правового оборота, в настоящее время безусловно являются институтами гражданского (частного) права. Земельно-правовые нормы устанавливают ограничения, связанные с предельными размерами земельных участков, находящихся в частной собственности, обеспечением их строго целевого назначения и наиболее рационального использования, определением категорий земель и их учетом и т.п., а также предусматривают последствия их нарушения (главным образом административно-правового характера), т.е. имеют публично-правовую природу, определяемую юридической природой этой традиционной отрасли права. Таково теперь принципиальное соотношение гражданского и земельного права.
Из сказанного следует не только необходимость появления (а точнее -возрождения) ограниченных вещных прав на землю как гражданско-правовых институтов, неизбежно сопровождающих развитие земельных отношений в нормальном рыночном хозяйстве, но и важность их научного изучения и практического использования. В первую очередь отметим, что развитое правовое и прежде всего гражданско-правовое регулирование рассматриваемых отношений никогда не сводилось и не может быть сведено исключительно к праву собственности на землю. Даже в прежнем, существенно обедненном правопорядке, основанном на признании исключительной государственной собственности на землю, отношения землепользования, административно-правовые по своей природе, имели известное разнообразие, умножавшееся по мере формирования новых экономических подходов. В настоящее время можно говорить о существовании наряду с правом собственности таких гражданско-правовых форм землепользования, как аренда, пожизненное и наследуемое (для граждан) или постоянное (для юридических лиц) пользование, сервитут-ные права, а также права залогового (ипотечного) кредитора и некоторые другие.
Таким образом, наличие и использование ограниченных вещных прав на землю существенно снижает остроту политико-экономических споров о допустимости и границах частной собственности на землю, переводя их в практическую (юридическую) плоскость реального использования этого важнейшего, естественным образом ограниченного природ-
Вступительное слово
Е.А. Суханов


ного ресурса (не говоря уже о том, что само право собственности на землю в современных развитых правопорядках столь же естественно и неизбежно подвергается настолько серьезным ограничениям, что по своему юридическому содержанию становится скорее типичным ограниченным вещным правом, нежели традиционно понимаемым широким правом собственности)1.
По существу же в условиях естественной ограниченности пригодной для хозяйственного и иного использования земли предоставление лицам, не являющимся собственниками соответствующих земельных участков, юридически признанных, хотя и четко ограниченных по содержанию возможностей использования чужих (присвоенных) земельных участков становится необходимым шагом, требующим, однако, четкого законодательного закрепления. Особенно важным представляется при этом соблюдение баланса интересов собственника (который не должен утрачивать интерес к самостоятельному использованию своего имущества, в отношении которого, между прочим, именно он, а не иной пользователь, обычно несет основное бремя содержания и риск случайной гибели или порчи) и субъекта ограниченного вещного права.
Правовое оформление и практическое применение такого рода законодательных решений имеет давнюю историю, содержащую весьма полезный для современных отечественных условий опыт. К сожалению, в теоретической правовой литературе последних десятилетий этот крайне необходимый опыт оказался, по сути, незаслуженно забытым. Лишь в самое последнее время, когда сама жизнь настоятельно потребовала его использования, начали появляться еще весьма редкие работы, посвященные данной проблематике. К их числу относится и предлагаемая вниманию читателей монография молодого преподавателя кафедры гражданского права юридического факультета МГУ Александра Владимировича Копылова, в основе которой лежат его кандидатская диссертация и предшествовавшие ее подготовке ряд фундаментальных научных статей.
1 Любопытно, что такие ограничения теперь возникают не только в общественных (публичных), но и в частных интересах. Таково, например, по действующему российскому законодательству право собственности плательщика ренты по договору пожизненного содержания с иждивением, который, став собственником земельного участка (или иной недвижимости), не вправе его отчуждать, сдавать в залог или иным образом обременять без согласия получателя ренты (ч. 1 ст. 604 ГК), а также обязан не допускать снижения стоимости этого имущества при его использовании в период предоставления пожизненного содержания с иждивением (ч. 2 ст. 604 ГК). Очевидно, что как границы права собственности плательщика ренты, предусмотренные ч. 1 ст. 604 ГК, так и пределы осуществления им этого права, закрепленные ч. 2 ст. 604 ГК, установлены в интересах получателя ренты - его контрагента по договору.

Особенностью и привлекательной чертой этой работы является ее фундаментальный теоретический характер, основанный на глубоком изучении автором соответствующих институтов римского частного и дореволюционного российского права. Этим она выгодно отличается от ряда современных работ сугубо комментаторского характера, основанных преимущественно на толковании положений современного законодательства, нередко весьма далеких от совершенства. Вместе с тем автор удачно критически анализирует действующее в данной области российское законодательство, предлагая обоснованные пути его улучшения.
Предметом анализа в данной работе стали три основных вида ограниченных вещных прав, традиционно оформляющих использование их субъектами чужих земельных участков: сервитута, пожизненное наследуемое владение и право застройки (суперфиций). Каждое из названных вещных прав освещается автором, во-первых, с позиций классического учения об их основах, содержащегося в соответствующих институтах римского частного права; во-вторых, в аспекте богатейшего и основательно забытого собственного, главным образом дореволюционного, законодательного и правоприменительного опыта; в-третьих, с точки зрения современных правовых проблем. Это дает возможность взглянуть на данные институты в их историческом развитии и во всем многообразии практики их использования, наводит на размышления о возможных путях их применения в современном российском правопорядке, а кроме того, вновь показывает богатейший цивилистический инструментарий оформления и регулирования многообразных имущественных отношений, его поистине неисчерпаемые возможности. Заинтересованный читатель с большой пользой обратится также к тщательно составленному списку литературы и помещенным в книге в виде приложений извлечениям из некоторых старых российских законов, бывших и остающихся хорошими образцами серьезной законотворческой деятельности.
Появление данной, как и еще нескольких (к сожалению, пока еще крайне малочисленных) работ молодых ученых-юристов в издательстве «Статут» свидетельствует о формировании нового поколения талантливых отечественных цивилистов, успешно возрождающих и развивающих лучшие традиции российской науки гражданского права. В этой связи заслуживает всяческого одобрения крайне важная, полезная и перспективная деятельность издательства «Статут», которое наряду с переизданием ряда классических работ выдающихся российских ученых взяло на себя инициативу поддержки талантливой цивилистической молодежи путем публикации их наиболее интересных работ. Создание столь благоприятных условий для научного творчества, несомненно, станет большой
Е.А. Суханов


заслугой названного издательства, работу которого уже сейчас можно сравнить с благородной деятельностью некоторых дореволюционных российских книгоиздателей, например братьев Башмаковых, много сделавших для публикации и пропаганды трудов корифея российской цивилистики проф. Г.Ф. Шершеневича.
В заключение следует отметить, что первая, весьма солидная книга А.В. Копылова безусловно окажется полезной студентам, аспирантам и преподавателям юридических вузов, научным работникам и практикующим юристам, работникам законотворческих и правоохранительных органов, всем, кто интересуется фундаментальными вопросами гражданского права и в том числе проблематикой вещных прав и земельной собственности.
Профессор Е.А. Суханов,
заведующий кафедрой гражданского права,
декан юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова

ПРЕДИСЛОВИЕ
Ограниченные вещные права на землю являются одним из важнейших институтов гражданского права. Исследования в этой области велись еще древнеримскими юристами, не прекращались они и в дореволюционной России. Не меньшего внимания заслуживает эта проблематика и в современной науке гражданского права.
Дело в том, что в настоящее время в Российской Федерации возрождаются частная собственность на землю и частное землепользование, осуществляется земельная реформа, эффективное правовое обеспечение которой невозможно без существенного реформирования законодательства о земле и принятия нового Земельного кодекса России. Достижение этих целей предполагает глубокий и всесторонний правовой анализ института iura in re aliena. С этой точки зрения важным представляется рассмотрение опыта правового регулирования данных отношений, накопленного римским частным, а также российским дореволюционным и советским гражданским правом.
Конституционное признание земельных участков объектами частной собственности и тем самым — объектами имущественного (гражданского) оборота, последовательно отразившее переход к рыночной организации отечественной экономики, потребовало возрождения и развития гражданско-правового (частноправового) механизма, определяющего их правовой режим и порядок совершения сделок с ними. В силу объективной ограниченности такого рода объектов и большого общественного (публичного) интереса в их надлежащем использовании указанный механизм не может ограничиваться оформлением лишь одного, хотя и самого широкого по содержанию, вещного права - права собственности, а с необходимостью должен включать в себя и разветвленную регламентацию различных ограниченных вещных прав. Об этом убедительно свидетельствует как мировой, так и отечественный опыт. Действовавшая в прежнем правопорядке регламентация данных отношений нормами земельного права была весьма обеднена и сведена по сути к административно-правовому (публично-правовому) регулированию землепользования, что вызывалось условиями огосударствленной экономики. Отказ от этого подхода в процессе проводимых в стране социально-экономических преобразований неизбежно требует возрождения и развития частноправовой регламентации, в
9

А.В. Копылов
Предисловие


том числе создания системы ограниченных вещных прав на землю (земельные участки). Между тем необходимая для решения этой насущной задачи теоретическая база является крайне недостаточной.
Проблема влияния римского права на российское законодательство всегда привлекала пристальное внимание русских ученых-правоведов, являясь темой многочисленных дискуссий. В дореволюционной России этим вопросом занимались как юристы, так и историки, тогда как в советский период эта тема изучалась в основном представителями исторической науки, в работах которых институт ограниченных вещных прав на землю никогда не выступал в качестве предмета специального изучения.
Вместе с тем работы по этой тематике и в дореволюционной цивилистике не имели комплексного характера, касаясь лишь отдельных видов iura in re, но не всего института ограниченных вещных прав в целом. В советском гражданском праве научные изыскания в данной области практически вообще не велись, а представители современной российской юриспруденции делают пока лишь первые шаги в этом направлении. Поэтому и в настоящее время сказывается отсутствие в отечественной науке фундаментальных трудов, касающихся проблем рецепции iura in re aliena в дореволюционном, советском и современном российском гражданском законодательстве.
В монографии предпринята попытка исследовать институт ограниченных вещных прав на землю, существовавший в Древнем Риме, в историко-правовом аспекте, т.е. с точки зрения его влияния на правовую доктрину и законодательство дореволюционной, советской и современной России. Особый акцент в работе сделан на анализе перспектив развития этих прав в современном российском правопорядке и необходимости внесения соответствующих изменений в действующее законодательство. Последнее, очевидно, нуждается в коренном реформировании, поскольку пока не в состоянии обеспечить правовые условия для развития указанного института на практике. Выводы, полученные в результате проведенного исследования, и конкретные предложения по изменению и дополнению текущего законодательства, сделанные в работе, смогут, думается, оказать положительное влияние на развитие института ограниченных вещных прав на землю в современном российском гражданском праве.
Таким образом, предметом настоящего исследования является институт ограниченных вещных прав на землю в римском частном, русском дореволюционном, советском и современном российском гражданском праве, а также проблемы его рецепции и перспективы развития в современном российском правопорядке. При этом первоначально рассматри-

ваются сервитуты (как наиболее древнее по происхождению ius in re aliena), далее анализируется эмфитевтическое (чиншевое) право. Завершается монография исследованием права застройки (суперфиция).
Исходя из сказанного, при написании данной работы мною были поставлены следующие задачи:
- рассмотрение эволюции учения о сервитутах, эмфитевзисе и су-перфиции в римском частном праве, в том числе понятий, признаков, содержания, оснований установления и прекращения, а также защиты этих вещных прав;
- проведение изучения прав на угодья, прав участия частного, чин-шевого права и права застройки в русском дореволюционном праве, а также определение степени воздействия на них соответствующих институтов римского частного права;
- характеристика права пожизненного наследуемого владения, постоянного (бессрочного) пользования и права застройки в советском гражданском праве;
- изучение сервитутов, пожизненного наследуемого владения, постоянного (бессрочного) пользования и права застройки в современном праве России, а также выявление степени влияния на них римского частного права;
- определение перспектив развития сервитутов, права пожизненного наследуемого владения, постоянного (бессрочного) пользования и права застройки в современной России;
- разработка и обоснование предложений по совершенствованию законодательства об ограниченных вещных правах на землю.
В результате проведенного исследования был получен ряд новых теоретических выводов, касающихся сущности ограниченных вещных прав на землю в русском дореволюционном и современном российском гражданском праве, перспективах их развития в России, а также сформулированы некоторые практические рекомендации по совершенствованию законодательства.
К таким выводам относятся, в частности, следующие:
1. Появление в системе iura in re aliena современного российского гражданского права института сервитутов, пожизненного наследуемого владения и постоянного (бессрочного) пользования землей отражает общемировую тенденцию все большего ограничения права собственности на землю не только в общественных, но и в частных интересах.
2. Существование и развитие servitutes praediorum в современной России не зависят от наличия или отсутствия в действующем законода-
10
11

Предисловие
А.В. Копылов


тельстве норм, допускающих свободную куплю-продажу земельных участков, так как для сервитутов главным является возможность обособления земли на вещном праве, а не возможность ее свободного отчуждения. Более того, в настоящее время сервитута могут существовать и вообще при отсутствии института частной собственности на землю, поскольку способны возникать вследствие обособления земельных участков не только на праве собственности, но и на иных вещно-правовых титулах (пожизненном наследуемом владении и постоянном (бессрочном) пользовании).
3. Предусмотренные новейшим российским законодательством «частные сервитута» ведут свое происхождение от римских servitutes .praediorum, обладая вместе с тем двумя существенными отличиями от последних: возможностью принудительного установления по иску заинтересованного лица и возмездным характером пользования сервитуария служащим участком.
4. Упоминающиеся в современном российском законодательстве «публичные сервитута» не являются разновидностью прав сервитутного типа. Более того, они вообще не относятся к категории iura in re, представляя собой только пределы реализации (ограничения) права собственности на земельные участки, водные объекты и участки лесного фонда, устанавливаемые в силу прямого указания закона.
5. Право пожизненного наследуемого владения, предусмотренное в современном российском законодательстве, является институтом, родственным римскому эмфитевзису и чиншевому праву дореволюционной России, отличаясь от своих исторических прототипов безвозмездным характером пользования владельцем чужой землей и публично-правовым (на основе административного акта) порядком установления.
6. Право постоянного (бессрочного) пользования не имеет аналогов среди iura in re aliena, известных римскому и русскому дореволюционному праву, представляя собой оригинальный вещно-правовой институт новейшего российского законодательства. Данное право является единственной возможностью обособления земли на вещном титуле за юридическими лицами, существующими в форме предприятий и учреждений.
7. Предусмотренный в Законе 1912 г. о праве застройки и Гражданском кодексе РСФСР 1922 г. институт застройки чужой земли ведет свое происхождение от древнеримского суперфиция, отличаясь от последнего срочным характером действия и отсутствием в законодательстве как дореволюционной, так и советской России прямых указаний о судьбе строений, возведенных застройщиком на участке.

8. В современном российском законодательстве право застройки не является самостоятельным институтом iura in re aliena, а рассматривается как отдельное правомочие, входящее в содержание других ограниченных вещных прав (пожизненного наследуемого владения и постоянного (бессрочного) пользования). Вместе с тем, в настоящее время существуют предпосылки политического, экономического и юридического характера для возвращения права застройки как самостоятельного ius in re в современное гражданское право России.
Теоретические положения и выводы, сформулированные в книге, имеют целью способствовать совершенствованию российского законодательства об ограниченных вещных правах на землю, а тем самым эффективному правовому регулированию отношений, возникающих при реализации упомянутых прав. Они могут быть использованы, на мой взгляд, при разработке проектов нормативных актов по вопросам, связанным с вещными правами на чужую землю, а также, думается, и в правопримени-тельной деятельности.
В заключение хотел бы поблагодарить за помощь и поддержку, оказанную мне при написании данной книги, своего научного руководителя -профессора Евгения Алексеевича Суханова, моих коллег и друзей - Елену Виссарионовну Кулагину, Татьяну Сергеевну Мартьянову, молодого и весьма талантливого цивилиста Алексея Викторовича Белевича, а также Владимира Саурсеевича Ема - истинного мецената, без помощи которого эта книга вряд ли смогла бы увидеть свет, как и всех остальных преподавателей дорогой моему сердцу кафедры гражданского права юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова.
Особую благодарность хотелось бы выразить профессору кафедры римского права юридического факультета Университета г. Рима La Sapienza господину Пьерлуиджи Каталано, под руководством которого я проходил научную стажировку и работал над иностранной библиографией к моей книге с марта по май 1999 г. в Центре по изучению римского права Университета г. Рима La Sapienza, получив в результате не только научный, но и немалый жизненный опыт.
17 июля 1999г. А.В. Копылов
12

Глава I. Сервитуты в римском, русском дореволюционном и современном
российском гражданском праве __________
ГЛАВА I. СЕРВИТУТЫ В РИМСКОМ, РУССКОМ
ДОРЕВОЛЮЦИОННОМ И СОВРЕМЕННОМ
РОССИЙСКОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ
1. Сервитут в римском частном праве Возникновение земельных сервитутов
Земельные сервитута - самое старое и первоначально единственное ius in re aliena. Древнейшее происхождение этого института подтверждается теми источниками римского частного права, которые дошли до нашего времени. Так, еще известный римский юрист Ульпиан (ок. 170-228 г. н.э.), классифицируя вещи на res mancipi и res пес raancipi, включал в число первых известные древнеримскому праву сельские сервитуты (Ulp. Fr. 19.1)1. К числу последних относились прежде всего водные и дорожные сервитуты (iura aquarum itinerumque). Дело в том, что местность, на которой находился Древний Рим, была холмистой и не изобиловала водой, вследствие чего в условиях раздробления общей собственности на землю для ведения эффективного сельскохозяйственного производства возникла необходимость ограничить правомочия пользования мелких землевладельцев в пользу их соседей. Поэтому уже в Законах XII таблиц (VII.7) встречаются упоминания о четырех исторически первых сельских повинностях, таких как: iter - право прохода и проезда верхом; actus - право прогона скота и проезда в легких повозках; via - право пользоваться вымощенной дорогой для перевозки тяжелых грузов; aquaeductus - право провести воду через чужую землю2. Впрочем, ряд авторов включают в этот перечень еще один водный сервитут - aquaehaustus (право черпания воды из водоема, находящегося на чужом участке)3, что представляется необоснованным, поскольку упомянутый сервитут был причислен к сельским значительно позднее, в эпоху правления христианских императоров (начало II в. н.э.).

1. Сервитуты в римском частном праве
Косвенным доказательством такого вывода служит также возможность установления данного сервитута в качестве личного1, a servitutes persona-rum, как известно, появились лишь в преторском, но не в цивильном праве. Первоначально такие сервитуты существовали исключительно на территории Лациума, поскольку только отчуждение исконно римской земли требовало манципации, и лишь во времена римского императора Цезаря Пертинакса Августа (известного также под именем Септимия Севера) в конце II в. н.э. с момента признания сервитутов res incorporates последние могли возникать и в провинции посредством квазитрадиции2.
Следует подчеркнуть, что в эпоху XII таблиц земельные сервитуты рассматривались римскими юристами отнюдь не как право на чужую вещь, а как реальная ценность. Предметом сервитута считалось не право пользования чужой вещью в определенном отношении, а непосредственно та часть чужого имущества, которой пользуется сервитуарий. Сервитут-ное право понималось как обладание полосой или пространством чужой земли, отведенной в пользование хозяином сервитута. В этом смысле это право мало чем отличалось от права собственности на часть чужой вещи3. Такой вывод подтверждается сходством в правовом положении сервитутов и собственности. Поскольку сервитуты вместе с исконно римскими землями, рабами и крупным скотом были причислены к манципируемым вещам, то для их установления служил тот же способ, который применялся при отчуждении права собственности, т.е. mancipatio. Иск, защищавший сервитуты, назывался виндикацией и служил также для защиты права собственности. Наконец, сервитуты, как и собственность, приобретались посредством давностного владения.
Несмотря на такой достаточно поверхностный взгляд на сущность сервитутов, юристы периода цивильного права разграничивали понятия ограничений права собственности от сервитутных прав. Законы XII таблиц (VII.4; VII.2.), в частности, упоминают о размежевании земельных владений полосой в 5 футов ширины; эти межи существовали как в селах, так и в городах и служили также тропами для прохода, местом для поворота плуга, могли быть засажены деревьями, но не подлежали приобретению по давности. При постройке изгороди запрещалось переходить за межу, при постройке стены требовалось отступить от чужого
1 См.: Памятники римского права: Юлий Павел. Пять книг сентенций к сыну, Фрагменты Домиция Ульпиана / Пер. Е.М. Штаерман. М, 1998. С. 191.
2 См.: Законы XII таблиц / Пер. Л.Л. Кофанова. М., 1996. С. 97.
3 См.: Муромцев С.А. Гражданское право Древнего Рима: Лекции. М., 1883. С. 134; Боголе-пов Н.П. Учебник истории римского права: Пособие к лекциям. М., 1907. С. 176.
14

' См.: АзаревичД. Система римского права: Университетский курс. Т. I. СПб., 1887. С. 451. 2 См.: Капустин М. Институции римского права. М., 1880: Азаревич Д. Система римского
права. Т. I. С. 451. ' См.: Хвостов В.М. История римского права. М., 1908. С. 113.
15
Глава I. Сервитуты в римском, русском дореволюционном и современном российском гражданском праве_______________ участка на фут, при возведении здания - на два фута и т.д.' Упомянутые повинности понимались как ограничения земельной собственности, отличавшиеся от сервитутов тем, что, во-первых, устанавливались только по предписанию закона, но не договора и, во-вторых, мотивом их возникновения было общее благо, а сервитута устанавливались во имя интересов отдельных лиц.
Несколько позднее, с развитием города Рима, который стал оживленным центром бурно растущего римского государства, возникает новая категория земельных сервитутов - городские сервитута (servitutes urbano-rum). Вероятно, впервые такой вид сервитутов возникает в Риме после нашествия галлов, когда разоренный город начинает обустраиваться на новый лад. При восстановлении города изменился сам характер застройки. Вместо прежних изолированных друг от друга одноэтажных домов с окнами, выходящими во двор, теперь появляются строения, тесно примыкающие друг к другу, нередко многоэтажные и имеющие окна на улицу. Такая теснота построек и вызвала появление городских сервитутов (servitus oneris ferendi - право опереть свое здание на часть соседнего дома, servitus non prospectui offendatur - право требовать, чтобы постройка соседа не портила вид из окна, и т.д.). В это же время появляются и новые сельские сервитута (уже упоминавшийся aquaehaustus; право выгона скота на водопой - pecoris ad aquam appulsus и т.д.).
Разграничение сервитутов на сельские и городские отнюдь не зависело от того, в какой местности находились соседние земельные участки, а определялось хозяйственным назначением господствующего участка; если он был предназначен для сельскохозяйственных нужд, то имел место сельский сервитут, если же участок использовался для жилья, возведения жилых построек, то речь шла о городском сервитуте2.
Важно отметить, что термин «сервитут» (servitus) получает специфическое значение как один (но не единственный!) из видов iura in re aliena только в этот исторический период, что, на наш взгляд, объясняется двумя причинами: во-первых, появлением новых прав на чужие вещи - супер-фиция и эмфитевзиса, от которых должны были быть отграничены сервитута. Последние отличались от новых iura in re прежде всего меньшим объемом правомочий, принадлежащих сервитуарию, а также невозможностью отчуждения данного права. Вторая причина кроется в самом значе-
1 См.: Законы XII таблиц. С. 91-93.
2 Buckland W.W. The Main Institutiones of Roman Private Law. Cambridge, 1931. P. 152; Schulz F. Classical Roman Law. Oxford, 1951. P. 393; Roby H.J. Roman Private Law in the Times of Cicero and of the Antonines. Vol. 1. Book 4: Property. Cambridge, 1902. P. 497^98.
16

1. Сервитут в римском частном праве
нии термина «servitus», которое в республиканской и классической юриспруденции рассматривается уже отнюдь не как непосредственное отношение к самой вещи, а в качестве правомочия, возможности воздействия на чужую вещь1. Именно в это время под сервитутом начинают понимать не право на часть чужой вещи, а право лица на пользование чужой собственностью в определенном отношении.
Однако при объяснении сущности сервитутного права римские юристы конца Республики и начала Империи, признав за ним значение особого ius in re, тем не менее рассматривали сервитут как выделенную из права собственности составную часть, т.е. отдельное правомочие, принадлежавшее ранее собственнику, затем переданное сервитуарию, вследствие чего такое право приобретало самостоятельный, независимый от собственности характер. По сути речь шла о «раздроблении» права собственности. Подобной точки зрения придерживались и некоторые российские романисты конца XIX - начала XX в.2 Однако такая трактовка вряд ли может быть признана обоснованной, поскольку, во-первых, если бы собственник выделял из предоставленного ему права отдельное правомочие в пользу субъекта ius in re, то он лишился бы возможности самому осуществлять его до окончания действия земельной повинности. На деле же собственник участка, обремененного, например, правом проезда соседа, отнюдь не терял возможности ездить по отведенной дороге самому. Во-вторых, при прекращении сервитута в этом случае собственнику пришлось бы каждый раз заново приобретать выделенное правомочие. На деле же собственность консолидируется сама собой с момента уничтожения сервитута. Таким образом, речь здесь должна идти не об изъятии или перенесении составных частей права собственности на сервитуария, а об ограничении свободы собственника в отношении его имущества3.
Подводя итог истории развития сервитутов, нельзя не упомянуть о том, что, будучи признанным древнейшим из числа iura in re aliena, серви-тутное право Древнего Рима рассматривалось рядом цивилистов как древнейшее вещное право вообще, т.е. возникшее еще до установления права собственности4.
См.: Ефимов В.В. Лекции по истории римского права. СПб., 1895. С. 341. См., напр.: Дорн Л.Б. Об узуфрукте по римскому праву. СПб., 1871. С. 10.
3 Buckland W.W. The Conception of Servitudes in Roman Law // Law Quarterly Review. 1928. October. P. 3-4; Diosdy G. Ownership in Ancient and Preclassical Roman Law. Budapest, 1970. P. 116.
4 Schoenemann. Die Servituten. Leipzig, 1866. S. 15; Elvers. Die ROmische Servituteniehre. Marburg, 1865. S. 29-30; Гороноаич И. Исследование о сервитутах. СПб., 1883. С. 13-14, и др.
77
Глава I, Сервитуты в римском, русском дореволюционном и современном
российском гражданском праве
Существо упомянутых взглядов сводилось к отрицанию того, что собственность в противоположность сервитутам и другим вещным правам является первоначальным институтом, родоначальником других вещных прав. По мнению авторов, придерживающихся этой позиции, признание собственности самым древним вещно-правовым институтом противоречит историческому развитию человечества. Задолго до образования фактического содержания собственности были в постоянном употреблении отдельные части пользования вещью. Пастушеские народы, как считает Шёнеман, разбивавшие свои палатки сегодня в одном, а завтра в другом месте, долго не были в состоянии раскрыть целостное господство над вещью во всех направлениях: открывая пастбища своему скоту, они пользовались и извлекали плоды из земли только в весьма ограниченном объеме, т.е. осуществляли то, что и составляет фактический материал сервитутов. На осйовании этого данный автор делал вывод, что по своему происхождению и юридической форме сервитута появились раньше и независимо от права собственности. Следовательно, сервитута есть права на вещи сами по себе, независимо от того, принадлежит ли это имущество другим лицам. Поэтому могут встречаться сервитута на вещи, которые не находятся ни в чьей собственности, - на бесхозяйные вещи. На этом основании подвергалось сомнению определение сервитутов как прав на чужие вещи и предлагалось рассматривать данный институт как право лица на вещь, не находящуюся в его полном господстве1.
С изложенной теорией вряд ли можно согласиться, так как, во-первых, существует ряд сервитутов, которые в принципе не могут возникнуть до установления частной собственности. Так, право на то, чтобы не был испорчен вид из окна, не является сервитутом для его владельца до тех пор, пока не существует права собственности на соседний земельный участок. Упомянутый сервитут заключается не в факте пользования видом, а в праве на надлежащий вид, которое должно быть уважаемо при застройке соседнего участка. Такое право может возникнуть только в связи с ограничением условий пользования собственностью - соседней землей. Во-вторых, авторы этой концепции не учитывают, что право пасти скот на земле отнюдь не является привилегией только сервитуария. Такой возможностью обладает и собственник, и эмфитевтор, и арендатор земли, т.е. эти фактические действия могут служить реализацией разных правовых (и не только вещных) институтов. Следовательно, только возмож-

1. Сервитут в римском частном праве
ность пасти животных на чужой земле составляет servitus parcendi (от найма он отличается тем, что субъект этого сервитута может извлекать выгоду из чужого участка, в отличие от арендатора, только путем использования его в качестве пастбища). Наконец, в-третьих, сама категория res nullius появляется в цивильном праве в качестве объекта для возможной occupatio, одного из оснований возникновения права собственности, т.е. термин «бесхозяйные вещи» обозначает противоположность уже присвоенным вещам. Следовательно, пока не существует института права собственности, нет и res nullius как объекта для его установления. Поэтому, даже согласившись с мнением, что возможен сервитут на ничейную вещь, все равно придется признать, что он появился позднее права собственности. Впрочем, есть целый ряд сервитутов, которые и представить себе нельзя в отношении res nullius, - это, например servitutes prohibendi. Кому мы станем запрещать соответствующие действия, если не будет хозяина служащего участка?
Таким образом, можно с уверенностью утверждать, что сервитут есть только древнейшее ius in re aliena, а не древнейшее вещное право вообще. Любое ограниченное вещное право (в том числе и сервитут) представляет собой право на чужую вещь, уже присвоенную другим лицом - собственником'.
Понятие и признаки земельных сервитутов
Земельный (предиальный) сервитут (servitus praediorum) - право пользования землевладельца чужим соседним участком в том или ином отношении.
Это определение может быть проиллюстрировано следующим образом: после смерти собственника принадлежавший ему земельный участок перешел в порядке наследования к двум его сыновьям, в связи с чем землю пришлось разделить на две равные по площади части, одна из которых имела непосредственный выход к берегу протекавшей поблизости реки, а другая была лишена такого преимущества. В этом случае приобретатель второго участка получал в собственность экономически менее ценное имущество, так как для эффективного сельскохозяйственного производства требуется проведение гидромелиоративных мероприятий, связанных со значительным расходом воды, прямого досту-
'См.: Суханов Е.А. Право собственности и иные вещные права. Способы их защиты: Комментарий к новому ГК РФ. М., 1996. С. 66.
19
' Schoenemann. Die Servituten. S. 15-16.
18

Глава I. Сервитуты в римском, русском дореволюционном и современном
российском гражданском праве
па к источнику которой этот собственник не имел. Следовательно, для нормального использования такого имения его обладатель должен был получить право провести водопровод из реки через землю соседа. Такое право и будет в данном случае предиальным сервитутом. Соответственно, земельный надел, имевший географически более выгодное положение (возможность пользоваться водоемом), назывался служащим (praedium serviens), так как мог быть полезен не только своему собственнику, но и служил определенным образом (место, через которое проложены трубы водопровода) собственнику менее ценного соседнего участка, являвшегося господствующим (praedium dominans). Из приведенного примера следует, что для существования любого земельного сервитута необходимо наличие двух недвижимых имуществ, которые принадлежат разным собственникам, причем участок одного из них, находящийся в более выгодном положении, тем или иным свойством служит интересам собственника соседней земли.
Для признания недвижимости praedium serviens и praedium dominans требовались два условия:
1) utilitas - одно имущество (господствующий участок) должно было иметь определенную хозяйственную выгоду в другом (служащем, или подчиненном). Причем этот интерес мог состоять не только в повышении доходности менее ценной в географическом отношении земли, но и просто делать жизнь ее собственника более приятной (например, право на то, чтобы постройка соседа не портила вид из окна или не препятствовала доступу солнечного света). Наконец, выгода, предоставленная предиальным сервитутом, должна была иметь постоянный, а не случайный характер (не разовый забор воды из соседского источника, а устойчивое потребление влаги);
2) vicinitas - требуется, чтобы поземельные имущества были соседними. Чаще всего под этим подразумевалось наличие общей границы между имениями, но иногда непосредственного соприкосновения не требовалось. Так, если между участками А и С располагалось имение В, то для приобретения права черпать воду из реки, протекающей через владение С (водный сервитут), собственник первого участка (А) должен был получить и право прохода через имение В (дорожный сервитут). В данных обстоятельствах участок С (как и В) являлся служащим по отношению к А, хотя (в отличие от В) и не имел с ним общей границы (так называемое чересполосное пользование).
Как и всякое вещное право, земельный сервитут был связан с вещью (земельными участками), имел абсолютный характер, а его субъект мог
20

1. Сервитуты в римском частном праве
прибегнуть к помощи вещно-правовых исков (прежде всего конфессорно-го) для защиты своего права.
Как одна из разновидностей iura in re aliena предиальный сервитут был правом не на свою, а на чужую землю; на основе такого права серви-туарий приобретал ограниченное господство над соседним имением, обладая более узкими правомочиями по сравнению с правомочиями собственника обремененного имущества. Наконец, для этого ius in re характерным было право следования; при перемене собственника служащего имения принадлежащее сервитуарию ограниченное вещное право на него (например, право проезда) все равно сохранялось.
Что касается признаков, свойственных только сервитутам, то среди них различались следующие:
1. Servitus in faciendo consistere non potest - сервитут не может создать для управомоченного лица возможности требовать от собственника служащего участка совершения положительных действий, поскольку сервитут является вещным, а не обязательственным правом. Обязанное лицо должно либо терпеть (pati) известные действия со стороны управомоченного соседа (например, прогон скота через участок к водопою), либо воздерживаться (non facere) от собственных действий в отношении своей земли, которые оно смогло бы совершить при отсутствии сервитута (нельзя прорыть канаву, препятствующую проезду через дорогу, которой пользуется сервитуарий). Единственным исключением из этого правила был сервитут, связанный с несением тяжести надстройки (servitus oneris ferendi), при котором на собственнике подчиненного участка лежала обязанность производить ремонт и восстановление опоры, т.е. совершать определенные положительные действия в пользу серви-туария(В. 8.2.33; 8.5.6.2)'.
2. Servitus servitutes esse non potest - сервитут не может быть обременен собственным сервитутом, поскольку всегда остается в пределах тех двух вещей, которые связаны отношением господства и подчинения.
3. Nemini res sua servit iure servitutes - нельзя установить сервитут для себя на собственную вещь, так как собственник вправе пользоваться своим участком во всех отношениях не по праву сервитута, а на основе права собственности. Следствием этого правила было кроме прочего и то, что в случае перехода служащей вещи в собственность сервитуария соответствующий сервитут на нее прекращался.
1 См.: Памятники римского права: Законы XII таблиц; Институции Гая; Дигесты Юстиниана. М., 1997. С. 306,312.
21
Глава I, Сервитут в римском, русском лореволюционном и современном российском гражланском праве ________
4. Servitutes dividi non possunt - часть сервитута не может иметь самостоятельного правового существования, сервитут неделим. Так, если после смерти владельца господствующего имения, который обладал правом прохода, остались его правопреемники, поделившие участок на несколько частей, то упомянутый дорожный сервитут не мог быть разделен между ними, т.е. унаследованное имение продолжало бы обременять praedium serviens как единое целое.
5. Sine utilitate servitus consistere nequit - сервитут должен представлять конкретный интерес (utilis esse) для управомоченного лица, быть ему полезен. Не может быть признано сервитутом ограничение собственника в совершении определенных действий в отношении своей земли, если это не дает другому лицу никакой выгоды. Сам же интерес, как уже ранее подчеркивалось, мог быть различным (от повышения доходности сельскохозяйственного производства в господствующем имении до права его собственника иметь неиспорченный застройкой соседа вид из окна).
Наконец, отличия собственно земельных сервитутов от личных заключались в следующем:
- servitutes praediorum предполагали наличие двух соседних земель, одна из которых являлась praedium dominans, а другая - praedium serviens, и были бессрочными, поскольку принадлежали субъекту данного ius in re не как конкретному индивидууму, а как собственнику praedium dominans. А значит, с его смертью такой сервитут не прекращался, а следовал судьбе господствующего участка - переходил к новому его приобретателю;
- в отличие от вещных, servitutes personarum, во-первых, не обязательно были связаны с пользованием чужой земельной недвижимостью (например, habitatio или орегае), во-вторых, для их существования не требовалось наличия господствующей вещи, и, в-третьих, срок их действия был ограничен продолжительностью жизни управомоченного субъекта, поскольку личные сервитуты принадлежали сервитуарию не как собственнику определенного имущества, а как конкретной личности.
Виды земельных сервитутов
Дать исчерпывающий перечень всех servitutes praediorum в римском частном праве невозможно, так как в пределах, установленных законом, частные лица могли учреждать разнообразнейшие сервитуты в зависимости от целей конкретного частного хозяйства.
22

1. Сервитут в римском частном праве
Как уже упоминалось, земельные сервитуты подразделялись на сельские (servitutes praediorum rusticorum) и городские (servitutes praediorum urbanorum). Принцип такого деления определялся характером господствующего участка. Если он использовался для сельскохозяйственных целей, то имел место сельский сервитут, если же предназначался под постройку, то речь шла о городском сервитуте. Однако сельские сервитуты могли возникать не только для пользы земли, приспособленной под обработку, но также и в отношении вообще незастроенных участков (например, как право для выгрузки или сушки)'.
Сельские сервитуты, в свою очередь, подразделялись на дорожные, водные и иные сервитуты. К дорожным относились:
1) iter - право прохода пешком, проезда верхом на лошади и возможность быть проносимым в носилках по дорожке, пролегающей по соседнему участку. Последние два правомочия предоставлялись сервитуарию, если ширина тропинки позволяла проносить носилки и ездить верхом, либо они не были прямо исключены сторонами при заключении договора об установлении данного ius in re;
2) actus - право прогонять через соседскую землю скот. Обычно этот сервитут включал в себя и право проезда в повозке, и iter. Однако и право проезда в повозке, и право простого прохода (iter) могли быть исключены из actus соглашением сторон, а первое еще и тем, что отведенная дорога будет слишком узка для повозки. Общим свойством и iter, и actus было то, что их осуществление не требовало определения конкретной тропы или дороги, управомоченный субъект мог в каждом конкретном случае по своему усмотрению прокладывать путь через служащий участок2.
3) via - право проезда на телеге с тяжелой поклажей (камнями, бревнами). Этот сервитут включал в себя все функции iter и actus, а также право проволакивать камни и нести прямо шесты и копья (т.е. право на свободное пространство над путем в высоту копья), если иное не было предусмотрено сторонами. Via в отличие от двух первых iura in re предполагал устройство проездной дороги, ширина которой могла быть определена в договоре. Если такого соглашения не было, то размер устанавливался Законами XII таблиц (VII.6) - 8 футов в прямом направлении и 16 футов при поворотах3. Этот минимум не должен был изменяться сторонами, иначе считалось, что возникает iter, а не via. Общим признаком перечисленных дорожных повинностей является их древнейшее происхождение
1 См.: Дернбург Г. Пандекты. Т. I. Ч. 2: Вещное право. СПб., 1905. С. 196.
2 См.: АзаревичД. Система римского права. Т. I. С. 450.
3 См.: Законы XII таблиц. С. 95.
23
Глава I. Сервитуты в римском, русском лореволюционном и современном
__ российском гражАанском праве__________
(упоминаются уже в Законах XII таблиц), а также принадлежность к кате
гории манципируемых вещей;
4) прибавившийся значительно позднее к перечисленным дорожным сервитутам servitus navigandi - право переплывать чужое озеро с целью сообщения с определенным земельным участком. Водные сервитуты включали в себя:
1) aquaeductus - право проводить воду с другого участка. Обычно воду можно было проводить только из постоянного источника (колодец, река, проточный пруд); если источником был, например, непроточный пруд или цистерна, то этот сервитут не имел места. Сервитуарий мог проводить воду только через деревянные или глиняные трубы, лежащие на земле, но не каменными каналами или другими сооружениями, слишком обременяющими хозяина служащего имения. Пользование водой могло быть ограничено определенным периодом времени (только во время зимы или лета либо даже в определенные дни или время суток). Этот сервитут, как и три дорожных, имел древнейшую историю в Риме (все остальные водные сервитуты возникли позднее) и относился к числу res mancipi.
Следует заметить, что aquaeductus в одном месте Дигест Юстиниана (D. 6.2.11.1)' описывается не как сельский, а как городской сервитут. Имеется в виду случай, когда сервитуарий проводит воду с соседнего участка не для орошения своей земли, а для водоснабжения своего строения. Это лишний раз подтверждает справедливость основания классификации сервитутов на сельские и городские - в зависимости от цели использования praedium dominans, а не географического расположения участков;
2) aquaehaustus — право черпания воды с чужого участка, соединенное с правом прохода к источнику;
3) servitus pecoris ad aquam appulsus - право выгона скота к водопою на чужой земле, соединенное с actus к источнику;
4) s. aquae educendae - право отводить воду со своей земли на землю
соседа;
5) s. aquae immitendae - право спускать дождевую воду через имение, находящееся ниже, если соседние участки находятся на склоне;
6) право на то, что сосед не может добывать воды на своей земле, если это приводит к уменьшению ее запасов на господствующем участке. Это был единственный отрицательный сервитут из числа сельских.

1. Сервитут в римском частном праве
Римлянам были известны и другие виды servitutes praediorum rusticorum, а именно:
- s. parcendi - право пасти скот на соседнем участке. Этот сервитут мог быть соединен с правом содержать шалаш для пастуха на praedium serviens;
- s. silvae caeduae - право рубить лес на соседнем участке для удовлетворения потребностей другого (например, для устройства виноградника);
- s. calcis coquendae, lapidis eximendi, arenae fodiendae - право на добычу с подчиненного участка извести, камня, песка для нужд господствующего (например, для постройки амбара);
- наконец, право складывать плоды, собранные со своей земли, на участке соседа (в том числе и в его амбаре), право при эксплуатации каменоломни бросать камни на чужую землю, право давить виноград в давильне соседа, и т.д.
Возникновение городских сервитутов (за исключением одного древнейшего) относится в основном к классическому периоду в истории римского права (эпохе господства ius gentium и ius honorarium), когда с ростом города Рима меняется сам характер градостроительства. Одноэтажные дома, изолированные друг от друга окружающими их земельными участками, сменяются на тесно прилегающие, нередко многоэтажные и имеющие окна на улицу, а не во двор постройки. Такая теснота и вызвала потребность в городских сервшутах, к числу которых относились:
1) servitus cloacae mittendae - право провести через чужую землю трубу для отвода нечистот со своего двора в большую публичную клоаку. Строго говоря, этот сервитут происходит еще из доклассического права Древнего Рима в отличие от всех других servitutes praediorum urbanorum. Скорее всего, он появился вскоре после сожжения воинственными галлами Рима (365 г. до н.э.). До этого публичная клоака проходила только по общественной земле, так что стоки из каждого частного участка могли непосредственно вливаться в нее. После Галльского пожара римляне строились, не соблюдая старого плана города, возводя постройки и на своей, и на чужой, и даже на общественной земле. Поэтому получилось так, что в некоторых местах частные дворы и здания потеряли прямой доступ к публичной клоаке. Чтобы получить его, надо было приобрести возможность проложить сточную трубу через соседние участки. Отсюда и могла возникнуть мысль о s. cloacae mittendae1;
' См.: Памятники римского права: Законы XII таблиц; Институции Гая; Дигесты Юстиниана. С. 280.
24

'См.: Гусаков А.Г. К вопросу о теории сервитугного права // Журнал гражданского и уголовного права. 1884. Кн. IX. С. 72—73. Подробнее об этом сервитуте см.: Capogrossi Colognesi L.
25
Глава I. Сервитут в римском, русском дореволюционном и современном российском гражданском праве____________ __
2) s. proiicendi et protegendi - право протянуть от крыши или стены своего здания в воздушное пространство соседа балкон или кровельный скат;
3) s. oneris ferendi - право опирать здание или часть его на стену, столбы, колонны соседа. Хозяин служащего участка обязывался содержать эти опоры в состоянии, делающем их способными выдержать тяжесть строения, принадлежащего сервитуарию. Уникальность данного сервитута состояла в том, что здесь требовалось совершение положительных действий со стороны собственника служащего имения в пользу владельца сервитута1, тогда как по общему правилу он должен только терпеть (pati) действия чужих лиц или воздерживаться (поп facere) от собственных действий в отношении своего имущества;
4) s. tigni immitendi - право провести или укрепить свои балки в здании соседа, который в отличие от предыдущего случая не был обязан ad faciendum2;
5) s. stilicidii - право отводить на чужой участок дождевую воду в каплях;
6) s. fluminis - право спуска дождевой воды через соседний участок
потоками;
7) s. altius non tollendi - право запрещать соседу надстраивать этаж или возводить постройки выше определенной высоты, чтобы они не препятствовали доступу солнца, света и не заслоняли бы вид3;
Противоположностью данному праву является servitus altius tollendi4, обеспечивавший его субъекту возможность строить на господствующем участке здания выше установленной высоты и затемнять соседний участок (D. S.2.2)5. Любопытно отметить, что данный сервитут в одном месте Дигест Юстиниана (8.3.2) описывается римским юристом Нерацием не как городской, а как сельский6;
8) s.ne luminibus officiatur - право запрещать соседу постройкой или насаждением деревьев препятствовать потоку света. Возможным был даже запрет окрасить дом в темный цвет, если от этого терялся свет;
La struttura della proprieta e la formazione dei «iura praediorum» nell'eta Republicana. Vol. II. Milano, 1976. P. 307-347.
1 См.'.ДорнЛ.Б. Догма римского права. СПб., 1880. С. 433.
2 См.: Нерсесов Н.И. Римское вещное право. М., 1896. С. 149.
3 Rodger A. Owners and Neighbours in Roman Law. Oxford, 1972. P. 38
4 Branca G. Considerazioni sulla «servitus altius tollendi». Milano, 1951. P. 105.
? См.: Памятники римского права: Законы XII таблиц; Институции Гая; Дигесты Юстиниана.
С. 304. "См. там же. С. 307.
26

1. Сервитут в римском частном праве
9) s. ne prospectui officiatur — право требовать, чтобы сосед своим сооружением не заслонял вид, который сервитуарий имеет из своего дома;
10) как противоположное последним трем сервитутам - право строить на господствующем участке здания выше нормы, застраивать окна, загораживать вид и т.д. Существование подобных сервитутов объясняется тем, что обычное право и законы налагали на собственников известные строительные ограничения либо в пользу публичных интересов, либо только в интересах соседей. Последние могли быть по соглашению сторон отменены. Приобретенные при отмене таких ограничений собственниками служащих участков права и были сервитутами1;
11) s. sterculinii - право класть навоз или что-либо подобное возле соседской стены;
12) s.fumi immitendi - право пропускать на участок соседа чрезмерный дым из трубы или пар из бани;
13) s. balnearii habendi - право иметь ванную в чужом доме;
14) s. luminum - право пробить окно в пограничной стене для пропуска света или восстановления вида;
15) право на то, чтобы в соседнем доме не занимались известными ремеслами, если это приносит выгоду господствующему участку (например, уменьшает опасность от огня, связанную с некоторыми ремеслами). Однако таким сервитутом нельзя признать воспрещение конкурентного промысла, так как такой запрет будет выгоден только для личного промысла данного собственника, а не для господствующего участка вообще2.
Перечисленные виды земельных сервитутов разделяются не только на сельские и городские, но могут быть классифицированы и по другим основаниям (по содержанию и способу осуществления).
По содержанию сервитута могут быть разграничены на положительные (affirmativae) и отрицательные (negativae). Положительные сер-витуты позволяют их субъекту оказывать физическое воздействие на чужой земельный участок. К ним относятся все сельские сервитута (за исключением права запретить соседу добывать воду на его земле, если это уменьшает ее запасы на господствующем участке), а также большинство городских сервитутов.

стр. 1
(из 11 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>