<< Предыдущая

стр. 5
(из 7 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

--------------------------------
<*> Шак Х. Указ. соч. С. 631.

3. Последствия неустановления содержания иностранного права

Меры, предпринимаемые судом и сторонами для установления содержания норм иностранного права, не всегда могут увенчаться успехом. Содержание этих норм, их официальное толкование, практика применения или доктрина в соответствующем иностранном государстве могут остаться невыясненными или выясненными не в той степени, которая позволила бы применить данные нормы иностранного права и на их основе разрешить судебный спор.
Обычно возможность установления содержания применимого иностранного права зависит от публичного интереса страны суда, рассматривающего спор, доступа сторон к информации об иностранном праве, ясности коллизионных норм и сущности иностранной правовой системы <*>.
--------------------------------
<*> Orucu E. Op. cit. P. 267.

Поэтому, как отмечает Р. Фентиман, во всех странах признана существующей проблема ненадлежащего установления содержания иностранного права, что ставит суд перед "неуклюжей" перспективой применять неправильно иностранное право или применить свое право. Вместе с тем суды всех стран проявляют достойное упорство и гибкость при установлении содержания иностранного права, вследствие чего эта проблема очень редко возникает на практике. Несмотря на это, Р. Фентиман считает, что в особо сложных делах допустимо сознательно определить содержание иностранного права недолжным образом, но при условии, что такое действие приемлемо для сторон и способствует разрешению спора <*>.
--------------------------------
<*> Fentiman R. Op. cit. P. 283, 303.

Практические сложности процесса установления содержания иностранного права и существующая вероятность того, что оно окажется невыясненным в нужной степени, обусловливают необходимость решения вопроса о последствиях неустановления иностранного права.
Прежде всего возникает вопрос о том, допустим ли отказ в иске в случае неустановления содержания иностранного права. Законодательство и правоприменительная практика различных государств дают противоположные ответы на данный вопрос.
Один подход заключается в том, что в случае, если содержание иностранного права не выяснено, следует отказ в иске. Такой подход применяется в тех странах, в которых соответствующая обязанность возложена на стороны: суд не может проводить собственных исследований содержания иностранного права. Поэтому, когда коллизионные нормы требуют применения иностранного права, а сторона, основывающая на нем свою позицию, не в состоянии доказать его содержание, суд откажет в иске. К тому же английский суд не имеет ни права, ни обязанности добывать доказательства <*>.
--------------------------------
<*> Ibid. P. 68, 69.

Возможно возражение, что суду трудно определить, доказала ли сторона иностранное право. Однако, по мнению английских исследователей, в ряде случаев позиция стороны, не доказавшей иностранное право, может быть названа неполной и этого достаточно для проигрыша такой стороны <*>.
--------------------------------
<*> Ibid. P. 69.

Противоположный подход заключается в том, что во многих странах отказ в иске по причине того, что содержание иностранного права не установлено, недопустим.
Например, в США, в стране так же, как и Великобритании, относящейся к странам системы общего права, принят иной подход. Неспособность доказать иностранное право не ведет здесь автоматически к отказу в иске. Американские исследователи указывают на то, что было бы просто несправедливо отказывать в иске только потому, что ни стороны, ни суд не смогли установить содержание иностранного права <*>.
--------------------------------
<*> International Litigation. Ch. 9. P. 9 - 9, 9 - 10.

В немецкой юридической литературе отмечается, что нельзя отказывать в иске в случае невозможности установления содержания иностранного права, за исключением ускоренного процесса <*>. Ввиду отсутствия объективного бремени доказывания содержания иностранного права ни одной стороне не может быть причинен ущерб вследствие непредоставления информации на сей счет. Отказ в иске или осуждение стороны при неубедительном доказательстве касательно содержания нормы иностранного права не допускается <**>.
--------------------------------
<*> Шак Х. Указ. соч. С. 313.
<**> Zoller. Zivilprozessordnung. Koln, 2004. Р. 841, 843.

В Японии также судья не может отказать в разрешении спора из-за отсутствия информации о применимом праве <*>.
--------------------------------
<*> Nishino K. Op. cit. P. 227.

Такой подход к решению рассматриваемой проблемы характерен для тех стран, в которых установление содержания иностранного права составляет обязанность суда. В числе таких стран помимо уже упомянутых Японии и Германии можно назвать Армению, Грузию, Австрию, Венгрию, Италию, Китай, Лихтенштейн, Румынию, Швейцарию, Эстонию и др.
Анализ положений п. 3 ст. 1191 ГК приводит к выводу, что и российский законодатель не допускает отказа в иске в случае, когда содержание иностранного права не выяснено.
В этих условиях возникает вопрос о том, на основании каких правовых норм надлежит рассматривать спор. Х. Шак называет несколько существующих способов разрешения дела при невозможности установления содержания иностранного права. Такие способы он именует вспомогательными видами решений.
Во-первых, можно применить право страны суда (lex fori), в частности, основываясь на предположении о совпадении содержания права страны суда и иностранного права, при том условии, что "применение собственного права не будет особенно неудовлетворяющим". При этом автор указывает на опасность того, что суды могут очень легко склониться к утверждению о невозможности установления права иностранного государства и поскорее обратиться к "домашнему" lex fori. Выступая против такой практики, он пишет: "Коллизионно-правовое решение о применении иностранного права нельзя при первой же представившейся возможности выбросить за борт. Lex fori - самое последнее вспомогательное средство, а не решение, которого все жаждут" <*>.
--------------------------------
<*> Шак Х. Указ. соч. С. 314.

Во-вторых, Х. Шак считает возможным установить иностранное право на основании простого высказывания о его вероятном содержании. Если иностранное право, к которому обращаются, само не предлагает достаточной базы для подобной оценки вероятности, то следует обратиться к близким ему системам права, ибо "дочернее" право сходно с "материнским", равно как и "сестринские" права близки (для бельгийского права - французское; для люксембургского права - бельгийское и французское); это наиболее предпочтительное вспомогательное решение.
В-третьих, можно обратиться к международному унифицированному праву или к общим принципам права.
Наконец, в-четвертых, в таких случаях возможны изменение коллизионной привязки и обращение к вспомогательным привязкам: например, вместо отечественного права применять право места пребывания <*>.
--------------------------------
<*> Там же. С. 314 - 316, 640 - 643.

В работах других немецких исследователей отмечается, что если несмотря на все усилия, невозможно установить содержание иностранного права, то Верховный федеральный суд прямо применяет немецкое право во всех случаях, при наличии ярко выраженных внутригосударственных связей и отсутствии возражений со стороны участников <*>. В то же время в немецкой юридической литературе можно встретить комментарии, согласно которым в случае неустановления содержания иностранного права, основываясь на доктрине Ersatzrecht, немецкие суды должны применять право тех стран, чья правовая система схожа <**>.
--------------------------------
<*> Zoller. Zivilprozessordnung. Koln, 2004. Р. 843.
<**> Dr. Bernd von Hoffmann. Internationales Privatrecht einschliesslich der Grundzuge des Internationalen Zivilverfahrensrecht. 2000. Р. 102.

Указанные способы разрешения дела при невозможности установления содержания иностранного права находят поддержку у других зарубежных исследователей. Например, японский ученый Кииши Нишино, описывая судебную практику Японии, отмечает: если суд считает, что содержание иностранного права не установлено, то он применяет "мотивы" или "основы" ("reasons") права, так как судья не может отказать в разрешении спора из-за отсутствия информации о применимом праве <*>.
--------------------------------
<*> Nishino K. Op. cit. P. 227.

Американские специалисты приходят к выводу о том, что если в ходе судебного процесса в США сторона не заявляет о применении иностранного права или не может его доказать, то суд может применить право суда <*>.
--------------------------------
<*> International Litigation. Ch. 9. P. 9 - 9.

Р. Фентиман также называет "вспомогательные виды решений" Х. Шака в числе способов разрешения дела при невозможности установления содержания иностранного права. Вместе с тем Р. Фентиман указывает еще на один способ, а именно сравнительно-правовой, квалифицируя его как новеллу в системе указанных способов <*>.
--------------------------------
<*> Fentiman R. Op. cit. P. 281.

Что касается английского судопроизводства, то при невозможности установления содержания иностранного законодательства, суд, как уже отмечалось, вправе отказать в иске. Вместе с тем в Англии в течение многих лет признается право судов по собственной инициативе признать подлежащим применению иностранное законодательство и установить его содержание даже вопреки мнению сторон. Кроме того, при недоказанности иностранного права английский суд может применить и свое национальное право.
Вообще, в английской юрисдикции существует презумпция аналогичности английского и иностранного права. Такая презумпция, однако, ограничена теми случаями, когда применение иностранного права не является обязательным. Кроме того, идея о возможности исходить из идентичности английского и иностранного права всегда принималась только с оговорками. К тому же имеются "аномальные" случаи, когда суд не признавал, что иностранное право совпадает с английским.
Эта презумпция дает возможность истцу, формально применяющему иностранное право, бездоказательно утверждать, что иностранное право совпадает с английским. В этом случае ответчик может либо согласиться с истцом, либо доказать иное. В свою очередь истец, конечно, тоже может доказать совпадение английского и иностранного права. Это используется в тактических целях, например чтобы затянуть процесс.
Советский и российский законодатели также не оставили без внимания эту проблему. Согласно п. 2 ст. 157 Основ ГЗ, если содержание норм иностранного права, несмотря на предпринятые в соответствии с настоящей статьей меры, не установлено, применяется советское право.
Ныне действующий ГК в п. 3 ст. 1191 предусматривает, что если содержание норм иностранного права, несмотря на предпринятые в соответствии с настоящей статьей меры, в разумные сроки не установлено, то применяется российское право.
Здесь уместно вспомнить замечание И.С. Перетерского и С.Б. Крылова: "В таком случае возникает вопрос: как должен поступить суд, если, несмотря на все принятые меры, ему не удалось установить содержания иностранного права. Единственным исходом тогда является применение местного права. Этот вывод не является следствием какой-либо презумпции о тождестве иностранного права со своим правом. Такая "презумпция" явилась бы просто нелепостью, если бы речь шла о применении, например, иностранного права в советском суде" <*>. В свете значительного сокращения политико-идеологической составляющей в нашем законодательстве и судебной практике приведенная цитата несколько утратила свою актуальность, но по сути остается верной, ибо, действительно, применение российского права вместо иностранного, содержание которого не удалось установить, обусловлено не презумпцией их тождества, а специальной нормой, закрепленной в законодательстве.
--------------------------------
<*> Перетерский И.С., Крылов С.Б. Указ. соч. С. 54.

Как видим, советское и российское законодательство сходным образом решили вопрос о том, право какого государства применяется в ситуации, когда не удается установить содержание норм иностранного права. При этом российский законодатель более детально регулирует такую ситуацию, предусматривая, что соответствующие меры должны быть предприняты в разумные сроки.
Как отмечается в российской юридической литературе, данный подход к решению проблемы характерен для современной мировой практики и соответствующие нормы предусмотрены в законодательстве по международному частному праву многих стран <*>.
--------------------------------
<*> Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации. М., 2002. С. 346.

Нормы, содержащиеся в п. 3 ст. 1191 ГК, уже подвергнуты определенному правовому анализу в отечественной юридической литературе.
М.Г. Розенберг обращает внимание на термин "разумные сроки", используемый в рассматриваемой норме. По его мнению, этот термин позволяет сделать вывод о том, что относительно категории споров, для разрешения которых необходимо устанавливать содержание норм иностранного права, законом предусмотрено изъятие из правила о сроках рассмотрения дел и принятия решения судом первой инстанции (ст. 152 АПК и ст. 154 ГПК). Кроме того, он отмечает, что в правоприменительной практике российских судов использование правила, предусмотренного п. 3 ст. 1191 ГК, допускается лишь в исключительных случаях. М.Г. Розенберг предлагает различать ситуации, когда применимое право определено соглашением сторон и когда оно определено судом с использованием коллизионных норм при отсутствии соглашения сторон. В первом случае суд мог бы поставить перед сторонами вопрос об изменении их соглашения, а не применять вопреки их соглашению нормы российского права <*>. Во втором случае имеются серьезные причины для обращения к иным коллизионным нормам в целях определения другого применимого права, как это предусмотрено в законодательстве ряда зарубежных стран, например Италии <**>.
--------------------------------
<*> Следует заметить, что нет препятствий и к тому, чтобы сами стороны, поняв тщетность попыток установления содержания избранного ими права, по своей собственной инициативе уже в ходе судебного процесса изменили свое соглашение и избрали в качестве применимого право иного государства.
<**> Розенберг М. Некоторые актуальные вопросы применения иностранного гражданского права российскими судами // Хозяйство и право. 2003. N 2. С. 127 - 128; Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть третья. Раздел VI "Международное частное право". Комментарий и постатейные материалы. С. 50 - 51.

Другой комментатор указанной нормы считает, что в случаях, когда суд не в состоянии установить соответствующую норму конкретного иностранного права, он мог бы попытаться обратиться к родственной правовой системе (например, если обе системы иностранного права принадлежат к правовой "семье" англо-американского общего права) <*>.
--------------------------------
<*> Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации. М., 2002. С. 346.

Думается, что с приведенными комментариями в определенной части можно согласиться.
Действительно, наличие в законе термина "разумные сроки" позволяет с полным основанием утверждать, что относительно такой категории споров, для разрешения которых необходимо устанавливать содержание норм иностранного права, должны применяться иные, более длительные сроки рассмотрения дел и принятия решения судом первой инстанции (ст. 152 АПК и ст. 154 ГПК). Иначе практическое применение иностранного права окажется в большинстве случаев весьма затруднено или даже невозможно. В результате суды в подавляющем большинстве случаев будут уклоняться от применения иностранного права и станут разрешать споры на основе российского права. Этот вопрос требует скорейшего разрешения, в том числе на уровне высших судебных инстанций.
Вместе с тем анализируемая норма не дает четкого представления о том, насколько настойчивым должен быть суд в деле установления содержания иностранного права. Одного временного критерия - "разумные сроки", по-видимому, недостаточно. Должен быть еще один критерий, побуждающий суд к интенсивному принятию мер по установлению содержания иностранного права в течение этих "разумных сроков". На это уже обращалось внимание в юридической литературе при анализе сходных норм ранее действовавшего АПК. Авторы задавались вопросом о том, какими должны быть "принятые меры", каков их минимальный предел <*>.
--------------------------------
<*> Фаткудинов З., Арсланов К. Применение судами иностранного права в гражданском и арбитражном процессе // Российская юстиция. 2002. N 4. С. 26 - 28.

Очевидно, что анализируемая норма п. 3 ст. 1191 ГК нуждается в дополнении. Следовало бы указать в ней на то, что предпринимаемые меры должны быть эффективными и интенсивными. Аналогичным образом необходимо ориентировать судебную практику.
В связи с этим можно сослаться на зарубежное законодательство. Например, Федеральный закон 1978 г. о международном частном праве Австрии предусматривает по данному вопросу следующее правило: "Если содержание иностранного права, несмотря на обстоятельные усилия в течение соразмерного срока, не может быть выяснено, то применяется австрийское право" (п. 2 § 4) <*>. Эта норма воспроизведена в Законе 1996 г. о международном частном праве Лихтенштейна (п. 2 ст. 4) <**>. Как видим, законодатели этих стран не ограничиваются введением временного критерия ("соразмерный срок"), а еще и возлагают на суды обязанность предпринимать "обстоятельные усилия", направленные на установление содержания иностранного права. Только после выполнения этих двух условий законы указанных стран позволяют применить вместо иностранного права закон суда.
--------------------------------
<*> См.: Международное частное право. Иностранное законодательство. М., 2001. С. 158.
<**> См.: Там же. С. 406.

Возможно использование иного критерия в целях создания условий, препятствующих необоснованному уклонению судов от установления содержания иностранного права. Например, соответствующая норма Закона 1998 г. о международном частном праве Грузии сформулирована таким образом: "Если установление существа правовых норм иностранного государства, несмотря на осуществление предусмотренных пунктом первым настоящей статьи мер, безрезультатно или требует неоправданных расходов и ни одна сторона процесса не может установить существа (этих) норм и обосновать их применение, суд применяет право Грузии" (п. 2 ст. 3) <*>. Таким образом, здесь введен критерий несоразмерности расходов, которые будут вызваны дальнейшими попытками установить содержание иностранного права. Очевидно, что при такой формулировке Закона грузинский судья, принимая решение о применении грузинского права вместо иностранного, должен будет, по крайней мере, привести обоснование несоразмерности таких расходов.
--------------------------------
<*> См.: Там же.

Аналогично ориентирует судебную практику Верховный Суд Германии, который в одном из своих решений указал, что применение lex fori допустимо, лишь "когда невозможно достаточно уверенное установление содержания иностранного права, названного германским коллизионным правом, или же установление содержания возможно лишь несоразмерными усилиями и сопряжено с существенным замедлением процесса" <*>.
--------------------------------
<*> Цит. по: Шак Х. Указ. соч. С. 314.

Относительно изложенного в литературе мнения о применении иных коллизионных норм в целях определения другого применимого права, как это предусмотрено в законодательстве ряда зарубежных стран, в частности Италии, хотелось бы заметить следующее. Сама по себе целесообразность использования такого подхода к решению проблемы установления содержания иностранного права в российском гражданском процессе не вызывает сомнений. Вместе с тем в настоящее время действующее законодательство, в частности положения п. 3 ст. 1191 ГК, не дает право суду на использование такого метода, поскольку судьи обязаны руководствоваться вполне определенными коллизионными нормами.
В качестве исключения можно рассматривать ситуацию в международном коммерческом арбитраже. Дело в том, что согласно Закону РФ "О международном коммерческом арбитраже", при отсутствии какого-либо указания сторон третейский суд применяет право, определенное в соответствии с коллизионными нормами, которые он считает применимыми (п. 2 ст. 28). По-видимому, в ситуации, когда не удается установить содержание применимого права, определенного арбитрами на основании первоначально избранной ими коллизионной нормы, они могут, воспользовавшись данной нормой Закона, обратиться к иным коллизионным нормам в целях определения другого применимого права, содержание которого, как они надеются, удастся установить.
Хотелось бы также высказаться по поводу мнения о том, что в случаях, когда суд не может установить соответствующую норму конкретного иностранного права, он мог бы попытаться обратиться к родственной правовой системе. Сам по себе такой способ не может вызывать возражений. Однако действующее российское законодательство не позволяет его использовать, поскольку в случае, когда содержание иностранного права не установлено, предписывает применять российский закон.
В российской судебной практике имеются примеры того, как в условиях ранее действовавшего законодательства разрешались споры при невозможности определения содержания иностранного права, подлежащего применению в силу соглашения сторон или коллизионных норм.
Так, в ранее упоминавшемся примере Арбитражный суд г. Москвы рассматривал дело N 60-173 по спору между иностранной фирмой, учрежденной в Содружестве Багамских островов, и российской коммерческой организацией. Напомним, суд пришел к выводу о том, что спор подлежит рассмотрению в соответствии с правом Содружества Багамских островов. Первоначально спор был разрешен на основании норм английского Закона о продаже товаров 1893 г., и иск был частично удовлетворен. Апелляционная инстанция оставила это решение в силе. Федеральный арбитражный суд Московского округа рассмотрел кассационную жалобу на вынесенные акты нижестоящих судебных инстанций. Постановлением Федерального арбитражного суда Московского округа от 15 июня 1998 г. по данному делу N КГ-А40/1202-98 принятые судебные акты отменены, а дело направлено на новое рассмотрение в первую инстанцию по следующим, в частности, причинам. Содружество Багамских островов - бывший английский доминион. Современное право этого государства представляет собой в большей степени рецепцию английского права, но это не означает, что на его территории применяется английский закон. Рецепиированное право полностью или с изменениями трансформируется в национальное право. Это означает, что текстуально законы Англии и бывшего доминиона могут совпадать, а могут и содержать отличия. Более того, даже полностью идентичные нормы могут толковаться и применяться в этих государствах по-разному. При новом рассмотрении дела в целях установления содержания норм права указанного государства Арбитражный суд г. Москвы принял решение обратиться в Минюст РФ и направил в его адрес соответствующий запрос, о судьбе которого мы уже писали. В итоге решение было принято судом на основании норм российского законодательства.
Здесь обращает на себя внимание следующее обстоятельство. Суд кассационной инстанции не счел возможным разрешать спор на основе права Англии, хотя был осведомлен о том, что современное право Содружества Багамских островов во многом представляет собой рецепцию английского права. Этот пример подтверждает преждевременность введения в правоприменительную практику такого способа разрешения дела при невозможности установления содержания иностранного права, как обращение к родственной правовой системе.
Судебная практика дает примеры и того, когда сама сторона ходатайствует о применении российского права ввиду тщетности попыток суда установить содержание применимого иностранного права.
Арбитражный суд г. Москвы рассматривал дело N 68-269 по спору из контракта, регулируемого нормами права Королевства Бельгии. Пытаясь выяснить содержание этого права, суд направлял соответствующие запросы в Посольство Королевства Бельгии в Москве, в Министерство иностранных дел РФ, в научное учреждение, но, несмотря на все свои усилия в течение длительного времени, не получал искомой информации в том объеме, который был необходим для разрешения спора. Это побудило истца заявить ходатайство о применении норм российского права.

4. Иностранное право и вышестоящие суды

При рассмотрении практики применения судами норм иностранного права возникает вопрос о роли, которую в этом процессе играют вышестоящие суды. Это особенно важно в свете того, что полномочия судов, рассматривающих дела с применением иностранного права по существу, в частности, в первой инстанции, и судов, проверяющих законность и обоснованность вынесенных решений, а также возможности тех и других по выяснению содержания норм иностранного права, различны. Если, например, суды первой инстанции не ограничены в способах установления содержания иностранного права и могут в этих целях обращаться к различным источникам, то вышестоящие суды, как правило, располагают материалами дела и теми сведениями о соответствующем иностранном праве, которые опубликованы в их стране. "Для судьи первой инстанции, - пишет Р. Фентиман, - легче устанавливать иностранное право, так как он может допрашивать свидетелей (специалистов) <*>". В другом исследовании отмечается, что суд первой инстанции сам оценивает устные доказательства с точки зрения правдивости; если же речь идет о письменных текстах законов, то возможности суда апелляционной инстанции в их оценке такие же, как у суда первой инстанции <**>.
--------------------------------
<*> Fentiman R. Op. cit. P. 48 - 49.
<**> North P.M., Fawcett J.J. Op. cit. P. 112.

Представляется, что в делах такого рода задачи вышестоящих судов в вопросах, связанных с применением иностранного права, не менее сложные, чем нижестоящих. Как отмечает Х. Шак, Верховный суд должен проявлять сдержанность в вопросах применения иностранного права и в собственных интересах, чтобы не потерять авторитет в результате возможной ошибки при его интерпретации <*>. Иными словами, эффективность процесса применения иностранного права в немалой степени зависит от того, насколько правильно и даже, можно сказать, деликатно суды вышестоящих инстанций воспользуются своими полномочиями по проверке решений судов нижестоящих инстанций по делам с применением иностранного права.
--------------------------------
<*> Шак Х. Указ. соч. С. 317, 318 - 319.

Прежде всего целесообразно выяснить, допустимо ли обжалование вынесенных решений по основаниям неприменения или неправильного применения иностранного права или, используя термин, принятый в юридической литературе, являются ли такие основания кассационным поводом. Вопрос этот во многом связан с квалификацией иностранного права в качестве фактического обстоятельства или правовой категории.
Поскольку в Англии иностранное право - факт, высказываются сомнения в том, что решение можно обжаловать в апелляции по рассматриваемым основаниям. В то же время апелляционные суды принимают к рассмотрению такие вопросы. В английской юридической литературе по этому поводу замечают: хотя суд апелляционной инстанции обычно не пересматривает оценку, данную фактам судом нижестоящей инстанции, в вопросе иностранного права он должен проверить правильность выводов нижестоящих судов <*>.
--------------------------------
<*> North P.M., Fawcett J.J. Op. cit. P. 108.

В США до принятия Федеральных правил о гражданском процессе, в частности правила 46.1, решения по вопросам иностранного права как по фактическим обстоятельствам принимались присяжными, и потому их нельзя было обжаловать. С принятием указанного правила суд апелляционной инстанции получил право принимать по таким вопросам самостоятельные решения <*>.
--------------------------------
<*> International Litigation. Ch. 9. P. 9 - 3, 9 - 8 , 9 - 10.

В Нидерландах в соответствии со ст. 99 Закона, касающегося организации судопроизводства, Верховный суд обязан отменить решение нижестоящего суда, принятое с нарушением закона, за исключением случаев, когда нарушен иностранный закон <*>. Процессуальное законодательство, аналогично французскому, исходит из того, что вышестоящий суд проверяет лишь правильность применения законов нижестоящими судами и не касается фактических обстоятельств, а иностранное право трактуется как факт. Исключение составляют случаи, когда нижестоящий суд заявляет о тождестве иностранного и голландского закона и в результате неправильно применяет последний. Но при этом вышестоящий суд может отменить решение нижестоящего суда, если такое решение основано (не основано) на иностранном праве, но не приведены достаточные аргументы в пользу его применения (неприменения) <**>.
--------------------------------
<*> Rooij van R., Polak M.V. Private International Law in the N etherlands. The Hague; London; Boston. P. 59.
<**> Erpvan S. The Use of the Comparative Law Method by the Judiciary - Dutch National Report. In: The Use of Comparative Law by Courts. P. 242, 243.

В Германии право иностранного государства в силу Гражданского процессуального кодекса не подлежит проверке. Верховный суд связан выводами судов, рассматривающими дела по существу <*>. В то же время неиспользование доступных суду источников иностранного права является в соответствии с § 549 и 559 Гражданского процессуального кодекса Германии основанием для обжалования судебного решения <**>. Комментаторы ГПК Германии отмечают, что пересмотру подлежит вопрос, исчерпал ли суд при исследовании иностранного права все доступные ему источники получения информации, а не решение о существовании и содержании иностранного права <***>.
--------------------------------
<*> Шак Х. Указ. соч. С. 316.
<**> Кох Х., Магнус У., Винклер фон Моренфельс П. Указ. соч. С. 38.
<***> Zoller. Zivilprozessordnung. Koln, 2004. Р. 841.

В отечественной юридической литературе этому вопросу также уделяется внимание. М.М. Агарков на основе действовавшего в конце 30-х годов законодательства считал, что "нарушение советской коллизионной нормы, бесспорно, является поводом для кассации решения". В то же время он приходил к выводу, что "с точки зрения советского права нарушение иностранного закона нельзя считать кассационным поводом" <*>.
--------------------------------
<*> Агарков М.М. Применение иностранным судом иностранного права. С. 70.

И.С. Перетерский и С.Б. Крылов утверждали, что если суд вопреки коллизионной норме не применит иностранного права, содержание которого выяснено судом надлежащим образом, то он тем самым нарушит коллизионную норму, т.е. правило своего законодательства. Отказ от применения коллизионной нормы должен быть признан кассационным поводом. "Но если суд сделал неправильный вывод из имеющихся в деле данных о содержании подлежавшего применению иностранного права, то такое решение должно рассматриваться как содержащее в себе противоречие обстоятельствам дела (п. "б" ст. 237) и потому не может быть оставлено в силе" <*>.
--------------------------------
<*> Перетерский И.С., Крылов С.Б. Указ. соч. С. 54.

В литературе по гражданскому процессу утверждалось в отношении ранее действовавшего ГПК РСФСР, что "нарушение или неправильное применение надлежащего иностранного закона, как и нарушение или неправильное применение коллизионной нормы, является основанием для отмены или изменения решения в кассационном порядке (п. 4 ст. 306 и ст. 307 ГПК), а также в порядке надзора (ст. 329 и 330 ГПК)" <*>.
--------------------------------
<*> Гражданское процессуальное право России. М., 1999. С. 438.

В соответствии с действующим процессуальным законодательством одним из оснований к отмене вышестоящим судом решения нижестоящего суда является неправильное применение норм материального права и их существенное нарушение, а также нарушение единства судебной практики (единообразия в толковании и применении норм права) (ст. 362 и 387 ГПК, ст. 270 и 288 АПК). Поэтому нарушение иностранного применимого права также следует считать по общему правилу безусловным основанием к отмене обжалуемого судебного решения.
Нормы материального права считаются нарушенными, во-первых, если суд не применил закона, подлежащего применению; во-вторых, если суд применил закон, не подлежащий применению; в-третьих, если суд неправильно истолковал закон (ст. 363 ГПК). В этих же случаях считаются нарушенными нормы материального права и в арбитражном процессе (п. 2 ст. 270 АПК).
Что касается обжалования в порядке надзора, то условием отмены судебного акта является не просто неправильное применение норм материального права, а такая ошибка в его применении, которая противоречит уже сложившейся судебной практике и несет в себе угрозу единству (единообразию) существующей правоприменительной практики (ст. 377 и 378 ГПК, ст. 304 АПК).
В связи с этим возникает вопрос о том, каким образом суд вышестоящей инстанции может проверить, например, применен ли в конкретном деле тот иностранный закон, который подлежал применению в силу иностранного права; или не применил ли суд тот иностранный закон, который не подлежал применению в конкретном случае; или таит ли в себе неправильное применение конкретной нормы иностранного права угрозу единству (единообразию) существующей правоприменительной практики в соответствующем иностранном государстве. Осуществление такой проверки возможно лишь при том условии, что судьи вышестоящего суда знают иностранное право.
В ряде случаев надлежащее выполнение вышестоящими судами своих функций не вызывает затруднений. Например, когда нижестоящий суд принимает решение вопреки российским коллизионным нормам без применения иностранного права, вышестоящий суд может сделать вывод о законности такого решения исключительно на основании российских коллизионных норм без исследования иностранного права.
В уже упоминавшемся Постановлении от 24 сентября 2002 г. N КГ-А40/6347-02 Федеральный арбитражный суд Московского округа сделал вывод о незаконности решения в силу того, что суд не применил нормы иностранного права, которое подлежало применению в силу соглашения сторон. Таким образом, в данном случае основанием для отмены судебного решения явилось нарушение отечественной коллизионной нормы.
Аналогичный подход отражен в немецкой юридической литературе. Как отмечают комментаторы немецкого ГПК, если, например, апелляционный суд - неважно по какой причине - не установил содержание применимого иностранного права, Верховный федеральный суд может самостоятельно исследовать важные с его точки зрения нормы иностранного права в соответствии с правилами § 293 ГПК Германии <*>.
--------------------------------
<*> Zoller. Zivilprozessordnung. Koln, 2004. Р. 843.

Следует оговориться, что в соответствии с российским законодательством простое неприменение иностранного права или неправильное определение применимого права вопреки требованиям коллизионной нормы не является безусловным основанием для передачи дела на новое рассмотрение. В России иностранное право является правовой категорией, а не фактическим обстоятельством. Поэтому, если фактические обстоятельства установлены нижестоящим судом полно и всесторонне, в принципе вышестоящий суд может сам выяснить содержание иностранного права и разрешить спор по существу, приняв новое решение.
Если же в материалах дела имеются сведения об иностранном праве и вышестоящий суд соглашается с решением нижестоящего суда, по крайней мере формально, дело выглядит таким образом, будто вышестоящий суд должным образом выполнил свою задачу по проверке законности этого решения.
Компания "Кэти Уорлд Инвестмент ЛТД" (далее - Компания) обратилась в арбитражный суд в рамках дела о банкротстве Закрытого акционерного общества "Петро-Строй-Сервис" (далее - ЗАО "Петро-Строй-Сервис") с заявлением о признании необоснованными возражений должника на требование Компании в размере 14902446 руб. для участия в первом собрании кредиторов. Указанный спор явился предметом рассмотрения Федерального арбитражного суда Северо-западного округа, который в Постановлении от 16 апреля 2003 г. по делу N А56-18357/02 указал, в частности, следующее.
Судом апелляционной инстанции правильно установлено иностранное право, подлежащее применению. На основании ст. 1210 ГК стороны договора вправе при его заключении выбрать право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по этому договору. В соответствии с условиями кредитных договоров стороны решили применять положения законодательства Швейцарии.
Суд апелляционной инстанции правомерно установил срок исковой давности - 10 лет в соответствии со ст. 127, 128, 130 Швейцарского обязательственного закона 1911 г.
На основании декларации о поручительстве от 12 ноября 1998 г. Компания предоставила обеспечение для всех прав и претензий, возникающих из займов, кредитов и других контрактных обязательств, которые приобретает Банк в отношении ЗАО "Петро-Строй-Сервис".
Денежные средства перечислены Банком для ЗАО "Петро-Строй-Сервис", что подтверждается платежными поручениями. В срок, предусмотренный договорами, ЗАО "Петро-Строй-Сервис" кредиты не возвратило.
Банк передал свои права кредитора ЗАО "Петро-Строй-Сервис" Компании, что подтверждается соответствующим письмом.
Суд апелляционной инстанции в соответствии с положениями ст. 164, 165, 170 Швейцарского обязательственного закона 1911 г. сделал правомерный вывод о соответствии заявления Банка национальному праву об уступке прав кредитора по указанным кредитным договорам Компании - поручителю.
В результате замены кредитора право требования долга ЗАО "Петро-Строй-Сервис" перед Банком перешло к Компании.
На основании изложенного суд кассационной инстанции не нашел оснований для отмены Постановления апелляционной инстанции от 26 декабря 2002 г.
Как видим, в данном случае вышестоящий суд согласился с выводами нижестоящего суда относительно содержания швейцарского права. Поэтому внешне все выглядит достаточно убедительно, хотя текст Постановления кассационной инстанции позволяет предположить, что в материалах дела имеется в лучшем случае текст соответствующих статей Швейцарского обязательственного закона 1911 г. Это означает, что, применяя иностранное право, суды ограничились установлением его содержания исключительно по тексту закона. По крайней мере, обратного из содержания Постановления не следует. Вместе с тем ГК требует, чтобы при применении иностранного права суд устанавливал содержание его норм в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном государстве (ст. 1191 ГК).
Однако чаще обстоятельства складываются не столь благоприятно для вышестоящих судов. Во многих случаях, когда они не соглашаются с обжалуемыми решениями, судьям необходимы познания иностранного права, а они таковыми не обладают. К тому же возможность представления в вышестоящих судах новых документов (в частности, сведений об иностранном праве) существенно ограничена (п. 1 ст. 347 ГПК и п. 2 ст. 268 АПК).
С такого рода проблемами нередко сталкивается Федеральный арбитражный суд Московского округа. Вновь обратимся к его Постановлению от 9 июля 2002 г. по делу N КГ-А40/4297-02, в котором, в частности, отмечалось:

КонсультантПлюс: примечание.
Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 05.05.1995 N 70-ФЗ утратил силу в связи с принятием Федерального закона от 24.07.2002 N 96-ФЗ "О введении в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации".

Учитывая, что в силу п. 1 ст. 166 Основ ГЗ права и обязанности сторон по внешнеэкономическим сделкам определяются по праву страны, избранному сторонами при совершении сделки, суд для определения момента возникновения прав и обязанностей сторон по сделкам, указанным в качестве основания исковых требований, а также для установления содержания таких прав и обязанностей, должен был использовать порядок и правила установления содержания иностранного права, предусмотренные ст. 12 АПК, ст. 157 Основ ГЗ.
Для вывода о применении определенным образом содержащейся в иностранном праве нормы арбитражный суд обязан был предпринять действия, направленные на получение информации не только о ее существовании, но и об уяснении ее содержания в соответствии с официальным толкованием и практикой применения в соответствующем иностранном государстве.
Суд первой и апелляционной инстанций применил норму права, содержащуюся в § 158 Германского гражданского уложения, без совершения обязательных в силу установления закона вышеупомянутых действий, в связи с чем вывод о наличии в Соглашении о предоставлении кредита от 13 октября 2000 г. отлагательного условия в истолковании его существа, примененном судом, не может быть признан отвечающим содержанию п. 1 § 158 ГГУ и соответствующим практике применения в ФРГ.
Кроме того, содержание норм немецкого законодательства, устанавливающих общий порядок вступления договоров в силу, существование и правовое регулирование отношений сторон по предоставлению кредита арбитражным судом, с соблюдением упомянутых правил не устанавливалось, что также делает вывод суда об отсутствии факта возникновения между истцом и ЗАО "Экспортлес Лтд" обязательств из кредитных правоотношений в связи с заключением Соглашения от 13 октября 2000 г. необоснованным.
Указанные нарушения норм процессуального и неправильное применение норм материального права в отношении основного обязательства могли привести к неправомерным выводам как в отношении наличия права требования банка об уплате процентов за пользование денежными средствами, так и в отношении наличия у ЗАО "Экспортлес" солидарной обязанности по выполнению обязательств по возврату кредита и выплате соответствующих процентов за пользование денежными средствами.

КонсультантПлюс: примечание.
Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 05.05.1995 N 70-ФЗ утратил силу в связи с принятием Федерального закона от 24.07.2002 N 96-ФЗ "О введении в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации".

В итоге принятые по делу судебные акты были отменены в связи с недостаточной обоснованностью, а дело направлено на новое рассмотрение в первую инстанцию того же арбитражного суда согласно п. 3 ст. 175 АПК.
При новом рассмотрении суду было предписано в установленном законом порядке определить содержание, в соответствии с практикой применения страны издания, § 157, 158, 305, 607, 608, 765, 781 Германского гражданского уложения и рассмотреть исковые требования к каждому из ответчиков по заявленному предмету и основанию с учетом подтвержденности размера обязательств и вида ответственности.
В качестве еще одного примера можно сослаться на уже упоминавшееся выше Постановление того же суда от 19 февраля 2004 г. по делу N КГ-А41/11371-03, в котором указывается среди прочего следующее.
Решение в части признания за истцом прав на обращение к взысканию на предмет залога мотивировано судом выводами о соответствии формы и содержания договора залога содержанию иностранного права, а именно законодательству штата Нью-Йорк, США, применение которого согласовано сторонами.
Установление содержания иностранного права осуществлено судом в процедуре, предусмотренной ст. 1191 ГК и ст. 14 АПК, на основании заключения, представленного истцом. В качестве подтверждения ссылок, данных в заключении, судом приняты выдержки из Единого коммерческого кодекса штата Нью-Йорк, США.
При принятии решения об обращении взыскания на заложенное имущество со ссылками на условия заключенного сторонами договора о залоге суд указал на соответствие формы и содержания договора нормам законодательства штата Нью-Йорк, США, исходя из аргументации данного обстоятельства, предоставленной истцом в соответствии со ст. 14 АПК и ст. 1191 ГК.
На основании данных статей при применении иностранного права арбитражный суд устанавливает содержание этих норм, руководствуясь, согласно с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном праве.
В целях установления содержания норм права суд может обратиться в установленном порядке за содействием и разъяснением в Министерство юстиции Российской Федерации или иные компетентные органы или организации Российской Федерации и за границей либо привлечь экспертов.
В спорах, возникших в связи с осуществлением предпринимательской деятельности, суд может возложить бремя доказывания содержания норм иностранного права на стороны.
Из материалов дела не следует, что суд предпринял все меры для реализации предусмотренных способов определения содержания иностранного права.
Так, за разъяснением содержания норм иностранного права суд обращался лишь в Министерство юстиции РФ.
При определении содержания иностранного права суд руководствовался отдельными выдержками из Единого коммерческого кодекса штата Нью-Йорк, США, представленными адвокатом истца, без проверки и оценки всех норм данного закона с использованием подлинного текста закона, а также иных правил, подлежащих применению к спорным правоотношениям.
Судом не дана оценка соответствия предоставленного истцом толкования норм права официальному толкованию иностранного государства.
Суд кассационной инстанции полагает, что вывод суда о соответствии формы и содержания договора залога, а также порядка его исполнения законодательству штата Нью-Йорк, США, является необоснованным. Спор по существу заявленных требований не решен, в связи с чем дело следует направить в суд первой инстанции на новое рассмотрение.
В двух приведенных примерах вышестоящие суды пришли к выводу о том, что содержание иностранного права установлено ненадлежащим образом, и это послужило причиной направления дел на новое рассмотрение. Тексты Постановлений не дают оснований полагать, что эти суды предпринимали попытку самостоятельно установить содержание иностранного права. В то же время в судебной практике есть примеры, когда вышестоящий суд демонстрирует, по крайней мере, стремление применить иностранное право, в то время как нижестоящий суд уклоняется от его применения.

КонсультантПлюс: примечание.
Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 05.05.1995 N 70-ФЗ утратил силу в связи с принятием Федерального закона от 24.07.2002 N 96-ФЗ "О введении в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации".

Ранее уже давалась ссылка на Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 25 сентября 2001 г. по делу N КГ-А40/5241-01, в котором основанием для отмены обжалуемых судебных актов явилось, среди прочего, то, что к материалам дела были приложены незаверенные ксерокопии правовых актов Великобритании на английском языке, к которым в нарушение статей 8, 60 АПК не были приложены заверенные надлежащим образом переводы. В связи с этим, как отмечается в указанном Постановлении, кассационная инстанция не смогла воспользоваться предоставленным ей правом, предусмотренным ч. 2 п. 12 Постановления Высшего Арбитражного Суда РФ от 24 сентября 1999 г. N 13 <*> для проверки правильности применения судами первой и апелляционной инстанций указанных норм иностранного права.
--------------------------------
<*> В названном Постановлении Высшего Арбитражного Суда РФ указывается на право кассационной инстанции самостоятельно устранить недостаток обжалуемых судебных актов, если в них отсутствуют ссылки на закон или иной нормативно-правовой акт, которыми руководствовался арбитражный суд при принятии решения или постановления.

Действительно, возможности судов вышестоящих инстанций в выполнении функций проверки соблюдения нижестоящими судами норм материального права в случаях, когда обжалуемое решение вынесено на основе норм иностранного права, весьма ограничены.
Ситуация несколько изменилась в лучшую сторону с закреплением в законодательстве правила о том, что по требованиям, связанным с осуществлением сторонами предпринимательской деятельности, бремя доказывания содержания норм иностранного права может быть возложено судом на стороны (п. 2 ст. 1191 ГК). Несмотря на это, до настоящего времени не удалось устранить во многом декларативный характер положений российского закона о применении норм иностранного права.
В связи с этим следовало бы обратить внимание на те требования, которые предъявляются процессуальным законодательством к судебному решению. При принятии решения суд обязан определить, какие законы и иные нормативные акты следует применить по данному делу. Кроме того, суд должен указать в мотивировочной части решения законы и иные нормативные акты, которыми руководствовался при принятии решения (п. 1 ст. 196 и п. 4 ст. 198 ГПК, п. 1 ст. 168 и пп. 3 п. 4 ст. 170 АПК). При этом процессуальное законодательство не требует наличия в материалах дела текстов этих нормативных актов <*>.
--------------------------------
<*> Вместе с тем на практике многие адвокаты и представители сторон предпочитают представлять суду российские нормативные акты, в особенности ведомственные (инструкции, приказы, письма и т.п.), с тем чтобы облегчить суду работу по поиску таких документов.

Иная ситуация складывается в отношении иностранного права. Сами судьи признают, что на практике возможности установления содержания иностранного права ограничены теми материалами, которые представляются сторонами. В юридической литературе приводится пример из судебной практики, относящейся к периоду действия предыдущего Арбитражного процессуального кодекса, когда суд посчитал содержание норм иностранного права установленным на основании текстов законов, представленных одной из сторон спора. При этом суд учел, что другой стороной "документов, ОПРОВЕРГАЮЩИХ действие представленных законов... предъявлено не было" <*> (выделено мною. - Ю.Т.). В условиях действовавшего в тот момент законодательства такое решение суда вряд ли можно признать законным <**>.
--------------------------------
<*> Шебанова Н.А. Указ. соч.
<**> Как известно, ранее действовавший АПК не предусматривал права суда возлагать бремя доказывания содержания иностранного права на стороны даже по требованиям, связанным с предпринимательской деятельностью.

Однако в процессуальном законодательстве отсутствует требование об обязательном наличии в материалах дела текстов источников норм иностранного права, которыми суд руководствовался при принятии решения. Между тем нельзя требовать от вышестоящих судов знания таких норм. Поэтому, для того чтобы суды вышестоящих инстанций оказались в состоянии выполнять свои функции и реализовывать свои полномочия, действующее процессуальное законодательство должно быть дополнено положением о том, что информация о нормах иностранного права, на которых основано решение, должна обязательно содержаться в материалах дела.
Здесь уместно сослаться на практику немецких судов, согласно которой судья обязан указывать в решении, откуда он почерпнул информацию об иностранном праве <*>.
--------------------------------
<*> Толстых В.Л. Указ. соч. С. 104.

Представляется, что ссылки на нормы иностранного права при отсутствии в материалах дела источников указанных норм (достоверных текстов иностранных законов и судебных решений, заключений специалистов по иностранному праву, справок из соответствующих компетентных органов и организаций и т.п.) не должны признаваться обоснованными. В этом случае следовало бы исходить из своеобразной презумпции незнания вышестоящими судами норм иностранного права и отсутствия у них практической возможности самостоятельного установления его содержания.
Разумеется, такая презумпция не должна освобождать вышестоящие суды от обязанности и одновременно от права попытаться действовать в этом направлении. Однако если такая попытка предпринимается и вышестоящий суд самостоятельно выясняет содержание норм иностранного права, то соответствующие источники должны приобщаться к материалам дела самим вышестоящим судом. В противном случае окажутся нарушенными права лиц, участвующих в деле, поскольку они также вправе "не знать" иностранное право и могут быть практически лишены возможности установить его содержание.
Кроме того, в отношении текстов иностранных законов и судебных решений, а равно иных источников сведений об иностранном праве необходимо сформулировать в законодательстве правила, содержащие критерии признания таких источников достоверными и достаточными для вынесения на их основе судебных решений.
Существуют особенности выполнения высшими судебными инстанциями своих функций в контексте применения иностранного права. В соответствии с Конституцией РФ Верховный Суд РФ является высшим судебным органом по делам, подсудным судам общей юрисдикции, а Высший Арбитражный Суд РФ признан высшим судебным органом по разрешению дел, рассматриваемых арбитражными судами. Оба названных органа вправе давать разъяснения по вопросам судебной практики (ст. 126 и 127). Аналогичные нормы содержатся в Федеральном законе РФ "О судебной системе Российской Федерации" (п. 5 ст. 19) и в Федеральном законе РФ "Об арбитражных судах в Российской Федерации" (пп. 5 п. 1 ст. 10). Думается, что по вопросам применения иностранного закона правотворчество Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ, включая упомянутые разъяснения, может иметь весьма ограниченный характер по той причине, что в подобных случаях высшие судебные инстанции имеют ту же цель и те же полномочия, что и нижестоящие суды, а именно применить иностранное право таким образом, каким оно применяется в иностранном государстве. При разрешении споров на основе норм иностранного права Верховный Суд РФ и Высший Арбитражный Суд РФ сами должны учитывать разъяснения по вопросам судебной практики, даваемые иностранными судами.
В известном смысле российский суд, применяя иностранное право, каждый раз действует на основании своеобразной аналогии, т.е. стремится разрешить спор так, как он был бы разрешен судом соответствующего государства.
В немецкой юридической литературе высказывается мнение о том, что даже при применении иностранного права немецкий судья должен обладать правомочиями на развитие права, поскольку такое развитие часто невозможно отделить от правоприменения <*>. Немецкий судья вправе продолжить исследование иностранного права для таких особых случаев, решения по которым до настоящего времени не принимались судами государства, право которого применяется <**>. Думается, что эти соображения справедливы и применительно к российским судам.
--------------------------------
<*> Шак Х. Указ. соч. С. 308.
<**> Zoller. Zivilprozessordnung. Koln, 2004. Р. 843.

Выше уже приводились примеры из судебной практики, иллюстрирующие реализацию вышестоящими судами своих полномочий по надзору за законностью и обоснованностью судебных решений, вынесенных с применением иностранного права (см., например, ссылки на Постановления Федерального арбитражного суда Московского округа от 25 сентября 2001 г. N КГ-А40/5241-01, от 16 октября 2001 г. N КГ-А40/5711-01, 14 ноября 2001 г. N КГ-А40/6297-01 и от 24 декабря 2001 г. N КГ-А40/7448-01; Федерального арбитражного суда Северо-западного округа от 16 января 2001 г. N 6247/2642 и др.).

5. Международное сотрудничество в вопросах установления
содержания иностранного права

В свете вышеизложенного большое значение приобретает развитие международного сотрудничества в вопросах установления содержания иностранного закона.
Во многих конвенциях и двусторонних договорах по вопросам правовой помощи, в которых участвует Российская Федерация, содержатся положения о взаимном предоставлении сведений о праве договаривающихся государств <*>.
--------------------------------
<*> Звеков В.П. Указ. соч. С. 161.

Договор от 14 сентября 1992 г. между Российской Федерацией и Республикой Кыргызстан о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам предусматривает, что Министерство юстиции и Генеральная прокуратура Российской Федерации и Министерство юстиции и Прокуратура Республики Кыргызстан предоставляют друг другу по соответствующей просьбе информацию о действующем или действовавшем в их государствах законодательстве и о вопросах его применения учреждениями юстиции (ст. 15).
Аналогичные положения можно найти в соглашениях Российской Федерации с Азербайджанской Республикой, Греческой Республикой, Итальянской Республикой, Республикой Йемен, Республикой Кипр, Китайской Народной Республикой и многими другими.
Следует упомянуть также межправительственное Соглашение об обмене правовой информацией от 21 октября 1994 г., заключенное правительствами Азербайджанской Республики, Республики Армения, Республики Беларусь, Республики Грузия, Республики Казахстан, Кыргызской Республики, Республики Молдова, Российской Федерации, Республики Узбекистан, Республики Таджикистан <*>. Оно предусматривает, в частности, что "с целью эффективного выполнения многосторонних и двусторонних соглашений между государствами - участниками Содружества, создания единого информационного пространства и развития сотрудничества в правовой сфере Стороны согласились осуществлять обмен правовой информацией в рамках Тематического перечня нормативно-правовых актов (открытых к публикации), подлежащих межгосударственному обмену" (ст. 1). "Стороны обеспечивают взаимный доступ и доступ Исполнительного Секретариата, Межпарламентской Ассамблеи и других органов Содружества Независимых Государств к национальным ресурсам правовой информации, определенной для совместного использования (банкам данных), поддерживают их в актуальном (контрольном) состоянии и несут ответственность за полноту, точность, достоверность и своевременность предоставления информационных данных и услуг" (ст. 4).
--------------------------------
<*> Бюллетень международных договоров. 1995. N 2.

Составной частью указанного Соглашения является Тематический перечень нормативно-правовых актов, подлежащих межгосударственному обмену. В него включены, в частности, акты в области гражданского права, брака и семьи, гражданско-процессуального законодательства, арбитражного процесса, предприятий и предпринимательской деятельности, международного частного права и процесса, внешнеэкономических отношений.
Надо также иметь в виду, что с 13 мая 1991 г. Российская Федерация является участницей Европейской конвенции об информации относительно иностранного законодательства <*>. Участниками этой Конвенции помимо России являются еще более 40 государств.
--------------------------------
<*> См.: Бюллетень международных договоров. 2000. N 1. С. 27 - 32.

<< Предыдущая

стр. 5
(из 7 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>