ОГЛАВЛЕНИЕ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ МЕЖДУНАРОДНОГО ЧАСТНОГО ПРАВА
В.П. Звеков
самого начала подготовки Гражданского кодекса Российской Федерации разработчики Кодекса были едины во мнении: нормы международного частного права не должны оставаться за рамками кодификации гражданского законодательства. Сегодня эта идея реализована в проекте раздела "Международное частное право" части третьей ГК РФ, опубликованном в Ведомственном приложении "Российской газеты" 30 ноября 1996 г. Выражением этой же идеи является и соответствующий раздел модели Гражданского кодекса для государств — участников СНГ, принятой Межпарламентской Ассамблеей в качестве рекомендательного законодательного акта Содружества Независимых Государств.
То обстоятельство, что правила, регламентирующие отношения, возникающие в условиях международной жизни (отношения, осложненные иностранным элементом), не были включены в часть первую ГК и в конечном итоге составят его заключительный раздел, может восприниматься как дань сложившейся традиции. Действительно, Основы гражданского законодательства 1961 г. и 1991 г., Основы законодательства о браке и семье 1968 г., Основы гражданского судопроизводства 1961 г., гражданские кодексы, кодексы о браке и семье, гражданские процессуальные кодексы бывших союз-
ных республик. Основы законодательства о нотариате Российской федерации лишь в своих последних разделах обращались к регулированию отношений с "иностранным элементом" (исключение составил Кодекс торгового мореплавания Союза ССР 1968 г., в первой главе которого помещены коллизионные нормы и иные правила из области международного частного права). Но в случае с новым ГК ссылка на традицию была бы явно неточной. В условиях, когда обновленному Гражданскому кодексу предстоит стать одной из основ глубоких преобразований в российском обществе, часть первая ГК должна была определить (и определила) гражданско-правовые начала формирования цивилизованных рыночных отношений, направления возрождения частного права России. Об этих направлениях, обусловливающих подходы к специальным проблемам и институтам частного права, кратко, но выразительно сказано в одобренной Президентом Российской Федерации Программе "Становление и развитие частного права в России": "Открылась сфера для регулирования отношений граждан и юридических лиц на основе общепризнанных в мире принципов частного права: независимости и автономии личности, признания и защиты частной собственности, свободы договора"'. Нормы международного частного права, которые объединит заключительный раздел Кодекса, продолжат, таким образом, начала, выраженные в предпосланном им нормативном материале, позволят развить и конкретизировать их применительно к особенностям отношений с иностранным элементом.
Раскрыть во всей полноте значение исходных положений части первой ГК для формирования его последнего раздела, обращенного к явлениям международного гражданского обмена, - задача, вряд ли выполнимая в рамках небольшой статьи. Тем не менее представляется целесообразным, предваряя широкое исследование этой темы, обратить внимание на некоторые ее узловые моменты.
У^огласно распространенной в отечественной доктрине точке зрения международное частное право является областью отношений гражданско-правового характера в широком смысле слова, возникающих в условиях международной жизни. Отношения такого рода, соответствующие перечисленным в статье 2 ГК, образуют сердцевину предмета международного частного права.
Особо должно быть отмечено правило статьи 2 ГК, предусматривающее осуществление гражданским законодательством защиты
СЗРФ, 1994, № II, ст. 1191.
155
неотчуждаемых прав и свобод человека и других нематериальных благ. Определяя основные права и свободы человека как неотчуждаемые и принадлежащие каждому от рождения. Конституция РФ (ст. 17) исходит из их естественной природы, отражаемой в начальных словах конституционных правил: "каждый имеет право", "каждый вправе", "каждый может" и др. "Использование таких формулировок, - пишет Е.А. Лукашева, — подчеркивает признание указанных прав и свобод за любым человеком, находящимся на территории России, независимо от того, является ли он гражданином РФ, иностранцем или лицом без гражданства"^. Гражданский кодекс следует конституционной норме в понимании прав и свобод человека и гражданина как непосредственно действующих и существенно расширяет сферу их гражданско-правовой защиты, в том числе и для целей развития международного общения.
Наполнение гражданско-правового статуса личности, включая иностранцев, демократическим содержанием, соответствующим международным стандартам, и организация эффективной защиты провозглашаемых прав и свобод предполагают создание в России системы необходимых гарантий их реализации) как того требуют нормы международного права и Конституция РФ.
jj последнем абзаце пункта 1 статьи 2 ГК закреплена норма-принцип: правила, установленные гражданским законодательством, применяются к отношениям с участием иностранных граждан, лиц без гражданства и иностранных юридических лиц. Впервые в российском гражданском законодательстве уравнивание в правомочиях иностранных субъектов права с российскими осуществлено на столь широкой основе: оно распространяется как на иностранных граждан и лиц без гражданства, так и на иностранных юридических лиц, чей правовой статус фиксировался ранее в отдельных правовых актах применительно к некоторым сферам их деятельности; кроме того, речь идет о применении всего комплекса правил гражданского законодательства, если иное не предусмотрено федеральным законом и - как следует из статьи 7 ГК - международным договором РФ.
Последнее не всегда принимается во внимание. Отмечалось, например: "По Конституции РФ (ст. 62) иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в РФ правами и несут обязанности наравне с российскими гражданами, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором РФ. ГК адресует свои
' Общая теория прав человека. - М.„ 1996, с. 32.
правила также и иностранным юридическим лицам. Выявилось разночтение между основанием, по которому допускается отступление от правила по Конституции и по ГК: в комментируемой статье назван лишь федеральный закон. В силу приоритета норм Конституции именно ее норма действует в случае подобного расхождения"^ На самом деле ни "разночтения", ни расхождения здесь нет. Ведь общая норма о соотношении правил гражданского законодательства (включая, следовательно, и упомянутое правило ст. 2 ГК) и правил международного договора РФ вынесена "за скобки" отдельных статей Кодекса и сформулирована в статье 7 ГК.
Вызывает также возражение истолкование приводимого в последнем абзаце пункта 1 статьи 2 ГК словосочетания "если иное не предусмотрено федеральным законом" как позволяющего органу "власти и управления любого уровня", с соблюдением рамок установленной для этого органа компетенции, принимать положения, "которые расширяют права иностранцев, предоставляют им особые льготы и преимущества"^. Представляется, что ни часть 3 статьи 62 Конституции РФ, ни последний абзац пункта 1 статьи 2 ГК не дают оснований для такого вывода, тем более если речь идет о гражданско-правовом статусе иностранцев. Следует, на наш взгляд, согласиться, с оценкой М.М. Богуславским механизма применения к этому статусу так называемой "дедушкиной оговорки". Исследуя проблемы стабильности правового регулирования иностранных инвестиций в России, М.М. Богуславский пишет: ""Дедушкина оговорка" в любой ее форме касается действия нормативных актов, регулирующих отношения между предприятиями с иностранными инвестициями и государством, т.е. административно-правовых норм. Речь ни в коем случае не идет о регулировании гражданско-правовых отношений. Принцип равенства участников имущественных отношений (ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации 1994 г.) подлежит применению и к договорным отношениям между предприятиями с иностранными инвестициями и другими российскими предприятиями. Стороны договора, независимо от того, кто они -российские по своему капиталу или же предприятия с иностранными инвестициями, всегда будут в равном положении"^
Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой / Отв. ред. О.Н. Садиков. - М., 1995, с. 18. Комментарий части первой Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей. - М., 1995, с. 23. Правовое регулирование иностранных инвестиций в России / Отв. ред. А.Г. Светланов; Ин-т гос-ва и права РАН. - М., 1995, с. 48.
157
.LlyHKT 1 статьи 7 ГК воспроизводит правило части 4 статьи 15 Конституции РФ о включении общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ в правовую систему РФ. Заметим; речь идет о правовой системе Российской Федерации, а не о российском праве, как утверждается иногда в комментариях к этой статье Конституции, что, конечно же, не одно и то же.
"Категория правовой системы, - говорится в учебнике "Теория права и государства", рекомендованном Российской правовой академией, - появилась в научной литературе относительно недавно и до сих пор остается слабо разработанной. Правовая система - весьма сложное собирательное, многоплановое явление, не совпадающее ни с системой права, ни с системой законодательства, а объединяющее и эти, и другие понятия"^. С.С. Алексеев включает в правовую систему взаимодействующие основные элементы, имеющие конститутивное значение^ - собственно право, юридическую практику, правовую идеологию.
Было также предложено рассматривать правовую систему как "комплекс социально-юридических компонентов различной природы, характеризующийся относительной самостоятельностью и стабильностью, качественной определенностью (правовое регулирование - новое качество, которое образуется в его рамках)"^
Федеральный закон от 15 июля 1995 г. № 101-ФЗ "О международных договорах Российской Федерации" в соответствии с Венской конвенцией о праве международных договоров 1969 г. и Венской конвенцией о праве договоров между государствами и международными организациями или между международными организациями 1986 г. определяет международный договор Российской Федерации как "международное соглашение, заключенное Российской Федерацией с иностранным государством (или государствами) либо с международной организацией в письменной форме и регулируемое международным правом, независимо от того, содержится такое соглашение в одном документе или в нескольких связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования"^
Теория права и государства: Учебник для вузов / Под. ред. Г.Н. Мано-ва. - М„ 1996, с. 180.
См. Алексеев С.С. Общая теория права. - Т. 1. - М., 1981, с. 86-91. Тиунова Л.Б. О системном подходе к праву. - Советское государство и право, 1986, № 10, с. 49. СЗ РФ.1995, № 29, ст. 2757.
158
Гражданский кодекс (ст. 7), как и Федеральный закон "О международных договорах Российской Федерации" (ст. 5), исходит из известного деления международных договоров на самоисполнимые и несамоисполнимые. Первые применяются к отношениям, регулируемым гражданским законодательством, непосредственно; в случае с несамоисполнимым договором из договора следует, что для его применения требуется издание внутригосударственного акта.
О порядке применения в последнем случае внутригосударственного акта сказано в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. № 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" :"... судам необходимо иметь в виду, что в силу пункта 3 статьи 5 Федерального закона Российской Федерации "О международных договорах Российской Федерации" положения официально опубликованных международных договоров Российской Федерации, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в Российской Федерации непосредственно. В иных случаях наряду с международным договором Российской Федерации (выделено мною-5.3.) следует применять и соответствующий внутригосударственный правовой акт, принятый для осуществления положений указанного международного договора"'".
Сравнение механизмов применения самоисполнимых и неса-моисполнимых международных договоров раскрывает значение словосочетания "применяются... непосредственно" (п. 2 ст. 7 ГК). "В законодательстве, - пишет И.И. Лукашук, - нередко речь идет о "непосредственном действии", "непосредственном применении" норм международного права. Нередко эти выражения понимаются буквально, как означающие прямое применение международных норм помимо национальной правовой системы. Но о каком прямом действии может идти речь, если нормы международного права включаются Конституцией в правовую систему страны? Они и действуют как часть этой системы ..."".
Обращение к правилам статьи 15 Конституции РФ поднимает немало сложных проблем, связанных с взаимодействием внутригосударственного и международного права. В числе их - проблемы, относящиеся к сфере международного частного права, источником которого являются и международные договоры РФ. Обладая всеми
'° Бюллетень Верховного Суда РФ, 1996, № 1, с. 4. " Алексеева Л.Б., Жуйков В.М„ Лукашук И.И. Международные нормы о правах человека и применение их судами Российской Федерации: Практическое пособие. - М„ 1996, с. II.
159
качествами международного договора, как он понимается упомянутыми Венскими конвенциями и Федеральным законом "О международных договорах Российской Федерации", эти соглашения отличаются существенной особенностью: они включают правила, которые в конечном итоге могут быть реализованы не иначе как в отношениях между субъектами частного права.
Но каким образом нормы международных договоров, опосре-дующие межгосударственные обязательства, воздействуют на поведение граждан и юридических лиц? Как формируется и функционирует механизм этого воздействия? И, наконец, в какой мере соотносима с формулой статьи 15 Конституции РФ известная точка зрения о применении международно-правовой нормы к упомянутым отношениям лишь в результате преобразования (трансформации) ее в норму внутригосударственного права. Ответы на эти вопросы, предлагаемые отечественной доктриной) свидетельствуют о существенных различиях в подходах к их решению.
IJo внутреннем гражданском обороте государство, как следует из статей 124— 126 ГК, не пользуется иммунитетом и участвует в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на равных началах с другими субъектами права. Иначе обстоит дело в условиях международного гражданского обмена. Согласно статье 127 ГК особенности ответственности Российской Федерации и субъектов Российской Федерации в регулируемых гражданским законодательством отношениях с участием иностранных юридических лиц, граждан и государств определяются законом об иммунитете государства и его собственности.
Известно, что принятие закона об иммунитете государства и его собственности было предусмотрено еще Основами гражданского законодательства 1991 г. (ст. 25), но в связи с прекращением существования Союза ССР его разработка не была завершена. Не реализовано к настоящему времени и упомянутое положение статьи 127 ГК. Между тем потребности в дальнейшем развитии внешнеэкономических связей РФ, совершенствовании правовых основ осуществления иностранных инвестиций в стране заставляют ускорить подготовку этого закона. К тому же некоторые недавно принятые законодательные акты содержат косвенные отсылки к нему, требующие восполнения нежелательного пробела как в материально-правовом, так и в процессуальном аспектах. Например, в статье 23 ("Иммунитет государства") Федерального закона от 30 декабря 1995 г.
№ 225-ФЗ "О соглашениях о разделе продукции" ^ устанавливается, что в соглашениях, заключаемых с иностранными гражданами и иностранными юридическими лицами, может быть предусмотрен в соответствии с законодательством РФ отказ государства от судебного иммунитета, иммунитета в отношении предварительного обеспечения иска и исполнения судебного и (или) арбитражного решения. Предъявление в арбитражном суде иска к иностранному государству, привлечение его в качестве третьего лица к участию в деле, наложение ареста на имущество, принадлежащее иностранному государству и находящееся на территории РФ, и принятие по отношению к нему других мер по обеспечению иска, обращение взыскания на это имущество в порядке принудительного исполнения решения арбитражного суда допускаются лишь с согласия компетентных органов соответствующего государства, если иное не предусмотрено федеральными законами или международными договорами РФ (ст. 213 Арбитражного процессуального кодекса РФ).
13 статье 162 ГК сформулировано требование к форме внешнеэкономической сделки: несоблюдение простой письменной формы внешнеэкономической сделки влечет недействительность сделки. Правил об определении отечественным законодательством порядка подписания внешнеэкономических сделок, совершаемых российскими юридическими лицами, независимо от места их совершения, и о последствиях несоблюдения этого порядка, соответствующих правилам статей 45 и 565 ГК РСФСР 1964 г., новый Гражданский кодекс не содержит. Следует заметить, что еще Основы гражданского законодательства 1991 г., касаясь внешнеэкономических сделок, отказались от этих правил, ограничившись требованием к форме таких сделок. Статья 30 Основ ("несоблюдение формы внешнеэкономических сделок влечет за собой недействительность сделки"), как и статья 165 тех же Основ ("форма внешнеэкономических сделок, совершаемых советскими юридическими лицами и гражданами, независимо от места совершения этих сделок определяется законодательством Союза ССР") указания на специальный порядок подписания внешнеэкономических сделок не предусмотрели.
Под порядком подписания внешнеторговых сделок, о котором говорилось в статьях 45 и 565 ГК РСФСР 1964 г. и который был обязателен для советских организаций независимо от места совершения ими этих сделок, понимался порядок, определявшийся спе-
" СЗ РФ, 1996, №1. ст. 18.
циальными постановлениями союзного Правительства. В разное время к ним относились постановление ЦИК и СНК СССР от 31 июля 1929 г. "О порядке выдачи доверенностей на совершение операций по внешней торговле"^, постановление ЦИК и СНК СССР от 13 октября 1930 г. "О порядке подписания сделок и выдачи доверенностей на совершение операций по внешней торговле"^, постановление ЦИК и СНК СССР от 26 декабря 1935 г. "О порядке подписания сделок по внешней торговле"^, постановление Совета Министров СССР от 14 февраля 1978 г. № 122 "О порядке подписания внешнеторговых сделок"^. В последнем постановлении, более известном как "постановление о двух подписях", в частности, говорилось: "... внешнеторговые сделки, заключаемые советскими организациями, правомочными совершать внешнеторговые операции, должны подписываться двумя лицами. Право подписи таких сделок имеют руководитель и заместители руководителя указанной организации, руководители фирм, входящих в состав этой организации, а также лица, уполномоченные доверенностями, подписанными руководителем организации единолично, если уставом (положением) организации не предусматривается иное".
Основы гражданского законодательства 1991 г. стали применяться на территории РФ с 3 августа 1992 г., и с этой же даты не подлежали применению противоречащие им положения ГК РСФСР 1964 г., в том числе при подписании упомянутых сделок положения статей 45 и 565. Соответственно с 3 августа 1992 г. на территории РФ не могло применяться и постановление Совета Министров СССР от 14 февраля 1978 г. № 122 и, следовательно, подписание внешнеэкономических сделок российскими юридическими лицами было подчинено общему порядку, основывающемуся на положениях их учредительных документов^.
Федеральный закон от 30 ноября 1994 г. № 52-ФЗ "О введении в действие части первой Гражданского, кодекса Российской Федерации"'* признал утратившим силу с 1 января 1995 г. раздел 1 "Общие положения" ГК РСФСР 1964 г., включая "вытесненное" ранее
Основами 1991 г. правило статьи 45 о последствиях несоблюдения порядка подписания внешнеторговых сделок.
Применимы ли правила статьи 45 ГК РСФСР и названного постановления союзного Правительства о порядке подписания внешнеторговых сделок к случаю нарушения российским контрагентом этого порядка, имевшего место до введения в действие на территории Российской Федерации Основ 1991 года? М.Г. Розенберг, исследуя проблему, приводит пример из практики Международного коммерческого арбитражного суда (МКАС) при Торгово-промышленной палате РФ: "... при разрешении спора по делу № 29/1995 (решение от 26.04.96) МКАС исходил из того, что ст. 45 ГК РСФСР 1964 г. не применима к случаю нарушения российским контрагентом в 1991 году порядка подписания внешнеторгового контракта, поскольку спор рассматривается в 1996 г. При этом МКАС сослался на статью 9 Закона РФ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"'". Согласно этой статье нормы Кодекса об основаниях и последствиях недействительности сделок (ст. 162,165 -180) применяются к сделкам, требования о признании недействительными и последствиях недействительности которых рассматриваются судом, арбитражным судом или третейским судом после 1 января 1995 г., независимо от времени совершения соответствующих сделок.
СЗ СССР, 1929, № 50, ст. 448. СЗ СССР, 1930, № 56, ст. 583. СЗ СССР, 1936, № 1, ст. 3. СП СССР, 1978, •№ 6, ст. 35.
См. Розенберг М.Г. Контракт международной купли-продажи: Современная практика заключения. Разрешение споров. - 2-е изд., перераб. идоп.-М., 1996, с. 41. СЗ РФ, 1994, № 32, ст. 3302.
Розенберг М.Г. Указ. соч., с. 42. См. также Комментарий части первой Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей, с. 202 - 203.
162
163



ОГЛАВЛЕНИЕ