ОГЛАВЛЕНИЕ

ПРАВО СОБСТВЕННОСТИ И ДРУГИЕ ВЕЩНЫЕ ПРАВА*
Праву собственности и другим вещным правам посвящен специальный раздел в части первой Гражданского кодекса. Это раздел II, содержащий около 100 статей. На его примере хорошо видно значение Кодекса как акта систематизации, который впитал в себя все, что у нас в настоящее время реально действует по отношению к собственности. Гражданский кодекс как кодифицированный акт не только ликвидировал противоречия, существовавшие в законодательстве, но и заполнил, восполнил те пробелы, которые у нас были в сфере регулирования отношений собственности.
Помимо этого в Кодексе есть значительное число положений, которые меняют регулирование отношений, связанных с собственностью и с другими вещными правами.
О значении Гражданского кодекса в регулировании отношений собственности свидетельствует хотя бы тот факт, что в Федеральном законе о введении в действие части первой Кодекса прямо предусмотрено, что полностью утрачивают свою силу Закон "О собственности в РСФСР" и постановление Верховного Совета РСФСР «О введении в действие Закона РСФСР "О собственности в РСФСР"». Утратили силу и многие другие акты, касающиеся отношений собственности. Таково первое свидетельство значения Кодекса, впитывающего все нормы, касающиеся собственности, существующие в Российской Федерации.
Если говорить о значении Кодекса как акта, ликвидирующего противоречия в нашем законодательстве, то для судей арбитражных судов, как и для всей нашей практики, связанной с регулированием отношений в сфере коммерческой деятельности, важно, что Кодекс наконец-то полностью устраняет противоречия, существовавшие между Законом "О собственности", и Законом "О предприятиях и предпринимательской деятельности", который также практически полностью утрачивает свою силу, за исключением двух статей, касающихся порядка регистрации юридических лиц.
Основное противоречие состояло в том, что в Законе "О собственности", равно как и в Основах гражданского законодательства 1991 г., проводилась идея, что общества, товарищества, кооперати-* Статья подготовлена на основе лекции, прочитанной С.А. Хохловым судьям и работникам Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ, 1995, № 8, с. 118 131) прим. ред.
384
385
вы являются собственниками своего имущества, в том числе и того имущества, которое в качестве вкладов, взносов и паев вносилось при образовании этих юридических лиц, в то время как Закон "О предприятиях и предпринимательской деятельности" предусматривал в отношении товариществ и обществ с ограниченной ответственностью применение конструкции общей собственности участников на имущество этих юридических лиц.
Когда Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации давал соответствующие разъяснения по этому вопросу, он не решился полностью встать на сторону какого-либо одного закона. По духу разъяснений Пленума чувствовалось, что он исходил из того, что нормальный подход означает, что собственником является само предприятие, само товарищество, само общество.
В настоящее же время в Кодексе четко и однозначно определяется, что собственником является юридическое лицо, в том числе собственником имущества, внесенного его участниками в качестве вкладов, взносов, и всего другого имущества, которое приобретено в процессе деятельности юридического лица.
Отсюда вытекают достаточно важные выводы для практики разрешения споров между юридическими лицами и их участниками. Теперь вполне определенно будет решаться вопрос о том, что никакого выдела в натуре участник юридического лица, общества, товарищества требовать не может. Это не входит, как правило, в обязанности общества, товарищества перед своим участником. А вопрос о том, чем будет компенсироваться, например, выход участника из какого-либо товарищества, - это вопрос, который конкретно решается по отношению к этому юридическому лицу, во-первых, в законе, в том числе в Кодексе, и, во-вторых, специальными соглашениями, заключенными между этим участником и юридическим лицом. Общее же правило состоит в том, что предоставление участнику большего, чем компенсация стоимости его вклада, не допускается, кроме случаев ликвидации соответствующих юридических лиц.
Касаясь заполнения пробелов в нашем законодательстве, следует отметить, что наконец-то категория вещных прав, иных, чем право собственности, получила достаточно четкое выражение. Сам раздел Кодекса называется: "Право собственности и другие вещные права". В нем дана общая характеристика вещного права и перечень наиболее характерных вещных прав, отличающихся от других имущественных прав — прав, вытекающих из конкретных обязательств.
Переходя к анализу отдельных глав и статей раздела II, нужно обратить внимание на то, что внес нового Кодекс в регулирование отношений собственности.
Начнем с главы, открывающей этот раздел - главы 13. Она посвящена общим положениям о собственности и начинается статьей 209 "Содержание права собственности". Здесь, в пункте 1 мы найдем традиционную формулу. Согласно ей собственнику принадлежит право владения, пользования и распоряжения имуществом. По существу воспроизводятся те же самые положения, которые были и в Законе "О собственности в РСФСР", и в Основах гражданского законодательства. Разработчики Кодекса, а в конечном счете и законодатель, не пошли по пути, предложенному многими с учетом всяких модных веяний по части раскрытия содержания права собственности. Для характеристики содержания права собственности признано достаточным указать только правомочия владения, пользования и распоряжения имуществом.
При разработке Кодекса очень настойчиво — как это было и при принятии Закона "О собственности в РСФСР" — предлагалось наряду с названными правомочиями указать правомочие по управлению имуществом. Доказывалось, что знаменитая триада не охватывает такое правомочие. Но, очевидно, что в настоящее время законодатель считает, что нам нужно просто следовать нашим российским традициям. Уже многие годы мы ограничивались тремя правомочиями. И когда речь идет об управлении имуществом, триады достаточно. Управление может рассматриваться как составная часть права собственника распоряжаться имуществом.
Сохранена и традиционная формула, согласно которой все правомочия реализуются собственником по своему усмотрению, и пределы поставлены только в том, что это усмотрение собственника, его действия не должны находиться в прямом противоречии с законодательством, не должны быть запрещены законом. Собственность рассматривается как абсолютное право. Но оно не должно нарушать закон, права и интересы других лиц. Здесь воспроизводится то, что у нас уже было четко закреплено и в Законе "О собственности в СССР", и в Законе "О собственности в РСФСР", и в Основах гражданского законодательства.
Новое в Кодексе вызвано не необходимостью включения каких-то новых категорий, раскрывающих содержание права собственности в целом, а связано с сугубо практическими причинами, которые возникли в последние годы в связи с появлением в нашей эко-
387
386
номической жизни некоторых новых институтов, связанных с собственностью.
Обращает на себя внимание пункт 4 статьи 209. Возникает вопрос: зачем специально упоминается и объясняется право собственника передавать свое имущество в доверительное управление в статье, касающейся содержания права собственности) где и так говорится, что собственник может любым способом распоряжаться своим имуществом, если это не противоречит закону?
В первоначальных проектах право передавать имущество в доверительное управление специально не выделялось. Но со стороны депутатов поступило предложение: давайте, говоря о праве собственника определенным образом распоряжаться своим имуществом, укажем такое право. На мой взгляд, для судебной практики и для регулирования отношений, связанных с управлением имуществом, включение положений пункта 4 в статью 209 имеет положительное значение.
Эта новелла очень важна для того, чтобы наконец определиться, как в нашей российской правовой системе относиться к таким частым случаям, когда не на основе договора поручения, не на основе какого-то другого традиционного договора, а на основе уже того, что мы немножечко восприняли от Запада, передается имущество собственником какому-то другому лицу, чтобы оно в отношении этого имущества действовало почти как собственник, даже в какой-то мере от своего имени. Единственное для него ограничение — в том) чтобы оно этим имуществом управляло в определенных интересах, прежде всего в интересах какого-то третьего лица, как мы говорим сейчас, бенефициария - того, кто должен получать пользу от этого имущества.
Была попытка новые складывающиеся отношения урегулировать путем внедрения в наше законодательство так называемого института доверительной собственности (траста). В конце 1993 г. появился Указ Президента Российской Федерации "О доверительной собственности (трасте)" ' . Его появлению предшествовала не широкая, но острая дискуссия не только среди юристов, но и среди тех, кто решал этот вопрос. Возможно ли применительно к нашим особенностям, к нашей российской правовой системе, нашим представлениям о собственности использовать этот институт, пришедший из средних веков, из англосаксонской системы права? Возмож-
но ли его вклинить в наши правовые отношения, связанные с распоряжением и использованием имущества?
Российская правовая традиция "привязывает" право собственности в целом к одному лицу^ и не допускает деление правомочий собственника между двумя и более лицами (ка^это было в феодальной системе, где существовала так называемая разделенная собственность). Если нам нужно решить проблему с управлением имуществом или так называемого доверительного управления имуществом, то для этого не следует механически копировать то, что веками создавалось в определенной системе права, которая по многим другим параметрам отлична от нашей системы. Эту проблему мы должны решать по-своему.
Но, к сожалению, появился упомянутый Указ, одно из положений которого гласит, что на доверительного собственника, на его права распространяются все положения законодательства о собственности, если иное не указано в законе. По этому Указу доверительный собственник есть самый настоящий собственник и его права непроизводны от того, кто является собственником по титулу. Он может делать все, если в законе нет специальных запретов, каких-то специальных ограничений его прав.
Если бы начал применяться этот Указ, то мы полностью игнорировали бы то, что уже есть и на практике. В приватизационном законодательстве у нас права доверительного собственника (или доверительного управляющего, как он сейчас называется в Кодексе) очень зависят от того, как они определены в конкретном акте о передаче имущества в доверительную собственность или в доверительное управление. Доверительный управляющий или доверительный собственник не имеет того, что имеет по общему правилу нормальный собственник. На практике, когда мы рассматриваем или будем рассматривать споры, связанные с передачей имущества в доверительное управление или в доверительную собственность, мы будем руководствоваться тем, какие права предоставлены конкретным актом о его передаче в доверительное управление. Характер этих прав будет определяться специальным законодательством о доверительном управлении, если оно появится, и тем, о чем договорились собственник и доверительный управляющий.
Собрание актов Президента и Правительства РФ, 1994, № 1, ст. 6.
Конечно, при общей собственности этих лиц может быть несколько, но все они в равной мере собственники.
388
389
Значение пункта 4 статьи 209 состоит в том, что он дает конструкцию доверительного управления, не приравнивающую доверительного управляющего к реальному собственнику. В пункте 4 подчеркнуто, что передача имущества в доверительное управление не влечет перехода права собственности к доверительному управляющему, который обязан осуществлять управление имуществом в интересах собственника или указанного им третьего лица - бенефици-ария. С поправкой на этот пункт должен теперь применяться и упомянутый Указ Президента Российской Федерации "О доверительной собственности (трасте)".
В разрабатываемой части второй Гражданского кодекса предполагается ввести специальную главу о доверительном управлении как об одном из обязательств, которое возникает на основе договора между собственником и доверительным управляющим. Пока же в урегулирование отношений, связанных с собственностью, существенное изменение внесено путем включения пункта 4 статьи 209.
Далее хочется отметить существенное изменение положений о частной собственности, хотя в Кодексе этот термин практически не употребляется, а речь идет о собственности граждан и юридических лиц. Важное дополнение касается знаменитой формулы, появившейся впервые в Законе СССР "О собственности в СССР"^. Она гласила, что количество и стоимость имущества, принадлежащего гражданам на праве собственности, не ограничивается (п. 3 ст. 7). Эта формула была затем воспроизведена в Законе "О собственности в РСФСР" (п. 2 ст. 10/. Для своего времени она имела революционное значение. Мы не знаем ни одной страны, где нечто подобное считается нужным вообще записывать в законе. Всюду само собой подразумевается, что гражданин не ограничен в возможностях приобретения, конечно, на законных основаниях, какой угодно суммы денег, какого угодно количества домов, квартир, машин и т. д. Но у нас эта формула вводилась и в Закон "О собственности в СССР", и в Закон "О собственности в РСФСР" с целью коренным образом изменить то, что у нас было принципиально иным в предшествующем законодательстве, где существовали прямо противоположные правила. В соответствии с ними можно было иметь толь-
Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР, 1990,№ II, ст. 164.
Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР, 1990, № 30, ст. 416.
ко одну квартиру, только один дом, скот можно иметь в рамках установленных предельных норм.
Эта формула сыграла свою роль. Но, когда возник вопрос о ее воспроизведении в Кодексе, вокруг этого, казалось бы, небольшого предложения разгорелись горячие споры. Этот вопрос возник прежде всего в связи с тем, что нам предстоит иметь устойчивое законодательство о земле. А среди предложений по поводу центральных норм, которые должны быть закреплены в этом законодательстве о земле, предлагается включить норму о предельном размере земельных участков, которые могут находиться в собственности граждан или юридических лиц, то есть о предельных размерах земельных участков, имеющихся в частной собственности.
Под Указ Президента о регулировании земельных отношений и развитии аграрной реформы в России^ было подготовлено специальное постановление Правительства, где, в числе других положений, было предусмотрено, что в частной собственности могут находиться земельные участки в размерах, определяемых субъектами федерации (законодательством субъектов федерации)^ . Потом Указом Президента это постановление было отменено^, но проблема осталась и она существует. Мы, видимо, будем вынуждены считаться с тем, что с точки зрения регулирования земельных отношений какие-то ограничения размеров земельных участков могут быть установлены. В некоторых зарубежных странах это делается. У нас такая проблема стоит, и на этом настаивают те области, республики, где есть определенный дефицит земли.
С другой стороны, обоснованно указывается, что могут быть ограничения и другого свойства. Можно иметь 10 пистолетов, а можно иметь только один. Возможны и здесь ограничения. Антимонопольное законодательство косвенно определяет предельные размеры предприятия, оперирующего в той или иной сфере. А это
* СобраниеактовПрезидентаиПравительстваРФ, 1993,№44,ст. 4191. * Постановление Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 10 декабря 1993 г. № 1272 "Об утверждении Положения о проведении конкурсов и аукционов по продаже земельных участков и других операций с землей" (Собрание актов Президента и Правительства РФ, 1993, № 50, ст. 4875).
" Указ Президента РФ от 24 декабря 1993 г. № 2287 "О приведении земельного законодательства Российской Федерации в соответствие с Конституцией Российской Федерации" (Собрание актов Президента и Правительства РФ, 1993, № 52, ст. 5085).
390
391
сказывается и на количестве имеющегося имущества. Поэтому в статье 213 Гражданского кодекса в конечном счете появилась оговорка: '"Количество и стоимость имущества, находящегося в собственности граждан и юридических лиц, не ограничиваются, за исключением случаев, когда такие ограничения установлены законом в целях, предусмотренных пунктом 2 статьи 1 настоящего Кодекса".
Пункт 2 статьи 1 Кодекса применительно к гражданским правам дает интерпретацию положений статьи 55 Конституции России о возможности ограничения вообще прав и свобод. Имеется в виду, что права и свободы, как правило, не могут ограничиваться. Но если права и могут ограничиваться, то только федеральным законом и в той мере, в какой это необходимо для обеспечения безопасности страны, для защиты основ конституционного строя. Есть среди оснований их ограничения еще и такая широкая цель, как зашита прав и законных интересов других лиц.
Все законодательное регулирование у нас направлено на то, чтобы один не нарушал права другого. На эту формулу рассчитывают и аграрии, и некоторые субъекты федерации. Если законодатель посчитает возможным, то можно будет в земельном законодательстве установить для определенных случаев предельные размеры земельных участков. В частности, такие нормы могут применяться, в приграничных зонах и т. д. Это очень существенные изменения против действующего законодательства о собственности.
Если говорить о государственной и муниципальной собственности, то я бы хотел обратить внимание на то, что а Кодексе имущественный статус государства и муниципального образования и их правомочия особо не регулируются. Государство, муниципальное образование в качестве собственника в отношении своего имущества обладают практически теми же самыми правомочиями, что гражданин или юридическое лицо.
Но есть нормы, касающиеся государственной и муниципальной собственности, которые должны быть еще в значительной мере реализованы в специальных законах. В Кодексе впервые указано, что законом могут определяться виды имущества, которые могут находиться только в государственной или муниципальной собственности. Скрыто эта норма была заложена в Законе "О собственности в РСФСР". Сейчас она изложена в Кодексе совершенно явно. Понятно, что ядерное оружие у нас может иметь в собственности только Российская Федерация хотя бы в силу наших международных соглашений. Ни субъект федерации, ни муниципальное образова-
ние, ни тем более гражданин или юридическое лицо просто не могут иметь в собственности ядерное оружие. Это может касаться и некоторых других видов имущества.
Применительно к государственной собственности важное значение имеет типичная для многих законодательных систем формула о том, что земля и другие природные ресурсы, не находящиеся в собственности граждан и юридических лиц или муниципальной собственности, считаются находящимися в государственной собственности. Конституция допускает не только частную собственность на землю, но и частную собственность на природные ресурсы. Эта формула на сегодняшний день означает, что пока земля и другие природные объекты не попали в другую собственность (частную или муниципальную) - это собственность государства. Такая норма еще будет иметь достаточно существенное значение в период, когда у нас будут решаться вопросы о бесхозяйных землях, бесхозяйных природных ресурсах.
Впервые в нашем современном законодательстве в Кодексе дана более или менее общая характеристика вещных пряв лиц, не являющихся собственниками. Я хотел бы обратить ваше внимание на статью 216 Гражданского кодекса, которая пошла по линии воспроизведения перечня вещных прав, а не простого определения, что такое вещное право и какое право нужно по каким-то критериям относить к вещным правам. Права, возникающие из договора, как правило, не могут рассматриваться, судя по этому перечню, как вещные права. И то, что в статье 216 указано в отношении вещных прав, не распространяется на случаи, когда право возникает только из договора.
Возник спор, когда речь шла об аренде недвижимости: являются ли права арендатора вещными или это обыкновенные обязательственные права? Из статьи 216 можно сделать вывод, что права арендатора, которые пытались трактовать как вещные в Основах законодательства Союза ССР и союзных республик об аренде^ , теперь должны рассматриваться как обыкновенные права, вытекающие из договора, урегулированные соглашением сторон. И мы не должны общие характерные положения, касающиеся того, что называется вещным правом, распространять, в частности, на права арендатора.
Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР, 1989, № 25, ст. 481.
393
Хотелось бы обратить внимание на статью 217 Гражданского кодекса. На первый взгляд кажется, что она появилась в общих положениях несколько не к месту. В ней практически говорится, что право частной собственности может возникать в результате приватизации. Приватизация указывается как одно из оснований возникновения права частной собственности. Кроме обычных оснований, о которых речь пойдет дальше, право собственности у граждан и юридических лиц может возникать в процессе приватизации. Для этого предусмотрено принятие специального законодательства. И прекращается государственная и муниципальная собственность тоже в результате приватизации как одного из оснований прекращения права государственной и муниципальной собственности. Здесь, правда, внесена маленькая поправка, которая, если у нас будет уважаться закон, может очень существенно повлиять на законодательство о приватизации. Она кажется незаметной, но в ней указано, что имущество, находящееся в муниципальной и государственной собственности, может быть передано его собственником в собственность граждан и юридических лиц в порядке, предусмотренном законами о приватизации. В первой редакции этой статьи говорилось: "В случаях и порядке, предусмотренных законами о приватизации". А в результате прохождения Кодекса через Государственную Думу "в случаях" отпало, но осталось "может быть передано его собственником". Таким образом, теми, кто отстаивает права субъектов федерации, муниципальных образований, в этой норме акцент сделан на то, чтобы они сами определяли, что может быть приватизировано, а не должны были отдавать это на усмотрение федерального закона, как это в настоящее время делается. Сейчас, например, предприятия бытового обслуживания в обязательном порядке должны быть приватизированы. И это становится обязательным для собственника — субъекта федерации, собственника -муниципального образования, местных органов. Они обязаны реализовать программу приватизации в этой части независимо от того, считают ли они, что нужно или не нужно приватизировать именно это принадлежащее им имущество. В результате настоятельных требований тех, кто отстаивает права субъектов федерации и муниципальных образований, была изменена редакция части 1 статьи 217, и если последовательно ею руководствоваться, то законодательство о приватизации, программы приватизации могут говорить о порядке, о том, что можно или нельзя приватизировать, но то, что обязательно приватизировать нужно, соответствующие законы для субъектов
федерации предусматривать с точки зрения статьи 217 Кодекса не могут.
Вместе с тем в Кодексе сделана первая обобщающая попытка определить соотношение приватизационного законодательства н общего гражданского законодательства. Мы находимся на пороге многочисленных проблем и вопросов, споров, возникающих в связи с тем, что наше приватизационное законодательство о многом не говорит. Когда действие его соответствующих актов прекращается, с какого момента? Возникает, например, вопрос: с какого и до какого момента акционерное общество, созданное в процессе приватизации, должно действовать на основе типового устава, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 1 июля 1992 г. № 721^, а с какого момента нужно руководствоваться общим законодательством об акционерных обществах, в том числе теми положениями, которые заложены в Гражданском кодексе? Этот вопрос, безусловно, встанет при принятии закона об акционерных обществах. Но сходный вопрос возникает и в отношении собственности. Он определенным образом решен в статье 217 Кодекса.
В законодательстве о приватизации жилья, например, предусмотрено, что совместную собственность на квартиру могут образовать все проживающие, имеющие право на приватизацию этой квартиры. У нас сейчас появилась совместная собственность не только супругов, но и детей, и других, кто эту квартиру приватизировал. С точки зрения нормального гражданского законодательства это было бы невозможно. Итак, появилась особая "приватизационная" совместная собственность. Неужели она будет все время существовать? Или будет какой-то переход на нормальные отношения, связанные с долевой собственностью, в частности на квартиру? Плохо или хорошо, но Кодексом предусмотрено, что при приватизации государственного и муниципального имущества правила, предусмотренные Кодексом, применяются, если законами о .приватизации не предусмотрено иное. Это касается только оснований приобретения и прекращения права собственности. Имеется в виду, что если по законодательству о приватизации на определенных им основаниях, в частности на основаниях совместной собственности, что-то приобретено, то это будет продолжать существовать в режиме совместной собственности, пока его участники добровольно что-то не изменят. И в результате у нас будут совместные собственники квартир, не связанные супружескими отношениями, если потом за-
Собрание актов Президента и Правительства РФ, 1992, № 1, ст. 3. 395
кон специально это положение не изменит. В этом отношении в Кодексе дан приоритет приватизационному законодательству.
Я думаю, что в дальнейшем и приватизационное законодательство, и специально изданные на этот счет законы должны этот и аналогичные вопросы решать. Ненормально будет, если у нас возникнут две системы собственности — одна система собственности и правового регулирования отношений собственности, созданная на основе приватизационного законодательства, а другая — существующая на основе общего гражданского законодательства. Это очень большая проблема и ее нужно решать путем издания специальных актов, касающихся действия приватизационного законодательства.
Теперь о приобретении права собственности. Все основания приобретения права собственности специально регулировать очень трудно и ни в одной законодательной системе они беспроблемно не регулируются. Однако многие основания приобретения права собственности надо специально отрегулировать для того, чтобы люди могли, опираясь на закон, считать себя собственниками, поскольку имущество приобретено ими на основании, прямо предусмотренном законом.
В главе 14 "Приобретение права собственности", помимо правил об общих типичных основаниях приобретения права собственности, даны нормы, касающиеся специфических оснований приобретения права собственности. О многих из них в прошлом возникали споры.
Стоит напомнить, что первоначальные способы приобретения права собственности, не связанные с переходом права собственности по договору, по сделке, практически раньше не регулировались законом. В настоящее время в Кодексе ясно сказано, как возникает право собственности, на вновь создаваемое недвижимое имущество, и применен формальный критерий, согласно которому право собственности на здания, сооружения и другое, вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации (ст. 219). Таким образом урегулирован вопрос, решение которого отразится на практике разрешения споров, в частности между заказчиками и подрядчиками, а тем более споров, связанных с самовольной переработкой вещи в процессе выполнения каких-то работ.
Появилась специальная статья о переработке. Хотя этот вопрос спецификация, переработка всегда регулировалась во всех законодательных системах (это одно из классических правил гражданско-
го права), у нас об этом как-то забыли. Но такие случаи могут возникать и не только в связи с коммерческой деятельностью. Статья 220 дает соответствующие указания, называе^переработку как один из способов приобретения права собственности, дает диспози-тивные по существу нормы, касающиеся того, кто является собственником переработанной движимой вещи. После долгих споров установлено общее правило, по которому, если иное не предусмотрено договором, право собственности на новую движимую вещь, изготовленную лицом при переработке не принадлежащих ему материалов, приобретается собственником материалов.
Указывается и случай, когда стоимость переработки существенно превышает стоимость материалов. В этом случае общая презумпция такова, что право собственности на новую вещь приобретает лицо, которое, действуя добросовестно, осуществило переработку для себя. Соответственно решаются вопросы перераспределения расходов, чтобы никто неосновательно не обогатился, не будучи собственником. Даются правила, как стоимость материалов и стоимость работы возмещаются, соответственно, лицом, осуществившим переработку, и собственником материалов (п. 2 ст. 220). Это совершенно новая норма для нашего послереволюционного законодательства. Она может применяться для тех случаев, когда этот вопрос не решен конкретно в каких-то договорах на выполнение работ.
Следует обратить внимание на то, что в этой главе очень широко и специально регулируются вопросы приобретения права собственности на так называемые бесхозяйные вещи. Раньше, когда речь заходила о том, кто может стать собственником бесхозяйных вещей, находки, кладов, пригульного и безнадзорного скота, в прежнем кодексе предусматривалось, по существу, что все, "что плохо лежит" и не нашло прежнего собственника, должно уйти государству. Теперь мы говорим об относительном равенстве государства и частных лиц как хозяйствующих субъектов, как собственников. От старых представлений надо отойти и перейти к применению нового принципа; бесхозяйная вещь может перейти к муниципальному образованию либо государству, но только в определенных случаях. Приоритет получает лицо, которое завладело этой вещью, нашло эту вещь, либо собственник, владелец того участка, либо того недвижимого имущества, где была обнаружена находка или найден клад. Этот принцип очень серьезно отличается от того, что у нас было в Гражданском кодексе РСФСР 1964 г.
396
397
Но появилась новая категория бесхозяйных вещей, которые не подпадают под понятия находки, клада, безнадзорных животных. Условно их можно назвать вещами, от которых собственник отказался. Здесь появляются существенно новые моменты, которые могут коснуться и практики арбитражных судов. В отношении бесхозяйных недвижимых вещей - домов, земель и т. д.- сохранено существовавшее и ранее в законодательстве положение. Муниципальные органы имеют право поставить на учет эти вещи, и по истечении определенного времени, если собственник не будет найден, по требованию муниципального органа эти вещи могут быть обращены в муниципальную собственность. Если же муниципалитет никаких мер не будет принимать, то они в конечном счете могут быть приобретены в силу приобретательной давности теми, кто добросовестно и открыто ими владел.
В отношении движимых вещей, которые брошены собственником, действуют правила, о которых не знало наше советское и пос-лесоветское законодательство, но которые обычны для многих стран, - это право оккупации, то есть взятие вещи теми, кто ее, как бесхозяйную, решил обратить в свою собственность. Общее правило таково, что движимые вещи, брошенные собственником, или вещи, от которых собственник отказался иным образом, могут быть обращены тем, кто ими завладел, в свою собственность в определенном порядке, который указан в Кодексе. Вещи, которые не обладают большой ценностью, могут быть самим фактом завладения этими вещами обращены в собственность лицами, которые их нашли. Иными словами, если вещь выброшена на помойку и ее цена ниже пятикратного размера минимальной месячной оплаты труда, то можно ее просто брать и не бояться, что потом кто-то скажет: "Не трогай эту вещь, ее должно было забрать государство".
Установлено специальное правило, касающееся определенных категорий так называемых брошенных вещей. Это лом металла, бракованная продукция, топляк от сплава, отвалы и сливы, образуемые при добыче полезных ископаемых. Независимо от их стоимости действует правило, что если их бросил собственник и ясно, что он от них отказался, то обратить эти иногда значимые материальные ценности имеют право в свою собственность лица, в собственности которых, в законном владении или пользовании которых находится соответствующий земельный участок, водоем. Таким образом, у нас уже может возникнуть проблема, что где-то этот топляк лежит на дне какой-то реки, и если в данном случае эта река нахо-
дится в законном владении или собственности муниципального органа, то этот муниципальный орган может осуществить свое право на подъем этого топляка и взять его в свою собственность. Можно представить, что подобное законное владение появится и у частного лица, хотя это трудно представить для топляка, так как это связано с реками. А когда речь идет о сливах и о ломе металлов, то здесь может оказаться более широкий круг лиц, имеющих право обратить в свою собственность такого рода ценные вещи, не обращаясь ни в какой
суд.
Что касается других брошенных вещей (а среди них может оказаться и новый автомобиль, если его бросили или оставили, и ясно, что он ничей), то такие вещи поступают в собственность лица, вступившего во владение ими, если по заявлению этого лица они признаны судом бесхозяйными. При этом необходимо решение суда не об обращении вещи в собственность, а о признании ее бесхозяйной. Оккупация как основание возникновения права собственности - новое явление для нашего законодательства.
В вопросах приобретательной давности с принятием Кодекса закон в том, что касается сроков ее применения, претерпел существенное изменение. В Законе "О собственности в РСФСР" была введена приобретательная давность, то есть приобретение лицом в собственность имущества в силу длительного добросовестного открытого непрерывного владения этим имуществом. Это же было закреплено в Основах гражданского законодательства 1991 г. В постановлении о введении в действие Закона "О собственности в РСФСР" ничего не говорилось о том, с какого момента следует исчислять течение срока приобретательной давности. Поскольку Закон "О собственности в РСФСР" вступил в действие с 1 января 1992 г., то только с этого момента начинали течь все сроки приобретательной давности. У нас еще не было ни одного случая, касающегося приобретательной давности, поскольку с 1992 г. не истекли ни 15 лет, ни 5 лет.
Федеральный закон "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" предусмотрел, однако, что приобретательная давность распространяется и на случай, когда владение имуществом у соответствующего лица началось до 1 января 1995 г. и продолжается в момент введения части первой Кодекса. Таким образом, мы можем столкнуться с достаточно большим числом случаев, когда срок приобретательной давности уже давно начал течь, и кто-то будет претендовать на то, чтобы называть себя
398
399
собственником имущества. А имущество может быть самое разнообразное: движимое, недвижимое, и даже земля.
В связи с этим надо иметь в виду, что в Гражданском кодексе говорится, что право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента регистрации. Поэтому в суде мы будем иметь, как правило, споры не о признании права собственности на основании приобретательной давности, а споры по поводу действий органов регистрации, отказавшихся произвести регистрацию. Ни один регистрационный орган, который будет регистрировать недвижимое имущество, думаю, не возьмет на себя решение вопроса, есть ли подобное основание для приобретения права собственности или нет. Если эти органы будут отказывать в регистрации, то это повлечет обращение в суд с жалобой на действия соответствующего регистрационного органа) и суд должен будет решать, была ли приобретательная давность, было ли соответствующее основание для возникновения права собственности или нет.
Говоря о прекращении права собственности, хотелось бы обратить внимание на то, что в Кодексе, впервые в нашем законодательстве, дан исчерпывающий перечень оснований принудительного изъятия у собственника имущества, то есть изъятия помимо воли собственника. В какой-то мере нас на это ориентировала статья 35 Конституции, где говорится о том) что принудительное лишение права собственности возможно только по решению суда и с возмещением всех убытков соответствующему собственнику. Это в определенной степени соответствует тем идеям, которые заложены в Законе "О собственности в РСФСР". Принудительное изъятие у собственника имущества может иметь место только в тех случаях, которые прямо перечислены в Кодексе. Но всего в нем предусмотрено не только те семь случаев, которые названы в семи подпунктах статьи 235, а порядка пятнадцати оснований. Принудительное решение вопроса о прекращении права собственности может иметь место как путем приватизации, так и путем национализации. Говорится в Кодексе также об обращении взыскания на имущество по обязательствам собственника и о других основаниях принудительного лишения права собственности, в том числе об изъятии имущества для государственных и общественных нужд и об отчуждении имущества, которое в силу закона не может принадлежать данному лицу.
Для всех случаев принудительного изъятия имущества у собственника установлен соответствующий порядок. Для судебной практики глава 15 будет иметь существенное значение) поскольку вопросы, касающиеся порядка принудительного изъятия имущества, которые ранее не решались в законодательстве, теперь достаточно полно регламентированы Кодексом. Когда речь идет об изъятии земли, то специальные нормы на этот счет содержатся в главе 17. Но все отправные положения содержатся именно в главе 15 Гражданского кодекса.
Применительно к нормам Кодекса возник очень серьезный правовой конституционный вопрос. Согласно статье 35 Конституции России любое принудительное лишение собственности возможно лишь в судебном порядке. Следовательно, по этой логике не может быть реквизиции или конфискации в административном порядке.
У нас законодательство об административной ответственности предусматривает некоторые случаи применения конфискации в административном порядке за административные правонарушения. Пример тому - Таможенный кодекс, по правилам которого контрабандные товары в порядке наказания могут быть конфискованы в доход государства. Есть и другие случаи внесудебного изъятия имущества, правда, с правом последующего обращения в суд. Возможность такого подхода оспаривалась в процессе разработки Кодекса, оспаривалась и возможность внесения в Кодекс традиционной формулы о реквизиции.
Но для таких споров нет оснований. Кодекс соответствует Конституции, когда предусматривает отдельные случаи внесудебного изъятия имущества без разрешения суда. Основанием для этого является статья 55 Конституции, в которой говорится о том, что допускается ограничение прав и свобод, предусмотренных в Конституции, в частности права собственности, если это делается для определенных целей. Гражданский кодекс - это федеральный закон и, в частности, в целях обеспечения общественной и государственной безопасности, в целях обеспечения прав и законных интересов других лиц, федеральный закон может предусмотреть случай внесудебного изъятия имущества. Очевидно, что реквизиция ради того и делается, чтобы обеспечить права и интересы многих лиц, часто она делается в целях обеспечения безопасности.
Много норм Гражданского кодекса посвящено общей собственности. Представление об общей собственности, ее виды в значительной мере остались в Кодексе от прошлого. В то же время лик-
400
401
видирован ряд пробелов, касающихся, например, определения доли в праве собственности, раздела имущества*, находящегося в общей собственности.
В практике судов может возникнуть вопрос о том, что является основанием возникновения совместной собственности и общей долевой собственности и в каких случаях они могут возникнуть.
В Кодексе впервые законодательно закреплен подход, согласно которому совместная собственность - это исключительный случай общей собственности. Совместная собственность может возникнуть только в тех случаях, когда это прямо определено законом. Случаи, когда у нас возникала совместная собственность межхозяйственных организаций, и в результате мы до сих пор не можем разобраться, на каком титуле у бывших межхозяйственных организаций находилось имущество, в условиях действия Кодекса были бы невозможны. В Кодексе указаны три случая, когда может возникнуть совместная собственность. Это - имущество супругов и имущество крестьянского (фермерского) хозяйства. Третий случай ˜ "приватизационный". Это совместная собственность на квартиры, которая может возникнуть в силу приватизационного законодательства и необязательно у супругов. Во всех других случаях о совместной собственности не может быть речи. Соглашением сторон совместная собственность установлена быть не может: если такое соглашение имело место, считается, что это долевая собственность. Таков общий принцип, закрепленный в Кодексе. И даже там, где в силу закона есть совместная собственность, по соглашению сторон она может быть преобразована в общую долевую собственность. Имеется в виду, что долевая собственность более четко определяет, кто на что имеет право, предупреждает от дальнейшего возникновения споров о выделении долей, которое нужно осуществить при любом разделе. Поэтому в Кодексе предусмотрено, что в тех случаях, когда возникает совместная собственность, по соглашению сторон имущество распределяется по долям между участниками совместной собственности и превращается в долевую собственность.
Для тех споров, которые могут появиться в судебно-арбитражной практике, важно существенное дополнение в нормах, касающихся преимущественного права покупки доли в праве общей собственности. Казалось бы, сохранена общая конструкция, заключающаяся в том, что продать свою долю можно, но право преимущественной покупки имеют другие участники долевой собственности. Плохо это или хорошо — можно спорить. Спорили много, и появилось дополнение к общепринятым прежде правилам. Раньше говори-
402 —
лось, что право преимущественной покупки распространяется на все случаи, кроме случаев продажи с публичных торгов, - это норма Кодекса 1964 г. Но некоторые разработчики нового Кодекса, а в дальнейшем и законодатель посчитали необходимым добавить, что публичные торги для продажи доли в праве общей собственности при отсутствии согласия на это всех участников долевой собственности могут проводиться только в случаях, прямо предусмотренных настоящим Кодексом либо другим законом. Имеются в виду публичные торги, проводимые в порядке исполнения судебных решений, а также публичные торги для продажи заложенного имущества. Во всех других случаях, если, допустим, участники совместной собственности не захотят, то продажа дома с публичных торгов будет исключена, и надо будет с этой долей ходить к каждому участнику, вначале им предлагать купить ее и только при отказе каждого из них можно будет отчуждать ее постороннему лицу. Очевидно, что оборот доли по этим правилам будет существенно затруднен. Это повлияет на земельное законодательство, продажу земельных долей.
Многострадальна глава 17 Гражданского кодекса. Она называется: "Право собственности и другие вещные права на землю". За ее заголовком стоит звездочка, отсылающая к примечанию внизу страницы, которое воспроизводит то, что по этому вопросу сказано в Законе о введении в действие части первой Кодекса, а именно: глава 17 Кодекса вводится в действие со дня введения в действие нового Земельного кодекса Российской Федерации. Это следствие компромисса, который был достигнут в процессе принятия Гражданского кодекса между представителями различных социальных и политических сил, представленных в Государственной Думе. Глава 17 стала для многих камнем преткновения. Аграрники считали, что нельзя вводить гражданско-правовые нормы, касающиеся права собственности на землю: ведь право собственности - это право относительно свободно распоряжаться тем, что тебе принадлежит. Эти правила нельзя вводить) пока не будут созданы специальные нормы, которые ограничивают собственника земли. В Кодексе на возможность таких ограничений указано, но сами ограничения не определены. Между тем многие правила, которые в главе 17 предусмотрены, необходимы для практики. Это прежде всего правила, касающиеся сервитутов, прекращения права собственности и других вещных прав на землю.
403
Но нельзя не согласиться с необходимостью отсрочить применение этих положений. Ведь собственник может делать все с землей, поскольку эта земля не изъята из оборота или не ограничена в обороте. А никаких норм об изъятии земель из оборота, никаких ограничений для них в обороте у нас пока что нет. Поэтому глава 17 не будет действовать, пока не будет введен в действие новый Земельный кодекс. С другой стороны, если какие-то ограничительные нормы будут предусмотрены другими земельными законами, то, вероятно, можно будет изменить закон о введении в действие части первой Гражданского кодекса и дать дорогу главе 17.
Я не буду сейчас останавливаться на главе 18 Кодекса, касающейся права собственности и других вещных прав на жилые помещения. В Кодексе установлены рамочные нормы, которые должны быть развиты в специальных законах. Жестко воспроизведен запрет на размещение производств в жилых помещениях и жестко подчеркнуто целевое назначение жилых помещений, находятся ли они в частной собственности или не находятся. Есть и ряд новых норм, существенных уже для сегодняшнего дня, например о правах членов семьи собственника на жилое помещение.
Что важно учитывать при характеристике таких вещных прав, как право хозяйственного ведения и право оперативного управления? Хотелось бы обратить внимание на тесную связь этих прав с правовым положением государственных и муниципальных предприятий.
Из прежнего термина "полное хозяйственное ведение" слово "полное" убрано не случайно. Общая политика такова, что когда мы говорим об унитарных предприятиях, оставшихся после приватизации в собственности государства или муниципальных образований, то они должны действовать не в том режиме, который пытались внедрить в целом для предприятий, когда государственная собственность была подавляющей, монопольной. Через полное хозяйственное ведение решалась проблема самостоятельности большинства предприятий страны в тот период, когда самостоятельность хозяйствующих субъектов не могла быть обеспечена за счет появления на рынке субъектов, являющихся собственниками своего имущества.
Когда не было другого пути, то решили сделать государственные предприятия "как бы собственниками" или "полусобственниками". Это решалось формулой "полного хозяйственного ведения". Она означает, что предприятия имеют все права собственника за
404
теми исключениями, которые прямо указаны в законе. Слово "полное" появилось в связи с этим, видимо, интуитивно, но появилось на месте. Но когда мы говорим о том, что государственные предприятия — это особый сектор, что их нельзя отражать от собственника, что собственник должен иметь возможности контроля за деятельностью этих предприятий, то от "полного" ведения мало что останется.
И раньше, по постановлению Правительства Российской Федерации от 10 февраля 1994 г. № 96 "О делегировании полномочий правительства Российской Федерации по управлению и распоряжению объектами федеральной собственности"'", имелись всякие ограничения прав предприятий, действующих на праве полного хозяйственного ведения. Теперь это закреплено в главе 19, в том числе и требования о том, чтобы в отношении распоряжения недвижимым имуществом предприятия, находящегося на праве хозяйственного ведения, испрашивали распоряжения своего собственника. Оговорена возможность установления правовыми актами, то есть постановлениями Правительства и указами Президента, соответствующих ограничений в отношении распоряжения не только недвижимым имуществом, но и отдельными видами движимого имущества. Мы можем получить что-нибудь аналогичное тому, что у нас было в отношении особенностей, например, предприятий железнодорожного транспорта. Им были установлены ограничения в отношении продажи или отчуждения подвижного состава. Это должно очень существенно менять и ту практику, которая у нас была в арбитражных судах в отношении государственных предприятий. Раньше, формально ссылаясь на закон, мы говорили, что все ограничения, введенные ведомственными актами или Правительством, по существу находятся в противоречии с законом, в том числе с законом о собственности, о предприятии. Сейчас эти ограничения с точки зрения Гражданского кодекса допустимы.
О так называемых казенных предприятиях. Насколько я понимаю, еще ни одного казенного предприятия не создано. Из Кодекса вытекает, что казенные предприятия могут создаваться только как федеральные. Такая организационно-правовая форма не может существовать ни на базе собственности областей, краев, республик, ни тем более на базе муниципальной собственности. На коммерческую деятельность должны быть использованы другие формы государственного воздействия. Очевидно, предстоит пересмотр тех
Собрание актов Президента и Правительства РФ, 1994, № 8, ст. 593. —405
документов, которые связаны с казенными заводами, фабриками, институтами, и тех допущений, которые там были. Казенные предприятия, согласно Кодексу, имеют имущество на праве оперативного управления, то есть на таком же праве, как учреждение, финансируемое собственником. Весьма новая норма содержится в статье 296 Кодекса. Если применительно к учреждениям у нас и в законе о собственности, и в Основах гражданского законодательства содержалась норма, по которой собственник финансируемого им учреждения мог делать в отношении его имущества все что угодно - мог изымать это имущество и перераспределять по любым мотивам, то в настоящее время для учреждений и соответственно для казенных предприятий введено иное правило. Собственник вправе изъять только излишнее неиспользуемое либо используемое не по назначению имущество и распорядиться им по своему усмотрению. Такие ограничения, поставленные для собственника, представляют собой новую категорию и должны ощутимо изменить практику рассмотрения соответствующих споров.
Таковы вкратце соображения по этой главе, которыми я хотел поделиться.
407



ОГЛАВЛЕНИЕ