ОГЛАВЛЕНИЕ

ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС О РЕГУЛИРОВАНИИ ДЕНЕЖНЫХ ОТНОШЕНИЙ. 12 стр.
Вторая часть Гражданского кодекса Российской Федерации внесла много новых моментов в регулирование денежных отношений.
Совсем недавно эти отношения, прежде всего то, что касается займов, вкладов, банковских счетов, находились вне сферы законодательного регулирования. Отдельные элементы такой регламентации содержались в Гражданском кодексе 1964 г. и в Основах гражданского законодательства 1991 г. Но основное регулирование осуществлялось с помощью решений правительства, а еще в большей мере — ведомственными нормативными актами, изданием различного рода инструкций, прежде всего инструкций Госбанка СССР, а затем - Центрального банка Российской Федерации. Нормальную законодательную основу эти важнейшие отношения получили в части второй Гражданского кодекса. До этого Государственной Думой была принята также новая редакция Закона "О банках и банковской деятельности"', содержащего отдельные правила о банковских сделках. И в этой связи поневоле приходится обратиться к проблеме, которая, надеюсь, заинтересует Пленумы Высшего Арбитражного Суда и Верховного Суда Российской Федерации. Она касается применения статьи 3 Гражданского кодекса. К этой проблеме приходится обращаться, поскольку сравнение Закона "О банках и банковской деятельности" и части второй Гражданского кодекса показывает, что в них есть нормы, противоречащие друг другу. Возникает вопрос, что применять: Гражданский кодекс или Закон "О банках и банковской деятельности"? Как будет применяться пункт 2 статьи 3 Гражданского кодекса, согласно которому нормы гражданского права, содержащиеся в других федеральных законах, должны соответствовать Кодексу?
По этому вопросу внутри судебных систем ведется дискуссия. Есть мнение, что пункт 2 статьи 3 Кодекса требует дополнительного разъяснения: указать, что если есть такое противоречие, то действует Кодекс до тех пор, пока в него не будут внесены соответствующие изменения. Другие же считают, что в данной ситуации никаких разъяснений не требуется.
* Статья подготовлена на основе лекции, прочитанной С.Д. Хохловым судьям и работникам Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ, 1996, № 8, с. 92 - 99) -прим. ред.
' СЗ РФ, 1996, № 6, ст. 492.
434
435
Приведу примеры.
Как будут действовать наши суды, если статьей 29 Закона "О банках и банковской деятельности" предусмотрено, что проценты по вкладу и по займу обязательно должны указываться в договоре, а Гражданский кодекс допускает, что следует, поскольку в договоре не предусмотрено иное, применять процент, предусмотренный статьями 809 или 838 Кодекса?
Если обратиться к статье 30 названного Закона, то мы там найдем весьма необычную норму. В статье перечислена масса условий, включая детальные условия о порядке и сроках возврата кредитов, выдаче вкладов и прочее, а в конце написано, что в договоре должны быть указаны "и другие существенные условия". Руководствуясь этой статьей, практически каждый договор займа или кредитный договор пришлось бы признавать незаключенным. Между тем Гражданский кодекс не требует, чтобы все перечисленные в статье 30 названного Закона условия указывались в договоре. На случай отсутствия таких условий в договоре Кодекс устанавливает дис-позитивные правила, входящие в договор без специального указания сторон, просто ввиду отсутствия в нем соответствующего условия.
Обратимся к статье 31 Закона "О банках и банковской деятельности". Здесь говорится, что виды операций и порядок совершения операций по счету осуществляются в соответствии с законом и другими правовыми актами, формами, стандартами и правилами Банка России, а для международных расчетов - в соответствии со сложившейся международной практикой. Но в Кодексе в качестве источника регулирования добавляется и внутренняя банковская практика.
Таких разночтений имеется немало и это прискорбное явление в нашей законодательной работе. Отступлений от Кодекса в законодательстве слишком много и проблему эту надо решать.
Статью 3 Кодекса следует разъяснить в порядке судебного толкования. А разъяснение простое: в случае противоречия между Кодексом и другим законом применяется Кодекс. Теперь перейдем непосредственно к нашей теме. Глава 42 -"Заем и кредит". Она необычна по сравнению с другими главами: здесь нет общих положений, охватывающих несколько разновидностей договоров. Глава предусматривает несколько за-емных обязательств: собственно договор займа, кредитный договор, товарный и коммерческий кредит, но общих положений о них нет. Следует ли нам здесь исходить из того, что нормы о каждом из за-
емных обязательств придется применять изолированно? Нет. Это вытекает из отсылок, которые есть внутри этой главы. Очевидно, что договор займа определяется и регулируется в Кодексе как наиболее универсальное заемное обязательств. Когда речь идет об основной обязанности по любому заемному обязательству (как возвратить деньги, в каком порядке и на каких условиях), мы видим, что в других параграфах главы есть отсылки, которые говорят, что следует применять нормы о договоре займа. То же самое нужно сказать и о сроках возврата денежных средств, о процентах по заемным обязательствам, об обеспечении заемных обязательств, а также о .целевом кредите. Соответствующие нормы хотя и сформулированы в параграфе о договоре займа, через систему отсылок распространены на другие заемные обязательства, в частности на кредитный договор.
В отличие от Основ гражданского законодательства 1991 г. в Гражданском кодексе проведено достаточно четкое и резкое различие между договором займа и кредитным договором. В Основах записано: "договор займа", а в скобках - "кредитный договор", и даются общие для них нормы. По Гражданскому кодексу договор займа - это чисто реальный договор, где обязательство предоставить кредит не имеет никакого юридического значения, где все отношения возникают после того, как уже что-то получено взаймы. А кредитный договор - это договор, из которого не только возникают односторонние обязанности должника-заемщика возврадть деньги, но в котором есть и обязанности кредитора, связанные с предоставлением кредита в определенные сроки в будущем. Существует в кредитном договоре и обязанность должника принять эти деньги. Разграничение проведено достаточно четко, но когда речь идет о порядке возврата уже полученных денежных средств, то здесь по существу речь идет о применении и к кредитному договору норм о договоре займа.
Применительно к займу я бы хотел прежде всего обратить внимание на форму договора. Здесь действует обычный принцип: должна быть письменная форма договора, кроме определенных случаев для договоров займа между гражданами. При этом подчеркнуто, что удостоверение (подтверждение) заключения договора займа и его условий возможно односторонним документом: распиской, заемным обязательством, каким-то другим документом, исходящим от должника-заемщика. И хотя в статье 808 Кодекса прямо не указывается, что выдача расписки (подписанного только заемщиком
436
437
обязательства, выдача какого-то другого документа, который принят в практике для того, чтобы подтвердить, что заем получен) приравнивается к соблюдению письменной формы, но фактически это так. Здесь имеются некоторые отступления от общих положений о сделках в письменной форме. Письменная форма сделки обычно связана с подписями обеих сторон: это либо обмен документов, либо единый документ. А для займа соблюдение письменной формы имеет место и при наличии подписи только одной стороны - заемщика.
Были предложения идти по другому пути - требовать для надлежащего оформления договора еще и подпись кредитора. Но в конечном счете разработчики пришли к выводу, что не стоит слишком все формализовать. В российской практике и во всем мире всегда такие односторонне подписанные документы, как расписка, считались нормальным образом удостоверяющими заключенный договор. Договор займа будет считаться заключенным в письменной форме, если такие документы имеются.
Определенные новшества касаются возмездности договора займа, процентов по договору. Исходя из общих положений части первой Кодекса, договор займа, как и любой другой договор, презюми-руется как возмездный. Сюда подпадают и бытовые сделки по займу между гражданами, если в договоре не указано иное. Безвозмездными презюмируются только мелкие заемные сделки между гражданами (на сумму не более 50-кратного установленного законом минимального размера оплаты труда). Раньше же была общая презумпция беспроцентности заемных отношений между гражданами. Теперь это изменилось.
Относительно сроков возврата займа. В отличие от Закона "О банках и банковской деятельности" в Кодексе допускается, чтобы стороны упустили указание конкретного срока возврата в договоре или заключили договор с неопределенным сроком возврата. В та-. ких случаях согласно Кодексу средства подлежат возврату кредиторам в течение 30 дней после предъявления соответствующего требования. Это отличается от общих положений о сроках исполнения обязательств с неопределенным сроком исполнения, предусмотренных частью первой Кодекса.
Важным обстоятельством является то, что моментом возврата (если возврат займа производится путем перечисления средств с одного банковского счета на другой) считается не момент списания денежных средств со счета заемщика-должника, а момент поступления (зачисления) этих средств на счет кредитора. При том, какой
у нас бывает "пробег" денежных средств во исполнение платежных поручений, это может сыграть существенную роль при определении, есть ли просрочка возврата займа или ее нет.
Следует обратить внимание на статью 811 Кодекса, которая указывает на последствия просрочки возврата займа. Она устанавливает очень жесткие последствия — с момента просрочки и до дня фактического возврата займа подлежат уплате проценты в размере, предусмотренном пунктом 1 статьи 395 Кодекса, независимо от уплаты процентов в соответствии с пунктом 1 статьи 809. Следует иметь в виду, что, даже если в этот период возникнут какие-либо судебные процедуры, проценты должны начисляться именно до фаетического дня возврата займа независимо от того, опосредовано это судебным решением или нет. Однако необходимо учитывать, что статья 811, как многие другие нормы о займе и кредите, является диспозитивной: такие нормы могут быть изменены соглашением сторон.
Типична для многих обязательств, упомянутых в Кодексе, норма о последствиях утраты или ухудшения обеспечения займа (статья 813). Ее содержание характерно не только для займа, но и для вкладов, а также для ренты и многих других обязательств. Кредит, заем могут даваться и без специального обеспечения, не под залог, не под чье-то поручительство или под какие-то другие гарантии. Тогда эта норма не действует. Но если какое-то обеспечение установлено в договоре и в процессе его исполнения ухудшится (погибнет заложенное имущество, случится что-то с поручителем или он откажется от своего поручительства, заемщик попадет в тяжелое финансовое положение), заимодавец имеет право потребовать досрочного возврата займа и выплаты причитающихся процентов.
Следует обратить внимание на то, как толковать не только в этой статье, но и в других статьях этой главы понятие "причитающиеся проценты". Это проценты, начисленные на момент досрочного возврата займа, или проценты, которые должны начисляться за весь период срока, предусмотренного договором? Толкование должно быть однозначным. Речь идет о процентах, которые должен получить кредитор по договору, если бы обязательство нормально исполнялось. Кстати, здесь положения Кодекса несколько отличаются от Закона "О банках и банковской деятельности", в котором делается намек на проценты, начисленные на момент досрочного возврата. И арбитражным судам придется решать, какую применять норму - Закона "О банках и банковской деятельности" или Гражданского кодекса. Еще раз выскажу свое мнение: при наличии таких противоречий следует руководствоваться Кодексом.
—439
Если говорить о действительной новелле именно в законодательстве, а не в нашей практике - это новелла о целевых займах. В недалеком прошлом у нас практически все займы были целевыми. Этот вопрос специально регулировался на уровне правительственных постановлений. Целевой характер займа обеспечивался административно-финансовым контролем как финансовых органов, так и органов Госбанка СССР. В новом Кодексе есть специальная норма о целевом займе - это статья 814, предусматривающая возможность выдачи займа и его использование на определенные цели, что обязательно надо оговорить в договоре. Какие-нибудь внешние посягательства на волю сторон в этой части не могут иметь место.
Конечно, включение условия о целевом займе, целевом использовании заемных средств ограничивает заемщика в части распоряжения этими средствами или суммой, равной этим средствам. Для того чтобы соблюдалось это условие, кредитору дано право контроля за целевым использованием заемных средств. Думаю, что этот контроль доязкен быть достаточно ограниченным. В частности, могут контролироваться сроки использования заемных средств. Но как это делается, каким способом используются средства, видимо, банк или другой кредитор контролировать в силу общих принципов гражданского законодательства не может.
В Кодекс включена специальная статья 8170 договоре государственного займа. Довольно долго дискутировался вопрос, что такое государственный заем, является ли он институтом финансового, то есть публичного, или гражданского права? В Кодексе закреплен однозначный подход. Как участник кредитных отношений, как должник государство участвует в обороте "на равных" со всеми остальными заемщиками. Это обыкновенный заемщик и на договор государственного займа распространяются все правила о займе.
Однако Гражданский кодекс не исчерпывает все регулирование государственных займов. Оно, во-первых, основывается на соответствующей статье Конституции, которая говорит о добровольности государственных займов. Из положений Конституции следует, что государственный заем ближе к гражданско-правовой сфере отношений, участники которых не подчинены друг другу. Во-вторых, в Законе "О государственном внутреннем долге Российской Федерации"^ есть существенные подробности, касающиеся государственных займов. В нем, например, указано, что срок погашения
Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ, 1993, № 1, ст. 4.
государственного займа не должен превышать 30 лет. Таким образом, нормы Кодекса о государственном займе надо рассматривать в совокупности с другими законодательными актами.
Хорошо это или плохо, но в Кодекс включена одна очень жесткая норма. Она есть также и в модели второй части Гражданского кодекса стран СНГ и ее суть в том, что изменение условий государственного займа не допускается. Некоторые изменения по товарным займам уже произошли в законодательном порядке, но это случилось до введения в действие Кодекса.
Говоря о договоре займа, следует добавить, что в наше законодательство возвращена норма о новации долга в заемное обязательство (статья 818). Суть этой нормы заключается в том, что стороны по договорам купли-продажи, подряда и т.п., где к периоду окончания их отношений образовался какой-то долг, могут этот долг изменить, превратив своим соглашением в договор займа. Например, вы мне должны в виде убытков 2 млрд. рублей по договору поставки. Давайте договоримся на этом закончить наши отношения, связанные с этими 2 млрд. рублей убытков, вызванных недопоставкой или недоброкачественностью продукции, и новируем обязательство на эти 2 млрд. рублей в договор займа с распространением на него всех правил о договоре займа. Тогда предшествующее обязательство по договору (или его часть) прекращаются, а возникает обыкновенное заемное обязательство. Это удобная форма для того, чтобы стороны соглашением нормально урегулировали свои отношения.
Договору банковского вклада посвящена глава 44 Гражданского кодекса. Она регулирует отношения, связанные с вкладами, депозитами не только граждан, но и юридических лиц — в отличие от Закона "О банках и банковской деятельности". Этот Закон содержит только подраздел о вкладах физических лиц, не замечая общность этих отношений с теми, в которых вкладчиками выступают юридические лица. В Кодексе даются общие нормы, касающиеся тех случаев, когда заемщиком по существу выступает профессионал на денежном рынке - банк. Обычные правила о займе на эти отношения не распространяются, а формулируются специально правила о вкладах, хотя фактически это тоже заемные отношения кредитора с должником. Только здесь в роли должника выступает тот, кто обычно выдает деньги, то есть банк.
Следует обратить внимание на статью 835 Кодекса. Положения этой статьи говорят о последствиях незаконного массового сбора денежных средств с граждан и юридических лиц. Считается, что сбор средств под вклады — это специализированная деятельность,
—441
осуществляемая только банком или иной кредитной организацией, если это разрешено законом на основе специальных правил. А когда под видом другой деятельности пытаются собрать с населения средства, не называя это вкладами, то в соответствии со статьей 835 эти сделки влекут для такого сборщика серьезные отрицательные последствия. Например, гражданин, даже не требуя признания сделки недействительной, может с билетом МММ пойти в МММ и сказать: отдавайте мне мои деньги и проценты за время нахождения этих денег у вас, так как это незаконный сбор денег с населения. Для юридических лиц такой жесткой санкции не предусмотрено, а предусмотрено, что такой сбор с юридических лиц является просто незаконной сделкой. На основании статьи 168 Кодекса такая сделка должна считаться ничтожной.
Хочу напомнить, что для договора банковского вклада в Кодексе тоже предусмотрена письменная форма. Такой договор может удостоверяться сберегательной книжкой, банковским сертификатом, другими документами, указанными в законе, либо в других правовых актах) или банковских правилах. Речь идет о тех документах, которые носят в какой-то мере односторонний характер. Сберегательная книжка не носит характера договора, подписанного обеими сторонами. Она имеет характер документа, подписанного должником - банком. То же самое относится к ценным бумагам, сберегательным сертификатам и пр.
Обратимся к Закону "О банках и банковской деятельности", где предусмотрено, что договор банковского вклада оформляется в двух экземплярах, один из которых предоставляется вкладчику. По этому закону получается, что если наряду со сберкнижкой не составят и не подпишут еще специальный договор в качестве единого документа, то будет нарушена письменная форма договора. Я думаю, что по этому пути судебная практика не пойдет и найдет возможность нормального толкования закона - для заключения договора вклада достаточно, чтобы была одна сберегательная книжка или один сберегательный сертификат.
Кодекс установил новеллу, согласно которой процент по вкладам до востребования может изменяться банком, но с предупреждением за месяц до изменения этого процента. Банков у нас сейчас много, между банками существует конкуренция. Если в этом банке установили не устраивающий тебя процент по вкладам - иди в другой, который тебя больше устраивает. Нельзя же навечно заморозить процент по вкладам до востребования. Когда у нас инфляция спадает, неужели каждый раз по мере ее уменьшения надо издавать
442 —
специальный закон? А сделать так, чтобы порядок изменения процентов по вкладам до востребования регулировался в самих договорах, видимо, очень трудно. Кодекс вводит новеллу, но в противоречии с ней находятся некоторые нормы Закона "О банках и банковской деятельности", которые специально эти вопросы не рассматривают, но имеют в виду, что изменение процентных ставок по всем вкладам может иметь место только в случаях, предусмотренных законом или договором. Между тем в Кодексе допускается одностороннее изменение процентных ставок по вкладам до востребования с соблюдением банком определенного порядка.
Сам порядок начисления процентов по вкладам в Гражданском кодексе впервые установлен на уровне закона. Статья 839 Кодекса определяет, как начисляются проценты, в каком порядке они выплачиваются, как начисленные проценты, не взятые вкладчиком, присоединяются к общей сумме вклада, на которую снова начисляются проценты. Эта норма диспозитивная. Когда дело будет касаться депозитов юридических лиц, я уверен, что правила статьи 839 будут по-разному интерпретироваться в конкретных договорах и в них будут многочисленные отклонения от этой диапозитивной нормы по инициативе банков.
Глава 45 Кодекса посвящена банковскому счету. В ней в достаточном количестве статей даются в значительной мере традиционные правила, которые не на уровне закона, а в других актах были и раньше закреплены в отношении банковского счета. Еще раз подчеркивается недопустимость контроля банка за направлением использования клиентом средств, хранящихся на счете. Мы встречаем много договоров, когда, воспринимая практику бывшего Госбанка СССР, наши банки, особенно крупные, говорят: мы посмотрим, как вы станете расходовать свои средства. Пытаются даже включить в договор соответствующие условия. Однако, даже если условия "о контроле" включены в договор, они незаконны. Контроль банка за использованием средств клиентом недопустим в силу закона. Попытка превратить себя в бывший Стройбанк СССР или Госбанк СССР со стороны некоторых коммерческих банков и самого Банка России, когда речь идет о договоре банковского счета, совершенно недопустима.
Договор банковского счета в Кодексе не определен как публичный договор, но отдельные элементы "публичности" для договоров банковского счета указаны. В частности, недопустим отказ банка от открытия счета на тех условиях, которые объявил этот банк (нельзя выбирать между "черными" и "белыми" вкладчиками). Банк
•—443
обязан, если у него есть технические возможности, принять в качестве держателя счета любого. Это очень сложцый вопрос, он по-разному решается в мире. В ряде стран предусмотрена практика проверки банком порядочности клиента: если ч-го-то не нравится в клиенте, банк может не принимать его на обслуживание. Наши иностранные коллеги советовали норму о недопустимости отказа в открытии счета из Кодекса исключить. Но такая норма была уже в Основах гражданского законодательства и осталась в Кодексе, исходя из наших отечественных особенностей.
Статья 847 Кодекса взята прямо из практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. Возникал вопрос, можно ли списывать средства со счета по требованиям третьих лиц, а не самого клиента - возможно ли так называемое "безакцептное списание по требованиям третьих лиц"? В статье 847 Кодекса подтверждается право клиента давать указания, обязывающие банк принимать требования третьих лиц к его счету. Правда, указания, надлежащим образом оформленные, должны содержать необходимые данные, из которых можно было бы понять, что это за требование и от кого оно исходит. Должны быть необходимые данные, которые позволяли бы идентифицировать то лицо, которое имеет право вместо клиента совершать распорядительные действия в отношении счета. В данном случае речь идет не о доверенности, а о том, что безо всякой доверенности в рамках договора банковского счета по указанию клиента такие операции могут совершаться по требованию третьих лиц. Таким образом, то, что не раз обсуждалось на совещаниях по судебно-арбитражной практике, определенным образом решено в статье 847 Кодекса.
Решен и вопрос о процентах за пользование банком средствами, находящимися на его счете. Банк постоянно пользуется этими средствами и ему это позволено. Необходимо лишь гарантировать выдачу средств со счета банка по первому требованию клиента. Прежде никогда не стоял вопрос, что государственный банк должен также платить какие-то проценты за пользование средствами, находящимися на счетах. Потом было сделано исключение для счетов, на которых находились фонды развития производства. В Кодексе установлено общее правило: если иное не предусмотрено договором, банк должен платить проценты за пользование средствами, находящимися на счете. Размер этих процентов приравнен к обычному проценту, выплачиваемому по вкладам до востребования.
Очень важный вопрос - очередность списания средств со счета (статья 855). Общий смысл этой статьи в том, что на банк возлагается публичная обязанность в определенном порядке (если средств на счете клиента недостаточно) производить списание денежных средств. Списание производится в календарной очередности поступления требований к счету (общее правило). Исключение сделано для списания, которое производится по определенным категориям исполнительных документов. Был большой спор по вопросу, включать ли помимо исполнительных документов в число привилегированных также поручения на перечисление денег для выплаты налогов и других отчислений во внебюджетные фонды. В результате в третью очередь включены платежи в бюджет и внебюджетные фонды, даже если нет решения суда о их взыскании. Таким образом, государство получает свои деньги из банка в первоочередном порядке независимо от календарной очередности. Можно много по этому поводу спорить, но таков сейчас закон. На практике же то, что сегодня творится с возвратом исполнительных документов из банков, полностью противоречит духу статьи 855 Кодекса. Если исполнительный документ в банке, то он должен в определенной очередности исполняться.
Нужно отметить, что Кодекс не решил всех проблем. В статье 860 установлена возможность особого режима счетов самих банков. В этой статье сказано, что правила о банковских счетах распространяются и на корреспондентские счета банков, если иное не установлено специальными правилами. Фактически такая весьма серьезная проблема, как деление средств банка на корреспондентском счете на собственные и чужие (особенно, транзитные деньги, которые проходят через корреспондентские счета вместе с платежными поручениями), здесь не решена. Были разные варианты решения, но согласованное решение не найдено. В результате появилась отсылочная норма в виде статьи 860.
Теперь вкратце о факторинге - глава 43 Кодекса. Эта деятельность, близкая к чисто банковской. Речь идет об урегулировании случаев, когда чужие долги взыскиваются специализированной организацией - фактором. Это не "выбивание" долгов, а нормальное получение долгов за поставщика или подрядчика. Эта глава дает очень много возможностей, разных вариантов договора. Юридическое ядро этой главы заключается в правиле, в соответствии с которым соглашение сторон об отказе от права уступки требования фактору не действительно по существу. Практически у нас уступка тре-
444
445
бования может иметь место без согласия должника. Но когда должник узнает о факторинге, он может сказать; я хочу иметь дело только с этим поставщиком и не хочу кормить какого-то рэкетира или сильный банк, которому поручено взыскивать долги. Формально в договоре поставки можно записать, что уступка денежных требований, которые может предъявить поставщик покупателю в связи, например, с неоплатой, не допускается. Эта возможность вытекает из общих положений об уступке требований. Для факторинга, однако, предусмотрено иное. Условие об отказе от уступки требования имеет определенное юридическое значение только для кредитора и должника. Если такое условие включено в их договор, дело поставщика и покупателя разобраться между собой в случае неисполнения этого условия. По отношению же к фактору это условие не действует. Должник должен заплатить ему долг несмотря на то, что передача фактору права на взыскание долгов была исключена договором между поставщиком и покупателем.
446



ОГЛАВЛЕНИЕ