<< Предыдущая

стр. 2
(из 5 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Хотя пальминг и помогает большинству людей, меньшая их часть не способна увидеть черное и только увеличивает свое напряжение, стараясь добиться таким способом расслабления. В большинстве случаев человека можно научить успешно делать пальминг, используя часть или все разнообразие методов, описанных в этой главе. Однако, если в этом испытываются большие затруднения, обычно лучше и полезнее прекратить применение этого метода до тех пор, пока зрение не будет улучшено другими способами. Тогда во время пальминга человек сможет увидеть черное. Правда, некоторые люди не смогут добиться этой цели, пока их зрение не улучшится.
10. Вспоминание как помощь зрению
Когда психика способна идеально вспомнить какое-нибудь из проявлений органов чувств, она всегда идеально расслабляется. При этом, когда глаза открыты, зрение нормально, а когда они закрыты и прикрыты ладонями, чтобы полностью исключить свет, видно совершенно черное поле, т.е. совсем ничего не видно. Если вы сможете четко вспомнить тиканье часов, какой-нибудь запах или вкус, ваша психика придет в идеальное состояние покоя. Тогда, если вы закроете глаза и прикроете их ладонями, вы увидите абсолютную черноту. Если ваша память на чувство осязания может сравниться с реальностью, вы не увидите ничего другого, кроме черноты, если полностью исключите при этом свет. То же произошло бы, если бы вы четко вспомнили какой-нибудь музыкальный такт.
Но в любом из этих случаев не так легко проверить правильность воспоминания. То же самое можно сказать и в отношении цветов, отличающихся от черного. Все другие цвета, включая и белый, зависят от количества света, падающего на них и они редко выглядят такими же ясными, какими их могут видеть нормальные глаза. Однако черный цвет, когда зрение нормально, также черен на тусклом свету, как и на ярком. Вдали он также черен, как и вблизи. При этом маленькая площадь также черна, как и большая, хотя в действительности кажется чернее. (Черный цвет, помимо всего, легче получить в свое распоряжение, нежели другие цвета. Ведь нет ничего чернее типографской краски, а ее можно встретить повсюду.) Следовательно, посредством воспоминания черного можно точно измерить степень собственного расслабления. Если этот цвет вспоминается в совершенстве, то и человек полностью расслаблен. Если чернота вспоминается почти идеально, то и расслабление почти идеально. Если же цвет вообще не вспоминается, то и человек либо мало, либо вообще не расслаблен.
Эти факты легко подтвердить ретиноскопией. Абсолютно идеальное вспоминание встречается очень редко, столь редко, что его вряд ли нужно принимать во внимание. Почти же идеальное вспоминание, которое можно назвать нормальным, может быть при определенных условиях достигнуто практически любым человеком. При таком воспоминании черного ретиноскоп показывает, что все аномалии рефракции скорректировались. Обратное наблюдается, если вспоминание хуже нормального. Если же оно колеблется, то в тень ретиноскопа также будет колебаться.
Показания ретиноскопа на практике более надежны, чем утверждения пациента. Пациенты часто считают и утверждают, что они идеально (или нормально) вспоминают черное, в то время как ретиноскоп показывает наличие аномалии рефракции. В таких случаях, подведя проверочную таблицу к точке, где черные буквы на ней видны лучше всего, легко показать, что вспомненное не равно увиденному. Читатель легко может убедиться в том, что этот цвет нельзя идеально вспомнить, если глаза и психика находятся в напряжении. Для этого достаточно попытаться вспомнить его во время сознательного усилия увидеть, например, пристально рассматривать, прищурив глаза, нахмурив брови и т. д., или стараясь увидеть все буквы строки одинаково хорошо одновременно. При этом обнаружится, что черный цвет при таких условиях либо вообще не вспоминается, либо вспоминается весьма плохо.
Когда оба глаза человека различаются по своему зрению, можно обнаружить, что это различие точно измеряется длительностью времени, в течение которого удается вспоминать черную точку, смотря на проверочную таблицу сначала обоими глазами, а потом закрыв лучший глаз. Один пациент с нормальным зрением правого глаза и наполовину нормальным зрением левого глаза мог, смотря на проверочную таблицу обоими глазами, вспоминать точку в течение 20 секунд подряд. С закрытым же лучшим глазом точку удавалось вспомнить лишь 10 секунд. Другой человек с наполовину нормальным зрением правого глаза и с четвертью нормального зрения в левом глазу мог вспоминать точку в течение 12 секунд с обоими открытыми глазами и лишь 6 секунд с закрытым лучшим глазом. Третий человек с нормальным зрением правого глаза и со зрением в 0,1 левого глаза мог вспоминать точку в течение 20 секунд с обоими открытыми глазами и лишь только 2 секунды, когда лучший глаз был закрыт. Другими словами, если зрение правого глаза лучше, чем левого, вспоминание, когда и правый глаз открыт, лучше, чем когда открыт только левый глаз. Это различие в длительности воспоминания прямо пропорционально различию в зрении обоих глаз.
При лечении функциональных расстройств зрения эта связь между расслаблением и памятью имеет большое практическое значение. Ощущения глаза и психики дают нам очень мало информации о напряжении, которому оба они подвергаются. Нередко те, кто испытывают наибольшее напряжение, ощущают наименьший дискомфорт. Но, проверив свою способность вспомнить черное, человек всегда может определить, напрягается он или нет. Следовательно, таким образом, он получает возможность устранить условия, ведущие к напряжению. Какой бы метод улучшения зрения человек не применял, ему рекомендуется постоянно при этом вспоминать какую-нибудь маленькую площадь черного цвета, например, точку, чтобы он мог опознать и устранить условия, создающие напряжение. В некоторых случаях люди за очень короткое время излечивались одним только этим методом. Одним из преимуществ этого метода является то, что он не требует проверочной таблицы. Человек в любое время дня и ночи, что бы он ни делал, всегда может найти условия, благоприятные для идеального воспоминания точки.
Состояние психики, способствующее вспоминанию черной точки, не может быть достигнуто никаким видом усилия. Не вспоминание является причиной расслабления, а наоборот, оно должно предшествовать ему. Вспоминание достигается только в момент расслабления и сохраняется столько времени, сколько устраняются причины напряжения. Однако объяснить исчерпывающим образом, как это происходит, трудно, так же трудно, как дать полное объяснение и многим другим психологическим явлениям. Мы знаем только, что при определенных условиях, которые можно назвать благоприятными, становится возможным достижение степени расслабления, достаточной для вспоминания черной точки. При упорным поиске таких условий человек может увеличить степень этого расслабления и его длительность, становясь, в конце концов, способным сохранять его и в неблагоприятных условиях.
Для большинства людей пальминг обеспечивает наиболее благоприятные условия для вспоминания черного. Когда усилие увидеть снижается исключением света, человек обычно может вспомнить какой-нибудь черный объект на несколько секунд или дольше. Этот период расслабления можно увеличить одним из двух способов. Человек может открыть глаза и взглянуть на какой-нибудь черный объект методом центральной фиксации с расстояния, на котором он виден лучше всего и на котором, следовательно, глаза более всего расслаблены. Либо же он может мысленно перемещаться с одного черного объекта на другой или с одной части какого-либо черного объекта на другую. Благодаря таким методам, а может быть и под воздействием ряда других причин, трудных для понимания, большинство людей рано или поздно сможет с закрытыми глазами, которые прикрыты ладонями, вспоминать черное в течение неопределенного периода времени.
Человек может вспомнить черную точку, открыв глаза и смотря на чистую (пустую) поверхность, не делая при этом сознательного усилия увидеть что-либо. При этом бессознательное напряжение снижается, а все аномалии рефракции, как показывает ретиноскоп, исправляются. Такой результат, как было обнаружено, достигается неизменно, и пока поверхность остается чистой (пустой), а человек не начинает вспоминать или мысленно представлять вещи, видимые нечетко, вспоминание и зрение сохраняются. Но если с улучшенным зрением на поверхности начнут выявляться различные детали или если человек начнет думать о проверочной таблице, которую он видел нечетко, вновь вернется усилие увидеть, и точка потеряется.
При взгляде на поверхность, на которой нет ничего такого, что можно было бы увидеть, расстояние перестает играть какую-либо роль для воспоминания, поскольку человек всегда может смотреть на такую поверхность, независимого от того, где она находится, без усилия увидеть ее. Однако, когда рассматриваются буквы или какие-нибудь другие детали, вспоминание осуществляется лучше всего в точке, на которой зрение человека тоже лучше всего, нежели с расстояния, где зрение не столь хорошее. Связано это с тем, что в первом случае глаза и психика человека более расслаблены, чем во втором. Следовательно, применяя центральную фиксацию на наиболее удобных дистанциях и используя любой другой метод улучшения зрения, который будет найден эффективным, можно улучшить вспоминание точки, причем в некоторых случаях весьма быстро.
Если расслабление, достигаемое при таких благоприятных условиях, идеально, то человек может сохранить его и когда психика подвергнется зрительным впечатлениям на неблагоприятных расстояниях. Такие случаи, однако, очень редки. Обычно достигаемая степень расслабления заметно низка и, таким образом, в большей или меньшей степени теряется, когда условия неблагоприятны, как, например, при рассматривании буквы или какого-нибудь объекта с неудобного расстояния. Такие зрительные впечатления в неблагоприятных обстоятельствах носят настолько возмущающий характер, что прежде чем начнут выявляться детали на расстояниях, с которых они раньше не были видны, пациент обычно теряет свое расслабление, а вместе с ним и вспоминание точки. На практике усилие увидеть может вернуться даже раньше, чем человек успеет осознать изображение на сетчатке. Следующий случай прекрасно иллюстрирует сказанное.
У женщины 55 лет была миопия в 15 диоптрий, осложненная другими нарушениями зрения, что делало невозможным для нее видение большой буквы "С" с расстояния более чем 1 фут, или прогулки возле дома и по улице без сопровождающего. Она научилась, смотря на зеленую стену без усилия увидеть ее, четко вспоминать черную точку и видеть маленький кусочек обоев издали так же хорошо, как и вблизи. Когда она подошла ближе к стене, ее попросили взяться за ручку двери, что она сделала вполне уверенно. "Однако, я не вижу ручки", - поспешила она заметить. Дело в том, что она видела ручку достаточно долго, чтобы взяться за нее, но как только ею овладела мысль о том, что она видит ее, она утеряла вспоминание точки, а с ним и улучшенное зрение. Когда же она вновь попыталась найти ручку, она уже не смогла этого сделать.
Когда во время рассматривания какой-нибудь буквы на проверочной таблице удается идеально вспоминать точку, видение этой буквы улучшается с осознанием или без осознания этого. Невозможно одновременно и напрягаться и расслабляться. Поэтому, если человек расслаблен в достаточной мере, чтобы вспомнить точку, то он должен быть достаточно расслаблен, чтобы сознательно или бессознательно увидеть букву. Видение букв по обе стороны от рассматриваемой буквы или же на строках выше и ниже ее также улучшается. Когда человек осознает, что он видит буквы, то это сильно отвлекает его и обычно на первых порах заставляет его забывать точку. К некоторым людям, как уже отмечалось, усилие увидеть может вернуться даже раньше, чем удается осознанно опознать букву.
Таким образом, люди стоят перед дилеммой. Расслабление, о чем свидетельствует вспоминание точки, улучшает их зрение, а то, что они видят с этим улучшенным зрением, заставляет их терять это расслабление и вспоминание. Меня всегда удивляло, как ухитряются люди преодолевать это затруднение. Тем не менее, были люди, которые смогли это сделать через 5-30 минут. Для других же этот процесс долог и утомителен.
Существуют различные пути выхода из этой ситуации. Один путь заключается во вспоминании точки, смотря немного в сторону от проверочной таблицы, скажем, на фут или больше. Затем надо посмотреть немного ближе к ней и, наконец, посмотреть на пространство между строк. Таким путем человек, возможно, сможет увидеть буквы в периферическом поле зрения без потери точки. Когда он научится это делать, он, возможно, сможет сделать и следующий шаг - смотреть прямо на букву без потери контроля над своим вспоминанием. Если же он не сможет этого сделать, он может смотреть только на одну часть буквы (обычно это низ), или видеть, или представлять точку как часть буквы, в то же время отмечая, что остаток буквы менее черен и менее отчетлив, чем рассматриваемая прямо часть. Научившись это делать, он сможет вспомнить точку лучше, чем когда эта буква была видна вся одинаково хорошо. Если буква видится вся одинаковой, то совершенное вспоминание точки всегда теряется.
Следующий шаг - это заметить, прям, изогнут или открыт низ буквы без потери точки на этой нижней части. Когда пациент научится этому, он может попробовать сделать то же самое с верхней и боковыми частями буквы, по-прежнему удерживая точку в нижней части. Обычно, когда удается таким методом увидеть каждую из частей буквы по отдельности, удается увидеть и всю букву целиком без потери воспоминания точки. Но иногда бывает и так, что этого не удается сделать. Тогда надо еще потренироваться, прежде чем удастся осознавать все стороны буквы одновременно без потери точки. На это могут уйти минуты, часы, дни и месяцы. В одном случае цели удалось добиться следующим методом.
Одного пациента с 15 диоптриями миопии то, что он видел, когда его зрение улучшалось вспоминанием точки, приводило в такое сильное волнение, что пришлось посоветовать ему отводить свой взгляд в сторону от проверочной таблицы или любого другого рассматриваемого объекта. Он обнаружил, что при этом начинают выявляться буквы или другие детали рассматриваемого объекта. Около недели он ходил, повсюду упорно избегая своего улучшавшегося зрения. По мере улучшения воспоминания точки делать это становилось все труднее и труднее и к концу недели стало совершенно невозможным. Когда он смотрел на нижнюю строку таблицы с расстояния в 20 футов, он прекрасно вспоминал точку, а когда его спрашивали, удалось ли ему увидеть буквы, он отвечал: "Помочь чем-либо их видению я не могу".
Некоторые люди сдерживали свое выздоровление, "украшая" окружающую обстановку в ходе дня точками, вместо того, чтобы просто вспоминать точку в уме. Ни к чему хорошему это не приводит, а наоборот, служит причиной напряжения. Точку можно представить идеально и с пользой для себя как составную часть какой-нибудь черной буквы на проверочной таблице, поскольку это означает лишь мысленное представление того, что одна часть этой черной буквы видна лучше всего. Но точку нельзя идеально представить на поверхности, которая не черна. Всякая попытка сделать это кладет конец видению.
Чем меньшую площадь черного способен вспомнить человек, тем выше степень расслабления. Некоторые люди, однако, более легким на первых порах находят вспоминание более крупной площади типа одной из букв проверочной таблицы, представляя при этом одну часть буквы чернее, чем все остальные части. Они могут начать с большой буквы "С", затем перейти к более мелким буквам и, наконец, добраться и до точки. Часто тогда обнаруживается, что маленькую площадь вспоминать легче, чем большую, и что ее чернота более интенсивна. Вместо точки некоторым людям легче вспоминать двоеточие с одной точкой чернее, чем другая, множество точек с одной точкой чернее остальных или точку над строчными буквами "i" или "j". Другие точке предпочитают запятую.
На первых порах большинству людей помогает сознательное перемещение от одной из черных зон к другой или от одной части такой зоны к другой и представление себе раскачивания или пульсации, производимой таким перемещением (см. главу 12). Но когда вспоминание станет идеальным, станет возможным непрерывно удерживать один объект без сознательного перемещения, в то время как раскачивание осуществляется только тогда, когда на него направлено внимание.
Хотя черный цвет обычно самый лучший цвет для воспоминания, некоторым людям он приедается или он начинает их угнетать. Такие люди предпочитают вспоминать белый или какой-нибудь другой цвет. Часто более легким оказывается вспоминание какого-либо знакомого объекта или одной из приятных ассоциаций, нежели вспоминание того, что не представляет собой никакого особого интереса. Зрение одной женщины корректировалось вспоминанием желтого лютика. Другая, не сумев вспомнить точку, смогла вспомнить опал в своем кольце. Все, что люди находят самым легким для воспоминания, представляет собой наилучший объект для этого, поскольку вспоминание никогда не будет идеальным, если оно дается с трудом.
Когда вспоминание точки станет привычным, оно не только не будет обременительным, но принесет большую пользу и другим психическим процессам. Когда одна вещь вспоминается лучше, чем все остальные, психика овладевает центральной фиксацией. Ее эффективность посредством этого увеличивается так же, как центральная фиксация способствует росту эффективности глаза. Другими словами, работа мозга наиболее эффективна, когда психика находится в состоянии покоя. В свою очередь, психика никогда не находится в покое, если одна вещь не вспоминается лучше, чем все остальное. Когда психика находится в таком состоянии, в котором точка вспоминается идеально, вспоминание других вещей также улучшается.
Одна студентка рассказывала, что когда она не могла вспомнить ответа на экзаменационный вопрос, она вспоминала точку. И тогда ответ всплывал в ее памяти. Когда я забываю имя пациента, я вспоминаю точку - и вот имя у меня в руках! У музыканта, имевшего прекрасное зрение и обладавшего способностью идеально вспоминать точку, была великолепная память на музыку. Другой же музыкант с плохим зрением, который не мог вспомнить точку, не мог и ничего играть без своих нот. Добиться этого удалось лишь тогда, когда его зрение и зрительная память стали нормальными. В ряде исключительных случаев усилие увидеть буквы на проверочной таблице бывает столь велико, что люди рассказывали, что когда смотрели на них, они не могли вспомнить ни точки, ни собственных имен.
Точность воспоминания точки можно проверить не только путем сравнения вспомненного с увиденным, но и следующими тестами:
* Когда вспоминание точки идеально, оно происходит мгновенно. Если для достижения воспоминания требуется несколько секунд и более, то оно никогда не бывает идеальным.
* Идеальное вспоминание не только происходит немедленно, но и длится непрерывно.
* Когда точка вспоминается идеально, нормальное зрение достигается немедленно. Но если хорошее зрение обретается лишь спустя 1-2 секунды, всегда можно доказать, что вспоминание точки неидеально, как неидеально и само зрение.
Вспоминание точки является признаком расслабления, свидетельством, посредством которого человек узнает, что его глаза и психика находятся в состоянии покоя. Его можно сравнить с манометром паровоза, который никоим образом не воздействует на машину, но имеет большое значение в получении информации о готовности машины к работе. По тому, что точка черна, человек узнает, что механизм глаза находится в рабочем состоянии. Когда же точка блекнет или теряется, человек понимает, что этот механизм не в порядке и будет находиться в таком состоянии до тех пор, пока не будет проведено лечение. После окончания лечения человек не будет более нуждаться в точке или в какой-либо другой помощи зрению, также как машинисту не нужен манометр, когда машина работает исправно.
Один человек, достигший телескопического и микроскопического уровней зрения посредством методов, описанных в этой книге, сказал в ответ на вопрос одного из лиц, заинтересовавшихся исследованием методов лечения аномалий рефракции без очков, что он не только ничего не делает для предотвращения рецидива, но даже и забыл, как его лечили. Ответ не удовлетворил спрашивавшего, но он приведен здесь лишь затем, чтобы проиллюстрировать тот факт, что когда зрение человека исправлено, ему нет необходимости сознательно делать что-либо, чтобы сохранить его таким, хотя лечение всегда можно с успехом продолжить, поскольку даже супернормальное зрение можно улучшить.
11. Мысленное представление как помощь зрению
В значительной степени мы видим мозгом и лишь частично глазами. Феномен зрения зависит от интерпретации мозгом изображения на сетчатке. То, что мы видим - это не само изображение на сетчатке, а наша личная его интерпретация. Можно показать, что наше мнение о размере, цвете, форме и положении объекта зависит от интерпретации мозгом изображения на сетчатке. Луна кажется меньшей по размеру в зените, нежели у горизонта, хотя угол зрения при этом тот же самый. Изображения на сетчатке при этом также могут быть одинаковы. Связано это с тем, что у горизонта мозг бессознательно сравнивает изображение луны с изображением окружающих объектов, тогда как в зените нет ничего такого, с чем можно было бы его сравнить. Фигура человека на высоком здании или на стеньге корабля кажется обычному человеку маленькой, в то время как моряку она кажется имеющей обычный размер, поскольку он привык видеть человеческую фигуру в подобных положениях.
Люди с нормальным зрением используют свою память или мысленное представление в помощь зрению. Можно показать, что когда зрение несовершенно, не только глаз сам по себе дефектен, но еще нарушены память и мысленное представление. Таким образом, психика лишь добавляет свои несовершенства к несовершенному изображению на сетчатке.
У любых двух человек с нормальным зрением не сложится одинакового представления об одном и том же рассматриваемом объекте, поскольку их интерпретации изображения на сетчатке будут различаться так же, как различаются и их индивидуальности. Когда же зрение несовершенно, в интерпретации объектов отмечаются еще большие различия. В действительности это является свидетельством утери психического контроля, который отвечает за аномалию рефракции. Образно выражаясь, когда расфокусирован глаз, расфокусирована и психика.
Согласно распространенной точке зрения, появление большинства видов нарушений зрения, когда глаз страдает какой-нибудь аномалией рефракции, объясняется существованием этой аномалии рефракции. Предполагается, что некоторые из них вызваны заболеваниями головного мозга или сетчатки глаза. Астигматизму приписываются множественные изображения, хотя только два из них с полным правом можно объяснить этим (поскольку никто не имеет больше двух глаз). Некоторые утверждают, что видят с полдюжины и даже больше таких изображений. В то же время многие люди с астигматизмом вообще не видят ничего подобного. Однако легко показать, что неточность фокусировки глаза отвечает лишь за малую часть таких проявлений. Поскольку все они могут быть устранены через несколько секунд исправлением (через расслабление) аномалии рефракции, то, очевидно, что они не могут быть связаны с каким-либо заболеванием органического происхождения.
Если мы сравним изображение на матовом стекле фотокамеры, когда она расфокусирована со зрительным восприятием мозга, когда расфокусирован глаз, между ними будет обнаружено существенное различие. Когда расфокусирована фотокамера, она превращает черное в серое и размывает контуры изображения. Кроме того, изображения получаются одинаковыми и неизменно повторяются при одних и тех же условиях. На матовом стекле фотокамеры несовершенное изображение черной буквы выглядело бы одинаково несовершенным во всех своих частях, а одна и та же установка фокуса всегда давала бы одинаковое изображение. Когда же расфокусирован глаз, несовершенное изображение, которое, как думает человек, он видит, всегда меняется, независимо от того, меняется или нет фокус. Одна часть изображения будет более серой, чем другая, а оттенок и положение серого может меняться в широких пределах за очень короткое время. Одна часть буквы может казаться серой, а остаток - черным. Одни линии контура могут быть видны лучше, чем другие, вертикальные линии могут казаться черными, а диагональные - серыми, и наоборот. Кроме того, черное может превратиться в коричневое, желтое, зеленое и даже в красное, т. е. происходят превращения, невозможные в фотокамере. Вероятны также появления цветных или черных пятнышек на сером или на белых открытых (не покрытых краской) частях букв. Помимо этого, на черном могут появиться белые или цветные пятнышки.
Когда фотокамера расфокусирована, изображение объекта, которое создается в ней, всегда немного больше, чем в случае правильной фокусировки. Когда же не сфокусирован глаз, изображение, видимое мозгом, может быть либо больше, либо меньше, чем это было бы при нормально сфокусированном глазе. Одному человеку большая буква "С" с десяти футов казалась меньшей по размеру, чем та же буква с расстояния как в 20 футов, так и в 4 дюйма. Некоторым людям эта буква с 20 футов кажется больше, чем есть в действительности, другим - меньше.
Когда глаз человека находится вне фокуса, форма рассматриваемых им объектов часто кажется искаженной. Положение объектов также может казаться меняющимся. Изображение может двоиться, троиться и т. д. Один объект (или часть объекта) может множиться, в то время как другие объекты (или части объектов) в поле зрения могут оставаться одиночными. Положение этих множественных изображений иногда остается неизменным, в другое же время оно будет постоянно меняться. Ничего подобного в расфокусированной фотокамере произойти не может.
Если две фотокамеры расфокусировать в одинаковой степени, они дадут два совершенно одинаковых размытых изображения. Если же расфокусированы на одну и ту же величину два глаза, на сетчатке каждого из них получатся одинаковые изображения, однако зрительное восприятие их мозгом будет совершенно разным, независимо от того, принадлежат ли оба глаза одному и тому же лицу или разным людям. Если нормальный глаз смотрит на какой-нибудь объект через очки, которые меняют его рефракцию, появившиеся при этом серость и размытость будут одинаковыми и постоянными. Когда же глаз имеет аномалию рефракции, эквивалентную создаваемой очками, эти явления будут не единообразны и изменчивы.
Важно понять, что эти отклонения в зрении, которые более полно будут описаны в следующей главе, являются иллюзиями, а не проявлениями дефектов глаз. Когда узнаешь, что какая-нибудь вещь является иллюзией, вероятность того, что увидишь ее вновь, снижается. Когда человек убеждается, что то, что он видит, это всего лишь мысленное представление, то более легким становится поставить это представление под контроль. Поскольку идеальное мысленное представление невозможно без идеального расслабления, то совершенное представление не только корректирует неправильную интерпретацию изображения на сетчатке, но и исправляет аномалию рефракции.
Мысленное представление тесно связано с вспоминанием, хотя и отличается от него. Представление зависит от воспоминания, поскольку представить какую-либо вещь можно лишь тогда, когда ее удается вспомнить. Вы не сможете представить закат, если никогда его не видели. Если вы попытаетесь представить голубое солнце, то вы станете, как покажет ретиноскоп, миопиком. Ни мысленное представление, ни вспоминание не могут быть совершенны, если психика полностью не расслаблена. Следовательно, когда идеальны представление и вспоминание, зрение тоже идеально (конечно, если глаз не имеет какого-нибудь физического дефекта). В действительности мысленное представление, память и зрение взаимосвязаны. Когда совершенно одно, совершенны все, а когда несовершенно одно, несовершенны и все остальные. Если вы четко представите какую-нибудь букву, вы увидите, что эта и другие буквы по соседству выявятся более отчетливо, так как вы не можете расслабляться и представлять, что вы видите четкую букву и в то же самое время напрягаться и в реальности видеть ее нечеткой. Если вы представите четкую точку в нижней части какой-либо буквы, вы увидите эту букву отчетливо, поскольку вы не сможете получить психическое изображение четкой точки и приложить ее к нечеткой букве. Однако может быть и так, как было уже отмечено в предыдущей главе, что видение это не будет осознаваться. В некоторых случаях люди могут идеально, как это показывает ретиноскоп, представлять точку без осознания видения буквы. В таких случаях требуется некоторое время, прежде чем они научатся осознавать ее без потери точки.
Когда человек хочет верить в то, что буквы можно представлять, и готов представлять их без усилия увидеть или сравнить то, что он видит с тем, что он представляет (что всегда ведет обратно к напряжению), с помощью мысленного представления иногда можно добиться прекрасных результатов. Некоторым людям после того, как они представят, что видят одну букву совершенно черной и четкой, удается прочитать все буквы на нижней строчке проверочной таблицы. Большинство людей, однако, так отвлекается тем, что они видят, когда их зрение улучшается представлением, что теряют эту букву. Одно дело - суметь мысленно представить четкое видение какой-либо буквы, другое - суметь увидеть эту и другие буквы без потери контроля над этим представлением.
При миопии часто успешным бывает следующий метод. Сначала посмотрите на какую-нибудь букву с расстояния, с которого она видна лучше всего. Затем закройте глаза и вспомните ее. Повторяйте так до тех пор, пока вспоминание не станет таким же хорошим, как и видение в ближней точке. Повесив проверочную таблицу на расстоянии 20 футов, посмотрите на чистую пустую поверхность на фут или более того в сторону от нее и опять вспомните букву. Проделайте то же самое, сократив это расстояние сначала до шести, а затем и до трех дюймов. В последнем случае обратите внимание на появление букв на проверочной таблице, т.е. в периферическом поле зрения. Если вспоминание по-прежнему совершенно, они покажутся тускло черными, но не серыми. При этом те буквы, что поближе к точке фиксации покажутся чернее, чем те, что подальше от нее. Постепенно сокращайте расстояние между точкой фиксации и буквой до тех пор, пока вы не сможете смотреть прямо на нее и представлять, что она видна также хорошо, как вспоминается. Во время тренировки хорошо было бы время от времени закрывать глаза, прикрывать их ладонями рук и вспоминать совершенно черными эту букву или точку. Отдых и психический контроль, достигаемые таким способом, помогут добиться соответствующего контроля, когда человек смотрит на проверочную таблицу.
Люди, которым этот метод приносит успех, не осознают, представляя четкую букву, видение в то же время нечеткой буквы и не отвлекаются, когда их зрение улучшается таким представлением. Многие люди могут совершенно четко вспоминать, закрыв глаза или смотря на место, где наверняка не могут увидеть букву. Но как только они начинают смотреть на нее, появляется напряжение, и они теряют контроль над своим вспоминанием. А поскольку представление зависит от воспоминания, то они не могут представить видение этой буквы. В таких случаях я привык поступать одним из способов, описанных в предыдущей главе. Я начинаю с вопроса: "Можете ли вы представить черную точку в нижней части этой буквы и в то же время, четко представляя эту точку, способны ли вы представить, что вы видите эту букву?"
Иногда им это удается, но обычно - нет. Тогда их просят представить какую-нибудь часть этой буквы, обычно нижнюю. Когда им удастся представить эту часть прямой, изогнутой или открытой (в зависимости от ситуации), они смогут представить боковые и верхние части, все еще сохраняя точку внизу. Но даже после того, как они сделают это, они, возможно, по-прежнему не смогут представить всю букву целиком без потери точки. Стимулировать их к этому можно, поднося проверочную таблицу немного ближе к ним, а затем отодвигая ее. Связано это с тем, что при взгляде на поверхность, где есть какой-нибудь объект для рассматривания, представление улучшается пропорционально приближению точки, где зрение лучше всего, поскольку в этой точке глаза более всего расслаблены. Когда же на поверхности нет ничего особенного для рассматривания, расстояние не имеет значения, так как при этом не прикладывается никакого усилия увидеть.
Чтобы помочь людям мысленно представить, что они видят букву, им снова и снова надо внушать: "Разумеется, вы не видите букву. Я и не прошу вас увидеть ее. Я лишь прошу, чтобы вы представили, что видите ее совершенно черной и совершенно отчетливо". Когда людям с помощью мысленного представления удастся увидеть какую-нибудь известную букву, они могут применить тот же метод и к незнакомой букве. Это связано с тем, что, как только любую часть буквы, такую как зона размером с точку, удается представить совершенно черной, вся буква будет увидена черной, хотя на первых порах зрительное восприятие этого факта может быть не столь длительным, чтобы человек осознал это. Стараясь выявить незнакомые буквы, человек обнаруживает, что невозможно четко представить, если не представляется действительность. Связано это с тем, что если какая-нибудь буква или любая часть буквы представляется иной, чем есть на самом деле, психическое изображение будет размытым и изменчивым, подобно букве, видимой нечетко.
Способы, которыми может быть нарушено мысленное представление, весьма многообразны. Есть только один путь идеального представления и множество путей несовершенного представления. Правильный путь легок. Психическое изображение представляемой вещи приходит так же быстро, как и мысль, и может удерживаться более или менее длительное время. Неправильный путь труден. Изображение приходит медленно, оно изменчиво и держится недолго.
Доказать это можно, представив или вспомнив сначала какую-нибудь черную букву так четко, как это только возможно (закрыв при этом глаза), а затем представив ту же букву нечетко. Обычно первое удается сделать легко. Но при этом обнаружится, что очень трудно представить черную букву с четкими контурами серой, с размытыми кромками и с подернутыми дымкой открытыми [18] частями, что невозможно сформировать ее психическое изображение, которое оставалось бы неизменным в течение ощутимого промежутка времени. Цвет, форма и положение этой буквы в поле зрения будут меняться точно так же, как это происходит с буквой, когда она видится нечеткой. При этом аналогично тому, как напряжение несовершенного зрения приводит к дискомфорту и боли, усилие представить что-либо нечетким тоже будет иногда приводить к болезненному ощущению. И наоборот, чем ближе к идеальному мысленное изображение буквы, тем легче и быстрее оно приходит и дольше удерживается.
Способом мысленного представления были получены весьма интересные результаты в улучшении зрения. Одному врачу, носившему в течение сорока лет очки и бывшему не в состоянии видеть без них большую букву "С" с двадцати футов, всего через пятнадцать минут помогло простое представление, что он видит буквы черными. Когда его просили описать большую букву "С" без очков, он говорил, что она выглядит для него серой, а ее открытая часть в такой степени сделалась неясной из-за серого облачка, что можно было лишь предполагать, что у нее она есть. Ему подсказали, что эта буква черная, совершенно черная, а ее открытая часть совершенно бела, без каких-либо серых облачков. Чтобы он мог убедиться в том, что это действительно так, проверочную таблицу поднесли к нему поближе. Когда он снова посмотрел издали на эту букву, он так отчетливо вспомнил ее черноту, что смог представить, что видит ее такой же черной, какой видел вблизи. При этом открытая часть буквы была представлена совершенно белой. Таким способом он смог увидеть эту букву на проверочной таблице совершенно черной и четкой. Тем же способом он прочитал сначала строку семьдесят, а затем начал спускаться по проверочной таблице вниз до тех пор, пока приблизительно через 5 минут не прочитал с двадцати футов строку, которую нормальный глаз, считается, должен читать с 10 футов. Потом ему дали прочитать шрифт диамант. Буквы казались ему серыми, и справиться с ними он не смог. Его внимание обратили на тот факт, что эти буквы в действительности черны. Как только он смог представить их черными, он смог прочитать их с 10 дюймов.
Объяснить этот примечательный случай излечения можно просто расслаблением. Буквально каждая нервная клетка доктора расслабилась, когда он представил, что видит буквы черными. Когда же он осознал видение этих букв на проверочной таблице, он по-прежнему сохранил контроль над своим представлением. Таким образом, он не начал снова напрягаться и на самом деле увидел эти буквы такими же черными, какими себе представил.
В рассматриваемом случае не было отмечено никакого рецидива, и врач продолжал совершенствоваться. Приблизительно год спустя я посетил его офис и спросил, как продвигаются его дела. Он ответил, что у него отличное зрение как для дали, так и в ближней точке. Врач видел автомобили и людей в них по другую сторону Гудзона, читал названия лодок на реке, что другие люди могли сделать лишь с помощью телескопа. В то же время он не испытывал никаких затруднений в чтении газет и, чтобы доказать это, тут же достал газету и прочитал несколько строк из нее вслух. Я был изумлен и спросил его, как ему удалось добиться таких результатов. "Я делал лишь то, что вы мне говорили", - ответил он. "А что я вам такого говорил?" - спросил я. "Вы мне советовали ежедневное чтение проверочной таблицы, что я и делал. Вы говорили также, чтобы я каждый день читал мелкий шрифт при тусклом свете. И это тоже я делал".
Другой человек, у которого была высокая степень миопии, осложненная атрофией зрительного нерва, и которого безуспешно лечили многие врачи, получил такую пользу и так быстро от применения способа мысленного представления, что однажды в моем офисе полностью потерял контроль над собой. Подняв проверочную таблицу, которую он держал в своей руке, пациент швырнул ее в другой конец комнаты. "Это слишком хорошо, чтобы в это можно было поверить, - воскликнул он. - Я не могу в это поверить. Возможность быть излеченным и боязнь обмануться в своих ожиданиях выше моих сил". С некоторым трудом его удалось успокоить и уговорить продолжить лечение. Позже он смог прочитать маленькие буквы на проверочной таблице, имея уже нормальное зрение. Потом ему дали почитать мелкий шрифт. Когда он взглянул на шрифт диамант, он сразу же сказал, что не сможет его прочитать. Тем не менее, его попросили следовать той же процедуре, что помогла его зрению вдаль. То есть, он должен был представить точку на одной части какой-нибудь из маленьких букв, держа шрифт в шести дюймах от себя. Проверив несколько раз свою память на точку, он смог представить, что видит ее совершенно черной на одной из маленьких букв. Тогда он вновь занервничал и, когда его спросили, в чем дело, он сказал: "Я начинаю читать мелкий шрифт, и это так меня потрясает, что я теряю контроль над собой".
В другом случае женщина с высокой степенью миопии, осложненной зарождающейся катарактой, улучшила свое зрение за несколько дней с 3/200 до 20/50. Вместо постепенного опускания вниз по проверочной таблице она сделала скачок в зрении с 20/50 до 20/10. Близко к ней поднесли проверочную таблицу и попросили посмотреть на букву "О" с трех дюймов - расстояние, на котором она видела ее лучше всего, и представить, что в нижней части этой буквы она видит точку и что эта нижняя часть - самая черная часть буквы. Когда ей удалось это сделать в ближней точке, расстояние стали постепенно увеличивать до тех пор, пока она не смогла увидеть букву "О" с трех футов. Тогда я повесил проверочную таблицу в десяти футах от нее. Она воскликнула: "О, доктор! Это невозможно! Буква слишком мала. Позвольте мне сначала поработать с более крупной".
Тем не менее, спустя 15 минут она смогла прочитать маленькую букву "О" на строке десять с 20 футов.
12. Перемещение и раскачивание
Когда глаз с нормальным зрением рассматривает какую-нибудь букву вблизи или вдали, она может казаться вибрирующей или двигающейся в различных направлениях: из стороны в сторону, вверх-вниз или по наклонной. Когда человек переводит взгляд с одной буквы проверочной таблицы на другую или с одного края буквы на другой, не только буква, но и вся строка букв и вся проверочная таблица могут показаться движущимися из стороны в сторону. Это кажущееся движение связано с перемещением глаза и всегда происходит в направлении, противоположном его движению.
Если человек посмотрит на верх буквы, буква окажется ниже линии взгляда и, следовательно, покажется двинувшейся вниз. Если человек посмотрит на низ буквы, она окажется над линией взгляда и покажется двинувшейся вверх. Если посмотреть левее буквы, она окажется справа от линии взгляда и покажется двинувшейся вправо. Если посмотреть вправо от буквы, она окажется слева от линии взгляда и покажется двинувшейся влево.
Люди с нормальным зрением редко осознают эту иллюзию и могут встретиться с затруднениями в ее демонстрации. Но во всех случаях, что встречались мне во время исследований, им всегда через более или менее длительный промежуток времени удавалось овладеть умением производить эту иллюзию. Когда зрение несовершенно, буквы остаются неподвижными или даже движутся в том же направлении, что и глаз.
Глаз не может фиксировать какую-либо точку более доли секунды. Если попытаться это сделать, то глаз начнет напрягаться, а зрение ухудшится. В этом легко убедиться, постаравшись удержать взглядом одну часть буквы в течение ощутимого промежутка времени. Вне зависимости от того, насколько хорошо зрение, буква очень быстро начнет расплываться или даже исчезнет. Иногда усилие удержать ее вызовет боль. В исключительных случаях точка может казаться удерживаемой в течение значительного промежутка времени. Люди при этом думают, что они удерживают ее, но это лишь потому, что глаз бессознательно перемещается. Движения при этом столь быстры, что объекты кажутся видимыми все одновременно.
Перемещение глаза с нормальным зрением обычно незаметно, но прямым исследованием с помощью офтальмоскопа его всегда можно выявить. Если этим инструментом обследовать один глаз, в то время как другой рассматривает маленькую область прямо перед собой, обследуемый глаз, который следует движениям другого, будет виден двигающимся в различных направлениях, которые обычно непостоянны - из стороны в сторону, вверх-вниз, по кругу. Если зрение нормально, эти движения чрезвычайно быстры и не сопровождаются каким-либо проявлением усилия. Перемещения глаза с несовершенным зрением, наоборот, медленнее, амплитуда их движения шире, они отрывисты и делаются с явным усилием.
Можно также показать, что глаз способен перемещаться со скоростью, которую нельзя отметить с помощью офтальмоскопа. Нормальный глаз может прочитать 14 букв нижней строчки проверочной таблицы Снеллена с расстояния 10-15 футов при тусклом свете с такой скоростью, что они кажутся видимыми все одновременно. Кроме того, можно продемонстрировать, что для того, чтобы опознать в таких условиях буквы, необходимо сделать около четырех перемещений по каждой из них. В ближней точке, несмотря на то, что одна часть буквы видна лучше, чем все остальное, остаток все же может быть виден достаточно хорошо, чтобы быть узнанным. Но на отдалении опознать букву невозможно, если глаз не переместится сверху донизу и от одной боковой части буквы к другой. Глаз, помимо этого, должен передвигаться от одной буквы к другой, производя около 70 перемещений в секунду.
Строка маленьких букв в проверочной таблице Снеллена может иметь размеры менее, чем фут длины на четверть дюйма высоты. Если для того, чтобы увидеть ее, как это кажется, всю сразу, требуется около 70 перемещений глаза в доли секунды, то чтобы увидеть площадь размером с экран кинотеатра со всеми деталями изображений людей, животных, домов, деревьев и т.д. на нем, требуются тысячи таких перемещений. Чтобы увидеть 16 таких площадей в секунду, что мы делаем при просмотре кинофильмов, нужна скорость перемещения, которую трудно себе вообразить.
Дело не только в том, что глаз человека и его мозг способны к такой скорости действия без какого-либо усилия или напряжения, но и в том, что состояние покоя глаз и мозга является условием такой скорости и максимальной эффективности их работы. Известно, что любое движение глаза производит аномалию рефракции, но когда это движение коротко, величина аномалии весьма незначительна. Обычно эти перемещения столь быстры, что отклонение рефракции от нормы не длится достаточно долго, чтобы ее можно было заметить с помощью ретиноскопа. Ее существование можно отметить лишь при уменьшении числа движений до 4-5 в секунду. Период, в течение которого глаз находится в состоянии покоя, значительно превышает период производства аномалии рефракции. Следовательно, когда перемещения глаза нормальны, не появляется никакой аномалии рефракции. Чем выше скорость бессознательного перемещения глаза, тем лучше зрение. Но если человек будет стараться осознать какое-нибудь отдельное крайне быстрое перемещение, появится напряжение.
Нормальное зрение невозможно без непрерывного перемещения. Такое перемещение служит ярким примером психического контроля, необходимого для нормального зрения. Контроль этот должен быть идеальным, чтобы успеть подумать о тысячах вещах в доли секунды. При этом каждую точку фиксации необходимо отдельно осмыслить, так как думать хорошо о двух вещах или двух частях одной вещи одновременно невозможно. Глаз с несовершенным зрением пытается сделать невозможное, стараясь фиксировано смотреть на одну точку в течение ощутимого промежутка времени, т.е. пристально [19]. Когда он смотрит на незнакомую букву и не видит ее, он продолжает смотреть на нее, прикладывая усилие, чтобы увидеть ее лучше. Такое усилие всегда кончается ничем и служит важным фактором ухудшения зрения.
Одним из лучших методов улучшения зрения, как мы обнаружили, является сознательное подражание бессознательному перемещению нормального глаза и осознание кажущегося движения (раскачивания), производимого таким перемещением. Нормально зрение или нет, сознательное перемещение и раскачивание оказывают глазу большую помощь и приносят пользу. Этим способом можно улучшить не только плохое, но и нормальное зрение тоже. Когда зрение несовершенно, перемещение, если оно делается правильно, дает такой же отдых глазу, что и пальминг и всегда приводит к уменьшению или коррекции аномалии рефракции.
Глаз с нормальным зрением никогда не пытается удержать точку более доли секунды, а когда он перемещается, как это было объяснено в главе 8, он всегда видит предыдущую точку фиксации хуже. Когда глаз перестает быстро перемещаться и видит точку, с которой он переместился, хуже, зрение перестает быть нормальным, качка буквы [20] либо совсем не наступает, либо он затягивается, либо же иногда он противоположен тому, чем должен быть. Эти факты легли в основу лечения с помощью метода перемещения.
Для того, чтобы видеть предыдущую точку фиксации хуже, глаз с плохим зрением должен смотреть в сторону от нее дальше, чем это делает глаз с нормальным зрением. Если глаз, например, переместится только на четверть дюйма, он может видеть предыдущую точку фиксации так же хорошо или даже лучше, чем прежде, и вместо того, чтобы получить отдых в результате такого перемещения, его напряжение еще больше возрастет. При этом не будет отмечено никакого качка буквы, а зрение ухудшится. При двух дюймах он, возможно, сможет избавиться от первой точки и, если точка не будет удерживаться более секунды, глаз в результате перемещения получит отдых. При этом может быть достигнута иллюзия качка буквы. Чем короче перемещение, тем больше польза, но даже очень длинное перемещение, например, в 3 фута и больше - поможет тем, кто не может делать более короткого перемещения.
С другой стороны, когда человек способен сделать короткое перемещение, длинное перемещение ухудшает зрение. Качок буквы является свидетельством того, что перемещение делается правильно, и когда это происходит, зрение всегда улучшается. Можно перемещать взгляд без улучшения зрения, но создать иллюзию качка буквы без улучшения невозможно. Когда это удастся сделать с помощью длинного перемещения, перемещение можно постепенно сокращать до тех пор, пока человек не сможет перемещать взгляд от верха мельчайших букв на проверочной таблице до их низа (или еще чего-нибудь другого), сохраняя при этом иллюзию качка. Позже он сможет осознавать качки букв без сознательного перемещения взгляда.
Вне зависимости от степени совершенства зрения, пока предыдущая точка фиксации видится хуже, всегда имеется возможность перемещаться и производить раскачивание. Даже диплопия и полиопия (соответственно видение двойного и множественных изображений) не мешает раскачиванию с некоторым улучшением в зрении. Обычно глаз с несовершенным зрением способен перемещаться от одного края проверочной таблицы к другому или от какой-нибудь точки на ее верху к точке в нижней части таблицы и наблюдать при этом, что в первом случае таблица кажется движущейся из стороны в сторону, а во втором случае - вверх-вниз.
Когда люди страдают высокой степенью эксцентрической фиксации, для того, чтобы увидеть предыдущую точку фиксации хуже после смещения с нее, можно использовать некоторые методы, описанные в 8-й главе. Однако обычно люди, которым не удается видеть хуже во время перемещения на удаленных объектах, легко могут этого добиться вблизи, так как их зрение в этой точке лучше, чем в какой-либо другой, не только при миопии, но часто и при гиперметропии. Когда эффект раскачивания будет достигнут в ближней точке, расстояние можно постепенно увеличивать, пока то же самое не удастся сделать с расстояния в 20 футов.
Перемещения и иллюзии раскачивания часто более успешно удается добиться, дав своим глазам отдых, закрыв их или сделав пальминг. Таким методом чередования отдыха глаз с проделыванием перемещений, люди с весьма несовершенным зрением иногда добивались временного или постоянного улучшения зрения уже через несколько недель. Перемещение можно делать медленно или быстро, в зависимости от состояния зрения. На первых порах человек, вероятно, будет напрягаться, если будет делать перемещение слишком быстро. В таком случае точка, с которой он перемещается, не будет видна хуже. Не будет при этом видно и никакого качка. По мере улучшения состояния, скорость можно увеличить. Однако обычно осознать качки объекта, если перемещение производится быстрее, чем 2-3 раза в секунду, невозможно.
Мысленное изображение любой буквы, как правило, можно сделать точно таким же раскачивающимся, как и буква с проверочной таблицы. Для большинства людей мысленное раскачивание объекта на первых порах дается легче, чем зрительное (хотя встречаются люди, у которых все наоборот). Когда они научатся раскачивать буквы таким способом, более легким для них станет и раскачка букв на проверочной таблице. Чередование мысленного и зрительного раскачиваний и перемещений иногда может привести к быстрому прогрессу. По мере углубления расслабления амплитуду мысленного раскачивания можно сокращать, пока не станет возможным представить себе и раскачивать букву размером с точку в газете. Когда это удается сделать, в выполнении оно оказывается легче, нежели раскачка большой буквы. Многим людям это принесло большую пользу.
Все люди, независимо от величины аномалии рефракции, корректируют ее частично или полностью, (что подтверждается ретиноскопом) в течение, по крайней мере, доли секунды, когда им удается успешно выполнять перемещение и раскачивание. Этого времени может оказаться недостаточным, чтобы человек осознал улучшение в зрении, но он может представить себе это, что облегчит сохранение расслабления достаточно долго для осознания улучшенного зрения. Например, посмотрев сначала в сторону от проверочной таблицы, человек может вновь взглянуть на большую буку "С" на ней. При этом на доли секунды аномалия рефракции может уменьшиться или скорректироваться, как это показывает ретиноскоп. Тем не менее, он может не осознать улучшившегося зрения. Однако, представив, что буква "С" видна лучше, расслабление можно продлить в достаточной степени, чтобы успеть осознать его.
Когда раскачивание, мысленное или зрительное, успешно, человек может испытать чувство расслабления, которое проявляется в виде ощущения всеобщего раскачивания. Это ощущение увязывается с любым объектом, который осознается (чувствуется) человеком. Это движение можно представить в любой части тела, на которую направлено внимание. Его можно увязать со стулом, на котором сидит человек, или с любым объектом в комнате, или еще с чем-либо, что придет в голову. Раскачивающимися могут казаться здание, город, весь мир. Когда человек осознает это всеобщее раскачивание, он теряет вспоминание о том объекте, с которого оно началось. Но пока он способен сохранять ощущение такого движения в направлении, противоположном истинному движению глаз, или движению, представляемому мысленно, расслабление будет сохраняться. Однако, если направление этого движения поменяется, то появится напряжение. Представить всеобщее раскачивание с закрытыми глазами легко. Некоторым людям довольно быстро удается это делать и с открытыми глазами. Позже чувство расслабления, которое сопровождает раскачивание, может быть достигнуто и без осознания последнего, тогда как эффект раскачивания всегда можно достичь лишь тогда, когда человек думает о нем.
Существует только одна причина неудачи в достижении иллюзии качания. Эта причина - напряжение. Некоторые люди стараются усилием заставить букву раскачиваться. Такие усилия всегда кончаются ничем. Не глаза и мозг раскачивают буквы, они раскачиваются сами по себе. Глаз может перемещаться произвольно. Это мышечный акт, являющийся результатом двигательного импульса. Раскачивание придет само по себе, "самотеком", если перемещение осуществляется нормально. Оно не создает расслабления, но зато является его свидетельством. Несмотря на то, что само по себе оно не имеет ценности, оно ценно тем, что, подобно точке, служит индикатором того, что расслабление сохраняется.
Методы перемещения
В различных случаях были найдены полезными следующие методы перемещения:
№ 1
* посмотрите на какую-нибудь букву на проверочной таблице;
* переместитесь на другую букву на той же строке в достаточном отдалении от первой, так, чтобы она была видна хуже;
* вновь посмотрите на первую букву, видя вторую хуже;
* попеременно смотрите на эти буквы в течение нескольких секунд, видя хуже ту букву, на которую не направлен взгляд.
Когда удается сделать это упражнение, видение обеих букв улучшается. Они при этом кажутся двигающимися из стороны в сторону (качаются) в направлении, противоположном движению глаза.
№ 2
* посмотрите на какую-нибудь большую букву;
* посмотрите на букву поменьше на достаточно большом расстоянии от нее. Большая буква тогда будет видна хуже;
* вновь взгляните на большую букву и постарайтесь увидьть ее лучше;
* повторите 6 раз.
Когда удается это упражнение, видение обеих букв улучшается, а проверочная таблица кажется движущейся вверх-вниз.
№ 3
Перемещение методами, описанными выше, дает человеку возможность видеть одну букву на строке лучше, чем другие буквы, и обычно позволяет различать ее проблесками. Для того чтобы видеть эту букву непрерывно, необходимо научиться перемещаться от ее верха до низа и от низа буквы до ее верха, видя хуже часть, не рассматриваемую прямо, и создавая иллюзию качания:
* посмотрите вверх над буквой на точку, достаточно удаленную от верха буквы, чтобы видеть ее низ или всю букву хуже;
* посмотрите вниз от буквы на точку, достаточно отдаленную от низа буквы, чтобы видеть ее верх или всю букву хуже;
* повторите 6 раз.
Если это успешно удается, буква будет казаться раскачивающейся вверх-вниз, а зрение улучшится. Это перемещение потом можно сократить, пока не удастся перемещаться между верхом и низом буквы, сохраняя раскачивание. Буква теперь будет видна постоянно. Если этот метод не принесет успеха, дайте глазам отдохнуть, сделайте пальминг и повторите упражнение снова. Можно также практиковать перемещение с одного бока буквы на точку по ту сторону другого бока или от одного угла буквы на точку за другим углом.
№ 4
* посмотрите на какую-нибудь букву с расстояния, с которого она видна лучше всего. При миопии это расстояние составит фут и менее того от лица. Перемещайтесь от верха до низа буквы до тех пор, пока не сможете попеременно видеть каждый из них хуже, буква не покажется чернее, чем прежде, и не появится иллюзия качания;
* теперь закройте глаза и мысленно перемещайтесь от верха буквы к ее низу;
* посмотрите, открыв глаза, на чистую пустую стену, и повторите пункт (б). Сравните способность мысленно перемещаться и осуществлять раскачивание со способностью делать то же самое зрительно в ближней точке;
* затем посмотрите на эту букву в отдалении и перемещайтесь от ее верха к ее низу. Если это удается, то видение буквы улучшится и появится иллюзия качания.
№ 5
Некоторые люди (особенно дети) могут видеть лучше тогда, когда кто-нибудь указывает на буквы. В других случаях это наоборот, отвлекает. Если метод указывания окажется полезным, то рекомендуется действовать следующим образом:
* пусть кто-нибудь поместит кончик своего пальца тремя или четырьмя дюймами ниже буквы. Затем человеку, восстанавливающему свое зрение, необходимо посмотреть на эту букву и переместиться на кончик пальца, увидев букву хуже;
* сократите расстояние между пальцем и буквой сначала до двух-трех дюймов, затем до одного-двух и, наконец, до полу дюйма, поступая каждый раз так, как это указано в предыдущем пункте.
Если это удастся, то пациент сможет переводить взгляд от верха к низу буквы и обратно, видя попеременно каждую из них хуже и создавая иллюзию качания. Тогда станет возможным видеть букву непрерывно.
№ 6
Нередко при плохом зрении бывает так, что в момент, когда человек смотрит на какую-нибудь букву, некоторые из крупных букв на строках выше данной или большая буква "С" на самом верху таблицы кажутся чернее, чем рассматриваемая буква. Это делает невозможным идеальное видение более мелких букв. Чтобы избавиться от подобной эксцентрической фиксации, посмотрите на букву, которая видна лучше, и переместитесь к букве поменьше. Если это вам удастся, маленькая буква через несколько мгновений покажется чернее, чем более крупная. Если же после нескольких попыток этого не удастся добиться, дайте глазам отдохнуть, закрыв их и сделав пальминг, а затем вновь постарайтесь добиться своего. Можно также перемещаться от большой буквы к точке на некотором расстоянии ниже маленькой буквы, постепенно приближаясь к ней по мере улучшения зрения.
№ 7
Полезным часто оказывается удаление от проверочной таблицы с расстояния 3-5 футов на расстояние 10-20 футов, так как бессознательное вспоминание буквы, увиденной в ближней точке, помогает выявить ее на более дальнем расстоянии.
Разные люди найдут разные методы перемещения более или менее приемлемыми для себя. Если какой-либо метод после одной-двух попыток не приносит успеха, его следует отбросить и надо попытаться применить что-нибудь еще. Было бы ошибочным продолжать применение метода, не дающего быстрых результатов. Причиной неудачи в таких случаях является напряжение, а в этом нет ничего хорошего.
Если у вас нет возможности тренироваться с проверочной таблицей, можно использовать другие объекты. Можно, например, перемещаться взглядом от одного окна здания к другому, от одной части окна к другой его части, с одного автомобиля на другой или с одной части автомобиля на другую, создавая в каждом случае иллюзию движения объектов в направлении, противоположном движению глаз. При разговоре с людьми можно переводить взгляд от одного человека к другому или одной части лица к другой. Читая книгу или газету, можно с осознанием этого перемещаться от одного слова к другому, от одной буквы или ее части к другой.
Перемещение и раскачивание, поскольку они дают человеку возможность делать что-то конкретное, часто более успешно достигают цели, нежели другие методы расслабления. В ряде случаев были достигнуты прекрасные результаты простым показом того, что пристальный взгляд ухудшает зрение, а перемещение взгляда - улучшает его. Одна из моих пациенток, девочка шестнадцати лет с прогрессирующей миопией, очень быстро излечилась с помощью метода перемещения. Она пришла в мой офис в очках, окрашенных в бледно-желтый цвет с затемнением по бокам. Несмотря на такую защиту, свет так сильно досаждал ей, что она почти совсем закрывала глаза и с трудом находила свою дорогу в комнате. Ее зрение без очков составляло 3/200. Любое чтение пугало ее, игра на фортепиано по нотам была просто невозможной. Ей пришлось расстаться со своими планами поступления в колледж.
Чувствительность ее глаз к свету удалось за несколько минут снизить с помощью лечения солнцем (описанном в главе 24). Потом ее посадили перед проверочной таблицей и попросили посмотреть в сторону от нее, дать своим глазам отдых и затем посмотреть на большую букву "С". На доли секунды ее зрение улучшилось. Неоднократными показами ей дали понять, что любое усилие увидеть буквы всегда ухудшает зрение. Попеременно смотря в сторону, а потом обратно на буквы в течение доли секунды, ее зрение улучшилось так быстро, что за получасовой курс оно стало для дали почти нормальным.
Потом ей дали прочитать шрифт диамант. Попытка сразу же прочитать его причиняла ей жестокую боль. Тогда ее попросили поступить таким же образом, как когда она читала проверочную таблицу. За несколько минут, попеременно смотря в сторону, а потом на первую букву каждого слова по очереди, она смогла читать без какого-либо чувства утомления, дискомфорта или боли. Покинула офис она, уже сняв очки и легко находя свою дорогу. Также быстро получили пользу от этого простого метода и другие пациенты.
13. Иллюзии зрения
У людей с плохим зрением всегда отмечаются иллюзии зрения. Есть они и у людей с нормальным зрением, но если иллюзии нормального зрения являются свидетельством расслабления, то иллюзии несовершенного зрения являются свидетельством напряжения. У одних людей с аномалией рефракции бывает немного иллюзий, у других - много, поскольку напряжение, вызывающее аномалию рефракции, не является тем же самым напряжением, что отвечает за иллюзии.
Иллюзии несовершенного зрения могут быть связаны с цветом, размером, положением и формой рассматриваемых объектов. Они могут включать в себя появление вещей, которых нет в действительности, различные другие странные и интересные явления.
Иллюзии цвета
Когда человек видит черную букву и утверждает, что она серая, коричневая, голубая или зеленая, то это значит, что он страдает иллюзией цвета. Это явление отличается от того, что называется цветовой слепотой. Человек с цветовой слепотой не может различать между собой цвета, обычно голубой и зеленый, а его неспособность к этому носит постоянный характер. Человек, страдающий иллюзией цвета, видит ложные цвета непостоянно и видит их неоднородными. Когда он смотрит на черные буквы на проверочной таблице, они в один момент времени могут казаться ему серыми, в другой - уже с оттенками желтого, голубого или коричневого. Некоторые люди всегда видят черные буквы красными. Другим они кажутся красными лишь временами. Хотя все буквы имеют одинаковый цвет, некоторые люди могут видеть большие буквы черными, а маленькие - желтыми или голубыми. Обычно большие буквы видятся более темными, чем маленькие, какого бы цвета они ни были. Нередко в одной и той же букве появляются разные цвета. Часть ее может видеться черной, а остальное серым или какого-нибудь другого цвета. На белом могут появляться пятнышки черного или цветного, а пятнышки белого или цветного - на черном.
Иллюзии размера
Большие буквы могут казаться маленькими или, наоборот, маленькие буквы могут казаться большими. Одна буква может казаться имеющей нормальный размер, в то время как другая буква того же размера и с такого же расстояния, может показаться большей или меньшей по размеру. Буква может казаться имеющей нормальный размер в ближней точке и в отдалении, но имеющей лишь половину этого размера на средней дистанции. Когда человек способен правильно судить о размере буквы со всех расстояний, вплоть до 20 футов, его зрение нормально. Если с разных расстояний этот размер кажется ему разным, то он страдает иллюзиями размера. На больших расстояниях суждение о размере всегда несовершенно, так как на таких расстояниях несовершенно и зрение, хотя оно прекрасно на обычных расстояниях. Звезды кажутся точками потому, что глаз для объектов на таких расстояниях обладает несовершенным зрением. Свеча, рассматриваемая с полу мили, кажется меньше по размеру, чем в ближней точке, но если она рассматривается в телескоп, который дает совершенное зрение на этом расстоянии, она будет казаться такой же, как и в ближней точке. С улучшением зрения способность к суждению о размере объектов улучшается.
Коррекция аномалий рефракции очками редко дает человеку возможность так же правильно судить о размере, как это делает нормальный глаз. Способность это делать может существенно различаться у людей, имеющих одинаковую степень аномалии рефракции. Один человек с 10 диоптриями миопии, скорректированной очками, возможно, сможет (что бывает очень редко) правильно судить о размерах объектов. Другой же человек, с той же степенью миопии и с теми же очками, может видеть эти вещи, имеющими как будто лишь половину или треть своего обычного размера. Это показывает, что аномалии рефракции имеют мало общего с неправильным восприятием размера.
Иллюзии формы
Круглые буквы могут казаться квадратными или треугольными, прямые буквы могут казаться изогнутыми, буквы правильной формы могут казаться имеющими в своем центре сетку или крест. Короче говоря, можно наблюдать неопределенное количество меняющихся форм. Основными факторами этого вида несовершенного зрения выступают освещение, расстояние и окружающая обстановка. Многие люди могут видеть форму какой-нибудь буквы правильно, когда другие буквы прикрыты чем-нибудь, но не способны этого сделать, если они видны. Некоторым людям помогает отметка положения букв с помощью какого-нибудь указателя. Другим указатель настолько мешает, что с ним они не могут увидеть букву так же хорошо, как без него.
Иллюзии численности
Люди с плохим зрением часто видят обоими глазами вместе, каждым глазом по отдельности или только одним глазом множественные изображения. Манера проявления этих множественных изображений иногда очень любопытна. Например, один пациент с пресбиопией нормально читал слово HAS обоими глазами. Он правильно читал левым глазом слово PHONES, но когда читал его правым глазом, он видел букву "Р" двойной, при этом мнимое изображение находилось немного левее действительного. Левый глаз, несмотря на то, что он имел нормальное зрение для слова PHONES, множил ось булавки, когда она находилась в вертикальном положении. При этом головка оставалась одиночной и множилась лишь, когда положение булавки меняли до горизонтального. Но тогда уже ось становилась одиночной. Когда кончик булавки помещали ниже какой-нибудь очень маленькой буквы, острие иногда двоилось, несмотря на то, что буква оставалась одиночной.
Никакая аномалия рефракции не может объяснить подобный феномен. Это ошибки одного лишь мозга. Положения, в которых располагаются множественные изображения, бесконечны. Иногда они располагаются вертикально, иногда - горизонтально или наклонно, а иногда по кругу, треугольником или в виде других геометрических фигур. Их число также может меняться от двух до трех, четырех и более. Они могут быть неподвижными или более-менее быстро меняющими свое положение. Они отличаются также определенной степенью разнообразия в отношении цвета, включая и белый (белее даже, чем цвет фона).
Иллюзии положения
Точка, следующая за буквой на той же горизонтали, что и низ буквы, может показаться поменявшей свое положение большим разнообразием любопытных способов. Может измениться расстояние между ней и буквой. Она может оказаться по другую сторону буквы, выше или ниже строки. Некоторые люди видят буквы, расположенными в неправильном порядке. В случае слова AND, например, буква "D" может занять место буквы "N" или первая буква может поменяться местами с последней.
Все эти явления представляют собой психические иллюзии. Буквы иногда кажутся более удаленными, чем на самом деле. Маленькие буквы с расстояния 20 футов могут казаться рассматриваемыми с расстояния в милю. Люди, страдающие иллюзиями дистанции, спрашивают, было ли изменено положение проверочной таблицы.
Иллюзии, связанные с несуществующими объектами
Когда глаз имеет плохое зрение, мозг не только искажает то, что видит глаз, но и представляет, что видит вещи, не существующие в действительности. Среди иллюзий подобного рода встречаются плавающие частички, которые весьма часто появляются перед глазами, когда зрение несовершенно и даже когда оно обычно очень хорошее. Эти частички в науке известны как muscae volitantes, или симптомом "летающих мушек". Хотя их наличие не имеет никакого реального значения, являясь просто симптомом психического напряжения, они так сильно привлекают внимание и так сильно обычно волнуют людей, что будут рассмотрены более подробно в главе 19.
Иллюзии, связанные с дополнительными цветами
Когда зрение несовершенно, человеку нередко после отвода взгляда в сторону от черного, белого или какого-либо другого ярко окрашенного объекта и закрытия глаз в течение нескольких секунд кажется, что он видит этот объект, окрашенным в дополнительный или близкий к дополнительному цвет. Если это черный объект на белом фоне, то будет виден белый объект на черном фоне. Если объект красный, то его можно увидеть голубым, а если он голубой, то объект может проявиться как красный. Эти иллюзии, известные как последовательные образы, можно также увидеть, хотя и реже, и с открытыми глазами на любом фоне, на который человеку случится взглянуть. Они часто столь ярки, что кажутся реальностью.
Иллюзии, связанные с цветом солнца
Люди с нормальным зрением видят солнце белым, белейшим из существующего белого. Но когда зрение несовершенно, оно может казаться имеющим практически любой цвет спектра: красный, зеленый, лиловый, желтый и т. д. Известно, что нередко солнце описывалось людьми с нарушением зрения совершенно черным. Заходящее солнце обычно кажется красным благодаря атмосферным условиям. Но во многих случаях эти условия недостаточны, чтобы изменить цвет, и все равно людям с плохим зрением оно кажется красным, а людям с нормальным зрением - белым. Если краснота красного солнца является иллюзией, а не следствием атмосферных условий, изображение солнца на матовом стекле фотокамеры будет белым, а не красным. Лучи, фокусируемые увеличительным стеклом, также будут белыми. То же самое верно и для красной луны.

Слепые пятна после взгляда на солнце
После взгляда на солнце большинство людей видит черные или окрашенные пятнышки, которые могут сохраняться от нескольких минут до года и более, но никогда не остаются навсегда. Эти пятна также являются иллюзиями, а не следствием, как это обычно утверждается, какого-либо органического изменения в глазах. Даже полная слепота, которая иногда временно появляется после взгляда на солнце, представляет собой всего лишь ложное впечатлением глаза о чувственном восприятии.
Иллюзии, связанные с мерцанием звезд
То, что звезды мерцают, отражено и в песнях, и в рассказах. Обычно считается, что это явление в порядке вещей. Однако можно доказать, что предполагаемое мерцание - это просто психическая иллюзия.
Причина иллюзий несовершенного зрения
Все иллюзии несовершенного зрения являются результатом напряжения психики. Когда по какой-либо причине происходит нарушение психического равновесия, возникает вероятность появления разного рода иллюзий. Это напряжение не только отличается от напряжения, создающего аномалию рефракции, но, что можно доказать, для каждого рода этих иллюзий существует свой вид напряжения. Изменение цвета не обязательно должно вести к изменению размеров или формы объектов или появлению каких-нибудь других иллюзий. Можно совершенно четко видеть цвет буквы или части буквы, не узнав при этом самой буквы. Чтобы черные буквы превратились в голубые, желтые или буквы других цветов, требуется подсознательное усилие вспомнить или представить нужные цвета, в то время как, чтобы изменить форму, требуется подсознательное усилие увидеть форму, о которой идет речь. При небольшой практике любой человек может научиться создавать иллюзии формы и цвета, сознательно напрягаясь тем же способом, что он напрягался бессознательно. Какие бы иллюзии не производились таким способом, будет обнаружено, что при этом появятся также эксцентрическая фиксация и одна из аномалий рефракции.
Напряжение, которое приводит к полиопии, опять-таки отличается от напряжения, создающего иллюзии цвета, размера и формы. После нескольких попыток большинству людей удается легко производить полиопию по своему желанию. Пристальный взгляд или скашивание глаз, если напряжение достаточно велико, обычно приводят к тому, что человек начинает видеть двойные изображения. Смотря поверх источника света или буквы и старясь увидеть их так же хорошо, как и при взгляде прямо на них, можно создать иллюзию нескольких источников света или букв, расположенных по вертикали. Если напряжение достаточно велико, их может быть с целую дюжину. Смотря вбок от источника света или буквы или смотря в сторону от них под каким-нибудь углом, эти изображения можно выстроить по горизонтали или по наклонной под любым углом.
Чтобы увидеть объекты в неправильном расположении (например, чтобы первая буква слова заняла место последней), требуется пустить в ход мастерство эксцентрической фиксации и научиться мысленному представлению, которое отличается от обычного.
Черные или окрашенные в другие цвета пятнышки, которые видны после взгляда на солнце, и странные цвета, в которые иногда кажется окрашенным солнце, также являются следствием психического напряжения. Когда человек научится смотреть на солнце без напряжения (см. главу 24), эти явления немедленно исчезнут.
Последовательные изображения приписывались утомлению сетчатки, которая якобы настолько сверхстимулируется каким-либо цветом, что не может больше его воспринимать и ищет, таким образом, облегчения в оттенке, дополнительном по отношению к данному цвету. Если, например, она утомлена разглядыванием черной буквы "С" на проверочной таблице, то предполагается, что облегчение будет найдено в видении "С" белой. Такое объяснение рассматриваемого явления весьма остроумно, но вряд ли соответствует истине. Глаза не могут видеть, когда они закрыты. Если человеку в подобном случае кажется, что он все же что-то видит, то это означает, что он подвергся психической иллюзии, к которой сетчатка не имеет никакого отношения. Не могут глаза видеть и того, чего нет в реальности. Если человеку кажется, что он видит белую букву "С" на зеленой стене, где нет ничего подобного, то опять-таки очевидно, что он поддался психической иллюзии. Последовательное изображение, на самом деле, свидетельствует просто о потере психического контроля и встречается вместе с одной из аномалий рефракции, так как и это состояние связано с потерей психического контроля. Любой человек может создать последовательные изображения по желанию, стараясь увидеть большую букву "С" всю одинаково хорошо, т. е. с напряжением. В то же время на нее можно смотреть бесконечно долго способом центральной фиксации без подобных последствий.
Хотя люди с недостатками зрения обычно видят звезды мерцающими, они не обязательно должны их видеть такими. Следовательно, очевидно, что напряжение, которое вызывает мерцание, отличается от напряжения, ведущего к аномалии рефракции. Если человек будет смотреть на звезду без каких-либо попыток сделать усилие увидеть ее, она не будет мерцать. Если же начнется иллюзия мерцания, ее обычно можно прекратить, "раскачивая" звезду. С другой стороны, можно заставить мерцать планеты или даже луну, если человек будет достаточно сильно напрягаться, чтобы увидеть их.
Иллюзии нормального зрения
Иллюзии нормального зрения включают в себя феномен центральной фиксации. Когда глаз с нормальным зрением смотрит на букву на проверочной таблице, он видит зафиксированную точку лучше всех остальных. Любой другой объект в поле зрения при этом кажется менее четким. В реальности вся буква и все буквы могут быть совершенно черными и четкими, а впечатление, что одна буква чернее, чем другие, или что одна часть какой-нибудь буквы чернее, чем остаток, является иллюзией. Однако нормальный глаз способен перемещаться с такой быстротой, что кажется, что вся строка маленьких букв видна одинаковой одновременно. Конечно, на самом деле никакого подобного изображения на сетчатке не получается. Каждая буква видится по отдельности. В предыдущей главе было показано, что когда буквы рассматриваются с расстояния 15-20 футов, их можно и не опознать, если не будет сделано около четырех перемещений по каждой букве. Следовательно, чтобы создать впечатление одновременного видения 14 букв, на сетчатке должно быть создано около 60-70 изображений, каждое с одной точкой, более четкой, чем остальные. Теперь, по-видимому, ясно, что мысль о том, что буквы видятся одинаковыми все сразу, является не чем иным, как иллюзией.
Здесь мы сталкиваемся с двумя разными видами иллюзий. В первом случае впечатление, воспринятое мозгом, соответствует изображению на сетчатке, но не соответствует действительности. Во втором случае психическое восприятие находится в соответствии с действительностью, но не соответствует изображению на сетчатке.
Нормальный глаз обычно видит фон буквы белее, чем есть на самом деле. При взгляде на буквы с проверочной таблицы он видит у краев букв белые полоски. При чтении мелкого шрифта нормальный глаз видит белое пространство между строками и буквами и белое пространство открытых мест букв более интенсивными по цвету, чем это есть в действительности. Люди, которые не могут читать мелкий шрифт, также могут наблюдать эту иллюзию, но менее четко. Чем четче видна эта иллюзия, тем лучше зрение. Если ее удастся представить сознательно (при нормальном зрении она представляется бессознательно), то зрение улучшается. Если строки мелкого шрифта чем-нибудь прикрываются, то полоски между ними исчезают. Когда глаз с нормальным зрением рассматривает буквы через увеличительное стекло, эта иллюзия не исчезает, но интенсивность белого и черного цвета падает. При плохом зрении их интенсивность можно усилить подобным способом до некоторой степени, но все же она будет более слабой, чем в случае с нормальными глазами.
Иллюзии движения, производимые перемещением глаза и подробно описанные в предыдущей главе, также следует причислить к иллюзиям нормального зрения. То же следует сказать и о восприятии объектов в правильном положении. Последнее представляет собой наиболее любопытную иллюзию из всех. Независимо от положения головы и несмотря на то, что изображение на сетчатке перевернуто, мы всегда видим вещи в правильном положении.
14. Зрение при неблагоприятных условиях
Согласно общепринятым идеям гигиены зрения, считается важным защищать глаза от большого разнообразия воздействий, которых часто трудно избежать и которым большинство людей покоряется с неприятным чувством, что из-за них они "губят свое зрение". Яркий и тусклый свет, искусственное освещение, резкие колебания уровня освещенности, мелкий шрифт, чтение в движущемся транспорте, чтение лежа и тому подобное долго считались вредными для глаз. Написаны целые горы литературы об их предположительно ужасном воздействии на зрение.
Эти представления прямо противоположны истинному положению вещей. Когда глаза используются правильно, зрительная работа при неблагоприятных условиях не только не портит глаза, но и приносит им реальную пользу, поскольку, чтобы видеть в таких условиях, требуется большая, чем при благоприятных условиях, степень расслабления. Правда, условия, о которых идет речь, могут на первых порах вызвать дискомфорт даже у людей с нормальным зрением, но внимательное ознакомление с фактами показывает, что только люди с плохим зрением серьезно страдают от них. Такие люди, если они применяют центральную фиксацию, быстро привыкают к ним и извлекают из них большую пользу.
Хотя глаза созданы, чтобы реагировать на свет, как медиками, так и обывателями высказываются опасения по поводу его воздействия на зрение. Когда же мы имеем дело с действительным заболеванием, нередко людям приходится находиться неделями, месяцами и годами в темных помещениях или с повязками на глазах. Дома, на работе и в школах, чтобы смягчить природный или искусственный свет и избежать того, чтобы он бил прямо в глаза, предпринимаются чрезвычайные меры предосторожности.
Основание, на котором базируется эта всеобщая боязнь света, весьма хрупко. Нельзя, конечно, игнорировать те яркие источники света, которые иногда вызывают временные неприятные ощущения. Что же касается определенных патологических эффектов или постоянного нарушения зрения от воздействия одного лишь света, то мне никогда не приходилось наблюдать ни в клиниках, ни в ходе экспериментов что-либо, что свидетельствовало в пользу таких выводов. Мой опыт говорит, что сильный свет никогда не вызывает постоянных нарушений зрения.
Не свет, а темнота опасна для глаз. Длительное исключение света всегда ухудшает зрение и может вызвать серьезные воспалительные состояния. Однако всеобщий страх чтения или выполнения тонкой (мелкой) работы при тусклом свете необоснован. Пока свет достаточно силен, чтобы видеть без дискомфорта, такая практика безвредна и может оказаться полезной.
Внезапная смена освещения считается особенно вредной для глаз, но никаких доказательств в поддержку этой теории я не нашел. Неожиданные колебания света, несомненно, вызывают у многих людей чувство дискомфорта. Однако во всех обследованных случаях я нашел их не только далекими от того, чтобы повредить зрению, но и полезными на самом деле. Люди с плохим зрением испытывают значительные неудобства, проявляющиеся в ухудшении зрения, от изменений в интенсивности освещения. Но состояние пониженного зрения всегда временно и, если глаз постоянно подвергается подобным условиям, зрение извлекает из этого лишь пользу.
Рекомендуются такие виды тренировки, как чтение попеременно на ярком и тусклом свету или переход из темной комнаты в хорошо освещенную и наоборот. Даже такие быстрые и сильные колебания света, какие встречаются при просмотре кинофильмов, оказываются, в конце концов, полезными для любых глаз. Я всегда советовал людям с плохим зрением чаще ходить в кинотеатры и применять там центральную фиксацию. Они быстро привыкали к мерцающему свету, и впоследствии другое освещение или отражения света меньше их раздражало.
Считается, что чтение - это одно из неизбежных зол цивилизации. Но при этом утверждается, что, избегая мелкого шрифта и следя за тем, чтобы читать только при определенных благоприятных условиях, разрушительные воздействия чтения можно свести к минимуму. Были проведены широкие исследования воздействия различных видов шрифта на зрение школьников и разработаны детальные правила, касающиеся размера шрифта, его цвета, расстояния между буквами и строками, длины строк и т.д. Книги с совсем мелким шрифтом еще могли надоесть детям, но какого-либо основания для предположения, что такой шрифт вреден для их глаз (или любых других глаз), я не нашел. Наоборот, чтение мелкого шрифта, когда это можно сделать без дискомфорта, всегда подтверждало свою полезность. Чем тусклее свет, при котором удается прочитать такой шрифт, и чем ближе к глазам его удается при этом держать, тем больше пользы. Этим способом за несколько минут и даже немедленно удавалось снижать жестокую боль в глазах.
Причиной этого является то, что мелкий шрифт невозможно прочитать при слабом свете и близко к глазам, если их не расслабить. В то же время крупный шрифт можно прочитать при хорошем освещении и с обычной дистанции чтения, хотя глаза при этом могут находиться в напряжении. Когда удается читать мелкий шрифт при неблагоприятных условиях, чтение обычного шрифта в обычных условиях значительно облегчается. При миопии полезным может оказаться усилие увидеть мелкий шрифт, поскольку миопия всегда снижается, когда присутствует усилие увидеть близкие объекты. Это иногда противодействует тенденции напрягаться при взгляде на удаленные объекты, что всегда приводит к производству миопии. Некоторым миопикам оказывается полезным усилие увидеть настолько мелкий шрифт, что его нельзя даже прочитать.
Людям, которые хотят сохранить свое зрение, часто рекомендуется не читать в движущемся транспорте. Но поскольку в современных условиях жизни многие люди вынуждены значительную часть своего времени проводить в движущемся транспорте, а многие из них не имеют другого времени для чтения, то надеяться, что они когда-либо откажутся от этой практики, бесполезно. К счастью, теория вредности подобной практики не подтверждается фактами. Когда рассматриваемый объект более-менее быстро движется, сначала всегда появляется напряжение с одновременным ухудшением зрения, но это всегда временно, и, в конечном счете, зрение такой практикой лишь улучшается.
Вероятно, нет другой зрительной привычки, с которой бы мы так упорно боролись, как с чтением лежа. Называется множество правдоподобных причин ее предположительной вредности, но это положение для чтения оказалось столь соблазнительным, что, вероятно, мало кто из людей смог удержаться от него перед страхом последствий. Поэтому приятно сообщить - мне удалось выяснить, что эти последствия скорее полезны, чем вредны. Наряду с использованием глаз при других трудных условиях хорошо было бы научиться читать лежа. Способность делать это улучшается по мере тренировки. В вертикальном положении при хорошем освещении, когда свет падает сзади поверх левого плеча, человек может читать, даже если глаза находятся под значительной степенью напряжения. Но лежа, при неблагоприятном освещении и наклонном положении страницы к глазам человек не может читать, если не расслабится. Любой, кто научится читать лежа без дискомфорта, не должен, вероятно, испытывать каких-либо затруднений с чтением при обычных условиях.
То, что зрительная работа в трудных условиях представляет собой хорошую психическую тренировку, это факт. В первое время психика может быть выведена из равновесия неблагоприятной окружающей обстановкой, но в последующей она привыкает к ней. Психический контроль при этом и, следовательно, зрение улучшаются. Советовать не использовать свои глаза при неблагоприятных условиях, это все равно, что говорить человеку, пролежавшему в постели несколько недель и находящего трудным ходить, воздержаться от такого упражнения. Конечно, в обоих случаях нужна осмотрительность. Выздоравливающему не следует пытаться сразу же пробежать марафон. Точно также человеку с нарушением зрения не следует пытаться без подготовки смотреть, не мигая, на солнце в полдень. Но подобно тому, как больной может постепенно развивать свою силу до тех пор, пока марафон не перестанет его пугать, так и глаза с нарушением зрения можно обучать до тех пор, пока не станет возможным пренебречь не только без опаски, но и с пользой всеми правилами, которыми под названием "гигиена глаз" мы так долго позволяли себя пугать.
Шрифт 8 пунктов

Представляем вниманию советского читателя сборник "Улучшение зрения без очков". Цель издания - ознакомление специалистов и широкого круга читателей с наиболее интересными исследованиями проблем восстановления зрения естественными методами, прежде всего специальными упражнениями.
Две книги американских врачей-офтальмологов, объединенные под одной обложкой, прекрасно дополняют друг друга. Автор первой книги - Уильям Горацио Бейтс считается родоначальником целого движения, получившего название "бейтсизм". Он разработал новый метод профилактики и лечения таких распространенных нарушений зрения, как близорукость, дальнозоркость, так называемое старческое зрение, астигматизм и косоглазие.
Основной объем книги доктора Бейтса занимает изложение теоретического исследования проблемы. Практическое руководство к быстрому улучшению зрения более подробно дано во второй книге, включенной в сборник. Ее автор - Маргарет Дарст Корбетт, ученица доктора Бейтса.
Сборник очень точно назван - "Улучшение зрения без очков", это лишний раз подчеркивает, что метод доктора Бейтса в отдельных случаях не гарантирует быстрого и полного излечения, но широкое распространение этого метода во всем мире свидетельствует о его высокой эффективности.
Ряд аспектов проблемы освещен в кратких комментариях, написанных отдельно для каждой из книг. Профессиональные термины, используемые авторами, дополнительные сведения, полученные на основе анализа зарубежной и отечественной литературы по данному вопросу, включены в текст и делают книгу доступной для рядового читателя.
В заключение обращаем Ваше внимание, что часть средств, полученная от реализации издания, будет перечислена на мероприятия по социальной реабилитации воинов-интернационалистов. Таким образом, приобретая данную книгу, Вы участвуете в этой акции. Благотворительное объединение им. Пирогова просит организации, учреждения, совместные предприятия и кооперативы оказать посильную помощь в финансировании своих программ и делать перечисления на расчетный счет: КБР "Кредит-Москва" для благотворительного объединения им. Пирогова № 46182 - получатель МГУ Госбанка, Москва, участок 83, расчетный счет № 161201, код банка 201791.



Шрифт 4,5 пункта (диамант)

Представляем вниманию советского читателя сборник "Улучшение зрения без очков". Цель издания - ознакомление специалистов и широкого круга читателей с наиболее интересными исследованиями проблем восстановления зрения естественными методами, прежде всего специальными упражнениями.
Две книги американских врачей-офтальмологов, объединенные под одной обложкой, прекрасно дополняют друг друга. Автор первой книги - Уильям Горацио Бейтс считается родоначальником целого движения, получившего название "бейтсизм". Он разработал новый метод профилактики и лечения таких распространенных нарушений зрения, как близорукость, дальнозоркость, так называемое старческое зрение, астигматизм и косоглазие.
Основной объем книги доктора Бейтса занимает изложение теоретического исследования проблемы. Практическое руководство к быстрому улучшению зрения более подробно дано во второй книге, включенной в сборник. Ее автор - Маргарет Дарст Корбетт, ученица доктора Бейтса.
Сборник очень точно назван - "Улучшение зрения без очков", это лишний раз подчеркивает, что метод доктора Бейтса в отдельных случаях не гарантирует быстрого и полного излечения, но широкое распространение этого метода во всем мире свидетельствует о его высокой эффективности.
Ряд аспектов проблемы освещен в кратких комментариях, написанных отдельно для каждой из книг. Профессиональные термины, используемые авторами, дополнительные сведения, полученные на основе анализа зарубежной и отечественной литературы по данному вопросу, включены в текст и делают книгу доступной для рядового читателя.
В заключение обращаем Ваше внимание, что часть средств, полученная от реализации издания, будет перечислена на мероприятия по социальной реабилитации воинов-интернационалистов. Таким образом, приобретая данную книгу, Вы участвуете в этой акции. Благотворительное объединение им. Пирогова просит организации, учреждения, совместные предприятия и кооперативы оказать посильную помощь в финансировании своих программ и делать перечисления на расчетный счет: КБР "Кредит-Москва" для благотворительного объединения им. Пирогова № 46182 - получатель МГУ Госбанка, Москва, участок 83, расчетный счет № 161201, код банка 201791.
15. Оптимумы и пессимумы
Почти во всех случаях нарушенного из-за аномалий рефракции зрения существует объект или объекты, которые могут рассматриваться с нормальным зрением. Такие объекты я назвал оптимумами. С другой стороны, есть некоторые объекты, которые люди с нормальными глазами и обычно нормальным зрением всегда видят плохо. При их рассматривании, как показывает ретиноскоп, появляется какая-нибудь аномалия рефракции. Такие объекты я назвал пессимумами. Объект становится оптимумом или пессимумом в зависимости от эффекта, который он производит на психику. В некоторых случаях этот эффект легко объяснить.
Для многих детей лица их матерей представляют собой оптимум, а лицо незнакомого человека - пессимум. Одной портнихе всегда удавалось без очков продеть тонкую ниточку шелка в иглу № 10, хотя она вынуждена была надевать очки, чтобы пришить пуговицу, так как не видела дырочки в них. Она преподавала кройку и шитье и считала детей глупыми, поскольку они не могли различить между собой два оттенка черного. Сама же она могла подобрать пару цветов без сравнения образцов. И все же этой портнихе не удавалось разглядеть строчку черных букв в фотокопии библии (буквы при этом не были мельче, чем нитка шелка). Не могла она вспомнить и черную точку. Один рабочий в бондарне, многие годы занимавшийся выбраковкой дефектных бочек, в момент, когда они быстро катились мимо него по наклонной плоскости, смог продолжить свою работу и после того, как его зрение для большинства других объектов ухудшилось. В то же время люди со значительно лучшим, судя по проверочной таблице, зрением не могли найти дефектные бочки. Знакомство с различными перечисленными объектами дало этим людям возможность смотреть на них без напряжения, то есть без старания увидеть их. Следовательно, бочки были оптимумами для контролера, а ушко иглы и цвета шелка и тканей - для портнихи. Незнакомые объекты, как уже отмечалось в 4-й главе, наоборот, всегда являются пессимумами.
В других случаях особенность мозга, делающая один объект пессимумом, а другой оптимумом, трудно объяснить. Невозможно также объяснить такой факт, когда какой-либо объект может явиться оптимумом для одного глаза и не быть им для другого, или быть оптимумом в одно время и на одном расстоянии и не быть им при других обстоятельствах. Среди этих странных оптимумов часто встречается какая-нибудь одна буква в проверочной таблице. Например, один из моих пациентов мог видеть букву "К" на строках сорок, пятнадцать и десять, но не мог разглядеть ни одной другой буквы на этих строках, хотя большинство пациентов из-за простоты контуров наверняка увидели бы некоторые из них лучше, чем такую букву, как "К".
Пессимумы могут быть столь же необъяснимы и странны, как и оптимумы. Буква "V" так проста по своим контурам, что многие люди способны разглядеть ее, хотя не могут увидеть другие буквы на той же строке. В то же время некоторые люди не могут различить ее ни на какой дистанции, хотя способны прочитать другие буквы в том же слове или в той же строке проверочной таблицы. Другие не только не могут узнать букву "V" в слове, но и прочитать любое слово, содержащее ее, это пессимум, ухудшающий зрение, как для самого себя, так и для других объектов.
Некоторые буквы или объекты становятся пессимумами только в определенных ситуациях. Буква, например, может быть пессимумом, будучи расположена в конце или в начале строки или предложения и не быть им в других местах. Когда внимание пациента обращается на то, что буква, которая видна в одном месте расположения, по логике вещей, должна быть увидена также хорошо и в других местах, буква часто перестает быть пессимумом в любой ситуации.
Пессимум подобно оптимуму может то пропадать, то появляться. Он может меняться в зависимости от освещения и расстояния. Объект, который является пессимумом при умеренном освещении, может перестать им быть, если освещение усилится или уменьшится. Пессимум на расстоянии 20 футов может перестать им быть на расстоянии двух или тридцати футов, а какой-нибудь объект, который является пессимумом, когда рассматривается прямо, может быть увиден с нормальным зрением в периферическом поле зрения.
Для большинства людей проверочная таблица представляет собой пессимум. Если вы можете видеть ее с нормальным зрением, значит, в этом мире вы сможете увидеть практически все что захотите. Пациенты, которые не могут увидеть буквы на проверочной таблице, нередко оказываются способными увидеть другие объекты такого же размера и с того же расстояния с нормальным зрением. Когда рассматриваются плохо или даже невидимые вообще буквы, или же когда человек не осознает их видение, аномалия рефракции увеличивается. Человек может смотреть на чистую белую поверхность без какой-либо аномалии рефракции, но если он смотрит на самую нижнюю часть проверочной таблицы, которая видится ему такой же чистой, как и чистая пустая поверхность, всегда отмечается существование какой-нибудь аномалии рефракции. Если закрыть видимые буквы проверочной таблицы, результат будет тот же самый. Короче говоря, пессимумом могут быть буквы или объекты, видение которых человек не осознает. Этот феномен весьма распространен.
Когда в периферическом поле зрения видна проверочная таблица, она может ухудшить зрение для точки, на которую направлен взгляд. Например, человек может издали рассматривать кусок зеленых обоев и видеть их цвет так же хорошо, как и с близкого расстояния. Но если по соседству с рассматриваемой площадью расположить проверочную таблицу, буквы на которой видны плохо или вообще не видны, то ретиноскоп может показать наличие аномалии рефракции. Когда зрение улучшается, число букв на проверочной таблице, которые являются пессимумами, сокращается, а число оптимумов возрастает до тех пор, пока вся проверочная таблица не станет оптимумом.
Пессимум, подобно оптимуму, является проявлением психических процессов. Он каким-то образом связан с усилием увидеть, тогда, как оптимум является тем, что никак не связано с напряжением. Пессимум не вызывается определенной аномалией рефракции, но всегда вызывает какую-нибудь аномалию рефракции. Когда же напряжение снижается, он перестает быть пессимумом и становится оптимумом.
16. Пресбиопия: ее причина и лечение
У людей, живущих в условиях цивилизации, в большинстве случаев происходит уменьшение аккомодативной способности глаза до тех пор, пока в возрасте 60-70 лет она не окажется практически утерянной. Человек становится полностью зависим от своих очков для зрения вблизи. Что же касается того, встречалось ли такое нарушение зрения у первобытных людей или есть ли оно у людей, живущих в первобытных условиях, то на этот счет имеется очень мало информации. Некоторые офтальмологи придерживаются мнения, что аккомодативная способность глаз людей, использующих их, главным образом, на близких расстояниях, снижается, если вообще снижается, менее быстрыми темпами, нежели у крестьян, моряков и других людей, использующих глаза преимущественно для зрения вдаль. Другие же офтальмологи утверждают обратное.
Известно, однако, что люди, не умеющие читать, независимо от своего возраста, потерпят неудачу в зрении вблизи, если попросить их посмотреть на напечатанные буквы, хотя у них может быть отличное зрение в ближней точке для знакомых им объектов. Следовательно, то, что такие люди в возрасте 45-50 лет не могут различить напечатанные буквы, не является основанием для вывода, что их аккомодативная способность снижена. Неграмотный помоложе сделал бы это не лучше. Следует отметить, что при этом у молодого человека, который без труда читает с близкого расстояния латинский шрифт, всегда на первых порах появляются симптомы несовершенного зрения, когда он пытается прочитать староанглийские и греческие буквы или китайские иероглифы.
Когда аккомодативная способность глаза снижается до такой степени, что при чтении и письме испытываются затруднения, человеку говорят, что у него пресбиопия, или, в просторечье, "старческое зрение". Как среди обывателей, так и в научной среде считается, что это состояние представляет собой одно из неизбежных неудобств, связанных со старением.
Падение аккомодативной способности с возрастом обычно приписывается уплотнению тканей хрусталика, влияние чего, как считают, в последующем должно усилиться из-за уплощения хрусталика и ослабления его рефрактивного состояния вместе с ослаблением или атрофией цилиарной мышцы. Это явление настолько распространено, что составляются даже специальные таблицы, отражающие ближнюю точку ясного видения в зависимости от возраста. Считают, что исходя из этой таблицы, можно почти точно подобрать очки без проверки зрения человека или, наоборот, определить возраст человека с точностью до 1-2 лет, исходя из его очков.
Согласно неутешительным данным, приведенным в одной из таких таблиц, человеку к тридцати годам следует ожидать потери не менее половины первоначальной аккомодативной способности глаза, к сорока годам - двух третей, а к шестидесяти годам она практически полностью теряется.
Есть, однако, много людей, которые не укладываются в этот график. Многие и в 40 лет способны читать мелкий шрифт с 4 дюймов, хотя, согласно таблице, они должны были утратить эту способность вскоре после достижения двадцатилетнего возраста. Более того, есть люди, которые вообще отказываются становиться пресбиопиками.
Один из таких случаев упоминается Оливером Уэнделл Холмсом (Oliver Wendell Holmes) в своем "Самодержце стола для завтраков" (The Autocrat of the Breakfast Table").
"В штате Нью-Йорк, - пишет он, - живет сейчас старый джентльмен, который, поняв, что зрение его ослабевает, тотчас же принялся упражнять его на мельчайшем шрифте и таким способом в достаточной степени смог компенсировать недостатки природы. Сейчас этот старый джентльмен творит своим пером необычайнейшие вещи, демонстрируя, что глаза его должны быть поистине парой микроскопов. Хочу быть точным и потому боюсь сказать, сколько он вписывает в площадь размером менее половинки десятицентовой монетки - псалмы и евангелие по отдельности или же все это вместе".
Есть также люди, к которым вновь возвращается зрение на близком расстоянии после утери его в течение 10, 15 и более лет. Некоторые люди имеют для одних объектов пресбиопическое зрение, а для других - идеально хорошее. Портнихи, например, могут без очков вдеть нитку в иглу. Ретиноскоп при этом показывает, что их глаза точно фокусируются на объекте зрения. Тем не менее, они не могут без очков читать или писать.
Насколько я знаю, никто до меня не исследовал последний из упомянутых случаев, другие же известны каждому офтальмологу, имеющему некоторый опыт работы. О них можно услышать на съездах офтальмологических обществ, даже прочитать в медицинских журналах. Но, видимо, сила авторитета столь велика, что когда дело доходит до написания книги, они либо игнорируются, либо от них отделываются поверхностными объяснениями. Поэтому большинство трактатов, впервые выходящих в печати, повторяет старое суеверие, что пресбиопия - это "нормальный результат старения". Сухая рука немецкой науки до сих пор довлеет над нашими умами и мешает поверить в очевиднейшие доказательства наших ощущений. Немецкая офтальмология, попрежнему, считается неприкосновенной. Никаким фактам не позволено проявлять к ней недоверие.
К счастью тех, кто считает себя призванным защищать старые теории, миопия оттягивает наступление пресбиопии, а уменьшение зрачка, часто встречающееся в старческом возрасте, приводит к тому же эффекту облегчения зрения в ближней точке. Следовательно, от отмеченных случаев, когда люди в возрасте старше 50-55 лет читали без очков, можно будет легко отделаться, предположив, что они, по всей видимости, были миопиками или их зрачки чрезвычайно сузились. Если же подобный случай подвергнуть тщательному исследованию, то обнаружится, что вопрос этот не так прост, поскольку может оказаться, что человек в данном случае был вовсе не миопиком, а, например, гиперметропиком или эмметропиком и имеет нормального размера зрачок. Не остается ничего иного, кроме как игнорировать такие случаи.
Считается также, что за сохранение ближней точки ясного видения после достижения пресбиопического возраста или за ее восстановление после первоначальной утери отвечают аномальные изменения в форме хрусталика. Набухание хрусталика при зарождающейся катаракте дает возможность весьма правдоподобно объяснить такого рода случаи. При появлении преждевременной пресбиопии предполагается наличие "ускоренного склероза" хрусталика и слабости цилиарной мышцы. Если же взять конкретный случай с портнихами, которые могли вдеть нитку в иголку, хотя не могли уже читать газеты, то нет никакого сомнения, что и для него было бы найдено объяснение, согласующееся с точкой зрения немецкой науки.
Правда же в отношении пресбиопии заключается в том, что это не "нормальный результат старения", поскольку ее можно и предотвратить, и ликвидировать. Она вызывается не уплотнением тканей хрусталика, а усилием увидеть в ближней точке. Появление пресбиопии не связано с возрастом, поскольку она иногда может наступить и в десять лет. В то же время в других случаях она не наступает вообще, хотя человек может давно перешагнуть так называемый пресбиопический возраст. Хрусталик не затвердевает с возрастом, как это бывает с костями, а меняется лишь структура его оболочки, но поскольку хрусталик не является фактором в аккомодации, то этот факт несуществен. Кроме того, несмотря на то, что в какой-то части случаев хрусталик с годами и становится площе или теряет свою рефрактивную мощь, отмечены случаи, когда он оставался совершенно чистым и неизменным по форме вплоть до 90 лет. Поскольку цилиарная мышца не является фактором в аккомодации, то ее слабость или атрофия никоим образом не могут способствовать снижению аккомодационной мощи.
Пресбиопия на самом деле представляет собой лишь форму гиперметропии, при которой снижается, главным образом, зрение в ближней точке, хотя зрение вдаль также ухудшается, в противовес тому, чему обычно принято верить. Не всегда можно отличить эти два состояния. Может быть и так, что человеку с гиперметропией удастся или не удастся справиться с мелким шрифтом, в то время как человек в пресбиопическом возрасте будет читать его без явного неудобства и все же иметь плохое зрение для дали. И в том, и в другом состоянии зрение в обеих точках ухудшается, хотя человек может этого и не осознавать.
Было показано, что когда глаза напрягаются, чтобы увидеть в ближней точке, фокус всегда сдвигается вперед (по сравнению с тем, что был прежде) в одном или во всех меридианах. Посредством ретиноскопии можно показать, что когда человек с пресбиопией пытается прочитать мелкий шрифт и это ему не удается, фокус всегда сдвигается вперед относительно первоначального положения. Это говорит о том, что неудача была вызвана напряжением. Даже сама мысль о приложении такого усилия приводит к напряжению, в результате чего еще до того, как будет рассматриваться мелкий шрифт, может измениться рефракция и появиться боль, дискомфорт и утомление.
Более того, если человек с пресбиопией даст своим глазам отдохнуть, закрыв их или сделав пальминг, он всегда сможет в течение, по крайней мере, нескольких мгновений читать мелкий шрифт с 6 дюймов, опять-таки демонстрируя, что предыдущая его неудача была связана не с каким-либо недостатком глаз, а с усилием увидеть. Если напряжение удастся снять надолго, то и пресбиопия будет устранена надолго. Такое происходило не один и не два раза, а во множестве случаев и в любом возрасте - вплоть до 60, 70 и 80 лет.
Первым пациентом, которого я вылечил от пресбиопии, был я сам. Убедившись с помощью экспериментов на глазах животных, что хрусталик не является фактором в аккомодации, я понял, что пресбиопия должна быть излечима. Но я осознавал, что не могу ожидать всеобщего признания поистине революционных выводов, к которым я пришел, пока сам ношу очки из-за состояния, вызванного, предположительно, потерей аккомодативной способности хрусталика.
В то время я страдал максимальной степенью пресбиопии. У меня не было никакой аккомодативной способности вообще, поэтому я вынужден был держать целый комплект очков, поскольку с очками, которые давали мне возможность читать мелкий шрифт, например, с 13 дюймов, я не мог прочитать его с 12 или 14 дюймов. Ретиноскоп показывал, что когда я старался без очков увидеть что-либо вблизи, мои глаза фокусировались для зрения вдаль и, наоборот, когда я старался увидеть что-либо вдали, они фокусировались для зрения в ближней точке.
Тогда возникла проблема поиска способа изменить на противоположное это состояние и заставить глаза фокусироваться на точке, которую мне надо увидеть тогда, когда я этого хочу. Я консультировался у различных окулистов, но мое обращение к ним было, подобно обращению святого Павла к грекам - глупостью. "Ваш хрусталик, - говорили они, - тверд как камень. Никто ничего не сможет сделать для вас".
Тогда я пошел к невропатологу. Он обследовал меня с помощью ретиноскопа и согласился с результатами моих наблюдений относительно обратного характера моей аккомодации. Но никаких идей, что же мне делать с ней, у него не было. Врач сказал, что посоветуется с некоторыми из своих коллег, и попросил меня вновь зайти к нему через месяц, что я и сделал. Тогда он сказал мне, что пришел к выводу, что есть лишь один человек, который мог бы вылечить меня, и этот человек - доктор Уильям Г. Бэйтс из Нью-Йорка. "Почему вы так решили?" - спросил я. "Потому, что вы, кажется, единственный человек, который знает об этом вопросе все", - прозвучал ответ.
Таким образом, будучи обращенным к собственной изобретательности, я был достаточно везуч, чтобы найти одного джентльмена, не имеющего медицинского образования, но готового сделать для меня все, что в его силах. После долгих часов утомительного обучения он все же научился свободно пользоваться ретиноскопом. Я тем временем был занят изучением своего случая, стараясь обнаружить хоть какой-нибудь способ осуществления аккомодации в момент, когда я хочу читать, а не когда хочу увидеть что-то на расстоянии.
Однажды, глядя на изображение Гибралтара, висевшее на стене, я заметил на его поверхности несколько черных пятнышек. Я представил, что эти пятнышки - входы в пещеры, а в них туда-сюда снуют люди. Когда я сделал это, мои глаза сфокусировались на дистанцию чтения. Тогда я посмотрел на то же изображение с дистанции чтения, продолжая представлять, что пятнышки были входами в пещеры, а в них находятся люди. В это время ретиноскоп показал, что я осуществил аккомодацию. Одновременно мне удалось прочитать надпись рядом с картиной. Таким образом, использование своего воображения мне действительно помогло на некоторое время.
Позже я обнаружил, что когда представляю себе буквы черными, я могу их увидеть такими, а когда вижу их черными, могу различить их форму. Мой прогресс после этого нельзя назвать быстрым. Прошло 6 месяцев, прежде чем я смог прочитать газету с достаточным для этого комфортом, и год, прежде чем я достиг своей нынешней области осуществления аккомодации протяженностью в 14 дюймов (от 4-х дюймов до 18). Но этот опыт был крайне ценен, поскольку в последующем у других пресбиопиков я смог наблюдать каждый симптом в ярко выраженной форме.
К счастью для моих пациентов, их излечение редко отнимало у меня столько времени, сколько заняло мое собственное. В ряде случаев полное и постоянное излечение было достигнуто за несколько минут. Один пациент, носивший очки от пресбиопии около двадцати лет, излечился менее чем за 15 минут, используя свое мысленное представление.
В описанном выше случае, когда пациента просили прочитать шрифт диамант, он говорил, что не может этого сделать, так как все буквы казались ему серыми и совершенно одинаковыми. Я напомнил ему, что шрифт напечатан типографской краской и что нет ничего чернее, чем она. Я спросил его, видел ли он когда-либо типографскую краску. Ответ был утвердительный. Помнит ли он, в какой степени она была черна? Да. Верит ли он, что эти буквы также черны, как и краска, которую он вспомнил? И опять он ответил утвердительно. Вот тогда он, наконец, прочитал буквы, а поскольку улучшение в его зрении было постоянным, он сказал, что я просто загипнотизировал его.
В другом случае также быстро и тем же методом была излечена пресбиопия десятилетней давности. Когда пресбиопику напомнили, что буквы, которые он не может прочитать, имеют черный цвет, он ответил, что знает это, но они все равно кажутся ему серыми. "Если вы знаете, что они черные, и, тем не менее, видите их серыми, - сказал ему я, - значит вы, должно быть, представляете их такими. Представьте себе, что они черные. Можете ли вы это сделать?" "Да, - ответил он. - Я могу представить их черными". И вот тогда он смог приступить к их чтению.
Подобные случаи чрезвычайно быстрого восстановления зрения редки. В девяти случаях из десяти прогресс шел гораздо медленнее. При этом приходилось прибегать ко всем методам достижения расслабления, применяемым при лечении других аномалий рефракции. В более трудных случаях пресбиопии люди, когда они стараются прочитать мелкий шрифт, нередко страдают теми же иллюзиями цвета, размера, формы и количества, что и люди с гиперметропией, астигматизмом и миопией, когда они стараются издали прочитать буквы на проверочной таблице. Когда они стараются увидеть что-либо в ближней точке, они не могут вспомнить или представить даже такую простую вещь, как маленькая черная точка, но могут сделать это идеально, если не будут прикладывать каких-либо усилий увидеть. Их зрение для дали часто весьма несовершенно и всегда ниже нормального, хотя они могут думать, что оно прекрасно. Так же как и в случае с другими аномалиями рефракции, улучшение зрения вдаль улучшает и зрение в ближней точке. Несмотря, однако, на трудность этого случая и возраст человека, всегда можно достичь определенного прогресса. При этом, если лечение продолжается достаточно долго, зрение восстанавливается полностью.
Мысль о том, что пресбиопия является естественным результатом старения, несет на себе ответственность за множество случаев плохого зрения. Когда люди, достигшие пресбиопического возраста, испытывают затруднения в чтении, они, весьма вероятно, тотчас прибегнут к помощи очков, по совету специалистов или без него. В некоторых случаях такие люди действительно могут быть пресбиопиками. В других же случаях затруднения могут быть временными затруднениями, о которых они мало задумывались бы, будь они моложе, и которые прошли бы сами собой, позволь они природе действовать самостоятельно. Но уж если они однажды воспользовались очками, то в подавляющем большинстве случаев они влекут за собой появление состояния, которое призваны были устранить. Если же оно уже существовало, то очки делают его еще хуже, иногда, как это знает любой офтальмолог, очень быстро.
Иногда уже через несколько недель человек обнаруживает, как отмечалось в главе 5, что крупный шрифт, который он мог без труда читать перед тем, как стал носить очки, нельзя более читать без их помощи. Через 5-10 лет аккомодативная способность глаза обычно полностью пропадает и, если от этого состояния человек не переходит к катаракте, глаукоме или воспалению сетчатки, он может считать себя счастливчиком.
Лишь в редких случаях глаза отказываются подчиниться искусственным условиям, навязываемым им. В таких случаях они могут продолжать борьбу против них в течение длительного времени. Одна женщина семидесяти лет, двадцать из которых она носила очки, все еще могла читать шрифт диамант и имела хорошее зрение для дали без очков. Она говорила, что очки утомляют ее глаза и размывают ее зрение. Тем не менее, несмотря на длительное искушение отказаться от очков, она упорно продолжала их носить, поскольку ей сказали, что делать это для нее необходимо.
Если люди, обнаружившие себя пресбиопиками, или те, кто достиг пресбиопического возраста, вместо того, чтобы прибегнуть к помощи очков, последуют примеру джентльмена, о котором писал доктор Холмс, и будут тренироваться в чтении мельчайшего, какой смогут обнаружить, шрифта, то идея о том, что снижение аккомодативной способности глаза является "нормальным результатом старения", скорее всего, отомрет сама собой.
17. Косоглазие и амблиопия: причина их возникновения
Поскольку у нас два глаза, то, очевидно, что в процессе зрения должны сформироваться два изображения. Для того чтобы оба этих изображения слились в мозгу в одно, необходимо, чтобы взаимодействие двух органов зрения было идеально гармоничным. При разглядывании какого-либо удаленного объекта две зрительные оси должны быть параллельны, а при взгляде на какой-нибудь объект с расстояния меньшего, чем бесконечность (на практике это означает расстояние менее 20 футов) они должны пересекаться под одним и тем же градусом.
Отсутствие такой гармонии действия известно как страбизм, или косоглазие. Косоглазие является одним из дефектов глаз, причиняющих наибольшие страдания не только из-за снижения зрения, но и из-за отсутствия симметрии в наиболее выразительной части лица, что оставляет неприятный отпечаток на внешности человека. Это состояние - одно из тех, что в течение длительного времени ставит в тупик офтальмологическую науку. Несмотря на то, что теории его происхождения, описанные в учебниках, кажутся приемлемыми для ряда случаев, другие случаи они оставляют без какого-либо объяснения. Кроме того, признано, что все методы лечения косоглазия весьма неопределенны по своим результатам.
Мысль о том, что отсутствие гармонии в движении глаз связано с соответствующим недостатком гармонии в силе мышц, поворачивающих их в глазницах, кажется такой естественной, что в одно время эта теория была общепризнанной. Операции, основанные на ней, в то время были очень модны, однако в настоящее время большинство специалистов рекомендует их лишь в качестве крайней меры. Правда, многим людям это помогло, но даже в самом лучшем случае коррекция косоглазия таким способом оказывается весьма приблизительной, а во многих случаях состояние даже ухудшается. При этом надеяться на восстановление бинокулярного зрения - способности к слиянию двух зрительных образов в один - едва ли приходится.
Мышечная теория в действительности так плохо подобрала себе подтверждения, что когда предположили, что косоглазие представляет собой состояние, вызываемое рефрактивными аномалиями (гиперметропия считалась ответственной за производство сходящегося косоглазия, а миопия - за производство расходящегося косоглазия), эту теорию приняли повсюду. Но она тоже оказалась неудовлетворительной, и сейчас мнения медиков разделились между различными теориями. Одна теория приписывает это состояние в большинстве случаев дефекту не мышц, а иннервации, и она завоевала себе много сторонников. Другая теория обращает особое внимание на недостаточную способность к так называемой фузии [21] и рекомендует воспользоваться для ее развития призмами или другими мерами. Третья теория утверждает, что эта аномалия глаз является результатом неправильной формы глазной впадины и, поскольку изменить это состояние невозможно, защищает операции в качестве средства нейтрализации ее влияния.
Чтобы каждую из этих теорий сделать последовательной, необходимо отделаться поверхностными объяснениями от множества неприятных фактов. Неопределенный результат операций на глазных мышцах достаточен, чтобы бросить тень подозрения на эту теорию, связывающую косоглазие с какой-либо аномальностью мышц. При этом наблюдалось множество случаев заметного паралича одной или нескольких мышц без появления какого-либо косоглазия. Более того, ослабление паралича не могло ослабить косоглазия, также как снижение косоглазия не ослабляло паралича. Один известный офтальмолог встретился с таким количеством историй болезни, где тренировка, разработанная для развития фузионной способности, не принесла никакой пользы, что в таких случаях он стал рекомендовать операции на мышцах. Другой офтальмолог, обратив внимание на то, что большинство гиперметропиков не косит, вынужден был признать, что гиперметропия не вызывает без помощи каких-либо содействующих обстоятельств косоглазия.
То, что состояние зрения не играет существенной роли в появлении косоглазия, подтверждается множеством фактов. Действительно, косоглазие обычно сопровождается аномалиями рефракции, но у некоторых людей косоглазие существует лишь с весьма незначительной аномалией рефракции. Также верно, что у многих людей со сходящимся косоглазием бывает гиперметропия. Тем не менее, у многих других людей с косоглазием гиперметропии не наблюдается. У некоторых людей со сходящимся косоглазием бывает миопия. У человека также может быть сходящееся косоглазие с одним нормальным глазом, а другим - гиперметропическим, миопическим или слепым.
Обычно зрение глаза, повернутого внутрь, ниже, чем зрение глаза, который смотрит прямо. Тем не менее, встречаются случаи, когда глаз со слабым зрением смотрит прямо, а глаз с лучшим зрением повернут внутрь. Если оба глаза человека слепы, то может быть так, что оба они будут смотреть прямо или один прямо, а другой внутрь. При одном хорошем, а другом слепом глазах оба могут смотреть прямо. Как правило, чем более слеп глаз, тем более заметно косоглазие. Однако часто встречаются и исключения, а в редкостных случаях глаз с почти нормальным зрением может упорно смотреть внутрь.
Кроме того, косоглазие может исчезать и вновь появляться. Может быть и так, что сходящееся косоглазие будет превращаться в расходящееся и вновь обратно в сходящееся. При одной и той же аномалии рефракции, у одного человека будет косоглазие, а у другого нет. Третий будет косить не тем глазом, что другой. У четвертого сначала будет косить один глаз, а потом другой. В пятом случае степень косоглазия будет меняться. Одному будет хорошо без очков или других видов лечения, а другому - при их применении. Излечение может быть постоянным или временным, а рецидивы могут случиться как при ношении очков, так и без них.
Как бы ни игнорировалась аномалия рефракции, зрение косящих глаз все равно хуже зрения глаз, смотрящих прямо. При этом в устройстве глаза обычно не обнаруживается никаких явных или достаточных для этого причин. Мнения исследователей расходятся в отношении того, является ли такое любопытное нарушение зрения результатом косоглазия или же косоглазие само является его результатом. Однако превалирующим является мнение, что оно, по крайней мере, усугубляется наличием косоглазия, что отразилось в названии, данном этому состоянию amblyopia ex anopsia, что дословно означает "ослабление зрения из-за неупотребления". Амблиопию принято связывать с необходимостью подавления изображения, даваемого отклоняющимся глазом, чтобы избежать раздражения от двойного изображения. Однако есть много глаз, которые косят, но без каких-либо проявлений амблиопии. В свою очередь, амблиопия обнаруживалась в глазах, которые никогда не косили.
Литература по исследуемому вопросу полна безысходности в отношении возможности излечения амблиопии. В популярных изданиях людей, озабоченных здоровьем детей, убеждают в том, что если у ребенка косоглазие, лечение надо начинать незамедлительно, чтобы не потерять зрения косящего глаза. Согласно мнению одного известного офтальмолога, после достижения ребенком шести лет обычно мало чего можно добиться в улучшении зрения амблиопического глаза. В то же время, другой офтальмолог утверждает, что "функция сетчатки никогда вновь не возвращается в норму, даже если устранить причину нарушения зрения". Хорошо известно также, что если на каком-то этапе жизни зрение хорошего глаза теряется, то зрение амблиопического глаза часто становится нормальным. Более того, глаз в одно время может быть амблиопическим, а в другое - перестать им быть. Если прикрыть чем-нибудь хороший глаз, то косящий глаз может стать таким амблиопическим, что вряд ли сможет отличить дневной свет от тьмы. Но если открыты оба глаза, то зрение косящего глаза может быть найдено таким же хорошим, если не лучше, как и зрение смотрящего прямо глаза. Во многих случаях наблюдался переход амблиопии от одного глаза к другому.
Двоение зрения при косоглазии встречается очень редко. Если оно все же имеет место, то нередко принимает странные формы. Когда глаза повернуты внутрь, изображение, видимое правым глазом, должно, согласно всем законам оптики, быть справа, а изображение, видимое левым глазом - слева. Когда глаза повернуты наружу, наблюдается противоположная картина. Но нередко положение изображений носит обратный характер: изображение правого глаза при сходящемся косоглазии будет видно слева, а изображение левого глаза - справа, в то время как при расходящемся косоглазии мы встречаем противоположный случай. Это состояние известно как "парадоксальная диплопия", более того, люди с почти нормальным зрением и с обоими глазами, четко смотрящими прямо, могут иметь оба вида двоения зрения.
Все предложенные теории потерпели неудачу в попытке объяснить изложенные выше факты, но зато известно, что во всех случаях косоглазия можно заметить наличие напряжения, а также то, что вслед за исчезновением косоглазия, так же, как и после исчезновения амблиопии и аномалии рефракции, следовало снижение напряжения. Известно также, что все люди с нормальными глазами могут создать состояние косоглазия, прикладывая усилие увидеть. Это не такая трудная вещь, и многие дети развлекаются подобным занятием, что доставляет взрослым ненужные тревоги из-за боязни возможного превращения временного косоглазия в постоянное.
Произвести сходящееся косоглазие сравнительно легко. Дети обычно делают это, стараясь увидеть кончик своего носа. Производство расходящегося косоглазия труднее, но, потренировавшись, люди с нормальными глазами по желанию смогут поворачивать наружу любой глаз или оба сразу. Они могут научиться также поворачивать один глаз вверх, а другой вниз, или один вверх, а другой наружу под желаемым углом. Действительно, с помощью соответствующего вида напряжения можно по желанию произвести практически любую форму косоглазия. Когда производится произвольное (добровольное) косоглазие, обычно наблюдается ухудшение зрения, а общепринятые методы измерения силы мышц, по всей видимости, зарегистрируют соответствующие характеру косоглазия мышечные недостатки.
18. Косоглазие и амблиопия: их лечение
Доказано, что косоглазие и амблиопия, подобно аномалиям рефракции, являются чисто функциональными проблемами. Из того, что они всегда уменьшаются со снятием напряжения, которым сопровождаются, следует, что для их устранения могут быть использованы любые методы, способствующие достижению расслабления и центральной фиксации. Как и в случае с аномалиями рефракции, косоглазие исчезает, а амблиопия корректируется, как только человек добивается достаточного, чтобы вспомнить абсолютно черную точку, психического контроля. Таким способом оба состояния могут быть временно улучшены через несколько секунд, а постоянное их устранение представляет собой, по сути дела, процесс превращения этого временного состояния в не-прерывное.
Одним из лучших способов достижения психического контроля в случаях косоглазия является изучение способов производства других видов косоглазия или способа увеличения существующего косоглазия. Типичным в этом отношении является случай с одной женщиной, которая имела расходящееся вертикальное косоглазие обоих глаз. Когда ее левый глаз смотрел прямо, правый глаз отклонялся наружу и вверх. Когда же правый глаз смотрел прямо, левый глаз отклонялся вниз и наружу. Оба глаза были амблиопическими, а зрение двоилось. При этом изображения оказывались то по одну сторону, то по разные стороны. Ее мучили головные боли, а очки и другие методы лечения не приносили облегчения. По этой причине она настроилась на операцию и пошла на консультацию к хирургу с надеждой, что он возьмется за это дело. Хирург, озадаченный обнаружившимся множеством мышц с вероятным нарушением своих функций, поинтересовался моим мнением относительно того, какие из них следует прооперировать.
Я показал женщине, каким образом можно ухудшить ее косоглазие, и посоветовал хирургу лечить ее тренировкой глаз вместо проведения операции. Он так и сделал, и менее чем через месяц женщина научилась произвольно отклонять оба глаза. Сначала она делала это, смотря на карандаш, который держала над своей переносицей. Позже она смогла это делать и без карандаша. В конечном итоге она научилась по желанию производить любой вид косоглазия. Лечение не было для нее приятным, поскольку производство новых видов косоглазия или усугубление существующего сопровождалось болезненными ощущениями, но зато это приводило к полному и постоянному снятию, как косоглазия, так и амблиопии. Этот же метод был успешно применен и к другим людям.
Некоторые люди не знают, смотрят они прямо на объект или нет. Им можно помочь, если другой человек будет следить за отклоняющимся глазом и поправлять людей таким образом, чтобы они более точно смотрели в правильном направлении. Когда отклоняющийся глаз смотрит прямо на объект, усилие увидеть уменьшается и, следовательно, улучшается зрение. Закрытие хорошего глаза непрозрачной ширмочкой или матовым стеклом стимулирует более правильное использование косящего глаза, особенно если зрение этого глаза несовершенно.
В случае с детьми шести лет и младше косоглазие обычно можно устранить применением однопроцентного раствора атропина, который дважды в день вкапывается в один или оба глаза в течение многих месяцев, года и дольше. Атропин затрудняет видение ребенком объектов и делает невыносимым солнечный свет. Для того чтобы преодолеть это препятствие, ребенок вынужден расслабляться, а расслабление излечивает косоглазие.
Улучшение, достигаемое методами тренировки глаз, в случае косоглазия и амблиопии иногда бывает столь быстрым, что кажется почти невероятным. Ниже приведены несколько подобных примеров.
У девочки одиннадцати лет было сходящееся вертикальное косоглазие левого глаза. Зрение этого глаза для дали было 3/200, в то время как в ближней точке оно было таким плохим, что она не могла даже читать. Зрение правого глаза было нормальным на обеих дистанциях. Когда она пришла в мой офис, она была в очках, но пользы от них не было никакой. Когда девочка смотрела левым глазом тремя футами в сторону от большой буквы "С", она видела ее лучше, чем когда смотрела прямо на нее. Когда же я попросил ее сосчитать пальцы на моей руке, которую я держал в трех футах в стороне от проверочной таблицы, они так приковали ее внимание, что она смогла увидеть эту большую букву хуже. Ее убедили, что когда она смотрит в сторону от проверочной таблицы, она может увидеть ее лучше или хуже, в зависимости от ее желания, и попросили ее обратить внимание на то, что когда она видит букву хуже, ее зрение улучшается, а когда она видит ее лучше, зрение ухудшается. После нескольких перемещений от проверочной таблицы к точке тремя футами в стороне от нее и видения буквы хуже ее зрение улучшилось до 10/200.
Ее способность перемещаться и видеть хуже улучшалась по мере тренировки так быстро, что менее чем через 10 дней ее зрение стало нормальным для обоих глаз. После этого не прошло и двух недель, как ее зрение улучшилось уже до 20/10. При этом шрифт диамант читался каждым глазом с расстояния от 3 до 20 дюймов. Через 3 недели ее зрение для дали составило 20/5 при искусственном освещении. При этом она читала уменьшенные фотокопии шрифтов с расстояния в 2 дюйма. Проверка проводилась как для обоих глаз вместе, так и для каждого глаза в отдельности. Незнакомые проверочные таблицы она читала так же легко, как и знакомые. Ей посоветовали продолжать лечение и дома во избежание рецидива. За 3 года, прошедшие после лечения, никаких рецидивов не произошло. Во время лечения в моем офисе и домашней тренировки хороший глаз прикрывался непрозрачной ширмочкой, но на остальное время ее снимали.
Подобный же случай произошел и с девочкой четырнадцати лет, у которой с детства было косоглазие. Внутренняя прямая мышца была рассечена, когда ей было 2 года, однако она по-прежнему тянула глаз внутрь. Девочка сопротивлялась ношению очков с матовым стеклом поверх ее хорошего глаза из-за того, что друзья дразнили ее. Кроме того, она думала, что такое стекло обращает на себя больше внимания, чем ее косоглазие. Однажды она потеряла свои очки в снегу, но ее отец тотчас же достал ей новую пару. Тогда она заявила, что больна и не может пойти в школу. Я сказал ее отцу, что у его дочки истеричная натура и она просто сочиняет, что больна, чтобы избежать лечения. Ее отец настаивал на продолжении лечения, но поскольку девочка чувствовала себя не совсем хорошо, чтобы зайти ко мне, я навестил ее сам.
Не без помощи отца ей дали понять, что лечение все же придется продолжать, и тогда она с такой энергией и сообразительностью принялась работать, что через полчаса зрение косившего и бывшего амблиопическим глаза улучшилось с 3/200 до 20/30. Она смогла также справиться с мелким шрифтом, который держала на расстоянии 12 дюймов. В школу она вернулась, надев очки с матовым стеклом поверх хорошего глаза, но всякий раз, когда ей хотелось увидеть что-нибудь, она смотрела поверх них. Отец провожал ее до школы, уговаривая ее пользоваться более слабым глазом вместо более хорошего. Она пришла к выводу, что простейшим выходом из сложившейся для нее трудной ситуации было бы следовать моим инструкциям. Менее чем через неделю косоглазие было исправлено, и в обоих глазах она обрела нормальное зрение. В начале лечения она не могла, смотря более слабым глазом, сосчитать свои пальцы с 3 футов, а через три недели, включая все время, что она потратила зря, у нее вообще не было никаких проблем в этом отношении. Как только ей сказали об этом, казалось, единственным, что продолжало ее интересовать в этот момент, оставался вопрос, надо ли будет ей еще носить очки с матовым стеклом. Девочку заверили, что в этом не будет необходимости, если не произойдет рецидива, однако рецидива в последующем не наступило.
В третьем случае у девочки восьми лет с младенчества были амблиопия и косоглазие. Зрение правого глаза составляло 10/40, зрение левого - 20/30. Очки не улучшали зрение ни одного из глаз. Ребенка посадили в 20 футах от проверочной таблицы. Правый (более слабый) глаз при этом прикрыли непрозрачной ширмочкой. Девочку попросили смотреть лучшим глазом на большую букву на проверочной таблице и обратить внимание на ее четкость. Затем ее попросили посмотреть на точку в трех футах в стороне от проверочной таблицы. Ее внимание при этом обратили на тот факт, что она уже не видит большую букву так же хорошо, как и прежде. Точку фиксации переносили все ближе и ближе к букве до тех пор, пока ребенок не обратил внимание на то, что зрение ухудшается, когда она смотрит всего несколькими дюймами в сторону от буквы. Когда же девочка смотрела на какую-нибудь маленькую букву, то с готовностью признавалась, что эксцентрическая фиксация менее чем в дюйм ухудшает ее зрение.
После того, как она научилась увеличивать амблиопию лучшего глаза, этот глаз стали прикрывать, в то время как другой (более слабый) глаз начали обучать ухудшению зрения через эксцентрическую фиксацию. Это удалось сделать за несколько минут. Девочке объяснили, что причиной ее плохого зрения была привычка смотреть на объекты частью сетчатки, находящейся в стороне от истинного центра зрения. Ей посоветовали при рассматривании проверочной таблицы смотреть на нее прямо. Менее чем за полчаса зрение левого глаза стало нормальным, а зрение правого улучшилось с 10/40 до 10/10. Зрение девочки стало нормальным через 2 недели.
19. Плавающие частички: их причина и лечение
Весьма распространенным проявлением несовершенного зрения является феномен, о котором уже упоминалось и которое известно как muscae volitantes, или симптом "летающих мушек". Эти плавающие частички обычно имеют темный или черный цвет, но иногда кажутся и белыми пузырьками. В редких случаях они могут быть практически всех цветов радуги. Они движутся довольно быстро (обычно по кривой траектории) перед глазами и всегда кажутся находящимися вне точки фиксации. Если человек постарается посмотреть непосредственно на них, то покажется, что они немного отодвинулись от наблюдателя. Отсюда и их название.
Литература на эту тему полна спекуляцией в отношении источника этих проявлений. Некоторые авторы приписали их присутствию плавающих частичек погибших клеток или остатков клеток в стекловидном теле, прозрачном веществе, заполняющем 4/5 глазного яблока позади прозрачного хрусталика. Считалось, что наличие подобных частичек на поверхности роговой оболочки глаза также вызывает их появление. Кроме того, предполагали, что они могут быть вызваны прохождением слез по роговой оболочке глаза.
Эти "мушки" столь обычны при миопии, что предполагалось, что они являются одним из симптомов этого состояния, хотя их можно наблюдать и при других аномалиях рефракции, так же, как и при глазах, нормальных во всех других отношениях. Их появление приписывали нарушениям кровообращения и пищеварения, а также заболеванию почек. Из-за того, что громадное число психически больных людей тоже страдает от них, было выдвинуто предположение, что они являются свидетельством начальной стадии психоза. На них процветал бизнес по производству лекарств. Трудно было также оценить ту душевную пытку, которую они вызывали. Это хорошо иллюстрируют следующие истории болезней.
Одному священнику, которому сильно досаждало беспрерывное появление плавающих перед глазами частичек, его окулист сказал, что они являются симптомом заболевания почек, и что нередко заболевание сетчатки может служить ранним симптомом каких-либо неприятностей с почками. Это послужило причиной его регулярных визитов к окулисту. Когда же врач умер, священник сразу же принялся искать кого-нибудь еще, кто мог бы периодически проверять его глаза. Семейный врач священника направил его ко мне.
Я не был столь известен, как его предыдущий офтальмолог, но так получилось, что я научил как-то этого семейного врача пользоваться офтальмоскопом, тогда как другие не смогли этого сделать. Исходя из этого, он заключил, что я должен довольно много знать о применении этого инструмента. Тем более, что священник особенно хотел, чтобы кто-нибудь мог проводить полное обследование его глазного дна и сразу же обнаружить какие-либо признаки почечного заболевания, которое может вызвать появление плавающих частичек. Вот таким образом он и попал ко мне. После знакомства с ним я тщательно обследовал его глаза. Священник ушел довольным, поскольку я не смог обнаружить никаких отклонений от нормы в его глазах. Тем не менее, он периодически заходил ко мне с единственной целью перепровериться.
Однажды, когда меня не было в городе, ему в глаз попала зола, и он, чтобы извлечь ее, пошел к другому окулисту. Когда поздно ночью я возвращался домой, я нашел его сидящим у порога моего дома в надежде, что я могу вернуться. Его рассказ вызывал жалость. Новый врач обследовал его глаза с помощью офтальмоскопа и предположил возможность появления глаукомы, описав эту болезнь как предательскую, которая может привести его к слепоте и которая бывает мучительно болезненна. Обратил он внимание и на то, о чем пациенту уже говорили прежде, а именно, на возможность заболевания почек, отметив при этом, что при этом могут быть затронуты еще печень и сердце. Врач посоветовал священнику тщательно проверить все эти органы.
Я провел еще одно общее обследование его глаз, обратив особое внимание на внутриглазное давление. Ему была дана возможность сравнить свои глазные яблоки с моими, чтобы он мог убедиться в том, что они не стали твердыми как камень. В конце концов, мне удалось его успокоить.
В другом случае один мужчина, возвращаясь как-то из Европы, смотрел на белые облака и заметил, что перед глазами появились какие-то плавающие частички. Он проконсультировался у корабельного врача, который сказал, что этот симптом весьма серьезен и может быть предвестником слепоты. Он может служить также признаком начальной стадии психоза и других заболеваний нервного или органического характера. Ему посоветовали, как только он сойдет на берег, проконсультироваться у семейного врача и какого-нибудь специалиста по глазным болезням, что он и сделал.
С тех пор прошло 25 лет, но я никогда не забуду то ужасное состояние нервозности и страха, в которое вверг себя этот человек после того, как побывал у меня. Состояние это было хуже, чем в случае со священником, который всегда был готов признать, что страхи его беспочвенны. Я проверил глаза этого мужчины весьма внимательно и нашел их абсолютно нормальными. Зрение его было прекрасным как в ближней точке, так и для дальних объектов. Восприятие цвета, поля зрения и внутриглазное давление - все было в порядке. Под сильной лупой я не смог обнаружить никаких непрозрачностей в стекловидном теле его глаз. Короче говоря, не наблюдалось никаких симптомов какого-либо заболевания.
Я сказал ему, что с глазами у него все в порядке, и показал газетную рекламу одного знахарского средства. Значительную часть рекламы занимало описание страшных вещей, которые, скорее всего, последуют вслед за появлением перед глазами плавающих частичек, если человек не начнет сразу же принимать лекарство, о котором идет речь. Стоило лекарство один доллар за пузырек. Я заметил, что эта реклама, которая каждый день появлялась во всех крупных газетах города и, возможно, в других городах, должна стоить больших денег. Следовательно, она должна и приносить такой доход. Очевидно, что страдающих этим симптомом должно быть очень много, и если бы оно действительно было столь серьезным, каким его считают, то в мире было бы полно слепых и сумасшедших. А ведь это не так!
Мой пациент ушел довольно обнадеженный, но уже к одиннадцати часам (а первый его визит был в девять часов) вновь вернулся. Он по-прежнему видел плавающие частички, и они по-прежнему его волновали. Я перепроверил его глаза так же внимательно, как и прежде, и вновь убедил его, что они в полном порядке. Днем меня не было в офисе, но мне передали, что он был там дважды - в 3 часа и в 5 часов. В 7 часов он пришел снова, захватив с собой своего семейного врача, моего старого приятеля. Я сказал последнему: "Пожалуйста, заставь его сидеть дома. Я вынужден брать с него деньги за его визиты, поскольку он отнимает у меня очень много времени, но мне стыдно это делать, ведь у него все в порядке". Не знаю, что сказал ему мой товарищ, но больше этого человека я не видел.
Я не знал тогда о muscae volitantes столько, сколько знаю сейчас, иначе я смог бы уберечь обоих вышеупомянутых людей от чрезмерного волнения. Я мог сказать им, что их глаза нормальны, но я не знал, как избавить их от этих симптомов, представляющих собой просто иллюзию, вызванную психическим напряжением. Появление частичек в значительной степени связано с плохим зрением, так как те, чье зрение несовершенно всегда делают усилие, чтобы увидеть. Но люди, чье зрение обычно нормально, также могут время от времени видеть плавающие частички, так как ничьи глаза не имеют нормального зрения все время. Большинство людей сможет увидеть muscae volitantes, если посмотрит на солнце или какую-нибудь однородную яркую поверхность типа листа белой бумаги, на которую падает солнечный свет. Это связано с тем, что люди напрягаются, когда смотрят на такие поверхности.
Другими словами, частички никогда не видны, если глаза и мозг не напряжены. При этом они всегда исчезают, когда напряжение удается снять. Если человек сможет вспомнить какую-нибудь маленькую букву на проверочной таблице, пользуясь методом центральной фиксации, частички немедленно исчезнут или прекратят свое движение. Но если человек постарается вспомнить две или больше букв одинаково хорошо одновременно, они вновь появятся и возобновят свое движение.
Обычно напряжение, которое вызывает muscae volitantes, очень легко снимается. Одна учительница, страдавшая от их появления в течение ряда лет, обратилась ко мне из-за значительного обострения этого состояния. Через полчаса я смог улучшить до нормы ее зрение, которое было слегка миопическим. В результате частички исчезли. На следующий день они вновь появились, но повторный визит в мой офис принес облегчение. После этого учительница научилась делать упражнения дома и больше не сталкивалась ни с какими проблемами.

<< Предыдущая

стр. 2
(из 5 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>