<< Предыдущая

стр. 12
(из 65 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

так.

Д: Да, папа.

* * *

Д: Папа, а это - инстинкт?

О: Что - инстинкт?

Д: Предполагать, что вещи просты?

О: Нет. Конечно, нет. Ученых нужно обучить так делать.

Д: Но я думала, что никакой организм нельзя обучить быть всегда неправым.

О: Юная леди, вы проявляете неуважение и ошибаетесь. Во-первых, ученые не
ошибаются каждый раз, когда предполагают, что вещи просты. Весьма часто они
правы или частично правы, и еще чаще они думают, что правы, и говорят это друг
другу. И это является достаточным подкреплением. И в любом случае вы неправы,
когда говорите, что никакой организм нельзя обучить быть всегда неправым.

Д: Когда люди говорят, что что-то является "инстинктивным", они стараются
упростить вещи?

О: Да, конечно.

Д: И они неправы?

О: Я не знаю. Это зависит от того, что они имеют в виду.

Д: Ага!

* * *

Д: А когда они так говорят?

О: Да, эта постановка вопроса лучше. Они так говорят, когда видят, что существо
что-то делает, и уверены, во-первых, что существо не обучалось это делать, а во-
вторых, что существо слишком глупо, чтобы понимать, почему оно должно это
делать.

Д: А еще?

О: Да. Когда они видят, что все члены вида делают те же вещи при тех же
обстоятельствах, и когда они видят, что животное повторяет то же действие, когда
обстоятельства изменились и действие заканчивается неудачей.

Д: Значит есть четыре возможности знать, что что-то - инстинктивно?

О: Нет. Четыре условия, при которых ученые говорят об инстинкте.

Д: Но что, если одно условие отсутствует? Инстинкт довольно похож на привычку
или обычай.

О: Но привычкам обучаются.

Д: Да.

Д: Привычкам всегда обучаются двукратно?

О: Что ты имеешь в виду?

Д: Ну, когда я учу аккорды на гитаре, сначала я их учу или нахожу, а когда я
практикуюсь, я привыкаю их так играть. И иногда у меня образуются плохие
привычки.

О: Обучаешься всегда быть неправой?

Д: Ага. Хорошо. Но как насчет этой двукратности? Если бы игра на гитаре была
инстинктивной, то отсутствовали бы обе части обучения?

О: Да. Если бы обе части обучения явно отсутствовали, ученые могли бы сказать,
что игра на гитаре является инстинктивной.

Д: Но что, если отсутствует только одна часть обучения?

О: Тогда по логике вещей отсутствующую часть можно было бы объяснить
"инстинктом".

Д: Может ли отсутствовать любая часть?

О: Я не знаю. И не думаю, что кто-то знает.

Д: Ага!

* * *

Д: А птицы практикуются в пении?

О: Да. Говорят, что некоторые птицы практикуются.

Д: Наверное, инстинкт дает им первую часть пения, но они должны работать над
второй частью.

О: Возможно.

Д: А можно практиковаться инстинктивно?

О: Я полагаю, можно, но я не уверен, что в таком случае начинает означать слово
"инстинкт".

Д: Это - объяснительный принцип, папа, как ты и говорил... но я не понимаю
одного.

О: Да?

Д: Есть одно множество инстинктов? Или есть множества инстинктов?

О: Да. Это хороший вопрос, и ученые много об этом говорили, составляя списки
отдельных инстинктов и затем снова сваливая их все в одну кучу.

Д: Но каков же ответ?

О: Ну, он не вполне ясен. Одна вещь, впрочем, ясна: объяснительные принципы не
следует умножать сверх необходимости.

Д: Что это значит? Пожалуйста?

О: Это идея, которая стоит за монотеизмом: идею одного большого Бога следует
предпочесть идее двух маленьких богов.

Д: Бог - это объяснительный принцип?

О: О, да. И очень большой. Ты не должна использовать два черных ящика (или два
инстинкта) для объяснения того, что мог бы объяснить один черный ящик.

Д: Если бы он был достаточно большим.

О: Нет. Это значит...

Д: А есть большие инстинкты и маленькие инстинкты?

О: Ну, фактически ученые говорят так, как будто они есть. Но они дают маленьким
инстинктам другие имена - "рефлексы", "врожденные пусковые механизмы",
"фиксированные паттерны действий" и так далее.

Д: Понимаю. Один большой Бог для объяснения Вселенной и множество мелких "бесов"
или "гоблинов" для объяснения происхождения маленьких вещей.

О: Ну, да. Очень похоже.

Д: Папа, а как они сваливают маленькие инстинкты все вместе для образования
больших инстинктов?

О: Например, они не говорят, что у собаки есть один инстинкт, который заставляет
ее дергаться, когда она падает со скалы, и другой, который заставляет ее убегать
от огня.

Д: Ты имеешь в виду, что все будет объяснено инстинктом самосохранения?

О: Что-то вроде этого. Да.

Д: Но если ты укладываешь эти различные действия вместе в один инстинкт, то ты
не можешь не сказать, что собака должна использовать идею "Я".

О: Да, вероятно, не можешь.

Д: А что ты будешь делать с инстинктом пения и инстинктом практики пения?

О: Ну, это зависит от того, для чего используется эта песня. Как песня, так и
практика могут подпадать под инстинкт территории или сексуальный инстинкт.

Д: Я бы не положила их вместе.

О: Нет?

Д: Что, если птица также практикуется в склевывании зерен или что-то еще? Тебе
придется умножать инстинкты (кстати, что это такое?) сверх необходимости.

О: Что ты имеешь в виду?

Д: Инстинкт добывания пищи для объяснения практики склевывания зерен и инстинкт
территории для практики пения. Почему бы не иметь для обоих случаев инстинкт
практикования? Это экономит один черный ящик.

О: Но тогда ты отбросишь идею соединения действий, имеющих одну цель, под одним
инстинктом.

Д: Да, поскольку если практика имеет в виду цель, т.е. если у птицы есть цель,
тогда практика является рациональной, а не инстинктивной. Разве ты так не
говорил?

О: Да, я так говорил.

Д: Мы можем обойтись без идеи "инстинкта"?

О: А как бы тогда ты объясняла вещи?

Д: Хорошо. Я бы смотрела только на маленькие вещи: когда что-то хлопает, собака
подпрыгивает. Когда земля уходит из-под ног, собака дергается. И так далее.

О: Ты хочешь сказать - одни бесы, а богов нет?

Д: Да, что-то вроде этого.

О: Хорошо. Есть ученые, которые пытаются так говорить, и это становится очень
модным. Они говорят, что это более объективно.

Д: А это так?

О: О, да.

Д: Что значит "объективно"?

О: Ну, это значит, что ты очень строго смотришь на те вещи, которые выбрал для
рассматривания.

Д: Это кажется правильным. Но как объективные люди выбирают, относительно каких
вещей быть объективными?

О: Ну, они выбирают те вещи, относительно которых объективным быть легко.

Д: Ты имеешь в виду, легко для них?

О: Да.

Д: Но как они узнают, что какие-то вещи - легкие?

О: Я полагаю, они пробуют разные вещи и находят опытным путем.

Д: Значит, это - субъективный выбор?

О: О, да. Весь опыт субъективен.

Д: Но он - человеческий и субъективный. Они решают, относительно каких
фрагментов поведения животных быть объективным, консультируясь с человеческим
субъективным опытом. Разве ты не говорил, что антропоморфизм - это плохо?

О: Да, но ведь они пытаются быть не людьми.

Д: Какие вещи они отбрасывают?

О: Что ты имеешь в виду?

Д: Субъективный опыт показывает им, относительно каких вещей быть объективным
легко. Тогда они идут и изучают эти вещи. Но на какие вещи их опыт указывает как
на трудные? Они избегают этих вещей. Каких вещей они избегают?

О: Ну, ранее ты упомянула нечто, что называется "практи-кование". Относительно
этой вещи быть объективным трудно. Есть и другие вещи, которые трудны в том же
смысле. Например, игра. Или исследование. Трудно быть объективным относительно
того, действительно ли крыса исследует и действительно ли играет. Поэтому они не
исследуют этих вещей. Также есть любовь. И, конечно, ненависть.

Д: Понимаю. Это вещи такого типа, для которых я хотела изобрести отдельные
инстинкты.

О: Да, такого типа. И не забудь юмор.

Д: Папа, животные объективны?

О: Я не знаю, вероятно, нет. Я также не думаю, что они субъективны. Я не думаю,
что они расщеплены подобным образом.

Д: Правда ли, что людям особенно трудно быть объективными относительно более
животной части своей природы?

О: Думаю, да. Во всяком случае, так говорил Фрейд, и я думаю, что он был прав. А
почему ты спрашиваешь?

Д: Из-за этих бедных людей. Они пытаются изучать животных. И они
специализируются на тех вещах, которые они могут изучать объективно. А они могут
быть объективны только в отношении тех вещей, в которых они сами меньше всего
похожи на животных. Наверное, им это трудно.

О: Нет, такого необходимого следствия нет. Для людей по-прежнему возможно быть
объективными относительно некоторых вещей в своей животной природе. Ты не
показала, что всё животное поведение входит в то множество вещей, относительно
которых люди не могут быть объективными.

<< Предыдущая

стр. 12
(из 65 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>