<< Предыдущая

стр. 14
(из 65 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

О: Хорошо. Но ответ какого рода ты хочешь получить на вопрос: "Почему животные
дерутся"?

Д: Хорошо. Они действуют от противного?

О: Ах, да. Множество драк заканчивается своего рода примирением. И, несомненно,
игровая драка отчасти является способом подтверждения дружбы. Или открытия
дружбы. Или переоткрытия.

Д: Я так и думала...

* * *

Д: Но почему отсутствуют маркеры? Одна ли здесь причина для животных и для
сновидений?

О: Я не знаю. Но, знаешь, сновидения не всегда действуют от противного.

Д: Нет. Конечно, нет. Так же и животные.

О: Ну, тогда хорошо.

Д: Давай вернемся к тому сновидению. Его общее воздействие на того человека было
таким же, как если бы кто-то сказал ему: ""Ты в истребителе" - это не то же
самое, что "ты на экзамене"".

О: Да. Но сновидение этого не формулирует. Оно говорит только: "Ты в
истребителе". Оно опускает "не", оно опускает инструкцию по сравнению сновидения
с чем-то еще, и оно не говорит, с чем его нужно сравнивать.

Д: Правильно. Возьмем сначала "не". Есть ли в поведении животных какие-то "не"?

О: Откуда им взяться?

Д: Я имею в виду, может ли животное сказать своими действиями: "Я тебя не
укушу"?

О: Ну, начнем с того, что коммуникация посредством действий не может, вероятно,
иметь временных форм. Они возможны только в языке.

Д: Разве ты не говорил, что в сновидениях нет временных форм?

О: Хм... да, говорил.

Д: Хорошо. Но как быть с "не"? Может ли животное сказать: "Я тебя не кусаю"?

О: Здесь по-прежнему есть временная форма. Но ничего. Если животное не кусает
другое, оно его не кусает, только и всего.

Д: Но оно, вероятно, не делает множество других вещей: не спит, не ест, не
бегает, и так далее. Как оно может сказать: "Я именно не кусаю"?

О: Оно может сделать это, только если кусание как-то упоминается.

Д: Ты имеешь в виду, что оно может сказать: "Я тебя не кусаю", сперва показав
свои клыки, а затем не укусив?

О: Да. Как-то вроде этого.

Д: Но если животных два? Они оба должны показать свои клыки.

О: Да.

Д: И мне кажется, они могут неправильно понять друг друга и начать драку.

О: Да. Эта опасность всегда присутствует, когда ты действуешь от противного и не
говоришь или не можешь сказать, что ты делаешь, а особенно когда ты не знаешь,
что ты делаешь.

Д: Но животные должны знать, что они обнажили свои клыки, чтобы сказать: "Я тебя
не укушу".

О: Я сомневаюсь, должны ли они знать. Определенно, ни одно животное не знает
этого о другом. Спящий в начале сновидения не знает, чем оно должно закончиться.

Д: Тогда это некоторый эксперимент...

О: Да.

Д: Тогда они могут вступить в драку, чтобы выяснить, должны ли они драться.

О: Да, но я бы сформулировал это менее целенаправленно: драка показывает им,
отношения какого рода они имеют после нее. Здесь нет плана.

Д: То есть когда животные показывают свои клыки, там в действительности нет
"не"?

О: Я полагаю, нет. Или часто нет. Может быть, старые друзья могли бы вступить в
игровую драку и знать с самого начала, что они делают.


Д: Хорошо. Значит, в поведении животных отсутствует "не", поскольку "не"
является частью вербального языка и для "не" не может быть никакого сигнала,
передаваемого действием. А поскольку "не" нет, то единственный способ
согласиться на отрицании состоит в том, чтобы разыграть полное reductio ad
absurdum. Ты должен сыграть бой, чтобы доказать, что это не бой, а затем ты
должен сыграть подчинение, чтобы доказать, что другой тебя не съест.

О: Да.

Д: Должны ли животные это понимать?

О: Нет. Поскольку все это с необходимостью верно. А то, что с необходимостью
верно, будет управлять твоими действиями вне зависимости от того, знаешь ли ты,
что это с необходимостью верно. Если ты кладешь два яблока к трем яблокам, ты
получишь пять яблок, даже если ты не умеешь считать. Это другой способ
"объяснять" вещи.

Д: Ага!

* * *

Д: Но почему сновидения опускают "не"?

О: Я думаю, по довольно похожим причинам. Сновидения по большей части состоят из
образов и чувств, и если ты осуществляешь коммуникацию в образах и чувствах,
тобой снова управляет тот факт, что не существует образа для "не".

Д: Но тебе может присниться знак "Стоп" с линией поперек него, что будет
означать "Не останавливаться".

О: Да. Но это уже на полпути к языку. И перечеркивающая линия не означает "не".
Она означает "не делай". "Не делай" можно передать на языке действий, если кто-
то другой совершает действие, упоминающее то, что ты хочешь запретить. Тебе даже
могут присниться слова, и слово "не" может быть среди них. Но я сомневаюсь,
чтобы тебе могло присниться "не", относящееся к сновидению. Я имею в виду "не",
которое означает: "Это сновидение не следует принимать буквально". Иногда, в
очень легком сне, можно знать, что ты спишь.

Д: Но, папа, ты так и не ответил на вопрос, как составляются сновидения.

О: Я думаю, что в действительности я ответил. Но давай попробуем еще раз.
Сновидение - это метафора или клубок метафор. Ты знаешь, что такое метафора?

Д: Да. Если я говорю, что ты как свинья, то это сравнение. Но если я говорю, что
ты есть свинья, то это метафора.

О: Приблизительно. Когда метафора маркируется как метафора, она становится
сравнением.

Д: И сновидение опускает эту маркировку.

О: Это верно. Метафора сравнивает вещи без упоминания о сравнении. Она берет то,
что верно для одной группы вещей, и применяет это к другой группе. Когда мы
говорим, что нация "загнивает", мы используем метафору, предполагающую, что
некоторые изменения в нации подобны тем изменениям, которые бактерии производят
во фруктах. Но мы не останавливаемся, чтобы упомянуть фрукты или бактерии.

Д: И сновидения подобны этому?

О: Нет. Они идут другим путем. Сновидение упомянуло бы фрукты и, возможно,
бактерии, но не упомянуло бы нацию. Сновидение разрабатывает тему отношений, но
не идентифицирует те вещи, которые находятся в отношениях.

Д: Папа, ты можешь сделать для меня сновидение?

О: Ты имеешь в виду, по этому рецепту? Нет. Давай возьмем отрывок поэмы, который
я тебе читал, и превратим его в сновидение. Это и так почти материал сновидения.
По большей части, тебе нужно только заменить слова на образы. А слова достаточно
красочны. Но вся цепочка метафор или образов привязана, чего бы не было в
сновидении.

Д: Что ты имеешь в виду под привязкой?

О: Я имею в виду первое слово - "Мысль". Это слово автор использует в буквальном
смысле, и одно это слово говорит тебе, о чем все остальное.

Д: А в сновидении?

О: Это слово также было бы метафорическим. Тогда вся поэма была бы гораздо более
трудной.

Д: Хорошо, тогда измени его.

О: Как насчет: "Варвара претворить возмогла Бесконечность живую..." и так далее.

Д: Но почему? Кто она?

О: Ну, она варварка, она женщина, и она является мнемоническим обозначением
предрасположенности к силлогизмам. Мне кажется, она хорошо подходит на роль
чудовищного символа "Мысли". Я вижу ее со штангенциркулем, она защемила им
собственный мозг, чтобы изменить свой мир.

Д: Прекрати.

О: Хорошо. Но ты видишь, что я имею в виду, когда говорю, что в сновидениях
метафоры не привязываются.

Д: Животные привязывают свои метафоры?

О: Нет. Им не нужно. Видишь ли, когда взрослая птица при приближении к особи
противоположного пола ведет себя как птенец, она использует метафору, взятую из
отношений "дитя-родитель". Но ей не нужно привязывать те отношения, о которых
она говорит. Очевидно, что это отношения между ней самой и другой птицей. Они
обе налицо.

Д: Но разве они никогда не используют метафор - не разыгрывают метафор - о чем-
то, кроме их собственных отношений?

О: Не думаю. Не млекопитающие. И не думаю, что птицы. Возможно, пчелы. И,
конечно, люди.

Д: Я не понимаю одного.

О: Да?

Д: Мы нашли массу общего между сновидениями и поведением животных. Они действуют
от противного, у них нет временных форм, у них нет "не", они действуют
посредством метафор, и никто из них не привязывает метафор. Но вот чего я не
понимаю. Когда эти вещи делают животные, когда они действуют от противного,
когда им не требуется привязывать свои метафоры, это имеет смысл. Но я не
понимаю, почему сновидения должны быть такими.

О: И я не понимаю.

Д: И еще одно.

О: Да?

Д: Ты говорил, что гены и хромосомы несут сообщения о развитии. Они говорят, как
животные или сновидения? То есть метафорами и без "не"? Или они говорят, как мы?

О: Я не знаю. Но. я уверен, что их система сообщений не содержит простой
трансформации теории инстинктов.









ФОРМА И ПАТТЕРН В АНТРОПОЛОГИИ
КОНТАКТ КУЛЬТУР И СХИЗМОГЕНЕЗ*

* Bateson G. Culture Contact and Schismogenesis // Man. 1935. Vol. 35.


Меморандум Комитета исследовательского совета социальных наук побудил меня
высказать точку зрения, существенно отличающуюся от точки зрения Комитета. Я
высоко ценю любые серьезные попытки изобретения категорий для изучения контакта
культур, но поскольку некоторые места Меморандума я не вполне понимаю, моя
критика, предлагаемая с некоторыми колебаниями, направлена не столько против
Комитета, сколько против определенных ошибок, распространенных среди
антропологов.

(1) В целом, неблагоразумно конструировать системы категорий, прежде чем
проблемы, в которые они предназначены внести ясность, четко не сформулированы.
Насколько мне известно, категории, предложенные Комитетом, были сконструированы
не в связи с какими-либо специфически определенными проблемами, но для внесения
общей ясности в "проблему" окультуривания, хотя сама проблема остается неясной.

(2) Из этого следует, что наша ближайшая потребность - это не столько
конструирование набора категорий, проливающих свет на все проблемы, сколько
схематическое формулирование проблем таким способом, который позволит
исследовать их по отдельности.

(3) Хотя члены Комитета оставляют свои проблемы без определения, внимательное
прочтение категорий дает общее представление о том, с какими вопросами они
обращаются к материалу. Возникает впечатление, что на Комитет оказал влияние тот
тип вопросов, который антропологам задают администраторы: "Хорошо ли применять
силу при контакте культур?", "Как нам заставить данных людей принять то или
иное?" и т.д. Поэтому в определении "окультуривания" акцентируются культурные
различия контактирующих групп и результирующие изменения. Такие дихотомии, как
"элементы, навязанные людям силой или принятые ими добровольно" [1], также могут
рассматриваться как симптомы мышления в русле административных проблем. То же
можно сказать и о категориях "принятие", "адаптация" и "реакции".

1 В любом случае ясно, что при научном подходе к процессам и естественным

<< Предыдущая

стр. 14
(из 65 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>