<< Предыдущая

стр. 22
(из 65 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Наиболее отчетливо это проявляется во всех действиях, связанных с советом
деревни - иерархией, включающей всех полноправных граждан. В ее секулярных
аспектах, на эту совокупность ссылаются как на / Desa (буквально: "Господин
Деревня"). Многочисленные правила и процедуры рационализируются ссылкой на этот
абстрактный персонаж. Аналогично в ее сакральных аспектах, деревня
обожествляется как Betara Desa (Бог Деревня), которому сооружаются храмы и
делаются приношения. (Можно предположить, что анализ Дюркгейма показался бы
балийцам очевидным и правильным подходом к пониманию многих аспектов их
общественной культуры.)

В частности, все денежные сделки, затрагивающие деревенскую казну, управляются
общим положением "Деревня не несет убытков" (Desanne sing dadi potjol).
Например, это общее положение применяется во всех случаях продажи животных из
деревенского стада. Ни при каких обстоятельствах деревня не может принять цену
меньше той, которую она фактически или номинально уплатила. (Важно отметить, что
это правило принимает форму фиксации нижней границы, а не предписания к
максимизации деревенской казны.)

Характерная осведомленность о природе социальных процессов ясно видна в таких
происшествиях, как следующее: бедный человек должен был пройти один из важных и
дорогостоящих rites de passage ["ритуал перехода" - франц.], которые необходимы
для лиц, приближающихся к вершине иерархии совета. Мы спросили, что случится,
если он откажется нести эти расходы. Первый ответ был таков, что, если он
слишком беден, / Desa может одолжить ему деньги. В ответ на дальнейший нажим -
что случится, если он действительно откажется, - нам сказали, что никто никогда
не отказывался, но если бы кто-то это сделал, никто больше не стал бы проходить
эту церемонию. Суть этого ответа и того факта, что никто никогда не
отказывается, заключается в утверждении, что следует ценить сам протекающий
культурный процесс.

(7) Культурно правильные действия (patoet) приемлемы и эстетически ценны;
позволительные действия (dadi) более или менее нейтральны; непозволительные
действия (sing dadi) следует осуждать и избегать. Подобные обобщения в
транслированной форме несомненно верны во многих культурах, однако важно
получить ясное понимание того, что балийцы имеют в виду под dadi. Это понятие не
следует уравнивать с нашими "этикетом" или "законом", поскольку каждое из них
взывает к ценностному суждению некоторого другого лица или социологической
сущности. На Бали нет ощущения, что действия были категоризированы или
категоризи-руются как dadi или sing dadi какой-то человеческой или
сверхъестественной властью. Скорее, утверждение, что такое-то действие есть
dadi, является абсолютным обобщением в том смысле, что при данных
обстоятельствах это действие совершается регулярно [4]. Для лица без касты
неправильно обращаться к принцу иначе, чем "изысканным языком", для
менструирующей женщины неправильно входить в храм. Принц или божество могут
выразить раздражение, но нет ощущения, что правила созданы принцем, божеством
или лицом без касты. Оскорбление ощущается как направленное скорее против
порядка и естественной структуры вселенной, нежели против конкретного
пострадавшего лица. Даже в таких серьезных вопросах, как инцест (за который
возможно изгнание из сообщества - см.: Mead, 1937) обидчика не осуждают ни за
что, хуже глупости и бестактности: он "несчастный человек" (anak latjoer), а
несчастье может случиться с любым, "когда придет его очередь". Далее нужно
подчеркнуть, что паттерны, определяющие правильное и позволительное поведение,
чрезвычайно сложны (особенно языковые правила), и балиец пребывает в постоянной
тревоге, как бы не ошибиться (даже до некоторой степени в своей собственной
семье). Более того, эти правила не таковы, чтобы их можно было суммировать либо
простым рецептом, либо эмоциональной тенденцией. Этикет нельзя вывести ни из
неких исчерпывающих положений, касающихся чувств других людей, ни из уважения к
вышестоящим. Детали слишком сложны и слишком многочисленны для этого. Подобно
канатоходцу, балиец вечно нащупывает свой путь, постоянно боясь сделать ложный
шаг.

4 Слово dadi также используется как связка, указывающая на изменение социального
статуса. / Anoe dadi Koebajan означает: "Такой-то стал официальным лицом
деревни".


(8) Материалы нашего фотоотчета демонстрируют применимость метафоры "баланса
позы" ко многим контекстам балийской культуры:

a) Страх потери поддержки - важная тема детства балийца;
b) Возвышение (с сопутствующими проблемами баланса в физическом и метафорическом
смыслах) - пассивное дополнение уважения;
c) Балийский ребенок превозносится как высшее лицо или бог;
d) В случаях фактического физического поднимания одного человека другим
обязанность балансирования системы ложится на поддерживающего (нижестоящего), но
контроль за направлением движения системы находится в руках поднятого. Маленькая
девочка, стоящая в фигуре транса на плечах мужчины, может заставить своего
носильщика идти туда, куда она пожелает, просто наклонившись в этом направлении.
Тогда он вынужден двинуться в этом направлении для поддержания равновесия
системы;
e) Значительная часть нашей коллекции балийской резьбы по дереву из 1200 единиц
показывает озабоченность художников проблемами баланса;
f) Ведьма, персонификация страха, часто использует жест kapar, описываемый как
жест человека, падающего с кокосовой пальмы при виде змеи: руки подняты в
стороны несколько выше головы;
д) Обычный балийский термин для периода, предшествующего появлению белых людей,
- "когда мир был устойчив" (doegas goemine eteng).




Даже этого очень краткого перечисления некоторых элементов балийского этоса
достаточно для указания на теоретические проблемы первостепенной важности.
Рассмотрим вопрос в абстрактных терминах. В социологии широко распространено
мнение, что динамика социального механизма может быть описана в предположении,
что индивидуумы, составляющие этот механизм, стремятся к максимизации
определенных переменных. В традиционной экономической теории предполагается, что
индивидуумы будут максимизировать стоимость, тогда как в теории схизмогенеза
молчаливо предполагалось, что индивидуумы будут максимизировать неосязаемые,
однако по-прежнему простые, переменные, такие как престиж, самооценка или даже
подчинение. Однако балиец не максимизирует никакую из подобных простых
переменных.

Чтобы определить тип контраста, существующий между балийской и любой
соревновательной системой, мы начнем с рассмотрения предпосылок строго
соревновательной игры фон Неймана и далее рассмотрим, какие изменения следует
внести в эти предпосылки, чтобы получить более близкую аппроксимацию балийской
системы.

(1) Согласно гипотезе, в игре фон Неймана участники мотивированы только в
терминах единственной линейной (а именно денежной) шкалы стоимости. Их стратегии
определяются:

a) правилами гипотетической игры;

b) их интеллектом, который, согласно гипотезе, достаточен для решения всех
проблем, представляемых игрой.

Фон Нейман показал, что при известных поддающихся определению обстоятельствах,
зависящих от правил и от количества игроков, последние будут формировать
различные виды коалиций. Фактически анализ фон Неймана концентрируется главным
образом на структуре этих коалиций и распределении стоимости между игроками. При
сравнении этих игр с человеческими сообществами мы должны рассматривать
социальные организации как аналоги систем коалиций [5].

5 Аналогию можно обернуть и другой стороной. Как указывают фон Нейман и
Моргенштерн (von Neumann, Morgenstem, 1944), социальная система сравнима с игрой
с ненулевой суммой, в которой одна или более коалиций людей играют друг против
друга и против природы. Характеристика ненулевой суммы базируется на том факте,
что стоимость постоянно извлекается из природной среды. В той мере, в какой
балийское общество эксплуатирует природу, полная совокупность, включающая как
окружающую среду, так и людей, явно сравнима с игрой, требующей коалиции между
людьми. Однако возможно, что подраздел полной игры, включающий только людей,
может быть такого рода, что формирование коалиций внутри него не будет
существенным. То есть балийское общество может отличаться от большинства других
сообществ в том, что "правила" отношений между людьми определяют "игру" того
типа, который фон Нейман называет "несущественной". Здесь эта возможность не
исследуется.


(2) Системы фон Неймана отличаются от человеческих сообществ в следующем:

a) Его "игроки" с самого начала имеют полный интеллект, тогда как человеческие
существа обучаются. Для человеческих существ мы должны ожидать, что правила игры
и конвенции, связанные с каждым конкретным набором коалиций, будут
инкорпорироваться в структуры характера индивидуальных игроков;

b) Шкала ценностей млекопитающего не проста и не монотонна, она может быть
чрезвычайно сложной. Мы знаем, что даже на физиологическом уровне кальций не
заменяет витаминов, а аминокислоты не заменяют кислорода. Далее, мы знаем, что
животное не стремится максимизировать поставку каждого их этих несходных
ингредиентов, ему скорее требуется поддерживать поставку каждого в границах
допустимости. Слишком много может быть так же вредно, как и слишком мало. Также
сомнительно, что предпочтения млекопитающего всегда транзитивны;

c) В системе фон Неймана число ходов в данной партии "игры" предполагается
конечным. Стратегические проблемы индивидуумов разрешимы, поскольку индивидуум
может действовать в ограниченной временной перспективе. Ему нужно смотреть
вперед только на ограниченное расстояние до конца партии, когда выигрыши и
проигрыши будут выплачены и все начнется вновь с чистого листа. В человеческом
сообществе жизнь не пунктуируется подобным образом, и каждый индивидуум
сталкивается лицом к лицу с "анфиладой" неизвестных факторов, число которых
возрастает (вероятно, экспоненциально) по мере удаления в будущее;

d) Согласно гипотезе, игроки фон Неймана не подвержены ни экономической смерти,
ни скуке. Неудачники могут проигрывать вечно, и ни один не может выйти из игры,
хотя исход каждой партии определенно предсказуем в вероятностных терминах.

(3) Из этих различий между человеческими системами и системами фон Неймана здесь
нас будут интересовать только различия в шкалах ценностей и возможность
"смерти". Ради простоты предположим, что другие различия, хотя и очень глубокие,
можно временно игнорировать.

(4) Можно отметить любопытный факт, что хотя человек является млекопитающим и
имеет, следовательно, первичную систему ценностей, многомерную и не-
максимизирующуюся, тем не менее для людей возможно подыскать контексты, в
которых они будут стремиться максимизировать одну или несколько простых
переменных (деньги, престиж, власть и т.д.).

(5) Поскольку многомерная система ценностей, очевидно, первична, то проблема,
связанная, скажем, с социальной организацией ятмулов, заключается не столько в
объяснении поведения ятмулов посредством апелляции к их системам ценностей (или
абстрагирования этих систем), сколько в объяснении того, каким образом эта
система ценностей навязывается индивидуальному млекопитающему той социальной
организацией, в которой он себя обнаруживает. В антропологии к этому вопросу
традиционно подходят через генетическую психологию. Мы пытаемся собрать данные,
показывающие, каким образом система ценностей, имплицитная для социальной
организации, встраивается в структуру характера индивидуума в его детстве.
Существует, однако, альтернативный подход, реализуемый фон Нейманом, который
временно игнорирует феномены обучения и рассматривает просто стратегические
импликации тех контекстов, которые должны возникать в соответствии с данными
"правилами" и данной системой коалиций. В этой связи важно отметить, что
соревновательные контексты - при том условии, что индивидуумы способны
распознавать контексты как соревновательные, - неизбежно редуцируют сложную
гамму ценностей к очень простым и даже линейным и монотонным терминам (Frank,
1940). Соображений этого сорта плюс описания регулярностей процесса формирования
характера будет, вероятно, достаточно для описания того, каким образом простые
шкалы ценностей навязываются индивидуальным млекопитающим в соревновательных
сообществах типа ят-мул или Америки двадцатого века.

(6) В балийском обществе мы обнаруживаем совершенно другое положение дел. Ни
индивидуум, ни деревня не озабочены максимизацией какой-либо простой переменной.
Скорее, они кажутся озабоченными максимизацией чего-то, что мы можем назвать
стабильностью, используя этот термин, вероятно, весьма метафорическим образом.
(Фактически существует одна простая количественная переменная, которая, как
кажется, максимизируется. Эта переменная - размер штрафа, накладываемого
деревней. При первом наложении штрафы по большей части очень малы, но если
уплата запаздывает, размер штрафа очень резко увеличивается. Если же есть какие-
то признаки, что виновный отказывается платить - "идет против деревни", штраф
сразу вырастает до огромной суммы, и проштрафившийся лишается членства в
сообществе до тех пор, пока не выразит желания отказаться от своей оппозиции.
Тогда часть штрафа может быть прощена.)

(7) Теперь давайте рассмотрим гипотетическую систему, состоящую из нескольких
идентичных игроков, плюс судья, который старается поддерживать стабильность
между игроками. Предположим далее, что игроки экономически смертны, а судья
старается присматривать за тем, чтобы этого не произошло; судья также властен
вносить некоторые изменения в правила игры или в вероятности, связанные со
случайными ходами. Ясно, что этот судья будет находиться в более или менее
непрерывном конфликте с игроками. Он стремится к поддержанию динамического
равновесия или стабильного состояния, что мы можем перефразировать как
стремление к максимизации шансов против максимизации любой единственной простой
переменной.

(8) Эшби (Ashby, 1945) показал в строгих терминах, что стабильное состояние и
продолжительное существование сложных интерактивных систем зависит от
предотвращения максимизации любой переменной и непрерывное возрастание любой
переменной неизбежно приведет к необратимым изменениям системы, которые и
ограничат это возрастание. Он также показал, что в подобных системах очень важно
позволять некоторым переменным изменяться. Стабильное состояние паровой машины с
регулятором вряд ли сможет поддерживаться, если шары регулятора заклинило в
одном положении. Аналогично, канатоходец с балансировочным шестом не может
поддерживать свое равновесие иначе, как варьируя силы, которые он прикладывает к
шесту.

(9) Возвращаясь к концептуальной модели, предложенной в пункте (7), сделаем еще
один шаг в направлении приближения этой модели к балийскому обществу. Заменим
судью советом деревни, состоящим из всех "игроков". Теперь мы имеем систему,
представляющую множество аналогий с нашим балансирующим акробатом. Когда
"игроки" говорят в качестве членов совета деревни, они, согласно гипотезе,
заинтересованы в поддержании стабильного состояния системы, т.е. в
предотвращении максимизации любой простой переменной, чрезмерное увеличение
которой привело бы к необратимым изменениям. Однако в своей повседневной жизни
они по-прежнему погружены в простые соревновательные стратегии.

(10) Следующий шаг в приближении нашей модели к балийскому обществу -
постулирование неких факторов в структуре характера индивидуумов и/или в
контекстах их повседневной жизни, которые будут мотивировать их к поддержанию
стабильного состояния, не только когда они говорят на совете, но также в их
прочих межличностных отношениях. Эти факторы действительно обнаруживаются на
Бали, и они были зафиксированы выше. Анализируя причины не-схизмогенности
балийского общества, мы отметили, что балийский ребенок обучается избегать
кумулятивных взаимодействий, т.е. избегать максимизации некоторых простых
переменных, а также что контексты повседневной жизни сконструированы так, чтобы
предотвратить соревновательные взаимодействия. Далее, анализируя балийский этос,
мы отметили постоянно встречающиеся ценности:

а) ясного и статичного определения статуса и пространственной ориентации;
b) баланса и движений, способствующих балансу.

В целом кажется, что балийцы распространяют на человеческие отношения тенденции,
базирующиеся на телесном балансе; они также обобщают ту идею, что движение -
сущность баланса. Я полагаю, что последний пункт дает нам частичный ответ на
вопрос, почему общество не только продолжает функционировать, но функционирует
быстро и деловито, непрерывно решая церемониальные и художественные задачи,
которые не определяются экономикой или соревнованием. Стабильное состояние
поддерживается постоянными непрогрессивными изменениями.

"Схизмогенная система" или "стабильное состояние"

<< Предыдущая

стр. 22
(из 65 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>