<< Предыдущая

стр. 5
(из 65 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

дихотомия между формой и веществом была бессознательной дедукцией из отношений
субъект/предикат в структуре примитивного языка. Эта тема, однако, выходит
далеко за рамки полезных умозрений.

Как бы то ни было, центральным (хотя обычно не выраженным явно) вопросом моих
лекций для обитателей психиатрического отделения (равно как и этих статей)
является мост между "данными" о поведении и "фундаментальными понятиями" науки и
философии. Мои вышеприведенные критические замечания, касающиеся метафорического
использования "энергии" в науках о поведении, складываются в довольно простое
обвинение в адрес многих моих коллег, заключающееся в том, что они пытались
построить мост не на ту сторону древней дихотомии между формой и веществом.
Законы сохранения энергии и материи касаются скорее вещества, чем формы. Однако
ментальные процессы, идеи, коммуникация, организация, дифференциация, паттерн и
т.д. - дело скорее формы, чем вещества.

Среди совокупности фундаментальных понятий та половина, которая имеет отношение
к форме, радикально обогатилась за последние тридцать лет в связи с открытиями
кибернетики и теории систем. Эта книга - работа по построению моста между
фактами жизни и поведения и тем, что мы сегодня знаем о природе паттерна и
порядка.









МЕТАЛОГИ

Определение: Металог - это беседа о некотором проблематичном предмете. Эта
беседа должна проходить так, чтобы участники не только обсуждали проблему, но и
структура беседы как целого была релевантна тому же предмету. Не все
представленные здесь беседы соответствуют этому двойному формату.

Следует отметить, что история теории эволюции - это неизбежный металог между
человеком и природой, в котором порождение и взаимодействие идей должно служить
примером эволюционного процесса.





МЕТАЛОГ: ПОЧЕМУ ВЕЩИ ПРИХОДЯТ В БЕСПОРЯДОК?*

Дочь: Папа, почему вещи приходят в беспорядок?

Отец: Что ты имеешь в виду? Вещи? Беспорядок?

Д: Ну, люди тратят много времени, приводя вещи в порядок, но они никогда не
занимаются приведением их в беспорядок. Кажется, что вещи приходят в беспорядок
сами. И тогда люди снова должны их прибирать.

О: Но если ты не трогаешь свои вещи, они приходят в беспорядок?

Д: Нет. Нет, если никто их не трогает. Но если ты их трогаешь (или если кто-то
их трогает), они приходят в беспорядок, и беспорядок хуже, если это не я.

О: Да. Вот почему я не даю тебе трогать вещи на моем столе. Потому что вещи
приходят в худший беспорядок, если их трогает кто-то, кто не я.

Д: А люди всегда приводят в беспорядок вещи других людей? Почему, папа?

О: Подожди. Это не так просто. Во-первых, что ты имеешь в виду под беспорядком?

Д: Ну, когда я не могу найти вещи, когда все кажется в беспорядке. Когда нет
никакого порядка.

О: Но ты уверена, что под беспорядком ты имеешь в виду то же, что и любой
другой?

Д: Да, папа, я уверена. Я не слишком аккуратный человек, и, если я говорю, что
вещи в беспорядке, я уверена, что со мной согласится любой.

О: Хорошо. Но думаешь ли ты, что ты имеешь в виду под "аккуратностью" то же, что
и другие люди? Если твоя мама приводит твои вещи в порядок, знаешь ли ты, где их
найти?

* Bateson G. Metalogue: Why Do Things Get in a Muddle? Написано в 1948 году.
Публикуется впервые.


Д: Хм... иногда - поскольку я знаю, куда она кладет вещи, когда убирается...

О: Да. Я тоже стараюсь не подпускать ее к моему столу. Я уверен, что она и я не
имеем в виду под "аккуратностью" одно и то же.

Д: Папа, а мы с тобой имеем в виду под "аккуратностью" одно и то же?

О: Я сомневаюсь в этом, дорогая, сомневаюсь.

Д: Но, папа, не смешно ли это? Все имеют в виду одно, когда говорят про
"беспорядок", но каждый имеет в виду что-то другое под "аккуратностью". Но ведь
"аккуратность" - это противоположность "беспорядка"?

О: Мы подходим к трудным вопросам. Давай начнем сначала. Ты сказала: "Почему
вещи всегда приходят в беспорядок?" Мы сделали шаг или два, и теперь нам лучше
изменить вопрос на такой: "Почему вещи приходят в состояние, которое Кэт
называет "неаккуратным"?" Ты понимаешь, почему я хочу сделать такое изменение?

Д: Да, думаю, да. Если у меня есть особый смысл для "аккуратности", тогда
"аккуратность" некоторых других людей будет мне казаться беспорядком - даже если
мы согласились, что такое беспорядок.

О: Это верно. Теперь давай посмотрим, что ты называешь аккуратностью: когда твоя
коробка с красками лежит аккуратно, то где она?

Д: Здесь на краю полки.

О: Хорошо, а если где-нибудь еще?

Д: Нет, это будет неаккуратно.

О: А если на другом конце полки? Вот так?

Д: Нет, ее место не здесь, и вообще она должна стоять ровно, а не так криво, как
ты ее поставил.

О: Ага! На своем месте и ровно.

Д: Да.

О: Хорошо, но это значит, что есть только очень немного мест, которые
"аккуратны" для твоей коробки красок.

Д: Только одно место.

О: Нет, очень мало мест, потому что если я сдвину ее чуть-чуть, вот так, все
будет по-прежнему аккуратно.

Д: Хорошо, но только очень, очень мало мест.

О: Хорошо, очень, очень мало мест. А что с медведем, с твоей куклой, с
"Волшебником Страны Оз", твоим свитером и твоими туфлями? Это касается всех
вещей, не так ли? У каждой вещи есть только очень, очень мало мест, которые
"аккуратны" для этой вещи.

Почему вещи приходят в беспорядок?

Д: Да, папа, но "Волшебник Страны Оз" может стоять на полке где угодно. И знаешь
что еще, папа? Я ненавижу, ненавижу, когда мои книги перемешиваются с твоими
книгами и книгами мамы.

О: Да, я это знаю... (Пауза.)

Д: Папа, ты не закончил. Почему мои вещи приходят в состояние, которое я называю
неаккуратным?

О: Но я закончил. Просто потому, что есть больше состояний, которые ты называешь
"неаккуратными", чем состояний, которые ты называешь "аккуратными".

Д: Но это не причина...

О: Нет, это и есть причина. Реальная, единственная и очень важная причина.

Д: Папа! Прекрати.

О: Я не обманываю. Это и есть причина, и вся наука тесно связана с этой
причиной. Возьмем другой пример. Если я насыплю в эту чашку немного песка, а
сверху насыплю сахара и помешаю ложкой, то песок и сахар перемешаются, верно?

Д: Да, папа, но разве честно начинать говорить про "перемешивание", когда мы
начали с "беспорядка"?

О: Хм... дай подумать... Я думаю, да. Потому что мы можем найти кого-то, кто
думает, что аккуратнее, когда весь песок лежит под сахаром. Если хочешь, это
могу быть я.

Д: Хм...

О: Хорошо, возьмем другой пример. Иногда в кино ты видишь, как множество букв
разбросано по всему экрану как попало, некоторые даже вверх ногами. Затем кто-то
трясет стол, буквы начинают двигаться, и по мере тряски буквы складываются в
название...

Д: Да, я это видела: буквы складываются в DONALD.

О: Неважно, во что они складываются. Важно то, что ты видишь, как что-то трясут
и перемешивают, и, вместо того чтобы перемешаться еще больше, буквы соединяются
по порядку, правильно и составляют нечто, что, как многие люди согласятся, имеет
смысл.

Д: Да, папа, но знаешь...

О: Нет, я не знаю. Я пытаюсь сказать, что в реальном мире такого никогда не
бывает. Только в кино.

Д: Но папа...

О: Я тебе говорю, что только в кино ты можешь трясти вещи и в них становится
больше порядка и смысла, чем было раньше.

Д: Но папа...

Почему вещи приходят в беспорядок?

О: Подожди, дай мне закончить. И чтобы в кино это выглядело таким образом, они
делают это в обратную сторону. Они складывают буквы по порядку, чтобы читалось
DONALD, затем запускают камеру и начинают трясти стол.

Д: Ох, папа, я это знаю, и я так хотела сказать это тебе. Потом, когда они
пускают фильм, они пускают его назад, и все выглядит, как будто все шло вперед.
Но на самом деле тряска идет назад. И они должны снимать это вверх ногами.
Почему, папа?

О: О, Боже.

Д: Почему они должны закреплять камеру вверх ногами, папа?

О: Нет, сейчас я не буду отвечать на этот вопрос, потому что мы еще не ответили
на вопрос про беспорядок.

Д: Ну ладно, но не забудь, папа, что тебе нужно ответить на вопрос о камере. Не
забудь! Ведь ты не забудешь? Потому что я могу забыть. Пожалуйста, папа.

О: Хорошо, но в другой раз. На чем мы остановились? Да, что вещи никогда не идут
назад. И я пытался объяснить тебе, что можно выяснить причину, по которой вещи
случаются определенным способом, если можно показать, что этот способ
осуществляется большим количеством способов, чем другой способ.

Д: Папа, не начинай говорить чепуху.

О: Я не говорю чепуху. Давай начнем с начала. Есть только один способ сложить
DONALD. Согласна?

Д: Да.

О: Хорошо. И есть миллионы и миллионы и миллионы способов разбросать по столу
шесть букв. Согласна?

Д: Да, думаю, да. И некоторые могут быть вверх ногами?

О: Да, именно такая мешанина, как это было в фильме. Могут быть миллионы и
миллионы и миллионы таких мешанин, верно? И только один DONALD.

Д: Хорошо, да. Но папа, те же буквы могут сложиться в OLD DAN.

О: Не имеет значения. Киношникам не нужен OLD DAN. Им нужен только DONALD.

Д: Почему не нужен?

О: К черту киношников.

Д: Но ты первый про них заговорил.

О: Да, но только для того, чтобы объяснить тебе, почему вещи происходят таким
способом, который может осуществиться наибольшим числом способов. А теперь тебе
пора в постель.

Д: Но папа, ты не закончил объяснять мне, почему вещи происходят таким способом
- способом, для которого есть наибольшее число способов.

О: Хорошо. Но не гонись за новыми зайцами. Вполне достаточно одного. Кроме того,
мне надоел DONALD, давай возьмем другой пример. Давай возьмем бросание монеты.

Д: Папа, ты по-прежнему говоришь про тот вопрос, с которого мы начали? Почему
вещи приходят в беспорядок?

О: Да.

Д: И то, что ты пытаешься сказать, верно для монеты, для DONALDa, для сахара и
песка и для моей коробки с красками?

О: Да, это верно.

Д: Ага, я просто спросила.

О: Теперь давай посмотрим, удастся ли мне сформулировать это сейчас. Давай
вернемся к песку и сахару и предположим, что кто-то говорит, что, когда песок на

<< Предыдущая

стр. 5
(из 65 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>