<< Предыдущая

стр. 56
(из 65 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

широком смысле. Особые случаи этих процессов - акклиматизация и пагубные
привычки. С течением времени система начинает зависеть от постоянного
присутствия тех исходных внешних воздействий, чьи непосредственные эффекты были
нейтрализованы гомеостазом первого порядка.

Пример: под воздействием "сухого закона" американская социальная система дала
гомеостатическую реакцию для поддержания постоянства снабжения алкоголем.
Возникла новая профессия - бутлегер, т.е. торговец контрабандным спиртным или
самогоном. Необходимость контролировать эту деятельность повлекла изменения в
полицейской системе. Когда встал вопрос об отмене "сухого закона", можно было
ожидать, что бутлегеры наверняка (а также, возможно, и полиция) будут
заинтересованы в его сохранении.

(5) В таком крайнем смысле все биологические изменения консервативны, а любое
обучение основано на антипатии. Крыса, которую "поощряют" пищей, принимает это
вознаграждение для нейтрализации тех изменений, которые начинает вызывать голод.
Конвенциональное различение между "поощрением" и "наказанием" зависит от линии,
более или менее произвольно проведенной нами для обозначения той субсистемы,
которую мы называем "индивидуумом". Мы называем внешнее событие "поощрением",
если его появление корректирует внутренние изменения, которые были бы
"наказанием". И так далее.

(6) Идея сознания и идея "Я" тесно взаимосвязаны. Однако идеи (возможно,
связанные с генотипически заданными предпосылками понятия территории)
кристаллизуются вдоль тех более или менее произвольных линий, которые очерчивают
индивидуума и определяют логическое различение "поощрения" и "наказания". Когда
же мы видим индивидуума как сервосистему, объединенную со своей окружающей
средой, или как часть большей системы "индивидуум плюс окружающая среда", то вся
картина адаптации и цели начинает выглядеть по-другому.

(7) В экстремальных случаях изменения будут ускорять или провоцировать
"убегание" (соскальзывание) системы вдоль потенциально экспоненциальных кривых
тех регенеративных контуров, которые лежат в ее основе. Это может произойти и
без полного разрушения системы. Разумеется, соскальзывание вдоль
экспоненциальных кривых всегда будет лимитироваться распадом системы, возможным
в экстремальных случаях. Задолго до катастрофы соскальзывание может
ограничиваться другими факторами. Однако важно отметить, что существует
опасность достижения таких уровней, где ограничения налагаются факторами,
которые сами по себе вредоносны. Уайнн-Эдвардс (Wynne-Edwards) указал на то, что
знает каждый фермер: популяция здоровых индивидуумов не может непосредственно
ограничиваться доступностью продуктов питания. Если методом избавления от
излишков популяции является голод, то выжившие члены будут страдать если и не от
смертельной, то от значительной нехватки питания, тогда как само снабжение
питанием будет снижено (возможно, необратимо) из-за сверхистощения почв. В
принципе, гомеостатический контроль биологических систем должен активизироваться
переменными, которые сами по себе не вредоносны. Дыхательные рефлексы
активизируются не недостатком кислорода, а сравнительно безвредным избытком СО2.
Ныряльщик, научившийся игнорировать сигналы избытка СО2 и продолжающий
пребывание под водой, приближается к нехватке кислорода и подвергает себя
серьезному риску.

(8) Проблема соединения самокорректирующихся систем в пары - центральная для
адаптации человека к тем сообществам и экосистемам, в которых он живет. Давным-
давно Льюис Кэрролл придумал шутку о природе и степени беспорядочности
(randomness), создаваемой некорректным соединением биологических систем в пары.
Мы можем сказать, что проблема состоит в том, чтобы создать "игру",
беспорядочную не только в том ограниченном смысле, в котором беспорядочно
бросание монеты, но метабеспорядочную. Беспорядочность ходов двух игроков,
бросающих монету, в любой партии этой игры ограничена конечным множеством
известных альтернатив, а именно: "орлом" или "решкой". Не существует ни
возможности выхода за пределы этого множества, ни возможности метабеспорядочного
выбора между конечным множеством или бесконечным множеством множеств.

Однако посредством некорректного соединения биологических систем в пары в
знаменитой игре в крокет Кэрролл создал метабеспорядочную игру: Алиса образует
пару с фламинго, а "мячом" является еж.

"Цели" (если мы можем воспользоваться этим термином) этих контрастирующих
биологических систем настолько противоречивы, что беспорядочность игры более не
может вписываться в финитное множество альтернатив, известных игрокам.

Трудности Алисы проистекают из того факта, что она "не понимает" фламинго, т.е.
она не имеет системной информации о той "системе", которой она противостоит.
Фламинго так же не понимает Алису. Они находятся в ситуации "перекрестных
целей". Сравнимая проблема - соединение человека с его биологическим окружением
через посредство сознания. Если у сознания отсутствует информация о природе
человека и окружающей среды, либо если эта информация искажена или неправильно
выбрана, тогда весьма вероятно, что это сочетание станет генерировать
метабеспорядочную последовательность событий.

(9) Мы предполагаем, что сознание не совсем лишено возможности воздействия. Оно
- не просто "параллельный резонанс", не имеющий обратной связи с системой; не
наблюдатель позади одностороннего зеркала; не телевизионный приемник, никак не
влияющий на программу. Мы считаем, что сознание имеет обратную связь с остальным
разумом и, следовательно, влияет на его работу. Однако эффекты этой обратной
связи практически неизвестны и настоятельно требуют исследования и оценки.

(10) Несомненно верно то, что содержание сознания - это не случайная выборка
сообщений о событиях, происходящих в остальном разуме. Напротив, содержимое
экрана сознания систематически отбирается из колоссального разнообразия
ментальных событий. Однако о правилах и предпочтениях этого отбора известно
очень мало. Этот вопрос требует исследования. Подобным же образом, требуют
исследования и ограничения вербального языка.

(11) Однако кажется, что система отбора информации для выдачи на экран сознания
имеет важную связь с "целью", "вниманием" и прочими подобными феноменами,
которые также нуждаются в определении и прояснении.

(12) Если сознание имеет обратную связь с остальным разумом (см. пункт 9) и при
этом имеет дело только с искаженной выборкой событий совокупного разума, то,
значит, должно существовать систематическое (т.е. неслучайное) различие между
сознательным взглядом на "Я" и на мир и истинной природой "Я" и мира. Это
различие должно искажать процесс адаптации.

(13) Отметим в этой связи, что существует глубокое различие между процессами
культурных изменений и процессами филогенеза. В последнем случае предполагается,
что вейсмановский барьер между сомой и зародышевой плазмой полностью
непрозрачен. Не существует связи, идущей от окружающей среды к геному. При
культурной эволюции и индивидуальном обучении присутствует связь через сознание
- неполная и, вероятно, искаженная.

(14) Утверждается, что специфическая природа этого искажения такова, что
кибернетическая природа "Я" и мира имеет тенденцию ускользать от сознательного
восприятия, поскольку содержание "экрана" сознания определяется соображениями
цели. Целевая аргументация стремится принимать следующую форму: "D является
желательным; В ведет к С; С ведет к D; значит, можно достичь D через В и С".
Однако если совокупный разум и внешний мир не имеют, вообще говоря, такой
линейной структуры, тогда навязывание им этой структуры делает нас слепыми к
факту кибернетической закольцованности "Я" и внешнего мира. Наш сознательный
отбор данных обнажает не полные петли, а только дуги этих петель, вырезанные из
своей матрицы нашим избирательным вниманием. Характерно, что попытка достичь
изменения заданной переменной, принадлежащей либо "Я", либо окружающей среде,
будет скорее всего предпринята без попыток понять гомеостатическую сеть,
окружающую данную переменную. Соображения, приведенные в пунктах (1)-(7) данной
статьи, будут проигнорированы. Самым важным для мудрости может быть то, чтобы
узкий целенаправленный взгляд каким-то образом корректировался.

(15) Функция сознания в деле образования пар из человека и гомеостатических
систем вокруг него, конечно, не новый феномен. Однако есть три обстоятельства,
делающих исследование этого феномена задачей, не терпящей отлагательства.

(16) Это, во-первых, привычка человека изменять скорее окружающую среду, нежели
себя. Столкнувшись с изменяемой переменной внутри себя (например, температурой),
которую он должен контролировать, организм может произвести изменения либо
внутри себя, либо во внешней среде. Он может либо адаптироваться к окружающей
среде, либо адаптировать окружающую среду к себе. В истории эволюции подавляющее
большинство шагов было сделано организмами внутри самих себя. Некоторые шаги
носили промежуточный характер, когда организмы достигали изменений в окружающей
среде посредством локальных изменений. В отдельных случаях неантропоидные
организмы достигали создания вокруг себя модифицированной микросреды: таковы,
например, гнезда некоторых муравьев и пчел (hymenoptera), гнезда птиц,
концентрированные хвойные леса, колонии грибов и т.д.


Во всех подобных случаях логика эволюционного прогресса была направлена к
созданию экосистем, которые поддерживают только доминантные виды, контролирующие
окружающую среду, а также их симбионтов и паразитов.

Человек - выдающийся модификатор окружающей среды - достигает подобных
одновидовых экосистем в своих городах, однако он делает следующий шаг и
организует особые среды и для своих симбионтов, которые также объединяются в
одновидовые экосистемы. Таковы поля пшеницы, культуры бактерий, инкубаторы
птицы, колонии лабораторных крыс и т.п.

(17) Во-вторых, соотношение могущества целенаправленного сознания и окружающей
среды быстро менялось на протяжении последних ста лет, а скорость изменения
этого соотношения, несомненно, растет в ногу с технологическим прогрессом. В
качестве модификатора окружающей среды сознательный человек сегодня вполне
способен разрушить самого себя и эту среду (причем с самыми лучшими
сознательными намерениями).

(18) В-третьих, за последние сто лет возник особый социологический феномен,
угрожающий изолировать сознательную цель от многих корректирующих процессов,
которые могли бы поступать из менее сознательных частей разума. В наши дни
социальная сцена характеризуется существованием большого числа
самомаксимизирующихся сущностей, которые в соответствии с законодательством
имеют что-то вроде статуса "лиц": это тресты, компании, политические партии,
профсоюзы, коммерческие и финансовые агентства, нации и т.п. Биологический факт
состоит в том, что эти сущности именно не являются лицами. Они не являются даже
совокупностями целостных личностей. Они являются совокупностями частей
личностей. Когда мистер Смит входит в зал заседаний своей компании, от него
ожидается, что он сузит свое мышление до специфических целей всей компании либо
той части компании, "представителем" которой он является. К счастью, он не
вполне способен на это, и некоторые решения компании принимаются под влиянием
соображений, возникающих в более широких и более мудрых частях разума. Однако в
идеале от мистера Смита ожидается, что он будет действовать как чистое
нескорректированное сознание - как дегуманизированное существо.

(19) Наконец, следует упомянуть некоторые факторы, которые могут действовать как
корректоры. Это области человеческой деятельности, не ограничиваемые
искажениями, возникающими при образовании пар в интересах сознательной цели,
т.е. те, где мудрость имеет признание.

a) Здесь, несомненно, самый главный фактор - это любовь. Мартин Бубер произвел
классификацию межличностных отношений сходным образом. Он дифференцирует
отношения "Я - Ты" от отношений "Я - Это", определяя последние как нормальный
паттерн взаимодействия между человеком и неодушевленными объектами. Он также
рассматривает схему "Я - Это" как характерную для тех человеческих отношений, в
которых цель важнее любви. Однако если сложная кибернетическая структура
сообществ и экосистем до некоторой степени аналогична одушевленности, тогда
возможно представить отношения "Я - Ты" между человеком и его обществом или
экосистемой. В этой связи особый интерес представляет образование "сензитивных
групп" во многих деперсонализированных организациях.

b) Подобным же образом, изобразительные искусства, поэзия, музыка и гуманитарные
знания являются областями, в которых активность разума шире, чем это готово
признать простое сознание. "Le coeur a ses raisons que la raison ne connait
point".

c) Контакт между человеком и животными и между человеком и миром природы
взращивает мудрость, по крайней мере, иногда.

d) По-прежнему существует религия.

(20) В заключение давайте вспомним, как узкое благочестие Иова, его
целеустремленность, его здравый смысл и его мирской успех были бесповоротно
заклеймлены Голосом из Бури в одной поразительной тотемической поэме:

Кто сей, омрачающий Провидение словами без смысла?
Знаешь ли ты время, когда рождаются дикие козы на скалах?
И замечал ли роды ланей?









ФОРМА, ВЕЩЕСТВОМ РАЗЛИЧИЕ*

* Bateson G. Form, Substance and Difference // General Semantics Bulletin. 1970.
N37. Лекция, прочитанная 19 января 1970 года на Девятнадцатом ежегодном
мемориале Кожибского.


Позвольте мне сказать, что быть здесь сегодня вечером - это и огромная честь и
удовольствие. Я немного побаиваюсь, поскольку уверен, что здесь присутствуют
люди, знающие любую из областей знания, которых я касаюсь, гораздо лучше меня.
Это правда, что я касаюсь многих областей знания и, возможно, могу сказать
любому из вас, что я касался некоторых областей, которых он не касался. Однако я
уверен, что здесь найдутся люди, чья квалификация гораздо выше моей, в любой
области, которой я касался. Я не считаю себя широко начитанным философом, и
философия - это не моя епархия. Я не считаю себя очень широко начитанным
антропологом, и антропология - это не вполне моя епархия.

Но я постарался разобраться в вопросе, которым был очень озабочен Кожибский и
все семантическое движение в целом, а именно: изучить область столкновения очень
абстрактной и формальной философской мысли с естественной историей человека и
других существ. Я утверждаю, что зона перекрытия формальных предпосылок и
актуального поведения сегодня имеет поистине устрашающую важность. Мы стоим
лицом к лицу с миром, которому угрожают не только различные виды дезорганизации,
но также и разрушение его окружающей среды. А мы по-прежнему не способны ясно
размышлять об отношениях между организмом и его окружающей средой. Что же это
такое - система "организм плюс окружающая среда"?

Давайте вернемся к оригинальному утверждению Кожибского, благодаря которому он
главным образом знаменит: карта - это не территория. Это утверждение проистекает
из философии, уходящей корнями в Грецию и ветвящейся в Европе на протяжении
последних 2000 лет. В истории европейской мысли всегда существовал определенный
вид резкой дихотомии, часто вызывавший острую полемику (вплоть до крайней
враждебности и кровопролития). Я полагаю, что все это началось с противостояния
пифагорейцев своим предшественникам, когда спор принял следующую форму:
"Спрашиваешь ли ты, из чего это сделано - из земли, огня, воды и т.д., или же ты
спрашиваешь, каков паттерн этого?" Пифагор стоял скорее за исследование
паттерна, чем за исследование вещества [1]. Эта полемика длилась веками, и до
самого последнего времени ее пифагорейская половина была, вообще говоря,
скрытой. За пифагорейцами следовали гностики, а за гностиками - алхимики и т.д.
Спор достиг своего рода кульминации в конце восемнадцатого века, когда была
построена, а затем отвергнута пифагорейская теория эволюции-теория, включавшая
Разум.

1 Р. Дж. Коллингвуд (Collingwood, 1945) дал ясное описание пифагорейской
позиции.


Эволюционная теория конца восемнадцатого века (теория Ламарка - первая
организованная трансформационная теория эволюции) строилась на любопытном
историческом фоне, описанном Лавджоем в своей "Великой цепи бытия" (Lovejoy,

<< Предыдущая

стр. 56
(из 65 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>