<< Предыдущая

стр. 3
(из 12 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

hiiTCp.1 и многих других. Ограничимся упоминанием о
• им, чю доминанта текста может быть выделена по
иным основаниям — по идеологическому, образно-нмпошционному, жанровому, языковому и др.
Нижней составляющей доминанты является ее эмо-нни, оценка- «В сверхзадаче <автора. — В.Б > наряду с
• мшшиательным присутствует. — В.Б.У эмоциональ-
мый компонент» (Симонов, 1980, с. 42). Именно в силу
шгп, чю художественный текст является образным от-
и'Шепием реальности и, следовательно, несет эмоцио-
пйЛЫю-смысловую нагрузку, то применительно к нему
целесообразно говорить не просто о доминанте, а об
«монионально-смысловой доминанте художественно-
41 it'kcra Определим эмоционально-смысловую доми
нанту как систему когнитивных и эмотивных этало-
ч.фактерных для определенного типа личности и психической основой метафоризации и вер-'Ш ищии картины мира в тексте.
Н художественном тексте, который мы относим к ределенному типу, существует гомогенность лекси-?м>го плана, однородность семантического простран-Ш, которое мы определим словами В.Ф. Петренко
Ли 1«р»гу роведение

I



50

Белянин В. Психологическое литературоведение

как «операциональные модели категориальной струк-j туры индивидуального опыта» (Петренко, 2002, с. 94).
В целом же речь идет об эмоционально-смысло-j вой направленности текста, о попытке понять через| стиль текста стиль личности автора.
Мы полностью согласны с Ухтомским, который писал, что «...наши доминанты стоят между нами и реальностью. Общий колорит, под которым рисуются нам мир и люди, в чрезвычайной степени определяется тем, каковы наши доминанты и каковы мы сами» (Ухтомский, 1966, с. 90).
Будет логичным признать, что сказанное относится и к писателям. Именно общепсихологические закономерности восприятия и интерпретации мира позволяют рассматривать художественные тексты как проявление типологических черт личности в целом. И если соглашаться с Л.С. Выготским, определявшим психику как субъективное искажение действительности в пользу организма, то станет очевидной возможность соотнесения особенностей образной системы текста с особенностями внутреннего мира автора.
Цель данной работы — показать, что особый индивидуальный ракурс внешнего и внутреннего мира, отображенный в том или ином художественном тексте, является определенной структуризацией, упорядочением и вербализацией картины мира автора как личности, обладающей определенными типологическими характеристиками. Одну из задач работы мы видим в построении основ психостилистики, психосинтаксиса и психопоэтики как разделов, находящихся на границе психологии творчества, психолингвистики и экспериментальной эстетики.

Глава 2
ОТРАЖЕНИЕТИПОЛОГИЧЕСКИХ ЧЕРТ ЛИЧНОСТИ В ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ТЕКСТАХ
Анализ литературы, описывающей психологичес-i иг 111ПЫ авторов, их доминанты, а также знакомство с Шжчолингвистическими работами, исследующими ху-' < огненные тексты, позволили сформулировать ги-• iy, согласно которой типологическим чертам лич-< ч! автора соответствует определенный тип текста. ' >ю очередь, каждому типу текста соответствует соб-
'Шый набор объектов описания (тем) и специфи-114, кие сюжетные построения. Более того, в рамках каж-йИП) 1ипа текста можно выделить семантически до-ItulMio ограниченный список вербальных индикатором, которые характеризуют выбранные тем или иным ?И1Шм авторов объекты материального, социального, MfHiильного И эмоционального мира человека. Этим Индикаторам будут соответствовать наборы лексичес-jjicmchtob, которые встречаются наиболее часто в одного типа. Если они встречаются в текстах мцуюю типа, то там они входят в другие семантичес-|Ш1 пространства, имеют иные смыслы (назовем такие •лини психологическими синонимами).
И последующих разделах будет представлена пси-MWcii ическая типология текстов, основанная на их эмо-МЖЖпльно-смысловой доминанте. Описание текстов дано в их соотнесенности с типологическими личности их авторов.
Список текстов создавался на основе реального ptuenoro (текстового) материала, ни один тип текста Hi Пыл результатом умозрительного конструирования. ГНин роение типологии (Белянин, 1990; 1997; 2000; 2003) ШЛО следующим образом. Были выделены те типоло-
**
52

Белянин В Психологическое литературоведение

гические черты личности, которые могут иметь проявление в речевой продукции. За основу была взята типология, предложенная П.Б. Ганнушкиным. В работе «Клиника психопатий: их статика, динамика и систематика» (1933) он предложил следующую классификацию психопатических личностей: циклоиды, астеники, неустойчивые, антисоциальные и конституционально-глупые, а также дополнительные подгруппы: депрессивные, возбудимые, эмоционально-лабильные, невра- • стеники, психастеники, мечтатели, фанатики, патологические лгуны. Данная классификация оказалась существенно шире рамок психопатий: с одной стороны, в типологию Ганнушкина были включены невротические варианты пограничных расстройств, с другой — помимо психопатических личностей, в нее вошли типы характеров, близкие к норме (например, мечтатели, конституционально-глупые). Не вдаваясь в обсуждение различий между акцентуацией характера и психопатией, отметим, что в ряду темперамент — акцентуация — психопатия последнее является патологическим состоянием, а акцентуация — промежуточным между нормой (то есть темпераментом) и патологией (то есть соответствующей психопатией) вариантом.
Собраны и проанализированы произведения авто
ров, относительно личностной акцентуации кото
рых есть согласие среди исследователей.
Тщательный анализ их произведений позволил вы
делить ряд устойчивых признаков текстов, практи
чески неизменно присутствующих в творчестве лиц
одного и того же психологического типа.
Параллельно во всем массиве художественных тек
стов шел отбор произведений, содержательная ос
нова которых могла соответствовать образам мира,
характерным для выбранных типов личности. Кро
ме того, учитывалось реальное языковое наполне
ние текста. I
Затем описывались лексико-семантические поля, I
коррелирующие с семантикой патологического со- 1
знания, составлялись списки слов, которые их на- •
подняли. •

Iлава 2 Отражение черт личности в текстах

53
U t И шключение проводилась корреляция характери-• ( ikk ickctob с вьщеленными типологическими чер-
I
Wt,
ЛИЧНОСТИ.
( делаем ряд оговорок в отношении проведенного kin анализа.
I Мы предполагаем, что использованная нами пси-рическая терминология может быть несколько той или термины могут пересекаться. Наша ра-ишфается на исследования, проводившиеся в раз-нрсмена и в разных странах. Одни и те же признаки х приписываются различным акцентуациям и iioicH в равной мере показательными. Среди са-1сихиатров здесь нет единства, поэтому мы будем •о/нить все известные нам психиатрические найме-иц« ния описываемых явлений психического порядка, претендуя на упорядочение терминов и явлений в nil смежной с психологией области знания.
1 При анализе речь идет не столько о конкретных (ичпос i>ix, сколько о типах личности. Иными словами, (НШ'денные соображения не предполагают вынесе-ни непосредственного суждения об авторах текстов, Ж используются только для анализа общих возмож-
идентификации
3 Предложенная типология типов текстов не пре-НДУ1Ч на всеохватность и унифицированность. Это шюшюно принципиальной открытостью человечес-психики, ее возможностью и готовностью к изме--МНнм. Кроме того, предстоит большая работа по даль--Ишей детализации и углублению типологии. Многие ии ы еще не описаны, а ряд произведений не подпа-i*t под обнаруженные закономерности. И наконец, *t одна типология не может описать все многообра-|и челонеческих типов.
4, И О1личие от «чистых» типов текстов многие про-
ИШДения, особенно признанные классическими и/или
цинул ирными, несут в себе несколько доминант. В этом
ivmhc обнаруживаются определенные закономернос-
i епчпания доминант из «чистых» типов текстов. Та-
if и'ксчы обозначены как «смешанные» и выделены
54

Белянин В. Психологическое литературоведение
в особую группу. О них речь пойдет в главе, посвящен- ] ной прикладным аспектам исследования.
5. Для построения типологии мы использовали сле-j дующие акцентуации: паранойяльную, эпилептоидную,; маниакальную, депрессивную, истероидную и шизоидную.
Каждой из этих акцентуаций в массиве художественных текстов соответствует определенный тип текста. В сводной таблице даны соответствия типов текстов и психиатрической основы их эмоционально-смысловой доминанты.

Тип текста
Акцентуация
«светлый»
паранойяльность
«темный»
эпилептоидность
«веселый»
гипоманиакальность
«печальный»
депрессивность
«красивый»
истероидность
«сложный»
шизоидность
6.Описывая тексты, мы будем выделять их тематику,, синтаксис и стиль. Основной типологической характеристикой будем считать единство лексико-семантичес-кого наполнения, опираясь на мысль В.Ф. Петренко том, что «наличие совместной встречаемости, превышающей случайную, между парой единиц в тексте свидетельствует о содержательной связи между ними» (Петренко, 1997).
Описание типологии текстов мы будем строить следующим образом:
сначала будет приведен наиболее типичный текст
данного типа и коротко описана его специфика;
затем — психиатрическое описание той психопа
тии, на которой базируется эмоционально-смыс
ловая доминанта текста;
после этого будет дан разбор характеристик текста,
который затрагивает когнитивные, лингвокогнитив-

55
Глава 2. Отражение черт личности в текстах
мыс и психостилистические стороны наиболее по-хп штельных фрагментов.
Порядок следования типов текстов отражает ус-шиную семиотику оппозитивного толка и служит лишь 1*имм легкости чтения.
2,1. ПРОЯВЛЕНИЯ ПАРАНОЙЯЛЬНОЙ
АКЦЕНТУАЦИИ В «СВЕТЛЫХ» ТЕКСТАХ
Типичный «светлый» текст
II качестве примера «светлого» текста приведем штнорение поэта-футуриста Василия Каменского тесснье» (1918). Подчеркнем в тексте слова, кото-особенно характерны для «светлых» текстов.
Развесенились весны ясные
На весенних весенях —
Взголубились крылья майные
Заискрились мысли тайные
Загорелись незагасные
На росистых зеленях
Зазвенело сердце зовами
Поцелуями бирюзовыми —
Пролегла дорога дальняя
Лучистая
Пречистая.
Стая хрустальных ангелов
Пронеслась в вышине.
Уронила
Весточку — веточку
Мне
В ic кете со всей очевидностью выделяются следу-•*1Ие семантические компоненты: 'я' (мне); 'сердце'; ' (ясные, заискрились, незагасные, зазвенело, лучи-пречистая, хрустальных); 'пространство' (дорога
. ёШиавИь
56

Белянин В. Психологическое литературоведение
дальняя, в вышине)', 'природа' (весны, роса, веточка); 'идея'! (мысли тайные) (мысли тайные, ангелы, весточка). Основное содержание текста можно свести к тому, что j «лирическому герою» (автору) ангел приносит весть.
Паранойяльная акцентуация
Паранойяльная акцентуация характера личности — это повышенная подозрительность и болезненная обидчивость, стойкость отрицательных аффектов, стремление к доминированию, непринятие мнения другого и, как следствие, высокая конфликтность (Психология. Словарь, 1990).
Эти особенности выявляет в тесте MMPI шкала паранойяльности (Ра), в тесте Р.Б. Кеттелла — шкала подозрительности (L). Лиц с этими чертами называют не только параноическими или паранойяльными психопатами (Леонгард, 1981), но и застревающими личностями (Ганнушкин, 1984) в силу стойкости доминирующего в их поведении аффекта.
Говоря о паранойяльной личности, П.Б. Ганнушкин отмечает, что «самым характерным свойством параноиков является их склонность к образованию так называемых сверхценных идей, во власти которых они потом и оказываются; эти идеи заполняют психику параноика и оказывают доминирующее влияние на все его поведение. Самой важной такой сверхценной идеей параноика обычно является мысль об особом значении его собственной личности. Соответственно этому основными чертами психики людей с параноическим характером являются очень большой эгоизм, постоянное самодовольство и чрезмерное самомнение. Это люди крайне узкие и односторонние: вся окружающая действительность имеет для них значение и интерес лишь постольку, поскольку она касается их личности; все, что не имеет близкого, интимного отношения к его "я", кажется параноику не заслуживающим внимания, малоинтересным.
Параноика не занимает ни наука, ни искусство, ни политика, если он сам не принимает ближайшего уча-
i
ч
Iлава 2. Отражение черт личности в текстах

57

i и разработке соответствующих вопросов, если он
не является деятелем в этих областях; и наоборот,
Оы ни был узок и малозначащ сам по себе тот или
И поп рос, раз им занят параноик, этого уже должно
• i. достаточно, чтобы этот вопрос получил важность
инее значение» (Ганнушкин, 1984, с. 266).
Иссх людей, с которыми ему приходится входить в рикосновение, он оценивает исключительно по тому пиемию, которое они обнаруживают к его деятель-1И, к его словам; он не прощает ни равнодушия, ни и'лнсия. Кто не согласен с параноиком, кто думает iiik, как он, тот в лучшем случае — просто глупый •пек, а в худшем — его личный враг. Ч ч я поведения паранойяльной личности характер-шдерство и эгоизм. Лидерство — это умение органы 1Ь деятельность и направить других людей на
i цсс i вление какой-либо общественно значимой цели.
1 i ||нпйяльные личности в наибольшей степени под-
• и для фигуры лидера. Они стеничны (способны
hi одолевать препятствия), умеют увлечь людей своим
примером и в отличие от истероидных личностей —
tir'^направленны. Сопутствующий лидерству эгоизм
нцомиляется в желании организовать всю деятельность
•iihpvt себя. Недаром другое название для паранойи —
Минин величия. Считать себя самым главным челове-
М»м, приписывая себе все заслуги, — вот характерная
typput паранойяльной личности.
«Ч 1ч> касается эмоциональной жизни параноиков, — fiiuiui II.Б. Ганнушкин, — то уже из всего предыдущего Иишжеиия со всей ясностью вытекает, что это люди й4Н<к:торонних, но сильных аффектов: не только мыш-ч1нис, но все их поступки, вся их деятельность определим си каким-то огромным аффективным напряжением, нсегда существующим вокруг переживания паранойей, исжруг его "комплексов", его "сверхценных идей"; нишине добавлять, что в центре всех этих переживании иссгда находится собственная личность параноика. i )||мосп>ронность параноиков делает их малопонятными и ставит их по отношению к окружающей среде мерйоннчально в состояние отчуждения, а затем и враж-
T"J
58

Белянин В. Психологическое литературоведение

дебности. Крайний эгоизм и самомнение не оставляют места в их личности для чувства симпатии, для хорошего отношения к людям, активность побуждает их к бесцеремонному отношению к окружающим людям, которыми они пользуются как средством для достижения своих целей; сопротивление, несогласие, борьба, на которые они иногда наталкиваются, вызывают у них и без этого присущее им по самой их натуре чувство недоверия, обидчивости, подозрительности» (Ганнушкин, 1984, с. 267).
В психодиагностическом опроснике Р.Б. Кеттелла этот фактор так и назван — подозрительность. Это, пожалуй, самая важная черта личности параноика, если говорить о межличностных взаимоотношениях.
Параноики «неуживчивы, агрессивны: обороняясь, они всегда переходят в нападение, и, отражая воображаемые ими обиды, сами, в свою очередь, наносят окружающим гораздо более крупные; таким образом, параноики всегда выходят обидчиками, сами выдавая себя за обиженных. Всякий, кто входит с параноиком в столкновение, кто позволит себе поступать не так, как он хочет этого, и требует, тот становится его врагом; другой причиной враждебных отношений является факт непризнаний со стороны окружающих дарований и превосходства параноика. В каждой мелочи, в каждом поступке они видят оскорбление их личности, нарушение их прав. Таким образом, очень скоро у них оказывается большое количество "врагов", иногда действительных, а большей частью только воображаемых» (там же). При этом мания величия может переходить в манию преследования.
Говоря о параноиках, П.Б. Ганнушкин отмечает, что такого рода отношения с другими людьми «делают параноика по существу несчастным человеком, не имеющим интимно близких людей, терпящим в жизни одни разочарования. Видя причину своих несчастий в тех или других определенных личностях, параноик считает необходимым, считает долгом своей совести — мстить', он злопамятен, не прощает, не забывает ни одной мелочи» (там же).
Лица с паранойяльной акцентуацией отличаются наклонностью не только к аффективному истолкова-
Глава 2. Отражение черт личности в текстах

59

ню ситуации, подозрительностью, недоверчивостью, но лоцентрической убежденностью в своей правоте, каженным пониманием справедливости; не выно-!Г возражений и чужого мнения, склонны к образованию сверхценных идей и к ревности.
Для таких лиц характерна крайне выраженная энер-
ичность, самодовольство, самомнение, кипучая деятель-
• »сть. При этом может проявляться враждебность по
(Ношению к тем, кто стоит на их пути. Они никому не
теряют, считают своих друзей способными на нечест-
нисть и обман (Леонгард, 1981; Мельников, Ямполъский, 1985;
Практический..., 1981; Пулатов, Никифоров, 1983).
Вот, к примеру, что говорил подросток с подобным шфниойяльным состоянием, которому мать пыталась уищигь, готовя его любимые блюда: «Мать стремится нн)о(>рить меня, чтобы я ей верил, хотя на самом деле она не любит и может, войдя в доверие, принести вред, отравить» (Ковалев, 1985, с. 95). «В борьбе за свои воображаемые права параноик шсто проявляет большую находчивость: очень умело шыскивает он себе сторонников, убеждает всех в сво-• II правоте, бескорыстности, справедливости и иной раз, шжс вопреки здравому смыслу, выходит победителем и» явно безнадежного столкновения, именно благодари своему упорству и мелочности.
Но, потерпев поражение, он не отчаивается, не уны-ипг 1, не сознает, что он не прав, наоборот, из неудач он чгрпает силы для дальнейшей борьбы» (там же).
Справедливости ради надо добавить, что «пока парт юик не пришел в стадию открытой вражды с окружающими, он может быть очень полезным работником, на избранном им узком поприще деятельности пи будет работать со свойственным ему упорством, сине матичностью, аккуратностью и педантизмом, не от-имекаясь никакими посторонними соображениями и мшересами» (там же).
Говоря о параноиках, П.Б. Ганнушкин отмечает среди них и подгруппу фанатиков. «Этим термином, — пишет он, — ...обозначаются люди, с исключительной прастностью посвящающие всю свою жизнь служе-
60

Белянин В. Психологическое литературоведение

нию одному делу, одной идее, служению, совершенно не оставляющему в их личности мест ни для каких других интересов. Таким образом, фанатики, как и паранойи, люди "сверхценных идей", как и те, крайне односторонние и субъективные» (Ганнушкин, 1984, с. 268).
«Отличает их от параноиков то, что они обыкновенно не выдвигают так, как последние, на передний план свою личность, а более или менее бескорыстно подчиняют свою деятельность тем или другим идеям общего характера. Центр их интересов лежит не в самих идеях, а в претворении их в жизнь — результат того, что деятельность интеллекта чаще всего отступает у них на второй план по сравнению с движимой глубоким, неистощимым аффектом волей» (там же).
П.Б. Ганнушкин упоминает и «о довольно многочисленной группе», как он выражается, фанатиков чувства. К ним он относит «восторженных приверженцев религиозных сект, служащих фанатикам-вождям слепым орудием для осуществления их задач. Тщательное изучение таких легко внушаемых и быстро попадающих в беспрекословное подчинение людям с сильной волей лиц показывает, что они почти не имеют представлений о том, за что борются и к чему стремятся. Сверхценная идея превращается у них целиком в экстатическое переживание преданности вождю и самопожертвования во имя часто им совершенно непонятного дела.
Подобная замена (отодвигание на задний план) сверхценной идеи соответствующим ей аффектом наблюдается не только в области фанатизма и религиозного изуверства, но является также характерной особенностью, например, некоторых ревнивцев, ревнующих не благодаря наличию мысли о возможности измены, а исключительно вследствие наличности неотступно владеющего им беспредметного чувства ревности» (Ганнушкин, 1984, с. 269).
Итак, природа паранойяльное™ заключается в наличии сверхценной идеи, в оценке себя как основного центра вселенной.
Говоря о когнитивной установке паранойяльной личности, следует отметить, что она неодномерна, как
Глава 2. Отражение черт личности в текстах

61
\ ' >Сюй акцентуированной личности. Если у человека f жцснтуации п|х обладает, к примеру, мотив зараба-i тин денег, то он понимает, что другие люди тоже
• т мячся к этому и будут мешать ему; у акцентуиро-
h и той же личности вторая часть деятельности — та,
•им обусловлена противодействием другим людям, —
i • "кшится подчас ведущей. Видя, что ему мешают, ак-
i >уированная личность придает этому такую сверх-
• 'юсть, что борьба с другими людьми превращается
i нес в самостоятельную деятельность.
И тем самым когнитивная установка словно раз-iii пишется, она сама становится конфликтной, двупла-и. •!.. id. С одной стороны, параноик полагает, что он «не-ttt спет истины» людям, с другой стороны, он насаж-«йр| снос представление о действительности и о делах. Ни фсбует от других подчинения ему и его программе, пишись объединить всех под одним знаменем. Есте-i i ненпо, что при этом его действия вызывают проти-ицаействие. Именно это и рождает вторую часть ког-мншшюй установки: «меня не понимают, меня хотят предть не только враги, но и друзья».
Предпочитаемые роды деятельности паранойяльной личности — политика, религия и наставничество. Политика в наибольшей степени соответствует доми-пйитс личности с паранойяльной акцентуацией. Нали-uir идей, необходимость поиска людей, которые вступили бы в ту или иную партию и при этом поддержи-Htinn бы эту идею, — все это словно подпитывает паранойю. Можно даже утверждать, что сама идея полити-
• и как особого вида человеческой деятельности в оп
ределенной степени паранойяльная. Если вспомнить
шдипнее советское прошлое, то мы увидим, что поли-
1мки стремились сделать всех людей политиками. Они
in ичсски распространяли свои идеи на всех членов
мпщества. (И им это в определенной степени удава-
Mii'h.) В демократическом же обществе политика — \иеп немногих избранных...
Ч го касается религии, то при интересе параной-i |ык>й личности к религии возможно появление фа-в отношении своих идей и нетерпимости к
62

Белянин В Психологическое литературоведение

другим мнениям. Характерно, что от призывов «возлюбить ближнего своего как самого себя» (!) фанатики религии переходят к проклятиям с пожеланиями врагу гореть в «геенне огненной».
Интересы паранойяльной личности направлены преимущественно на классику, реалистическое искусство и в целом на традиционную культуру. Неприятие авангарда, нетрадиционного искусства очень велико. Если говорить о литературных предпочтениях, то максимальное неприятие вызывает научная фантастика. Причина этого лежит в том, что в фантастике часто реализуется совершенно противоположная установке паранойяльной личности к целостности — установка на разорванность мышления, то есть шизоидная уста-^ новка (Белянин, Ямпольский, 1985).
Если говорить о внешности, то чаще всего пара| нойяльная личность имеет крупное телосложение «представительный вид», обладает громким голосом.
В речи паранойяльной личности преобладают три семантических квантора. Первый квантор: 'за'— 'против'. Он реализуется, например, в таком высказывании, как «Кто не с нами, тот против нас». Второй квантор: 'истина'— 'ложь'. Иллюстрацией может служить лозунг «Партия — ум, несть и совесть нашей эпохи», где слова несть и совесть характеризуют именно паранойяльную установку. Третий квантор: 'доверять'— 'подозревать '. Он проявляется, к примеру, в поговорке «Доверяй, но проверяй».
В основе картины мира «светлых» текстов лежит описание мира личности и того природного мира, который окружает эту личность. «Я» выступает как субъект жизнедеятельности и получает следующие предикаты: 'честный', 'чистый', 'неповторимый', 'уникальный'.
Группировка лексических смыслов вокруг тем 'единство' и 'борьба' является ядром эмоционально-смысловой доминанты «активных» текстов, что в рамках предлагаемой нами концепции может быть объяснено следующим образом: в основе их концепта находится паранойяльная акцентуация.
Iлава 2 Отражение черт личности в текстах

63
Психолингвистические особенности «светлых» текстов
1 одсржание «светлых» текстов может быть сведе-
тум следующим мыслям. Первая: «Все живое уни-
»ю, неповторимо и самоценно». Вторая: «Я знаю
>ну и несу свое понимание жизни другим людям».
I (осмотрим, как в текстах отражается мир личнос-
'/ Местоимение первого лица единственного числа
Фсчается преимущественно в именительном паде-
i к) время как в «красивых» текстах оно чаще бы-
II косвенных падежах. В этой связи любопытно
чодение А.А. Россохина о том, что «соотношение
и поста активного и пассивного употребления ме-
к*ния "я" представляется возможным рассматри-
кик речевой эквивалент психологического поня-
и| по кус контроля" (Рассохин, 2002, с. 299). При всей
и* пост и решения этого вопроса отметим, что в «свет-
itN» ieкетах скорее присутствует интервальность, а в
Лисиных» же — чаще экстернальность.
К «светлым» текстам могут быть отнесены многие кепи на тему экологии, а также религиозные тексты, всего дзен-буддистские. «Уважение к природе, ю объективный мир или внутренняя природа че-, — вот то основное, из чего исходит дзен <...> в них положениях», — пишет одна из исследователь-•И1 чгой религии (Николаева, 1975, с. 67). Примерами ШТЛ1.1Х» текстов могут также служить японские тан-(пншстишия) и хокку (трехстишия):
Вкруг бадьи моего колодца
Вьюнок обвился...
У соседа воды напьюсь.
Кроме того, «светлые» тексты достаточно часто i ИИ щепы актуальным проблемам общества, истории, мьтуры и религии.
Стиль «светлых» текстов нередко бывает публици->1ЧИЫМ, «журналистским», динамичным и назидатель-IM. Для них характерны призывы к добру, к уваже-
64

Белянин В. Психологическое литературоведение

нию человека, к порядочности; авторы часто обращаются к этическим и моральным (нормативным) пред-] ставлениям.
Так, автор многих очерков на темы морали и нрав-1 ственности в 70-е гг. в «Литературной газете» Евгений Богат писал о том, что один из читателей подсчитал, какие слова тот употребляет в своих статьях наиболее часто. Ими оказались следующие: сострадание (оно встретилось в обследованной выборке 233 раза), удивление (145), сопереживание (84), восхищение (70), волнение (25). Среди частотных лексических единиц оказались также слова чудо, святыня, кощунство. Приводя эти данные, Богат, правда, спорит с приписыванием ему «веры 1 в Бога», но когда он говорит о «безрелигиозной нрав-\ ственности, нравственности коммунистической, наследующей все лучшее, что содержится в этическом опыте \ человечества», пишет он, по сути дела, в религиозном •: ключе. Показательным в плане принадлежности текстов Евг. Богата к «светлым» может быть аннотация к его книге «Ничто человеческое...», изданной в серии «Личность. Мораль. Воспитание». Она начинается с фразы «Нет ничего более ценного в мире, чем сам человек».

<< Предыдущая

стр. 3
(из 12 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>