<< Предыдущая

стр. 7
(из 12 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Делать нечего, я вылезаю из кареты и выпрягаю моих лошадей. Затем взваливаю карету на плечи — а карета тяжело нагруженная1 — и одним прыжком переношу карету опять на дорогу, но уже позади <чужого. — В.6.> экипажа.
(Э. Распэ «Приключения барона Мюнхгаузена»)
128

Белянин В. Психологическое литературоведение

Описаниям большой физической силы персонажей «веселых» текстов соответствует необычайно повышенное самочувствие, ощущение бодрости, свежести, необычайного прилива сил, что, как мы уже отметили, типично при маниакальных состояниях.
Преодоление пространства
Герой «веселого» текста с легкостью преодолевает большое пространство. За несколько суток пересекает Атлантический океан на сверхскоростной яхте героиня детектива И. Хмелеве кой «Что сказал покойник»; также на яхте пересекает весь земной шар капитан Врунгель (А. Некрасов «Приключения капитана Врунгеля»); объезжает всю Землю герой романа Ж. Верна «Вокруг света за 80 дней»; попадает в заснеженную Россию барон Мюнхгаузен, чтобы проявить и тут свои способности (Э. Рас-пе «Приключения...»); много ездит Остап Бендер, мечтая о Рио-де-Жанейро (И. Ильф, Е. Петров «Двенадцать стульев», «Золотой теленок»); все время в пути друзья-мушкетеры (А. Дюма «Три мушкетера»), четыре танкиста (Я. Пшимановский «Четыре танкиста и собака»), Джордж, Гаррис, автор и пес Монморанси (Дж. Джером «Трое в одной лодке, не считая собаки»).
Полет
Характерным моментом является ощущение легкости тела и полета, которое испытывает герой «веселого» текста. К примеру, барон Мюнхгаузен летает за утками, мчится на лошадях, перемещается на пушечном ядре, вытаскивает себя за волосы из болота:
Болото с ужасной быстротой засасывало нас <с конем. — В.Б.> глубже и глубже <...> Что было делать? Мы непременно погибли бы, если бы не удивительная сила моих рук. Я страшный силач. Схватив себя за косичку, я изо всех сил дернул вверх и без большого труда вытащил из болота и себя, и своего коня, которого крепко сжал обеими ногами как щипцами.
Летает на ковре-самолете герой Л. Лагина Волька из «Старика Хоттабыча». Целиком на мотиве полета
Глава 2. Отражение черт личности в текстах

129
без каких-либо приспособлений построена фантастическая повесть А. Ломма «Ночной орел». Сержант Кожин — «боевой парень, спортсмен, комсомолец, сто прыжков с парашютом! К тому же сибиряк, шахтер, ни бога, ни черта не боится!» — прыгает с самолета без запасного парашюта. Падая, он понимает, что основной парашют не раскрылся.
Кожин изо всех сил сжал зубы. Тренированное мус-, кулистое тело напряглось, яростно сопротивляясь падению. <„.> Это было отчаянное желание жить <...>.
(И тут. — Б.б.) каждая клетка в теле Кожина прониклась вдруг ликующим чувством свободы и беспредельного счастья. Страшная сила, влекущая к земле, <...> куда-то вдруг ушла. Воздух <...> теперь нес, держал, пружиня, как туго натянутая парусина.
Летает «маленький толстенький самоуверенный человечек» по имени Карлсон (А. Линдгрен «Малыш...»):
На самолетах и вертолетах летать могут все, а вот Карлсон умеет летать сам по себе. Стоит ему только начать кнопку на животе, как у него за спиной тут же начинает работать хитроумный моторчик <...> Карлсон взмывает ввысь и летит, слегка покачиваясь, с таким важным и достойным видом, словно какой-нибудь директор <.„>.
А вот что поется в «Песне о Гагарине» (стихи В. Бо-кова):
Земля — Луна, Рукой подать. Давно, давно пора Туда слетать. И мы безотлагательно Слетаем обязательно.
Общительность
Герой «веселых» текстов никогда не унывает, он всегда в хорошем настроении, разговорчив и стремится к общению. Например, у автора «веселого» текста
9 Литературоведение
130

Белянин В. Психологическое литературоведение

«Джельсомино в стране лжецов» Дж. Родари есть такое детское стихотворение:
Пускай за границу везет меня скорый
В чужие края, за высокие горы,
Встречу я в дальних, невиданных странах
Мальчиков, девочек иностранных.
Увижу детей, говорящих по-русски,
По-чешски, по-гречески, по-французски.
«Здравствуйте!» — скажет мне кто-нибудь в Дании.
Я не пойму и скажу: «До свидания!»
«Доброе утро!» — скажет мне швед.
«Добрый вечер!» — скажу я в ответ.
Будут смеяться шведы, датчане,
Русские, немцы и англичане,
Китайцы, индусы, испанцы и греки,
И тут же мы станем друзьями навеки!
(Дж. Родари «Поезд, идущий за границу»)
Вот так, запросто приветствуя людей на разных языках, по всем континентам путешествует герой «веселого» текста, со всеми он находит общий язык и завязывает дружбу. При этом герой часто не столько общителен, сколько болтлив. Так, описывая характер Хлестакова «для господ актеров», Н.В. Гоголь дает следующую характеристику его речевого поведения: «Говорит и действует без всякого соображения. Он не в состоянии остановить постоянного внимания на какой-нибудь мысли. Речь его отрывиста, и слова вылетают из уст его совершенно неожиданно» («Ревизор»). Это то, что в специальной литературе называется «словесным поносом».
Как мы уже отметили, при подобных психологических состояниях превалирует идея всеобщего единства и возникает «желание заключить в свои объятия весь мир ("Обнимитесь, миллионы!")». Это напоминает слова из известной советской песни:
Эй, товарищ! Эй, прохожий! С нами вместе песню пой!
Глава 2, Отражение черт личности в текстах

131
Пение
Герой «веселого» текста очень любит петь и разговаривать громко.
С крика младенца, сила голоса которого разбила все окна в городке, начинается повесть Дж. Родари «Джельсомино...». Поет Винни-Пух, взлетая с помощью воздушного шарика:
Я маленькая тучка, а вовсе не медведь. А как приятно тучке по небу лететь.
(А. Милн «Винни-Пух...» в пер. Б. Заходера)
В другой известной песне поется:
А ну-ка песню нам пропой, веселый ветер...
Или еще пример:
Мы будем петь и смеяться как дети...
Экранизации многих «веселых» текстов не случайно делаются в виде музыкальных фильмов («Три мушкетера», «Трое в лодке», «Some Like it Hot», известный в России под названием «В джазе только девушки»). О кинофильме «Веселые ребята» и говорить не приходится. Поют и танцуют все!
Движение, жизнерадостность и пение идут рука об руку.
Вместе весело шагать по просторам! И конечно, напевать лучше хором.
Аппетит
Вот что поет Карлсон, играя в кубики:
Ура, ура, ура!
Прекрасная игра!
Красив я и умен,
И ловок, и силен!
Люблю играть, люблю ... жевать!
(А. Линдгрен «Малыш и Карлсон...»)
132

Белянин В. Психологическое литературоведение

Характерно, что появившийся здесь мотив еды также присутствует и в других «веселых» текстах. К примеру, постоянно голоден Винни-Пух: он не удержался от того, чтобы съесть мед из горшочка, с которым шел в гости к ослику; всю ночь думал о меде, якобы оставленном им в западне на слонопотама; летит за медом к пчелам; объевшись опять-таки в гостях (у Кролика), не может вылезти из норы (А. Милн «Винни-Пух и все-все-все»). Постоянно подчеркивается, что Чичиков не страдает отсутствием аппетита (Н. Гоголь «Мертвые души»). Все свои истории барон Мюнхгаузен рассказывает именно за столом. Здесь нет того экзистенциального голода, который есть в «темных» текстах, есть просто повышенный аппетит.
В научной литературе отмечается, что при депрессии «пропадает совершенно желание есть. Первым признаком начинающегося улучшения нередко бывает появление аппетита и прибавление в весе» (Гиляровский, 1954, с. 390).
Эрудиция
Герой «веселого» текста эрудирован и обладает всевозможными умениями. Так, образован и начитан Ос-тап Бендер, его речь пестрит литературными именами и цитатами. Не случайно и то, что общительный герой «веселого» текста знает много языков. Показательным в этом отношении является утверждение героини романа И. Хмелевской «Что сказал покойник»:
Насчет языков у меня были свои соображения. Французский, как известно, я знала, по-итальянски худо-бедно могла объясниться, латынь немного помнила, так что все романские языки могли представлять для моих похитителей определенную опасность (так как героиня могла бы понимать их переговоры. — В.Б.). Славянские <...> отпали в полуфинале (героиня — полька по национальности). Мое длительное пребывание в Дании позволяло предполагать некоторое знакомство со скандинавскими языками (а их, как известно, пять. — В.Б.), на английском я хоть и не очень хорошо, но говорила. <„.> С немецким
Глава 2. Отражение черт личности в текстах

133

языком дело обстояло так: говорить на нем я не умела, -I но понимала почти все.
Такое возможно лишь в рамках картины мира ги-поманиакальной личности.
Мания величия
Героя «веселого» текста часто принимают за более значительную персону, чем он является на самом деле. Например, постоянно выдает себя за другого человека Остап-Сулейман-Берта-Мария Бендер (И. Ильф, Е. Петров «Двенадцать стульев»); принимают за ревизора простого чиновника Хлестакова (Н.В. Гоголь «Ревизор»); ходят слухи о том, что Чичиков — это Наполеон («Мертвые души»). «Лучший в мире специалист по паровым машинам», «лучший в мире рисовальщик петухов», «лучший в мире мастер на всевозможные проказы» и даже «лучшее в мире привидение — это Карлсон, который живет на крыше» (А. Линдгрен «Малыш...»). Самым Лучшим Медведем во Всем Мире называет Винни-Пуха Кристофер Робин (А. Милн «Винни-Пух...»).
И для этого семантического компонента можно найти черты в поведенческой симптоматике маниакального синдрома: «Типичны идеи переоценки — происхождения, общественного положения, своей личности, способностей и достижений, в выраженных случаях возникают бредовые идеи величия» (Практический..., 1981, с. 89). П.Б. Ганнушкин отмечал, что для конституционально-возбудимых психопатов характерна «склонность ко лжи и хвастовству, связывающаяся обыкновенно с чрезмерно развитым воображением и проявляющаяся в фантастических измышлениях о своем высоком положении и о никогда в действительности не совершавшихся подвигах, а иной раз — просто в рассчитанных на создание сенсации выдумках о каких-нибудь небывало грандиозных событиях» (Ганнушкин, 1984, с. 255). О «переоценке собственной личности и ее значимости для окружающих» пишут и другие исследователи этого явления (Пулатов, Никифоров, 1983).
134

Белянин В. Психологическое литературоведение

Деньги
Герою «веселого» текста постоянно везет, особенно в деньгах. Мечтает о миллионе и получает его Ос-тап Бендер; находит клад с алмазами героиня романа И. Хмелевской «Что сказал покойник»; барону Мюнхгаузену за то, что его друг-скороход доставил бутылку китайского вина за один час, предлагается взять из кладовых египетского султана столько золота, сколько может унести за один раз один человек. Барон позвал своего друга-силача. Он взвалил себе было на плечо все золото, какое было в кладовых у султана, и они побежали к морю. Там он нанял огромный корабль и доверху нагрузил его золотом.
Характерно, что семантический компонент, связанный с получением денег, психологически антоними-чен «синдрому обнищания», возникающему при зеркально противоположной депрессии (см. о «печальных» текстах). Следует отметить также, что герои «веселого» текста легко расстаются с деньгами. Так, на протяжении всего романа Бендер ни разу не считает денег.
Обилие героев
У главного персонажа «веселого» текста может быть друг или главных героев может быть несколько. Так, находит себе друзей барон Мюнхгаузен — скорохода, слугу, который слышит, как растет в поле трава, слугу, который целился в воробья из Турции в Берлин, человека, который вертит мельницы тем, что дует из ноздрей.
Герою словно не хватает себя одного. Четыре героя ищут сокровища в стуле (Остап Бендер, Ипполит Матвеевич Воробьянинов, Шура, Паниковский, Адам Коз-левич в «Золотом теленке»); дружат всю войну четыре танкиста; неразлучны четыре мушкетера, лозунгом которых является «Один за всех и все за одного»; путешествуют вместе трое в лодке; охотятся за привидениями четверо друзей; заманивают четвертого для поимки невесты Шурика трое хулиганов в к/ф «Кавказская пленница».
Глава 2. Отражение черт личности в текстах [35
Женщина
Нередко в «веселых» текстах присутствует женщина: мадам Грицацуева, Элл очка — в «Двенадцати стульях» И. Ильфа и Е. Петрова; Марыся у четырех танкистов (Я. Пшимановский «Четыре...»); есть секретарша и у героев фильма «Охотники за привидениями»; фрекен Бок у Малыша (А. Линдгрен «Малыш...»); целый оркестр полуодетых женщин окружает двух удачливых музыкантов в фильме «В джазе только девушки»; стремится к возлюбленной в гарем Ходжа Насреддин (В. Соловьев «Возмутитель спокойствия»); недостающим пятым элементом является любовь к женщине в фильме «Пятый элемент».
Обоснование особой роли этого символа мы находим в возможной при маниакальности повышенной сексуальности (Гиляровский, 1954).
Животное
Достаточно часто в «веселых» текстах присутствует животное, собака у четырех танкистов и у троих в лодке; собака по имени Эйнштейн у изобретателя из фильма «Назад в будущее»; Малыш мечтает и получает собаку Бимбо; автомобиль у Остапа Бендера носит имя «Антилопа-Гну», а вторая часть романа называется «Золотой теленок»; есть странное существо Лизун у охотников за привидениями; дог у Ришелье и лошади у мушкетеров (А. Дюма); кошка у Джельсомино (Дж. Родари); белки у капитана Врунгеля (А. Некрасов); корова у героев Э. Успенского «Каникулы в Простоквашино»; осел у Ходжи Насреддина (В. Соловьев) и Шурика (к/ф «Кавказская пленница»); заяц у Балды (А. Пушкин «Сказка о попе и работнике его Балде»); голуби у бандитов в комедии «Бей первым, Фредди»; постоянно охотится барон Мюнхгаузен (Э. Распе), населен животными мир Кристофера Робина (А. Милн «Винни-Пух...»); целое стадо поедает роскошное угощение в кинокомедии «Свинарка и пастух», и т.д.
Эквивалентов психологического порядка этому в научной литературе мы не обнаружили.
136

Белянин В. Психологическое литературоведение
Враги
Если в «веселом» тексте есть противоборствующие персонажи, то возможны два варианта. Во-первых, они наделяются практически теми же чертами, что и положительный персонаж, между ними сходства гораздо больше, чем различий (например, «ворюга» Корейко мало чем отличается от Остапа Бендера, собиравшего деньги по самым разным поводам, те же цели преследует его конкурент отец Федор (И. Ильф и Е. Петров «Двенадцать...»). Авантюрист Брэт Мэверик и его подружка в приключенческом фильме Ричарда Доннера «Мэверик» (Мэл Гибсон, Джоди Фостер и Джеймс Ко-берн) не прочь сорвать куш в полмиллиона долларов на турнире по покеру. Но на пароходе, где соберутся отменные картежники, не обойдется без шерифа, который будет действовать теми же методами, да и подружка Мэверика попытается завладеть всеми деньгами своего друга.
Отрицательные персонажи или просто не «прописываются», или им не уделяется особого внимания. Имплицитно присутствует только оппозиция 'смелый', 'сильный', 'ловкий' с одной стороны, и 'трусливый', 'паникер' — с другой.
Во-вторых, у положительного персонажа может быть много противников, целые преступные сообщества: международная шайка гангстеров (И. Хмелевская «Что сказал...»; к/ф «Бей первым, Фредди!»; Дж. Рода-ри «Джельсомино...»), итальянская мафия, замаскировавшаяся под любителей итальянской оперы, — о любви к пению см. выше (к/ф «В джазе только девушки»); фашисты (к/ф «Большая прогулка»); белые (фильм «Неуловимые мстители»); воры (А. Линдгрен «Малыш...»); похитители невесты (к/ф «Кавказская пленница»).
При этом сами герои «веселых» текстов вовсе не обязательно в ладу с законом (герои к/ф «Ва-банк» I и II; Остап Бендер, который знает много способов «честного» отъема денег; приворовывающий Карлсон и др.).
Глава 2. Отражение черт личности в текстах
Обилие событий
Как ясно из вышеизложенного, в «веселом» тексте наблюдается обилие событий. Если не углубляться в теорию вопроса о единицах измерения объема и насыщенности текстового пространства, то, взяв за единицу текста одну страницу, можно сказать, что на одной странице «веселого» текста описано событий больше, чем на одной странице какого-либо другого типа текста.
Печальный компонент
Говоря о гипертимичности, мы упомянули о том, что «веселый» текст отражает верхнюю фазу маниакально-депрессивного состояния. Неудивительно, что в «веселом» тексте существуют признаки «печального» текста, основанного на депрессивности.
К примеру, Хлестаков (Н. Гоголь «Ревизор») беден; Чичиков (Н. Гоголь «Мертвые души») то становится богатым, то беднеет; нищ Плюшкин, у которого, кстати, Чичиков отказывался от чая и угощений (сухаря из кулича). Остап Бендер получает деньги, за которыми он охотился, но в конце романа румынский пограничник отнимает у него все.
Целиком на мотиве охоты за деньгами построен кинофильм «Этот безумный, безумный, безумный мир», кончающийся тем, что деньги разлетаются по всему городу; имитацией выбрасывания денег из самолета завершается и кинофильм «Блеф»; ищет и теряет деньги упоминавшаяся героиня И. Хмелевской; теряет, обретает и раздает деньги X. Насредцин у В. Соловьева; без цента появляются герои в начале комедии «В джазе только девушки».
К «печальным» могут быть отнесены целые главы текста Милна о Винни-Пухе, относящиеся к Ослику Иа-Иа. Подчеркивается то, что он выглядит как-то печально, имеет печальный вид, находится в очень тяжелом состоянии и мрачно настроен, отвечает мрачно, говорит вздыхая или упорно молчит', он и сам соглашается с тем, что он несчастен.
138

Белянин В Психологическое литературоведение

Стилистические особенности «веселых» текстов
Что касается стиля «веселого» текста, то основная характеристика его состоит в том, что он оставляет впечатление легкости и поверхности, поскольку события и персонажи чередуются очень быстро. По-видимому, это является причиной того, что многие «веселые» тексты относятся к детской и приключенческой литературе.
У А.С. Пушкина в романе «Евгений Онегин» есть одна характерная для «веселого» текста строфа. Приведем ее:
...Вот уж по Тверской Возок несется чрез ухабы. Мелькают мимо будки, бабы, Мальчишки, лавки, фонари, Дворцы, сады, монастыри, Бухарцы, сани, огороды, Купцы, лачужки, мужики, Бульвары, башни, казаки, Аптеки, магазины моды, Балконы, львы на воротах И стаи галок на крестах
(XXXVIII, гл. 7)
В этом отрывке дано перечисление всего того, что видно из окна кареты. Дано без особого порядка, так, как это видится.
Финал «веселых» текстов
В финале «веселого» текста герой нередко устремляется к новым приключениям. Вот как кончается повесть «Барышня-крестьянка»:
Читатели избавят меня от излишней обязанности описывать развязку.
(А. Пушкин).
Писатель словно говорит, что ему некогда писать о том, что и так ясно.
Глава 2. Отражение черт личности в текстах

139
Вот как завершается книга «Дети капитана Гранта» Ж. Верна:
Возвращение капитана Гранта в Шотландию стало национальным праздником, а сам он — самым популярным человеком во всей древней Каледонии. Его сын Роберт <...> не оставляет мысли основать шотландскую колонию на островах Тихого океана.
Недаром любимый писатель авантюрного изобретателя из кинофильма «Назад в будущее» именно «веселый» Жюль Берн (а не «темный» Герберт Уэллс).
В целом «веселые» тексты написаны легко и свободно, они хорошо воспринимаются, и их с удовольствием читают даже люди, занятые преимущественно интеллектуальным трудом Понимая, что вопрос о популярности разных типов текстов должен быть рассмотрен в специальном социологическом исследовании, отметим, что появление и популярность такого рода текстов могут быть одним из сигналов выхода общества из периода депрессии.
2.4. ПРОЯВЛЕНИЕ ДЕПРЕССИВНОЙ
АКЦЕНТУАЦИИ В «ПЕЧАЛЬНЫХ» ТЕКСТАХ
Типичный «печальный» текст
Определим «печальные» тексты как тексты, лиричные по стилю, герой в них либо молод, жизнерадостен и полон надежд, но умирает в расцвете сил, либо уже стар, беден и оплакивает свою несостоявшуюся жизнь. Смысл жизни, выраженный в «печальном» тексте — его эмоционально-смысловая доминанта, — состоит в том, чтобы дорожить каждым прожитым днем, любить жизнь. Вместе с тем жизнь в рамках такого мироощущения тяжела и изнурительна, поэтому смерть приходит как избавление от страдания, она сладка.
140

Белянин В. Психологическое литературоведение

Эмоциональная окраска и оценка времени в «печальном» тексте меняются от прошлого, которое прекрасно, но в нем сделано много ошибок, через настоящее, несущее страдания и чувство вины за прошлое, до будущего, в котором ждут только одиночество, холод, смерть.
Целевая установка «печальных» текстов может быть определена как коммуникативно-слабая: герой «печального» текста словно надеется на мягкость, снисходительность и благосклонность читателей, просит пожалеть его, войти в его положение. Содержание произведения воспринимается как призыв о помощи.
В качестве примера типичного «печального» текста рассмотрим повесть И.С. Тургенева «Ася». Речь в ней идет о годах юности одного молодого человека, названного автором Н.Н., который путешествует по Германии и встречает двух своих соотечественников — Гагина и девушку по имени Ася. Герой повести полюбил Асю — эту миловидную и грациозно сложенную семнадцатилетнюю девочку. Они обмениваются различными знаками внимания — она бросает ему из окна цветок, пишет ему записки. Потом от Гагина он узнает, что Ася — незаконнорожденная сводная сестра Гагина. Н.Н. в смятении и не решается сказать то, что хотел, что должен был сказать. Когда он принял решение — было уже поздно: Гагин и Ася уехали. Он бросается на их поиски, но безрезультатно.
Сожаление об упущенном счастье явно присутствует в финале повести:
Осужденный на одиночество бессемейного бобыля, доживаю я скучные годы, но храню, как святыню, ее записочки и высохший цветок гераниума, тот самый цветок, который она некогда бросила мне из окна. Он до сих пор издает слабый запах, а рука, мне давшая его, та рука, которую мне только раз пришлось прижать к губам моим, может быть, давно уже тлеет в могиле... И я сам — что сталось со мною? Что осталось от меня, от тех блаженных и тревожных дней, от тех крылатых надежд и стремлений? Так легкое испарение ничтожной травки пережи-
Глава 2. Отражение черт личности в текстах

141

вает все радости и все горести человека — переживает самого человека.
Эта повесть трактовалась как «неудавшееся свидание» (Левидов, 1977) и даже как пример «вырождения дворянского общества в заурядных либералов» (Н.Г. Чернышевский). При этом Чернышевский говорит даже больше, он считает, что герой — «дряннее отъявленного негодяя». Скорее всего такого рода социологический (точнее, педагогический) вердикт имеет под собой основания в мировоззрении литературного критика. Психологический же анализ этого типа текстов позволяет считать такой вывод совершенно неверным.
Культурно-историческая школа литературоведения рассматривает произведение как «документ», «памятник» своей эпохи, что имеет обоснования в тексте. Нам ближе подход к литературе как к индивидуальному, личностному взгляду на мир, как к мировоззрению и мироощущению автора.
Если в научном тексте денотативную основу составляет предмет или явление внешнего мира, которые могут быть объективно описаны не только автором данного текста, то в художественном тексте такая объективная (событийная) основа составляет лишь часть внешней формы — его тематику и сюжет. Композиция художественного текста и его образная система могут не иметь внешней опоры в реальности.
Возвращаясь к повести «Ася», скажем, что в ней есть главная мысль «печального» текста: герой стар, он живет прошлым, все время возвращаясь к переживанию несостоявшегося счастья.
Такого рода мироощущение (в данном случае и основная идея художественного текста) вполне соответствует депрессивному видению мира: окружающее воспринимается в мрачном свете, прошлое видится как цепь ошибок, в настоящем и будущем мрак и безысходность.
Еще одним показательным примером «печальных» текстов является миниатюра И.С. Тургенева из «Стихотворений в прозе» под названием «Повесить его!». В ней описывается, как честного и смирного денщика
142

Белянин В. Психологическое литературоведение

Егора хотят повесить по подозрению в не совершенном им воровстве двух кур. Он реагирует так:
Тут он совсем помертвел — и только два раза с трудом воскликнул: «Батюшки! Батюшки!» А потом вполголоса: «Видит Бог, не я!» <.„> Я был в отчаянии. «Егор! Егор! — кричал я, — как же ты это ничего не сказал генералу!» — «Видит Бог — не я», — повторил, всхлипывая, бедняк.
В психодиагностических работах о лицах с диагнозом «депрессия» говорится следующее: «Видя причину всех бед в самих себе, в собственной неполноценности и "греховности", они считают бессмысленным бороться, сопротивляться, не способны ни к какой действенной инициативе. Они покорно склоняют голову под ударами судьбы, отличаются бессловесностью и долготерпением» (Мельников, Ямпольский, 1985, с. 226).
Во внутренней картине мира есть установка на поражение, безнадежность, бессмысленность борьбы. Страдание воспринимается как данность.
Психолингвистический анализ показывает, что деп-рессивность проявляется, в частности, в творчестве таких русских писателей, как А. Пушкин, Н. Гоголь, М. Лермонтов, И. Тургенев, И. Бунин. В. Руднев даже пишет о «русском депрессивном реализме». Многие их произведения можно назвать «печальными» на основании сходства вербализованной в них картины мира с мироощущением депрессивной личности.
Приведем еще один пример типичного печального текста.
Как страшно жизни сей оковы Нам в одиночестве влачить. Делить веселье — все готовы: Никто не хочет грусть делить. Один я здесь, как царь воздушный, Страданья в сердце стеснены, И вижу, как, судьбе послушно, Года уходят, будто сны.
Глава 2. Отражение черт личности в текстах

143
И вновь приходят, с позлащенной,
Но той же старою мечтой.
И вижу гроб уединенный,
Он ждет; что ж медлить над землей?
Никто о том не покрутится,
И будут (я уверен в том)
О смерти больше веселиться,
Чем о рождении моем...
< (М.Ю. Лермонтов «Одиночество», 1830)
Это стихотворение, написанное юношей в 16 лет, наполнено грустью, сожалением об уходящих годах, видением гроба, желания смерти.
Пессимизм, безысходность, усталость от жизни пронизывают и многие произведения, объединенные Тургеневым под названием «Стихотворения в прозе». Вот одно из них, под названием «Старик»:
Настали темные, тяжелые дни... Свои болезни, недуги людей милых, холод и мрак старости... Все, что ты любил, чему отдавался безвозвратно, — никнет и разрушается. Под гору пошла дорога. Что же делать? Скорбеть? ' Горевать? Ни себе, ни другим ты этим не поможешь.
На засыхающем, покоробленном дереве лист мельче и реже — но зелень его та же. Сожмись и ты, уйди в себя, в свои воспоминания, — и там, глубоко-глубоко, на самом дне сосредоточенной души, твоя прежняя, тебе одному доступная жизнь блеснет перед тобою своей пахучей, все еще свежей зеленью и лаской и силой весны! Но будь осторожен... не гляди вперед, бедный старик!
Оно также отражает сознание депрессивной личности. Рассмотрим психиатрические основания депрессии.
Депрессивная акцентуация
Выделяя среди заболеваний психопатического круга депрессию, П.Б. Ганнушкин называет людей, подверженных депрессии, «конституционально-депрессивны-
144

Белянин В. Психологическое литературоведение
ми» личностями. При этом он пишет о том, что в чистом виде эта группа немногочисленна. Речь идет о лицах с постоянно пониженным настроением. Картина мира как будто покрыта для них траурным флером, жизнь кажется бессмысленной, во всем они отыскивают только мрачные стороны. Это прирожденные пессимисты.
Жизнь перед всеми ставит проблемы, но для депрессивной личности они кажутся столь сложными, что такой человек всегда готов к худшему исходу. Нередко жизненный путь таких людей преждевременно обрывается самоубийством, к которому они словно готовы в любую минуту жизни. При этом они «никак не могут отделаться от уверенности в своей собственной виновности, окрашивающей для них чрезвычайно тяжелым чувством воспоминания о самых обычных поступках юности. Это заставляет их сторониться других людей, замыкаться в себе. Иной раз они настолько погружаются в свои самобичевания, что совсем перестают интересоваться окружающей действительностью, делаются к ней равнодушными и безразличными. Вечно угрюмые, мрачные, недовольные и малоразговорчивые, они невольно отталкивают от себя даже сочувствующих им лиц» (Ганнушкин, 1984, с. 252—254).
Они «чрезвычайно чувствительны ко всяким неприятностям, иной раз очень остро реагируют на них, а кроме того, какое-то неопределенное чувство тяжести на сердце, сопровождаемое тревожным ожиданием несчастья, преследует постоянно многих из них» (там же). Неудивительно, что «всякое радостное событие сейчас же отравляется для них мыслью о непрочности радости, от будущего они не ждут ничего, кроме несчастья и трудностей, прошлое же доставляет только угрызения совести по поводу действительных или мнимых ошибок, сделанных ими» (там же).
Отмечается, что «за этой угрюмой оболочкой обычно теплится большая доброта, отзывчивость и способность понимать душевные движения других людей...» (там же).
Психиатры при этом описывают и такое свойство депрессивности, как ларвированность — за улыбкой может быть скрыта угнетенность. Депрессивная лич-
Глава 2. Отражение черт личности в текстах

145
ность может и шутить, однако юмор их — это юмор висельников, черный юмор, юмор очень печальный. И афоризмы тоже мрачные (Например: «Жизнь— вредная штука: от нее умирают».) Такой пессимизм присутствует и в высказываниях, и в мыслях. Кроме того, их иногда посещают мысли о болезни или даже смерти (своей или близких людей).
Общение в целом их утомляет — они устают и от шума, и от разговоров. Им хочется побыть одним в тишине и спокойствии. Их трудно назвать разговорчивыми. Кроме того, в межличностном поведении депрессивная личность характеризуется пассивностью. Такие люди редко вступают в контакт первыми, в споре готовы уступить другому, лишь бы не портить с ним отношения.
Если говорить о внешности депрессивной личности, то следует отметить, что «во внешних их проявлениях, в движениях, в мимике большей частью видны следы какого-то заторможения, опущенные черты лица, бессильно повисшие руки, медленная походка, скупые, вялые жесты — от всего этого так и веет безнадежным унынием» (там же).
«Какая бы то ни была работа, деятельность по большей части им неприятна, и они скоро от нее утомляются. Кроме того, в сделанном они замечают преимущественно ошибки, а в том, что предстоит — столько трудностей, что в предвидении их невольно опускаются руки. К тому же большинство из них обычно не способны к продолжительному волевому напряжению и легко впадают в отчаяние. Все это делает их крайне нерешительными и неспособными ни к какой действенной инициативе» (там же).
При этом, как показывают результаты психологических исследований, депрессивность положительно коррелирует со склонностью к употреблению алкоголя. Не умея решать стоящие перед ним проблемы, такой человек подменяет действия беседами о своих проблемах, как правило, с малознакомыми людьми. Алко-юль притупляет тревогу, снимает тягостное настроение, создает видимость простого выхода из ситуации.
10 Литературоведение
146 Белянин В. Психологическое литературоведение
Таким образом, психологический портрет депрессивной личности содержит противоречивые черты. С одной стороны, мягкость, спокойствие, приветливость, чуткость и доброе отношение к людям, с другой — пессимизм, неуверенность в себе, склонность к чувству вины. Это и есть основа амбивалентной (конфликтной в данном случае только внутренне) установки личности с депрессивной акцентуацией.
Психолингвистические особенности «печальных» текстов
Семантические классы слов, несущие эмоциональную образность, расположены не в соответствии с их упорядоченностью в системе языка и даже не в соответствии с научной картиной мира. Их наличие, сопо-ложенность и противопоставленность обусловлены системой конструктов личности, мироощущением акцентуированной личности того или иного типа.
В структуре эмоционально-смысловой доминанты «печальных» текстов ключевую роль играют следующие семантические комплексы: возраст (юность/ радость), богатство/нищета, радость/печаль, жизнь/ смерть, сожаление, подчиненность, немота, тяжесть, вдох, запах.
Рассмотрим их подробнее.
Возраст
В «печальном» тексте герой, как правило, молод или вспоминает о своей молодости, когда он был силен, красив, жизнедеятелен. При этом прошлое идеализируется, что также связано с психологической доминантой — депрессивностью.
Так, герой повести «Ася» вспоминает свою молодость и несостоявшуюся любовь. Молоды погибшие герои повестей Б. Васильева «А зори здесь тихие...» и «Завтра была война». Юны герои А.С. Пушкина — Дубровский, Татьяна, Ленский (убитый во цвете лет), Ольга, Моцарт (отравленный Сальери), Герман.
Глава 2. Отражение черт личности в текстах.

147

Смерть
«Печальные» тексты очень часто завершаются смертью главных героев. Умирает лермонтовский Мцыри («Мцыри»), погибает Бэла, играет со смертью Печорин («Герой нашего времени»). Умирают герои повести Б. Васильева «А зори здесь тихие...». Его же повесть «Завтра была война» начинается с сообщения о смерти многих учеников класса выпуска лета 1941 года. Начинается со слов о находящемся при смерти дяде пушкинский «Евгений Онегин». О смерти и первая фраза повести Э. Сигала «История любви»: « Что можно сказать о двадцатипятилетней девушке, которая умерла? Что она была красивой и умницей. И что она любила Моцарта и Баха. И меня». Кончает жизнь самоубийством юная героиня Н. Карамзина, брошенная богатым любовником («Бедная Лиза»). Целиком на мотиве неизбежности и сладости смерти построена пьеса Т. Уайлдера «Наш городок». Она также начинается с того, что автор сообщает о смерти всех обитателей городка, жизнь в котором он описывает. Главная героиня — красивая девушка — умирает. На кладбище, в могиле, она узнает о возможности вернуться в мир живых. Другие мертвые отговаривают ее от этого шага, но она стремится туда, видит себя молодой, веселой и возвращается в могилу с еще большей тяжестью на сердце. Доминанта, содержанием которой является депрессия, характерна для многих произведений И.С. Тургенева. Повесть «Первая любовь» кончается смертью Зинаиды. Умирает молодым Базаров («Отцы и дети»), погибает на баррикадах Дмитрий Рудин («Рудин»), умирает Инсаров («Накануне»). Роман «Дворянское гнездо» завершается размышлениями Лаврецкого:
...Он, одинокий, бездомный странник, под долетавшие до него веселые крики уже заменившего его молодого поколения, — оглянулся на свою жизнь. Грустно стало ему на сердце... «Играйте, веселитесь, растите, молодые силы... жизнь у вас впереди. А мне <...> остается отдать вам последний поклон и <...> сказать, ввиду конца, ввиду ожидающего Бога: "Здравствуй, одинокая старость! Догорай, бесполезная жизнь!"»
ю*
148 Белянин В. Психологическое литературоведение
На первой странице романа Т. Уайлдера «Мартовские иды» есть такой абзац:
К 45 году (до Р.Х. — Б.б.) многие из моих персонажей давно уже были мертвы: Клодия убили наемные бандиты на проселочной дороге; Катулл <...> умер в возрасте 30 лет; Катон-младший погиб за несколько месяцев до описываемых событий в Африке <...>; тетка Цезаря, вдова великого Мария, скончалась еще до 63 года. Более того, вторую жену Цезаря, Помпею, давно сменила третья жена Кальпурния.
Роман, как известно, заканчивается описанием убийства Цезаря, то есть подтверждает простую мысль: мы все смертны, но подтверждает ее в нарративной форме, сопровождая подробностями смерти, которая, по мнению автора, неизбежна. Вот другой фрагмент из этого же романа:
Ты говоришь о прошлом.
Я не позволяю своим мыслям надолго в него погружаться. Все, все в нем кажется прекрасным и — увы! — неповторимым. Те, что ушли, — как я могу о них думать? Вспомнишь один только шепот, только глаза — и перо падает из рук и беседа, которую я веду, обрывается немотой. Рим и все его дела кажутся чиновной суетой, пустой и нудной, которая будет заполнять мои дни, пока смерть не даст мне избавления.
Опять смерть выглядит спасением от тяжестей жизни.
Помимо этого, в «печальных» текстах встречается сопряженность семантических компонентов 'юность', 'старость' или 'радость' и 'смерть'. Они находятся тут в одном конкордансе:
Представь себе <...> меня — немного помоложе; влюбленного ... с красоткой ... Я весел... Вдруг: виденье гробовое...
(А. Пушкин «Моцарт и Сальери»)
Глава 2. Отражение черт личности в текстах

149

Ты молода... Но когда пора пройдет, когда твои глаза впадут и веки, сморщась, почернеют, и седина в косе твоей мелькнет... Тогда — что скажешь ты?
(А. Пушкин «Каменный гость»)
В «печальном» тексте и обнищание, и трудности, и смерть неизбежны. Все фатально предрешено.
Эпиграфом ко многим «печальным» текстам может быть фраза: «Все будет так, как должно быть, даже если это будет иначе», высказанная персонажем фантастического рассказа Р. Силверберга «Тихий вкрадчивый голос». В нем рассказывается о человеке, который купил машинку, подсказывающую ему из будущего, какие акции покупать. Кончается этот рассказ тем, что нарушение временных событий замечено и равновесие восстановлено — человек лишается всех богатств и покупает билет на самолет (тема возможного, но несостоявшегося полета из «веселых» текстов), который разбивается.
Герой «печальных» текстов практически не сопротивляется обрушивающимся на него бедам. Неспособность к активному действию характерна, в частности, для тургеневского Герасима из рассказа «Муму», старательного, добросовестного, обязательного человека.
Многие другие миниатюры Тургенева также пронизывает мысль о бесцельности существования и неизбежности самоубийства («Враг и друг», «Насекомое», «Порог», «Мои деревья», «Конец света», «Старик», «Куропатки», «Старуха», «Песочные часы», «Я встал ночью»).
Категория бессмысленности характерна для произведений Л. Андреева. Министр из «Рассказа о семи повешенных», узнавший о готовившемся покушении, понимает, что могло быть «совершенно бессмысленно пить кофе, надевать шубу, когда через несколько мгновений все это, и шуба, и тело, и кофе, < ...> будет уничтожено взрывом, взято смертью».
Без всяких объяснений отказывается от борьбы гордый и властный Вернер:
Барин, а что, если бы конвойных того ... а? Попробовать?
150 Белянин В. Психологическое литературоведение
— Не надо, — так же шепотом отвечал Вернер. — Выпей до конца.
В целом для текстов Л. Андреева характерны мотивы усталости и пессимизма:
И тогда наступило для него самое ужасное: беспощадно светлое сознание, что пришел новый день и скоро ему нужно вставать, чтобы бороться за жизнь, без надежды на победу («В подвале»).
Одиночество
Герой «печальных» текстов в молодости совершает ошибки и, оценивая свою жизнь как череду ошибок, неудач и трудностей, постоянно ощущает одиночество. «Там рано жизнь тяжка бывает для людей», — пишет лермонтовский турок в «Жалобах турка». Исполнены тоской песни соседа по тюрьме («Сосед»); «одна и грустна» пальма («На севере диком...»); одиноко стоит в пустыне утес («Тучка»). И лишь тучка золотая, которую большинство испытуемых фоносемантического эксперимента оценивают как желтую (Парачев, 1981), привносит в его жизнь какое-то счастье. Однако
Утром в путь она умчалась рано,
По лазури весело играя,
Но остался влажный след,
В морщинах старого утеса.
Одиноко он стоит,
Задумался глубоко,
И тихонько плачет он в пустыне.
Обнищание

<< Предыдущая

стр. 7
(из 12 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>