<< Предыдущая

стр. 6
(из 7 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

4. 3 марта была объявлена политическая амнистия для заключенных, в результате чего из ссылки были возвращены большевики, эсеры-террористы, участники аграрных беспорядков и пр. За ней последовала общеуголовная амнистия (17 марта) и на свободу были выпущены из тюрем уголовные элементы.
Эти меры носили в значительной степени декларативный популистский характер. Провозглашённые свобода и равенство обернулись митинговой стихией, уличными беспорядками, волной национал-сепаратизма, анархией. Дисциплина труда на заводах и фабриках упала, резко снизилась производительность труда. Любые попытки руководства поддержать дисциплину, уволить лодырей или прогульщиков рассматривались как контрреволюция. В деревне, где левые партии прямо призывали крестьян «брать землю», начались самозахваты земель и новые погромы усадеб.
Вряд ли выиграла Россия от замены полиции милицией, которая произошла в апреле 1917 г. Новый орган получил функцию охраны общественного порядка и гражданских свобод, обязан был содействовать органам власти, в том числе судебным и военным, и подчинялся уездным земским и городским управам.
Новая «демократическая» милиция отличалась от полиции некомпетентностью, незнанием законов и низким профессионализмом. Следствием преобразования стал рост преступности. Немаловажную роль в этом сыграло также увольнение высших чинов тюремного ведомства и общеуголовная амнистия. После нее в тюрьмах осталась 1/3 из 155 тыс. заключенных. Вышедшие из тюрем уголовники стали формирован, бандитские группировки, наводя страх и ужас на население. К осени большую часть амнистированных пришлось вернуть в тюрьмы.
Объявленная бездумно демократия (власть народа) привела к установлению в тюрьмах для оставшейся в них части заключенных «демократических» порядков: з/к выбирали старост, устраивали собрания, двери камер не закрывались, вводились отпуска и пр. Идя навстречу пожеланиям масс. Временное правительство отменило в мае розги в карцере, разрешило снять кандалы с особо опасных преступников, смирительные рубашки для буйных, отменило ссылку на поселение.
12 марта состоялась торжественная отмена смертной казни, которую заменила срочная и бессрочная каторга. Но отмена смертной казни, носившая сугубо популистский характер, продержалась недолго. Уже в июле, после первой попытки большевиков захватить вооруженным путем власть, ее вновь ввели на фронте, оказавшемся совершенно деморализованным.
Столь же нереальным явилось введение в России в марте 1917 г., в разгар войны, 8-часового рабочего дня, сначала на военных заводах (!), а затем, в апреле, на всех остальных. Как проявление некомпетентности, если не как своеобразную провокацию, можно расценивать введение 4 июня на всей территории России сухого закона. Запрещенная повсеместно продажа спиртных напитков каралась крупными штрафами и лишением свободы (в том числе появление в нетрезвом виде в общественном месте). Это не могло не озлобить люмпенизированный слой населения.
Но самые тяжкие последствия для судеб России имела политика новой власти в армии. 1 марта Петросовет издал приказ № 1, упразднивший дисциплинарную власть офицеров в воинских частях. Эта власть была передана выборным комитетам из нижних чинов. Приказ отменил титулование офицеров, ввел равные права офицеров и солдат вне строя и наложил запрет на грубое обращение с солдатами. Выборные комитеты заменили командный состав. Солдаты поняли это как освобождение от дисциплины, как свободу анархии, как возможность устраивать самосуды, широкие масштабы приобрело дезертирство. В результате русская армия не выиграла ни одного сражения в 1917 г. Приказ № 1 по сути дела развалил и уничтожил армию.
Все эти действия усиливали популярность левых партий, в первую очередь, большевиков. В.И. Ленин предложил народу понятные и простые демократические лозунги: конец войне, немедленная передача земли крестьянам, национальное равенство и образование самостоятельных государств, решение продовольственного вопроса, введение рабочего контроля и пр. Большевики обещали организовать оборону столицы, которую Временное правительство хотело сдать врагу, о чём усиленно распускали слухи. Тот факт, что это, были в значительной степени декларации с целью захвата власти, тогда ещё никому не был ясен.
Новеллы в праве. Для предотвращения некоторых последствий необдуманных решений Временному правительству пришлось прибегнуть к ужесточению уголовного законодательства. Уже весной были введены меры уголовной репрессии за уклонение от службы путем умышленного членовредительства, за взятки, пьянство, спекуляцию, вооруженные дебоши и т.д. С июля месяца усилилась уголовная ответственность за публичные призывы к убийству, разбою, грабежам, погромам. Но восстановить разрушенное и выработать продуманную политику борьбы с уголовщиной Временному правительству не удалось.
В целом, что касается права, то новая власть продолжала руководствоваться старыми дореволюционными законами. Это свидетельствует о его достаточной демократичности и приспособленности к новым условиям. Все новеллы в гражданском праве были связаны с провозглашенным политическим и гражданским равноправием.
В праве собственности все граждане получили рапные юридические нрава в обладании собственностью (ликвидировались сословные, национальные, вероисповедальные и иные ограничения). В обязательственном праве также отменялись все ограничения национального и религиозного характера и уравнивались права субъектов обязательств во всех видах договоров. Те же изменения коснулись наследственного права (документальное оформление брака и нивелировка наследственной массы при уравненных правах женщин и мужчин).
Говоря о просчетах новой власти, нельзя не отметить и тот факт, что с Временным правительством в истории России связан новый mum в развитии избирательного права. В течение июля – октября 1917 г. было подготовлено Положение о выборах в Учредительное собрание, которое может быть расценено как вершина буржуазной демократии. Положение вводило для избирателей самый низкий в мире возрастной ценз – 20 лет, предоставило избирательные права всем гражданам без различия пола, военнослужащим, отменило всевозможные цензы (имущественный, оседлости, грамотности). Положение ликвидировало ограничения в избирательных правах по принципу национальности и вероисповедания. По сути избирательное право стало всеобщим и равным. Исключения из него (на определенный срок) касались только осужденных к каторге и ссылке, к заключению в исправительном доме, тюрьме или крепости с ограничением прав состояния.
В основе выборов лежала пропорциональная система, то есть принцип избрания депутатов по партийным спискам. Устанавливалось также тайное голосование. Но Россия не успела воспользоваться этим демократическим законом. 25 октября ст. стиля к власти в результате вооруженного восстания пришли большевики. Тысячелетний процесс развития российского права был искусственно прерван на целые десятилетия.
Отсутствие твердой государственной власти, мировая война, относительная слабость буржуазии (не успевшей за 11 лет завершить своей классовой консолидации), неуклонная радикализадия масс, связанная, как писал В. Набоков, «с великим потрясением всенародной психики, которое вызвано было крушением престола», лишили Россию шансов на создание после февраля 1917 г. стабильного демократического режима. Формировавшаяся демократия выродилась в анархию, чреватую неминуемой диктатурой.
ТЕМА 15. СОВЕТСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ И ПРАВОВАЯ СИСТЕМА В 1917–1920 ГОДЫ
Вопросы:
1. Перестройка управления после октября 1917 г.
2. Новая государственность и политики «военного коммунизма».
3. Создание новых судебных органон. Борьба с контрреволюцией.
4. Формирование основ социалистического гражданского и уголовного права.

25 октября (7 ноября нового стиля) 1917 г. большевики совершили государственный переворот, который вошел в советскую историографию под именем Великой Октябрьской социалистической революции. Считалось, что она открыла новую эру в истории человечества, эру крушения капитализма и всеобщей победы нового общественного строя – коммунизма. В результате революции складывавшиеся в течение столетий российские государственность и право были разрушены, стали создаваться новые органы центрального и местного управления, формироваться новые нормы социалистического права.
Возникает вопрос, с какими идеями в области государственного строительства шли большевики на слом старой российской государственности?
Вождь революции В.И. Ленин, как известно, полагал, что государство понадобится им ненадолго, только на период строительства основ социализма и ликвидации эксплуататорских классов, а затем, на этапе высшей фазы социализма – при коммунизме – отомрет, как и все другие институты надстроечного характера, в том числе и право. В своих представлениях о сути государства переходного периода Ленин проделал своеобразную эволюцию. Сначала он считал, что это социалистическое государство будет унитарным, построенным на основе принципа демократического централизма, но с широким местным самоуправлением, когда «каждая кухарка может управлять государством». В таком государстве будет ликвидирован специальный аппарат насилия, а кадровая армия заменена «прямым вооружением всего народа». Не понадобится и особый слой чиновников, разделение властей, станут лишними и другие государственные структуры.
Но к 1917 г. Ленин выдвинул новую идею – идею диктатуры пролетариата в виде республики Советов. Альтернативой парламентской республике становились советы рабочих, батрацких и крестьянских депутатов по всей стране снизу доверху. Вместо широкой социальной базы, которую предполагает парламентская республика, опорой ноной власти становилась узкая прослойка рабочего класса и беднейшего крестьянства, а главным методом управления – насилие. Без насилия невозможно было осуществить поставленные перед республикой Советов цели. Как гласила одна из главных статей первой советской конституции 1918 г., этой целью являлось «уничтожение эксплуатации человека человеком, полное устранение деления общества па классы, беспощадное подавление эксплуататоров, установление социалистической организации общества и победа социализма во всех странах».
Как видим, большевики руководствовались догмами утопической коммунистической теории, одной из которых было представление о «назревшей» социалистической революции в Европе (и даже о мировой), которая должна произойти в ближайшее время.
Итак, как происходил слом старой государственности и формирование новых государственных структур?
Переход власти в руки большевиков, осуществленный под руководством Военно-революционного комитета, был оформлен законодательно Вторым Всероссийским съездом Советов рабочих и солдатских депутатов, который открылся 25 октября в Петрограде. Съезд объявил низложенным Временное правительство, а себя провозгласил высшим органом государственной власти. (В знак протеста часть делегатов съезда от партий меньшевиков и правых эсеров покинула его.) Для руководства государством в перерывах между съездами был избран ВЦИК (Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет), в который в блоке с большевиками вошли левые эсеры и эсеры-максималисты. Возглавил ВЦИК колеблющийся большевик Л.Б. Каменев, но уже в ноябре его сменил стойкий большевик Я.М. Свердлов.
Съезд сформировал также из одних большевиков во главе с Лениным Временное рабочее и крестьянское правительство в лице Совета народных комиссаров (СНК). Главной задачей его являлся созыв Учредительного собрания, от идеи которого большевики не рискнули отказаться сразу. Поначалу предполагалось, что комиссары будут представлять новое правительство в старых министерствах, но большевики сразу после съезда приступили к организации вместо министерств новых органов отраслевого управления – комиссариатов.
Провозгласив переход власти в центре и на местах в руки Советов, съезд признал их единственной формой власти, непосредственно подчиненной новому правительству, и упразднил институт комиссаров Временного правительства.
В течение последующих 3 месяцев большевистская власть окончательно конституировалась. ВЦИК и СНК своими декретами упразднили все прежние органы управления: Сенат, Синод, Государственную думу, земские и городские управы. Были запрещены ушедшие в подполье буржуазные партии, прекратила свою деятельность несогласная с новой политикой печать.
В начале января 1918 г. было разогнано Учредительное собрание, в котором партия власти после первых всеобщих выборов, проведенных по пропорциональной системе (по партийным спискам) в ноябре 1917 г., не получила большинства. Из 707 мест большевикам досталось только 175, 370 получили эсеры, остальные места распределились между представителями других левых партий националистического и социалистического толка. Состав Учредительного собрания свидетельствовал о том, что и большинство населения не поддерживает новую власть, несмотря на провозглашенные ею стремления к миру и начатый передел земли.
Эсеры отказались поддержать начатые большевиками преобразования. Предложенная правительством к утверждению в качестве программного документа «Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа», первый пункт которой гласил, что Учредительное собрание поддерживает «установление коренных оснований социалистического переустройства общества», не была принята. После чего Собрание было распущено, а демонстрация протеста питерцев разогнана большевиками.
В противовес Собранию новая власть спешно пропела в конце января 1918 г. Третий съезд Советов, утвердивший «Декларацию» и качестве программного документа. На нем произошло объединение советов рабочих и солдатских депутатов с советами крестьянских депутатов н единый орган власти на местах. С названия СНК было снято определение «Временное», и он получил право издавать декреты наравне с другим законодательным органом – ВЦИКом.
СНК действовал сначала в составе 13 наркоматов (иностранных дел, внутренних дел, военно-морских дел, земледелия, труда, торговли и промышленности, народного просвещения, финансов, юстиции, продовольствия, почт и телеграфа, путей сообщения, по делам национальностей). К лету 1918 г. к ним добавились ещё наркоматы государственного контроля, государственных имуществ, ВСНХ – высший совет народного хозяйства. С декабря 1917 до марта 1918 гг. в СНК входили левые эсеры.
Новый государственный строй России – диктатуру пролетариата в виде республики Советов окончательно утвердила принятая 10 июля 1918 г. Пятым съездом Советов Конституция РСФСР. Российская Советская Федеративная Социалистическая республика объявлялась в ней федеративным государством, в которое входили автономные республики и области. Конституция утвердила новые органы власти в России: Всероссийский съезд Советов, ВЦИК, Президиум ВЦИК, СНК, 18 наркоматов, на местах – областные, губернские, городские, уездные, волостные и сельские советы. Постоянно действующими становились исполнительные комитеты (исполкомы) Советов.
В компетенцию Всероссийского съезда Советов и ВЦИК входило утверждение вносимых в конституцию изменений, принятие в состав РСФСР новых членов, объявление войны и заключение мира, общее руководство внешней и внутренней политикой. Они же устанавливали общегосударственные налоги, основы организации вооруженных сил, судоустройства и судопроизводства, формировали общегосударственное законодательство и т.д. Но законодательная власть была предоставлена и СНК, который тоже мог издавать декреты и распоряжения в области государственного управления, носившие общеобязательный характер. Наиболее значимые из них утверждались ВЦИК.
Конституция провозгласила новую классовую демократию, лишив избирательных прав городскую и сельскую буржуазию (частных торговцев и посредников, кулаков, живущих на «нетрудовые» доходы), бывших помещиков, чиновников, духовенство. В выборах участвовали только «трудящиеся», без ограничения по признакам пола, национальности, вероисповедания.
Прямыми были выборы только в сельские и городские советы, остальные советы формировались снизу доверху на съездах путем делегирования. При этом представительство разных социальных групп в местных советах было различным. Существенные преимущества устанавливались для рабочих: при выборах на областные, губернские и Всероссийский съезды они давали одного депутата от 25 тыс. человек, в то время как сельские жители – от 125 тысяч. Многоступенчатая система и открытое голосование, строгий партийный контроль за процедурой выборов становились своего рода фильтрами для отсеивания «чуждых элементов», обеспечивали относительно малочисленному рабочему классу большинство в органах власти.
К июню 1918 г. была осуществлена тотальная большевизация Советов. Меньшевики и эсеры, занимавшие в них поначалу видное место, были выдавлены из Советов в результате проводившихся не реже одного раза в квартал перевыборов (согласно декрету «о праве отзыва»). После подавления эсеровского мятежа в июле 1918 г. эсеры и меньшевики были объявлены контрреволюционными партиями и перестали участвовать в выборах. Делегаты 6, 7 и 8 Всероссийских съездов Советов уже на 96–98 %, а делегаты губернских съездов – на 99 % состояли из большевиков. Ориентация на «передовой слой пролетариата», а ещё конкретнее – на верхушку большевистской партии – превратили выборы в простое одобрение назначения на депутатские должности заранее отобранных партийными комитетами кандидатур.
Таким образом, и Конституция 1918 г., исходя из формальных признаков конституции как политико-правового документа, вряд ли оправдывала своё название. Она не содержала полного и безусловного признания прав и свобод человека и, связывая избирательное право классовым цензом, не удовлетворяла требованию юридического равенства. Тем не менее, для дальнейшего строительства советского государства она имела огромное значение, так как закрепила реальные механизмы власти и формирования ее структур, новые принципы и социальные ценности, положила в их основание новую идеологию.
Советское право в условиях «военного коммунизма»
Введенные после октября 1917 г. демократические конституционные нормы, даже столь урезанные, стали свертываться в условиях «военного коммунизма». Такое название получила совокупность социально-экономических мероприятий большевистского руководства в 1918–1921 гг. Они преследовали две цели: обеспечить победу новой власти в гражданской войне; ликвидировать капиталистические элементы в стране методом штурма и осуществить быстрый переход к строительству коммунистического общества.
Политика эта включала в себя ряд мер: 1) изъятие ценностей у «эксплуататорских» классов; 2) введение Конституцией 1918 г. всеобщей трудовой повинности, создание трудовых армий и лагерей принудительных работ; 3) ускоренную национализацию не только крупной, но и средней, и мелкой промышленности; 4) ликвидацию товарно-денежных отношений в результате максимальной централизации производства и распределения, продуктообмен между городом и деревней; 5) запрет торговли и введение продразверстки – обязательной сдачи так называемых «излишков» хлеба и других сельхозпродуктов, которая стала своеобразным методом насильственной экспроприации крестьянства; 6) ликвидацию денег, оплату труда продуктами и товарами, бесплатность (а скорее отсутствие) услуг; 7) «красный террор» по отношению к противникам режима со взятием заложников и массовыми расстрелами.
Как осуществлялась политика «военного коммунизма» и какие последствия она имела?
2 сентября 1918 г. страна была объявлена военным лагерем. Военный режим вводился не только в армии, но и на транспорте, в промышленности, в снабжении продовольствием и т.п. Руководство страной в условиях военного режима взял па себя Совет Рабочей и Крестьянской Обороны (в 1920 г. переименованный в Совет Труда и Обороны – СТО), в который входили комиссары во главе с Лениным. Отныне СНК стал утверждать декреты ВЦИК, и все постановления рабоче-крестьянской власти исходили от ВЦИК и СНК. В сентябре после покушения на Ленина введен «красный террор» и борьба с контрреволюцией приобрела чрезвычайные формы.
Чтобы обеспечить победу в борьбе с внешними и внутренними врагами, большевики создали мощную регулярную кадровую армию. Пришлось отказаться от провозглашенных в декабре 1917 г. «выборных начал» власти в армии, от принципа «добровольности» при ее формировании, от «уравнения всех военнослужащих в правах», когда были отменены воинские чины, звания, знаки отличия и пр. С апреля 1918 г. армия комплектуется на основе всеобщей воинской повинности, командиры назначаются, привлекаются старые офицерские кадры, вводится форменная одежда, знаки различия и прочая атрибутика. В армию призывались «трудящиеся», которым вручалось оружие, а «нетрудовые элементы» служили в нестроевых частях.
Во главе вооруженных сил был поставлен Революционный Военный Совет республики во главе с Л. Д. Троцким, а на периферии – реввоенсоветы фронтов и армий. Введена должность Главкома и учрежден институт партийных комиссаров, без подписи которых приказ командира считался недействительным. Для руководства ими создано Политическое Управление Реввоенсовета республики. В сентябре 1918 г. был учрежден первый советский орден Красного Знамени. К концу гражданской войны под ружьем в Красной Армии состояло около 6 миллионов человек.
В рамках политики «военного коммунизма» была проведена национализация промышленности, финансов и транспорта. Национализация банков и крупной промышленности, а также речного флота и внешней торговли началась уже осенью 1917 г. На первом этапе из рук частных собственников были изъяты особо ценные для республики предприятия, а также предприятия, чьи владельцы эмигрировали или саботировали мероприятия властей. Летом 1918 г. в целях изъятия «ключей от производства» из рук капиталистов большевики перешли к национализации отдельных отраслей, а затем и всей промышленности в целом.
Национализированные предприятия на первых порах передавались в аренду их бывшим владельцам, которые обязывались их финансировать и сохраняли за собой получаемую прибыль. Но на всех предприятиях, использующих наемную рабочую силу, вводился рабочий контроль, который осуществляли рабочие комитеты, советы рабочего контроля, наблюдавшие за производством, устанавливавшие минимум выработки, определявшие себестоимость продукции, контролировавшие деловую документацию. Решения органов рабочего контроля были обязательны для владельцев предприятий.
В 1919–1920 гг. была проведена национализация средней и даже мелкой промышленности. Согласно положениям, принятым ВСНХ в ноябре 1920 г., в разряд государственных перешли все частные предприятия с числом рабочих свыше пяти (при наличии двигателя) или десяти (без двигателя) человек.
Руководство национализированной промышленностью осуществлял ВСНХ, при котором создавались управления главки. Система главкизма лишила предприятия какой бы то ни было самостоятельности. Главные управления ВСНХ осуществляли всю работу по планированию, снабжению, распределению заказов и перераспределению готовой продукции.
Специфической формой привлечения к груду стала трудовая повинность, вводившаяся не только в целях «организации хозяйства», но и «уничтожения паразитических слоев общества». Распределением рабочей силы занимались специальные органы. С ноября 1918 по октябрь 1920 п. обычными мероприятиями были мобилизации специалистов отдельных отраслей народного хозяйства (железнодорожников, медиков, почтовых служащих, работников топливной, суконной, металлургической и другой промышленности). Широко использовались трудовые армии – оригинальное советское изобретение, которые комплектовались из резервистов и «нетрудовых элементов». С ноября 1918 г. на военный режим был переведен весь транспорт страны.
Произошло полное огосударствление собственности, следствием чего стали сверхцентрализация управления, огромный рост чиновничьего аппарата и введение авторитарных методов управления. К 1920 г. около 40 % трудоспособного населения Москвы и Петрограда составляли служащие различных учреждений (главков, трестов, контор и т.п.). Функции управления от советов фактически перешли к этим учреждениям, с мнениями советов перестали считаться.
Для осуществления государственной монополии на торговлю хлебом (она была введена ещё Временным правительством в марте 1917 г.) большевики ввели твердые цены на изымаемые у крестьян «излишки» и ужесточили меры в борьбе со «спекуляцией», как теперь называлась самовольная продажа хлеба. Подавлением сопротивления крестьян занимались наделенные чрезвычайными полномочиями продовольственные и реквизиционные отряды рабочих. С июня 1918 г. они действовали совместно с волостными и сельскими комитетами бедноты (комбедами}, которые также занимались изъятием и распределением хлеба. Не едавшие «излишки» хлеба крестьяне подлежали суду революционного трибунала.
Кроме того, комбеды осуществляли изъятие и перераспределение отнятой у зажиточных крестьян земли, инвентаря, оборудования, их «социализацией», то есть передачей деревенским беднякам, объединявшимся в коммуны и товарищества по совместной обработке земли (ТОЗы). Комбеды действовали до конца 1918 г. и слились затем с сельскими и волостными советами после изгнания из них «кулаков».
Продотряды же продолжали действовать в течение всего военного времени. В январе 1919 г. декретом ВЦИК была введена продразверстка и продотряды пришлось вооружить. Излишками объявлялась практически вся продукция крестьянского хозяйства, за исключением потребительской нормы и семенного фонда двора. Она изымалась либо по номинальным ценам, либо под расписку, но чаще всего безвозмездно и принудительно. К началу 1920 г. в составе вооруженных продотрядов насчитывалось около 80 тысяч представителей рабочего класса.
Следствием их деятельности явился массовый голод в Поволжье и других регионах страны в 1921– 1922 гг., справиться с которым удалось лишь благодаря зарубежной помощи.
Главным распределителем продуктов являлся Наркомпрод. Всё население приписывалось к единым потребительским обществам, от которых получало продовольствие и товарные пайки. Заработная плата выдавалась преимущественно в натуральной форме. Натурализация распределения предполагала замену товарно-денежных отношений натуральным продуктообменом. Деньги должны были исчезнуть. Этой же цели служили меры социального характера: отмена в октябре 1920 г. платы за топливо, жилые помещения, воду, электричество, пользование почтой, телеграфом, телефоном, городским транспортом. Правда, большинство бесплатных услуг существовало лишь на бумаге, ибо социально-бытовая сфера подверглась сильному разрушению.
В процессе реализации политики «военного коммунизма» власти то и дело возвращались к созданию чрезвычайных органов управления. Так, декретом ВЦИК в октябре 1919 г. в местностях, освобожденных от неприятеля, а также в прифронтовой полосе и в тылу, были созданы революционные комитеты (ревкомы), подменившие собой советы. Члены ревкомов (3–5 человек) назначались реввоенсоветами армии и брали в свои руки всю военную и гражданскую власть, используя аппараты местных советов и военных комиссариатов. Они расквартировывали войска, могли осуществлять реквизиции имущества, принудительные высылки и другие чрезвычайные меры.
Обеспечению победы в войне и успехам политики «военного коммунизма» служила также созданная большевиками система карательных органов.
Создание новых судебных органов. Борьба с контрреволюцией
По инициативе местных советов в ходе революционных преобразований уничтожалась старая судебная система и создавались новые судебные органы: революционные суды, суды народной совести, народные и прочие суды. В своей деятельности они руководствовались «революционным правосознанием», «революционной совестью», обычаями. Но уже в ноябре 1917 г. новое государство приступило к формированию единой судебной системы. Законодательную базу ее составили три декрета о суде: № 1 – от ноября 1917 г., № 2 – от февраля 1918 г. и № 3 – от июля 1918 г. Кроме них в ноябре 1918 г. было утверждено Положение о народном суде РСФСР.
Первым декретом была упразднена дореволюционная судебная система, ликвидированы старые суды, прокуратура и адвокатура, институт судебных следователей. Взамен создавались местные коллегиальные суды н составе одного судьи и двух очередных народных заседателей, избранных местными советами. Они могли решать гражданские дела (с суммой иска до 3 тысяч рублей) и дела уголовные (с наказаниями до 2 лет лишения свободы). Предварительное следствие осуществляли сами судьи, а обвинителями и защитниками могли выступать любые лица, обладавшие гражданскими правами. Апелляционный порядок обжалования дел отменялся. Кассационной инстанцией объявлялся уездный (или столичный) съезд местных судей, который мог отменить приговор, отправив дело на новое рассмотрение, или изменить его в сторону смягчения наказания.
Попытка воссоздать окружные суды, следственные комиссии и коллегии правозаступников для поддержки обвинения или защиты, предпринятая в ходе реализации декрета о суде № 2, не увенчалась успехом. Эти органы, поскольку в них стали активно действовать старые юристы и левые эсеры, имевшие большое влияние в судебной сфере, были распушены осенью 1918 г. Что касается декрета о суде № 3, то он лишь расширил компетенцию местных судов (иски до 10 тысяч рублей и наказание до 5 лет).
Большое значение имело Положение, которое унифицировало судебную систему, учредив единую форму суда – народный суд (судья и от 2 до 6 заседателей). Судьи выбирались местными советами из людей, пользовавшихся гражданскими правами и имевшими опыт политической работы. Были созданы также коллегии обвинителей и защитников из должностных лиц при уездных и губернских исполкомах советов и комиссии для проведения предварительного следствия, которое осуществлялось ими вместе с милицией или судьями.
Новые суды руководствовались в своей практике декретами новой власти, политическими программами партий, прежде всего, большевистской, «революционным правосознанием». Поначалу не возбранялось использовать «законы свергнутых правительств», если они не противоречили новым принципам. Но в 1918 г. все ссылки на старые законы были запрещены. В деятельности судов доминирующими стали социальные и политические мотивы, а подмена судебного решения решениями властных органов – нормой жизни.
Наряду с местными судами создавалась особая судебная система. Уже декрет о суде № 1 учредил революционные трибуналы, призванные бороться с контрреволюцией, мародерством, саботажем и прочими «злоупотреблениями торговцев, промышленников, чиновников». Такова была социальная направленность деятельности ревтрибуналов. В их состав входили председатели и 6 заседателей, избиравшихся губернскими и городскими советами. Советы избирали и особые следственные комиссии ревтрибуналов.
Первыми стали действовать в январе 1918 г. ревтрибуналы печати, одновременно их стали создавать повсеместно, на уровне республик, губерний, уездов и даже волостей. Декрет «о революционных трибуналах» от 17 мая 1918 г., подготовленный Наркомюстом, предпринял попытку упорядочить их деятельность и ограничить ее пределами крупных центров. Было признано также нецелесообразным делить трибуналы по направлениям их работы. В целях централизации системы при ВЦИК создавались Революционный Трибунал и Кассационный отдел, который рассматривал жалобы и протесты на приговоры местных трибуналов.
В условиях гражданской войны ревтрибуналы подверглись реорганизации. В феврале 1919 г. ВЦИК своим постановлением изменил их состав (в них входили теперь 3 члена) и компетенцию, предоставив им право проверять следственные действия ЧК, которые наряду со следственными комиссиями могли осуществлять предварительное следствие. Судебное рассмотрение в ревтрибуналах должно было начинаться не позднее 48 часов с момента окончания следствия. Вводились отраслевые виды трибуналов: военно-полевые и транспортные суды, железнодорожные трибуналы, военные трибуналы высшего звена (фронтов, округов, корпусов, дивизий).
В марте 1920 г. согласно новому Положению о ревтрибуналах была проведена ещё одна реорганизация, в ходе которой упразднялись следственные комиссии, а функции следствия передавались в органы ВЧК и особые отделы. С этого времени в состав ревтрибуналов стали входить председатели губернских ЧК. Ревтрибуналы вели ускоренное судопроизводство, имели право применении высшей меры наказания и выбора любых других мер уголовной репрессии. Все это вместе с использованием ярко выраженных социальных критериев при определении наказаний придавало ревтрибуналам характер чрезвычайного органа.
К органам чрезвычайной юстиции относились также внесудебные органы репрессии. 7 декабря 1917 г. СНК принял постановление об образовании Всероссийской чрезвычайной комиссии (ВЧК) при Совнаркоме по борьбе с контрреволюцией и саботажем. Уже в первом своем циркуляре местным советам ВЧК предлагала присылать в ее адрес «все сведения и данные об организациях и отдельных лицах, деятельность которых направлена во вред революции и власти народа». Было предложено также создавать аналогичные органы политической репрессии на местах.
Под руководством ВЧК с марта 1918г. в губерниях и уездах стали действовать местные ЧК, получившие исключительное право на производство арестов, обысков, реквизиций и конфискаций и создание специальных боевых отрядов. В октябре 1918 г. вступило в действие «Положение о ВЧК и местных ЧК по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и преступлениями по должности». ВЧК объявлялся в нем органом СНК, работающим в тесном контакте с Наркомюстом и Наркомвнудел, а местные ЧК – отделами местных советов. Кроме них действовали специализированные органы этой системы: пограничные, транспортные ЧК, особые отделы ВЧК в армии и на флоте. Это был мощный аппарат политических репрессий, железной рукой искоренявший контрреволюцию. Органы ЧК производили обыски и аресты, вели следствие, сами рассматривали дела по существу, определяли меры наказания и приводили в исполнение приговоры, в том числе смертную казнь. «Общественно опасные элементы» могли подвергаться тюремному заключению в административном, внесудебном порядке.
Такими широкими полномочиями чрезвычайные органы обладали в период «красного террора» (с сентября 1918 по февраль 1919 гг.). Именно в этот период широко применялась практика взятия и расстрелов заложников, арестов разного рода «подозрительных лиц». После передачи в феврале 1919 г. права выноса приговоров по делам, проводимым Ч К, ревтрибуналам, органы ВЧК сохранили возможность применять внесудебную расправу в особых случаях (в местностях, находящихся на военном положении, при вооруженных выступлениях и пр.). Они стали и организаторами сети концентрационных лагерей, с 1918 г. образовавшихся по всей стране.
В конце 1921 г. IX Всероссийский съезд Советов принял решение об упразднении снискавшей печальную известность ВЧК. В новых исторических условиях функции чрезвычайного органа «борьбы с контрреволюцией» были переданы Главному политическому управлению (ГНУ) при НКВД.
В ходе вооруженного восстания в Петрограде был создан ещё один правоохранительный орган – рабочая милиция. Главным принципом её формирования была добровольность. На службу в милицию брали только людей с «рабочим и крестьянским происхождением». Согласно инструкции НКВД и Наркомюста, принятой в октябре 1918 г., главными её функциями были борьба с преступностью и охрана общественного порядка. С 1920 г. к ним добавилась ещё одна: проведение следственных действий и дознания по уголовным делам. Организационно милиция подчинялась Главному управлению рабоче-крестьянской милиции НКВД РСФСР, а на местах создавались управления, находившиеся в двойном подчинении: НКВД и местным исполкомам советов. С 1920 г. милиции подчинили «общие места заключения для изоляции враждебных элементов».
Формирование основ социалистического гражданского нрава
Введение административно-правового регулирования во всех сферах жизни привело к сужению сферы гражданско-правовых отношений. При отсутствии писаных норм главным источником права в советской республике стало революционное правосознание, революционное правотворчество. Идея революционной целесообразности была положена и в основание законодательного нормирования этой сферы. А началось оно с вещного права, с формирования нового типа собственности — социалистической. Принятый Вторым съездом Советов один из первых декретов советской власти – декрет о земле – отменил частную собственность на землю, леса, воды, недра, которые объявлялись всенародным достоянием. Государство становилось единственным распорядителем земли. Оно предоставляло ее в пользование отдельным лицам и общественным организациям и могло изъять ее по решению государственного органа. Все гражданские сделки с землей, купля-продажа, залог, дарение, завещание и др. запрещались, а старые признавались недействительными. Пользователям запрещалось применение наемного труда и аренда земли.
Учитывая пожелания крестьян, сформулированные в наказах советам и земельным комитетам ещё в августе 1917 г., декрет провозгласил многообразие и равноправие форм землепользования (подворное, общинное, артельное, хуторское), что обеспечило большевикам поначалу крестьянскую поддержку. Помещичьи имения конфисковывались и переходили в распоряжение волостных земельных комитетов и уездных советов крестьянских депутатов. На части этих земель создавались совхозы, большинство имений было разграблено. Отнятия у собственников земля подлежала уравнительному перераспределению между крестьянами.
Провозгласив многообразие форм землепользования, советы уже в январе 1918 г. (с декрета о социализации земли) начали отступление от провозглашенных принципов и при перераспределении земли стали отдавать предпочтение коммунам и товариществам. Это вызвало яростное сопротивление крестьян-собственников, у которых в ходе «социализации» было отнято 50 (из 80) миллионов га земли. Изъятию подверглись также запасы хлеба, сельхозинвснтарь, тягловый скот, переданные коммунам. Только летом 1918 г. было зарегистрировано 108 «кулацких» бутов, подавленных с помощью военной силы. Результатом стало резкое падение уровня производства и переход к продразверстке уже в конце 1918 г.
В феврале 1919 г. ВЦИК издал Положение о социалистическом землеустройстве и о мерах перехода к социалистическому земледелию. Вся земля в нём определялась в качестве единого государственного фонда, который передавался в распоряжение соответствующих наркоматов. Все формы единоличного землепользования рассматривались в нём как отжинающие. Обобществление землепользования в совхозах, коммунах, ТОЗах и создание единого производственного хозяйства признавалось главной целью социалистических преобразований на селе. Государственные предприятия, городские советы, профсоюзы получили право получать земельные участки для создания на них совхозов.
Социалистическая собственность складывалась также из принудительно и безвозмездно национализированной «капиталистической частной собственности». Промышленные предприятия изымались из гражданского оборота, всякого рода сделки по отношению к ним были запрещены. Национализация охватила и сферу жилья, которое традиционно являлось в России объектом частной собственности.
В 1918 г. советская власть ввела государственную монополию внешней торговли и установила запреты и ограничения на целый ряд объектов внутренней торговли: хлеб, нефть, сельхозмашины, сырье, табак, спички, текстиль, изделия из золота. Большинство товаров подлежало государственному распределению, на остальные вводились твердые государственные цены. Частные лица были вытеснены из торговли, что привело к возникновению «черного рынка».
В апреле 1918 г. ВЦИК принял декрет об отмене наследования. Отменялись все виды наследования (по закону и по завещанию). После смерти владельца имущество становилось достоянием государства. Наследственная масса ограничивалась суммой в 10 тысяч рублей и поступала родственникам умершего в виде «меры социального обеспечения» на праве управления и распоряжения. Это могло быть имущество в усадьбе, домашняя обстановка, «средства производства трудового хозяйства». Кроме того, до издания декрета о всеобщем социальном обеспечении нетрудоспособные наследники (по прямой нисходящей линии, братья, сестры и переживший супруг), а из них наиболее нуждающиеся, могли получать содержание из имущества умершего.
Стремясь перекрыть все источники «нетрудового обогащения», законодатель запретил специальным майским декретом ВЦИК о дарениях всякое «безвозмездное предоставление» (передачу, переуступку и т.п.) имущества на сумму свыше 10 тысяч рублей. Отменялась передача по наследству и авторского права. Произведения искусства и литературы национализировались и публиковать их могло теперь только государство, которое устанавливало ставки авторского вознаграждения.

Изменения в семейно-брачном праве. Первым и наиболее радикальным переменам подверглось семейно-брачное право. Уже в декабре 1917 г. ВЦИК и СНК приняли 2 декрета «О гражданском браке, о детях и ведении книг актов состояния» и «О расторжении брака». За ними в сентябре 1918 г. последовал «Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве». Законы отменили всякие ограничения (монашество, духовный сан, разрешение родителей, различие вероисповедания брачующихся и проч.), ввели гражданскую форму брака, отменив венчание, и установили полную свободу развода. Брачный возраст остался прежним (18 и 16 лет), провозглашалось право свободного выбора фамилии супругами. На всех граждан России распространялся принцип единобрачия, снимались ограничения на количество браков. Кодекс расширил также круг лиц, между которыми могли заключаться браки, и включил в их число двоюродных братьев и сестер, дядьев и племянниц, тёток и племянников. Запрет относился только к родственникам по восходящей и нисходящей линиям и к полнородным и неполнородным братьям и сёстрам.
Равноправие мужчин и женщин подчёркивалось также решением вопроса о гражданстве супругов. Перемена гражданства могла последовать только по желанию жениха и невесты. Жена не была обязана следовать за супругом в случае перемены им места жительства. Но сохранялся принцип раздельной собственности супругов.
Расторжение брака проводилось по заявлению одной или обеих сторон. При обоюдном согласии его оформляли отделы ЗАГСа, при одностороннем желании – суд. Суд разрешал и вопрос об имуществе, о судьбе детей, присуждал алименты на их содержание или оказание помощи одному из супругов.
Кодекс приравнял всех внебрачных детей к детям, рожденным в браке. В спорном случае отец внебрачного ребенка мог быть установлен в судебном порядке. Воспитание детей стало рассматриваться в качестве общественной обязанности родителей, а не как их частное дело. Поэтому на установленного отца возлагалась обязанность участвовать в расходах, связанных с беременностью, родами и содержанием ребенка. Если обнаруживалось, что мать ребенка в момент зачатия находилась в близких отношениях с несколькими лицами, суд мог возложить на всех обязанность участия в указанных расходах. Во избежание «скрытой социально-экономической эксплуатации трудящихся под видом старых правовых» отношений Кодекс отменил институт усыновления и опеки.

Социальное право. Советское социальное (трудовое) право с самого начала нацеливалось на ограничение и вытеснение капиталистических отношений на производстве, утверждение социалистического принципа оплаты (по труду) и трудовой дисциплины. Что было сделано?
Первыми декретами провозглашались: 8-часовой рабочий день, а для лиц, не достигших 18 лет и занятых на вредном производстве, 6-часовой, ежегодные оплачиваемые отпуска рабочим и служащим, допуск сверхурочных работ только по решению рабочих организаций. Работа по найму разрешалась только с 14 лет. Высокие оклады и пенсии урезывались и уравнивалась оплата труда мужчин и женщин. Принятый в декабре 1917 г. декрет ВЦИК «О страховании на случай болезни» ввел меры социальной защиты, которые должны были обеспечиваться из фондов предприятий. Предполагалось освобождение от работы беременных женщин (на 8 недель до и 8 недель после родов) с выплатой пособия в размере полного заработка, 6-часовой рабочий день для кормящих матерей и пр.
Однако в условиях военного коммунизма новое трудовое законодательство действовать не могло. Не случайно в Кодексе законов о труде (первом советском КЗОТе), принятом в декабре 1918 г., пришлось изменить систему социального страхования. Лишившиеся финансовой самостоятельности национализированные предприятия не имели средств на разного рода выплаты. Поэтому систему социального страхования сменила система социального обеспечения (выплаты из централизованных фондов государства). Закрепив на всех предприятиях (государственных, кооперативных, частных) единые нормы труда и отдыха и льготы для подростков и женщин, КЗоТ ввел трудовую повинность для лиц от 16 до 58 лет.
В дальнейшем нормы КЗОТа постоянно корректировались и отменялись постановлениями правительства. Вместо паспортов были введены трудовые книжки, на основании которых (при наличии в них отметок об отбывании трудовой повинности) выдавались продовольственные карточки. Устройство на работу осуществлялось только через государственные органы учета и распределения рабочей силы, свобода заключения и расторжения трудового договора была ограничена. Безработным воспрещалось отказываться от работы, даже от самой черной или производимой в другой местности. Нельзя было и уволиться по собственному желанию. В 1919г. запрещался самовольный переход служащих из одного ведомства в другое и т.д. Для укрепления государственных предприятий квалифицированными кадрами практиковались трудовые мобилизации, перевод работников на положение военнослужащих.
Нарушались и правила трудового распорядка, определенные КЗОТом, увеличивалась продолжительность рабочего времени, отменялись отпуска, допускались сверхурочные работы, детский труд, зарплата выдавалась, главным образом, продуктами питания. Для укрепления рабочей дисциплины широко использовались товарищеские суды, обязательное возмещение прогульщиками рабочего времени, а для ударников труда – натуральное премирование.

Уголовное право. Призванное защищать новый общественный и государственный порядок, уголовное право с первых дней советской власти становится мощным орудием «диктатуры пролетариата» с ее карательными органами и ярко выраженной классовой политикой. В практике революционных трибуналов вырабатывается в это время четкое представление о контрреволюционном (к/р) преступлении. Это к/р мятеж, к/р восстание, к/р заговор, участие в к/р организации, ставящих своей целью свержение советской власти. К к/р преступлениям относились также попытки различных антисоветских организаций присвоить себе функции государственной власти. Так были расценены декретом ВЦИК от 3 января 1918 г. действия кадетско-эсеровского большинства Учредительного Собрания.
Особо опасными преступлениями, приближавшимися к контрреволюционным, признавались погромы, хищения, спекуляция, бандитизм, хулиганство. Сурово преследовались должностные преступления (взяточничество, халатность, волокита). Выделялись воинские преступления: связь с внутренними и внешними врагами, предательство, мародерство, грабежи и насилия над населением. С весны 1918 г. появится дезертирство как самовольный уход из рядов Красной Армии или неявка по призыву.
Что касается наказаний, то они в первых декретах, как правило, не определялись. Говорилось о предании суду революционного трибунала, о заключении в тюрьму до предания суду и т.п. Первая попытка упорядочить систему наказаний была предпринята Инструкцией Наркомюста от 19 декабря 1917 г. В эту систему входили денежный штраф, лишение свободы от 7 дней до 10 лет, удаление из столицы или высылка из пределов республики. Разрешалось объявление виновного врагом народа, лишение всех или частичных политических прав, общая или частичная конфискация имущества, обязательные общественные работы. Летом 1918 г. был введена смертная казнь, революционным трибуналам предоставлено при во применять любые наказания, расширились функции ВЧК.
Обобщение уголовного законодательства и судебной практики состоялось в декабре 1919 г., когда Наркомюст принял «Руководящие начала по уголовному праву РСФСР». Согласно теории социальных функций права принцип законности в них был подменен принципом целесообразности. Предполагалось, что пролетарский суд при решении дел будет руководствоваться «социалистическим правосознанием», опираться на «социальное чутье», а потому ему не понадобится исчерпывающее и полное нормирование всех отношений. «Руководящие начала» не имели особенной части и ограничивались поэтому только разделами о сущности уголовного права, об уголовном правосудии, о преступлении и наказании и о некоторых других общих положениях.
При назначении наказания, к примеру, рекомендовалось учитывать степень и характер социальной опасности преступника, его социальное происхождение и принадлежность к «угнетающему» или «эксплуатируемому» классу. Принадлежность к неимущим классам являлась смягчающим вину обстоятельством, так же как состояние голода, нужды, невежество и несознательность.
В кодексе не определялись и не расшифровывались такие понятия, как форма вины, необходимая оборона, крайняя необходимость: мотивы преступления, кроме указанных выше, не учитывались, что усиливало принцип объективного вменения (по результату преступления).
В судебной практике большое значение приобрел принцип аналогии, когда при отсутствии в законе конкретной нормы, разрешающей конкретный казус, можно было решать его по аналогии с другим казусом. Свобода толкования норм права на практике вела к произволу.
К уже применявшимся наказаниям новый уголовный кодекс добавил внушение, общественное порицание, принудительное изучение курса политграмоты, бойкот, отстранение от должности, исключение из коллектива. Высшей мерой наказания стал расстрел. Понимая под правом систему (порядок) общественных отношений, советское уголовное законодательство делало значительный шаг назад от дореволюционной правовой системы, отвечавшей самым высоким требованиям мировой науки.
ТЕМА 16.
СОВЕТСКОЕ ПРАВО В 1920-е ГОДЫ
Вопросы:
1. Новая экономическая политика Советской России.
2. Развитие гражданского права в условиях нэп: право вещное, обязательственное, наследственное, семейно-брачное, трудовое.
3. Изменения в уголовном праве.
4. Процессуальное право.

Нэп. Новая экономическая политика (новая по отношению к «военному коммунизму») была провозглашена Ленинской резолюцией X съезда РКП(б) в марте 1921 г. Цель нэпа заключалась в проведении частичных экономических преобразований, призванных вывести страну из разрухи и кризиса, в которые ее ввергли гражданская война и «военный коммунизм». Суть нэпа – при сохранении режимом командных высот (политической власти, крупной промышленности, собственности на землю) возврат в экономической сфере ко многим дореволюционным структурам и механизмам: рынку, частному предпринимательству, хозяйственному договору, налоговой системе и пр.
1. Нэп начинался с замены продразверстки продналогом. Необходимо было повернуть лицом к советской власти крестьянина, полностью разочаровавшегося в ней в предшествующие годы. В. И. Ленин понимал, что поднять страну из разрухи мог только «предприимчивый мужик». Продовольственный налог был в 2 раза меньше заданий по продразверстке, известен заранее, взимался дифференцированно, что создавало стимулы для крестьянского предпринимательства.
2. Разрешалась частная торговля. Сначала крестьянам, излишками своей продукции в обмен на потребительские товары, затем частная торговля вообще, заменившая натуральный обмен.
3. В сфере производства промышленных товаров разрешалось частное предпринимательство, в связи с чем проведена денационализация мелких и части средних предприятий.
4. Разрешена аренда земли и наем рабочей силы – батраков, а в городах в связи с отменой трудовой повинности открыты биржи труда.
5. Часть советских предприятий передавалась в аренду частным лицам или сдана в концессию иностранцам. Стал развиваться такой сектор экономики, как государственный капитализм.
6. Замена натурального обмена свободной торговлей вызвала коренные изменения в финансовой политике. На предприятиях вводился хозрасчет, промысловый налог, налог с оборота. В октябре 1921 г. открылся Государственный банк, а в 1922 г. – промбанк, банк потребительской кооперации, муниципальные, а затем и частные банки. В 1922 г. введена устойчивая валюта в виде червонца, обеспеченная золотом, облигациями и другими ценными бумагами.
Это были основные параметры нэпа, вызвавшие серьезные изменения и гражданско-правовой сфере. Однако нэп продержался недолго и, несмотря на некоторые успехи (крестьянам, в частности, удалось накормить страну), был сломан, когда утвердившийся в стране сталинский тоталитарный режим перешел в 1927–1928 гг. к форсированному строительству основ социализма.
Для продолжения нэпа надо было идти вперед и в политике, развивать демократию, ослаблять и снимать государственный контроль над частным сектором экономики. Необходимо было снимать ограничения в правах для нэпманов, которые были лишены избирательных прав и не могли быть членами профсоюза. Надо было развивать органы самоуправления, вовлекая народные массы в общественную жизнь. Да и в экономике требовалось вести более гибкую политику, прежде всего, в области цеп, ликвидируя возникшие «ножницы» между заготовительными ценами на хлеб и ценами на промышленные товары. Первые были чрезвычайно низкими, что не способствовало росту покупательной способности деревни и вызывало кризис в сбыте промышленных товаров.
Переход к нэпу расширил сферу гражданско-правовых отношений и активизировал разработку гражданско-правового законодательства. Наличие многоукладной экономики потребовало изменений в источниках права. Революционное правосознание приобретает новое значение — метода, восполняющего пробелы в законе. Потребность в законе, однако, неизмеримо возрастает. Для защиты установленного государством правопорядка потребовалось выработать систему соответствующих норм. 1920-е годы стали периодом интенсивной кодификационной работы. Уже в 1922 -— 1923 гг. были приняты и вступили в действие 7 кодексов: Гражданский, Уголовный, Земельный, Гражданско-процессуальный, Уголовно-процессу-альный, Кодекс законов о труде, Лесной. В 1924 г. появился Исправительно-трудовой кодекс, в 1926 – КЗАГС.
Гражданское право
ГК РСФСР. Гражданский кодекс состоял из 435 статей, объединенных в 4 раздела: общая часть, вещное, обязательственное, наследственное право. Гражданско-правовые нормы дифференцировались в нем по принципу обязательности. В условиях нэпа, когда автономия сторон в гражданском правоотношении была достаточно широка, в ГК превалировали диспозитивные нормы. По мере усиления «социализации» гражданского права, то есть проникновения в него плановых начал, возрастало число принудительных норм. Часть норм носила декларативный характер. Таковыми были в значительной степени провозглашенные в кодексе права российских граждан на свободу передвижения и поселения на всей территории страны, свободного выбора невоспрещённых законом занятий, приобретения и отчуждения имущества, совершения сделок, организации промышленных и торговых предприятий. Некоторые статьи кодекса содержали неправовые критерии. Так, ст. 1 «О применении гражданского законодательства на практике» устанавливала порядок защиты имущественных прав только в случае их соответствия «социально-хозяйственному назначению». Это давало судьям, не связанным четкими правовыми нормами, большой простор для толкования закона.
Закон ориентировался при этом на временный и относительный характер права переходного периода. Предполагалось, что правовая норма в скором времени будет заменена техническими и организационными нормами. Принципу законности противопоставлялся принцип целесообразности, что на практике приводило к правовому нигилизму со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Законодатель всячески подчеркивал, что имущественные права частных лиц (как физических, так и юридических) являются уступкой во имя развития производительных сил страны и должны быть подчинены общей идее – «о господствующей роли социалистической собственности».
Teм не менее закон допустил наряду с государственной и кооперативной формами собственности частную собственность в 3 се формах: единоличная собственность физических лиц, собственность нескольких лиц, не составляющих объединения (например, семейная), и собственность частных юридических лиц (компаний, акционерных обществ).
В государственной собственности оставались земля, леса, воды, недра, железные дороги, самолеты. Морские суда могли находиться в собственности отдельных граждан и акционерных обществ. Для привлечения частного капитала в целях восстановления флота государство делало ему уступку. Частная собственность распространялась на мелкие промышленные и торговые предприятия. В связи с этим государство провело денационализацию ранее экспроприированной у частных лиц собственности, но в весьма ограниченных размерах и без восстановления отмененных в ходе революции прав бывших собственников. Закон создавал гарантии только для вновь приобретенных прав, но запрещал восстанавливать прежние имущественные права.
Объем и размеры права частной собственности строго ограничивались (определялся круг объектов, допускаемых в частную собственность, устанавливались предельные размеры частного предприятия и наследственной массы, получаемой частным лицом и т.п.). Ограничивалось также право частного собственника распоряжаться своей собственностью. Так, разрешив собственность на жилье (бывшие муниципализированные строения), закон ограничил возможности сдачи его внаем введением нормы жилой площади, тарифов сдаточных цен, сроков сдачи. Был введен специальный термин «обладание» (ст. 58 ГК), означавший, что предмет, находящийся в частной собственности, не может вливаться в гражданский оборот. Его нельзя продать или купить.
Обязательственное право. С развитием частного предпринимательства возродилось обязательственное право. Закон распространил его на две категории субъектов гражданско-правовых отношений: правоспособных граждан и юридических лиц. Права юридического лица предоставлялись учреждениям, организациям и объединениям лиц. Правоспособность и дееспособность в полном объеме наступали по достижении 18 лет.
ГК РСФСР регламентировал общие условия заключения договора. Он признавал его недействительным, если договор заключался одной из сторон под влиянием «крайней нужды» и на невыгодных для нее условиях. Договор мог быть расторгнут не только по инициативе сторон, но и по инициативе госорганов или общественных организаций, Такая норма имела ярко выраженную социальную направленность.
Одной из особенностей обязательственного права стало применение статей Уголовного кодекса в качестве санкций за нарушение гражданских договорных отношений. Но добросовестному контрагенту ГК гарантировал судебную защиту его имущественных прав.
Закон разрешал все виды договоров: купли-продажи, мены, дарения, имущественного найма, займа, подряда, товарищества, поручительства и др. Но размеры договорных сумм и сроки договоров строго оговаривались. Скажем, дарение не могло превышать 10 тысяч рублей, купля-продажа – только на внутреннем рынке и пр. Система публичных торгов для сдачи подрядов обеспечивала льготные условия для государственных и кооперативных предприятий, которые вскоре вообще перестали участвовать в торгах и получать подряды без них.
Широкое распространение в условиях нэпа получили концессионный договоры и договоры об аренде государственных промышленных предприятий частными лицами и кооперативными организациями. На основе концессий частный капитал привлекался к производству горпопромысловых работ, к поиску, разведке, добыче и переработке полезных ископаемых. Концессионеры получали на определенный срок государственное предприятие, обязывались вкладывать в него определенный капитал, поддерживать его на современном техническом уровне. Концессионный договор предусматривал преимущественную продажу продукции государству по обусловленным ценам, ограничивал право концессионера распоряжаться концессионным имуществом.
Арендный договор на государственное промышленное предприятие близок по своей сути к концессионному. Расторгнуть его можно было только в судебном порядке. Арендатор имел право сбывать продукцию предприятия на вольном рынке, мог оговорить право получения для него государственного сырья. Но он брал на себя и целый ряд обязательств. Количество и номенклатуру изделий определял договор, как и долю продукции, обязательной для сдачи государству, предприятие необходимо было поддерживать на должном уровне.
Земельный кодекс РСФСР. Был принят в 1922 г., состоял из Основных положений и трех частей: о трудовом землепользовании, о городских землях и государственных земельных имуществах, о землеустройстве и переселении. Кодекс подтвердил отмену частной собственности на землю и передал «единый государственный земельный фонд» в ведение Наркомзема и его местных органов. Право непосредственного пользования им предоставлялось трудовым земледельцам и их объединениям, городским поселениям и государственным предприятиям и учреждениям. Все сделки с землей запрещались под страхом уголовного наказания.
Право пользования землей признавалось бессрочным и могло быть прекращено только в соответствии с законом. Допускались все формы землепользования: общинное с уравнительными переделами, участковое (отруба и хутора), товарищеское (ТОЗы, артели, коммуны).
Земельный кодекс разрешил сдачу земли в аренду крестьянами на срок не более одного севооборота (на 3 года при трехполье и на 4 года при четырехполье). Но это могла быть только трудовая аренда. Закон гласил, что «никто не может получить по договору аренды в свое пользование земли больше того количества, какое он в состоянии дополнительно к своему наделу обработать силами своего хозяйства». Сдать землю в аренду можно было только «в случае ослабления хозяйственных сил» и при невозможности хозяйству самому выполнить положенную на земле работу (из-за стихийного бедствия, болезни и смерти главы семьи, недостатка рабочих рук и пр.).
Закон допустил также использование наемного труда в крестьянском хозяйстве, но только в качестве дополняющего труд всех членов семьи и по нормам КЗоТ. С апреля 1925 г. вошли в действие «Временные правила» об условиях применения подсобного наемного труда в крестьянских хозяйствах. Условия найма определялись договором сторон, который от имени нанимающегося подписывал профсоюз. В договоре оговаривались «достойные условия труда и отдыха», заработная плата, которая не могла быть ниже минимальной государственной, установленной для данной местности. Особым декретом ВЦИК крестьянам, отбывающим «меры социальной защиты» в местах лишения свободы, разрешалось на срок до трех месяцев отлучаться из этих мест для проведения полевых работ.
Как и ранее, законодатель отдавал предпочтение коллективным формам землепользования. Коллективные хозяйства могли требовать у сельского общества компактного выделения им земли и сохранения устойчивых границ этого землевладения.
КЗоТ РСФСР. Кодекс законов о труде, принятый 30 октября 1922 г., состоял из 17 глав. В общей части определялось, что его положения распространяются на все предприятия и всех лиц, применявших наемный труд за вознаграждение. Это означало переход от трудовой повинности к методам свободного найма рабочей силы. В основе трудовых отношений лежал коллективный (заключаемый профсоюзом) или индивидуальный трудовой договор. Размер вознаграждения за труд не мог быть меньше обязательного минимума оплаты, установленной для данной категории груда государством. Государство регламентировало порядок заключения трудовых договоров, выплаты компенсаций и пособий, продолжительность рабочего времени (8-часовой для всех и 6-часовой для подростков рабочий день), и времени отдыха, труд несовершеннолетних и женщин.
КЗоТ 1922 г. вернулся к системе социального страхования на всех видах предприятий и у частных лиц – нанимателей, которое охватило все виды выплат (по болезни, беременности, инвалидности и пр.).
Изменения в уголовном праве
УК РСФСР. Уголовный кодекс, состоявший из двух частей, общей и особенной (всего 227 статей), вступил в действие с июня 1922 г. Под преступлением в нем понималось «всякое общественно-опасное действие или бездействие, угрожающее основам советского строя и правопорядку, установленному рабоче-крестьянской властью на переходный к коммунистическому строю период времени».
Как и прежде, суд должен был руководствоваться «социалистическим правосознанием», а назначая наказание, преследовать цели: предупреждения новых правонарушений, приспособления нарушителя к условиям общежития. Кодекс предусматривал широкое применение принципа аналогии, исходя из «наиболее сходных по важности и роду преступлений».
Система преступлений включала в себя преступления государственные, против порядка управления, хозяйственные, имущественные, воинские и др. Сохранялась дифференциация преступлений но степени их социально-экономической опасности, вводилось такое понятие, как «экономическая контрреволюция». В феврале 1927 г. ЦИК СССР принял «Положение о государственных (контрреволюционных) и особо опасных преступлениях против порядка управления». В нем давалось весьма широкое определение к/р преступления (всего 14 составов), которые будут положены затем в основу пресловутой 58-й статьи. Особое место среди них занимало «вредительство», под чем понимался «подрыв государственной промышленности, транспорта, торговли, денежного обращения или кредитной системы, а равно кооперации». Недонесение о готовящихся преступлениях также влекло уголовное наказание.
С 1927 г. стал действовать и «Закон о реквизициях и конфискациях имущества, применяемых в административном и уголовном порядке», определивший подробный перечень предметов, которые могли изыматься в государственную казну. Закон строго карал взяточничество как вид экономической преступности. Однако некоторые составы преступлений в УК были переквалифицированы. Если ранее «спекуляцией» признавалась почти всякая форма частной торговли, то теперь, с допуском последней, признаком спекуляции стали «сговор с целью повышения цен», злостный невыпуск товаров на рынок или скупка-сбыт товаров, запрещённых к продаже. Из прежнего понятия «спекуляция» выделились новые составы: контрабанда, нарушение торговых монополий, фальсификация товаров, ростовщичество.
Судебная практика зафиксировала несколько форм уклонения от налогов: по сговору, сокрытие источников доходов под чужой вывеской и за подставным лицом, использование «двойной бухгалтерии», организация «лжекооперативов». Под маркой борьбы с «лжекооперативами» в условиях отказа от нэпа будут разгромлены в конце 1920-х гг. и все подлинные кооперативы.
Система наказаний учитывала, во-первых, степень тяжести и характер самого преступления, а во-вторых, степень социальной опасности самого преступника. В зависимости от этих обстоятельств он мог быть подвергнут разным наказаниям, от внушения до тюремного заключения со строгой изоляцией или без нее. Между ними, как и ранее, стояли общественное порицание, принудительное изучение курса политграмоты, запрет на занятие должности, штрафы, принудительные работы без содержания под стражей. Предусматривалось изгнание из пределов РСФСР. Исключительной мерой «социальной защиты» (так стали называть меры наказания с постановления ЦИК СССР от 1924 г.) оставался расстрел.
В 1921 г. в России появилась новая отрасль – «исправительно-трудовое право». Специальный декрет СНК от 28 ноября «Об использовании труда заключенных в местах лишении свободы и отбывающих принудительные работы без лишения свободы» признал труд и целью наказания, и мерой перевоспитания. В 1924 г. появился «Исправительно-трудовой кодекс», предусматривающий создание сети «трудовых сельскохозяйственных, ремесленных и фабричных колоний и переходных исправительно-трудовых домов». В них подлежали перевоспитанию трудом, главным образом, представители эксплуататорских классов. Для заключенных из «трудящихся», в отличие от первых, два дня работы засчитывались за три.
Процессуальное право
УПК РСФСР и ГИК РСФСР. Переход к нэпу вызвал необходимость реорганизации юстиции. В мае 1922 г. ВЦИК утвердил Положение о прокурорском надзоре. В составе Наркомюста учреждалась государственная прокуратура во главе с Прокурором Республики (он же Нарком юстиции), а на местах - губернские (позднее «областные») прокуроры и их помощники. Прокуратура осуществляла функции надзора за законностью действий всех органов власти, за деятельностью следственных органов и ОГПУ. Ей поручалось также поддержание обвинения в суде и наблюдение за правильностью содержания заключенных под стражей. Эти четыре функции сохранятся за прокуратурой в продолжение всего советского времени.
Одновременно вошло в действие и Положение об адвокатуре СССР. Коллегии защитников, состав которых утверждался губернским исполкомом, создавались при губернских (позднее «областных») отделах юстиции. В задачи адвокатуры входили оказание юридической помощи гражданам и защита их интересов в суде. С 1922 г. стали действовать нотариат (регистрация юридических актов) и арбитражные комиссии, принимавшие на себя рассмотрение имущественных споров, касающихся государственных органов и хозяйственных организаций.
В 1922 г. была создана и единая судебная система в РСФСР, состоящая из 4 инстанций: народный суд в составе постоянного народного судьи, народный судья и два народных заседателя, губернский суд. Верховный суд РСФСР и его коллегии. Верховный суд являлся надзорной инстанцией для всех судов, кассационной – для губернских, а по делам об особо опасных преступлениях – первой инстанцией. Продолжали действовать и специальные суды (военно-транспортные трибуналы, трудовые сессии народных судов, земельные комиссии и т.п.).
Судьи и заседатели избирались губисполкомами из рабочих, крестьян и военнослужащих, имеющих стаж ответственной работы. Предварительное следствие вели народные следователи (при губсудах), действовавшие под наблюдением прокуратуры.
В правоприменительной деятельности использовался, как и ранее, принцип целесообразности, что приводило к расширению права суда толковать закон. При этом элементы правового нигилизма сочетались с тенденцией усилить репрессивную уголовную политику. Тем не менее, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1923 г. закрепил публичность и гласность в качестве принципов производства по уголовным делам, кроме тех, которые содержали государственную тайну или сведения об интимной стороне жизни. На предварительном следствии должны были выясняться и исследоваться все обстоятельства, как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого. Суд не ограничивался формальными доказательствами, но сам осуществлял их отбор. По делам, в которых участвовал прокурор, требовалось обязательное участие защиты.
Гражданско-процессуальный кодекс РСФСР, введенный в действие в сентябре 1923 г., обязывал суд не ограничиваться представленными объяснениями и материалами, а стремиться к выяснению всех обстоятельств дела. «За недостатком узаконений и распоряжений для решения какого-либо дела суд решает его, руководствуясь общими началами советского законодательства и общей политикой Рабоче-Крестьянского Правительства», – гласила 4 статья ГПК. В целях охраны публичного интереса или «интимной жизни сторон» дело могло слушаться в закрытом заседании. Преобразования в процессуальной сфере могут быть расценены как частичный возврат к прежним дореволюционным нормам.
Как в уголовном, так и в гражданском процессе действовал только кассационный порядок пересмотра судебных решений с возможной отменой приговора или прекращением дела, или возвратом его на новое рассмотрение.
С созданием в 1922 г. Союза Советских Социалистических Республик (СССР) кодексы РСФСР стали основой для кодификационной работы в других национальных республиках. Они же послужили основой союзного законодательства. Однако срок действия им был отведен незначительный. Утверждение в стране тоталитарного режима, отказ от нэпа привели и к отказу от зафиксированных в кодексах правовых норм.
ТЕМА 17.
ГОСУДАРСТВО И ПРАВО В ПЕРИОД ГОСУДАРСТВЕННО-ПАРТИЙНОГО
СОЦИАЛИЗМА (1930—1950-е ГОДЫ)
Вопросы:
1. Переход к форсированному строительству основ социализма. Коллективизация и индустриализация.
2. Реорганизация правоохранительных органов.
3. Массовые репрессии в СССР. «Большой террор» 1937–1939 гг.
4. Судебная реформа 1938 г.
5. Особенности развития системы и отдельных отраслей права.

К концу 1920-х гг. в стране сформировалась тоталитарная система власти. Единственной правящей партией оставалась РКП(б) – ВКП(б), чьи действия после разгрома оппозиции становились абсолютно бесконтрольными. Партийная власть срасталась с властью государственной, руководители партии занимали одновременно все руководящие посты в госаппарате. Партия милитаризовалась, превратившись в своеобразный «орден меченосцев». Установилась единоличная диктатура вождя — И.В. Сталина.
Крах надежд на мировую революцию привел к утверждению идеи вождя о необходимости форсированного строительства социализма в одной отдельно взятой стране. СССР должен был завоевать «экономическую самостоятельность» и превратиться из страны, ввозящей машины и оборудование, в страну, «производящую машины и оборудование». Такое направление развития определил XIV съезд правящей большевистской партии в 1925 г. В конце 1920-х гг. началась индустриализация – создание крупного машинного производства во всех отраслях хозяйства, особенно в промышленности. Осуществлялась она ускоренными темпами, скачкообразно, при наличии огромных диспропорций в экономике (развивались отрасли, производящие средства производства и не развивалось производство предметов потребления), при карточной системе распределения продуктов, которая была введена впервые в России в невоенное время. При этом сохранялись крайне тяжелые условия труда (ручной труд, отсутствие техники безопасности, низкая оплата труда, тяжелые жилищные условия, нехватка всего и вся).
Уже в конце 1920-х годов были уничтожены элементы рыночной экономики, система управления экономикой централизована, а главным инструментом управления стало планирование и распределение. Чистки государственного и хозяйственного аппарата привели к ликвидации старых рыночных кадров, на смену которым пришел административно-командный аппарат управления. Запрету подверглись частные кредитные организации. Госбанк превратился в единственного распределителя государственных кредитов. В 1932 г. введен запрет частным лицам открывать магазины и лавки.
Усиленная эксплуатация рабочих, увеличение численности занятых, идеологический пресс, в том числе пропаганда угрозы войны, нацеленные на подъем энтузиазма масс, строивших первое в мире социалистическое государство, сочетались с изъятием у деревни основных денежных средств. В ходе индустриализации произошла окончательная экспроприация крестьянства, которое подверглось насильственной коллективизации и раскулачиванию.
Социализация крестьянского хозяйства была составной частью ленинского плана построения социализма. Выполняя его, сталинский режим в 1929 году (год великого перелома} сломал хребет российскому крестьянству. Частные и единоличные владения крестьян в ходе коллективизации были обобществлены, зажиточные крестьяне и все, кто сопротивлялся вступлению в колхоз, были репрессированы, а их имущество передано в неделимые фонды колхозов.
1930 год вошел в историю как год повсеместной ликвидации кулачества как класса. Сотни тысяч лучших крестьян, самого трудолюбивого слоя в крестьянстве, лишились своего имущества и были выселены из своих деревень (в особые спецпоселения, в лагеря, к местам социалистических строек). Так создавалась массовая рабочая сила для применения бесплатного труда в промышленности. Деревня в результате осталась без средств, без рабочих рук и без всяких стимулов к труду. Как она выживала, что ела и пила, как растила детей – историкам ещё предстоит описать. Помимо массового голода 1932–1933 годов, унесшего до 7 миллионов человек, каждый колхозный год в 1930–1940-е годы был годом хронического недоедания (ели крапиву, лебеду, павших животных и пр.). Так в результате преступной политики сталинского руководства создавались основы социалистического строя, и СССР превращался в «индустриально-колхозную державу».
В начале 1930-х годов развернулась борьба со всякого рода социально-чуждыми элементами (остатками эксплуататорских классов) и стали проводиться «зачистки» в городах. Нэпманы, бывшие дворяне и фабриканты, старая интеллигенция, в большинстве своем так и не примирившаяся с новой властью, подверглись репрессиям. Репрессировались также лица, служившие в белых армиях, офицеры царской армии, в том числе и те, кто в гражданскую войну служил большевикам. Часть их была выселена в отдаленные местности под административный надзор, часть (по решениям «троек») отправлена в лагеря. ОГПУ определял для местных органов «лимиты» на «изъятие социально-вредного элемента». Был проведен и ряд открытых «показательных» процессов («шахтинское» дело, «академическое» дело, дело экономистов – создателей Крестьянской трудовой партии, дела троцкистов, зиновьевцев и др.), призванных убедить народные массы в справедливости репрессий.
Итог этой политики подвела Конституция СССР 1936 г. Она зафиксировала окончательную ликвидацию в стране эксплуататорских классов и победу социалистической системы хозяйства, основанной на социалистической собственности на орудия и средства производства. Допуская мелкое индивидуальное, основанное на личном труде хозяйство, сталинский режим подписывал в это время другой рукой документы, развязывавшие в стране массовый террор, в ходе которого «единоличники» подлежали физическому уничтожению.
Конституция 1936 г. внесла изменения в организацию верховной власти в стране. Высшим органом становился Верховный Совет СССР, наделенный законодательной властью, на котором избирался Президиум Верховного Совета. В перерывах между его сессиями Президиум, издавая указы, осуществлял высшую власть в государстве. Правительство (СНК) формировалось на совместном заседании двух палат Верховного Сонета (Совета Союза и Совета Национальностей) и, как прежде, издавало постановления и распоряжения на основе действующих законов, принятых Верховным Советом. По аналогии с союзными органами строилась система органов союзной республики (в составе СССР к этому времени их стало 16).
Глава 9 Конституции СССР изменила избирательную систему и ввела всеобщее, равное и прямое избирательное право при тайном голосовании, предоставляемое с 18-летнего возраста. Но поскольку выборы, как и прежде, оставались безальтернативными, они превращались в простое одобрение населением отобранных партийными комитетами назначенцев.
Многие статьи новой конституции носили исключительно декларативный характер. Так, ст. 127 о неприкосновенности личности провозглашала, что «никто не может быть подвергнут аресту иначе как по постановлению суда или с санкции прокурора». Ст. 128 устанавливала «неприкосновенность жилища граждан и тайну переписки». Все эти и многие другие права постоянно и грубо нарушались. Аресты проводились без всяких санкций, а документы на них оформлялись многие месяцы спустя. Прокурор СССР Вышинский, выступая в марте 1937 г., в преддверии «большого террора», на собрании партийного актива Прокуратуры СССР, прямо требовал «отложить в сторону» устаревшие законы.
Реорганизация репрессивных органов
Массированное применение организованного государственного принуждения как основного метода проведения форсированной модернизации экономики неизбежно привело к реорганизации всей системы органов, призванных осуществлять это принуждение. С началом насильственной коллективизации на местах в широких масштабах стали применять внесудебные репрессии. Их осуществляли тройки в составе первого секретаря обкома (или райкома) партии, начальника местного ОГПУ (их называли полномочными представителями) и прокурора. Весной 1930 г. «тройкам» были делегированы полномочия Судебной коллегии ОГПУ, то есть им было разрешено «на законных основаниях» применять внесудебную репрессию, вплоть до расстрела.
В декабре 1930 г. после ликвидации союзных НКВД в ведение ОГПУ были переданы милиция и уголовный розыск. Это существенно расширило возможности политического сыска, поскольку сеть подразделений милиции, которые теперь могли использоваться в интересах ОГПУ, покрывала всю страну. К тому же милиция милитаризовалась, будучи подчинена воинскому дисциплинарному уставу, а ее содержание в 1932 г. было окончательно переведено с местного бюджета на общегосударственный.
Функции милиции постоянно расширялись. В 1932 г. с введением паспортной системы и обязательной прописки на милицию был возложен контроль за соблюдением паспортного режима. Тогда же она получила право выдачи виз и контроль за пребыванием иностранцев в стране и в ее структуру вошел ОВИР (отдел виз и разрешений). После того как Конституция СССР 1936 г. объявила социалистическую собственность священной и неприкосновенной, появилась система органов БХСС (борьбы с хищениями соц. собственности). Развернувшаяся борьба с вооруженным «националистическим» подпольем в начале 1940-х годов вызвала к жизни спецподразделение по борьбе с бандитизмом (ББ).
Одновременно создавалась лагерная система, приспособленная к массовому использованию труда заключенных. В исправительно-трудовых лагерях содержалась огромная армия «дешевого» труда, ставшая одним из рычагов проведения форсированной индустриализации. С 1929 г. в них размешались все приговоренные к лишению свободы на срок 3 года и выше, как по судебному приговору, так (с 1930 г.) и по постановлению Особого совещания ОГПУ. В 1930-е годы в исправительно-трудовых лагерях постоянно находилось от 1,5 до 2 миллионов заключенных.
Формирование мощного репрессивного аппарата завершилось созданием объединенного наркомата – НКВД СССР. Постановление ЦИК СССР от 10 июля 1934 г. включило в его состав бывшее ОГПУ, преобразованное в Главное управление государственной безопасности (ГУГБ), Главное управление милиции (ГУМ), Главное управление исправительно-трудовых лагерей и трудовых поселений (ГУЛАГ). НКВД были подчинены также пограничные и внутренние войска, пожарная охрана, отделы актов гражданского состояния. Самым мощным и многочисленным было ГУГБ (в три раза больше ГУМ), выполнявшее функции внешней разведки и внутренней контрразведки, охраны госбезопасности и существовавшего режима.
В ведении союзного НКВД были сосредоточены все силовые структуры (за исключением армии). Во внутренних войсках помимо частей, занятых охраной важных стратегических объектов, сформировались гак называемые «оперативные войска» (части быстрого реагирования). Они использовались для борьбы с бандитизмом, подавления вооруженных выступлений и массовых беспорядков. Численность внутренних войск с 50 тысяч в начале 1930-х гг. возросла к 1941 г. до 200 тысяч. В 1935 г. в НКВД был образован новый вид учреждений для отбывания наказания лицами, признанными особо опасными преступниками, — тюрьмы. В этом же году для сотрудников госбезопасности, милиции и иных служб НКВД были введены воинские и специальные звания, что завершило процесс милитаризации правоохранительных органов (сержант госбезопасности приравнивался к армейскому лейтенанту, капитан ГБ – к армейскому полковнику, майор ГБ – к армейскому комбригу). Материальное обеспечение чинов ГБ было выше, чем в армии.
К концу 1930-х – началу 1940-х годов НКВД превратился в один из крупнейших производственных наркоматов. В его руках находились гигантские хозяйственные мощности и огромная армия бесплатной рабочей силы. НКВД строил каналы, стратегические шоссейные и железные дороги, военные аэродромы, крупнейшие промышленные предприятия. В НКВД сосредоточивались лесные разработки, золотые прииски, рудники и пр. Он выделял также рабочую силу из заключенных для других наркоматов и ведомств. Более того, в НКВД создаются научно-конструкторские бюро, разрабатывающие образцы новой военной техники. В одном из таких КБ под Москвой начинал свою разработку ракетной техники переведенный в 1939 г. из Колымы главный конструктор ракет С.П. Королев. В 1941 г. сильно разросшийся НКВД выделил в самостоятельную единицу ГУГБ, превратившийся в наркомат госбезопасности (НКГБ).
«Большой террор» 1930-х годов
Это понятие было введено в оборот зарубежными исследователями, которые относили его исключительно к 1937–1938 годам, своеобразному пику массового террора в СССР. Однако документы, открывшиеся в рассекреченных советских архивах, позволяют распространить понятие «большой террор» на все тридцатые годы. Оно включает в себя и события массовой коллективизации и раскулачивания, и борьбу с «классово-враждебными, антисоветскими элементами» начала 1930-х годов, и этнические чистки середины 1930-х годов. Однако в 1937 •-- 1938 годах массовый террор сталинского режима против собственного народа, действительно, достиг своего пика и может быть квалифицирован как геноцид.
Одним из поводов для развязывания массовых репрессий против всех недовольных усилившимся культом вождя стало убийство Кирова, первого секретаря Ленинградского ОК ВКП(б) 1 декабря 1934 г. В этот же день последовало постановление ЦИК СССР «Об особом порядке ведения дел о террористических актах». Сроки ведения следствия по данной категории дел сокращались до 10 дней, обвинительное заключение вручалось обвиняемому за сутки до суда, в котором дело рассматривалось без участия сторон (прокурора и адвоката). Кассационное обжалование и подача ходатайств о помиловании запрещались, а приговор к высшей мере приводился в исполнение немедленно после его оглашения.
14 сентября 1937 г. такой же порядок рассмотрения вводился по делам о вредительстве и диверсиях. Максимальный срок заключения по делам о государственных преступлениях увеличился с 10 до 25 лет. Полномочия Особого совещания НКВД и местных «троек» расширились вплоть до применения смертной казни. Дела стали рассматриваться списками (на большие группы до 50–100 человек). С приходом в руководство НКВД Ежова в 1936 г. были ликвидированы политизоляторы, признанные им «санаториями для врагов народа», и «политические» стали содержаться в тюрьмах вместе с уголовниками.
В местах заключения был уничтожен установленный ИПК 1924 г. режим. Согласно ИПК он не должен был иметь целью «причинение физических страданий и унижение человеческого достоинства», которые становятся теперь нормой жизни. Широкое распространение получают избиения, содержание в карцере, лишение пищи и другие издевательства над заключенными.
С 1932 г., с известного постановления ЦИК и СНК СССР от 7 августа «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности», вошедшего в массовое сознание советских людей как «закон о пяти колосках», для расхитителей этой собственности, которые объявлялись «врагами народа», был введен расстрел. В 1934 г. вошло в действие и положение об измене родине, которое ввело расстрел за действия в ущерб военной мощи СССР, его государственной независимости и неприкосновенности его территории (шпионаж, выдачу военной тайны врагу, бегство или перелет за границу и пр.).
Широкое применение внесудебные репрессии (милицейские тройки) получили и в борьбе с возросшими уголовными преступлениями. Они рассматривали дела рецидивистов, незанятых общественно-полезным трудом и связанных с преступным миром, нищих-профессионалов, злостных нарушителей паспортного режима.
В ходе массовых репрессий 1937–1938 гг. в центре и на местах были ликвидированы крупномасштабные «лево- и правотроцкистские центры» во главе с видными деятелями партии и советской власти, «кадетско-монархические организации» бывших белых офицеров, отсидевших уже длительные сроки в советских лагерях. Другие репрессируемые лица объединялись в так называемые «эсеровские» и «меньшевистские» организации, третьи – в шпионско-диверсионные центры при иностранных дипломатических и консульских представительствах в СССР (так называемые «японо-немецкие» и прочие агенты). Были проведены также крупные операции по национальным линиям: российским немцам, полякам, литовцам, латышам, эстонцам и другим национальным меньшинствам.
Весьма важную роль при отборе подлежащих уничтожению контингенте в населения играл социальный критерий: бывшие кулаки и дети кулаков, единоличники как ярые враги колхозного дела, дети уже репрессированных попов, проповедников и прочих религиозных служителей, советские граждане иностранного происхождения, недоверие к которым советской власти резко увеличилось в преддверии грядущей войны.
По данным, опубликованным от имени Коллегии КГБ СССР в 1997 г., «в 1930 — 1953 годах по обвинению в контрреволюционных, государственных преступлениях судебными и всякого рода несудебными органами вынесены приговоры и постановления в отношении 3 778 234 человек, из них 786 098 человек расстреляны». Однако эти данные не являются полными и окончательными. Что касается заключенных и спецпоселенцев, то только в 1937 г. численность их превышала 2 миллиона человек, в 1939 г. достигла 2 761 577 человек.
Помимо создания массовой «армии» дарового полурабского труда репрессии преследовали ещё несколько целей. Они предполагали изъятие из общества тех социальных слоев и категорий населения, от которых советская власть могла ожидать сопротивления проводимой экономической и социальной политике. Репрессии, стало быть, носили превентивный (предупредительный) характер. Таков был и характер проведенных накануне и в годы второй мировой войны депортаций (выселений) целых народов во внутренние регионы страны: корейцев, немцев, чеченцев, ингушей, курдов и др.
Репрессии служили также укреплению дисциплины в партийно-государственном и хозяйственном управленческом аппарате, который очищался от «разложившихся» функционеров (особенно из числа малограмотных и маргинальных элементов). Они подавляли местнические сепаратистские настроения и обеспечивали абсолютную власть центра над периферией.
Государственный террор в сочетании с массовой идеологической обработкой населения способствовал «мобилизации» масс на выполнение поставленных задач, а заодно и подавлению всякого инакомыслия.
Судебная реформа 1938 года
17 ноября 1938 г. постановление ЦК ВКП(б) и СПК СССР «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия» прекратило «большой террор» в стране. В нем говорилось о необоснованности многих арестов, фальсификации дел органами НКВД, слабости прокурорского надзора и т.п., вина за которые была возложена на руководство НКВД. В декабре 1938 г. был смещен с поста наркома ВД Ежов и его место занял Берия. Ежов и многие его ближайшие помощники, заместители и начальники управлений НКВД краев и областей, руководители отделов наркомата, начальники тюрем и лагерей, были расстреляны, выполнив роль своеобразных «козлов отпущения» за преступления режима. Но приговоры по этим фальсифицированным делам остались в силе и дела не пересматривались, что является ярким свидетельством того, что борьба с фальсификаторами носила чисто пропагандистский характер.
Такой же цели служило и новое положение о судоустройстве 1938 г., провозгласившее правосудие исключительной прерогативой судебных органов. На деле внесудебные репрессии продолжались, хотя и не в таких масштабах, как ранее.
Самой серьезной новеллой нового положения стало введение выборности судей населением. Народные судьи и народные заседатели народных судов отныне избирались на основе всеобщего, равного, прямого избирательного права при тайном голосовании. Судьи и народные заседатели областных, краевых, верховных республиканских судов – соответствующими советами. Члены Верховного суда СССР и народные заседатели этого суда избирались Верховным Советом СССР. Провозглашался демократический принцип: судьи независимы и подчиняются только закону, что несколько усилило гарантии против необоснованных смещений судей местными властями. Закон гласил, что судьи и народные заседатели могут быть освобождены от должности досрочно только по отзыву избирателей или по приговору суда. Для возбуждения уголовного дела против народного судьи требовалась санкция прокурора и Президиума Верховного Совета союзной республики.
Однако краткие сроки полномочий (для народных судей 3, для членов остальных судов — 5 лет), право их отзыва избирателями, жесткий контроль за их деятельностью прокуратуры и Верховного суда, который мог истребовать любое дело из любого суда и внести протест на его приговор или решение, делали суды весьма «управляемыми». Судьями могли быть, как правило, только члены ВКП(б), что давало партийным инстанциям возможность влиять на их решения.
Особенности развития системы и отдельных отраслей права
Реалии 1930-х годов поставили задачу выработки нового понятия права, решение которой Сталин поручил Прокурору СССР А. Я. Вышинскому, отличившемуся в качестве государственного обвинителя на публичных политических процессах. Для этого Вышинский был назначен по совместительству директором Института права Академии наук СССР, а в 1939 г. избран академиком. В 1938 г. по его инициативе состоялось Всесоюзное совещание но вопросам науки государства и права. Совещание осудило существовавшие представления о «буржуазности» права и его постепенном отмирании с построением социализма. На нем было одобрено новое понятие советского права, которое стало общеобязательным.
Новое определение права гласило, что социалистическое право – эти система (совокупность) общих правил поведения (норм), установленных социалистическим государством и выражающих материально обусловленную и направляемую Коммунистической партией волю трудящихся масс во главе с рабочим классом и охраняемых от нарушения принудительной силой государства. Это означало, что теперь под советским правом понимался особый исторический тип права и о его отмирании не могло идти речи. Во-вторых, право стало отождествляться с законами, которые рассматривались как орудие в руках государства, а точнее, правящей большевистской партии.
В такой трактовке право связывало лишь граждан, само же государство (правящая партия, стоявшая за «фасадом» государства) правом не связывалось. Оно могло использовать право в качестве орудия утверждения планово-распорядительной экономики и управления социальными процессами. Право становилось рычагом централизации, подчинения всего огромного государственно-управленческого аппарата воле центра, воле диктатора.
Источниками права считались не только нормативные акты (чаконы и подзаконные акты), но и постановления ЦК ВКП(б), хотя формально партия оставалась общественно-политической организацией. Однако эти акты имели общеобязательную силу для всех государственных органов и учреждений. Все иные источники права, применявшиеся в 1920-е годы, потеряли свое значение и больше не использовались. К тому же произошло оттеснение на второй план представительных органов государственной власти управленческим аппаратом. Последний активно законодательствовал, издавая многочисленные приказы, инструкции и т.п., имевшие силу закона. Десятки тысяч приказов, инструкций и иных подзаконных актов буквально опутывали своими сетями каждый шаг хозяйственников и иных должностных лиц и граждан, что отнюдь не способствовало укреплению законности. Более того, значительная часть этих подзаконных актов (а иногда и законов) была засекречена, что вовсе не спасало граждан от ответственности из-за незнания закона.
Что касается отдельных отраслей права, то основные новеллы в них и обусловливались усилением государственного принуждения. Появились также совершенно новые отрасли права: право колхозное и право хозяйственное.

Колхозное право. В его основу были положены Примерный устав сельскохозяйственной артели 1930 г. и Устав сельскохозяйственной артели, принятый в 1935 г. на Всесоюзном съезде колхозников-ударников. Земля в них окончательно объявлялась общенародной государственной собственностью. Она закреплялась за артелью в бессрочное пользование, не подлежала ни купле-продаже, ни сдаче в аренду. Уставы определяли размеры приусадебной земли, находившейся в личном пользовании колхозного двора — от 1/4 до 1/2 га (в некоторых районах до 1 га). Определялось и количество скота, которое можно было содержать в личном хозяйстве колхозника. Для районов 1 группы Западно-Сибирского края, к примеру, нормы скота были таковы: 1 корова, до 2 голов молодняка, 1 свиноматка, до 10 овец и коз.
Членами артели могли стать все трудящиеся, достигшие 16-летнего возраста, кроме бывших кулаков и лишенцев (то есть лишенных избирательных прав). За пользование государственной землей колхозы выполняли обязательства, среди которых Устав ставил на первое место выполнение всех государственных поставок: хлеба, мяса, молока, яиц, шерсти, картофеля, подсолнуха и др. Колхозы обязывались вести плановое хозяйство, расширять посевные площади, повышать урожайность и др. Для обслуживания колхозов техникой были созданы машинно-тракторные станции (МТС).
Распределение доходов осуществлялось в такой последовательности: сначала выполнение обязательств перед государством (под угрозой уголовной ответственности), затем возврат государству семенных и прочих ссуд, расчет с МТС за работу механизаторов, потом засыпка семян и фуража для колхозного скота, создание страхового семенного и фуражного фонда. Требовалось ещё выделить часть продукции для «свободной продажи» государству по твердым закупочным и чрезвычайно низким ценам. Все остальное можно было поделить среди колхозников в соответствии с количеством выработанных ими трудодней (то есть дней выхода на работу в течение года).
Как правило, колхозам не хватало продукции для выполнения даже двух-трех первых задач. Колхозникам же приходилось рассчитывать только на своё подсобное хозяйство, что явно не способствовало «укреплению трудовой дисциплины» в колхозах, которое постоянно, пока колхозы существовали, являлось одной из главных задач в деятельности партийных организаций на селе.
Для стимуляции колхозного труда в 1939 г. был установлен обязательный минимум трудодней (от 60 до 100 на каждого трудоспособного колхозника). Не вырабатывавшие его выбывали из колхоза и теряли все права, в том числе и право на приусадебный участок в указанных размерах. Государство же постоянно и зорко следило за использованием колхозами выделенного им земельного фонда и соблюдением нормы скота. Устраивались периодические проверки размеров приусадебных участков и излишки земли изымались. Только в 1939 г. у крестьян было отрезано 2,5 миллиона га земли, после чего оказались ликвидированными все остатки хуторских хозяйств, сселенных в колхозные поселки.
Советское государство постоянно совершенствовало также методы налогообложения колхозов. С 1940 г. поставки продуктов животноводства стали осуществляться не по количеству голов скота (ибо их становилось всё меньше), а по количеству земли, занятой колхозами. Вскоре этот порядок распространился и на всю остальную сельскохозяйственную продукцию. Так стимулировалось использование колхозами всех пахотных земель, закрепленных за ними.
С этого времени, когда уже все «социально-чуждые элементы» были ликвидированы, государство начинает проявлять заинтересованность в укреплении колхозов рабочими кадрами. Исключение из колхозов запрещается, пребывание в них стимулируется освобождением трудодней от налога, уменьшением налога на приусадебные участки колхозников (он вдвое ниже, чем у рабочих и служащих). Новый устав сельхозартели 1956 г. разрешил колхозникам самим определять размеры приусадебного участка, количество скота, находящегося в личной собственности, минимум трудодней, а обязательные поставки и натуроплаты заменил закупом. Изменились и принципы оплаты труда в колхозах: вводилось ежемесячное авансирование и форма денежной оплаты по дифференцированным расценкам труда.
В годы войны вместе с централизованным распределением продуктов и карточной системой функционировал и свободный рынок сельхозпродуктов. С 1944 г. открылась сеть коммерческих магазинов, продававших товары по более высоким, чем нормированные, ценам. В деревне возродились многочисленные мелкие индивидуальные хозяйства, на существование которых государство закрывало глаза. Было выгоднее отбирать часть средств у сельского хозяйства через налоги. В начале войны повысились вдвое подоходный и сельский налоги, введен военный налог и др. С весны 1942 г. начался выпуск военных займов, облигации которых распространялись в обязательном порядке. Значительные суммы крестьяне переводили и специальный Фонд обороны.
Развитие семейно-брачного и наследственного права. Новый KЗАГС 1926 г. признал фактический брак, то есть уравнял в правах зарегистрированный и незарегистрированный браки. Все правовые последствия для мужчин и женщин наступали с момента вступления их в сожительство. Главным доказательством наличия семьи становилось общее хозяйство, совместное воспитание детей, свидетельство третьего липа. Ныл введён институт общей собственности супругов. При прекращении брака предполагался раздел имущества и обязательное содержание нетрудоспособного супруга в течение года, а безработного в течение 6 месяцев.
С этого времени исчезло из употребления такое понятие, как внебрачные дети. Любое сожительство считалось браком, что не устраняло, однако, процедуры установления отцовства. Забота о детях возлагалась на мужчину (или на мужчин), который после установления отцовства обязан был платить алименты. Брачный возраст для женщин при этом повышался с 16 до 18 лет. Кодекс разрешил отмененное прежде усыновление. Многобрачие не разрешалось (запрет регистрации лип, уже состоявших в фактических брачных отношениях). За калым, принуждение женщины к браку, многоженство вводилась уголовная ответственность.
Конституция 1936 г. закрепила формальное равенство мужчины и женщины в СССР. Стремясь создать стимулы к увеличению деторождения, сильно упавшего в 1930-е годы, правительство предпринимает меры, укрепляющие семью и брак. Постановление ЦИК и СНК СССР от 27 июня 1936 г. «О запрещении абортов, увеличении материальной помощи роженицам. установлении государственной помощи многосемейным, расширении сети родильных домов, детских яслей и детских садов, усилении уголовного наказания за неплатеж алиментов и о некоторых изменениях в законодательстве о разводах» ввело ряд новелл. Отныне брак расторгался только при условии обязательного вызова супругов в ЗАГС, который был обязан принять все возможные меры к примирению супругов. Отметка о разводе ставилась в паспорта, увеличилась цена развода: от 50 рублей в первый раз до 300 рублей за третий развод.
Закон расширил круг лиц, которые могли подавать заявления об алиментах. Кроме родителя или опекуна это могли сделать прокурор, профсоюз, органы ЗАГС и др. Размеры алиментов определялись теперь не судом, а заработной платой ответчика: 1/4 часть заработной платы на 1 ребенка, 1/3 – на двух, 1/2 – на трех и более детей. Для обеспечения алиментных исков мог быть наложен арест на долю зарплаты ответчика, произведены опись и арест его имущества. За неуплату алиментов устанавливалось уголовное наказание до 2 лет лишения свободы.
Уголовная ответственность за аборты, запрещенные в 1936 г., была отменена для беременных женщин только в 1954 г., а для лиц, производящих аборты или понуждающих к ним, в 1955 г.
К признанию зарегистрированного брака единственной его формой, порождающей юридические права и обязанности супругов, советское законодательство вернулось в 1944 г. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля этого года отменил было и право обращения матери в суд с иском об установлении отцовства и взыскания алиментов, если брак не был зарегистрирован. Но это право женщин было восстановлено при Брежневе. Ещё более ужесточился порядок развода. Он мог быть оформлен только публично, в суде, который определял и все ею юридические последствия.
Указом были установлены государственные пособия многодетным и одиноким матерям, учреждены медали материнства двух степеней (за 5 и 6 детей), орден «Материнская Слава» трех степеней (за 7, 8 и 9 детей), и почётное звание «Мать-героиня» за 10 детей. Для выплаты пособий увеличили введенный ещё в 1941 г. налог на холостяков, одиноких и малосемейных граждан.
Наследование по закону и по завещанию было восстановлено ГК 1922 г., но круг наследников и свобода завещания были сильно ограничены. До 1926 г. сохранялось ограничение наследственной массы 10 тысячами рублей. С отменой лимита на массу был введен налог на наследство: с сумм, превышающих 1 тысячу рублей, он составлял 50 %, с сумм свыше 500 тысяч рублей – 90 %.
Наследовать могли супруги, нисходящие и лица, в течение последнего года находившиеся на иждивении наследодателя. Чтобы рассредоточить капитал, закон призывал к наследованию всех наследников. Завещание ограничивалось кругом наследников по закону, воля была лишь в выборе их в одинаковой доле или в доле увеличенной. Но с 1928 г. закон запретил лишать наследства несовершеннолетних, наследственная доля которых не могла быть ниже 3/4 причитавшейся по закону доли, и разрешил завещать имущество в пользу государства, его органов и общественных организаций.
Последующие изменения в порядке наследования произошли уже в 1945 г. после указа 14 марта «О наследниках по закону и по завещанию». Наследниками по закону были признаны дети, супруг и нетрудоспособные родители умершего, а также другие нетрудоспособные, состоявшие на его иждивении не менее одного года до его смерти (1 ряд). Если кто-либо из детей умирал раньше наследодателя, то наследственная доля их переходила к их детям (то есть к внукам наследодателя), в случае смерти последних — к их детям (правнукам). При отсутствии указанных наследников право наследования переходило к трудоспособным родителям (2 ряд), а при их отсутствии – к братьям и сестрам умершего (3 ряд). Завещатель мог распоряжаться имуществом и по своей воле, он только не мог лишить наследственной доли несовершеннолетних детей и других нетрудоспособных лиц. Таким образом государство, взяв на себя функции социального обеспечения, вновь переложило их часть на самих трудящихся.
Трудовое право. Развитие трудового нрава сдерживалось введением паспортов и института прописки, которые усиливали административный контроль над населением и ограничивали его свободу передвижения. Особенно это сказывалось на сельских жителях, не получивших паспортов вообще и фактически привязанных (прикрепленных) к месту проживания.
В 1930-е годы усилилась деятельность государства по «упрочению» трудовой дисциплины. С 1939 г. стали действовать дифференцированные нормы страхового обеспечения, зависящие от стажа работы на данном предприятии (учреждении). Одновременно правительство ввело на производстве трудовые книжки, в которых фиксировались занимаемая должность, поощрения и взыскания, налагаемые па работника.
В июле 1940 г. была повышена обязательная мера груда. Пятидневка (5 дней рабочих, один выходной), введенная в 1929 г., при 7-часовом рабочем дне отменялась и вводился 8-часовой рабочий день при шестидневной рабочей неделе. Это дало увеличение рабочего времени на 33 часа в месяц. Самовольный уход работников с предприятий и учреждений и переход на Другое предприятие запрещались. К нарушителям стали применяться уголовные наказания, как и за нарушение дисциплины труда: опоздания, прогулы. Наркоматы получили право переводить рабочих и служащих с одного предприятия на другое в принудительном порядке. Стала разворачиваться сеть ремесленных училищ и фабрично-заводских школ для подготовки кадров квалифицированных рабочих, которые пополнялись за счет организованного набора подростков в колхозах. Обязательный призыв в школы ФЗО (как в армию) был отменен только в 1955 г.
В условиях войны возродилась трудовая повинность. Для работы в производстве и строительстве с 1942 г. стали проводиться мобилизации «трудового населения». С этого же времени вводились мобилизации горожан на сельскохозяйственные работы в колхозах, совхозах и МТС. Был повышен обязательный минимум трудодней для колхозников.
Правовая система, сложившаяся в довоенный период, в целом сохранялась и в военное время. Однако формирование чрезвычайных органов, институтов и отношений в годы войны не могло не сказаться на системе права. ещё более была сужена область договорных отношений, усилилась тенденция к централизации, гражданско-правовые мотивы уступали место хозяйственно-административным. Усилилась уголовная репрессия.
Уголовное право. Наиболее серьезные изменения произошли в уголовном праве. Антисоветские слухи, «возбуждающие тревогу среди населения», стали квалифицироваться как контрреволюционная агитация. Вводилась ответственность за разглашение государственной тайны, спекуляцию (продажу махорки и самогона), за уклонение от государственных повинностей, за «разбазаривание продуктов» должностными лицами и пр. Для некоторых субъектов уголовного права («фашистских преступников и их пособников») была введена смертная казнь через повешение и каторжные работы.
Главные изменения в уголовном праве в послевоенный период происходили в связи с отменой чрезвычайных положений закона. В июле 1945 г. проведена амнистия «в связи с победой над гитлеровской Германией», в ходе которой освободились от наказания или получили смягчение лица, осужденные за менее тяжкие преступления (до 3 лет). Со многих лиц была снята судимость и административная ответственность. В мае 1947 г. произошла отмена смертной казни, правда, вскоре, уже в 1950 г. она вновь (по просьбам трудящихся) была восстановлена «в исключительных случаях». С начала 1960-х годов смертная казнь применялась для борьбы с экономическими преступлениями, в том числе в отношении лиц, осужденных за взяточничество.
Уголовная ответственность по целому ряду преступлений, однако, и в 1940 — 1950-е годы продолжала усиливаться. Увеличились сроки наказания за хищения государственного и общественного имущества (до 25 лет), за изготовление и продажу самогона, за изнасилование и др.
Принятые в декабре 1958 г. новые Основы уголовного законодательства Союза СССР провозглашали в качестве основной задачи «охрану советского государственного строя, социалистической собственности, социалистического правопорядка, личности и прав граждан». Охрану эту осуществлял мощный разветвленный репрессивный аппарат, значение которого и в послевоенное время продолжало увеличиваться.
ЛИТЕРАТУРА
Анисимов Е.В Государственные преобразования и самодержавие Петра Великого в первой четверти XVIII в. – М., 1997.
Алексеев А.Г. Псковская судная грамота и её время. – Л , 1980
Белковец Л.П. «Большой террор» и судьбы немецкой деревни в Сибири. Конец 1920-х – 1930-е годы. – М . 1995.
Белковец Л.II., Белковец В.В. Судебная реформа 1864 г. – Новосибирск: Новосибирское книжное издательство, 2000.
Верш И. История советского государства 1900–1991. – М., 1992.
Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. – Ростов-на-Дону, 1995.
Государственные учреждения в России XVI — XVII вв. М., 1991
Егоров С.А. Бедна ли России демократическими традициями? (О государственности и праве Великого Новгорода и Пскова) // Государство и право, 1997, № 7.
Ефремова Н.Н. Судоустройство в России в XVIII – первой половине XIХ вв.: Историко-правовой анализ. – М., 1993.
Законодательство Петра I. – M.: Юридическая литература, 1997
Иванов С.С. Государство и право России в период сословно-представительной монархии. – M.,I980.
Институты самоуправления: Историко-правовое исследование. – М.. 1995.
Исаев В И История государства и права России. – М : Юрист, 1998
Карамышев О.М. Законодательные основы формирования дворянского сословия в Российской империи. – СПб., 1998
Курицын В М. История государства и права России (1929–1940) Учебное пособие для высшей школы. – М.: Международные отношения, 1998.
Лебедев Г. С. Эпоха викингов в Северной Европе. – Л., 1986.
Леонов С В Советская государственность: замыслы и действительность (1917–1920) // Вопросы истории. 1990, № 12.
Маньков А. Г. Уложение 1649 года. Кодекс феодального права России. – Л., 1980.
Маркс К. Разоблачения дипломатической истории XVIII в. // Вопросы истории, 1989, № 4.
Мельникова Е.В., Петрухин В.Я. Название «Русь» в этнокультурной истории древнерусского государства (IX–X вв.) // Вопросы истории. 1989, № 8, с. 24– 38.
Немытина М.К. Российский суд присяжных. – М., 1995.
Рогов В.А. История государства и права России IX – начала XX вв. – М., 1995.
Российское законодательство X – XX вв. – Т. 1–9. – М.,1985–1993.
Столыпин. Жизнь и смерть (1862–1911). – Саратов: Соотечественник. 1997.
Таганцев Н.С. Русское уголовное право: лекции – М., 1994. ч. 1, 2.
Титов Ю.П. История государства и права России. – М., 1997.
Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. – М., 1995.

<< Предыдущая

стр. 6
(из 7 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>