<< Предыдущая

стр. 17
(из 47 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

переводов
поступал следующим образом:
— в месте своего жительства вручал меняле
(торговцу деньгами) необходимую денежную сумму в
местной валюте;
— принимал взамен расписку менялы в получении
этой суммы;
— принимал письмо менялы, адресованное другому
меняле, работающему в месте проведения ярмарки, с
просьбой уплатить поименованному купцу денежную
сумму в определенном размере в валюте места проведе­
ния ярмарки.
Далее оса документа, выдаваемых менялой, сли­
ваются в один: предложение уплатить определенную
денежную сумму. Исчезло, таким образом, основание
такого предложения — наличие последнего предпола­
галось, однако существенного значения для обращения
и применения документа не оказывало. Далее пропали
различия в валютах основания и платежа. Если пред­
ложение уплатить адресовывалось меняле, находяще­
муся в той же стране, что и меняла, выпустивший это
предложение, под валютой платежа подразумевалась та
же валюта, в которой была выражена сумма, которую
предлагалось заплатить. Если же документ носил меж­
государственный характер, купец мог получить сумму
только в валюте страны менялы-адресата предложения,
если не было сделано специальной оговорки (оговорки
об эффективном платеже). Позже такие оговорки стали
использоваться и в документах, курсировавших исклю­
чительно во внутригосударственном обороте.
Как расчитывались между собой сами менялы? По­
нятно, что между ними существовали соглашения, на­
поминавшие договор о совместной деятельности, по
которым каждый меняла обязывался перед другим, по
мере наличия у него средств, оплачивать долги своих
менял-контрагентов перед купцами. Эта оплата проис-
ходила путем платежей денежных сумм по предложени­
ям менял-участников соглашения, которые представля­
лись купцами. По истечении определенного времени
участники соглашения собирались в условленном месте
и проводили зачет требований друг к другу, при необ­
ходимости погашая их наличными либо предложения­
ми уплатить, которые адресовывались должниками на
самих себя и выписывались в пользу менял-кредиторов.
Спустя некоторое время такие документы
Переводный
стали выдаваться не только менялами на менял ереводнъш
вексель
^ .
. вексель
/r

(банкирами на банкиров), но и самими купцами
на менял, банкиров и друг на друга, а также наоборот
менялами и банкирами на купцов. Поскольку в компе­
тенцию купца, профессионально занимающегося, на­
пример, торговлей шелком и скобяными изделиями, не
входит обязанность осуществления денежной торговли,
возник вопрос о возможности принятия в качестве пла­
тежного средства письменного прЕДЛ"˜"1!И? упЛаТ.чгь,
адресованного на непрофессионала в денежной торго­
вле. Лицу, получающему в уплату не деньги, а предло­
жение их уплатить, адресованное третьему лицу, необ­
ходимо по возможности твердо знать, что субъект, ко­
торого попросили заплатить, не откажется от выполне­
ния этой просьбы. Понятно, что такое предложение мо­
гло быть принято потенциальным плательщиком толь­
ко тогда, когда между ним и лицом, выдавшим такое
предложение, существовали какие-то торговые связи и
юридические отношения.
Чаще всего основанием выдачи предложения служил
долг контрагента. Если купец А. должен купцу Б., а
последний задолжал такую же сумму купцу В., то купец
Б., при обращении к нему В. с требованием об уплате
может, если В. согласится, выдать ему не деньги, а
предложение уплатить сумму долга, адресованное куп­
цу А. — собственному должнику. Далее, первоначально
на равных, а затем и преимущественно, основанием
выдачи предложения уплатить стало наличие кредита у
лица, назначаемого плательщиком. Иногда такие пред­
ложения выдавались в расчете на благотворительность
плательщика, иногда — адресовывались лицу, имеюще­
му в распоряжении ценности лица-оферента.
Ничто, однако, не исключало возможности выдачи
предложений на имя лиц, которые заведомо отклонили
бы их, из-за отсутствия основания платить за другого
или собственной недобросовестности, либо неплатеже­
способности. Первоначально, пока число купцов в
средневековой Европе было относительно невелико, а
тех из них, кто имел разрешения и средства на участие в
ярмарках и международной торговле — еще меньше,
купцам не требовалось ни соблюдения регистрационно-
учетных процедур, ни удостоверений личности. Их зна­
ли в лицо (на худой конец — по имени) представители
государственных органов и товарищи по профессии.
Самозванец в рядах купцов был бы немедленно обна­
ружен и наказан, равно как и попытка сокрытия своей
принадлежности к купеческому сословию была бы раз­
облачена.
Но позднее, когда круг участников торгового обо­
рота расширился настолько, что просто зафиксировать
всех его участников (не говоря уже о том, чтобы знать
их в лицо или поименно) стало невозможным, появи­
лись мошенники, адресующие предложения на заведомо
неплатежеспособных, недееспособных, а то и вовсе не­
существующих — вымышленных или умерших лиц. Вся­
кий, принимающий в уплату предложение уплатить,
должен был быть уверен, во-первых — в добросовест­
ности оферента, а во-вторых — в существовании и бла­
гополучном положении плательщика.
Для обеспечения первого обстоятельства торговая
практика всех без исключения государств выработала
особые торговые нормы — обычаи и обыкновения,
которые с XVII века стали закрепляться авторитетом
государства, получив, таким образом, статус законода­
тельных норм. По отношению к предложениям упла­
тить эти обычаи й обыкновения имели чрезвычайно
жесткий характер: они объявили эти документы аб­
страктными, строго формальными и дали им наимено­
вание "вексель", которое непременно должно было
быть помещено в сам текст соответствующего докумен­
та. В противном случае документ выпадал из-под сферы
действия торговых обычаев и защищался лишь обще­
гражданским правом. Тем самым обычаи говорили: уж
коли ты решился сказать в документе "вексель" — зна­
чит, будь добр, во-первых — соблюдай все требования
вексельных обычаев, во-вторых — обязавшись по нему
— отвечай даже без наличия вины, в-третьих и требуй с
обязанных соответственно — без установления их вины
и в солидарном порядке. Следующим шагом, логически
завершившим формирование принципов вексельного
права, стало введение процедур ускоренного судебного
разбирательства споров из векселей. Взыскание прово­
дилось лишь на основе самого векселя и специального
акта удостоверения факта неплатежа, выполненного
компетентным органом государства — протеста.
Для того же, чтобы кредитор мог знать и
Акцепт
быть уверенным В В С К Й Кредитоспособности
ЫОО Акцепт
плательщика, была придумана процедура превращения
предложения уплатить в обязательство такой уплаты со
стороны плательщика — вексельный акцепт. Получив
переводный вексель, акцептованный плательщиком,
векселедержатель уже не боялся того, что предложение
уплатить окажется безосновательным, а сам платель­
щик неплатежеспособным: последний не стал бы акцеп­
товывать векселя, дабы не принимать на себя ответ­
ственности по нему.
С развитием торгового оборота купцы сами лично
стали заниматься ведением дел все реже и реже — для
этого они нанимали штат приказчиков. Следовательно,
возникла необходимость введения в вексель четвертого
субъекта — приказчика. Действительно, деньги меняле
могли вноситься самим купцом либо одним из приказ­
чиков, а для торговли мог отправиться другой субъект,
который и должен был получить деньги по переводно­
му письму. Кстати сказать, именно таким был перевод­
ный вексель, введенный в российское право Уставом о
векселях 1729 года. Участие в векселе четырех субъек­
тов — перевододателя (купца), переводителя (первого
менялы), переводополучателя (приказчика) и переводо-
плательщика (второго менялы) — оказалось громоз­
дким и неудобным. А с увеличением посещаемости яр­
марок менялы, работавшие в местах их проведения,
оказались просто неспособными обеспечить оплату
всех выставленных на них предложений.
Для преодоления названных затруднений
Индоссамент
был изобретен индоссамент — односторонняя
сделка, состоящая в уступке прав требования по вексе­
лю. Теперь прибывший на ярмарку приказчик мог не
спешить к меняле — он мог расплатиться самим вексе­
лем, индоссировав его на имя контрагента. В свою оче­
редь он и сам мог получать в уплату векселя от своих
партнеров. По окончании ярмарки купцы сходились в
расчетную палату и, при участии обслуживающих яр­
марку менял, погашали имеющиеся друг у друга взаим­
ные требования.
Иногда оказывалось, что при выдаче векселя невоз­
можно установить или невыгодно указывать ряд необ­
ходимых данных — например, наименование первого
держателя, срок, валюту, место платежа, место акцепта,
вексельную сумму, плательщика и пр. Чтобы не огра­
ничивать действия норм вексельного права, которые
хотя и не запрещали, но и не поощряли выдачи векселей
по поручению, было введено применение бланковых
векселей (вексельных бланков), рассматривавшихся в
качестве особого вида ценных бумаг. Единственным
реквизитом такой ценной бумаги была подпись лица, ее
выдающего — все иное его держатели могли вписать
самостоятельно. Векселедатель мог ссылаться на запол­
нение векселя в противоречии с имевшимся соглашени­
ем. Также для защиты его интересов законодатели ряда
государств запретили бланкировать вексельную сумму.
Часть документов, выдававшихся банкиром
А ккредитив
на банкира, приобрели в силу этого характер
поручения, а не предложения. В силу того, что обязан­
ным исполнить это поручение становился профессио­
нал, документ мог получить условный характер, чего
нельзя было сделать в векселе. Так появились аккреди­
тивы — ценные бумаги, выпускаемые банками по пору­
чению и за счет клиентов и содержащие поручение это­
му или другому банку произвести платежи лицу-
бенефициару при условии представления и передачи
последним указанных в аккредитиве документов.
Промежуточное положение между перевод­
Чек
ными векселями и аккредитивами заняли че­
ки — кореллаты или приказы по счетам. По сути своей
чек — это тот же переводный вексель, но выписанный
на специальном бланке и адресованный специальному
плательщику — обслуживающему банкиру. Именно в
условиях работы с достаточно узким кругом клиентов
менялы и банкиры склонились к мысли о производстве
взаимных расчетов в их кругу (жиро-расчетов). Так, два
купца, пользующиеся услугами одного и того же бан­
кира (менялы) могли договориться между собой о том,
что они не будут оплачивать взаимные долги наличны­
ми, а будут принимать в их уплату приказы, адресован­
ные обслуживающему банкиру, о списании (выдаче)
соответствующей суммы средств со своего счета на счет
(в руки) контрагента.
С ускорением сообщения между городами появилась
возможность использовать переводные чеки — приказы
об уплате, адресуемые не обслуживающему банкиру, а
тому из них, к которому удобно в данный момент обра­
титься с указанием обслуживающего банкира и счета у
него, с которого, в дальнейшем, должны быть списаны
средства. Почти сразу же к чекам стали применять ин­
доссамент. Чек, выставленный на обслуживающего бан­
кира, мог быть оплачен любым банком, согласившимся
его приобрести. Получая чек по индоссаменту взамен
выдаваемой по нему денежной суммы, банкир мог в даль­
нейшем предъявить его на платеж банкиру чекодателя.
С конца XVII века, то есть с появлением удостовере­
ний личности, появилась возможность проведения
вкладных операций представителями неторговых со­
словий. Чеки стали применяться для расчетов из вкла­
дов. Для этого между банкиром (банком) и вкладчиком
заключался договор об оплате долгов вкладчика бан­
киром путем списания сумм из его вклада по предъяв­
ляемым чекам, выданным и подписанным вкладчиком
(чековый договор). В этом виде чеки сохранились и
успешно применяются до сих пор. Так называемые
"пластиковые" и "электронные" деньги в виде кредит­
ных и дебетных карт — ни что иное, как чековые книж­
ки, чеки из которых выписываются чекодателем в поль­
зу самого себя ("собственному приказу") и применение
которых сопряжено с использованием средств элек­
тронной и вычислительной техники.
Параллельно появились и развивались до­
Облигация
кументы, не предназначаемые для расчетов.
Меняла (банкир) выдавал бумагу лицу, внесшему ему
вклад, формулируя ее как приказ самому себе (перевод­
ный вексель на себя) уплатить поименованному в ней
лицу (позднее — предъявителю) выраженную круглым
числом денежную сумму "звонкою" или "ходячею" мо­
нетою. Такие документы имелись уже в Древнем Вави­
лоне и назывались "худу". Рабовладельцы, земельные
собственники, купцы, получив такой документ, могли
продать его любому желающему даже без условия со­
вершения передаточной надписи, либо обменять у бан­
кира-эмитента на указанный денежный эквивалент.
Однако дальше этого пользователи древневосточных
худу не пошли.
Только менялы Западной Европы додумались выда­
вать кредиты такого рода документами. Лицо, полу­

<< Предыдущая

стр. 17
(из 47 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>