<< Предыдущая

стр. 18
(из 47 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

чившее их, может реализовать их всякому желающему
по договорной цене и получить от последнего необхо­
димые ценности. Использовав их и получив предпола­
гаемый доход, должник либо возвращал кредит меняле
деньгами по обусловленному курсу, либо приобретал
документы этого или иного менялы об уплате, погашая
ими задолженность по кредиту в первом случае — по
курсу "один к одному", во втором — по обусловленно­
му соглашением. Так появились векселя банкиров на
самих себя — банковские билеты (банковские ноты или
банкноты). Первоначально обеспечением соответству­
ющих банкнот служило состояние банкира — их эми­
тента. Затем, когда банкиры стали принимать в платеж
банкноты других банкиров, их обеспечением стало со­
стояние всех банкиров, использующих эти банкноты.
Наконец, с выходом банкнот некоторых банков на об­
щенациональные масштабы оборота обеспечением по­
следних стали активы всей национальной банковской
системы. С приданием и охраной со стороны госу­
дарства принудительного курса таких банкнот и введе­
нием монополии на их выпуск банкноты фактически
сливаются с денежными знаками, становятся их не
только юридическими, но и фактическими заменителя­
ми.
Помимо расписок-приказов об уплате бан­
Банкнота
киры стали выдавать и расписки-обязательства
уплаты. Юридическое различие расписки-приказа и
расписки-обязательства в том, что первая воплощает
право собственности на свой предмет (ценности), при­
надлежащее лицу-предъявителю расписки, в то время
как вторая — право собственности, принадлежащее ее
эмитенту. У предъявителя расписки-обязательства от­
сутствует вещное право на предмет ценности расписки;
ему принадлежит лишь обязательственное право требо­
вания. Расписка-приказ рождена правоотношениями
хранения, расписка-обязательство — отношениями
займа. Следовательно, обладатель расписки-
обязательства, дабы находиться в равном правовом
положении по отношению к держателю расписки-
приказа (а это необходимо, ибо иначе отпадет заинте­
ресованность в приобретении расписок-обязательств и
потребность в них), должен получить вознаграждение
от эмитента расписки. Как правило, таким вознаграж­
дением становилось обязательство эмитента уплатить
помимо основной суммы обязательства еще и суммы
процентов, исчисленных за период отсутствия расписки
v эмитента, по ставке, обусловленной в самой расписке
от номинальной ее стоимости.
Обязательства банкиров подобного рода получили
распространение уже достаточно поздно — в середине
XIX века, поскольку только к этому времени законода­
тельства всех государств стали рассматривать процесс
выпуска банковских приказов (банкнот) как исключи­
тельную привилегию государственного (эмиссионного)
банка. Эти обязательства стали называться банковски­
ми облигациями, а позднее — обязательства сроком до
одного года — банковскими сертификатами. В выпуске
подобного рода ценных бумаг достойную конкуренцию
банкирам составляли... государства. Так, уже с конца
XV — начала XVI века на Антверпенской бирже (учре­
ждена в 1460 году) стали котироваться облигации
Брюссельского государственного совета, выпущенные
под обеспечение товарными поставками из "открытых"
Америки и Индии, облигации многих европейских го­
сударств и отдельных городов (особенно Испании).
Само наименование ценных бумаг такого рода об­
лигациями прочно вошло в жизнь, когда их эмитентами
стали промышленники, достояние которых служило их
обеспечением. Облигации, выпускаемые специально
под обеспечение конкретным недвижимым имуществом,
стали называться ипотеками, или закладными. Госу­
дарственные же облигации обыкновенно именуются
казначейскими обязательствами. В зависимости от сро­
ка займа в некоторых законодательствах различаются
казначейские боны, ноты, векселя, билеты и др.
Особый тип обязательственных бумаг дала
Простой
феодальная Россия. В отличие от Западной Ев­
вексель
ропы в России не сложилось многочисленного и
сильного специализированно купеческого сословия, так
как торговлей мог заниматься едва ли не каждый же­
лающий. В этих условиях не могло быть и речи о широ­
ком развитии кредита, который, тем не менее, был объ­
ективно необходим. Уже такие памятники русского за­
конодательства, как Русская правда (Пространная ре­
дакция по Троицкому списку) и Псковская судная гра­
мота знают термины "ссуда", "заклад", "заем", "про­
центы". В связи с изначально утвердившейся тенденци­
ей к централизованному правовому регулированию
гражданских правоотношений основным источником
права в феодально-крепостнической России были мно­
гочисленные царские указы и грамоты. Разобраться в
этом массиве законодательства мог только хорошо
образованный и грамотный человек, каковыми на Руси
в большинстве своем были мелкие церковные служа­
щие— дьяки. Они-то и занимались непосредственно
правоприменительной деятельностью, в частности, вы­
полняли роль стряпчих — составителей юридических
документов.
Первоначально русское право не различало терми­
нов "обязательство" и "договор", используя для обо­
значения и того и другого термины "грамота", "запись"
и "кабала". Такие документы, выдаваемые из отноше­
ний займа ("заемные" и "ссудные" грамоты, записи и
кабалы), весьма напоминают облигации и закладные —
в зависимости от обеспечения. Существовали и так на­
зываемые "полные грамоты" — обеспечением займа в
них служила личность должника, его способность к
труду. Наименование грамоты "полной", очевидно, свя­
зано с термином "полное холопство". Заключить пол­
ную грамоту — означало поступить в полное холоп­
ство. Позднее такие документы стали называться "слу­
жилыми кабалами".
Однако личность должника была слишком неудоб­
ным обеспечением. Далеко не со всякого должника
можно потребовать выполнения требуемой работы.
Гораздо более предпочтительным оказалось обеспече­
ние вещное (закладные) и юридическое. Последнее вы­
разилось в унификации формы и содержания заемных
документов, участники которых, при их надлежащем
выполнении, могли рассчитывать на усиленную защиту
со стороны суда. К середине XVII века в России выра­
боталась следующая форма заемной кабалы:
— указание даты составления;
— наименование эмитента (заемщика) и его рекви­
зиты;
— основание выдачи кабалы (заем);
— наименование и реквизиты кредитора;
— сумма займа;
— валюта займа;
— обязанность возвратить заем ("обязуюсь запла­
тить");
— срок платежа;
— пеня за просрочку;
— свидетель (послух), в присутствии которого со­
ставлена кабала;
— наименование лица, составившего кабалу.
Менее века потребовалось на то, чтобы отказаться
от такого реквизита, как основание выдачи. Оконча­
тельный отказ от этого нашел воплощение в Век­
сельном уставе Российской империи 1729 года, который
ввел в обиход понятие простого векселя.
Примерно в то же время простой вексель появился и
в Европе, что было вызвано усилением защиты креди­
торов со стороны государства. Получив возможность
оказывать на должников правовое давление, кредиторы
вынуждали последних оформлять задолженность про­
стыми векселями — документами, предоставлявшими
возможность более строгого и быстрого режима взы­
скания долгов. Ни один состоятельный должник Запад­
ной Европы никогда не прибегал к выдаче простых
векселей — всегда существовал контрагент, готовый
предоставить ему кредит, или партнер, задолжавший
ему. На них можно было выставить переводный век­
сель, не связывая себя никакими обязательствами.
Изобретение корпоративных бумаг должно
Акции
быть приписано опять-таки Западной Европе.
Для установления собственного господства в имуще­
ственных отношениях государственная власть часто
ограничивала права собственности определенных субъ­
ектов или в отношении определенного имущества, на­
пример — земли или иной недвижимости. Именно для
преодоления трудностей правового порядка были соз­
даны такие конструкции, как доверительная собствен­
ность, хозяйственные общества и товарищества, юри-
ДК"ССХМ? линя Их сущность можно выразить одним
словом — "удвоение". Действительно, все перечислен­
ные выше институты преследуют целью создание ис­
кусственной юридической тени субъекта, стремящегося
обойти нормативные запреты. Формально то или иное
правомочие принадлежит правовой тени своего созда­
теля; реально же оно осуществляется самим создателем.
Купцы, объединявшие свои усилия в создании тако­
го рода фиктивных субъектов, получали специальные
документы, свидетельствующие о таком участии. Уча­
стие это выражалось, как правило, либо в предоставле­
нии в общий фонд некоторого имущества или денежных
средств, либо в личном участии в деятельности создава­
емого субъекта. С переходом к системе денежных нало­
гов и сборов стало целесообразным выражать степень
участия указанием на его стоимость, выраженную в
денежных единицах. Так произошла замена свидетель­
ств о внесении имущества (денег или усилий) на свиде­
тельства о внесении обезличенных активов, которые
определяются лишь указанием их стоимости. Само иму­
щество оказывалось не у конкретного физического ли­
ца, а у их объединения, приобретшего форму юридиче­
ского лица. Последнее могло с большим успехом защи­
тить и сохранить это имущество, более эффективно его
использовать. У участников же имелись свидетельства
об участии в формировании имущества общества. В
зависимости от номинальной стоимости свидетельства
каждый держатель получал долю прибыли от деятель­
ности общества. С другой стороны, при неуспехе дея­
тельности общества каждый держатель свидетельства
об участии не только не получал прибыли, но и утрачи­
вал то имущество, которое он передал обществу.
Заинтересованность в успешной деятельности об­
щества самих его учредителей является гарантией эф­
фективного и добросовестного управления им со сто­
роны участников или назначенных ими лиц. Так у сви­
детельств об участии появилось второе право — право
участвовать в управлении обществом лично или через
представителя. С появлением же свидетельств одинако­
вой номинальной стоимости, которые могли быть, по
желанию держателя, отчуждены им, эти бумаги факти­
чески преврат::лн'-ь * "-Л'И", * сам:* срг^мзацкй Б
акционерные общества.
Об акционерных обществах упоминает уже знамени­
тый математик Леонардо Фибоначчи в своем труде по
математике "Цветок", вышедшем в 1225 году. Интерес­
но отметить, что именно с решением в нем задачи по
определению размеров прибылей и убытков акционер­
ного общества связывается открытие математикой от­
рицательных чисел.
Товарораспорядительные документы — вар­
Товарные
ранты, коносаменты, накладные — обязаны бумаги
своим возникновением периоду, когда широко­
масштабная торговля оставляла желать лучшего в ско­
рости перемещения товаров. Купец не мог ждать по­
ступления реального товара для его реализации —
деньги требовались немедленно. В связи с этим возник­
ли сделки по отчуждению документов о наличии товара
и праве собственности на него. Пбнятно, что такие до­
кументы должны были также содержать указание лица,
у которого этот товар находится. Это лицо не могло
быть собственником товара: оно — лицо заинтересо­
ванное и вполне может выдать свидетельство о наличии
у него имущества, в действительности отсутствующего.
Это лицо не могло быть третьим, по отношению к соб-
ственнику, лицом в том случае, когда имущество нахо­
дится у собственника: за ним практически невозможно
уследить, а кроме того такая система "свидетельских"
документов создает почву для подкупов со стороны
собственников чиновников, должностных лиц, иных
авторитетных субъектов, которые по "просьбе" соб­
ственника могут удостоверить факт наличия у послед­
него несуществующего имущества. Значит, эмитентами
товарораспорядительных документов могли быть толь­
ко лица, которые являются непосредственными держа­
телями имущества третьего лица (собственника) и несут
обязанность перед последним в сохранении и передаче
ему этого имущества. Такими лицами являются склад­
ские и перевозочные организации.
Как склады, так и перевозчики при принятии товара
на хранение (погрузке товара на судно) заносили дан­
ные о принимаемом товаре в специальный реестр, из
которого купец, сдавший товар, мог получить выписку.
Очевидно, и сам реестр (при отсутствии института вы­
писок) и, сами выписки (с появлением таковых) должны
были обладать свойством публичной достоверности.
Запись в реестре и выписка из последнего выполняли
две функции — легитимационную и доказательствен­
ную. Лицо, легитимированное данными выписки (запи­
си), могло требовать выдачи товара (груза) с хранения
(по завершении перевозки), а кроме того — могло дока­
зывать свое право на товар (груз) перед третьими ли­
цами, предоставляя возможность ознакомиться с со­
держанием выписки или записи в реестре.
Как видим, для признания этих документов ценными
бумагами не хватает всего лишь одной функции — рас­
порядительной. Надо сказать, что в отношении этих
документов — реестра и выписок из него — этого шага
так и не было сделано. Кроме того, легитимационная
функция этих документов впоследствии получила усе­
ченный характер: выписки (записи в реестре) позволяли

<< Предыдущая

стр. 18
(из 47 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>