<< Предыдущая

стр. 20
(из 47 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

См., например: Устинов И. ФЭС: надежность, законность, га­
рантии// Экономика и жизнь: ваш партнер. 1994. № 13. С. 2; Давы­
дов М., Маркелов К. Депозитарная сеть: возможные решения
//Экономика и жизнь: Экономическая газета. 1994. № 14. С. 6; Жин-
кин А., Калинин М. Реестр и номинальный держатель ценных бумаг
//Экономика и жизнь: Ваш партнер. 1994. № 34.С.9.
4
А следовательно, всякие "безналичные" бумаги, выпущенные в
период с 3 августа 1992 г. по 1 января 1995 г. однозначно незаконны.
коновед, но не юрист. Основной же юридический порок
концепции ценных бумаг в безналичной форме — в
противоречии ее нормам общей теории ценных бумаг и,
как уже было указано, правилам логики и здравому
смыслу.
Интереснее всего то, что это следует не только из ар­
гументов представителей научной оппозиции данной
концепции, но даже из действий ее сторонников.
"Ценная бумага — совокупность имущественных и
личных неимущественных прав, приобретенных лицом
по обязательствам эмитента, удостоверенных докумен­
тами, имеющими форму и реквизиты, установленные
законодательством Российской Федерации и/или в ре­
естре владельцев ценных бумаг эмитента и/или на иных
счетах ценных бумаг"1, — гласит одно из определений
этого направления. Можно сказать, что в нем содер­
жатся следующие данные:
— ценная бумага — это права;
— ценная бумага может быть имущественным или
личными неимущественными правами:
— ценная бумага должна вытекать из обязательств
эмитента, приобретенных держателем бумаги;
— держатель является должником неких третьих лиц
как лицо, которое приобрело в порядке правопреемства
обязательства эмитента;
— ценная бумага может быть удостоверена доку­
ментом;
— ценная бумага может быть удостоверена записью
в реестре их владельцев;
— ценная бумага может быть удостоверена на счете
ценных бумаг, разновидностью которого являются
обособленный документ и запись в реестре владельцев
ценных бумаг;
— выпуск однородных ценных бумаг может удосто­
веряться, по выбору эмитента, различными способами
(одни акции могут быть выпускаемы в виде докумен­
тов, другие — в виде записей в реестре, третьи — "на
иных счетах ценных бумаг").
1
Проект Закона об инвестиционных ценных бумагах и фондовых
биржах. // Экономика и жизнь: Ваш партнер. 1994. № 44. С. 16.
Такое даже пересказать затруднительно, не говоря
уже о попытке элементарного логического анализа
этого определения. Чего стоит одно только "приобрете­
ние прав по обязательствам эмитента"! Очень напоми­
нает существующую формулировку Положения о цен­
ных бумагах и фондовых биржах: ценная бумага — это
документ, удостоверяющий, в частности, отношения
займа владельца документа по отношению к лицу, вы­
пустившему такой документ. В определении проекта
держатель бумаги — преемник в отношении обяза­
тельств эмитента, а в определении Положения держа­
тель бумаги — заемщик эмитента. В обоих случаях он не
управомоченное, а обязанное лицо. Но это же абсурд!
Если посмотреть далее упомянутый проект закона,
можно обнаружить массу других оригинальных вещей.
Так, глава 2 проекта называется "Передача прав по
ценным бумагам". Но ведь по-Вашему ценная бумага —
это тоже права. "Передача прав по правам"! Звучит.
Допустим даже, что определение "безбумажных"
бумаг удалось сформулировать корректно1. Допустим
также, что наименование их носит "образный" харак­
тер — называется бумагой то, что таковой не является
(кстати сказать, именно по такому пути пошел новый
ГК РФ, назвав фиксацию прав, удостоверенных ценной
бумагой, "бездокументарной ценной бумагой"). До­
пустим, что это целесообразно (хотя вряд ли оправдано
называть кошку собакой и наоборот). Пусть мы отка­
жемся от логики и здравого смысла.
Но пусть в таком случае авторы бездокументарных
бумаг ответят на следующие вопросы.
Во-первых, почему, когда заходит речь о ценных бу­
магах в безналичной форме, разговор всегда переводит­
ся на "инвестиционные бумаги" (кстати, что это такое?)
или даже исключительно на акции?
Во-вторых, почему "бездокументарные" ценные бу­
маги всегда предполагаются именными?

1
У автора настоящей работы этого не получилось, ибо, увы, он
не одарен воображением, которое позволило бы представить немате­
риальную бумагу, тем более — отождествить с бумагой идеальную
категорию "права".
В-третьих, каково правовое значение и юридическая
природа выписки из реестра собственников (а не вла­
дельцев, уважаемые господа!) ценных бумаг, записи в
реестре, выписки со счета, записи на счете, сертификата
ценных бумаг, договора о передаче прав по ценным
бумагам?
В-четвертых, если концепция ценных бумаг в безна­
личной форме была рассчитана только на именные
документы, то почему же сегодня Вы столь "обеспокое­
ны" системой оперативной передачи прав по ценным
бумагам и, соответственно, системой регистрации соот­
ветствующих сделок? Ведь именные бумаги с момента
их возникновения были наименее удобны для обраще­
ния в сравнении с бумагами ордерными и на предъяви­
теля!
Есть и еще вопросы, но эти — самые существенные.
Мы склонны полагать по их существу следующее.
Во-первых, безналичная форма ценных бумаг была
придумана (другого слова не подберешь) исключитель­
но для оформления выпусков именных акций и не была
рассчитана на иные ценные бумаги. Если это не так, то
почему в документах об обращении ценных бумаг в
безналичной форме всегда идет речь, например, о
реестре акционеров, номинальном держателе акций
(кстати, тоже весьма загадочная фигура)? Где обли­
гационеры, ремитенты, бенефициары, дестинаторы?
Мы можем ответить — авторы концепции просто не
подозревают об их существовании!
Скорость же, с которой начала осуществляться при­
ватизация и оформление "акций" приватизированных
предприятий свидетельствует об исключительно фор­
мальном, бюрократическо-чиновничьем подходе к при­
ватизации. Никого не интересовало, желает ли кто-
нибудь приватизировать тот или иной объект. Есть
желающие — хорошо. Нет — комитет по управлению
имуществом примет решение о приватизации трудовым
коллективом. Хочешь, нет ли — никого не касается.
Зачем же это, в таком случае, нужно?
. Создав безналичные бумаги при неразвитости рын­
ка нормальных ценных бумаг мы оставили лошадь по­
зади телеги. Даже ярый противник классических цен-
ных бумаг господин А.Козлов в рассуждениях на тему
"кто главнее" согласился с необходимостью первона­
чального оформления выпусков "документарными"
ценными бумагами. Это несколько утешает нас, ибо
свидетельствует о наличии в среде наших научных про­
тивников мыслящих представителей.
Во-вторых, речь ведется исключительно о выпуске
именных акций потому, что выпустить ордерные или
предъявительские бездокументарные бумаги невозмож­
но. Кроме того, судя по всему, нашим оппонентам была
неизвестна норма Основ гражданского законода­
тельства, позволявшая выпускать акции на предъявите­
ля. Да, с союзным законодательством в то время не
считались. Можно сказать по этому поводу только од­
но: очень жаль!
В-третьих, вопросов о правовой природе и значении
названных выше документов и явлений у "бездокумен-
тарников" просто не может возникнуть, ибо их концеп­
ция не опирается ни на одну юридическую конструк­
цию, а использует исключительно экономические кате­
гории.
Наконец, четвертое обстоятельство (типа "за что
боролись...") подтверждает наше мнение о формально-
бюрократическом подходе к формированию рынка
ценных бумаг. Первым стремлением новоявленных
"специалистов" в области учения о ценных бумагах
было типичное чиновничье рвение к всеобщей реги­
страции того, что хоть как-то связано со словом
"ценные бумаги". Дело, дескать, новое, надо начинать
очень осторожно, как бы кто-то кого-то не обманул, не
обделил, не обездолил, как бы эксплуататоры-буржуи
не скупили акции у трудящихся и не стали бы "частны­
ми собственниками" "народных (коллективных)" пред­
приятий.
А потом оказалось, что всеобщая регистрация не
спасает от всего вышеперечисленного (потому, впро­
чем, что и спасать-то никого не надо — не от чего!), а
только затрудняет обращение ценных бумаг (и это — в
условиях зародышевого состояния их рынка) и порож­
дает прочную почву для махинаций, злоупотреблений,
взяточничества, а также является прекрасным предло-
гом создания новых государственных учреждений, спе­
циализированных организаций, систем подготовки и
лицензирования "специалистов", раздувания бюрокра­
тического аппарата.
Самым красноречивым аргументом, свидетельству­
ющим о ценности концепции "безналичных ценных
бумаг", является отсутствие среди ее представителей
ученых-юристов. Все без исключения работы, посвя­
щенные "проблемам" этого института, являются пло­
дами мысли российских экономистов, финансистов,
практических работников и странных безликих
"экспертов" газет и журналов. Причем эти работы на­
писаны, так сказать, с чистого листа: их авторы герои­
чески делают вид, что никакой критики их концепции
вовсе не существует; что их взгляд на ценные бумаги —
это позиция передовых, прогрессивных представителей
российской цивилистической мысли. Отвечать своим
оппонентам они, по-видимому, считают ниже своего
достоинства.
Впрочем, из общего ряда выбился один
небезызвестный журнал1, попытавшийся покритико­
вать авторов нового ГК РФ (тогда еще — его проекта).
Вот ирония "экспертов" — авторов названной статьи
по поводу определения ГК РФ ценной бумаги как до­
кумента.
"Как представляют себе авторы этого определения
документ при безналичном выпуске ценных бумаг?
Может быть, этим документом является глобальный
сертификат, либо прошитый гроссбух-реестр, в кото­
ром ценная бумага существует в виде записи на счете
владельца. Но тогда следовало бы писать "документ
или часть документа", что еще веселее".
Но "еще веселее" то обстоятельство, о котором ува­
жаемые господа А.Волков и А.Привалов, судя по их
"остротам", и не подозревают: ценная бумага всегда
была, есть и будет обособленным документом, как в
России, так и за рубежом. Ни в одной правовой систе­
ме, ни в одной стране они не найдут лелеямых ими

1
См.: Волков А., Привалов А. Кодекс не в чести // Коммерсантъ.
1994. №37. С. 14-15.
"бездокументарных бумаг"1. Ну а выдавать за правовое
регулирование и юридические конструкции неудачный
дословный перевод фраз из американских учебников по
политической экономии — это, по меньшей мере, не­
красиво2.
Посмотрим далее. По мнению авторов, из сопостав­
ления определения ценной бумаги, данного ГК РФ
1994 г. и его же предписания о возможности закрепле­
ния прав из ценных бумаг в реестре эмитента, следует,
"что ценной бумагой оказывается не запись в реестре, а
выписка из него — открытие небезынтересное". Из чего
же. это, позвольте поинтересоваться, вытекает, если ГК
РФ ни словом не обмолвился о таком "документе" как
"выписка из реестра"? Доказательством закрепления
прав из ценных бумаг в реестре будет являться сама
реестровая запись (обычная или компьютеризирован­
ная). А этого доказательства, как указал ГК, достаточ­
но для осуществления и передачи удостоверяемых бу­
магой прав. И никаких "выписок"!
Критикуемое положение о порядке осуществления и
значении фиксации в окончательном тексте заменено на
действительно более грамотную формулировку. Хотя

1
Автор настоящей работы был участником переговоров с пред­
ставителем иностранного инвестора, пожелавшего приобрести акции
одной из российских компаний. Более получаса три юриста пытались
объяснить ему, что акции существуют только в безналичной форме, а
потому его вопрос — когда я смогу взять акции в руки — некоррек­
тен. Надо сказать, что его так и не убедили наши доводы и руковод­
ство российского АО (которому были как воздух необходимы ино­
странные вливания) специально для данного инвестора напечатало
единственный (!) сертификат акций, чтобы хоть как-то удовлетво­
рить его желание подержать в руках акции в .нормальной,
"бумажной" форме.
2
Сам термин "безналичные (бездокументарные) бумаги", по­
явился, безусловно, благодаря зарубежному влиянию. Не будем
отрицать, что в законодательстве ряда стран Западной Европы и
США он присутствует. Однако его употребление в этих случаях
имеет более чем условный характер, а сам институт, обозначаемый
этим- термином, никто не пытается подчинить правовому режиму
нормальных, документарных ценных бумаг. Институт ценных бумаг
в безналичной форме весьма напоминает собой договор банковского
счета, чаще ведомого специализированной организацией, не являю­
щейся банком и предоставляющий несколько "нетрадиционные", в
сравнении с обычным счетом, права.
сама критика ("фиксация... приравнивается к ценной
бумаге. Кто это писал?!") требует довольно занима­
тельного ответа. Хотите знать, кто приравнял "фикса­
цию прав" к ценной бумаге? Да Вы же, господа, и при­
равняли! Кто приравнял "совокупность прав" к листу
бумаги, тот приравнял к нему и их "фиксацию". Не
было концепции "безбумажных бумаг" — никто и не

<< Предыдущая

стр. 20
(из 47 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>