<< Предыдущая

стр. 5
(из 47 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Характеристика ГК этих прав только как
прав имущественных явно недостаточна и не
может быть названа существенным недостатком
Кодекса только потому, что характер регулируемых им
правоотношений был установлен в общих ко всему акту
положениях. Поэтому-то требовать от ГК специального
указания о том, что в ценные бумаги могут быть во­
площены лишь субъективные гражданские имуществен­
ные права, предназначенные для обращения, то есть,
имущественные права конкретного лица в конкретном
гражданском правоотношении, которые, при смене их
управомоченного субъекта, порождают новые, незави­
симые от предшествующих, правоотношения с должни­
ком, неправильно. Гражданско-правовая природа этих
прав вполне вытекает из самого наименования Кодекса
Гражданским. Понятие гражданских правоотношений,
содержанием которых являются субъективные граждан­
ские права дается в статье 2 Кодекса, а основания их
возникновения перечислены в статье 8 ГК.
Основной практический вывод, который позволяет
сделать анализ категории видов прав, допускаемых к
инкорпорированию в ценные бумаги, состоит в опреде­
лении субъектного состава участников правоотноше­
ний из ценных бумаг. Способность лиц приобретать
права по ценным бумагам (субъективные гражданские
права) и обязываться по ним (возлагать на себя граж­
данские обязанности) совпадает с активной и пассивной
гражданской право- и дееспособностью. Поэтому вся­
кие требования указов Президента, постановлений
Правительства, ведомственных нормативных актов,
ограничивающие круг потенциальных приобретателей
или эмитентов ценных бумаг, ничтожны, ибо приводят
к ограничению гражданской правоспособности1. Бо­
роться с этим сегодня можно только с помощью норм ГК.




.' Сказанное не отменяет, разумеется, того обстоятельства, что
некоторые ценные бумаги могут выпускаться только лицами, имею­
щими определенный гражданско-правовой статус. Так, акции может
выпускать только АО, облигации — только коммерческие юридиче­
ские лица, банковские сертификаты — только банки, коносаменты и
накладные — только перевозчики, варранты — только склалы и т.п.
К этому мы еще вернемся, говоря об ответственности за недействи­
тельность обязательства из ценной бумаги.
Гражданские права как предмет ценной
бумаги. Носители прав и обязанностей по
ценным бумагам
Под гражданскими правами понимаются права
имущественного или неимущественного характера, при­
обретенные лицом в результате участия в имуществен­
ных отношениях, основанных на принципах свободы
воли и юридического равенства сторон.
Из такого определения следует, что носите­
лями прав из ценных бумаг могут быть любые
физические и юридические лица.
В целях проведения соответствующей ва­
лютной политики государствами могут устана­
вливаться ограничения на приобретение ценных бумаг
в национальной валюте нерезидентами или ограниче­
ния на приобретение резидентами бумаг в иностранной
валюте.
Аналогичную направленность может иметь и тамо­
женная политика.
Носителями обязанностей из ценных бумаг
могут быть физические лица, достигшие восем­
надцатилетнего возраста, а также юридические
лица, созданные в форме коммерческих органи­
заций, и иные юридические лица, при условии,
если обязанность по ценным бумагам является необхо­
димым элементом их коммерческой деятельности.
Физические лица не могут выступать обязанными
субъектами по ценным бумагам, которые являются
предметом массового выпуска (эмиссии).
Всякий ли может приобрести права по ценной бумаге, осущест­
вление которых может поставить его в число обязанных лиц по этой
бумаге? Например, 15-летним лицом был приобретен вексель ком­
мерческого банка. С индоссированием этого векселя несовершенно­
летний станет должником по нему, чего законодательством не допус­
кается. Следовательно, логично запретить либо передавать такие
бумаги, либо вообще их приобретать. Но ни того ни другого сделать
невозможно, ибо в первом случае произойдет нарушение баланса
интересов участников обязательства из ценной бумаги, а второй
случай — это вообще ограничение правоспособности.
На наш взгляд, если приобретение такой бумаги было правомер­
ным, ее приобретатель не должен ничего терять, в том числе и воз­
можность передать эту бумагу. Используя эту возможность он при­
нимает на себя и бремя ответственности по ценной бумаге. Примени-
тельно к ордерным бумагам (а только они и могут обязать лицо, их
передающее) специальный подход предложен вексельным правом:
индоссамент лица, неспособного обязываться по векселю, не влияет
на права его последующих добросовестных приобретателей. Это
значит, что держатель векселя с индоссаментом несовершеннолетнего
или иного лица, не способного обязываться по векселю, является, тем
не менее, правильным векселедержателем, однако обратить своего
иска против такого индоссанта не может; ему останется довольство­
ваться своими правами по отношению к другим векселенад-
писател^м.

Понятие о субъективном праве
Субъективное право — это право конкретного лица
в конкретном правоотношении. В связи с этим ясно, что
не может быть предметом ценной бумаги, например,
право граждан на занятие предпринимательской дея­
тельностью, воплощенное в законе. Подчеркивание
субъективной природы прав, воплощаемых в ценной
бумаге важно, поскольку тем самым мы говорим о на­
личии юридической обязанности, корреспондирующей
этому праву. Эта обязанность также должна либо быть
предметом самой ценной бумаги, либо однозначно
определяться в законодательстве.
оборотоспособность субъективного права
Теоретически все гражданские права (кроме сугубо
личных) могут быть предметом гражданского оборота.
Статья 128 ГК РФ относит к объектам гражданских
прав сами имущественные права1. А это означает, что
имущественные права могут быть объектом сделок
также, как и любое иное имущество. Поэтому теорети­
чески в ценных бумагах могут быть воплощены любые
имущественные права, кроме сугубо личных.
На практике же все обстоит иначе. Прав, которые
реально становятся предметом гражданского оборота,
немного, а прав, которые возникают, предназначаясь
именно для последующего оборота, — еще меньше.
Рассмотрим ряд примеров.
Автор литературного произведения уступает право
опубликования своего произведения некоему изда-
1
Вопрос дискуссионный, особенно в применении к конкретным
институтам. Если куплю-продажу прав представить возможно, то
можно ли поава заложить? полаоить? ппоигпать? арендовать?
тельству. Теоретически мыслима ситуация, когда изда­
тельство, отказавшись в последующем от использова­
ния этого права, уступит его другой организации. Од­
нако на практике этого почти не встречается, а потому
вряд ли целесообразно создавать ценную бумагу, во­
площающую право издания литературного произведе­
ния.
Практически каждый гражданин (часто сам того не
ведая) является участником договоров на поставку
электроэнергии и газа, водоснабжение и отвод канали­
зационных стоков. Однако, никому не придет в голову
оформить право гражданина на потребление этих услуг
или право организации их поставщика потребовать их
оплаты воплотить в ценную бумагу.
В ряде случаев встречаются документы, сходные с
ценными бумагами, однако, не являющиеся таковыми
именно в силу практической необоротоспособности во­
площаемых ими прав.
Например, залоговый билет и сохранная квитанция
ломбарда воплощают, соответственно, право их держа­
теля, получить заложенную (находящуюся на хранении)
в ломбарде вещь. Возможно ли уступить это право? Ни­
каких юридических препятствий к этому нет. Но на
практике "этого не происходит. Почему? Да потому, что
сдача вещи в ломбард не преследует целью получение ее
юридического заменителя (ценной бумаги), которая в
последующем может стать объектом оборота. Цель в
этом случае иная — получение кредита (сохранение
вещи). Получаемый документ имеет только легитими­
рующее значение, но не имеет значения правоустана­
вливающего, а потому не может быть признан ценной
бумагой.
То же рассуждение можно сделать и применительно
к квитанциям организаций бытового обслуживания,
легитимационным знакам, именным сберегательным
книжкам, многим другим документам, удостоверяю­
щим ряд прав.
Таким образом, получаем, что только тогда право
можно (и нужно) удостоверять ценной бумагой, когда
кредитор не преследует целью обладание самим этим
правом, а претендует лишь на право на его юридиче-
ский заменитель, которым и будет выступать ценная
бумага.
Ценная бумага как объект вещного права
в) Ценная бумага, как стало видно из предыдущего
изложения, может рассматриваться не только как доку­
мент с информацией о правах (основание и доказатель­
ство возникновения и существования соответствующих,
названных в бумаге правоотношений), но и как особый
объект гражданских правоотношений (объект вещного
права). Комментируемая статья ГК РФ связывает след­
ствие первого качества документа — возможность осу­
ществления и передачи права-ценности, воплощаемого
документом, с возможностью его предъявления. Как
будет показано далее (см. статью 145 ГК РФ), предъяв­
ление ценной бумаги должно быть произведено упра­
вомоченным лицом. Для этого сам документ, вопло­
щающий право, должен быть приспособлен к передаче.
Документ не может быть признан ценной
бумагой, если он в силу своих юридических или
физических свойств не может быть передан от
одного лица к другому, то есть не обладает
свойством передаваемости.
Передаваемость означает возможность юридическо­
го оформления факта изменения субъекта права-
ценности и фактической передачи документа в руки
нового субъекта — носителя права-ценности.
Поскольку ГК РФ предлагает ограничить перечень
ценных бумаг лишь теми документами, которые прямо
названы ценными бумагами в законах о ценных бума­
гах или объявлены таковыми в установленном ими
порядке (статья 143) следует считать, что документ об­
ладает свойством передаваемости, если иного не выте­
кает из норм законодательства, обычаев, или самого
содержания документа.
Взаимообусловленность и следование прав на
документ и из документа
Взаимообусловленность и следование "права на бу­
магу" и "права из бумаги" может быть выражено в виде
двух взаимно обратных утверждений.
Право собственности или иное вещное право на до­
кумент, претендующий на статус ценной бумаги (право
на бумагу), должно быть таким образом связано с пра­
вом, инкорпорированным в нем (право из бумаги), что
без него оно не может быть ни осуществлено, ни пере­
дано. Кратко это можно сформулировать как "право из
бумаги следует за правом на бумагу".
Верно и обратное утверждение. Право-ценность, во­
площенное в документе, претендующем на статус цен­
ной бумаги (право из бумаги), должно быть таким об­
разом связано с вещным правом на документ (правом
на бумагу), что без него оно не может быть ни осущест­
влено, ни передано. Краткая сентенция — "право на
бумагу следует за правом из бумаги".
Практическое значение свойств взаимообусловлен­
ности и следования прав на бумагу и из бумаги прояв­
ляется в двух аспектах.
Первый — невозможность несовпадения лица-соб­
ственника бумаги с лицом-управомоченным по ней.
Лицо, легитимированное содержанием реквизитов цен­
ной бумаги — управомоченное по ней, а следователь­
но — ее собственник. Оно может истребовать бумагу у
любого ее фактического обладателя в порядке статей
301 — 303 ГК РФ. В ситуации же, когда фактический
обладатель доказал свое право на бумагу, не будучи
при этом легитимированным обладателем права из
бумаги, он может требовать перевода на его имя выра­
женного в бумаге права от легитимированного ею лица,
если последний не опровергнет представленных доказа­
тельств.
Второй аспект проявления свойств взаимообусловлен­
ности и следования прав на бумагу и из бумаги выражает­
ся в невозможности передачи права на бумагу без права из
бумаги или права из бумаги без права на бумагу.
Лицо, пожелавшее передать вещное право на цен­
ную бумагу, автоматически отчуждает и воплощаемое
документом право-ценность. Лицо, приобретшее вещ­
ное право на документ, может потребовать перевода на
его имя воплощенного в нем права.
Арбитражный суд удовлетворил требования лица-приобретателя
акций к акционерному обществу — эмитенту, которое отказывалось
внести его в реестр акционеров, мотивируя отказ тем, что в договоре
купли-продажи не было сказано о переводе продавцом на имя поку­
пателя прав, предоставляемых акциями как ценными бумагами. В
договоре говорилось лишь о переходе права собственности на сами
ценные бумаги как вещи и о порядке их передачи.
Суд справедливо указал, что право на ценную бумагу не может
быть оторвано от права из бумаги, поскольку в этом случае лицо-
приобретатель бумаги получит в собственность не документ, вопло­
щающий право-ценность, а "некоторым образом оформленный кусок
бумаги".
И наоборот, лицо, пожелавшее передать принадле­
жащему право-ценность из бумаги, автоматически пе­
редает и принадлежащее ему вещное право на бумагу.
Лицо, приобретшее право-ценность, может потребовать
передачи самого документа, воплощающего это право.
Арбитражный суд согласился с доводами истца, истребующего
принадлежащие ему ценные бумаги из чужого незаконного владения.

<< Предыдущая

стр. 5
(из 47 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>