<< Предыдущая

стр. 10
(из 20 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>



ИНСЦЕНИРОВКА: НЕПОСРЕДСТВЕННОЕ ПРОИГРЫВАНИЕ ОПЫТА


Под инсценировкой мы имеем в виду такие техники, которые вовлекают пациента в проигрывание действительного или вымышленного опыта драматического материала, драматургического материала. В инсценировке могут участвовать либо один пациент, либо группа.

"Воспринимая слово как некий абсолют, без исследования его личного значения, мы приходим к тому результату, что слово начинает жить своей собственной жизнью. В итоге подобного овеществления слова оно отрывается от практической функции выступать в качестве более или менее эффективного способа связи с процессом, который остается живым и референты которого постоянно изменяются. Техника инсценировки представляет собой один из способов поддержания жизни в словах, которыми человек пользуется, чтобы охарактеризовать самого себя или кого-либо другого.

Сохраняя связь своего языка с действием, мы претендуем на сохранение ощущения изменения и роста". (1. and M. Pointer, Gerstoll Therapy Integration, p. 100).

Решение (вопроса о том, что должно входить в набор необходимых компонентов полной референтной структуры) сложно. К счастью, для психотерапии это решение не является необходимым, для того, чтобы она могла развиваться. Один из способов уйти от этой трудности так, чтобы в то же время получить доступ к чему-то, расположенному ближе к референтной структуре, состоит в том, чтобы дать пациенту возможность представить тот опыт, из которого выведена эта полная языковая репрезентация. Пусть, например, у пациентки имеются трудности, связанные с выражением гнева по отношению к собственному мужу. Нам это известно в результате того, что вначале она предъявила нам серию Поверхностных Структур, проверенных нами на соответствие требованиям психотерапевтической правильности. И в конечном итоге мы пришли в результате этой работы к полной языковой репрезентации. Для того, чтобы определить, что представляет собой референтная структура, из которой выведена данная полная языковая репрезентация, мы можем попросить пациентку инсценировать какой-нибудь конкретный эпизод, когда она не смогла выразить свой гнев по отношению к мужу. Помимо того, что техники инсценировки воссоединяют Глубинные Структуры пациента с более полной аппроксимацией их референтных структур, с их помощью достигаются еще две вещи:

1. Воссоздавая свой опыт, пациент осознает, какие части своей референтной структуры или опыта не репрезентированы им в Глубинной Структуре.

2. Инсценировка дает психотерапевту доступ и к двум важным параметрам процесса:

(а) к близкой интерпретации самой референтной структуры - опыта пациента, что предоставляет в распоряжение психотерапевта большой объем точного материала, который можно использовать в ходе психотерапевтического воздействия;

(б) возможность непосредственно наблюдать, как пациент осуществляет моделирование.

Другими словами: благодаря инсценировке психотерапевт получает в свое распоряжение доступ к референтной структуре пациента. Сравнивая ее с вербальным описанием этого опыта, который дан пациентом, психотерапевт получает в свое распоряжение пример типичных для данного пациента генерализаций, опущений и искажений. В процессе проигрывания собственного опыта на сцене пациентом происходит целый ряд важных вещей. Во-первых, нынешний опыт пациент сам начинает ставить под вопрос и расширять его модель мира, так как в ходе инсценировки он реализует такие возможности, которые раньше были опущены. В результате чего некоторые из отсутствовавших частей репрезентации восстановились. Во-вторых, те части модели пациента, которые были расплывчатыми и нечеткими, начинают понемногу проясняться, так как инсценировка - это конкретный опыт, эквивалентный тому, когда пациент сообщает референтные индексы. Но в данном случае это реализуется методом предъявления и показа, в отличие от предыдущего, основанного на языковых паттернах. Инсценировка представляет собой драматизацию того, что пациент репрезентировал в своей модели как событие: следовательно, инсценировка сама по себе приводит к деноминализации репрезентации, то есть к обратному превращению события в процесс, причем в ходе этого появляется гораздо более конкретный и насыщенный образ данного процесса (все это эквивалентно более полной конкретизации глагола в результате применения техник Метамодели.) Все эти четыре аспекта инсценировки, взятые вместе, имеют своим результатом опыт, который отчасти лежит за пределами исходной языковой репрезентации пациента. Так как техника инсценировки благодаря четырем названным аспектам неявно ставит под сомнение модель мира пациента, интеграция этой техники с техниками Метамодели приводит к тому, что сама техника инсценировки выигрывает в силе и непосредственности, так как она сочетается с явно выраженным вызовом, обращенным к языковой репрезентации пациента.

В любой психотерапевтической ситуации, в которой техника инсценировки полностью интегрирована Метамоделью, психотерапевт имеет чрезвычайно богатый набор возможностей. Во всех этих ситуациях рекомендуется, чтобы пациент по требованию психотерапевта описывал то, что он непрерывно испытывает во время драматизации.

Это текущее описание, как, впрочем, и любой другой вид вербальной коммуникации пациента с другими участниками спектакля будет представлять собой, разумеется, последовательность Поверхностных Структур. Применяя способ постановки вопросов, описанный в Метамодели, психотерапевт проверяет эти Поверхностные Структуры на психотерапевтическую правильность. Благодаря этому материал, который техника инсценировки предоставляется в распоряжение психотерапевта неявно, в данном случае реализуется явно, эксплицитно. Назначение техники инсценировки состоит в том, чтобы обеспечить близкое приближение к референтной структуре, из которой выведена обедненная часть языковой репрезентации пациента. Более богатое приближение к референтной структуре заключает в себе как вербальные, так и аналоговые формы коммуникации.

Психотерапевт проверяет сообщения пациента о текущем опыте и его реплики в процессе коммуникации с другими участниками на соответствие требованиям психотерапевтической правильности; кроме того, психотерапевт располагает более полной репрезентацией - опытом инсценировки, который можно использовать в качестве приближенной референтной структуры, для прямого сравнения с вербальными описаниями пациента.

У психотерапевта может возникнуть желание использовать некоторые из необходимых компонентов полной референтной структуры, о которой речь шла выше. Психотерапевт может, например, добиться с помощью вопроса, чтобы пациент явно репрезентировал свои чувства, относящиеся к опыту инсценировки, прямо спрашивая его об этих чувствах. Или же, например, психотерапевт может обратить особое внимание на то, репрезентированы ли у пациента ощущения, получаемые им через посредство каждого из пяти чувств; то есть психотерапевт может устроить соответствующую проверку, чтобы убедиться в том, что пациент смотрит на действия других участников драматизации и ясно видит их (имеет доступ по всем каналам). Он может устроить проверку, чтобы убедиться в том, насколько хорошо пациент слышит и чувствует вещи, о которых говорит сам или о которых ему сообщают другие участники драматизации.


НАПРАВЛЕННАЯ ФАНТАЗИЯ - ПУТЕШЕСТВИЕ В НЕИЗВЕСТНОЕ


Под направленной фантазией мы имеем в виду процесс, в котором пациенты пользуются своим воображением для того, чтобы создать себе новый опыт.

"Фантазия в жизни человека представляет собой силу, направленную вовне - она простирается за пределами непосредственного окружения человека или события, которое бы иначе могло удержать его в своих границах... Иногда эти выход вовне (фантазии) могут обретать такую огромную силу и пронзительность, что превосходят по своей

жизненной притягательности действительные ситуации... Когда подобные фантазии возникают в психотерапевтическом опыте, обновление может быть огромным, граничить с невозможностью усвоения, знаменуя собой новый этап самосознания личности".

(Polster & Polsfer, gestalt Therapy inlergrated, 225). Назначение направленной фантазии состоит в том, чтобы создать для пациента опыт, который, по крайней мере, отчасти, если не целиком, ранее не был представлен в его модели. Таким образом, направленные фантазии с наибольшим эффектом применяются в ситуациях, когда репрезентация пациента слишком бедна и неспособна предложить ему адекватное число выборов, позволяющих успешно действовать в данной области. Обычно это происходит в случаях, когда пациент либо находится в ситуации, либо ему кажется, что он находится в такой ситуации, для которой он в своей модели не располагает достаточным богатствам репрезентации, позволяющей ему реагировать так, как он считает адекватным. Часто пациент испытывает значительную неуверенность и опасения относительно того, каким образом разрешаются подобные ситуации. Например, пациент чувствует, что что-то мешает ему в выражении чувства теплоты и нежности по отношению к собственному сыну. Он никогда не выражал этих чувств и настороженно относится к тому, что может случиться, если он сделает это, хотя и не представляет четко, что, собственно, может произойти. Здесь мы можем использовать технику направленной фантазии: пациент с помощью воображения создает опыт, который для него одновременно желателен и вызывает страх. Этот опыт будет служить пациенту в качестве референтной структуры, помогая ему преодолеть свой страх, и в конечном итоге, давая ему более богатый выбор в данной области жизни. Таким образом, направленная фантазия служит орудием, позволяющим психотерапевту совершить две вещи:

1. Она дает пациенту определенный опыт, представляющий собой основу репрезентации в тех частях его модели, где ранее репрезентация либо совершенно отсутствовала, либо была неадекватна. В свою очередь, это обеспечивает его ориентирами для будущего поведения и решения проблем в данной области.

2. Она дает психотерапевту опыт, которым тот может воспользоваться, чтобы поставить под сомнение обедненную в данный момент модель пациента.

Помимо этих двух достоинств направленной фантазии для психотерапевта и пациента, она создает для психотерапевта возможность наблюдать, как пациент создает для себя не только новый опыт, но и репрезентацию этого опыта. В процессе создания этого нового воображаемого опыта психотерапевт видит, каким образом пациент использует универсальные процессы моделирования; Генерализацию, Опущение, Искажение. Использование опыта направленной фантазии сходно с техникой восстановления Опущений по Метамодели, связанных с использованием модальных операторов. От процесса инсценизации эта техника отличается тем, что в инсценизации происходит восстановление и привнесение в нынешний опыт пациента чего-то, находящегося в непосредственной близости от референтной структуры из прошлого этого пациента, а направленная фантазия создает референтную структуру пациента в настоящем.

Так как направленная фантазия (в настоящем) - это создание референтной структуры, психотерапевт, направляя так или иначе фантазию пациента, может использовать для ориентира необходимые компоненты полной референтной структуры, описанной выше. Конкретно говоря, психотерапевт с помощью вопросов может попросить пациента сообщить ему о чувствах, испытываемых им в различные моменты фантазирования; он может обратить внимание пациента на одно или более из пяти чувств, добиваясь, чтобы в результате фантазирования у него появилась полная референтная структура.

По опыту мы обнаружили, что направленные фантазии часто принимают форму, скорее, метафоры, а не прямой репрезентации "проблемы", первоначально идентифицированной пациентом. Например, пациентка приходит к психотерапевту, жалуясь, что не может рассердиться ; на кого-то, с кем вместе она работает. С помощью техник? Метамодели мы обнаруживаем, что пациентка чувствует свою неспособность выразить гнев и по отношению к своему отцу и мужу; фактически она не могла назвать ни одного человека, по отношению к которому она могла бы чувствовать себя способной выразить гнев. В Метамодели имеется целый ряд приемов, позволяющих поставить под g сомнение и разрушить эту генерализацию; однако в ситуации, когда у пациента в его модели недостаточно репрезентаций того или иного рода опыта или такие репрезентации отсутствуют, особо уместно применение направленной фантазии. Пациенту в своем воображении удается выразить гнев по отношению к кому-либо (неважно к кому), он создаст новую референтную структуру, которая противоречит генерализации, имеющейся в его модели. Часто пациенту достаточно создать референтные структуры, противоречащие имеющейся в его модели генерализации, как эта генерализация исчезает, а проблемы, являющиеся ее следствием, также исчезают либо утрачивают свою значимость и вес.

Например, однажды на семинаре, на котором шло обучение техникам Метамодели, появилась одна женщина. Еще до начала семинара наблюдали, как она в припадке кричала, что ей страшно, что ей кажется, что она сходит с ума. С помощью техник Метамодели преподаватель установил, что эта женщина чувствует, как она теряет контроль над своими действиями, не понимая при этом, что именно с ней происходит, жизнь для нее была сплошным хаосом, будущее страшило мрачной неизвестностью. Преподаватель семинара предложил ей закрыть глаза и рассказать ему, что она видит. Преодолев некоторые трудности вначале, она рассказала, что ей видится, будто она стоит на краю ущелья с крутыми склонами, вызывающего в ней мрачные предчувствия. Преподаватель предложил ей медленно и осторожно спуститься в ущелье и исследовать его, все время рассказывая ему о том, что она испытывает, сообщая различные подробности, воспринимаемые зрением, слухом, через внутренние ощущения и обоняние. Он непрерывно подбадривал ее, уверяя, что она сможет преодолеть любое, возникшее на пути препятствие. Наконец, она вернулась наверх, заметив, что, когда она снова оказалась наверху, день по-прежнему был пасмурно мрачным, но она чувствовала себя несколько лучше. Когда она открыла глаза, ее страх прошел, она чувствовала, что может справиться с тем, что ждет ее впереди. В результате этого опыта новая референтная структура, в которой она, молодая женщина могла встретиться лицом к лицу с новым опытом, (кроме того, эта новая референтная структура раздвинула границы ее новой модели таким образом, что теперь она уже была убеждена, что сможет пережить все, чтобы с ней не приключилось в этой жизни).

Говоря о решения или разрешении "проблемы" с помощью метафоры в направленной фантазии, мы имеем в виду ситуацию, когда пациент использует направленную фантазию для того, чтобы создать новую структуру или опыт, в котором он добивается того, что ранее для него было невозможным. Как только новая ситуация - то есть ситуация, созданная в воображении, - успешно разрешается, "проблема", с которой столкнулся пациент, либо исчезает, либо утрачивает свою громадность, и пациент чувствует, что он способен справиться с ней. Созданная проблема и "первоначальная" проблема должны характеризоваться структурным подобием - обе они должны быть проблемами, относящимися к одной и той же обещающей генерализации в модели мира пациента.[4]


ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКИЕ ДВОЙНЫЕ СВЯЗИ


Под психотерапевтическими двойными связями мы имеем в виду ситуации, навязанные пациенту психотерапевтом, в которых любая реакция со стороны пациента представляет собой опыт или референтную структуру, лежащую за пределами модели мира пациента. Таким образом, психотерапевтические двойные связи неявно ставят модель пациента под удар, заставляя его испытывать нечто. противоречащее обедняющим ограничениям его модели. Этот опыт начинает выступать в качестве референтной структуры, раздвигающей пределы модели мира пациента. Согласно Метамодели, психотерапевт, обнаружив обедняющую генерализацию в модели мира пациента, особенно, если эта генерализация связана с семантической правильностью Причина - Следствие или модальными операторами, может поставить эту генерализацию под сомнение, спросив у пациента, является ли она всегда непременно истинной (см. в главе 4 разделы, посвященные техникам работы с генерализациями); он может идентифицировать и драматизировать какой-либо опыт пациента, противоречащий этой генерализации (инсценизация); в случае же, когда у пациента отсутствует подобный опыт, психотерапевт может обратиться к пациенту с просьбой создать технику направленной фантазии. Если применение трех вышеназванных техник не обусловило появление опыта, противоречащего данной генерализации, или, если психотерапевт склоняется к другим решениям, он может пойти на создание ситуации с двойной связью, в которой способ реагирования пациента явится опытом, противоречащим обедняющей генерализации пациента.

В ходе психотерапевтического сеанса с применением техник Метамодели психотерапевт помог пациенту придти к следующей генерализации, обладающей в ее модели

истинностью. Это была генерализация: "Я больше не могу сказать никому "НЕТ", потому что я не могу ранить ничьих чувств". В данном конкретном случае психотерапевт обратился к технике Метамодели и спросил пациентку, что конкретно произойдет, если она скажет кому-либо "НЕТ". Она ответила, что это сильно обидит того человека, что из-за этого он может даже умереть. Отметив про себя отсутствие референтного индекса у именного аргумента "никто", психотерапевт решил спросить, кого конкретно она смогла бы обидеть так, что он мог бы умереть. В чрезвычайно возбужденном состоянии пациентка рассказала о травматическом опыте, относящемся к времени ее девичества, когда она сказала "НЕТ", в ответ на просьбу отца остаться дома и побыть с ним. Вернувшись домой немного позже, тем же вечером, она узнала, что отец умер и взяла на себя ответственность за его смерть, приписав ее своему отказу, тому, что она сказала "НЕТ".

Здесь психотерапевт перешел к технике инсценировки и попросил пациентку воссоздать описанную ситуацию, связанную с ее отцом. Даже после того, как в результате применения техники инсценировки выяснилось, что в первоначальном опыте, основываясь на .котором, пациентка вывела свою генерализацию, все происходило в ситуации, когда она не имела возможности выбирать, оставаться дома или нет, пациентка упорно не соглашалась отказаться от генерализации. В данном случае, хотя техника инсценизации оказалась полезной для восстановления травматического опыта и дала психотерапевту материал, позволивший поставить под вопрос ряд других генерализаций, имеющихся в модели пациента, сама по себе она не опровергла генерализаций пациента, касающихся последствий се "НЕТ", сказанного кому бы то ни было. Отметим, что в данном случае восстановление и инсценизация данного опыта, исходного опыта, исходя из которого пациентка сформировала для себя обобщение, не противоречили этой генерализации, а всего лишь позволили установить источник генерализации. То есть в после ннсценизации модель пациентки в данной области оставалась обедненной - она по-прежнему не могла никому сказать "НЕТ", не вызвав тем самым неприемлемых для нее последствий. В данной ситуации в качестве следующего средства психотерапевт решил использовать технику психотерапевтических двойных связей. Психотерапевт предложил пациентке подойти к каждому по какому-либо поводу и сказать "НЕТ". Реакция пациентки была резкой, она с силой отказалась выполнить задание, заявляя при этом "НЕТ!". "Я не могу сказать никому "НЕТ!" Не думайте, что если вы просите об этом, я обязательно это сделаю". Пациентка продолжала высказываться в этом духе в течение нескольких минут, отказываясь исполнить его задание до тех пор, пока психотерапевт не указал ей, что фактически в течение всего этого времени она говорила ему "НЕТ". Психотерапевт подчеркнул при этом, что это его не обидело, и что он, конечно же, не умер, вопреки ее генерализации. Впечатление, произведенное на пациентку, было так велико, что она могла сразу же приступить к выполнению задания, и обойдя всех присутствующих, каждому сказала "НЕТ".

Рассмотрим, в какое положение психотерапевт поставил пациентку, потребовав от нее( чтобы она сказала "НЕТ". 1. Пациентка констатировала свою генерализацию "Я никому не могу сказать "НЕТ"...

2- Психотерапевт создал структуру психотерапевтической двойной связи, потребовав от пациентки сказать "НЕТ" каждому члену группы.

3. Отметим, какие возможности выбора имеются в распоряжении пациентки: она может: (а) Сказать "НЕТ" каждому члену группы или (б) Сказать "НЕТ" психотерапевту.

4. Какой бы вариант пациентка не выбрала, она порождает опыт, который противоречит ее первоначальной генерализации. Этот опыт выступает для пациентки теперь в качестве референтной структуры, которой она может руководствоваться для создания более богатой репрезентации своего мира.

Противоречивую природу нового опыта психотерапевт обнажает, указывая (с помощью техники Метамодели), что причинно-следственная взаимосвязь, которая по генерализации пациентки является необходимо истинной, в данном опыте не оправдалась.

Особенно полезны психотерапевтические двойные связи в так называемом домашнем задании. Под домашним заданием мы имеем в виду договоры, заключаемые между психотерапевтом и пациентом, касающиеся определенных действий, которые они будут совершать между сеансами. Рассмотрим, для примера, применение психотерапевтических двойных связей в качестве домашнего задания в случае пациента, у которого в ходе сеанса была выявлена генерализация, что Я не могу пробовать ничего нового, потому что у меня может не получиться.

Когда психотерапевт, "применяя технику Метамодели, спросил, что произошло бы, если бы он попробовал что-нибудь новое, и у него получилось бы, он ответил, что точно он не знает, но что это было быт что-нибудь очень плохое. Он выразил сильный страх перед последствиями своей неудачи в чем-либо новом и снова заявил, что никак не может поэтому пробовать ничего нового. Здесь психотерапевт решил навязать ему психотерапевтическую двойную связь и использовать для осуществления ее время между двумя сеансами. Он договорился с ним, что в период между двумя сеансами он каждый день будет пытаться делать что-нибудь новое и терпеть в этом неудачу. Еще раз обратите внимание на структуру ситуации, создаваемой этим требованием психотерапевта к пациенту. 1. У пациента в модели имеется генерализация Я не могу не потерпеть неудачи в чем-либо новом.

2. Психотерапевт создает структуру двойной связи, заключая с пациентом договор:

"каждый день между этим сеансом и следующим вы будете пробовать что-либо новое и терпеть в этом неудачу" 3. Обратите внимание на возможность выбора у пациента:

(а) он может пробовать что-либо новое в каждый день между этим сеансом и следующим и терпеть в этом неудачу, что означало бы, что он выполнил договор с психотерапевтом, или

(б) он может потерпеть неудачу в исполнении договора, что само по себе представляет новый опыт неудач.

4. Как бы дело не обернулось, у пациента появляется опыт, который противоречит его генерализации, и представляет в его распоряжение референтную структуру, которая увеличивает число возможных выборов в мире, репрезентированном в его модели.

Мы не утверждаем, что двойные связи - это единственная разновидность домашнего задания, наша мысль, скорее и состоит в том, что двойные связи могут применяться в качестве домашнего задания, и, далее, что генерализации могут ставиться под сомнение с помощью опыта, выходящего за рамки психотерапевтического сеанса. Необходимо только, чтобы в этом опыте создавались какие-либо новые референтные структуры, противоречащие обедняющим частям модели пациента.

Мы хотели бы также упомянуть о том, что домашние задания полезны и тем, что дают пациентам прямую возможность испытать новые измерения, созданные в модели во время психотерапевтического сеанса.


ДРУГИЕ КАРТЫ ПО ТОЙ ЖЕ ТЕРРИТОРИИ


Люди представляют свой опыт с помощью систем, отличающихся от языка.

Наиболее фундаментальное различие, предложенное для понимания различных карт, разрабатываемых нами для ориентации в мире, - это различие дискретных и аналоговых систем (см., например Bateson 1976; Wilden 1973). Наиболее известной репрезентативной системой является система, на основе которой построена наша Метамодель - система естественного языка. Наиболее часто упоминаемой аналоговой репрезентативной системой является положение тела и жесты. Имеется целый ряд психотерапевтических направлений, которые имеют дело в первую очередь с этими телесными и аналоговыми репрезентативными системами. Такие психотерапии, например, как Рольфинг, Биоэнергетика и т. д., ставят модель пациента под вопрос и раздвигают ее границы, прямо воздействуя на аналоговые репрезентации, используемые пациентом для представления собственного опыта. Качество голоса - аналоговой системы - применяемое для передачи и выражения первичной дискретной системы, естественного языка - это тот пункт, в котором эти два типа репрезентативных систем пересекаются между собой. Наиболее часто цитируемым примером смешанной системы являются сны, в которых присутствуют как дискретные, так и аналоговые репрезентации.

С точки зрения целей, которые ставит перед собой психотерапевт, очень важно отдавать себе отчет в том, что полная языковая репрезентация - множество Глубинных Структур - сама является производной моделью или репрезентацией мира. За пределами полной языковой репрезентации находится то, что мы называем референтной структурой - наиболее полной репрезентативной системой данного индивида, резервом переживания, образующих собой историю жизни данного индивида. Эта наиболее полная модель - жизненный опыт человека - представляет собой референтную структуру не только множества Глубинных Структур, но и для таких опытов, которые выступают в качестве референтных структур для других репрезентативных систем, как аналоговых, так и дискретных.

Одно из наиболее мощных умении, которыми мы располагаем в качестве коммуникаторов и психотерапевтов, - это наша способность репрезентировать и сообщать наш опыт средствами любой из репрезентативных систем, которыми мы располагаем как люди.

Далее, опытные психотерапевты хорошо понимают значимость сдвига с одной репрезентативной системы на другую при оказании помощи пациентам. Например, пациентка заявляет, что страдает от сильных головных болей. Это равносильно сообщению с ее стороны о том, что некий конкретный опыт репрезентирован ею кинестетически так, что это причиняет ей боль. Одно из очень эффектных средств, находящихся в распоряжении психотерапевта, состоит в том, чтобы помочь ей осуществить сдвиг репрезентативной системы. Конкретно, полагая что психотерапевт уже установил для себя, что пациентка обладает хорошо развитой способностью к визуальной репрезентации своего опыта, психотерапевт просит пациентку закрыть глаза и описать свою головную боль во всех подробностях, одновременно создавая в своем воображении четко сфокусированный образ головной боли. Имеются определенные варианты этого приема, которые психотерапевт может использовать, чтобы помочь пациенту построить зрительный образ. Например, он может предложить пациентке начать глубоко дышать, а после того, как ритм дыхания установится, предложить ей выдыхать с силой головную боль на стул, расположенный напротив, создавая зрительный образ головной боли на этом стуле. Итогом этого сдвига репрезентативных систем является то, что пациент представляет свой образ а такой репрезентативной системе, в которой этот опыт не будет причинять ему головную боль. Трудно переоценить возможности, связанные с техникой сдвига опыта пациента с одной репрезентативной системы на другую. Во втором томе "Структуры магии" мы даем эксплицитную модель, позволяющую идентифицировать и использовать ведущую репрезентативную систему пациента.


ИНКОНГРУЭНТНОСТЬ


Различные части референтной структуры пациента могут выражаться различными репрезентативными системами, причем выражение этих частей может происходить одновременно (симультативно). Как две различные части референтной структуры пациента одновременно выражаются через две различные репрезентативные системы - это может происходить, с логической точки зрения, в двух вариантах:

Во-первых, часть референтной структуры индивида, выраженная одной репрезентативной системой, согласуется с частью референтной структуры индивида, выраженной другой репрезентативной системой. О такой ситуации мы говорим как о непротиворечивом двойном сообщении или конгруэнтности, или конгруэнтной коммуникации пациента.

Во-вторых, часть референтной структуры, выраженная средствами одной репрезентативной системы, не согласуется с частью референтной структуры, выраженной в другой репрезентативной системе. В этом случае мы говорим о противоречивом двойном сообщении, инконгруэнтности, или инконгруэнтной коммуникации обсуждаемого индивида. Например, если в ходе беседы с психотерапевтом, пациент сидит в спокойной позе и уравновешенным размеренным голосом утверждает: Я просто вне себя - я, черт побери, не потерплю этого.

мы имеем классический пример противоречивого двойного сообщения, или инконгруэнтной коммуникации. Дискретная система (язык) и аналоговая система (тело и качество голоса) не согласуются между собой.

Одна из ситуаций, максимально обедняющих жизнь пациента, - это когда различные части референтной системы индивида противоречат одна другой. Обычно эти противоречащие друг другу части референтной структуры представлены в форме двух генерализаций противоположного содержания, относящихся к одной и той же области поведения. Как правило, человек, у которого в референтной структуре имеются подобные противоположные генерализации, чувствует себя лишенным способности к действиям, чувствует глубокую растерянность и колебания между несогласующимися между собой формами поведения. Психотерапевт распознает все это, наблюдая противоречивую или инконгруэнтную коммуникацию.

Отметим, что каждой из рассмотренных до сих пор техник общая стратегия, принятая на вооружение психотерапевтом, совпадает во всем со стратегией, ясно и четко сформулированной в Метамодели, и суть ее в том, чтобы поставить под вопрос обедненные части модели пациента и расширить их. Как правило, это принимает форму либо восстановления (инсценизации), либо создания (направленная фантазия, психотерапевтические двойные связи) референтной структуры, которая противоречит ограничительным генерализациям модели пациента и, следовательно, ставит их под вопрос. Инконгруэнтная коммуникация в этом случае сама по себе служит знаком того, что в противоречивой референтной структуре пациента содержится две части, две генерализации, каждая из которых может служить для другой в качестве противоположной референтной структуры. Стратегия психотерапевта заключается в том, чтобы привести эти две противоречащих друг другу генерализации в соприкосновение. Наиболее прямой путь к этому - привести эти генерализации к одной и той же репрезентативной системе.

Например, в ходе психотерапевтического сеанса психотерапевт, применяя технику Метамодели, помогает пациенту выявить имеющуюся в его модели генерализацию: Я всегда должен ценить свою мать за все, что она сделала для меня.

Заметим сразу, что, даже оставаясь в рамках Метамодели, психотерапевт имеет возможность выбора (модальный оператор "должен", квантор общности "всегда", "все"; отсутствие именного референтного индекса у именного аргумента "то"). Но когда пациент произносит свою Поверхностную структуру, психотерапевт обратил внимание на то, что он сжал свою правую руку в кулак и слегка постукивал ею по ручке кресла, в котором сидел. Это поведение указывало на инконгруэнтность коммуникации. Не обращая пока внимания на нарушение психотерапевтической правильности в Поверхностной Структуре пациента, психотерапевт решает привести инконгруэнтные элементы поведения пациента к одной и той же репрезентативной системе. С этой целью он обращается к пациенту с просьбой выразить аналоговую часть своей инкоигруэнтной коммуникации в дискретной системе. В итоге пациент произносит в ответ следующую Поверхностную Структуру:

Я всегда должен ценить свою мать за все то, что она для меня сделала, но она всегда брала сторону отца, а он плевать хотел на меня.

С помощью Метамодели между этими двумя противоречивыми генерализациями был достигнут контакт в одной и той же репрезентативной системе, который поддерживался до тех пор, пока они не были поставлены под вопрос и пока пациент не пришел к новой модели, обеспечивающей ему большее богатство выбора: он высоко оценивает одни действия матери, осуждая другие ее действия.

Одним из признаков того, что модель пациента стала богаче, является конгруэнтная коммуникация в ситуациях, в которых раньше имела место инконгруэнтиая коммуникация. Это выравнивание отдельных репрезентативных систем, которые были до сих пор конгруэнтными, дает пациенту опыт, имеющий для него огромное значение.[5 ]Опытные психотерапевты, как правило, легко замечают это явление.


ПСИХОТЕРАПИЯ СЕМЬИ


Под психотерапией семьи мы имеем в виду такие формы психотерапии, в которых в психотерапевтическом сеансе участвует вся семья, а не отдельные пациенты.

"Все вышеперечисленные подходы основаны на необходимости рассматривать симптомы данного пациента или пациентов в рамках целостного взаимодействия в семье. При этом ясно осознается теоретическое убеждение в том, что имеется определенная взаимосвязь между симптомами данного пациента и общим взаимодействием в рамках семьи. То, в какой степени психотерапевт "верит" я теории семьи, определяет подчеркивание им техник, в которых находит выражение данная ориентация пациента" {Therepy, Соtt. & Change., p. 250}. В тех формах психотерапии Change семьи, с которыми мы знакомы в наибольшей мере, активно применяется понятие конгруэнтности (Сейтер, Бейтсон и др.). Представление о конгруэнтной коммуникации может быть полезным инструментом, как в работе с отдельными членами семьи, так и в работе с самой семьей как целым. Фактически, исследователи считают, что часто повторяющиеся паттерны инконгруэнтной коммуникации представляют собой основной источник шизофрении (см. Jackson, 1967).

До сих пор мы рассматривали Метамодель исключительно как способ поиска четкой стратегии индивидуальной психотерапии. Теперь мы бы хотели кратко коснуться вопроса взаимосвязи между нашей Метамоделью и психотерапией семьи. Говоря просто, глобальная стратегия Метамодели состоит в том, чтобы идентифицировать, поставить вопрос и расширить обедненные и стесняющие части мира пациента. Одним из надежных признаков того, что определенная часть модели индивида бедна и ограничена, является то, что именно в этой области индивид испытывает страдание и неудовлетворенность жизнью. В семьях также страдание четко свидетельствует о применении обедненных и ограниченных моделях опыта. В контексте' психотерапии семьи работают те же принципы Метамодели. Одновременно возникает, по крайней мере, одно серьезное осложнение: система семьи - это непросто набор моделей отдельных членов семьи. Конкретно, в придачу к модели мира, которой располагает каждый член семьи, семья располагает общей для всех членов моделью мира и самих себя в качестве семьи, а также определенным способом взаимодействия. В рамках своих моделей каждый из членов семьи располагает моделью модели общей для всей семьи, моделью самих себя как части семейного целого. Чтобы составить ясное представление о том, насколько сложна даже семья, состоящая из трех человек, рассмотрим следующее:

Предположим, что мы обозначили членов семьи буквами А, Б и В. В такой семейной системе имеются следующие перцепции или модели (минимальное число:

модель члена А о самом себе; модель члена Б о самом себе; модель члена В о самом себе; модель члена А о самом себе и Б вместе; модель члена А о самом себе и В вместе;

модель члена А о самом себе и о Б и В вместе; модель члена А о Б и В вместе; модель члена Б о самом себе и А вместе;

модель члена Б о самом себе и В вместе; модель члена Б об А и В вместе; модель члена В о самом себе вместе с А;

модель члена В о самом себе вместе с Б; модель члена В об А и Б вместе; модель члена В о самом себе вместе с А и Б.

Проблема, связанная с выбором стратегии психотерапевта, заключается в выявлении ложных и истинных моделей. Мера конгруэнтности моделей семейной системы, которые, по мнению каждого из членов семьи, являются общими для остальных членов семьи, - все это сложности, не встречающиеся в индивидуальной психотерапии.

В настоящее время мы работаем над эксплицитной расширенной Метамоделью для работы с семейными системами, в которой названные осложнения принимаются в расчет.


РЕЗЮМЕ


В данной главе мы описали ряд техник, взятых нами из различных признанных форм психотерапии. У людей есть целый ряд репрезентативных систем, одна из которых - язык. Каждая из этих систем производив от полной совокупности опыта, которым располагает индивид, - его референтной структуры. Благодаря тому, что эти техники позволяют восстановить старые или создавать новые референтные структуры, каждая из них представляет собой вызов существующей модели мирз у пациента, а значит, и расширение и обогащение этой модели. Далее, мы показали, что каждый из этих инструментов можно интегрировать с техниками Метамодели, в результате чего вырабатывается эксплицитная стратегия психотерапии. Одна из целей, которые мы ставим перед собой, состояла в том, чтобы показать, каким образом интеграция техник Метамодели и конкретных техник различных направлений психотерапии придает тем и другим непосредственность, а следовательно, и действенность. Предлагаем вам подумать над тем, каким образом инструменты Метамодели могут помочь вам улучшить, расширить и обогатить свои навыки человека, идущего на помощь другому человеку, и помогут тем самым двинуться вперед по дороге, ожидающей любого ученика чародея.


ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ 6


1. Более полное и подробное описание референтных структур и конкретных механизмов, отображающих их в различных репрезентативных системах, используемых людьми (например, в Глубинных Структурах), мы предполагаем дать в "Структуре магии II".

2. Описываемая нами Метамодель представляет собой универсальную модель для психотерапии, проводимой на английском языке. Мы убеждены в том, что ее легко можно

адаптировать для других языков, так как они все построены на тех же формальных принципах.

3. Техника инсценизации неизбежно дает репрезентацию, которая ближе к референтному источнику - изначальному опыту, чем лингвистическая репрезентация, взятая самостоятельно, так как инсценизация связана с лингвистической репрезентацией плюс другие репрезентативные системы (например, семантико-физическая репрезентативная система). Здесь очень важно умение психотерапевта помочь пациенту вспомнить и воплотить в игре исходный опыт.

4. Четкий случай реализации этого принципа решения проблемы с помощью метафоры описан в книге М.Эриксона "Продвинутые техники гипноза в психотерапии" (стр. 299-311).

5. Этот опыт выравнивания или конгруэнтности представляет собой компонент мер предосторожности, охраняющих целостность пациента. Как говорилось в главе 3, если пациент опускает часть своей Поверхностной Структуры, или какой-либо элемент в его Поверхностной Структуре не имеет референтного индекса, психотерапевт имеет выбор из нескольких возможностей. Психотерапевт может располагать четкой интуицией о том, что именно представляет собой опущенная часть, или каков референтный индекс опущенного упомянутого элемента. Психотерапевт может предпочесть действия, основывающиеся на этой интуиции, или спрашивать о недостающей информации. Мера предосторожности для пациента заключается в том, что психотерапевт предлагает пациенту произнести Поверхностную Структуру, в которую он ввел свою интуицию: Пациент: Я боюсь.

Психотерапевт: Я хотел бы, чтобы вы произнесли за мной одно предложение и при этом обратили внимание, какое чувство возникает в вас, когда вы произносите его: "Я боюсь своего отца".

После этого пациент произносит Поверхностную Структуру, предложенную психотерапевтом, обращает внимание на то, испытывает ли при этом он чувство конгруэнтности. Бели результат конгруэнтен, интуиция психотерапевта подтверждена- Если нет, психотерапевт может обратиться к технике Метамодели и спросить об отсутствующем материале.


3аключение



СТРУКТУРА ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОГО ЗАКЛИНАНИЯ КНИГИ 1


В этой книге мы не ставили себе целью отрицать магическое свойство психотерапевтических чародеев, с которыми мы имели опыт общения. Мы, скорее, хотели показать, что магия, как и другие виды сложной человеческой деятельности, обладает структурой, а значит, при наличии соответствующих ресурсов, ее можно изучить. Эта книга, как и описываемая магия, обладает структурой.

Люди живут в реальном мире. Однако, прямо или непосредственно мы имеем дело не с самим миром, а, скорее, с картой или серией карт, которыми мы руководствуемся в своем поведении. Эти карты или репрезентативные системы, по необходимости отличаются от моделируемой имя территории благодаря трем универсальным процессам, характеризующим человеческое моделирование: Генерализации, Опущению и Искажению. Когда к нам, психотерапевтам, приходят люди со своей болью или неудовлетворенностью, обычно обнаруживается, что испытываемы" ими ограничения - это ограничения их репрезентации мира, а не самого мира.

Наиболее тщательно изученной и полно понятой из всех репрезентативных систем является человеческий язык. Наиболее полно и четко выраженной моделью естественного языка является трансформационная грамматика. Трансформационная грамматика представляет собой, таким образом. Метамодель - репрезентацию структуры человеческого языка, который сам является репрезентацией мира опыта.

Человеческие языковые системы сами суть репрезентации более полной модели - полной совокупности опыта, накопленного тем или иным конкретным индивидом за всю его жизнь. Исследователи в области трансформационной грамматики разработали ряд понятий и механизмов, описывающих, каким образом то, что люди на самом деле произносят - их Поверхностные Структуры - выводится из полных языковых репрезентаций, Глубинных Структур.

В трансформационной модели содержится эксплицитное описание этих понятий и механизмов, представляющих собой частный случай общих моделирующих процессов Генерализации, Опущения и Искажения.

Перерабатывая понятия и механизмы трансформационной модели, описывающей человеческую языковую ре-презентационную модель, для психотерапии, мы разработали формальную Метамодель Психотерапии. Эта Метамодель формальна, потому что:

(а) Она эксплицитна, то есть процесс психотерапии описывается в ней поэтапно, что гарантирует возможность ее изучения. В итоге мы имеем эксплицитную, то есть ясную и четкую, стратегию психотерапии.

(б) она не зависит от содержания, ибо имеет дело только с формой процесса; следовательно, она отличается универсальной применимостью.

Наша Метамодель основана лишь на таких ситуациях, которыми располагает каждый носитель данного родного языка. Глобальное следствие, вытекающее из модели психотерапии, - это понятие психотерапевтической правильности. Речь идет в данном случае о наборе условий, которым должны удовлетворять Поверхностные Структуры, применяемые пациентом в процессе психотерапевтического воздействия; приемлемыми в психотерапии считаются только такие Поверхностные Структуры, которые соответствуют этим условиям. Применяя эту грамматику, соответствующую целям психотерапии, мы, выступая как психотерапевты, можем помочь нашим пациентам расширить части их репрезентаций, которые обедняют в ограничивают их. В результате их жизнь становится богаче, они начинают видеть большее богатство выборов в своей жизни, больше возможностей испытать радость и обилие впечатлений, которые может предложить им жизнь. Будучи интегрирована с другими навыками, которыми вы, в качестве психотерапевта уже располагаете, Метамодель позволяет значительно усилить процесс изменения и роста. Этот язык роста оказывается подлинной СТРУКТУРОЙ МАГИИ. Мы рады сказать вам в нашем последнем заклинании роста и потенциала, что вы можете применять этот язык роста, чтобы обогатить собственные навыки человека, стремящегося помочь другим, и, кроме того, вы можете применить этот язык роста, чтобы обогатить свой собственный потенциал и свою собственную жизнь. Продолжение следует в "Структуре магии II"


Приложения



ПРИЛОЖЕНИЕ А

Краткий очерк трансформационной грамматики

В данном приложении нам хотелось бы в общих чертах представить структуру языковых систем, применяемых людьми. Предлагаемый очерк основан на формальной теории языка, известной как трансформационная грамматика, и содержит лишь самые общие сведения из этой теории I).

Назначение трансформационной грамматики как теории состоит в том, чтобы в явном виде описать повторяющиеся модели, паттерны, характерные для языковых систем. Все мы, являясь людьми, обладаем устойчивыми интуициями относительно структуры нашего языка и относительно его трансформационной грамматики, выступающей в качестве формального описания этих интуиции. Так, например, все, для кого английский язык является родным, согласятся, что последовательность слов (А) представляет собой предложение, а последовательность слов (Б) предложением не является.

(A) Мать Ганса вызвала Зигмунда к себе домой. (Б)' Вызвала мать Зигмунд Ганс к себе домой. Более того, интуиции показывают вам, что между словами "Ганс" и "мать" существует какое-то отношение, которого нет между словами "мать" и "вызвала". Далее, обратившись к предложению (В), носитель английского языка почувствует, что это предложение особым образом связано с (А)

(B) Мать Ганса вызвала к себе домой Зигмунда. Он скажет, что в этом предложении говорится о том же, "что оно имеет же значение". Наконец, предложение (Г) будет осознано им как член особого множества предложений

(Г) Убийство крестьян может быть опасным, а Именно, множества неоднозначных предложений английского языка. Эти различные классы интуиции, которыми мы с вами обладаем в качестве носителей английского языка, можно описать так:

1. Интуиции, которые позволяют мне последовательно выносить решения о том, какие именно последовательности слов представляют собой предложения (то есть правильные последовательности) этого языка. В этом случае можно говорить о правильности.

2. Интуиции, которые позволяют непоследовательна выносить решения о том, какие слова в предложении, объединяясь, образуют единицу более высокого уровня, или составляющую. В этом случае принято говорить о структуре составляющих.

3. Интуиции, которые позволяют мне последовательно выносить решения о том, какие предложения связаны друг с другом и какими именно разновидностями логико-семантических отношений. В связи с отношениями, предполагающими ответ на вопрос: "Какие предложения, обладающие различной структурой и формой, имеют одно и то же значение?", мы будем говорить о синонимии, а в связи с отношениями, связанными с ответом на вопрос: "Какие предложения имеют более одного значения?", мы будем говорить о неоднозначности.

4. Грамматика естественного языка должна описывать все три класса и названных интуиции. Главное, что должно быть системно описано в трансформационной грамматике, - это интуиции, которыми носители языка, вроде нас с вами, обладают относительно структуры родного языка.

Говоря о последовательном вынесении решений, .мы имеем в виду как то, что столкнувшись с одним и тем же предложением в различные моменты времени, мы выскажем о структуре этого предложения одинаковые интуиции, так и то, что интуиция других носителей данного языка о структуре данного предложения совпадут с нашими собственными. Подобное поведение, характерное для людей, говорящих на одном и том же языке, основано на подчинении правилам. Это значит, что, хотя, мы не всегда осознаем и не всегда можем четко сформулировать правила, исходя из которых высказываем интуитивные суждения, касающиеся структурного родного языка, тем не менее, наше поведение можно описать с помощью некоторого множества четко сформулированных правил- Выявляя эта системы правил, лингвисты формулируют грамматики

различных языков. Один из процессов, на который грамматики дают конкретный ответ, касается того, какие последовательности слов в данном языке являются правильными, то есть представляют собой предложения. Таким образом, первый вопрос, на который отвечает описание систем правил, - это вопрос о членстве, о вхождении. В последующем изложении приводится различение между компонентами системы и механикой компонентов этой системы. Ни основные компоненты, ни сама система не связаны с обращением к понятиям, представляющим особые сложности для понимания. Мы бы хотели предостеречь читателя, чтобы он не увяз в подробностях механики системы, и, стремясь помочь ему избежать этой опасности, рассматриваем эти вопросы отдельно от вопросов, относящихся к собственно системе.


Правильность и структура составляющих


Обсуждая функционирование языковых грамматик в аспекте грамматической правильности, представим себе ситуацию с корзиной, наполненной до краев небольшими полосками бумаги. На каждой из полосок написано какое-нибудь слово английского языка. Здесь же находится и наш друг Атико, представитель племени из Юго-Восточной Эфиопии, который не разговаривает на английском языке и не понимает его. Каждый раз он вытягивает из корзины по десять полосок бумаги, а затем раскладывает их перед собой направо в той последовательности, в какой они были извлечены из корзины. Его задача состоит в том, чтобы решить, является ли полученная последовательность из десяти слов грамматически правильным предложением английского языка. Мы можем помогать ему, только подсказывая ему грамматику, или систему правил, с помощью которых он должен решить, является ли данная последовательность грамматически правильной. При таком подходе грамматика оказывается процедурой принятия решений, разбивающей множество всех возможных последовательностей слов из английского языка на множество грамматически правильных последовательностей и множество грамматически неправильных последовательностей.

Так как Атико не знает правил английского языка, правила должны быть заданы ему эксплицитно; примеры даны в словаре, не включающем в себя переменных, а правила транса широко применяют переменные. Наконец, правила транса могут изменять одновременно более одного символа, а правила глубинной этого не могут. В общем, правила транса гораздо сильнее правил глубинной. С помощью репрезентаций в виде дерева ниже показано, что получается в результате пассивной трансформации:

Лингвисты выявили в грамматике английского языка целый ряд трансформаций. Здесь же мне хотелось бы упомянуть одну дополнительную трансформацию - подъем (raising) х v s(NP Y)s Z X V NPs(Y)s Z

Следствие вывода то же, что и следствие вывода в формальной системе: посредством правил вывода аксиомы системы переводятся в теоремы или правильные последовательности (в данном случае в структуры типа дерева) символов системы. Если вы сравните теорему, для которой мы только что дали вывод, с представлением в виде дерева (4), вы обнаружите, что за исключением незначительных трансформаций английского языка эти два дерева тождественны друг другу. Каким же образом это может служить объяснением интуиции правильности и синонимии. Во-первых, мы показали, что система глубинная не дает объяснения, по крайней мере, одного правильного предложения, а именно предложения (4). Здесь отметим, что глубинная + транс фактически дают объяснение этому предложению. Для того, чтобы объяснить, как решается вопрос синонимии, необходимо ввести дополнительные термины.


Полная модель


В рамках теории трансформационной грамматики каждое предложение анализируется двояким образом: во-первых, проводится анализ структуры составляющих или того, что с чем объединяется; во-вторых, дается анализ семантических или логических отношений. Согласно трансформационной грамматике для того, чтобы уловить устойчивые непротиворечивые интуиции, которыми мы с вами располагаем в качестве людей, для которых английский язык является родным, необходимо выявить два различных уровня структуры. Они называются Глубинной Структурой и Поверхностной Структурой. Глубинная Структура - это такой уровень структуры, на котором содержится информация о значении или отношениях анализируемого предложения. Поверхностная Структура - это такой уровень структуры, на котором находит выражение информация о структуре составляющих предложения. Поверхностная Структура - это действительная форма предложения, как оно употребляется мною или вами, людьми, для которых язык, на котором высказана эта Поверхностная Структура, является родным. Глубинная Структура никогда прямо не проявляется в употреблении языка, хотя носители языка обладают устойчивыми интуициями о том, какие отношения связывают между собой элементы Глубинной Структуры. В терминах вышеописанных систем Глубинная Структура английского языка - это множества теорем для системы глубинная. Теоремы транса - это множество Поверхностных Структур английского языка.

Глубинные Структуры английского языка - семантические отношения (теоремы глубинной)

Поверхностные Структуры английского языка - отношения структуры составляющих (теоремы транса)

Рассмотрим теперь отношения синонимии. Считается, что две Поверхностные Структуры английского языка связаны между собой отношением синонимии, если они выведены из одной и той же Глубинной Структуры. Так как семантическое отношение предложений английского языка относится к уровню Глубинной Структуры, трансформации, изменяющие форму предложения при его выводе, который завершается появлением Поверхностной Структуры, ничего к значению предложения не добавляют. Другими словами, значение предложения не зависит от формы, которую оно приобретает после формы Глубинной Структуры в результате трансформаций, отображающих ее в Поверхностную Структуру. Иначе об этом можно сказать, заявив, что две теоремы системы транс имеют одно и то же значение (то есть синонимичны) лишь в том случае, если они выведены из одной и той же аксиомы.

Таким образом, каждая Поверхностная Структура, выведенная из одной и той же Глубинной Структуры, синонимична каждой другой Поверхностной Структуре, выведенной из того же источника. Возьмем синонимичные предложения (2) и (4): (2) Dick admitted Spiro had contacted the boys at ITT.

<< Предыдущая

стр. 10
(из 20 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>