<< Предыдущая

стр. 3
(из 20 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>


ГЛУБИННАЯ СТРУКТУРА И ДАЛЕЕ


Как уже неоднократно говорилось, люди, которые приходят к психотерапевту, и желая, чтобы им помогли изменить, - приходят к нему обычно, потому что они чувствуют, что у них отсутствует достаточно богатый выбор, что "они не способны вести себя иначе, по сравнению с тем, как они ведут себя". Более того, каким бы странным не казалось их поведение, в их модели мира оно осмысленно.

Итак, терапевт сумел увлечь пациента в процесс восстановления Глубинной Структуры - полной языковой репрезентации. Следующий шаг заключается в том, чтобы, изменив Глубинную структуру, сделать ее богаче. Здесь психотерапевт сталкивается с проблемой выбора одного из нескольких возможных путей осуществления этой задачи. Фундаментальный принцип предлагаемого подхода состоит в том, что люди страдают не потому, что мир недостаточно богат и не способен удовлетворить их потребности, а потому, что их представления о мире слишком бедные. Соответственно стратегия психотерапевта заключается в том, чтобы так или иначе связать пациента с миром, предоставляя ему более богатое множество выборов. Другими словами, поскольку пациент страдает из-за того, что он создал обедненную репрезентацию мира и забыл о том, что его репрезентация - это еще не сам мир, психотерапевт поможет пациенту измениться лишь в том случае, если его пациент так или иначе вступит в противоречие с имеющейся моделью и, тем самым обогатит ее. Добиться этого можно различными способами, многие из которых подробно описаны. Подчеркивание значимости очищенных сенсорных каналов в выявлении паттернов поведения в стрессовых ситуациях в системе семьи, травматический опыт детства, навязывание психотерапевтических двойных связей - все это примеры того, на что именно в различных формах психотерапии ставится основной акцент для того, чтобы изменить обедненную модель пациента. Независимо от принадлежности к той или иной школе, от основного акцента метода психотерапии и конкретной формы ее осуществления, любая успешная психотерапия характеризуется двумя особенностями: (1) Значительным объемом общения в языковой форме.[6] (2) Изменением модели мира пациента.

То, что мы предлагаем в своей Метамодели, прямо связано с двумя вышеуказанными характеристиками психотерапии.

Язык является одновременно как системой репрезентации, так и средством или процессом сообщения этой репрезентации мира. Процессы, в которых мы участвуем, при сообщении нашего опыта, совпадают с процессами, в которых мы участвуем при его создании. При таком подходе восстановление полной Глубинной Структуры, основываясь на имеющейся Поверхностной Структуре, соответствует выявлению у пациента полной языковой модели мира; изменить Глубинную структуру пациента - значит прямо изменить полную языковую репрезентацию пациента. В обоих случаях применяются одни и те же инструменты.

Процессы, посредством которых люди обедняют собственную репрезентацию мира, совпадают с теми процессами, посредством которых они обедняют выражение своей репрезентации мира. Эти процессы участвуют в порождении людьми своего собственного страдания. С их помощью они создают себе обедненную модель. Наша Метамодель предлагает конкретный способ изменения этих процессов и обогащение модели пациента. Во-первых, в метамодели конкретизируется процесс перехода от поверхностной структуры к Глубинной структуре. Процесс движения от Поверхностной структуры с опущенным материалом к полной Глубинной Структуре дает в распоряжение психотерапевта точный образ модели пациента; но, помимо этого, уже в процессе этого движения пациент может расширить свою модель, стремясь восстановить опущенный материал, о котором его спрашивает психотерапевт. Во-вторых, он задаст формат изменения глубинной структуры и установления связи с опытом пациента, что и создает возможность изменения.

Выявив языковую модель мира пациента, психотерапевт может выбрать любую из имеющихся техник терапии, или несколько таких техник, которые, по его мнению, могут быть полезны в данном конкретном контексте. Стремясь оказать помощь своему пациенту в процессе изменения, психотерапевт может, например, выбрать технику навязывания двойной психотерапевтической связи (Haley. 1973) или же технику инсценизации (Peris, 1973). Но он может и продолжить изменение модели пациента с помощью чисто вербальных приемов. В любом из трех названных случаев психотерапевт обращается к языку. Эффективность действий психотерапевта и богатство его возможностей тесно связано с богатством метамодели его самого - с числом выборов, которыми он располагает, и с умением составлять из них различные комбинации. В данной работе мы уделяем основное внимание вербальным дискретным, а не аналоговым техникам по двум причинам:

(1) Вербальные трансакции представляют собой важную форму общения во всех стилях психотерапии.

(2) Эксплицитная модель психотерапии разработана нами для естественного языка.

Позже мы в деталях покажем, как метамодель, созданная нами, из модели трансформационной грамматики в виде психотерапевтической Метамодели может быть обобщена по отношению к невербальным системам коммуникации и распространена на них.[7] Изменить глубинную структуру

Для психотерапевта изменить глубинную структуру - значит потребовать от пациента, чтобы он мобилизовал свои ресурсы и восстановил связь между своей языковой моделью и миром своего опыта. Другими словами, психотерапевт в этой ситуации ставит под вопрос допущение пациента, согласно которому его языковая модель - это сама действительность. Усомниться в генерализации

Один из элементов модели пациента, ведущих, как правило, к обеднению его опыта, - это генерализация. Соответственно в Глубинной структуре, представляющей или описывающей обедненную часть модели, имеются слова и словосочетания без референтных индексов и недостаточно конкретные глаголы. Ясность из хаоса - Имя/аргументы

По мере выявления отсутствующих деталей Глубинной структуры пациента модель опыта пациента может становиться полнее, оставаясь в то же время неясной н нечеткой.[8] Пациент заявляет: Пациент: Я боюсь. Врач: Чего? Пациент: Людей.

Здесь психотерапевт либо располагает богатым выбором интуиции о том, что делать дальше, либо может руководствоваться нашей Метамоделью. Одно из явных способов определения того, какие части языкового выражения (и представляемой этим выражением модели) недостаточно четкие, состоит в том, чтобы устроить проверку на наличие в этом выражении именных аргументов, без референтных индексов. Здесь у психотерапевта опять имеется тройной выбор: согласиться с нечеткой моделью; задать вопрос, для ответа на который пациенту необходимо сделать модель более четкой; или догадаться самому, что получится, если модель сделать более четкой. Тот или иной выбор психотерапевта в данном случае ведет к тем же следствиям, что и в случае, когда он пытается восстановить части, отсутствующие в модели. Если психотерапевт предпочитает спросить о недостающем референтном индексе, он просто уточняет: Кто конкретно вызывает в вас страх?

С другой стороны, если психотерапевт интуитивно понимает, что именно является референтом именного словосочетания без референтного индекса, он может предпочесть вопросу собственную догадку. В этом случае можно применить ту же меру предосторожности от нарушения целостности пациента, что и в предыдущем случае. Пациент: Я боюсь. Врач: Чего? Пациент: Людей.

Психотерапевт решает высказать догадку о том, кто конкретно вызывает страх в его пациенте. Применяя рекомендуемые нами меры предосторожности, психотерапевт просит пациента произнести Поверхностную структуру, в которой содержится догадка психотерапевта.

Врач: Я хочу, чтобы вы попытались произнести вслед за мной и понять, чувствуете ли вы, что это вам подходит: Мой отец вызывает во мне страх.

Пациент произносит Поверхностную Структуру, содержащую в себе догадки или интерпретации, предложенные психотерапевтом, и определяет, совпадает ли она с его моделью. В любом из описанных случаев реакция психотерапевта - сомнение в генерализации пациента, проявляемое требование связать это обобщение с конкретным опытом пациента - заключается в том, что он требует от пациента сообщить ему референтный индекс. Таким образом, следующий шаг психотерапевта в процессе понимания модели пациента состоит в том, чтобы поставить под вопрос именные аргументы, у которых отсутствует референтный индекс.

Слово "люди" не выделяет в модели пациента ни конкретного индивида, ни конкретной группы индивидов, пациент может сообщить психотерапевту референтный индекс, отсутствующий у него в вербальном выражении, но имеющийся в его модели, в результате чего психотерапевт более четко начинает понимать модель пациента, либо референтного индекса нет также и в модели самого пациента. Если эта часть модели пациента оказывается к тому же недостаточно четкой, вопрос психотерапевта дает возможность пациенту начать прояснять для себя собственную модель, еще более активно вовлекаться в процесс изменения.

Отметим, что пациент может дать целый ряд ответов вроде: "Люди, которые ненавидят меня", "Люди, которых я всегда считал своими друзьями". "Все, кого я знаю", "Некоторые из моих родственников", ни в одном из которых нет референтных индексов - все это интенсиональные, а не экстенсиональные описания опыта данного индивида.[9 ]Они описывают генерализации, которые по-прежнему не связаны с опытом пациента. Работа с этими формулировками продолжается психотерапевтом, он обращается к пациенту с вопросом: Кто конкретно?

до тех пор, пока пациент не произнесет вербального выражения с референтным индексом. В конце концов пациент отвечает: Отец вызывает во мне страх.

Требование психотерапевта, цель которого - получить доступ к представлению полной Глубинной Структуры, содержащему только слова и словосочетания с референтными индексами, - это требование, предъявленное пациенту, чтобы тот восстановил связь своих генерализаций с опытом, от которого они производны. После чего психотерапевт задает себе вопрос: Является ли полученный им образ модели пациента ясным и четким? Ясность из хаоса - Глагол/процессуальные слова Оба имени в словесном выражении: Отец вызывает во мне страх

- имеют референциальные индексы (отец и во мне). Очевидно, процессуальное слово или глагол я этом выражении не дает нам ясного образа того, как описываемый опыт имел место. Мы уже знаем, что наш пациент боится и что страх в нем вызывает отец, но как именно отец вызывает в нем страх, сообщено не полностью; не ясно, что конкретно делает отец, вызывая страх у пациента: Как отец вызывает в вас страх?

В данном случае, как и в предыдущих, психотерапевт просит пациента, чтобы тот связал свою генерализацию с опытом, от которого она произведена. Отвечая на этот вопрос, пациент произносит новую поверхностную структуру, которую психотерапевт проверяет на полноту и ясность, задавая самому себе вопрос о том, все ли части репрезентации полной Глубинной Структуры нашли отражение в этой Поверхностной Структуре. Психотерапевт изучает поверхностную структуру, порожденную пациентом, выявляя Глубинную Структуру и ставя под вопрос генерализацию Глубинной Структуры, из-за которой модель оказывается нечетко сфокусированной и недостаточно конкретной до тех пор, пока не получит достаточно ясный образ модели пациента.


КАК РАБОТАТЬ С ОПУЩЕНИЯМИ


Создавая свои языковые модели мира, люди по необходимости отбирают и репрезентируют одни части мира, опуская другие. Так, одно из отличий полной языковой репрезентации - Глубинной структуры - от опыта, который ее порождает, заключается в том, что она оказывается уменьшенной версией опыта пациента в его взаимодействии с миром. Это уменьшение может быть, как уже говорилось, полезным; одновременно оно может обеднять модель того или иного человека в такой степени, что это вызывает у него страдание. Существует много приемов, позволяющих психотерапевту помочь своему пациенту восстановить части его опыта, не представленные в его модели. Если, например, речь идет о сочетании вербальных и невербальных техник, то пациента можно попросить представить в ролях конкретную ситуацию, основываясь на которой, он сформулировал для себя ту или иную генерализацию, описывая свои переживании по мере того, как эта ситуация заново переживается им. У пациента появляется возможность представить часть собственного опыта, который он в свое время не сумел репрезентировать языковыми средствами. У него восстанавливается связь с опытом; одновременно в распоряжении у психотерапевта оказывается ценное содержание, с одной стороны, и понимание того, какими средствами пациент обычно репрезентирует собственный опыт - с другой. Наше намерение в данном случае состоит в том, чтобы основное внимание уделить техникам, которые связаны с языком.

Задача психотерапевта состоит в том, чтобы устранить бесполезные для пациента Опущении, вызывающие боль и страдания, - это опущения, связанные с областями невозможного, областями, в которых пациент в буквальном смысле не способен увидеть никаких других выборов, кроме неудовлетворительных, то есть таких, которые вызывают страдание. Обычно область, в которой происходит Опущение, ведущее к скудности, выхолощенности опыта, - эта та область, в которой восприятие пациентом своих возможностей так или иначе ограничено. В ней он ощущает свою стесненность, скованность, бессилие, обреченность.

Техника восстановления полной языковой репрезентации срабатывает, причем ее можно усвоить, так как существует явная и четкая репрезентация - Глубинная Структура, с которой можно сравнивать поверхностную структуру. Эта техника и заключается главным образом в сравнении одной репрезентации Поверхностной Структуры с полной моделью, из которой она была выведена - Глубинной Структуры. Сами Глубинные Структуры производны от полного диапазона опыта, доступного человеку. Глубинная структура того или иного языка доступна любому, для кого данный язык является родным. Мир опыта доступен любому, кто желает использовать его. Выступая в роли психотерапевта, мы воспринимаем в качестве опущения в модели пациента любой выбор, который мы или кто-либо из известных нам людей мог, по нашим представлениям, сделать в этой же ситуации.

Опущения частей в модели пациента могут казаться психотерапевту настолько очевидными, что он может начать давать своему пациенту советы о том, с помощью каких других способов можно было бы справиться с трудностями. Скорее всего, мы согласились бы с большей частью советов психотерапевта, однако, как подсказывает практический опыт, опыта психотерапии, советы, которые попадают в пробелы, возникшие в модели пациента в результате опущений, оказываются довольно неэффективными. Опущения обеднили модель пациента, причем непредставленными в модели оказались именно те части возможного опыта, которые психотерапевт подсказывает или советует пациенту. В подобных случаях пациент обычно оказывает сопротивление словам психотерапевта, либо не слышит предлагаемых выборов, не воспринимая их, потому что в его модели их нет. Поэтому мы рекомендуем психотерапевту воздержаться от советов до тех пор, пока модель клиента не станет достаточно богатой, чтобы вместить их в себя.

Дополнительное преимущество воздержания от советов и включения пациента в процесс изменения собственной модели и самостоятельной выработки решений заключается в том, что психотерапевт таким способом избегает опасности увязнуть в содержании и может вместо этого полностью сосредоточиться на процессе управления действиями пациента, которые позволят ему справиться с возникшими жизненными трудностями. Это значит, что психотерапевт применяет Метамодель для непосредственного воздействия на обедненную модель пациента.

Мы назвали уже ряд вопросов, полезных для того, чтобы помочь пациенту расширить собственную модель. Приближаясь к границам своих моделей, пациенты обычно говорят фразу вроде: Я не могу верить людям. Я не способен верить людям.

Но мы знаем случаи либо из собственной жизни, когда мы сумели поверить другим людям, либо других людей, которые сумели поверить другим людям, и понимаем поэтому, что мир достаточно богат, чтобы позволить пациенту испытывать доверие по отношению к другим людям; и нам понятно, что мешает ему в этом его собственная модель. Вопрос в этом случае сводится к следующему: Как получилось, что одни люди могут доверять другим, а наш пациент

не может? Обращаясь к пациенту с просьбой объяснить, какая особенность его модели мира не позволяет ему верить людям, мы получаем немедленный ответ на этот вопрос. Иначе говоря, мы спрашиваем его: Что мешает вам верить людям? или Что случилось бы, если бы вы верили людям?

При полном ответе на этот вопрос часть опущенного материала в модели пациента восстанавливается. Пациент произносит в ответ какую-либо поверхностную структуру. Психотерапевт имеет в распоряжении инструменты, позволяющие ему оценивать эти вербальные ответы - процессы, посредством которых осуществляется восстановление Глубинной Структуры или фокусировка недостаточно ясных и четких частей образа. Эти же инструменты используются психотерапевтом, когда он помогает пациенту измениться путем восстановления связи между пациентом и его опытом. Цель психотерапевта состоит в том, чтобы, применяя технику метамодели, получить ясное, четко сфокусированное представление о модели пациента, обладающей богатым набором выборов для пациента в областях, в которых пациент испытывает страдание. Применение вопроса: Что мешает вам...?

имеет решающее значение для восстановления связи пациента со всем опытом, дающее ему доступ к материалу, который был ранее опущен и, следовательно, не представлен в его модели. Искажение

Говоря об искажении, мы говорим о вещах, которые репрезентированы в модели пациента, однако извращены таким образом, что его способность действовать становится ограниченной, а его способности к страданию возрастают. Существует несколько способов искажения Глубинной Структуры, в сопоставлении с миром опыта, способных вызвать в человеке страдание и боль. Семантическая правильность

Один из способов, посредством которых люди искажают свои модели мира, причиняют себе страдание и боль, состоит в том, что ответственность за собственные, вполне подконтрольные им самим поступки и действия они приписывают внешним факторам. Лингвисты выявили ряд семантических неправильных выражений. Например: Жорж заставил Мэри весить 114 футов.

Согласно их генерализации, нет никаких оснований утверждать о людях, будто они могут принудить других людей совершить те или иные действия, если эти действия недоступны произвольному контролю этих других людей. Мы обошли представление о семантической неправильности таким образом, чтобы охватить им и такие предложения, как: Мой муж ужасно злит меня. Психотерапевт может показать, что это предложение имеет форму: Один человек заставляет другого человека испытывать некоторые чувства.

Если первый человек, тот кто воздействует, отличается от второго, испытывающего злость, - это значит, что предложение семантически неправильно, и принять его нельзя. Семантическая неправильность предложений такого типа заключается в том, что ни один человек не может в буквальном смысле создать в другом человеке какие-либо чувства. Следовательно, мы отвергаем предложения такой формы. На самом деле предложениями такого типа описываются ситуации, в которых один человек совершает какое-либо действие или поступок, а другой реагирует, испытывая те или иные чувства. Суть сказанного в том, что хотя эти два события происходят одно за другим, между поступком одного человека и реакцией другого необходимой связи не существует. Следовательно, предложениями подобного типа описывается модель, в которой ответственность за свои эмоции пациент возлагает на людей или силы, находящиеся вне его контроля. Сам поступок не причиняет эмоций; эмоция представляет собой, скорее, реакцию, порожденную моделью, в которой пациент не берет

на себя ответственность за переживание, которое он сам мог бы контролировать.

Задача психотерапевта в подобном случае состоит в том, чтобы так или иначе изменить модель таким образом и помочь пациенту взять ответственность за свои реакции на самих себя. Осуществить это можно различными способами. Психотерапевт может спросить женщину: злится ли она так во всех случаях, когда муж делает то, что он делает. Здесь психотерапевт располагает несколькими выборами. Если, например, пациентка утверждает, что она злится всегда, когда муж делает это, психотерапевт может продолжить, спросив се, каким конкретно образом он ее злит. Если же, напротив, пациентка признает, что иногда муж делает то, что он делает, а она при этом не злится, психотерапевт может попросить ее определить, чем отличаются те случаи, когда данное поведение мужа не вызывает обычного автоматического следствия. В следующих главах мы опишем подробно приемы, применяемые в подобных случаях.

И здесь также применение соответствующей техники позволит психотерапевту восстановить связь пациента с собственным опытом и устранить искажения, ограничивающие его возможности выбора.


ПРЕСУППОЗИЦИИ


То, что вначале может произвести на нас, как на психотерапевтов впечатление странного поведения, или эксцентричных высказываний, в рамках модели пациентов воспринимается в качестве осмысленного. Располагать связной картиной модели пациента - значит понимать, какой смысл заключен в том или ином поведении, в тех или иных высказываниях. Это равносильно выявлению допущений, на которых пациент основывается в своей модели мира. Допущения модели проявляются в языковом материале, как пресуппозиции предложений, высказываемых пациентом. Пресуппозиции - это то, что непременно должно быть истиной, чтобы утверждения пациента были осмысленными (не истинными, а просто обладающими определенным значением). Один из кратчайших путей к выявлению обедненных частей модели пациента ведет через развитие в себе способности выявлять пресуппозиции предложений, произносимых пациентом. Пусть, например, пациент заявляет: Я понимаю, что жена меня не любит.

Психотерапевт в ответ может идентифицировать пресуппозицию и прямо подвергнуть ее сомнению. Выразив пресуппозицию, заключенную в поверхностной структуре в явной форме, и подвергнув се сомнению. Но чтобы вообще понять цитированное предложение, психотерапевту необходимо принять пресуппозиции: Ее муж не любит ее.

Имеется эксплицитная процедура проверки того, какие пресуппозиции ИМЕЮТ место в случае того или иного предложения. Психотерапевт берет поверхностную структуру и строит новое предложение, которое полностью совпадает со старым, с той реакцией, что перед первым глаголом в нем появляется отрицательное слово - в данном случае - это предложение: Я не понимаю, что не люблю свою жену.

Затем психотерапевт просто задается вопросом: должно ли то же самое предложение быть истинным, чтобы это новое предложение было осмысленным. Любое предложение, истинность которого необходима для того, чтобы как первое утверждение пациента, так и утверждение, полученное из него путем прибавления отрицательного слова, было осмысленным, является пресуппозицией. Особая сложность пресуппозиции состоит в том, что они не даны восприятию явным образом. Они указывают на некоторые из фундаментальных принципов в модели пациента, налагающих ограничения на опыт пациента.

Выявив пресуппозицию, лежащую в основе утверждения пациента, психотерапевт может приступить к прямой работе над ней, применяя техники, о которых говорилось в разделе, посвященном Опущению.


РЕЗЮМЕ


В случаях, когда психотерапия, какова бы она ни была по форме, оказывается эффективной, это связано обычно с тем, что модели пациентов так или иначе изменяются таким образом, что пациент начинает располагать большей свободой выбора в СВОеМ поведении. Методы, описанные нами в Метамодели, направлены на то, чтобы сделать модель мира, принадлежащую пациенту, более полной - что связано с обновлением какого-либо аспекта его модели. Важно, чтобы эта обновленная часть модели была тесно связана с его опытом. Чтобы добиться этого, пациенты должны упражняться в совершении своих новых выборов, осуществлять их на практике, знакомиться с ними на опыте. В большинстве психотерапевтических подходов для достижения этой цели разработаны конкретные техники, например, психодрама, домашняя работа, задания и т.п. Их назначение состоит во включении этого нового аспекта модели в опыт пациента.


ОБЗОРНОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ


Эффективная психотерапия связана с изменением. Метамодель, созданная путем адаптации трансформационной модели языка, даст психотерапевту эксплицитный метод понимания и изменения обедненных моделей пациентов. В качестве одного из способов понимания общего эффекта Метамодели ее можно рассмотреть в терминах семантической правильности. В родном языке мы всегда можем провести различия между правильными группами слов - то есть предложениями - и неправильными группами слов, то есть мы, носители английского языка можем интуитивно отличить то, что в английском языке является правильным, от того, что неправильно. В Метамодели мы выделяем некоторое подмножество правильных предложений английского языка, которые, с вашей точки зрения, правильны также в психотерапевтическом отношении. Это множество, то есть множество психотерапевтики правильных предложений, приемлемых для нас, как для психотерапевтов, включает в себя предложения, в которых:

(1) Нет отклонений от грамматической правильности по нормам английского языка;

(2) Нет ни трансформационных опущений, ни неисследованных опущений в тон части модели, в которой пациент испытывает отсутствие выбора; (3) Нет номинализаций (процесс-событие); (4) Нет ни слов, ни словосочетаний без референтных индексов; (5) Нет недостаточно конкретных глаголов;

(6) Нет неисследованных пресуппозиций в той части модели, в которой пациент испытывает отсутствие выбора;

(7) Нет предложений, в которых нарушается условие семантической правильности.

Применяя к поверхностным структурам пациента эти условия правильности, психотерапевт получает в свое распоряжение эксплицитную стратегию, позволяющую ему вызывать изменения в -модели пациента. Применяя эти грамматические подходящие для психотерапии условия, психотерапевты обогащают собственную модель, независимо от того, какую конкретную форму психотерапии они применяют в своей практике. Хотя этот комплект инструментов значительно увеличивает возможности любой формы психотерапии, мы понимаем, что во время психотерапевтического сеанса происходит много такого, что не является по своей природе исключительно дискретным (вербальным). Но мы считаем, что дискретная модель очень важна и предлагаем для работы с ней эксплицитную Метамодель. Нервная система, порождающая дискретную коммуникацию (например, язык). Это эта же нервная система, которая порождает все прочие формы человеческого поведения, имеющие место в ходе психиатрического сеанса, - аналоговые системы коммуникации, сны и т.д. В остальной части книги мы стремимся сделать две вещи:

во-первых, познакомить вас с применением описанной выше Метамодели и, во-вторых, показать, как общие процессы Метамодели для дискретного поведения можно распространять на другие формы человеческого поведения.


ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ 3


1. Мы настоятельно рекомендуем вам отличные книги таких авторов, как Джей Хейли, Грегори Бейтсон с сотрудниками, как Пол Вацлавик, Дженит Бивин и Дон Джексон. Их исследования, как нам кажется, наряду с метамоделью более, чем чьи-либо другие, способствуют достижению этой цели.

2. Мы понимаем, что рассматриваемая здесь тремя возможностями вовсе не исчерпываются все логические, да и практические возможности. Например, психотерапевт может вовсе не принимать во внимание Поверхностной Структуры, предъявленной ему пациентом. Три категории реагирования со стороны психотерапевта, которые мы здесь рассматриваем, встречаются, как нам кажется, чаще всех остальных.

3. К рассмотрению этой техники, известной под общим названием "техники достижения конгруэнтностей", мы вернемся в главе 6. В данном же случае пациент, произнося Поверхностную Структуру, просто приглашает наверх Глубинную Структуру. Если Поверхностная структура соответствует Глубинной структуре, согласующейся с его моделью (конгруэнтна его модели), пациент испытывает чувство узнавания.

4. В главе 2 и в остальных главах этой книги мы исходим из принятого в философии языка взгляда, что результатом номинализации - изменения репрезентации процесса в репрезентацию события - являются только такие имена в Поверхностной Структуре, которым в Глубинной Структуре соответствуют глаголы. Согласно же более радикальной точке зрения, репрезентацией процесса в виде события являются даже те имена Поверхностной структуры, которым с точки зрения обычного лингвистического анализа, в Глубинной структуре не соответствуют никакие глаголы. Согласно такому подходу, в имени "стул" в виде события представлено то, что мы в действительности испытываем в процессе восприятия, манипулирования, ... процесс, обладающего пространственно-временными координатами и длительностью. В этом случае различие между частями нашего опыта, представленными в Глубинной Структуре в виде глаголов, и теми частями, которые представлены в виде имен, состоит лишь в объеме различия или изменения, испытываемого нами в том, что представлено тем или иным словом, "стулья" изменяются медленно и незаметно, а "встречи" изменяются быстрее и с более значимыми последствиями.

5. К рассмотрению этого предмета суммарного опыта пациента - источника, от которого производна полная языковая репрезентация, мы вернемся в главе 6 и в разделе "Референтные структуры".

6. Предельным случаем здесь являются физические методы психотерапии (например, Рольфинг, Биоэнергетика,.,), в которых основное внимание уделяется работе над физической репрезентационной системой О, то есть когда люди представляют собственный опыт позами, движением, типичными сокращениями мышц и т.п. К этой теме мы вернемся в главе 7. Но даже в этом предельном случае психотерапевт и пациент, как правило, разговаривают друг с другом. 7. Этому в основном посвящена глава 6 в "Структуре Магии II".

8. фактически, из обсуждения трансформаций опущения в главе 2 следует, что каждый случай Свободного Опущения - это опущение именно аргумента Глубинной Структуры, у которого отсутствует референтный индекс.

9. Различие между интенсиональным и экстенсиональным заимствовано нами из логики. В экстенсиональном определении множества члены этого множества задаются списками (то есть перечислением) этих членов в интенсиональном определении множества конкретизации членов этого множества осуществляется заданием правила или процедуры, позволяющей рассортировать мир на члены и не члены рассматриваемого множества. Например, множество всех людей ростом выше шести футов, проживающих в городке Озона, штат Техас, можно задать экстенсионально, с помощью списка людей, которые действительно проживают в Озоне, Техас, и рост которых действительно превышает шесть футов, или интенсионально, с помощью процедуры, например: (а) Пойти в адресное бюро города Озона, Техас.

(6) Взять каждого, вошедшего в список жителей Озо-ны, и проверить, не превышает ли его рост длины двух приставленных друг к другу линеек, каждая из которых имеет длину в один ярд.

Интересные рассуждения по поводу этого различия имеются в книге А.Кожибского (1933, Глава 1). Отметим, что, в общем, множество, задаваемое экстенсионально, располагает рефсренциональными индексами, а множество, задаваемое интенсионально, ими не располагает.

10. Мы говорим, "по необходимости*, так как модели, по определению меньше того, что они репрезентируют. В этом уменьшении заключена одновременно как ценность, так и опасность моделей, о чем говорилось в главе 1.

11. Выслушивая и оценивая ответы пациента на эти вопросы, представленные Поверхностными Структурами, можно применять все методы Метамодели. Кроме того, мы обнаружили, что очень действенной оказывается просьба, обращенная к пациенту, чтобы он, отвечая на эти вопросы, описывал не "почему" (например, обоснование, оправдание), а "каким образом" (например, процесс).


Глава 4
ЗАКЛИНАНИЕ РОСТА И ПОТЕНЦИАЛА


В последней главе мы представили вам Метамодель психотерапии. Эта Метамодель основана на интуициях, которыми вы уже располагаете по отношению к своему родному языку в качестве носителя этого языка. Однако терминология, которую мы заимствовали из лингвистики, может оказаться для вас новой. В данной главе мы предполагаем дать вам материал, позволяющий познакомиться с конкретным применением описанной нами Метамодели. Мы понимаем, что для того, чтобы стать компетентными в ней, вам необходимо будет отнестись к ней с особым вниманием, что характерно для работы по усвоению любого нового комплекса инструментов. Эта глава дает возможность практически освоить принципы и материалы, заключенные в Метамодели, каждому психотерапевту, который захочет включить нашу метамодель в применяемую им технику психотерапии и способ поведения в ходе психотерапевтического сеанса. Осуществляя эту работу, вы выработаете в себе новую восприимчивость, научитесь слышать структуру вербальной коммуникации во время психотерапевтического сеанса и, тем самым, разовьете собственную интуицию.

Различные конкретные языковые явления, которые мы вам представ им, которые вы научитесь распознавать и с которыми будете работать, - все это конкретные способы реализации трех универсальных процессов моделирования у людей в языковых системах. Вводя каждое конкретное языковое явление, мы будем указывать, с каким из этих процессов - Генерализацией, Опущением или Искажением - оно будет связано. Ваша цель состоит в том, чтобы научиться добиваться от своего пациента такой коммуникации, которая включает в себя только предложении правильные в психиатрическом отношении. Являясь человеком, для которого английский язык - родной, вы легко можете определить, какие предложения в английском языке являются правильными; предлагаемые же нами примеры должны помочь вам развить способность к обнаружению психотерапевтически правильных предложении английского языка, представляющих собой подмножество грамматически правильных предложений английского языка. Описание материала дается в два этапа: сначала описывается, как опознать психотерапевтически правильные предложения, а затем, что делать, когда вы встретили психотерапевтически неправильные предложения.


УПРАЖНЕНИЕ А


Одним из наиболее полезных навыков, в приобретении которого вы в качестве психотерапевта можете упражняться, - это навык, позволяющий различать то, что с помощью Поверхностной Структуры сообщают пациенты, от того, какой смысл эти Поверхностные Структуры имеют для вас самих. Вопрос о проекции собственного понимания психотерапевта на пациента далеко не нов. Однако, даже если полагаясь на собственный опыт, психотерапевт способен понять в высказывании пациента больше, чем способен осознать сейчас пациент, способность производить названные различия оказывается жизненно важной. Если пациент не репрезентирует что-либо, чем, согласно пониманию психотерапевта, он располагает, то это, возможно, именно та часть информации, которую пациент оставил за пределами репрезентации, то есть такая часть информации, которая может подтолкнуть психотерапевта к использованию той или иной техники вмешательства. В любом случае, способность отличить то, что дано, от того, что привносите вы сами, чрезвычайно важна.

Различие между тем, что находите вы в качестве психотерапевта, и тем, что эта Поверхностная Структура репрезентирует, в буквальном смысле - идет от вас. Привносимые вами элементы могут вписываться в модель пациента, но могут и не вписываться в нее. Определить, согласуется ли то, что вносите вы сами, с моделью пациента, можно несколькими способами. Ваша компетентность

психотерапевта тем выше, чем более развита у вас способность проводить это различие. А теперь мы бы хотели, чтобы вы прочитали следующее предложение, затем закрыли глаза и создали зрительный образ того, что именно представлено этим предложением. Пациент: I'm afraid! Я боюсь!

Рассмотрите внимательно свой образ. В него будет входить определенная визуальная репрезентация испуганности пациента. Любая подробность, не входящая в эти два образа, привнесена в них вами. Если, например, вы привнесли какую-либо репрезентацию того, что именно пациент боится, эта репрезентация идет от вас и может оказаться точной или неточной. Теперь прочитайте вторую Поверхностную Структуру и представьте себе зрительный образ: Пациент: Mary hurt me. Мэри обижает меня.

Рассмотрите свой образ. Он будет включать визуальные репрезентации какого-либо лица (Мэри) и визуальную репрезентацию пациента. Присмотритесь внимательно к тому, как вы репрезентировали процесс нанесения обиды. Глагол "обижать" очень расплывчат и неконкретен. Если вы представили себе процесс обиды, внимательно изучите свой образ. Возможно, вы представили себе, что Мэри ударила вашего пациента, или сказала ему что-нибудь гадкое. Возможно, вы представили себе, как Мэри прошла через комнату, в которой сидел ваш пациент, и не обратила на него внимания. Все это возможные репрезентации Поверхностной Структуры пациента. В каждой из них к репрезентации, задаваемой глаголом, вы, конструируя собственный образ сказанного, прибавили что-нибудь от себя. У вас имеется несколько способов определения того, какая именно из этих репрезентаций подходит пациенту, если какая-либо из них вообще ему подходит. Вы можете попросить пациента более полно конкретизировать глагол "обижать"; представить в лицах ситуацию, когда Мэри обидела его и т.д. Итак, важна ваша способность различать то, что привносите вы сами. и то, что репрезентировано в Поверхностной Структуре пациента.


ОПУЩЕНИЕ


Узнавать опущение необходимо для того, чтобы суметь помочь пациенту восстановить более полную репрезентацию собственного опыта. Опущение - это процесс, в результате которого удаляются части первоначального опыта (мира) или полной языковой репрезентации (Глубинной Структуры). Языковый процесс опущения - это трансформационный процесс - результат трансформации опущения и частный случай общего моделирующего явления. Опущение, в котором создаваемая нами модель уменьшена по сравнению с моделируемой вещью. Глубинная Структура представляет собой полную языковую репрезентацию. Поверхностная Структура - это репрезентация этой репрезентации - предложение, которое пациент произносит на самом деле, стремясь сообщить свою полную языковую модель или Глубинную Структуру. Будучи носителями английского языка, психотерапевты обладают интуициями, которые позволяют им определить, представляет ли Поверхностная Структура полную Глубинную Структуру или нет. Сравнивая Поверхностные и Глубинные структуры, психотерапевт может определить, что именно отсутствует. Пример: (1) I'm confused. Я стесняюсь.

Основным процессуальным словом здесь является глагол "стесняться". Глагол "стесняться" может встречаться в предложениях с двумя аргументами или именными словосочетаниями - например, (2) I'm confused by people. Я стесняюсь людей.

Так как глагол "стесняться" встречается в предложении (2) с двумя именами (Я и люди), психотерапевт может сделать вывод, что Поверхностная Структура (1) не является полной репрезентацией Глубинной Структуры, из которой она выведена. Данную процедуру можно описать поэтапно следующим образом: Этап 1: Выслушайте предъявленную пациентом поверхностную структуру;

Этап 2: Идентифицируйте глаголы, содержащиеся в этой Поверхностной Структуре;

Этап 3: Определите, могут ли глаголы встречаться в более полном предложении - то есть предложении, в котором аргументов или именных словосочетаний больше, чем в исходном предложении.

Если во втором предложении именных аргументов больше, чем в первоначальной Поверхностной Структуре, произнесенной пациентом, это значит, что первоначальная Поверхностная Структура неполна - часть Глубинной Структуры опущена. Первый этап в приобретении навыка узнавать опущения, состоит в приобретении умения выявлять предложения, в которых опущения имели место. Например, предложение (3) - это полная репрезентация соответствующей Глубинной Структуры: (3) George broke the chair. Джордж сломал стул. а предложение (4) - неполная репрезентация его Глубинной Структуры: (4) The chair was broken. Стул был сломан.

В предлагаемых ниже предложениях есть несколько полных Поверхностных Структур - без опущений - и несколько неполных - с опущениями. Ваше задание состоит в том, чтобы определить, какие из Поверхностных Структур - полные, а какие - с опущениями. Помните, что задание состоит в обнаружении опущений - некоторые из психотерапевтически неправильных предложений могут быть таковыми по другим причинам, не связанным с опущениями. Дополнительные упражнения помогут вам попрактиковаться в исправлении других отклонений этих предложении, обусловливающих психотерапевтическую неправильность. (5) I feel happy. Я радуюсь (неполная) (6) I'm interested in continuing this. Я заинтересован в том, чтобы продолжать это. (полная) (7) My father was angry. Отец рассердился (неполная) (8) This exercise is boring. Это упражнение скучное (неполная) (9) I'm irritated about that. Меня это раздражает (полная)

Все предложения, предлагаемые ниже, - суть неполные Поверхностные Структуры. Задание состоит в том, чтобы для каждого из них отыскать другое предложение, в котором применялось бы то же процессуальное слово или глагол, но которое было бы полнее, то есть в нем имелось бы больше именных словосочетаний или аргументов. После каждого из неполных предложений мы приводим для примера более полный вариант с использованием того же глагола. Советуем вам сначала закрыть предложенный нами более полный вариант бумагой и записать собственный более полный вариант, и лишь после этого взглянуть на тот, который предложен нами. Например, в случае Поверхностной Структуры: (10) I'm scared. Я боюсь один из наиболее полных вариантов мог бы выглядеть как: (11) I'm scared by people. Я боюсь людей, а другой: I'm scared of spiders. Я боюсь пауков.

Суть, разумеется, не в том, чтобы угадать, какой именно более полный вариант мы вам предложим, а в том, чтобы приобрести навык в нахождении для неполных Поверхностных Структур их более полных вариантов. (13) I have a problem. I have a problem with people. У меня имеются разные У меня имеются разные сложности с людьми. сложности (14) You're excited. You arc excited about being here. Вы оживлены. Вы оживлены свиданием с другом. (15) I'm sad. I'm about my mother. Я опечален. Я опечален полученным известием. (16) I'm fed up. I'm fed up with you. Я сыт по горло. Я сыт по горло вашими обещаниями. (17) You are disturbing. You are disturbing me. Вы мешаете. Вы мешаете мне.

Следующая группа предложений состоит из Поверхностных структур, в которых имеется по два глагола; в некоторых предложениях может быть одно или два опущения, в других опущения вовсе нет. Ваша задача состоит в определении того, имеется ли в данном предложении опущение и, если имеется, то сколько. Не забывайте проверять каждый глагол отдельно, так как опущение может быть связано с каждым из них. Например, в Поверхностной Структуре (18) (18) I don't know what to say. Я не знаю, что сказать.

имеется одно опущение/связанное с глаголом "сказать". (сказать кому). В Поверхностной Структуре (19) (19) I said that I would try. Я сказал, что постараюсь.

имеется два опущения, одно из которых связано с глаголом "сказал" (сказал кому), а другое с глаголом "стараться" (стараться сделать что). (20) I talked to man who was bored. Я говорил с человеком, который грустил. Два опущения: первое опущение "говорил", второе - "грустил" (21) I hoped to see my parents. Я надеялся повидаться со своими родителями. Опущение отсутствует. (22) I want to hear. Я хочу послушать Одно опущение: "послушать". (23) My husband clamed he was frightened. Муж мой заявил, что он напуган. Два опущения: первое опущение "заявил", второе - "напуган" (24) I laughed and then I left home. Я посмеялся, а затем вышел из дому Одно опущение: "посмеялся"

В каждой из нижеследующих поверхностных структур имеется, по крайней мере, одно опущение, найдите для каждой из них более полный вариант. (25) You always talk as though Вы всегда разговариваете так, будто сердитесь, You always talk to me as you are mad at someone. Вы всегда разговариваете со мной, будто сердитесь на кого-нибудь. (26) My brother swears that my parents cope. Мой брат уверяет, что родители не могут справиться

My brother swears to me my parents can't cope with him. Мой брат уверяет меня, что родители не могут с ним справиться,

(27) Everybody knows that you can't win Каждый знает, что вы не можете выиграть Everybody knows that you can't win what win what you need. Каждый знает, что вы не можете вы выиграть то, что вам нужно,

(28) Communicating is hard for My communicating to you me. about changing myself is hard for me. Мне трудно рассказывать Мне трудно рассказывать вам о своих надеждах измениться.

(29) Running away doesn't help. My running away from my home doesn't help me. Побег не помог. Мой побег никак не помог мне.

Один из способов проявления процессуальных слов, содержащихся в Глубинной Структуре, состоит в появлении прилагательного, выступающего в качестве определения имени. Это необходимым образом связано с опущениями. Например, в Поверхностной Структуре (30) I don't like unclear people. Я не люблю непонятных людей.

содержится прилагательное "непонятных". Другая Поверхностная Структура, тесно связанная с этим последним предложением,[1] - это (31) i don't like people who are unclear. Я не люблю людей, которые непонятны.

В обеих этих поверхностных структурах имеется опущение, связанное со словом "непонятных" (непонятных кому, в чем). Так, один из более полных вариантов может быть: (32) I don't like people who are unclear to me about what they want. Я не люблю людей, которые непонятны мне в своих желаниях.

В следующей группе Поверхностных Структур укажите случаи опущений и приведите более полный вариант каждого из приведенных предложении.

(33) I laughed at the irritating I laughed at the man who man. irritated me. Я рассмеялся над Я рассмеялся над надоедливым человеком, человеком, который надоедал мне.

(34) You always present stupid You always present examples, examples to me which stupid to me.

Ты все время приводишь Ты все время приводишь глупые примеры, мне примеры, которые кажутся мне глупыми.

(35) Self-righteous people burn People who are self me up. righteous about drugs

burn me up. Распущенные люди просто Люди, распушенные в то бесят меня. своих словах, просто бесят меня.

(36) The unhappy letter The letter which made me surprised me. unhappy surprised me. Это печальное письмо Письмо, которое меня меня удивило, опечалило, удивило меня.

(37) The overwhelming of food The price of food which disturbs me. overhclms me disturbs.

Меня беспокоят сумас- Цены на продукты, шедшие цены на продукты, которые сводят меня с ума, меня беспокоят.

Смысл упражнений на узнавание опущений в Поверхностных Структурах заключается в том, чтобы подтолкнуть вас к осознанию интуиции, которыми вы уже располагаете в качестве людей в том, чтобы суметь замечать случаи, когда опущение имеет место, В следующем разделе описывается, как надо упражняться в оказании помощи пациенту по восстановлению опущенного материала. Что делать

После того, как психотерапевт обнаружил, что поверхностные структуры пациента неполны, его задача заключается в том, чтобы помочь ему восстановить опущенный материал. Самый прямой из известных нам подходов - это взять и задать конкретный вопрос о том, чего недостает. Например, пациент заявляет: (38) I'm upset. Я расстроен.

Психотерапевт видит, что данная поверхностная структура - это неполная репрезентация Глубинной Структуры, из которой она выведена. Конкретно, она представляет собой редуцированный вариант Глубинной Структуры, более полная Поверхностная Структура которой имеет форму: (39) I'm upset about someone/something. Я расстроен кем-то/чем-то.

Поэтому, чтобы восстановить опущенный материал, психотерапевт ставит вопрос: (40) Whom what are you about? Чем/кем вы расстроены? или проще (41) About whom/what? Кем/чем?

По отношению к следующей группе Поверхностных Структур ваша задача заключается в том, чтобы сформулировать вопросы, в которых об опущенном материале спрашивается правильно. Мы приводим для примера возможные вопросы, которые помогают выявлять опущенный материал. Это упражнение мы также рекомендуем выполнять, закрыв бумагой вопросы, предложенные нами, и подыскивать самостоятельно вопросы, подходящие для каждой из неполных Поверхностных Структур. (42) I feel happy. Happy about whom what? Я рад. Рад кому/чему? (43) My father was angry. Angry at whom/what? Мой отец сердится. Сердится на кого/на что?

(44) This exercise is boring. Boring to whom? Это упражнение скучное. Скучное для кого? (45) Гц) scared. Scared of whom/what? Я боюсь. Боюсь кого/чего?

(46) I have a problem. A problem with whom/what? У меня возникли Сложности с кем/чем? СЛОЖНОСТИ.

(47) I don't know what to do. To do about whom/what? He знаю, что и поделать. Поделать с кем/чем?

(48) I said that I would try. Said to whom? try what? Я сказал, что постараюсь. Кому, что сделать?

(49) I talked to a man who was Talk about what, bored, with whom/what? Я поговорил с человеком. Поговорил о чем? который грустил. Грустил о ком/о чем?

(50) I want to hear. I want to hear whom/what? Я хочу послушать. Послушать кого/чего/? (51) My father claimed he was Claimed to whom?

frightened. Frightened about whom/what? Мой отец заявил, что он Заявил кому? Напуган напуган, кем/чем?

(52) You always talk as thought Talk to whom? Mad at you are mad. whom/what? Вы всегда разговариваете Разговариваете с кем? так, будто сердитесь. Сердитесь на кого, на что? (53) My brother swears that my Swears to whom? Can't соре parents can't cope. parents with whom/what? Мой брат уверяет, что Уверяет кого'.' Не могут с родители справиться не кем, с чем? могут. (54) Communicating is hard for Communicating about me. what? Разговор труден для меня. Разговор с кем, о чем'.' (55) Running away doesn't Whose running away? etc. help.

Побег не спасает. Побег от кого/ чего? Не спасает от кого/чего? Чей побег? (56) ! don't like unclear people. Unclear about what?

Unclear io whom? Я не люблю непонятных Непонятных в чем? Непонятных кому? Для кого?

(57) 1 laughed at the in-Haling The man who was man. irritating to whom? Я рассмеялся над Надоедливым для кого? надоедливым человеком.

<< Предыдущая

стр. 3
(из 20 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>