<< Предыдущая

стр. 2
(из 8 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Индусская жена находится почти в том же положении - она не может открыть даже свою гхоонгхату, свою вуаль, перед своим мужем, если при этом присутствует кто-то из старших. Это считается неуважительным. Жена не выходит в общество, не посещает клубы, не ходит за покупками. Она остается привязанной к дому. Весь ее мир заключен в четырех стенах. У нее нет никакой возможности встретиться с кем-то и влюбиться.
Те, кто обладал могуществом, устраивались даже еще лучше. Например, у царей было много цариц, много жен. Естественно, они боялись - иметь тысячу жен опасно. Царь старился, но каждый раз мог снова жениться на новой молодой, красивой женщине, которую встречал в своем царстве. Если он просил ее руки, ему нельзя было отказать; он обладал наипервейшим правом.
Поэтому лагерь его жен разрастался. Естественно, туда ходили слуги, а это было опасно. Поэтому слуг превращали в евнухов. И один царь превращал в евнухов сотни слуг, ведь они должны были ходить во дворец, а если они мужчины, это было опасно. Женщины допускались, но не все виды работ женщины способны выполнять. Тогда из мужчин насильно делали евнухов, и только после этого они допускались во дворец.
Общество старалось предохранить вас от любви. И нельзя сказать, что это было абсолютно неправильным... Ведь в этой стране, в Америке, и в западных странах, а также на Востоке для тех немногих людей, которые приняли западный образ жизни, супружество детей является преступлением. И, конечно, они запретили такое супружество законом, поскольку это абсолютное безобразие: жениться детям, ничего не знающим о том, что это такое. И потом люди должны жить друг с другом всю свою жизнь, на это решится лишь тот, кому нечего делать со своей жизнью.
Но даже если законодательство, например индийское законодательство, объявляет детский брак преступлением, строго наказуемым... законы ведь написаны людьми, получившими образование на Западе, не знающими своего собственного народа. Они учились в Лондоне, они знают Лондон, они знают Париж, они знакомы с современными идеями, но они не знают своих людей. А эти люди ничуть не беспокоятся об их конституции. Детское супружество все еще продолжает иметь место. И кто накажет за это? Ведь в это верит констебль, в это верит техсилдар, в это верит уполномоченный сборщик налогов, вся деревня... каждый верит в это. Кому вы собираетесь навязывать свои законы, с помощью кого вы собираетесь проводить свои законы? Поэтому конституция хороша, следуйте ей в Дели и поклоняйтесь ей там. Люди же полагаются на свой древний опыт.
Поэтому я хотел бы, чтобы было понятно, что не так глупо то, что они делают, поскольку опыт этого столетия в странах, где любовь стала обыденным явлением, - этот опыт не является хорошим. Он вызвал в людях глубокую тревогу, боль, отчаяние, побудил их к самоубийству. Он не дал им тех поэтов, которых всегда обещал.
Вам следует читать поэзию, наслаждаться поэзией; но, пожалуйста, не следуйте ей, ведь поэты не пишут, исходя из реального переживания. Поэты, пишущие о любви, - это поэты, не пережившие любви. Эта поэзия о любви - подделка, подделка под переживание, которое они упустили. Конечно, их умозрительная любовь становится огромной, приобретает многомерность - они хорошие поэты, они могут перенести свое воображение на бумагу в красивых словах, - но не пытайтесь любить, следуя их поэзии, не пытайтесь жить ею. Вы окажетесь в канаве, поскольку эти поэты не знают, что любовь очень хрупка.
Они все говорят, что любовь вечна, любовь постоянна; настоящая любовь никогда не умирает... все абсолютно не так. Настоящая любовь умирает скорее, чем ненастоящая. Ненастоящая любовь может жить долго; она ненастоящая, как она может умереть? Это как пластмассовый цветок. Если вы притворяетесь, вы можете продолжать притворяться, сколько вам будет угодно.
Но если что-то случается с вами, а затем однажды исчезает, испаряется, - что вы можете с этим поделать? У вас в глазах могут стоять слезы, но что вы можете сделать? Этого больше нет. С этим ничего не поделаешь. Вы не сделали это частью бытия; вы не можете навсегда удержать это. Вы не можете предотвратить это; оно как нечто, находящееся вне вас, проходящее мимо вас подобно ветру - может быть, даже не осознаваемое вами: вы просто попались ему на пути, и ветер, пролетая мимо, коснулся вас, поиграл вашими волосами, поиграл вашим телом - и улетел.
Идиот все время обращает свою любовь в ненависть, потому что она снова и снова обманывает его. И он снова и снова надеется, что она будет постоянной. И когда любовь превращается в мщение, в ощущение того, что вас все обманывают, все обводят вокруг пальца, все эксплуатируют - все они обещали, но никто не сдержал обещания, - тогда, естественно, вы начинаете кипеть внутри. Вся энергия вашей любви превращается в энергию ненависти. Таково переживание людей, которые следовали в любви указаниям поэтов.
Имеются два типа связей. Один тип - стабильная связь: связь с вашим отцом, с вашей матерью, с вашей сестрой. Другой тип - любовь, хрупкая любовь, а также связь с Учителем - это явление почти того же рода.
Как я многократно говорил вам, сексуальная энергия, направленная вниз, служит биологии, а сексуальная энергия, направленная вверх, служит духовности. Но это одна и та же энергия; как вы ее назовете, не имеет значения. Давайте назовем ее Х-энергией, поскольку, когда вы называете ее секс-энергией, тогда глубоко внутри возникает некоторое осуждение. Поэтому давайте называть ее Х-энергией, что будет по звучанию напоминать и о сексе, но Х чище, его трудно осудить.
Эта Х-энергия, движущаяся вниз, становится сексуальной любовью. Если эта Х-энергия движется вверх, она становится духовной любовью. Мужчина, влюбляющийся в женщину, на самом деле падает. Женщина, влюбляющаяся в мужчину, на самом деле падает. Это выражение абсолютно точно. Любовь - это падение.
Но если иногда вы чувствуете, что поднимаетесь в любви, то это означает, что вы нашли настоящего Учителя, с которым у вас возникает отношение того же рода, но в иной плоскости.
Это не биология, это отношение не связано с телом; это не имеет ничего общего с психологией, природой. Но что-то в Учителе тянет вас вверх, точно так же, как что-то в женщине тянет вас вниз.
Меня много раз спрашивали, почему никогда не было женщин Учителей. Я никогда не говорил правды. А правда в том, что мужчине очень трудно почувствовать подъем энергии по направлению к женщине. Биологическая перестановка... это очень трудно. Иногда так все же случалось. Было несколько женщин Учителей, но это большая редкость. Трудность заключается в том, что с женщиной вы немедленно чувствуете, что ваша энергия движется вниз. Вы можете влюбиться в женщину и при этом думать, что это связь Учитель - ученик. Для женщины вероятность стать Учителем очень мала; ее можно не принимать во внимание, она очень мала.
Подобное может случиться, случается, когда женщина влюбляется в Учителя - мужчину - и оказывается не в состоянии понять, движется ли ее энергия вверх или вниз. Здесь нужно небольшое понимание, ясность, осознанность, иначе энергия этой женщины может начать падать. У нее может вскружиться голова от Учителя. Тогда Учитель уже ничем не сможет ей помочь. А если Он ничем не может помочь, она станет мстительной. Ее любовь немедленно превратится в ненависть.
Итак, должно быть очень ясно понято, что это одна и та же энергия, Х-энергия. Если в присутствии кого-то - мужчины или женщины, не имеет значения, - она начинает движение вверх, то возникает явление связи Учителя и ученика.
Старые религии сделали так, чтобы этого не случалось. Всеми возможными способами с энергией, движущейся вверх, они делали то же самое, что и с энергией любви, движущейся вниз. Как они изобрели детский брак, так они изобрели и обращение детей в веру. Это то же самое. Забирая ребенка для крещения, что вы делаете? Ребенок беспомощен, ничего не знает, а вы крестите его? Вы пытаетесь сделать из него христианина, даете ему учителя.
Или вы забираете его для обрезания, делаете его евреем и даете ему раввина. То же самое делают индусы, то же самое делают мусульмане, то же самое делают джайны, то же самое делают буддисты. Каждая религия старается делать так, чтобы ребенок был обращен в религию своей семьи, родителей, предков до того, как он начнет спрашивать, до того, как он начнет задавать вопросы. Раз он начинает спрашивать: «Что есть истина? Что есть Бог? Кто есть я?» - то будет совсем не просто крестить его. Он спросит: «Сначала ответьте на мой вопрос. Только тогда я смогу стать вашим учеником».
Раз он способен спрашивать, как вы думаете, сможете ли вы сделать ему обрезание? Он сделает обрезание всем вам! Что это за чушь? Вы ведь не сумасшедшие. Итак, делайте это до того, как он сможет доставить вам неприятности. К тому времени, когда он сможет доставить вам неприятности, он уже будет обусловлен, полон дерьма. Он думает, что он еврей, он думает, что он индус, он думает, что он христианин. Он верит в это. Если у него есть какие-то проблемы, он идет к раввину, он идет к священнику. Он идет в католическую церковь исповедаться в грехах.
То, что они сделали с любовью, они сделали и с медитацией. Х-энергия, движущаяся вниз, - это любовь, Х-энергия, движущаяся вверх, - это медитация. Они искалечили и то и другое.
Первое, они искалечили вас, поскольку боялись, что у вас будут неприятности, а они хотели бы предохранить вас от них. Второе, они боялись, что вы можете заблудиться - ведь только их религия может спасти вас, только их религия находится на правильном пути; без нее вы заблудитесь. В обоих случаях я могу понять их беспокойство и могу понять также, что они действуют, исходя из заботы о вас. Но это по-настоящему нехорошо. Даже в том, что касается любви, хотя она и может доставлять неприятности, беспокойство, боль... но она стоит того, поскольку всякий вызов в жизни стоит того, чтобы его принять. Вам не нужно никакое предохранение, иначе вы останетесь искалеченными.
Мать боится, что если ребенок начнет ходить, то может упасть. И он обязательно будет много раз падать, пока не научится ходить правильно. А если она будет слишком защищать, предохранять его, не будет позволять ему ходить из-за возможности падения - не просто возможности, обязательности падения, - то этот ребенок будет искалечен на всю свою жизнь. Забота была правильной, но то, что она делала, нельзя принять. С осторожностью, но ребенку нужно разрешать. Мать должна быть бдительной, в случае необходимости должна быть рядом, но ребенку должна быть дана свобода ходить, падать, подниматься, ходить снова - учиться хождению.
То же справедливо и для любви. Брак - один из безобразнейших институтов, изобретенных человеком. Но он был изобретен с глубокой заботой, исходя из доброй воли. Я не сомневаюсь в наличии у них доброй воли. Я лишь сомневаюсь в их мудрости. Их намерение правильное, но разум их весьма посредственный. Если бы вместе со своими добрыми намерениями они также имели бы разум, тогда они сделали бы все возможное для того, чтобы ребенок узнал о любви, об их любви, об их тревогах, об их проблемах, об их неудачах, об их отчаяниях. Они дали бы ему осознать, что эти вещи есть, что рано или поздно вихрь любви может захватить его. Это естественно. Не надо бояться. Но помните: то, что говорят поэты, - неправда.
Любовь - это не нечто постоянное, вечное. Не берите критерий поэтов, что истинная любовь вечна, а неистинная мимолетна... нет! Как раз наоборот. Истинная любовь весьма мимолетна, - но что это за мгновение! Оно такое, что ради него можно оставить вечность, ради него можно рискнуть всей вечностью. Кто захочет, чтобы это мгновение было постоянным? И почему постоянство должно цениться так высоко?
Жизнь ведь изменяется, течет; только смерть постоянна. Только в смерти останавливаются часы и остаются там, где остановились. Они не движутся потом. Но в жизни они все время в движении и движутся каждый день новыми путями.
И почему нужно быть ограниченными одной любовью? Зачем нужно заставлять себя ограничиваться одной любовью? Природа ведь не имеет такого стремления.
Природа устремляет вас любить так много, как это только возможно, поскольку то, что вы можете узнать от одной женщины, вы не узнаете от другой. То, что вы можете узнать и пережить от одного мужчины, не будет пережито от другого.
Каждая любовь уникальна. Между ними нет состязания. Нет ссоры. И чем больше вы любите, тем больше вы обогащаете свое бытие.
Поэтому я за всяческие неприятности, за беспокойства, за муки, за отчаяние - одно только я хотел бы добавить: будьте разумными. Эти неприятности не оттого, что любовь ушла, они оттого, что вы идиот. Поэтому, если вам и нужно оставить что-то, то оставьте свой идиотизм. Но люди оставляют любовь и цепляются за свои идиотические умы.
Будьте разумными, и тогда любовь даст вам все цвета радуги, вы будете наполнены многими людьми, многими возможностями, ведь женщина затрагивает лишь один аспект вашего бытия, а другие остаются ненасыщенными, голодными. Один человек касается одной части вашего сердца, а другие части остаются без роста. Если вы цепляетесь за него, одна часть разрастается в монстра, а все остальные сжимаются.
Если мне будет позволено дать совет миру, то он будет таким: помогите людям пережить так много любви, как это возможно. Позвольте им войти в суматоху, в вихрь, позвольте им найти свои корни в этом вихре.
Не пытайтесь прятать их в доме, не закрывайте окон и дверей. Конечно, в доме они будут иметь все удобства, но они будут мертвыми. Тогда самый лучший комфорт - в могиле, без беспокойства, без проблем, никто не навредит вам более; даже смерть теперь бессильна. Чего более безопасного, более комфортного, более роскошного еще можно ожидать? Мраморное надгробие и имя, написанное на нем золотыми буквами. Но вы мертвы.
Нет, это не способ жить и переживать жизнь, переживать то, что я называю божественностью.
И это же справедливо для медитации - даже более справедливо. Ведь если они разрушили вашу любовь, то они не разрушили вашу духовность; они разрушили только вашу биологию, ваше любовное бытие. Но они пытались также разрушить ваше высшее бытие. Забирая ребенка к раввину, к брамину, к имаму, они разрушают и более высокие возможности, - а причина остается той же самой, только теперь она еще более опасна.
В том, что касается первого, у вас может быть неприятность, но эта неприятность не такая большая. Люди попадают в такую неприятность и выходят из нее, она не представляет большой проблемы. Но духовная часть вашего бытия огромна, обширна, бесконечна. Если вы потеряетесь в ней, вы можете оказаться не в состоянии найти путь домой. Вы можете идти и идти все дальше и дальше от дома.
А что такое дом? Евреи думают, что дом - это Тора, христиане думают, что дом - это Библия, индусы думают, что дом - это Гита. А люди, ставшие мостами, ведущими к Торе, к Библии, к Гите, - это Учителя. Нет, они не Учителя. Они лишь преподаватели. Они преподают вам все то, что преподавалось им, не то, что они пережили сами.
Отсюда отличие и уникальность связи между мной и учениками.
Я не преподаватель.
Я совсем ничего не преподаю вам. Я не мост между вами и Библией, между вами и Гитой, между вами и Кораном.
Я не мост между вами и Богом.
Нет, я не даю вам никаких учений, догм, кредо, философий, теологии.
Поэтому поймите различие между преподавателем и Учителем.
В старых религиях преподавателей называют Учителями. Они просто преподаватели. Они знают учение. Это учение было передано им другими преподавателями, они передают его вам. Они ничего не пережили, через их учение и вы ничего не переживете. Все это лишь красивые слова, они могут дать вам лишь утешение - как вы сами знаете.
Учитель - это, прежде всего не преподаватель. Учитель делится с вами своим бытием, а не своей философией.
Учитель отображает себя на вас, позволяет вам настолько приблизиться, что вы видите свое лицо в Его зеркале.
Учитель - это в точности зеркало.
Он никогда ничего не делает ученику. Позвольте мне подчеркнуть это. Учитель - не делатель, ведь если я начну что-то делать для вас, я могу испортить ваше бытие. Я могу дать вам маску, дисциплину, я могу превратить вас во что-то, чем вы не являетесь. Учитель не может делать этого.
Преподаватель делает это. Он дает вам учение; он преподает вам дисциплину и затем усиливает ее с помощью алчности, убеждения, страха - всеми возможными способами. Он старается отлить вас в литейную форму: каким должен быть христианин, каким должен быть буддист... Для буддийского монаха имеются тридцать три тысячи правил. Я не думаю, что смогу запомнить тридцать три тысячи правил, - что говорить о следовании им, я не могу запомнить их! И всякий, кто делает это, окажется в ситуации, которая случилась в басне Эзопа.
Многоножка выходит на утреннюю прогулку. У многоножки сто ног. Лягушка смотрит на нее, не верит своим глазам, моргает ими, смотрит снова... сто ног! Как она управляет ими? Какую ногу следует поднимать первой, какую второй, третьей, четвертой - сотня ног! Если забыть номер, можно наступить на свою же ногу и упасть.
Лягушка поднимается, прыгает, останавливает многоножку и спрашивает у нее: «Тетушка, мне не следовало бы останавливать вас во время вашей утренней прогулки, но у меня в уме возник один очень философский вопрос, который я не могу разрешить, - я же просто лягушка, вы знаете. Только вы можете помочь».
Многоножка сказала: «В чем проблема?»
Лягушка объяснила ей: «Вот в чем проблема. Я увидела ваши сто ног, пересчитала их; а проблема такая: как вы управляетесь с ними?»
Многоножка сказала: «Я никогда не задумывалась над этим. Я постараюсь и пойму, как я управляюсь. Я никогда не думала об этом — я на самом деле никогда не смотрела вниз и не считала своих ног. Вы великолепны, вы математик и философ».
И многоножка постаралась - можете представить себе, что должно было случиться. Она немедленно упала, все ее сто ног перепутались. Она сильно разгневалась на лягушку и сказала: «Никогда больше никому не задавайте таких вопросов. Держите свою философию при себе. Вы идиотка - я прекрасно управлялась всю свою жизнь, и не только я, миллионы многоножек прекрасно управляются. Никто не падает, как я. Но теперь я боюсь. Вы заронили такой вопрос в мою голову, что если я не освобожусь от него, то не смогу ходить совсем. Скажите теперь, как мне освободиться от этого вопроса».
Лягушка сказала: «Я не знаю. Я сама озадачена. Я спросила вас потому, что вы очень опытная, пожилая многоножка, вы ходите каждый день на утреннюю прогулку; если вы не можете разрешить этот вопрос, то как я могу? Я просто бедная лягушка».
Я не знаю, что случилось потом с многоножкой, но могу представить себе, что вся ее жизнь была испорчена. Снова и снова к ней возвращался вопрос: «Сто ног! Я ставлю правую ногу на правильное место?»
У жизни свои собственные пути. В тот момент, когда вы начинаете управлять чем-то, вы это портите.
Разрешите жизни ее свободу.
Дайте свободу любви и не руководствуйтесь фиксированными идеями.
Испытывайте переживание - не идите по жизни с идеей о постоянной или непостоянной любви. Испытывайте переживание, и вы узнаете ее, узнаете, что она есть.
Не пользуйтесь чужими критериями о том, что истинно и что нет. Все эти преподаватели испортили человечество. Они говорят вам, как ходить, какая нога должна быть первой, какая второй, и если вы будете ставить их в каком-то другом порядке, то вы грешник, вы падете в ад. Ад далеко, вы падете здесь! Вы можете оказаться даже неспособными достичь ада, потому что для этого нужны ноги. Это долгое путешествие. Только очень опытные преподаватели, профессора, философы способны добраться туда. Это не дело обыкновенного человека добираться до ада. Это долгое, долгое путешествие, и очень трудное.
Функция Учителя - не формовать вас по шаблону определенной идеи, но отобрать у вас все костыли, все подпорки, которыми общество снабдило вас.
Конечно, вначале вы будете чувствовать себя очень испуганными - нет никаких подпорок, никаких костылей, нет больше самой земли, на которой вы стояли. Будет великий страх, но его надо встретить лицом к лицу. Только встав к нему лицом, проходя сквозь него, можно будет его преодолеть.
Любовь доставит вам неприятности, беспокойства, муки, но проблему создает лишь недостаток разумности.
Будьте просто разумными и поймите, что любовь ничего не сделала. Она лишь дала вам несколько прекрасных, потрясающе восторженных мгновений. И она не попросила ничего взамен.
Это не было торговой сделкой, то был бескорыстный дар.
И что же вы за человек - вы не чувствуете даже благодарности? Вы чувствуете жажду мщения?
Человек, давший вам возможность ощутить эти несколько мгновений, женщина, мужчина, - будьте благодарны, чрезвычайно благодарны этому человеку.
Да, этих мгновений больше нет. С этим ничего не поделаешь. Их нельзя вернуть назад, и даже если бы был способ вернуть их обратно, они не были бы такими же. Это было бы повторением. Они не принесут вам той же радости, того же восторга. И хорошо, что их нельзя вернуть назад, иначе воспоминание об этих нежно хранимых в памяти мгновениях будет испорчено.
Уважайте этого человека, будьте благодарны ему за то, что без всякой причины - она незнакомка, вы незнакомец, - без всякой причины, без торговли, без всякого бизнеса... вселенная таинственным образом управилась так; что-то проявилось между вами.
И это было питанием для вас обоих. Это сделало вас зрелыми.
Может быть, завтра снова какой-то весенний ветерок подует на вас. Но никогда не просите о возврате прошлого. Это невозможно, и невыполнимость этого вам на благо. Храните будущее открытым, доступным.
Не несите в себе никакого недовольства, поскольку оно закроет вам будущее. Если вы гневаетесь на одну женщину, на одного мужчину, то вы гневаетесь на всех женщин и всех мужчин, ведь одна женщина - это представительница всех женщин, один мужчина - представитель всех мужчин. Если вы начинаете чувствовать ненависть, гнев, вы закрываете двери и окна. Теперь весенний ветерок не ворвется в ваш дом.
Для тех, кто достиг высокого уровня, я не преподаватель. Я не хочу превращать вас в собрание некоторых моих идей. Во мне нет никакой идеи о вас. Я не несу в себе никакого образа, которому должен соответствовать каждый.
Весь мой подход заключается в убеждении, что каждая индивидуальность уникальна, и никто не может предсказать, чем она, в конце концов, станет.
Даже Учитель не может предсказать, чем вы будете, ведь предсказание возможно только по поводу вещей, но не сознания.
Сознание непредсказуемо.
Что собирается расцвести в вас - это станет известно только тогда, когда оно расцветет.
Поэтому Учитель может сделать только одно - Он может устранить все, что препятствует вашему цветению. Но тогда Учитель будет выглядеть очень тяжелым человеком.
Преподаватель будет выглядеть очень сострадательным человеком, ведь он дает вам всяческие наставления, он принимает на себя всю ответственность. Он показывает вам путь; он ведет вас по этому пути, а вы должны только следовать.
Учитель не заинтересован в том, чтобы вы следовали за Ним. Нет, напротив: вы не должны следовать за Ним, в противном случае вы упустите возможность стать собой. Что же Он делает тогда? На самом деле вся Его функция - отрицательная. Он уничтожает ваши костыли, ваши подпорки. Он делает вас уязвимыми для всех видов страха, беспокойства, вызова. Все это отрицательное.
В том, что касается положительного - Он не делает ничего. Он просто зеркало.
Он позволяет вам подойти поближе и увидеть свое лицо в Его зеркале. Он не хочет, чтобы вы имитировали и стали похожими лицом на Него. Он хочет, чтобы вы смотрели на Него.
У Него нет идей. Это означает, что вся пыль с зеркала удалена. Его зеркало чисто.
Вы можете подойти ближе и посмотреть, и вы найдете свое лицо. Зеркало просто отражает; оно не делает, оно не действует.
Моя связь с вами определенно уникальна.
Прежде всего, это не связь, поскольку какую связь вы можете иметь с зеркалом? Вы можете увидеть свое лицо и испытать благодарность, испытать признательность, - но это не связь. Какую связь с вами может иметь зеркало? Это невозможно.
Зеркало просто есть. Оно не связано с вами никакими путями. Оно просто существует.
Поэтому наша связь уникальна, ведь если вы обратитесь к другим религиям, то Учитель - не Учитель даже, это они называют его Учителем, - то учитель, так называемый учитель, будет иметь тысячу и одно требование, которое вы должны исполнить, поскольку он собирается совершить для вас великую работу. «Учитель» имеет условия, которые должны быть выполнены. Если вы не сможете выполнить их, тогда последует порицание; если вы выполните их, тогда последует похвала, награда.
Я не могу порицать вас, я не могу вознаграждать вас - ведь у меня нет никаких условий, которые вы должны были бы выполнять.
Быть моим учеником - это ваше решение. Это не имеет со мной ничего общего.
Воспринимать меня как своего Учителя - это ваше решение, это не имеет со мной ничего общего. Я не ищу тех, кто обращается в новую религию; я не христианский миссионер. Я не прилагаю усилий к тому, чтобы обратить людей к моему способу мыслить, к моему образу жизни. Нет, совсем нет. Иначе за эти тридцать пять лет, я обратил бы без проблем миллионы людей. Они были готовы обратиться; я не был готов обращать.
Это ваше решение. Всегда помните, что бы ни случилось здесь - это ваше решение.
Если вы санньясин - это ваше решение.
Если вы отбрасываете санньясу, это ваше решение.
Если вы принимаете ее снова, это ваше решение.
Я все оставляю на вас.
Поэтому наша связь уникальна: она абсолютно односторонняя; с моей стороны нет связи.
Это должно быть абсолютно ясно: с моей стороны нет связи.
С вашей стороны... все постоянно изменяется. Когда вы впервые приходите сюда, вы - как студенты. Это один вид связи с вашей стороны. Вы хотите научиться чему-то. Побыв вблизи меня, вы понимаете, что учиться недостаточно. Нужно некоторое переживание. Вы становитесь учениками, становитесь санньясинами. Это ваше решение. Вы просто указываете этим, что хотите быть ближе ко мне. Что еще есть санньяса? Это просто ваша декларация о том, что вы хотели бы быть ближе ко мне. С вашей стороны исчезает студент и появляется ученик.
А затем наступает последняя стадия, когда вы чувствуете, что даже переживания недостаточно: нужно бытие.
Посмотрите на эти три момента. Преподавание - самая отдаленная вещь, и скучная; нужно переживание, - но оно вне вас. Вы становитесь тем, кто переживает, и переживание есть, оно прекрасно, восторженно, блаженно, но вы знаете, что оно есть в качестве объекта; оно внутри, но оно все еще является объектом. Нет, вы хотите быть в центре своего бытия.
И тогда вы подходите еще ближе: ученик превращается в приверженца.
Приверженец означает, что с вашей стороны связь тоже исчезла.
Теперь вы абсолютно счастливы просто идти по тому пути, по которому идете. Теперь вы понимаете, почему не было связи с моей стороны.
Я наслаждаюсь моим одиночеством, и вы начинаете наслаждаться вашим одиночеством.
Поэтому связь не статична, как связь отца и сына, брата и сестры; она не является статичной. Она не похожа на супружество. Нет закона, запрещающего вам отбросить санньясу или заставляющего вас быть санньясином. Постепенно вы понимаете, что и ваша связь исчезает. Когда вы были студентами, связь с преподавателем, с Учителем была очень сильна. Когда вы ученики, связь хрупка, как связь возлюбленных. Когда вы становитесь приверженцами, вы... достигаете.
Теперь вы можете расцветать в вашей уединенности.
Есть благодарность. Есть приятие, есть признательность, бесконечная благодарность, - но нет связи, нет требований с вашей стороны или с моей стороны.
Тогда это как две свечи, горящие бок о бок, стоящие так близко, что их пламя сливается в одно.

БЕСЕДА 19
МЕДИТАЦИЯ - НАУКА ОСОЗНОВАНИЯ
17 ноября 1984
Бхагаван, в чем различие между наукой, искусством и религией?
Наука открывает, искусство измышляет, придумывает, религия делает и то и другое. Истинная религия открывает; псевдорелигия измышляет.
На протяжении веков над умами людей превалировала псевдорелигия. Она - не что иное, как вымысел. Такая религия ближе к искусству и абсолютно против науки.
Вот почему никогда не было конфликта между искусством и религией. Глубоко внутри они делали одно и то же.
Искусство измышляло объективно, а так называемая религия измышляла субъективно. Они очень легко могли сойтись вместе, поскольку их игра была одинаковой. И по всему миру они соединились. На протяжении столетий искусство служило так называемой религии. Прекрасные церкви, синагоги, храмы - тысячелетиями искусство не делало ничего, кроме как служило религии.
Если вы увидите храмы Кхаджурахо в Индии... Когда-то там была тысяча храмов; сейчас одни руины, но двадцать или тридцать храмов еще остались нетронутыми, выжили. Чтобы осмотреть один храм, потребуется целый день. Он весь полон произведений искусства, каждый укромный уголок. Создание одного храма требовало сотен лет, над ним работали тысячи скульпторов.
Вы не найдете ни одного квадратного дюйма на храме, который бы не был оформлен художественно. Один храм несет тысячи статуй на своих внешних стенах, так же выглядят остальные тридцать храмов, так же выглядели, наверное, и те храмы, что лежат сейчас в руинах. Даже в этих руинах находят сокровища искусства. Я не думаю, что есть еще где-нибудь в мире такая красота, созданная из камня.
Строение каждого храма почти одинаково. Внешние стороны храма, внешние стены, уставлены так называемыми статуями митхун - это обнаженные мужчины и женщины, любящие друг друга, занимающиеся любовью во всех возможных позах, которые только можно вообразить или представить себе. Одна только поза отсутствует, она известна в Индии под названием миссионерской, - это когда мужчина находится сверху женщины; только она пропущена: она была принесена в Индию христианскими миссионерами. Для индийского ума сама идея о том, что мужчина должен быть сверху женщины, выглядит безобразной... Представляется несправедливой. Женщина такая хрупкая, и этот зверь поверх ее красоты. Нет, индийцы никогда не считали такую позу человеческой. В Индии она известна как миссионерская, поскольку индийцы впервые увидели эту позу у христианских миссионеров, иначе у них не возникло бы и мысли, что так можно делать.
Но, за исключением этой позы, там вы найдете все виды поз, поскольку в Индии сексология существует уже, по крайней мере, пять тысяч лет. Самому старому сексологическому трактату пять тысяч лет — это Камасутры Ватсяяны. Во времена Ватсяяны писать сутры о сексе - кама означает секс, - изречения о сексе, наставления по сексу не считалось зазорным, ведь Ватсяяна уважается как один из великих провидцев Индии. И говорят, что только такой провидец, как Ватсяяна, мог дать эти прекрасные сутры. Они раскрывают хитросплетения и загадки энергии секса и то, как она может быть преобразована.
Эти храмы в Кхаджурахо несут на своих внешних стенах прекрасных женщин, прекрасных мужчин - и все они в позах любви. Внутри храмов нет любовных поз. Внутри — пустой храм, нет даже статуи Бога. Идея заключается в том, что вы входите в храм только после того, как вы прошли через свою сексуальность с полным осознаванием ее, во всех ее фазах, во всех ее измерениях, - только после того, как вы пришли к точке, в которой секс не имеет значения для вас. В противном случае вы вне храма, ваш интерес у наружных стен.
Итак, это символ того, что если вы еще интересуетесь сексом, то храм не для вас. Но откровение, выраженное этими стенами, не направлено против секса; это внешние стены храма, храм построен из них, и вы должны пройти сквозь двери храма и пойти дальше. А дальше нет ничего, кроме предельной пустоты.
Сколько художников, каменотесов, скульпторов были заняты созданием этих храмов; тысяча храмов, целый город храмов, сколько лет потребовалось на это. И это не единственное место: есть Аджанта, группа пещер, созданных буддистами. Целая гора... и внутри горы они на многие мили прорыли пещеры. В пещерах можно найти изумительные произведения искусства, все они прекрасны. Вся жизнь Будды в камне... В первой пещере, в которую вы входите, находится изображение рождения Будды. И это не маленькие пещеры; каждая пещера, по крайней мере, в четыре раза больше, чем это помещение. Они были высечены в твердом камне.
Из пещеры в пещеру постепенно разворачивается вся жизнь Будды, а в последней пещере - спящий Будда. Статуя, должно быть, такой же длины, как это помещение. Это последнее мгновение его жизни, когда он говорил ученикам: «Если у вас есть какие-нибудь вопросы, спрашивайте меня; иначе я ухожу в вечный сон - навсегда». У него не было даже подушки, он использовал в качестве подушки свою руку. Так огромна эта статуя и так прекрасна!
Есть пещеры Эллоры, также отрытые в горах. Есть индусские храмы в Джаганатх Пури, в Конараке. Вы не можете представить себе, что создавало искусство на протяжении столетий. Прекрасные кафедральные соборы в Европе; и все величайшие художники... Микеланджело... что делали эти люди? Они служили религии.
Нигде в мире не было конфликта между искусством и религией. Для меня это означает, что это была псевдорелигия, и религия, и искусство - они измышлены, придуманы. Не было между ними внутреннего противостояния; они двигались вдоль одной и той же линии выдумывания, измышления, изобретения. Конечно, искусство делало гораздо более подлинную работу, гораздо более искреннюю, чем работа священника, поскольку то, что измышлял последний, было абсолютным вымыслом. Под этим не было никакого основания. Бог был вымыслом, его небеса и ад были вымыслом. И все эти вымыслы должны были соответствовать людям, жившим там, где существовала данная религия.
Например, в Тибете, очевидно, нельзя иметь небеса того же вида, что и в Индии. Индия - жаркая страна, настолько жаркая, что небеса нуждаются в кондиционировании воздуха. Конечно, этого слова не было в те времена, но описание полностью соответствует кондиционированию воздуха. Описание говорит: «Двадцать четыре часа в сутки прохладный воздух, свежесть, аромат, как весной. Никогда не бывает лета, никогда не бывает сезонов дождей. Никогда не бывает холодных зим; просто прохлада - не холод, но прохлада - и такая атмосфера круглый год. Постоянная весна». Но тибетский священник не воспринимает этого. Их так мучит холод, их небеса теплые, обогреваемые - там никогда не бывает холодно. Они даже не упоминают о прохладе, ведь для тибетцев даже прохлада неприемлема. Там должно быть тепло.
Тибетские священные книги говорят: «Нужно мыть свое тело хотя бы раз в год». Когда Далай-лама и его люди бежали из Тибета в Индию, многие из них приходили повидаться со мной. Привычки отмирают очень трудно. Они даже в Индии не принимали ванну или душ. И они носили ту же одежду, что и на Тибете. Я говорил им: «У меня сильная аллергия на запахи, поэтому садитесь в другом углу комнаты, если не знаете, как чистить свое тело и каждый день менять одежду». Они говорили: «Каждый день! Но в священных книгах говорится, что достаточно раза в год!»
В разных странах разные вымыслы. В мусульманских странах очень широко была распространена гомосексуальность - распространена она и сейчас. Странно, но это проявляет какое-то значительное свойство человеческого ума. Если вы будете обнаружены как гомосексуалист, за это последует самое страшное наказание. Вас просто обезглавят, меньшего наказания не положено. И вместе с тем, это очень распространенное явление, настолько распространенное, что согласно Корану на небесах для великих религиозных мудрецов сделаны нужные приготовления: там есть прекрасные женщины, там есть и прекрасные мальчики. Все эти вымыслы соответствуют конкретному складу ума, климату, стране и не имеют никакой основы в реальности.
Реальность не надо выдумывать, ее нужно открывать. Реальность уже есть.
Поэтому наука открывает, и истинная религия открывает тоже.
Все религии, существовавшие в мире до настоящего времени, - христианство, иудаизм, ислам, индуизм - никогда не ощущали конфликта с искусством, но испытывали потрясающий антагонизм с наукой. Никто не замечал этого факта.
Почему все религии не идут против искусства и почему они идут против науки? Потому что с искусством они находят некоторое сходство. Они используют искусство, но не могут использовать науку и не находят с ней сходства в основах. На самом деле они находят, что наука прямо противоположна им. Они выдумывают, создают какие-то измышления; а вся работа науки - раскрывать истину, реальность, как она есть.
Им невозможно победить науку - им невозможно даже предстать перед лицом истины.
Я очень любил эту историю. Однажды тьма пришла к Богу и сказала: «Я никогда не делала солнцу ничего плохого, но оно все время мучает меня. Куда бы я ни пошла, оно добирается до меня, я и вынуждена бежать оттуда. Я не могу даже отдохнуть. Я не хочу жаловаться, но с меня довольно. Как долго это будет продолжаться? И ведь я абсолютно чиста. Я ничего не сделала против солнца. Я ничего не сказала против него. Я вообще впервые говорю об этом».
Бог немедленно приказал вызвать солнце. Солнце было вызвано, и Бог спросил его: «Почему ты мучаешь и тревожишь тьму?»
Солнце сказало: «О чем вы говорите? Я никогда не встречало ничего, что называлось бы тьмой». И Бог оглянулся вокруг. Куда делась тьма? Она исчезла. Солнце сказало: «Как только вы сможете привести ко мне тьму, я немедленно извинюсь, или что там еще нужно. Я не знаю, может быть, неосознанно, не зная того, я задело ее. Но дайте мне хотя бы посмотреть на нее - на ту, что выражает недовольство по моему поводу».
Эта история говорит о том, что папка с делом тьмы против солнца все еще не закрыта. Бог оказался не в состоянии свести обе стороны вместе перед собой. Иногда ему удается, и приходит тьма; иногда ему удается, и приходит солнце; но он не в состоянии свести их обоих вместе. А пока они не сойдутся вместе, дело не может быть решено.
Как тьма может предстать перед лицом солнца? Ведь тьма - это не нечто существующее, это просто отсутствие света. Поэтому там, где есть свет, отсутствия его не может быть. И это то, что делали псевдорелигии, создавая вымыслы, эксплуатируя людей - их воображение, их страх, их алчность, их горе, их страдание, их нищету - все. А когда наука начала свои открытия, каждая религия стала очень бдительной и готовой всеми возможными способами воспрепятствовать науке.
Ведь когда открывается истина, ложь умирает сама по себе; ее не нужно убивать. Она просто исчезает.
Поэтому я и говорю вам, что сейчас самое время для первой религии.
Триста лет псевдорелигии боролись против науки. Теперь они устали, насытились и очень хорошо знают, что наука победит; что она уже победила.
Поэтому старые религии потеряли почву под ногами. Вы должны понять это. То, что вы видите в церквях, в синагогах, в мечетях, в храмах, - это мертвое тело религии, которая когда-то была живой. Это только труп. Но они притворяются, что все еще живы, надеются, что случится какое-то чудо.
Но чудеса никогда не случаются. И не будут случаться.
У науки прочные корни.
Если вы теперь хотите, чтобы в мире было что-то, что назвалось бы религией, вы должны начать с самой азбуки, с самой стартовой черты — с религии, которая является наукой, не вымыслом.
Точно так же, как наука открывает объективный, внешний мир, религия открывает внутренний мир.
Как наука относится к объективному существованию, так религия относится к субъективному существованию.
Их методы в точности сходны. Наука называет свой метод наблюдением, религия называет свой метод осознаванием. Наука называет свой метод экспериментом, религия называет свой метод переживанием. Наука хочет, чтобы вы вступали в эксперимент без всякого предубеждения в уме, без всякого верования. Вы должны быть открыты и доступны. Вы собираетесь быть открытыми для реальности, какой бы она ни была, даже если она пойдет против ваших идей. Вам придется отбросить эти идеи, - но реальность не может быть отвергнута.
Стремлением науки является рискнуть вашим умом ради реальности, отстранить ваш ум ради реальности. Считается лишь реальность, а не то, что вы думаете о ней. Ваши мысли могут быть правильными, могут быть неправильными, но решать это будет реальность. Ваш ум не будет решать, что правильно и что неправильно.
Точно такая же ситуация с подлинной религией, с научной религией.
Если мне будет позволено, я хотел бы описать науку, как нечто, имеющее два измерения, внешнее и внутреннее. Тогда слово «религия» можно опустить. Имеется две науки: одна - объективная наука; другая - субъективная наука.
Так и происходит; назвать ли ее религией или наукой, не имеет значения, названия не имеют значения. Но методология в точности одинакова; входить с верованием нельзя. Ни один верующий никогда не узнает истины. Верить - это упускать.
Вы должны отложить в сторону свою идеологию. Как бы красиво она ни выглядела, какой бы систематической она ни выглядела, как бы вы ни устроили и ни украсили ее психологически, вы должны отстранить ее и всмотреться вглубь.
В этом весь метод медитации, осознавания, бдительной настороженности и внимания.
Медитация, вкратце, - это отстранение ума. Поэтому люди, говорящие, что медитация - это тренировка ума, абсолютно неправы. Это не тренировка ума, поскольку если вы тренируете ум, то он становится сильнее. Легче отстранить его, когда он слабее, когда он не тренирован. Когда он тренирован, он окажет вам упорное сопротивление.
Поэтому гораздо труднее будет тому, кто практиковался в концентрации, поскольку концентрация - это умственное явление. Да, она делает ваш ум лучше, тренирует его, делает его более проницательным. Но отстранить такой ум будет очень трудно. Вы прежде усилили его. Вы выкристаллизовали его.
Так случилось с Гурджиевым и всей его школой. Там была тренировка ума. Он называл это кристаллизацией, это самое подходящее слово.
Обыкновенный ум - это хаос, свалка. Тренировка Гурджиева делает ваш ум выкристаллизованным и, вместе с тем, центрированным. И он полагал, что чем больше ум становится выкристаллизованным, тем ближе вы подходите к дому. Здесь он был неправ. Выкристаллизованный ум обладает определенными способностями. Например, он в состоянии читать чьи-то мысли, что не может обыкновенный ум - он не может прочесть и своих, как же читать чьи-то еще.
Но кристаллизация - это не просто. Это трудный и долгий процесс - годы труда, работы, которая будет казаться вам абсолютно ненужной, но вы должны ее делать, поскольку так говорит учитель. Например, ученикам Гурджиева говорят выкопать канаву в милю длиной, и все ученики целый день копают. А вечером приходит Гурджиев и говорит: «Забросайте ее. Только тогда получите еду. Чтобы я не видел эту канаву, когда утром выйду на прогулку».
Абсурд...! Вы подумаете, что этот человек сумасшедший. Нет, он не сумасшедший. Он работал очень аккуратно, математически. Ученики начинают забрасывать канаву. Весь день они копали, весь день они думали: «Зачем ее копать?» Теперь они думают: «Зачем ее забрасывать обратно?» И никто не знает - завтра утром он может сказать: «Выкопайте ее снова». Известно, что этот человек так и делал.
Таким способом он пытается сделать вас человеком не обыкновенного, слабого ума, которому нужны различные аргументы, уговоры, чтобы он занялся чем-нибудь... но и тогда ничем не занимающегося. Он пытается научить вас, что не нужно тревожиться вопросом «почему». Думать - это работа учителя; это не ваша работа. Если человек идет этим путем год за годом, то он с удивлением обнаруживает в себе вещи, не случавшиеся с ним ранее. Например, вы проходите рядом с ним, и он читает ваши мысли.
Так случилось... Когда я преподавал в университете, один из моих студентов очень сильно интересовался Гурджиевым. И поэтому он спросил меня: «Я не спрашиваю, прав Гурджиев или нет. Пожалуйста, лишь объясните мне, что за методологию применял Гурджиев и могу ли я воспользоваться ею».
Я сказал: «Если так, я могу объяснить метод. Но я не отвечаю за то, что случится с вами, когда...»
Он сказал: «Конечно, вы не отвечаете».
«...ведь вы не даете мне даже шанса сказать, правильно это или нет; вы просто хотите узнать». Я сказал: «Как профессор, я расскажу вам этот метод. Испробуйте его. Метод прост. Делайте что-нибудь, например, бегайте трусцой... Наступит момент, когда вы почувствуете, что больше не можете бежать; и тогда вам нужно продолжить бег. Внезапно наступит момент, когда вы с удивлением почувствуете, что, продолжая бег, вы вызываете прилив новой энергии... А ведь вы чувствовали, что бежать больше невозможно».
Есть три слоя энергии. Первый: обыкновенная энергия, которую вы используете в повседневной работе: едите, ходите пешком, трудитесь, печатаете, то, другое - это поверхностный слой. Ниже его находится более мощный слой энергии. Если, делая что-то, вы подходите к точке, когда заканчивается тонкий верхний слой, тогда это не означает, что ваша энергия закончилась; закончился только верхний слой. Верхний слой говорит: «Стоп». Но не останавливайтесь, продолжайте. Вскоре откроется, станет доступным второй слой. Вы думали, что больше не можете бежать, а теперь можете бегать часами!
Затем снова подходит момент, когда вы чувствуете: «Если я продолжу бег, я упаду и умру». Это не просто усталость - это почти смерть. Раньше была усталость, теперь это почти как смерть. Это ваш третий слой, он огромен. Если вы продолжите и скажете себе: «Хорошо, если наступает смерть - хорошо. Но я не остановлюсь», - тогда откроется третий слой, и вы увидите такую энергию, которой никогда не видели в себе.
Иногда это происходит случайно. Вы устали. Весь день работали и все... и внезапно дом охватывает огонь! Вы собирались забраться в постель и забыть обо всем на свете... и вот пожар в доме! Вы забываете всю свою усталость. Вдруг вы снова свежи, молоды — так свежи и молоды, как никогда не были. И вы бежите и туда, и сюда и делаете все, что нужно, - может быть, потребуется целая ночь, чтобы погасить огонь. И вы будете гасить его и не почувствуете усталости.
Что произошло? Вот на этом Гурджиев и пытается построить свою методологию. Когда ваш ум осознает эти три слоя, тогда с каждым слоем к вам присоединяются новые силы, С помощью обыкновенного слоя нельзя сделать многого. Ученые говорят, что даже самый талантливый человек использует только пятнадцать процентов своей энергии - самый талантливый, это не относится к каждому... Пятнадцать процентов своей энергии, быть может, использовал Альберт Эйнштейн.
Средний, обыкновенный человек никогда не превосходит семи процентов. Эйнштейн, использующий пятнадцать процентов, начинает осознавать то, что не осознаете вы. Он живет во вселенной, отличной от той, в которой живете вы. Его вселенная настолько обширна, что вы даже не можете ее себе представить. Говорят, что когда он был жив, в мире было лишь двадцать человек, точно понимавших, что означает теория относительности. Только двадцать человек во всем мире понимали правильно, что он имеет в виду! А если вы познаете тридцать, пятьдесят процентов своей энергии... кто знает, сколько ее хранится в вас?
Так что, этот мой студент... Он был мусульманином, а мусульмане - фанатичные люди, очень упрямые; достойные доверия, но идиотические. Идиоты всегда заслуживают доверия, поскольку они не умеют сомневаться, они не умеют не доверять. Я сказал ему работать, и он начал работать. Он был сыном лесоруба, поэтому я сказал: «Пойдите со своим отцом и рубите лес, столько сколько сможете. И когда почувствуете, что вот-вот упадете, что не можете поднять топора, тогда в этот момент вы должны поднять топор. Тогда самое время начать работу. До этого момента все было лишь поверхностным. Отсюда исходит Гурджиев». Так он и сделал.
Однажды он прибежал ко мне, потрясенный и испуганный. Он сказал: «Что происходит? Я ехал в автобусе... странная мысль, у меня никогда не было таких мыслей раньше. Передо мной, спиной ко мне, сидел человек, и я подумал: "Может ли он лишь от одной моей мысли упасть со своего сиденья на пол автобуса". И этот человек упал!»
Он просто подумал: «Может ли это случиться?» - и это случилось. Он очень испугался, но решил, что это могло быть простым совпадением. Поэтому он испытал на другом человеке. И этот другой человек тоже упал. И водитель сказал: «Что происходит?» Человек упал без всякой причины, не было рывка, не было поворота. Затем падает другой сидящий человек, он не спит; глаза открыты.
Мой студент спросил этих двоих, что случилось. Они сказали: «Не знаем». Но перед тем как пойти ко мне, он решил, что надо бы испытать еще раз и что лучше всего попробовать на водителе. И он испытал это на водителе и вызвал тем самым аварию автобуса, в которой погибло два человека, и многие были травмированы.
Тогда он прибежал ко мне. Он сказал: «Что происходит?»
Теперь, не зная того, он обрел энергию, с помощью которой он мог проецировать свои идеи в головы других, и они выполняли его приказы. Теперь его ум становится выкристаллизованным, становится более внимательным. Это был только второй слой. Я сказал ему: «Хотите ли пройти в третий слой? В третьем слое вы сможете вызывать смерть. Если вы доверяете себе, я могу дать вам метод войти в третий слой. Но тогда, эта сила... способны ли вы использовать ее правильно?»
Он сказал: «Нет. Я могу использовать ее неправильно. И простите меня. Я был неправ с самого начала, когда сказал вам: "Не говорите мне, прав Гурджиев или нет, дайте мне только метод", - ведь я читал его книгу и был под сильным впечатлением от нее. Я не хочу погружаться в это. Это опасно».
Концентрация, тренировка, тренировка йоги, другие методы этих хваленых мантр - они все усиливают ваш ум, делают его сильнее, делают его способным использовать силы, таящиеся в вашем подсознании, в вашей бессознательности, в вашей коллективной бессознательности. И если вы не осознаете, - а вы действительно не осознаете, — то это все равно, что давать меч, обнаженный меч, в руки ребенку. Либо он поранит себя, либо убьет кого-нибудь другого; но что-то нехорошее случится обязательно. Невозможно представить себе, что из этого получится что-то хорошее.
Брамины в Индии на протяжении тысяч лет использовали тренировку ума, чтобы держать всю страну у себя в рабстве. В Индии за пять тысяч лет не случилось ни одной революции. А за эти годы были все возможности к тому, чтобы произошли тысячи революций. Брамины сделали четвертую часть Индии неприкасаемой...
Эти люди не смеют касаться вас. И не только они не смеют касаться вас, они настолько грязны - страдают из-за своей плохой, злой кармы прошлой жизни, - что даже их тени, падающей на вас, достаточно, чтобы потревожить ваше существование. Вам нужно немедленно омыть себя. Видели ли вы такую глупость? Тень человека, павшая на вас, делает вас грязным. Тень не существует! Тень не может коснуться вас. Тень не может нести никакой грязи.
В Индии на протяжении тысяч лет четвертая часть страны жила в таком рабстве, что эти люди должны были ходить с колокольчиком на шее, как ходят быки или коровы, чтобы по звуку колокольчика становилось известно об их приближении. Колокольчик должен был звонить постоянно, чтобы каждый, заслышав его, мог убежать, убежать даже от тени этих людей. А сзади они должны были прикреплять длинную щетку, наподобие хвоста, - для того, чтобы все время очищать путь, по которому они проходили, ведь туда падала тень и эта тень должна была быть счищена, поскольку позже мог появиться какой-нибудь брамин и пройти по земле, по которой ходил неприкасаемый, ачхут на их языке.
Какой же властью обладали эти брамины? Они не были царями, у них не было армий; они не имели светской власти царей. Но у них был очень тренированный ум, который от поколения к поколению становился все более тренированным. Александр Великий пишет об этом в своих воспоминаниях...
Он пришел в Индию до Иисуса Христа. И это было то, что потрясло его больше всего, - конечно, он столкнулся со многими вещами, произведшими на него впечатление, но это было самым сильным впечатлением.
Он был учеником Аристотеля. Учеником Сократа был Платон, учеником Платона был Аристотель, учеником Аристотеля был Александр Великий. Когда Александр возвращался после вторжения в Индию, он вспомнил, что Аристотель просил его: «Когда вернешься, принеси мне четыре Веды, о которых индусы думают, что это единственные написанные Богом книги. Конечно, это самые древние книги на Земле, поэтому, написаны ли они Богом или нет, но они самое древнее сокровище; принеси мне эти четыре Веды. Я не хочу ничего другого».
Поэтому Александр осведомился: «Могу ли я найти человека, у которого есть все четыре Веды?»
И люди сказали: «Да, в нашей деревне живет великий ученый-брамин, древний, очень старый, ему, может быть, двести лет. У него есть все четыре Веды. Они перешли ему по наследству, так что нет никакого опасения, что они не подлинны. Им две тысячи лет - вы можете получить их у него».
Александр пошел к брамину и попросил Веды у него - он никогда не видел такого старого человека. Он действительно никогда не видел такого человека.
Старик посмотрел в его глаза и сказал: «Хорошо. Завтра утром, когда взойдет солнце, я дам тебе четыре Веды».
Александр был чрезвычайно счастлив. Он сказал: «Чтобы вы ни попросили сделать для вас, вы окажете тем мне великую честь... поскольку мне говорили: "Ни один брамин не даст вам всех Вед". А вы ни о чем не просили».
Старик сказал: «Нет. Ни один брамин, ни о чем не просит. Все, что ему нужно, он получает. Те, которые просят, они не брамины. Приходите завтра утром и увидите».
Всю ночь Александр не мог уснуть. Что произойдет завтра утром? Что он за человек? И что же сделал этот старик... У него было четыре сына. Он позвал всех четверых, усадил их вокруг домашнего очага, огонь в котором поддерживался на протяжении тысяч лет, все двадцать четыре часа в сутки, день за днем, год за годом, - они все сели вокруг огня, и отец сказал: «Каждый из вас возьмет по одной Веде. Читайте страницу и бросайте ее в огонь; читайте другую и бросайте в огонь. До утра вы должны покончить со всеми четырьмя Ведами».
Они сделали так, как сказал отец, и когда утром Александр пришел к ним, а пришел он немного раньше, он был озадачен, он не мог понять, что же он видит. Что случилось? Они бросали в огонь последние страницы.
Александр сказал: «Что происходит?»
Старик сказал: «Ничего. Возьмите этих моих четверых сыновей, Они - четыре Веды. Это Риг Веда, это Яджур Веда, это Сама Веда, это Атхарва Веда». Александр сказал: «Но я просил книги».
Он сказал: «Они помнят каждое слово. Этим мы занимались всю ночь».
Александр спросил: «Как может человек запомнить целую книгу за одну ночь?»
Старый брамин сказал: «Вы не знаете браминов. Это наша тренировка. Все наше обучение заключается в том, чтобы настолько заострить память, что, раз прочитав что-нибудь, было бы невозможно забыть это».
Эта история попала в руки другого великого царя, Акбара, мусульманина. Он не мог поверить этому, поскольку Веды - это большие, объемные собрания. Он осведомился у своего двора: «Найдется ли кто-нибудь, кто мог бы повторить этот случай передо мной».
Вызвался один человек, который сказал: «Это ничто. Я знаю брамина из моей деревни, который может в тысячу раз больше. Это ничто». Тот человек был призван ко двору великого Акбара. А среди его окружения были ученые в области санскрита, арабского, персидского, пракрита, пали, других древних языков, ведь он сам был великим ученым и хотел, чтобы его окружали самые лучшие ученые. Было тридцать человек, знавших тридцать разных языков.
И были сделаны соответствующие приготовления; человек, приведенный из деревни, выглядел как деревенский житель, простой брамин... Суть сделанных приготовлений состояла в том, что каждый должен был составить и держать в уме одно высказывание на своем языке. Так что было тридцать высказываний на тридцати языках. А тот человек знал только один язык - санскрит. Поэтому в эти тридцать языков санскрит не был включен.
Этот человек подходит к первому ученому; тот говорит первое слово из своего высказывания, и звучит гонг. Затем он подходит ко второму ученому, который говорит свое первое слово, и снова звучит гонг. Он снова и снова обходит этих тридцать человек: второй круг, второе слово, гонг; третий круг... пока не заканчиваются все высказывания. И после этого он повторяет все тридцать предложений... он так и сделал.
Он был, должно быть, великим компьютером. Но если компьютеры могут делать это, то почему не может ум? Если ум сумел создать компьютеры... и я пока еще не слышал о компьютере, создающем ум. Ум обладает гораздо большей силой. Вы можете тренировать его многие годы, и псевдорелигии разработали эти методы концентрации.
Запомните, концентрация не является медитацией, поскольку концентрация - это тренировка ума, а медитация - это отстранение ума.
На самом деле слово «медитация» - это неправильное слово, поскольку на Западе никогда не было ничего похожего на медитацию. На санскрите соответствующим словом является дхьяна. Такая же проблема была, когда буддийские монахи пришли в Китай; они не могли подобрать правильного слова для перевода слова «дхьяна» на китайский, поэтому они написали «дхьяна», что по-китайски звучит, как «дзана». Отсюда японский дзэн; это превращение слова «дхьяна».
«Медитация» так же дает неправильное представление, как если бы вы медитировали над чем-нибудь - как если бы это была какая-то деятельность, не сильно отличающаяся от концентрации. Вы концентрируетесь на чем-то, размышляете над чем-то, вы медитируете над чем-то, но вы всегда связаны с чем-то. А то, что есть дхьяна, - это отбрасывание всех объектов, отбрасывание всего, на чем можно концентрироваться, над чем можно размышлять, над чем можно медитировать; отбрасывается все, ничего не остается - только тот, кто концентрируется, только тот, кто размышляет.
Чистое осознавание - вот что такое дхьяна.
В русском и английском языке нет подходящего слова, поэтому вы должны понимать, что слово «медитация» мы используем для обозначения дхьяны.
Дхьяна означает состояние бытия, в котором нет мысли, нет объекта, нет сновидения, нет желания, нет ничего – только пустота.
В этой пустоте вы познаете себя. Вы открываете истину. Вы открываете свою субъективность.
Это совершенное безмолвие.
Есть методы отстранения ума, как есть и методы тренировки ума. Но на Западе и, более всего, в Америке... поскольку если Запад плох, то Америка еще хуже. Я как-то просматривал американские книги - не сейчас; четыре года я не прикасался к книгам. Все книги, являющиеся бестселлерами в Америке, так или иначе, связаны с тем, как увеличить свою силу воли, как влиять на людей и победить друзей, как увеличить богатство, ум... но все они говорят о тренировке ума. Конечно, если вы тренируете ум, вы будете более конкурентоспособными, вы сможете легче исполнить свои амбиции. Вы сможете легче манипулировать людьми. Вы сможете легче эксплуатировать людей. Вы сможете использовать других людей для достижения своих целей. Фридрих Ницше написал книгу «Воля к власти». В ней — само существо всего западного подхода: воля к власти.
Воля к власти нуждается, прежде всего, в том, чтобы вы имели силу воли. А сила воли - это другое название для натренированности, выкристаллизованности вашего ума. Нет, эти методы не подходят. Вы должны изучать методы отстранения ума. Сила воли и так уже мощна; не делайте ее более мощной, иначе вы воспитаете своего собственного врага. Она уже выкристаллизовалась. Ваша школа, ваш колледж, ваш университет - все они сделали это.
После девяти лет пребывания профессором в университете я подал в отставку, сказав вице-канцлеру: «Я не могу делать эту работу, поскольку она разрушает людей».
Он сказал: «Что вы имеете в виду под разрушением людей? Студенты любят вас. Они не позволят вам уйти. И я не вижу, на каком основании вы говорите, что не можете продолжать разрушать людей».
Я сказал: «Вы не поймете, поскольку, хотя вы и родились в Индии, но Индии не знаете. Вы получили образование на Западе - он всю свою жизнь провел на Западе. Все эти книги, все эти психологии, которым я должен учить, я преподаю против своей воли. Я знаю, что это все принесет вред людям. Их умы уже в плохой форме, а теперь это только усиливается. Их цепи станут крепче, рабство их ума станет много сильнее».
Псевдорелигии полагаются на тренировку ума.
Первая работа настоящей религии - отстранить ум.
И, так или иначе, это очень просто. Тренировки ума очень сложны. Очень трудно подготовить ум к концентрации, поскольку он все время протестует, он все время возвращается назад к старым привычкам. Вы снова тянете его, а он убегает. Вы снова приводите его к предмету, на котором концентрировались, и вдруг обнаруживаете, что думаете о чем-то другом, что забыли, на чем концентрировались. Это нелегкая работа.
Но отстранить ум - очень просто, совсем не трудно. Все, что вам нужно делать, - это наблюдать.
Что бы ни происходило в вашем уме, не вмешивайтесь, не пытайтесь прекратить это. Не делайте ничего, поскольку, чтобы вы ни делали, это станет тренировкой.
Поэтому совсем ничего не делайте. Просто наблюдайте.
Наблюдение - это не делание. Точно так же, как вы наблюдаете восход солнца, или облака на небе, или людей, проходящих по улице, так же наблюдайте и за движением мыслей и сновидений, ночных кошмаров - относятся они к делу или не относятся, последовательны ли они или нет, - просто наблюдайте все, что проходит. А там всегда суматоха, как в час пик. Вы же просто наблюдаете; отстраненно, безразлично, равнодушно.
Псевдорелигии не позволяют вам оставаться безразличными; вот они говорят, что алчность - это плохо. Когда приходит алчная мысль, вы вскакиваете, чтобы предотвратить ее, иначе вы станете алчными. Гнев - это плохо; если проходит гневная мысль, вы немедленно вскакиваете - вы должны изменить ее, вы должны быть добрыми и сострадательными, вы должны любить своих врагов, как самих себя. Если возникает что-то против вашего соседа... нет, вы должны любить ближнего своего, как самих себя. Все старые религии дали вам понятия о том, что хорошо и что плохо, что правильно и что неправильно, и если проходит плохое, вы, конечно, должны прекратить его. Вы должны вмешаться, вы должны вскочить и устранить это. Вы упускаете самое главное.
Я не говорю вам, что правильно и что неправильно. Все, что я говорю вам, это: наблюдать - правильно, не наблюдать - неправильно.
Я все абсолютно упрощаю: будьте наблюдательными, бдительными.
Это вас не касается - если приходит алчная мысль, дайте ей пройти; если приходит гнев, пусть проходит. Кто вы такой, чтобы вмешиваться? Зачем так отождествлять себя со своим умом? Почему вы сразу же начинаете думать: «Я жадный... Я злой»? Ведь это всего лишь злобная мысль посетила вас. Пусть она пройдет; вы просто наблюдайте.
Есть древняя история... Человек, ушедший из города, возвращается и находит свой дом в огне. А то был один из красивейших домов в городе, и человек очень любил его. Многие были готовы дать за дом двойную цену, но он никогда не согласился бы продать его; а теперь дом просто горит у него на глазах. Собрались тысячи людей, но ничего нельзя было сделать.
Огонь так сильно распространился, что если и попытаться, то спасти уже ничего невозможно. Поэтому он впадает в глубокую печаль. Его сын подбегает к нему и шепчет на ухо:
«Не беспокойся. Я вчера продал дом, и за очень хорошую цену, тройную... Предложение было таким хорошим, что я не мог ждать тебя. Прости меня».
Но отец говорит: «И хорошо, если ты продал дом за цену, в три раза превышающую его стоимость». После этого отец тоже становится наблюдателем, как и другие зеваки. Мгновение до этого он не был сторонним наблюдателем, все происходящее очень сильно касалось его. Тот же дом, тот же пожар, все то же самое, - но теперь это его не касается. Он радуется, как радуются и все остальные.
Затем подбегает второй сын и говорит отцу: «Что вы делаете? Вы смеетесь, - а дом в огне?»
Отец говорит: « Разве ты не знаешь, твой брат продал его ».
Сын говорит: «Он лишь договорился о продаже, но ничего еще не оформлено. И тот человек не собирается покупать дом сейчас». Снова все изменилось. Слезы, которые исчезли, снова вернулись; улыбки больше нет, сердце сильно бьется. Сторонний наблюдатель куда-то делся. Снова все происходящее касается его.
А затем приходит третий сын и говорит: «Тот человек - человек слова. Я как раз иду от него. Он сказал: "Не имеет значения, сгорел дом или нет, он мой. Я заплачу цену, на которую согласился. Ни я, ни вы не знали, что в доме будет пожар"». И снова отец становится сторонним наблюдателем. Снова происходящее больше не касается его. На самом же деле ничего не изменилось; только лишь мысль «Я владелец, я как-то связан с домом» и создает все различие. В следующий момент он чувствует: «Меня все это не касается. Кто-то другой купил его, я ничего не могу с этим поделать, пусть дом сгорит».
Это такая простая методология наблюдения за умом, что вам ничего не нужно делать... Большинство мыслей ума не являются вашими, а лишь мыслями ваших родителей, ваших преподавателей, ваших друзей, книг, кинофильмов, телевидения, газет... Попробуйте подсчитать, много ли мыслей принадлежат лично вам, и вы удивитесь, что вашей ни одной мысли нет. Все они не ваши, все они заимствованы - или навязаны другими людьми, или же вы сами, по глупости, взвалили их сами на себя. Но нет ни одной вашей.
Ум есть, он действует, как компьютер, буквально, как биокомпьютер. Но вам не следует отождествлять себя с этим компьютером. Если компьютер перегревается, то это не вы перегреваетесь. Если компьютер разозлится и начнет выдавать сигналы в виде какого-то неприличного слова, то это не должно вас беспокоить. Вы увидите, что что-то неправильно, что где-то неправильно. Но сами вы остаетесь отстраненными.
Просто небольшая сноровка... я никогда даже не называл отстранение ума методом, поскольку такое название все утяжеляет; я называю это сноровкой. Просто делая, вы однажды сделаете. Много раз вы будете терпеть неудачу; об этом не нужно переживать... ничего не теряется, неудачи естественны. Если вы будете просто делать, то однажды у вас получится.
Когда отстранение получилось, когда хотя бы на единое мгновение вы стали сторонним наблюдателем, тогда вы знаете, как становиться наблюдателем - наблюдателем, сидящим на холме, далеко в стороне. А весь ум пребывает глубоко внизу, в темной долине, и вам ничего не нужно с ним делать.
Самое странное свойство ума заключается в том, что, когда вы начинаете за ним наблюдать, он начинает исчезать. Как свет рассеивает тьму, так и наблюдение рассеивает ум - со всеми его мыслями, со всеми его приспособлениями.
Итак, медитация - это просто наблюдение, осознавание. И то, что открывается при медитации, не имеет ничего общего с измышлением, выдумыванием. Медитация ничего не измышляет; она просто открывает то, что есть.
А что же есть? Вы входите и обнаруживаете бесконечную пустоту, так потрясающе красивую, такую безмолвную, такую полную света, благоухания, словно вы вошли в царство Божье.
Я так и называю это - вы вошли в божественное.
И, раз побывав в этом пространстве, вы выходите оттуда совершенно новым человеком, новой личностью. Теперь вы нашли свое подлинное лицо. Все маски исчезли.
Вы вернетесь в тот же самый мир, но ваша жизнь будет уже другой.
Вы будете жить среди тех же самых людей, но относиться к ним будете иначе, будете иметь к ним другой подход.
Вы будете подобно лотосу: в воде, однако совершенно воды не касаясь.
Религия – это открытие цветка лотоса внутри вас.






БЕСЕДА 20
ПРОСВЕТЛЕНИЕ СФАБРИКОВАТЬ НЕЛЬЗЯ
18 ноября 1984
Бхагаван, являетесь ли Вы учителем мира?
Прежде всего, я даже не школьный учитель, не преподаватель, а вы спрашиваете, являюсь ли я учителем мира.
Но эта глупая идея - быть учителем мира - является очень древней в Индии. Шанкара, Рамануджа, Валлабха, Нимбакара, сотни других людей на протяжении веков провозглашали себя учителями мира. Странно... они никогда не выходили даже за пределы своих маленьких государств, не то чтобы ходить по всей Индии. Они ничего не знали о мире, но провозглашали себя учителями мира.
Мир о них ничего не знает. Мир не признает их. Как они могут быть учителями мира? Но они нашли тому логическое обоснование, и все приняли это обоснование. Таким обоснованием стало следующее: всякого, кто побеждает в споре по теологическим, философским вопросам, в интерпретации так называемых священных текстов, всякого, кто побеждает в таких состязаниях, проигравшая сторона признает своим учителем. И тогда победитель идет по всей стране, вызывая на состязание всякого, кто претендует на звание учителя мира. Побежденный, конечно, вынужден признать победителя учителем мира. Побежденный должен следовать за победителем в качестве ученика.
Эти люди использовали простые лингвистические, логические дискуссии для решения вопроса о том, кто является учителем мира. Но выиграть в логическом споре - это детская игра. Вам можно не иметь никаких переживаний, вам просто нужно быть хорошим логиком. Вы можете ничего не знать о том, что есть истина, вы просто хорошо умеете спорить. Это совершенно различные свойства.
В Греции такие люди назывались софистами. С течением времени они были осуждены; но вначале они были такими же уважаемыми, как и учителя мира в Индии. Работой софистов было спорить и учить, как спорить. А ведь аргументирование - это просто игра, совсем как шахматы. Она не имеет ничего общего с истиной. Еще никто не достиг истины с помощью аргументации. Да, вы можете победить кого-то. Вы можете даже победить человека, имевшего переживание. Если вы достаточно ясно выражаетесь и себе в поддержку можете призвать язык и логику, то это нетрудно. В то время, когда Сократ вышел на греческую сцену, софисты там были повсюду. Именно Сократ был тем, кто осудил софистику. Он сказал: «Я могу спорить от лица любой из сторон. Скажите, на какой стороне мне быть: на стороне Бога или против Бога, - я могу спорить от лица любой из сторон и выиграю спор». И он показал это. Он спорил от лица обеих сторон и побеждал на стороне и тех и других. И он первым сказал: «Какой смысл во всей этой аргументации?»
Я все это знаю, поскольку так случалось и со мной. Когда я был студентом университета, я любил только одну игру, и этой игрой был спор. Я ненавидел все другие игры, поскольку все они казались мне очень детскими. Если вы знаете искусство спора, то нет игры, которая могла бы сравниться с ним. Я переезжал из одного университета в другой для участия в дебатах, в состязаниях по ораторскому искусству.
Это случилось в университете Наджпура... Обычно выходили два человека: я и еще один человек; один из нас был за, а другой против того предмета, который выставлялся в качестве объекта спора. В тот раз человек, который должен был выступать против предмета спора, неожиданно заболел. Было уже пора отправляться в университетскую аудиторию, а у него вдруг случилось расстройство желудка. Он сказал: «Невозможно; я не могу справиться с этим, я не могу идти, я не продержусь в аудитории и пяти минут, как вынужден буду бежать в туалет... Как я пробуду там непрерывно три или четыре часа? И никто не знает, когда наступит наша очередь... невозможно».

<< Предыдущая

стр. 2
(из 8 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>