<< Предыдущая

стр. 7
(из 8 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

В этот момент вы ощущаете потрясающее единство со всем существованием.
Тогда вы более не одиноки, более не уединенны, поскольку нет никого другого.
Есть только вы, распространившиеся во всех направлениях, во всех возможных проявлениях. Это вы цветете в деревьях; это вы движетесь в белых облаках. Это вы в океане, в реке. Это вы в животных, в людях.
И это не то, что вы должны нафантазировать, представить себе. Так делали псевдорелигии. Они говорят вам: «Думай, что ты един со всей вселенной. Концентрируйся. Натаскивай свой ум на то, что ты заодно со всей вселенной». Да, если вы стараетесь, вы можете поверить в это, в то, что вы едины со всем, но это будет просто вера.
Ко мне привели одного суфия; у него было много последователей. Многие из его последователей приходили ко мне и говорили: «Когда придет наш учитель, мы хотели бы, чтобы вы встретились». А он имел обыкновение приходить в это место раз в год.
Поэтому я сказал: «Когда бы он ни пришел, приведите его ко мне».
Они сказали: «Он совершенный человек. Он видит Бога повсюду».
Я сказал: «Я не буду комментировать этого, пока не увижу его». День настал, он прибыл. Я сказал его ученикам: «Ведите его прямо ко мне. Пусть он будет моим гостем». Они привели его ко мне прямо со станции, и он пребывал в экстатической дрожи, если это так можно назвать. Его глаза, его тело - все было не в обыкновенном состоянии, оно как бы вибрировало. Всякий мог видеть это. И он обычно крепко обнимал деревья. У меня был прекрасный сад. Только я называл его садом, все остальные обычно называли его джунглями. Это были действительно джунгли, поскольку мне не нравятся английские сады - хорошо подстриженные, симметричные. Нет, я хотел что-то вроде джунглей, естественное, без всякой симметрии.
Он вошел в дверь, а как раз рядом с дверью стояло прекрасное розовое дерево. Он обнял его. Оно было в цвету и издавало один из самых прекрасных ароматов. Он начал кричать от радости. Я вынужден был оттащить его от дерева. Я сказал: «Это дерево еще недостаточно сильное. Вы убьете его. Пожалуйста, войдите в дом, и, если хотите обнимать деревья, у меня есть много больших деревьев, с которыми вы можете проделывать и объятия, и борьбу, и гимнастику, и все, что хотите. Но это дерево - не мучьте его».
Внезапный гнев: «Что! Вы говорите, что я мучаю дерево? Я люблю его».
Я сказал: «Я знаю. Иногда можно обнимать кого-то с любовью. Так обычно случалось со мной, когда я путешествовал по Пенджабу».
Пенджаб - это, должно быть, Орегон в Индии. Почему-то все идиоты страны умудрились жить в Пенджабе. Мне бывало так трудно добраться от платформы до автомобиля, поскольку каждый обнимался, все от любви, а пенджабские объятия... вы не представляете себе: все мое тело ощущало боль, особенно ребра. Я говорил своим друзьям: «Пожалуйста, эти объятия, я не готов принимать так много любви. Это слишком. Вам нужно прекратить это, иначе я перестану приезжать в Пенджаб». Эти идиоты не знают, что «обнимать» не значит сокрушать ребра другого человека. И они точно делали это с большой любовью, но с большой любовью можно и убить.
Поэтому я сказал суфию: «Вы пришли ко мне в дом. Не гневайтесь. Это дерево еще недостаточно сильное, и оно очень особенное, не ломайте его. Я стал просветленным под розовым деревом. Поэтому мои люди принесли семя от материнского дерева. Они посадили и вырастили его, но оно еще недостаточно сильное для ваших объятий. Войдите внутрь».
Он вошел внутрь и начал говорить в той же манере, в которой говорил, должно быть, с учениками: «Я вижу Бога повсюду, только Бога и ничего больше».
Я сказал: «Если вы видите только Бога и ничего больше, тогда с кем вы разговариваете? Если есть только Бог, и никого другого нет, то с кем вы разговариваете? И с какой целью? Бог должен все знать. Храните молчание». И когда все его ученики ушли, я сказал ему: «Я знаю, что случилось с вами. Вы гипнотизировали себя на протяжении тридцати лет, что Бог - повсюду, и теперь это стало у вас постоянным постгипнотическим состоянием. И вы продолжаете все это, поскольку прекрасно знаете, что если прекратите говорить об этом, то все исчезнет за несколько часов».
Он сказал: «Нет, это не может исчезнуть. Я вижу Бога повсюду».
Я возразил: «Тогда на три дня прекратите говорить о Боге, и не делайте ничего. Не повторяйте этого "Бог повсюду"; на три дня забудьте об этом. Тридцать лет вы делали свою работу, теперь в течение трех дней позвольте мне показать, что вы приобрели за тридцать лет».
И не было... не потребовалось и трех дней. Уже на следующее утро он сказал мне: «То, что я приобрел за эти тридцать лет, вы разрушили за один день. Вы против религии. Вы - враг религии».
Я сказал: «Конечно, я враг религии - религии того рода, в которую верите вы. И я против всей этой чепухи, ведь какой смысл тридцать лет практиковаться, если все можно разрушить за один день? Тогда практикуйтесь хоть триста лет, все будет потеряно в три дня! Или хоть три жизни - будет разрушено в три месяца. Это не ваше переживание; это просто навязанная вам идея».
Поэтому я не говорю, чтобы вы начали думать так, как будто все божественно и все есть Бог. Это хлам. Никогда не начинайте с того, что в своей основе является верой. Просто прыгните в себя и не спрашивайте меня, что найдете там. Поскольку, если я скажу, что вы найдете там, вы немедленно начнете гипнотизировать себя на этом. Тогда вы и найдете это, но то не будет истиной. То будет лишь галлюцинацией.
Просто прыгните внутрь - и тогда узнаете. Вы почувствуете. Вы испытаете переживание.
Религия - это переживание истины.
Человеку нужна религия; это последняя роскошь, предельная роскошь.
Ниже ее - любовь. И я так много учил о любви, что вы можете подойти к критическому моменту, когда почувствуете, что другой - это ад, ведь это точка поворота. Сартру был нужен кто-то, кто сказал бы ему: «Другой - это ад». А что о вас? Вы так много старались, чтобы стать единым с другим, почему бы не постараться еще немного, чтобы стать единым с собой, ведь это не будет трудно. Вы уже заодно с собой, вам только нужно заглянуть вовнутрь. Немного повернуться - и все случится.
Но тогда вы - не христианин, не индус, не мусульманин, не иудей, вы просто религиозный человек.
Я за религию, за религиозность, и я определенно против всех религий, поскольку все они псевдо.

Беседа 28
ЗАПОВЕДЕЙ НЕТ, ЕСТЬ ЛИШЬ НЕСКОЛЬКО ПРОСЬБ
26 ноября 1984 года
Бхагаван, что Вы думаете о десяти заповедях Моисея? Есть ли у Вас какие-нибудь заповеди для нас?
Моисей - один из самых харизматических лидеров, известных миру, но он не религиозный человек.
Он законодатель. Но быть законодателем - это одно, а быть религиозным человеком - совершенно другое. Он решает, что хорошо, что плохо для его людей.
Но хорошо и плохо - это не вечные понятия. В один момент что-то хорошо, в следующий момент это не хорошо. Что-то хорошо в одном контексте, а в другом контексте это может стать своей прямой противоположностью.
Законы мертвы. Раз вы определили их, они стали фиксированными. Они не изменяются вместе с контекстом, с ситуацией, со временем. Они не могут меняться, они - не живые существа.
Моисей выводил своих людей из рабства, давал им великую надежду на будущее, воодушевлял их, но не мог сделать их религиозными. И так как он не мог сделать их религиозными, он был вынужден заменить религию законами. Законы - плохая замена сознательности. Но когда сознательности нет, ничего не остается, как издавать законы и следовать законам.
Почему Моисей не смог сделать своих людей религиозными? Он сам не был религиозным человеком. Его встреча с Богом - не что иное, как галлюцинация. Бог не существует, поэтому те, кто повстречались с Богом, повстречались со своим воображением. Скитаться по горячей, обжигающей дикой пустыне годами; голодать, испытывать жажду; люди умирают, умирают их надежды... кажется, нет конца этому поиску земли обетованной.
Он взошел на гору подумать, поразмышлять, помолиться Богу. Он был, должно быть, в безнадежной ситуации. Люди спрашивали - и не было ответа, они спрашивали: «Где обещанная земля? Похоже, что у тебя нет и понятия, где она. Ты оторвал нас от корней. Конечно, мы были рабами, но, по крайней мере, мы жили. Теперь мы умираем».
Люди выбирают рабство по той простой причине, что если альтернативой является смерть, то лучше быть рабом. По крайней мере, можно жить, и есть вероятность когда-нибудь освободиться от рабства. Но когда вы мертвы, вероятность исчезает. Так что ничего плохого нет в том, чтобы выбирать рабство, когда альтернативой является смерть.
Моисей вывел своих людей из рабства, дал им самые разные мечты, и эти мечты постепенно начали превращаться в пыль пустыни. Проходили дни, проходили месяцы, проходили годы, и люди умирали так, как этого еще никто не видел. Сорок лет он скитался по пустыням Ближнего Востока. За сорок лет из каждых четырех человек трое умерли. Не стало трех четвертей первоначального народа; и те, кто еще оставались, не могли сказать, что они живы. Эти сорок лет были таким страданием, что было бы намного лучше, если бы они умерли. Они были, как скелеты.
Естественно, Моисей испытывает огромную муку, великую боль. Он не думал, что случится такое. Он не обманывал своих людей; он был искренним с ними, его намерения были добрыми. Не было другого пути вывести этих людей из египетского рабства, если не дать им великой надежды.
Но такое случалось со всеми великими лидерами. Когда они добиваются успеха, потом наступает момент их неудачи.
Такое случилось в Индии. Махатма Ганди вел страну сорок лет и заставил людей поверить в свои слова: «Когда наступит независимость, все ваши проблемы будут решены. Не будет нищеты, не будет страданий, не будет мятежей, не будет насилия. Эти индо-мусульманские мятежи, в которых тысячи людей погибают, сжигаются заживо, порождены британским правлением». Легко все свалить на британское правление. Вы страдаете, потому что вы в рабстве. Вы бедны, потому что вас эксплуатируют. Вы не можете жить респектабельной жизнью, потому что вы под каблуком Британской Империи. Люди поверили ему, точно так же, как евреи поверили Моисею. Они последовали за ним. Независимость наступила... и это был великий момент неудачи для Махатмы Ганди, поскольку не так просто устранить все свои проблемы, лишь освободившись от британского правления.
Вашим проблемам миллионы лет. Британцы же были в Индии только триста. До этого вы были бедны, голодны, необразованны. В действительности Британская Империя делала все для поднятия стандарта жизни в Индии. Она внедрила самые разные технологии, науки. Она ввела медицину, школы, но никто не думает об этом. Кто будет благодарить человека, поработившего вас? Они - причина всех мятежей, всех убийств, всех кровопролитий.
Поэтому люди ждали: «Когда уйдут британцы, мы впервые заживет как люди: не будет бедности, жизнь будет устлана розами. Но жизнь не только не осталась такой же, она стала хуже, поскольку британские правители знали, как править. За триста лет они создали систему контроля, систему сохранения дисциплины. Теперь вместе с ними все это исчезло. А люди, пришедшие к власти, не имели понятия о том, что такое власть. Что делать с властью? Как пользоваться ею? И неожиданно возник потрясающий взрыв насилия, которого до этого не знала Индия, может быть, не знала и ни одна другая страна.
Ганди был полностью сокрушен. Вот британцы ушли, а насилия в миллион раз больше, ведь у британцев была определенная дисциплина, власть, и они справлялись со страной триста лет. Теперь не было никого; каждый был свободен, делать то, что хотел. Тысячи людей были убиты, сожжены; сжигались поезда, останавливались и просто поджигались, и никому не разрешалось выходить из поезда. Поджигались дома. Вся страна была в хаосе. В Пакистане убивали индусов. В Индии убивали мусульман. И лидеры не знали, что делать. Сам Ганди сказал: «Теперь никто не слушает меня». А он был абсолютным лидером людей на протяжении сорока лет. Его голос был голосом страны. И теперь он говорит: «Никто не слушает меня. Я стал фальшивой монетой, бесполезным человеком».
До обретения Индией независимости он говорил, бывало, что хотел бы прожить сто двадцать лет, поскольку после наступления независимости будет настоящая жизнь; а сейчас - что за жизнь? Но когда страна стала независимой, она вся запылала в огне, повсюду были насилие, разрушение, даже его сторонники, самые надежные сторонники, больше не слушали его. Впервые он сказал: «Теперь я не хочу жить до ста двадцати лет». Может быть, когда Натхурам Годзе выстрелил в него, он почувствовал освобождение, поскольку нес тяжелый груз. Он не мог показать людям своего лица; у него не было ответа.
Такая же проблема встала и перед Моисеем. Он пошел в горы только потому, что хотел уйти от толпы, ведь они постоянно мучили его, спрашивали его: «Где обещанная земля? Мы не видим никакой земли обетованной. Проходят дни, мы не встречаем никакого оазиса. Люди умирают от жажды, и если нам встречается оазис, то совсем непросто найти пищу». Ведь они все были бедными людьми, у них не было денег, они были рабами. Им нечем было платить, все, что они несли с собой... так, какая-то мелочь. Стоит запомнить караван Моисея. Что несли с собой люди? Кто-то вел своего осла, кто-то тащил повозку, кто-то нес пару глиняных горшков, немного одежды... Не было ничего ценного. У них ничего не было. И по пути они продавали все, что несли с собой, - всю эту мелочь они продавали за хлеб.
Моисей испытывал, должно быть, ужасную боль. Никто не подумал об этом. Я никогда не встречал ни одной еврейской книги, в которой бы содержалось размышление о ситуации Моисея. Он отправился в горы не для того, чтобы медитировать, - это великая роскошь; Моисей не мог себе ее позволить, то было не время для медитации, - он отправился, чтобы просто убежать от этой толпы, посидеть немного и обдумать план. Что-то нужно было делать, иначе бы он нес ответственность за смерть целой нации. И он ведь обещал им...
Помните всегда, вот так работает человеческий ум: когда вы начинаете обещать, вы забываете, что есть предел; не надо преувеличивать. Ум очень легко начинает преувеличивать. Он наслаждается преувеличением. Он преувеличивает двумя путями. Всего лишь небольшая боль, а он создает вокруг нее такую суматоху. Всего лишь небольшое страдание, а он становится величайшим страдальцем мира. Всего лишь небольшое удовольствие, а вы уже на вершине целого мира, как будто никто другой не знает, что такое удовольствие. Вы влюбляетесь в женщину и думаете: «Такой любви никогда не было и никогда не будет. Наша любовь уникальна». Так случается повсюду, и каждый думает: «Наша любовь уникальна».
Ум все преувеличивает, усиливает - он усилитель, и вы верите ему.
У людей Моисея были настоящие проблемы. И здесь не было преувеличения. Уже невозможно было утешать их дальше: «Подождите еще немного, мы приближаемся, приближаемся». Казалось же, что они удаляются, удаляются. Не было видно ни единого признака того, что они приближались. В этом состоянии муки, в обжигающе горячей пустыне, на горе, - а на горе еще жарче, поскольку на горах в пустыне не растут деревья, не растет зелень, — там, на горе, у него возникает галлюцинация. При таком состоянии ума у любого возникнет галлюцинация.
Он начинает разговаривать с Богом. Его человеческий ум не находит ответа. Это состояние галлюцинации: он видит сон с открытыми глазами. И он верит, что Бог дает ему совет, десять заповедей: «Вот эти десять правил. Иди к своим людям и дай им эти десять заповедей. Если они будут следовать этим десяти заповедям, все будет хорошо». Его галлюцинация - это не религиозное переживание. Прежде всего, нет Бога. Даже если есть, то он не говорит на древнееврейском. Как это вы подумали, что Бог - еврей? Если Бог есть и он узнает, что вы называете его евреем, как вы думаете, будет он счастлив? Но Бога нет вообще, так что нет и этой проблемы.
Галлюцинации возникают не только у Моисея; другие религиозные лидеры - конечно, так называемые религиозные лидеры - испытывали то же самое. Он приходит и с великой уверенностью говорит своим людям: «Бог дал нам десять заповедей. Вы найдете землю обетованную только в том случае, если вы живете правильно, исполняя волю Бога. Но сначала вы должны стать достойными этого».
Вот хорошая стратегия. Эти бедные люди и не могут стать достойными исполнения этих десяти заповедей, и не могут спросить снова: «Где же обетованная земля?» Я не думаю, что он был политиком, но кто знает, это хорошая политическая стратегия - дать людям определенную идею: «Исполняйте; а если не исполните, тогда вся ответственность ляжет на вас, меня вы не сможете обвинять. Я заранее предупредил вас, что эти десять заповедей необходимо исполнить».
А эти десять заповедей не могут быть исполнены ни одним нормальным человеческим существом.
Сама их структура такова, что, как вы сами убедитесь, она идет против ваших естественных инстинктов, вашей биологии, вашей психологии, вашей физиологии. И, скорее всего, чем обвинять лидера, вы начнете сами испытывать чувство вины, ведь это из-за вас обетованная земля оказывается недостижимой.
Я не думаю, что Моисей вообще был религиозным человеком. Он великий революционер и, конечно, обаятельный лидер, человек не среднего калибра, величественный. Не просто держать людей в скитаниях по пустыне на протяжении сорока лет и при этом поддерживать в них живую надежду. Это была великая стратегия, сознательная или бессознательная. Мне кажется, что она была бессознательной. Ему точно казалось, что с ним разговаривал Бог, что он видел Бога, что эти десять заповедей от него. И, дав эти десять заповедей евреям, он снова доказал, что евреи - избранный Богом народ.
Вы спрашиваете меня, есть ли у меня какие-нибудь заповеди для вас?
Прежде всего, для меня само слово заповедь (по-английски «заповедь» - commandment) безобразно. Оно хорошо для командира в армии. Само слово означает, что вы должны подчиняться. Не должно возникать вопросов, заповедь не подлежит сомнению. И заповедь идет от Бога - вы должны исполнять ее. И заповедь от Бога дает Моисею власть держать этих людей в спокойствии, в дисциплине, под его правлением.
Я не командир, и я не хочу, чтобы кто-нибудь был под моей властью.
Я не представляю никакого Бога, каким бы он ни был, иудейским, индусским, мусульманским, христианским. Я не являюсь ничьим представителем.
Я представляю просто себя. И авторитет, который у меня есть, мой собственный.
Я могу авторитетно сказать вам, каково мое переживание, но я не могу быть авторитарным с вами. Заметьте разницу: все, что я говорю, я говорю от авторитета моего собственного переживания. Но с вами я не авторитарен.
Если я говорю: «Верьте мне, - тогда я становлюсь авторитарным с вами. Не сомневайтесь во мне... Если верите, то рай - ваш. Если сомневаетесь, попадете в ад».
Я не обещаю вам никаких небес. Я не пугаю вас никаким адом.
Да, мои слова несут присущий им авторитет, но они не авторитарны. Они не порабощают вас.
Поэтому, конечно, я не могу давать вам никаких заповедей. Это оскорбляло бы вас, это унижало бы вас. Это отняло бы у вас вашу целостность, вашу свободу, вашу ответственность. Нет, я не могу совершить такого преступного деяния.
Я могу попросить вас, я могу пригласить вас разделить со мной мое переживание. Я могу стать для вас гостеприимным хозяином, а вы будете моими гостями. Это приглашение, приветствие, - но не заповедь.
Какие просьбы я могу обратить к вам? Это будет выглядеть немного странно, поскольку Моисей, Иисус, Мухаммед, Кришна, Махавира, Будда - никто не обращался к вам с просьбами. У них для вас были только приказы: «Следуй или попадешь в ад». Они не дают вам даже шанса подумать. Они сокращают само ваше существование, само ваше существо, сводят его до состояния объекта. Они сокращают вас до номера расчета в армии. Они не уважают вашу индивидуальность. Поэтому я вижу что-то нерелигиозное во всех этих людях. Они особенные; он особенный потому, что видел Бога своими собственными глазами... Как же вы можете быть равны ему? По какому праву вы задаете ему вопросы? Он видел самого Бога, разговаривал с ним. Он принес вам послание; он посланник.
Он - единственный рожденный сын. Что вы с этим можете сделать? Вы не можете быть равными Иисусу. Все, что вы можете, - это следовать, имитировать, быть в психологическом рабстве, которое опаснее любого другого рабства.
Экономическое рабство - ничто по сравнению с рабством психологическим.
Я вспоминаю Диогена. Я люблю этого парня, Диогена, по той простой причине, что он не заявляет никакого авторитета от лица Бога. Он не дает никаких приказов, заповедей, наставлений другим. Он жил голым - не по какой-нибудь религиозной причине, не для того, чтобы попасть на небеса; он совсем не беспокоился о небесах и аде. Он жил обнаженным, потому что говорил: «Я таким родился. Таким меня захотела природа. Почему я должен быть другим? Я собираюсь быть просто естественным».
Однажды случилось так, что он пошел на реку. Он в то время носил с собой чашу для подаяний, в которую складывал пищу или наливал воду. Он бежал к реке - ему хотелось пить, - а рядом с ним бежала собака, которая добралась до реки раньше и начала пить. Диоген сказал: «Великолепно. Эта собака гораздо более независима, чем я». Он выбросил свою чашу в реку и сказал собаке: «Учитель, ты действительно показал мне способ. Я носил с собой этот груз напрасно».
Несколько воров схватили его: в те времена людей хватали и продавали в рабство, а он выглядел для этого вполне заманчиво. Он был очень здоровым человеком и имел, определенно, выразительную внешность. Воры были уверены, что получат за него большие деньги, если смогут удержать его. Их было трое, а он - один, но они не были уверены, что даже втроем смогут одолеть его. Он мог бы убить всех троих. Они пошли за ним, колеблясь, попытаться ли им осуществить свою идею или отказаться, от нее, поскольку Диоген выглядел опасным. И кто знает, может быть, он был сумасшедшим, ведь он ходит голым и так радуется, а радоваться-то ему нечему.
Диоген услышал, о чем они думают и говорят, и сказал:
«Не беспокойтесь. Вы хотите украсть меня? Вы хотите продать меня на рынке?»
Они были потрясены. Они сказали: «Вот проблема. Если мы скажем да, он бросится на нас».
Но Диоген ответил: «Не бойтесь. Я сам собираюсь на рынок. Вы можете пойти со мной и можете продать меня. Я знаю только одно: никто не может сделать меня рабом. Так что вы получите деньги и будете счастливы. А я знаю точно, что никто не может сделать меня рабом. Так зачем мне беспокоиться? Пойдемте со мной».
Они не смогли даже сказать: «Мы не хотим идти с тобой», - поскольку этот человек выглядел так странно, он мог заставить их силой идти вместе с собой. Поэтому они сказали: «Хорошо, если ты так говоришь, мы пойдем». Он пошел впереди, а они за ним, и он выглядел, как император, а они - как рабы.
Когда они добрались до рынка, где торговали рабами, он поднялся на платформу, куда обычно ставили рабов, чтобы люди могли рассмотреть их со всех сторон, измерить, взвесить, заглянуть в зубы, - точно так же, как покупают лошадь или быка, - они щупали мускулы, сильный раб или слабый, молодой или старый. Но эти три вора не могли сказать Диогену: «Пожалуйста, поднимись на платформу». Он сам забрался на нее, и то, что он сказал с платформы, стоит запомнить. Он сказал: «Послушайте!» - так громко, что весь рынок смолк, видя голого человека и такого здорового, такого прекрасного, такого пропорционального. Они никогда не видели такого раба.
На всем рынке установилась полная тишина, все люди собрались там, и Диоген сказал: «Впервые продается хозяин. Любой раб из вас может купить хозяина. Но помните, вы покупаете хозяина». Те три вора спрятались в толпе, поскольку подумали, что толпа может разгневаться, их могут схватить; «Это вы привели сюда этого человека».
Но одному богачу, эта идея очень понравилась. Человек говорит: «Продается хозяин; любой раб может купить его». Богач спросил: «Кому ты принадлежишь?»
Диоген сказал: «Я, конечно, принадлежу себе, но я обещал этим трем ворам, поэтому деньги пойдут им. Они прячутся где-то здесь. Они шли за мной. Я, на самом деле, заставил их прийти сюда - на полпути они пытались сбежать, да и сейчас они пытаются затеряться в толпе. Их трое. Вам нужно будет отдать деньги этим людям. А я пойду с вами. В том, что касается принадлежности, то я принадлежу себе, и никто другой не может владеть мною».
Богач сказал: «Мне это подходит. Я не возьму тебя как раба. Я приму тебя как хозяина. Достаточно твоего пребывания в моем доме, твоего присутствия». Ворам заплатили. Диоген вступил на колесницу богача, и тот вел себя в точности так, как если бы он был рабом, а Диоген - хозяином.
Этот эпизод описывает определенное явление: если вы по-настоящему независимы психологически, то никто не может сделать вас рабом. Да, вас могут убить, но никто не сможет сделать вас рабом.
И все эти люди, отдававшие заповеди, наставления, показывавшие, как жить, как есть, как одеваться, что делать, чего не делать, - все эти люди так или иначе стараются сделать вас психологическими рабами. Я не могу называть таких людей религиозными.
Для меня религия начинается с психологической свободы.
Я не могу давать никаких заповедей, но я могу обратиться к вам с некоторыми просьбами. До сих пор никто не делал этого, поэтому это может показаться немного не от мира сего, но что я могу поделать? Я могу обратиться к вам с некоторыми приглашениями.
Моя первая просьба, или приглашение, такова: не позволяйте умирать своему сомнению.
Это самое драгоценное, что у вас есть, поскольку когда-нибудь сомнение поможет вам открыть истину.
Все эти люди говорят: «Верь!» Их первое усилие направлено на то, чтобы разрушить ваше сомнение. Начните с веры, поскольку если вы не начинаете с веры, то на каждом шагу у вас будут возникать вопросы.
Поэтому я хотел бы, чтобы моей первой просьбой к вам, было: сомневайтесь, пока не откроете. Не верьте до тех пор, пока не узнаете сами.
Раз вы верите, вы никогда не сможете узнать сами. Верование - это яд, самый опасный яд; ведь оно убивает ваше сомнение. Оно убивает ваши вопросы. Оно отнимает у вас ваш самый точный инструмент.
Все, что достигла наука за триста лет, все это - благодаря сомнению. А за десять тысяч лет религия не достигла ничего - из-за веры.
Вы можете видеть, всякий, у кого есть глаза, может видеть, сколь многого достигла наука, несмотря на все препятствия со стороны религиозных людей. В чем была основная сила науки? В сомнении.
Сомневайтесь, все время сомневайтесь, пока не дойдете до точки, где больше не сможете сомневаться. А вы не сможете больше сомневаться только в том случае, если узнаете что-то сами. Тогда не будет вопроса о сомнении, не будет способа для сомнения. Такова моя первая просьба.
Моя вторая просьба: никогда не имитируйте.
Ум - это имитатор, ведь имитация - это так просто. Быть кем-то очень трудно. Стать кем-то очень легко: все, что для этого нужно, — это быть лицемером, что не представляет собой большой проблемы. Глубоко внутри вы остаетесь теми же самыми, но на поверхности - вы все время раскрашиваете себя согласно какому-то образу.
Христианин старается стать похожим на Христа - это и означает слово «христианин». Вы хотели бы уподобиться Христу. Вы на пути к нему, может быть, еще далеко, но все же движетесь помаленьку. Христианин означает человека, который старается помаленьку стать Христом, мусульманин (по-английски «мусульманин» - Mohammedan) означает человека, который старается стать Мухаммедом. Но, к сожалению, это невозможно; этого нет в самой природе вещей. Вселенная создает только уникальные существа. У нее нет понятия о копиях, дубликатах, ксероксах; существование не имеет понятия об этом - только оригиналы.
И каждая индивидуальность настолько уникальна и оригинальна, что стараться стать Христом - значит совершать самоубийство. Стараться стать Буддой значит совершать самоубийство.
Поэтому вторая просьба такая: не имитируйте. Если хотите знать, кто вы, пожалуйста, избегайте имитации, имитация - способ избежать познания себя.
Мне всегда нравилось одно высказывание Фридриха Ницше, и я, как и сейчас, во многих случаях находил его загадочно верным. Ницше говорит: «Первый и последний христианин умер две тысячи лет назад, на кресте». Первый и последний... Все остальные просто косные, неумелые люди. Они всеми способами стараются быть христианами, а это совершенно невозможно. Существование и его законы не позволяют этого.
Вы не можете изменить законы вселенной.
Вы можете только быть собой и ничем другим.
И это прекрасно - быть собой.
Все оригинальное имеет красоту, свежесть, аромат, живость. Все имитируемое мертво, тупо, фальшиво, искусственно.
Вы можете притворяться, но кого вы обманываете? Кроме себя вы не обманываете никого. И какой смысл обманывать? Что вы выиграете от этого?
Те же религиозные люди, Моисей, Махавира, Будда, те же религиозные люди говорили вам, что если вы будете имитировать в точности так, как предписано ими, то вы достигнете великого наслаждения на небесах, в раю. Все они как-то усиливали вашу алчность, вожделение. Они говорят об отсутствии желаний, - но ради чего? Видите ли вы противоречие, присущее всем религиям? Они говорят: «Отбросьте желания, так вы достигнете рая». А что это такое, не желать? Это величайшее желание. И какие другие желания вы отбрасываете ради этого? Носить красивые одежды - отбросить. Иметь прекрасный дом - отбросить. Есть хорошую еду — отбросить. Все это желания. Все это мелочи, а что вы получите взамен? Целый рай.
Эти люди не учат вас отсутствию желаний. Напротив, они дают вам, как предмет сделки, великое желание — вам нужно лишь отбросить ваши маленькие глупые желания. И из-за этого великого желания вы готовы имитировать, ведь это единственный способ исполнить его. Вы готовы имитировать. Тысячи людей живут, даже сейчас, по наставлениям Будды. Может быть, они хороши для Гаутамы Будды, он, должно быть, радуется им; я не спорю. Но сам он никого не имитировал, этого вы совсем не видите. Старался ли Иисус имитировать кого-либо? Если у вас есть немного разума, совсем немного разума, этого довольно. Не нужно быть гением, чтобы понять этот простой факт. Кого имитировал Христос? Кого имитировал Будда? Кого имитировал Лао-цзы? Никого. Вот почему они расцвели. А вы имитируете.
Первое, что нужно понять, это то, что отсутствие имитации - один из фундаментов религиозной жизни.
Не будьте ни христианином, ни мусульманином, ни индусом - тогда вы сможете открыть, кто вы есть. До этого открытия вы уже покрыли себя всеми видами ярлыков, и потом все время читаете эти ярлыки и думаете, что это вы: вы мусульманин, вы христианин. Эти ярлыки наклеены на вас вами самими или вашими родителями, вашими доброжелателями. Они все ваши враги. Всякий, кто пытается извлечь вас из вашего бытия, - ваш враг.
Это мое определение: всякий, кто помогает вам остаться, - какова бы ни была цена, каковы бы ни были последствия, - решительно оставаться самими собой, тот ваш друг.
Я - не мессия, и я - не пророк. Я только друг, а друг не может сделать то, что вы просите. Какие заповеди я могу дать вам? Нет, никаких. Я не могу сказать вам, что делать и чего не делать. Я могу только объяснить вам, что или вы можете быть собой, или вы пытаетесь притворяться кем-то другим. Пытаться и притворяться проще, поскольку так вы и действуете.
Как вы думаете, хорошо ли в фильме лорда Аттенборо Ганди играет человек, представляющий Ганди? Он играет очень хорошо; он выглядит очень похожим на Ганди. Аттенборо вынужден был объездить весь мир, чтобы найти человека, похожего на Ганди. Это было очень трудно, а этот человек просто зашел в офис, - и Аттенборо сказал: «Как? А я искал повсюду». То был просто бедный актер из одного маленького театра. Он похож на Ганди, носит одежды, как у Ганди, ходит, как Ганди, говорит, как Ганди, что же еще нужно? Но вы что думаете, он стал Ганди? Иногда он действовал даже лучше Ганди, ведь Ганди все делал впервые, а он во второй раз. У него была возможность отбросить все ошибки и погрешности. Он мог исправиться. Случилось так...
Друзья Чарли Чаплина на его пятидесятилетие устроили особые приготовления для празднования. По всей Англии были приглашены люди, играть роль Чарли Чаплина. Их выбирали по деревням. Потом были состязания следующего уровня, по округам, потом следующие состязания, уровнем еще выше. И, наконец, финальное состязание состоялось в Лондоне. Чарли Чаплин был шутником, он сказал: «Подходящее время, чтобы разыграть шутку». Поэтому он с задней двери вступил в состязание. Но шутка обернулась против него - он стал вторым! Кто-то другой стал первым. Судьи не узнали, что Чарли Чаплин играл сам себя; то, что он оказался вторым, стало известно позже. Кто-то другой преуспел больше в том, чтобы быть Чарли Чаплином.
Поэтому возможно, что христианин пройдет немного дальше Христа, буддист пройдет немного дальше Будды. Но это все игра, вы лишь так действуете; это не ваше существо. Держите дистанцию между существом и деланием. Вы без проблем можете делать что-то против своего существа. Существо очень терпеливо, очень спокойно и тихо; оно не тревожит вас. Если вы хотите играть чью-то роль, оно позволит вам.
Этот человек, оказавшийся лучше Чарли Чаплина, все же знает, что он не Чарли Чаплин. Его бытие - это его бытие; он просто играл. И когда он узнал, что обошел самого Чарли Чаплина в том, чтобы быть Чарли Чаплином, он не мог поверить этому. Он извинился перед Чарли Чаплиным: «Простите меня, у меня не было и понятия о том, что вы были в этом состязании».
Чарли Чаплин сказал: «Я думал разыграть шутку, но сам стал посмешищем. Но вы открыли великую истину, что игра и бытие - две разные вещи».
Но в обычной жизни вы не играете роль христианина, вы начинаете думать, что вы христианин. Медленно, медленно, медленно, обусловленные обществом, родителями, образованием, вы становитесь христианином. Вы полностью забываете, что не родились христианином. И вы полностью забыли, в чем ваш потенциал. Вы двигались прочь от направления, в котором мог лежать ваш потенциал. Вы ушли очень далеко, вам нужно вернуться назад.
Когда я говорю это людям, это ранит. Но я не могу делать иначе. Вы прошли многие мили в бытии христианином; вам нужно возвращаться многие мили назад, и это будет трудной задачей. И если вы не вернетесь в ту точку, от которой вы отклонились, вы не сможете никогда открыть себя, а это все, что должно быть открыто.
Моя третья просьба такова: остерегайтесь знания. Стать знающим так мало стоит. Везде можно найти священные книги, везде есть библиотеки, университеты; так легко стать знающим. А раз вы стали знающими, вы стали очень уязвимыми, поскольку теперь эго хочет верить, что это - ваше знание, и не просто знание, но и сама ваша мудрость. Эго хочет выдать знание за свою собственную мудрость. И вы начинаете верить, будто действительно знаете.
Вы не знаете ничего. Вы знаете только книги и то, что в них написано. Наверное, и книги эти написаны такими же людьми, как вы. Девяносто девять процентов книг написаны другими читателями. На самом деле, если вы прочли десять книг, ваш ум настолько переполняется всяким хламом, что вам хочется вылить все это в одиннадцатую. Что еще вы с ним будете делать? Вам же нужно будет разгрузить себя.
Число книг продолжает расти. Каждый год на каждом языке выпускается тысячи и тысячи книг. Опасность никогда не была так велика, как сегодня, поскольку никогда раньше знание не было так легко доступно вам - через все виды средств массовой информации. Теперь есть не только книга; вы можете получать знания из газеты, из журнала, по радио, по телевидению, и все эти источники становятся все более и более доступными. Опасность становится еще сильнее.
Я был профессором в двух университетах и наблюдал сотни профессоров. Это самое снобистское племя в мире. Профессор думает о себе, что является представителем другой породы, - ведь он знает. И что же он знает? Лишь слова, а слова - это не переживание. Вы можете все время повторять слово любовь, любовь, любовь, миллионы раз; но это не даст вам вкуса любви. Если вы прочтете книги о любви, а о любви тысячи книг, романов, поэм, рассказов, исследований, диссертаций, то узнаете о любви так много, что забудете, что сами-то никогда не любили, что не знаете, что есть вся эта любовь, - но вы знаете все о любви, знаете все, что написано в книгах.
Поэтому третье: остерегаться знания, быть бдительным к тому, чтобы в любой момент вы могли отложить свое знание в сторону, чтобы оно не закрывало вам видения. Его не должно быть между вами и реальностью. Вы должны идти в реальность предельно обнаженными. Но если между вами и реальностью так много книг, тогда все, что вы видите, - не реальность. Реальность, пока она достигнет вас, будет разрушена вашими книгами, она уже не будет иметь ничего общего с реальностью.
Четвертое... Я не буду говорить «молитесь», поскольку нет Бога, которому молиться. Я не могу говорить, как это делают все религии, что молитва сделает вас религиозными. Она даст вам ложную религиозность, поэтому в моей религии слово молитва полностью отброшено. Бога нет, поэтому разговаривать с пустым небом - предельная глупость. Есть опасность в том, что вы начнете слышать голоса с неба и выйдете за пределы нормы. Тогда вы станете ненормальными. Тогда вы будете больше не в состоянии что-либо делать, вам нужно будет психиатрическое лечение.
Поэтому, пока этого не случилось - пока Бог не ответил вам, - пожалуйста, не просите. Ведь это в вашей власти — не просить, не молиться. Бог не может заставить вас молиться и просить. Если вы молитесь, просите, настаиваете, он может ответить — вот в чем опасность. И раз вы услышали ответ, тогда вы не будете слушать никого. Тогда вас нужно заставить пройти психиатрическое лечение, иначе вы станете душевнобольными.
Мое слово, заменяющее слово «молитва», - «любовь». Забудьте слово «молитва», замените его любовью.
Любовь не к какому-то невидимому Богу. Любовь к видимому - к человеческим существам, животным, деревьям, океанам, горам. Расправьте крылья любви так широко, как только можете.
И помните, любви не нужна система веры. Любит даже атеист. Любит даже коммунист. Любит даже материалист.
Любовь - это нечто, присущее вам, а не нечто, навязанное извне. Нельзя сказать, что может любить только христианин или только индус, — это ваш человеческий потенциал. И я хотел бы, чтобы вы полагались скорее на свой человеческий потенциал, чем на ложную обусловленность христианства, иудаизма, индуизма... Не несите их с собой, но несите с собой любовь, это частица вашего бытия - любовь без всякого запрета, без всякого табу.
Все эти религии наложили на любовь табу. Можно понять их стратегию. Стратегия такова, что если любовь находится под запретом, то ваша энергия любви начинает двигаться к молитве. Это просто: вы блокируете путь любви, она находит другой путь. Вы заблокировали ей путь к реальности, она постарается достичь нереального. Вы заблокировали человеческие возможности, она испытает что-нибудь воображаемое, какую-нибудь галлюцинацию.
Все религии против любви, потому что это опасно: если человек входит в любовь, он может перестать думать о церкви, храме, мечети, священнике. Почему он должен думать? Он может совсем не думать о молитве, ведь он знает что-то более существенное, что-то, дающее большую пищу. Он знает что-то более основательное, зачем ему обращаться к мечтам?
Только подумайте о следующем: попоститесь один день и на следующее утро вспомните, о чем вы мечтали. Конечно, вы мечтали о еде, о пире - это совершенно ясно. Только попоститесь один день, и вам это будет сниться всю ночь... Что случилось? Вы отбросили реальное, но все ваше существо хочет его. Если вы отбросили реальное, то единственное, что остается, - найти ему замену, нереальное. О чем бы вы ни мечтали, проверьте: сама эта мечта говорит о том, что вы упустили реальность. У человека, живущего в реальности, мечты исчезают. Ему не о чем мечтать, ему нечего видеть во снах. Когда он отправляется спать, он оканчивает дневную работу. Он оканчивает, и ничто не переходит в его сны.
Зигмунд Фрейд, Юнг, Адлер - все эти люди работали над сновидениями. Им следовало бы заглянуть в жизнь хотя бы одного человека, у которого исчезли сновидения, это дало бы им ключ к пониманию проблемы. Но эти люди так же глупы, как и остальные. Вы не можете себе представить, как Фрейд боялся приведений. Вы так не боитесь их.
Юнг был исключен из психоаналитического движения по той простой причине, что он верил в приведения. Однажды, когда Зигмунд Фрейд и Юнг сидели в гостиной у Фрейда, Юнг начал говорить о приведениях. Он очень интересовался приведениями. И как раз когда он начал говорить о приведениях, в шкафу раздался сильный взрыв. Фрейд упал со стула и сказал: «Я говорил вам много раз: упомяните о дьяволе, и он тут как тут, - а вы не слушаете». Даже Юнг был потрясен. Они открыли шкаф; там ничего не было. Откуда взялся этот звук, как будто взорвалась бомба? Он закрыл шкаф и снова сел. Они снова начали говорить о приведениях, ведь как можно остановиться после такого переживания? И снова последовал взрыв!' Это был конец. После этого Фрейд никогда не виделся с Юнгом.
Фрейд так сильно боялся смерти, что с ним нельзя было говорить об этом. Его учеников предупреждали, особенно новеньких, никогда не упоминать слово «смерть». Дважды случалось так, что люди упоминали что-то, связанное со смертью, и он падал в припадке, терял сознание. Он так сильно боялся смерти, что даже слова «смерть» было достаточно для того, чтобы он потерял сознание. И эти люди создали психоанализ, это ваши великие ученые в области ума.
Юнг боялся мертвых тел. И это естественный закон: то, чего вы боитесь, тем вы и восхищаетесь. Поэтому он хотел отправиться в Египет посмотреть на древние мумии, эти мертвые тела, хранившиеся в пирамидах, а теперь находящиеся в египетском музее. Много раз он хотел отправиться. Заказывались билеты, иногда он добирался до аэропорта, но начинал нервничать, так нервничать, так дрожать, что возвращался обратно - прерывал путешествие. Он никогда так и не смог добраться до Египта. Он предпринял дюжину попыток, и всякий раз начинал нервничать. Сама мысль увидеть мертвое тело возрастом три, четыре, пять тысяч лет выводила его из нормы.
Эти люди не знали ни одного человека, у которого исчезли сновидения. Например, я не могу видеть сны, даже если захочу; это невозможно. Я пытался, но у меня не получалось. Я пытался много раз, придумывал их, ведь нет книг, где говорилось бы о том, как создать сновидение, поэтому я придумывал их по-своему. Я отправляюсь спать, думая о чем-нибудь, представляя что-нибудь в зрительных образах, так чтобы это осталось во сне и стало бы сновидением. Но когда наступает сон, эти зрительные образы исчезают. Сон есть, но того, что я представлял себе, нет.
Если вы живете реальной жизнью подлинно, искренне, полно, сновидения прекращаются. Если вы любите, вы никогда не подумаете о молитве, поскольку знаете реальное - зачем же вам следовать за нереальным, за псевдо? А все эти религии знали только одно: прекратите реальное, вам нужно следовать за нереальным.
Пятое, что я хотел бы сказать вам: живите от мгновения к мгновению - в каждый момент умирайте для прошлого. С ним покончено. Не нужно даже отмечать, хорошим оно было или плохим. Нужно знать только одно: с ним покончено, его больше нет. Его больше не будет... ушло и ушло навсегда; зачем теперь на него напрасно тратить время?
Никогда не думайте о прошлом, поскольку вы растрачиваете настоящее, которое является единственной реальной вещью в ваших руках. И никогда не думайте о будущем, поскольку никто не знает, что будет завтра, как будет завтра, как все повернется, где вы приземлитесь, - вы не можете себе представить этого.
Думаете ли вы о том, что случится с нашей коммуной? Думали ли вы когда-нибудь, что мы осядем в Орегоне, в Америке? Мне кажется что, вряд ли кто-нибудь даже в сновидениях, в мечтах, в галлюцинациях думал об Орегоне. Но мы приземлились здесь. Так случается каждый день. Вы не замечаете этого: вчера вы напрасно тратили время, думая о сегодняшнем дне, а он повернулся не по вашим мыслям и планам, и теперь вы волнуетесь, зачем напрасно тратили время, - и снова вы тратите его напрасно.
Оставайтесь в мгновении, истинно в мгновении, предельно здесь и сейчас, как если бы не было вчера и не будет завтра, - только тогда вы сможете быть полностью здесь и сейчас.
И эта полнота пребывания в настоящем соединяет вас с существованием, поскольку существование не знает прошлого, не знает будущего. Оно всегда здесь и сейчас.
Существование знает только одно время - настоящее. Язык образует три времени и создает в вашем уме три тысячи напряженных состояний.
Существование знает только одно время, и оно - настоящее, и оно - совсем не напряженное состояние, оно - предельное расслабление.
Когда вы полностью здесь, вчера не тянет вас назад, завтра не тянет вас куда-то еще, вы полностью расслаблены.
Для меня быть в мгновении - это медитация, предельное пребывание в мгновении. И тогда все так прекрасно, так благоуханно, так свежо. Ничто не стареет. Ничто никуда не идет.
Это мы приходим и уходим; существование остается, как оно есть. Это не время проходит, это мы приходим и уходим. Но вот заблуждение: вместо того, чтобы увидеть, что это мы проходим, мы создали великое изобретение, часы, - и теперь время проходит.
Только подумайте, если бы на Земле не было человека, проходило бы время? Вещи еще есть, океан еще набегает на берег, разбивая свои волны о скалы. Солнце всходит, солнце садится, но нет утра, нет вечера. Нет времени как такового. Время - это изобретение ума, в своей основе время существует только тогда, когда есть вчера и завтра; настоящее мгновение - это не часть времени.
Когда вы просто здесь, просто сейчас, времени нет. Вы дышите, вы живете, вы чувствуете, вы открыты для всего, что происходит вокруг.
Вы религиозны, когда каждое ваше мгновение становится медитацией.
Вот эти пять просьб к вам.






Беседа 29
Я УЧУ ВАС БЛАГОГОВЕНИЮ ПЕРЕД ЖИЗНЬЮ
27 ноября 1984
Бхагаван, Моисей дал нам десять заповедей, а Вы говорили только о шести просьбах; не будете ли Вы любезны, дополнить список до десяти?
Кажется, я никогда не был способен выучить арифметику. Может быть, уже слишком поздно. Я думал, что высказал вам только пять просьб, но если я высказал шесть, тогда, конечно, я должен дополнить список до десяти. Почему число десять кажется завершенным? За этим есть какая-то причина. Человек начал считать на своих пальцах, и поскольку у него десять пальцев, то число десять дает представление о завершенности. Пять было бы лучше; не такое завершенное, как десять, но и не такое незавершенное, как шесть.
Шесть просьб. Все религии мира без исключения давали человеку сверхчеловеческие идеалы. Они удовлетворяют эго. Вы хотели бы быть сверхчеловеческим существом, но вы существо лишь человеческое. Даже если роза захочет стать лотосом, это желание приведет к огромному разочарованию, поскольку потенциал розы - быть розой. Как может она быть лотосом?
Но все религии всеми возможными путями дают вам идеалы гораздо выше человеческих. Единственным результатом попыток быть сверхчеловеком является то, что вы упускаете возможность быть человеком.
Вместо того чтобы достигнуть сверхчеловеческого уровня, вы в результате этих глупых усилий скорее упадете ниже человеческого уровня - станете недочеловеком.
Важно будет вспомнить Фридриха Ницше и его идею сверхчеловека. Адольф Гитлер взял эту идею у Фридриха Ницше, он пытался на свой манер создать целую расу суперменов. И создал прямо противоположное. Он создал наинизший вид человеческих существ, - но под именем суперменов. Фридрих Ницше больше, чем кто-либо другой, несет ответственность за то, что человечество пришло к такому кризису. Адольф Гитлер и люди, подобные ему, - просто пигмеи; но Ницше - гигант. Всю свою жизнь он распространял идею сверхчеловека.
Он находил поддержку в учении Чарльза Дарвина, и его логика выглядит простой, точной, оправданной. Он говорит: «Чарльз Дарвин и его теория эволюции доказывают, что однажды маленькая ветвь обезьян превратилась в человеческие существа. Масса, конечно, осталась обезьянами, но небольшая группа стала людьми». Это случилось, должно быть, миллионы лет назад - если это вообще случилось. Уверенности в этом нет. Ученые больше не соглашаются с Чарльзом Дарвином, поскольку если некоторые обезьяны превратились в человеческие существа, то почему за миллионы лет другие обезьяны не превращались в человеческие существа? По крайне мере, некоторые из них должны были бы превратиться в человеческие существа. Но обезьяны - это обезьяны.
Мы обнаружили древние скелеты обезьян; они такие же, как и у современных обезьян, - эволюции нет. То же относится и к человеку. Самые древние скелеты, найденные в Пекине, в Китае, почти такие же, как у вас, - ничего особенного не произошло. Кажется, что эволюции нет. Может быть, у нас больше вещей, больше технологии, гораздо более высокий стандарт жизни, но сам человек - он может летать на самолете или в ракете, - но само человеческое существо точно такое же, как и в те времена, когда он вел воловью упряжку.
Может быть, вместо развития человек потерял многие качества, ведь, когда человек был охотником, у него была огромная сила. Она была нужна ему. Он сражался без всякого оружия, он обнаженным боролся с тиграми и львами. Современный человек ничто в сравнении с ним. Его жизнь была непрерывной борьбой. Мы не смогли бы выжить в такой жизни. Мы потеряли ту силу, мускулы, может быть, даже волю. Если такая ситуация возникнет снова, многим из нас будет лучше покончить с собой, чем жить голыми в джунглях и сражаться с дикими животными. Вы обнаружите, что вы слабейшее животное на Земле. Даже собака может доказать этот факт, а собака ведь больше не живет в джунглях. Она приручена. С вами она ослабела, она ведь двоюродная сестра волков. Она не может сражаться с волками, но с человеком... она без всякого труда может убить вас.
Действительно, почему человек был вынужден придумать мечи, ружья, пушки? Чтобы обеспечить замену силе, потерянной в ходе естественного развития. Вы не сможете сделать того, что может лев своими зубами. Вы не сможете сделать того, что может лев своими когтями. Вам нужно подыскать замены, которые были бы посильнее когтей льва, его зубов. И, кроме того, вы хотели бы сражаться на расстоянии - поэтому человек придумал стрелы, пули. Это способы сражаться на расстоянии, поскольку, когда вы близко, то даже с ружьем в руках вы чувствуете себя слишком неспокойно. Увидев льва и услышав его рев, вы можете напрочь забыть о ружье - вы перестанете владеть собой. На расстоянии, сидя на вершине дерева, в абсолютной защищенности - лев туда не доберется, - можно стрелять во льва.
Какая произошла эволюция? Но Фридрих Ницше основал всю свою идею на теории эволюции Чарльза Дарвина. Он сказал: «Самая прекрасная сцена в моей жизни произошла тогда, когда я сидел в моем саду и по улице проходил батальон солдат: звук их башмаков сливался в гармонию, их ружья сверкали на утреннем солнце...» И Ницше сказал: «За всю свою жизнь я не видел ничего более прекрасного». Он не говорит о закате, он не говорит е восходе, он не говорит о цветах, он не говорит о полете птицы, - но о солдатах... звук их башмаков гораздо более музыкален, чем любой Бетховен или Моцарт. Сверкание их ружей на утреннем солнце для него более восхитительно, чем само солнце. Утро могло быть полно цветов и птиц, но это не подходит ему. Солдат будет сверхчеловеком.
Эта идея попала в идиотский ум Адольфа Гитлера. Очень трудно вложить идею в ум идиота, но, раз вложив, извлечь ее оттуда уже невозможно. Абсолютно невозможно. Идиот будет исполнять ее; и Гитлер исполнил ее - результатом стала вторая мировая война. Может быть, вы не думали в том направлении, что эта война была следствием философии «сверхчеловека».
Джордж Бернард Шоу все время описывал сверхчеловека, как будто просто быть человеком - это что-то безобразное, что-то противное, что-то, чего мы должны стыдиться. Но Бернард Шоу никоим образом не был оригинальным в этой философии. Все религии делали это на протяжении столетий, говоря вам, что вы должны превзойти себя. Такие, как есть, вы обязательно попадете в ад. Если вы не превзойдете себя, не будет вам искупления, не будет вам спасения.
Шри Ауробиндо, один из великих философов современной Индии, был также полон этого дерьма - идеи сверхчеловека. «Пришло время появиться сверхчеловеку», - и он готовил почву для появления сверхчеловека. Ауробиндо умер; сверхчеловек не появился. Сверхчеловек не появится никогда, это вымысел. Это вымысел, придуманный священником, который хочет осудить вас. Ему нужно сравнение, иначе осудить вас невозможно.
Нужно придумать что-то более высокое, превосходящее, чтобы вас можно было сравнить с этим — и низвести вас до праха.
Я хотел бы, чтобы вы запомнили мою седьмую просьбу: воспринимайте с великой радостью то, что вы человек.
Уничтожьте все идеалы, созданные для осуждения вас. Уничтожьте их, пока они не уничтожили вас. Они уже причинили человечеству достаточно вреда. Миллионы людей жили под грузом этих идеалов, раздавленные, с чувством вины, как черви.
Джайны говорят, что сверхчеловек обладает определенными качествами - их тиртханкары, их двадцать четыре сверхчеловека, уже достигли этого состояния. Я говорю вам; никто не достиг его, поскольку эти качества не могут быть достигнуты ни одним человеческим существом. Когда вы услышите об этих качествах, вы поймете, почему я так уверен... «Сверхчеловек не потеет». Для любого человеческого существа невозможно не потеть, если, конечно, он не сделан из пластика; только пластик не потеет.
Но реальное человеческое тело специально предназначено для того, чтобы потеть; потение не бесцельно. Это естественный способ поддержания постоянной температуры вашего тела. Когда вы входите в тепло и в жару, ваше тело начинает потеть. Это естественный метод кондиционирования воздуха. Тело начинает испарять накопленную воду, так что тепло работает не против вашего тела, а на испарение воды, освобождаемой телом, и ваше тело остается не затронутым, сохраняет постоянную температуру.
Потение абсолютно необходимо. Если бы вы не потели, у вас немедленно началась бы лихорадка. А интервал между вашей температурой и температурой, когда ваше тело перестает жить, не очень велик - чуть меньше семи градусов. Если тридцать шесть и шесть - ваша нормальная температура, то при температуре сорок три и три вы умрете. Интервал не очень велик; смерть всегда рядом. Потея, вы предохраняете тело от перегрева, ведь тепло начинает действовать на воду, которую вы высвобождаете, начинает испарять ее. Оно включается в другую работу, оставляя ваше тело вне своего воздействия. Это естественная система.
Джайны говорят, что их сверхчеловеки, их тиртханкары, не испражняются, не мочатся. Ведь это делают обыкновенные человеческие существа, подобные животным, как может такой человек, как Махавира...? Невозможно представить Махавиру, сидящим в туалете. Джайны не могут представить себе этого, может быть, вы можете. Со мной вы почти испортились, но джайны не могут представить себе Махавиру, сидящим в туалете. Невозможно! Для чего он там сидит? Все это глупые идеи, но двадцать пять столетий джайны несли эти идеи.
Иисус — это сверхчеловек. Он ходит по воде. Я слышал об одном американском христианине, который посещал святую землю. Он пришел посмотреть Галилейское озеро, где, как предполагается, Иисус ходил по воде. Лодочник, увидев американца, очень обрадовался. Он спросил американца: «Не желаете ли совершить прогулку по озеру? Это то самое озеро, по которому ходил Господь Иисус Христос».
Американец, как всякий американец, сказал: «Сначала о главном. Сколько это стоит?»
Лодочник ответил: «Немного, двадцать пять долларов за целое путешествие».
Тогда американец сказал: «Теперь я знаю, почему ходил ваш Господь. Мне не нужна эта прогулка вокруг озера. Но одно теперь мне ясно: почему он ходил по воде. Даже я не могу позволить себе потратить двадцать пять долларов на такое маленькое озеро, а этот бедный человек, разве он мог позволить себе?»
Иисус превращает камни в хлеба, превращает воду в вино, возвращает мертвых к жизни. Это качества сверхчеловека, и все это - просто вымысел. Ничего этого не было. Иисус не ходил по воде, не превращал камни в хлеба, не превращал вино в воду, не возвращал мертвых к жизни. Если он все это делал, то и папа должен бы сделать что-нибудь такое — просто в качестве примера. Не нужно превращать большие скалы, достаточно маленькой скалы... вы ведь представитель Иисуса, он поможет вам. Ваша неудача - это его неудача.
И никто не думает о том, что если Иисус был способен превращать камни в хлеба, то почему весь Средний Восток живет в такой нищете? Этого одного человека было бы достаточно. Он все превратил бы. Если можно получать хлеб из камня, то в чем трудность превратить камень в алмаз? Если вода может стать вином, то почему бы ни создать целый океан вина? Если вы знаете секрет, как превратить в вино одну каплю воды, то вы знаете секрет превращения в вино всей воды на Земле.
И если он был способен возвращать к жизни мертвых, то почему только одного Лазаря? Так много людей умерли, пока он был здесь. История с Лазарем выглядит трюком. Похоже, что этот человек только притворился мертвым. Он не умер; это подстроенное чудо. Это можно сделать очень просто; в Индии это делалось много раз, так что мы знаем, как это делается. Просто один человек должен притвориться мертвым, а для этого нужна лишь небольшая подготовка в задержке дыхания.
Когда вы вдыхаете, тело после вдоха, естественно, хочет выбросить из себя использованный воздух, чтобы мог войти свежий. Когда вы поглотили кислород воздуха, воздух, который вы вдохнули, становится бесполезным; не только бесполезным, но опасным, поскольку теперь в нем остается только двуокись углерода. Вы должны быстро выбросить его из себя. Так что это не против вас - то, что воздух стремится выйти, - это за вас. Это ваш телесный механизм. Весь ваш химический состав зависит от этого; раз кислород взят клетками вашей крови, воздух должен быть немедленно, как можно скорее, выброшен, а когда вы выбрасываете воздух... Ваша потребность в кислороде постоянна.
Вы не осознаете этого, но ваша потребность в кислороде постоянна. Вы забираете кислород не только через нос, вы забираете его через маленькие поры, расположенные по всей вашей коже. Если ваше тело покрасить так густо, что будут закрыты все поры, и оставить открытым только нос, вы умрете через три часа. Больше вы не проживете.
Тогда вы узнаете, что все тело само постоянно впитывает в себя кислород. Это дыхание. Эти поры в вашей коже, они не бесполезны. Когда нужно, они выбрасывают наружу воду: это потение. Кроме того, они непрерывно поглощают воздух. Когда вы выдыхаете, немедленная потребность тела - снова вдохнуть, поскольку клетки вашей крови непрерывно обегают все тело, доставляя кислород туда, где он нужен, и возвращаются пустыми к сердцу, где они хотят наполниться снова. Для наполнения их вам нужно набрать свежего воздуха.
Единственный способ сохранения вашего дыхания в неподвижном состоянии требует определенного упражнения йоги, при котором вы учитесь оставаться в точно срединной точке, когда дыхание не идет ни внутрь, ни наружу - или наполовину внутрь, наполовину наружу. В этой точке достигается определенное равновесие, и тогда на несколько минут вы можете оставаться без дыхания. Иисус бывал в Индии. Он путешествовал по Египту, Индии, Ладакху и, может быть, также по Тибету. Он, должно быть, выучил где-нибудь этот простой метод. В Индии уже есть люди, которые могут делать это не только на протяжении часов, но и дней, - в маленьких деревушках; чтобы найти их, не нужно отправляться в Гималаи.
В своей собственной деревне в детстве я видел три раза трех разных людей, ложившихся в могилу и полностью закопанных там - могила почти два метра глубиной. Невозможно представить себе, что на глубине двух метров они могли дышать. Семь дней, пятнадцать дней, а последний раз я видел двадцать один день... и через двадцать один день могилу раскапывают. Человека находят почти белым, как будто мертвым, без дыхания.
Я был там. Я брал с собою зеркало, потому что обнаружить дыхание рукой часто оказывается невозможным, но если поместить рядом с носом зеркало, то оно немедленно покажет всякий вдох и выдох. Пульса не было. Там присутствовали доктора - не было пульса, не было дыхания. А тот человек говорил: «Когда вы поднимете меня, проделайте в точности следующее: положите меня в определенную позу и не делайте ничего сами - только положите меня в определенную позу». Его нужно было положить в определенную позу, и через пять-семь минут он начинал дышать. Постепенно его бледность исчезала, возвращался пульс, сердце начинало биться.
Этот Лазарь не был мертвым. Он был близким другом и учеником Иисуса. То была просто игра, ведь евреи спрашивали: «Можешь ли ты воскрешать мертвых? Если можешь, тогда ты - мессия, тогда ты - сверхчеловек». Все это было подстроено. И помните, ни один еврейский источник не упоминает об этом. Такое большое событие - мертвый вернулся к жизни. Вы думаете, это не новость? Но ни один еврейский источник даже не упоминает о том, что что-либо подобное рассказывали об Иисусе. Они не упоминают даже имени Иисуса.
Эти истории или были придуманы позднее, или были подстроены, чтобы доказать, что Иисус был сверхчеловеком.
Сначала выставляются определенные требования к тому, кто является сверхчеловеком, а потом люди начинают доказывать, что они именно такие. В результате вы получаете или шарлатанов, обманщиков, мошенников, или, если они честные, искренние люди, они начинают чувствовать себя такими низкими, едва ли достойными называться людьми; начинают чувствовать себя грешниками. Их вина так тяжела, ведь они не смогли сделать ничего из того, что должен делать сверхчеловек.
О Гаутаме Будде говорят, что всякий раз, когда он проходил через лес, на деревьях неожиданно начинали расти зеленые листочки - даже если для этого было неподходящее время года. Буддисты говорят, что это признак сверхчеловека. Даже деревья... лишь его вибрация, и деревья в лесу забывают свои естественные законы, забывают, что не время цвести. Мог быть листопад, но поскольку проходит Будда, листопад превращается в весну. Где бы ни проходил Будда - там весна. Где бы он ни был - там цветут деревья. Это неправда. Это абсурд, и ни один джайнский источник, а эти источники современны Будде, не упоминает об этом, хотя это должно было быть великим событием. Будда ходил на протяжении сорока лет, тысячу раз проходил через леса; вся страна должна была бы полниться слухами о том, что этот человек... но ни один джайнский источник даже не упоминает об этом. Ни один индусский источник не упоминает об этом.
Буддийским источникам нельзя верить. Они написаны буддистами и много лет спустя после смерти Будды. Прошло триста лет, когда первая община решила записать все, чтобы люди знали и помнили, что был такой человек, как Гаутама Будда. Они очень постарались, чтобы доказать, что он сверхчеловек, - но в соответствии с их представлением о сверхчеловеке. Он не ходит по воде. Он потеет. Это не буддийские критерии, и с ними нет проблем. И даже если бы он мог превращать воду в вино, я не думаю, что он стал бы это делать; он стал бы делать прямо противоположное, превращал бы вино в воду - вот это было бы чудо. У каждого свои представления о сверхчеловеке.
Все религии навязывали свое представление о сверхчеловеке.
И все они говорили вам, что если вы добродетельны, если вы делаете все, что предписано священными книгами, если вы следуете им с верой, то это случится и с вами. Они дали вам идеал, который вы не в состоянии исполнить, поэтому вы и испытываете чувство вины. Вы чувствуете себя недостойными, ничтожными, и вся ваша энергия, которая могла бы помочь вам стать подлинными человеческими существами, растрачивается понапрасну на все эти глупости.
Поэтому моя седьмая просьба: будьте подлинными человеческими существами.
В существовании нет иерархии.
Малейшая травинка имеет равную ценность с величайшей звездой на небе.
В существовании нет иерархии, никто не ниже, никто не выше. Каждый сам по себе сущность. Одно дерево высокое, другое дерево не такое высокое. Это не означает, что высокое дерево является более великим, превосходящим, а маленькое дерево - не таким великим, не превосходящим. Нет, в природе нет иерархии. Маленькое дерево обладает потенциалом быть маленьким. Оно привело свой потенциал к воплощению, оно счастливо, блаженно. Оно не сравнивает себя с высоким деревом. А высокое дерево не смотрит сверху вниз глазами президента или премьер-министра, рассматривающего обыкновенных людей. Высокое дерево - это просто высокое дерево. Оно реализовало свой потенциал. Оба сделали в точности одно и то же; каким бы ни был их потенциал, они привели его к реализации и эта реализация - это блаженство. Что вы реализуете - не имеет значения.
Реализация своего потенциала - вот блаженство. Так что помните, нет иерархии, никто не выше вас, никто не ниже вас. Собака есть собака, подлинно собака. Да, вы можете извратить собаку. Люди так и делают. С этими прирученными животными они делают то же, что так называемые праведники делают с ними.
Вы - как прирученные животные для этих праведников. Они пытаются подстричь вас по своему образу, где-то удлинить, растянуть ваши руки, подрубить ноги. У них есть определенное представление; вы должны соответствовать этому представлению. Не представление для вас, вы для представления. И то же самое вы все время делаете с собаками, кошками и другими животными, бедными животными, как-то попавшими в ваши капканы. Что бы вы ни сказали, они должны исполнять это. Конечно, учение требует мук. Вы видели в цирке танцующего слона? Чтобы слон танцевал... ему и ногу-то поднять тяжело. Нужен один подъемный кран, чтобы поднять одну ногу, другой подъемный кран, чтобы поднять другую... танец должны создавать подъемные краны. Но как они справляются с этим в цирках? Мучением - только мучением.
Они кладут горячие, обжигающе горячие железные пластины и заставляют слона ходить по ним. Одна пластина горячая, другая холодная. Естественно, на горячей пластине он поднимает свою ногу; на холодной он опускает ногу. На следующем шаге все наоборот: эта сторона холодная, та горячая, поэтому эту ногу он опускает, а другую поднимает. Это учение занимает годы... И каждая пластина имеет свой цвет; а слоны - мудрые животные, очень мудрые, поэтому они выучивают, что красная плитка или красная пластина горячая, а зеленая — холодная. После того, как слоны выработали такое представление, у них появилась ассоциация, и вы просто используете красные и зеленые пластины. Ни одна из них не горячая, все холодные, но слон уже обусловлен: на красной он поднимает ногу, даже не попробовав, горячая или холодная эта плитка или пластина - это не имеет значения. Их так же учат сидеть на стуле. Слон, сидящий на стуле...
Но вы видите лишь результат долгого мучительного учения. То же самое делаете вы с собаками, кошками, то же самое делают в цирке с другими животными.
Ваши так называемые религии делают то же самое с вами.
Все человечество они загнали в цирк... все человеческое. Мотивом при этом является то, что вы станете сверхлюдьми. Сверхчеловек не умирает. Раз вы прошли за пределы своей человечности... которая согласно христианству - грех; быть человеком - грех, родиться человеком - грех.
Много раз я удивлялся... я ведь немного сумасшедший, поэтому я удивляюсь странным вещам, которым никто не удивляется. Адам и Ева были изгнаны из сада Эдема, а все эти животные, птицы, миллионы самых разных пород, как они вышли из сада Эдема? С Адамом и Евой все ясно, они ослушались Бога, пошли за дьяволом. Они совершили изначальный грех, - но как же со всем животным царством? Они тоже совершили изначальный грех? Дьявол и их спровоцировал на бунт? Странно, что ни один еврейский, ни один христианский философ, теолог, ученый не спросил: «Откуда взялись все эти животные? И почему?»
Человек рождается в грехе. Животные, конечно, не рождаются в грехе; поэтому если кто-нибудь и выше вас, то это животные. С такой математикой я могу справиться.
Так что запомните седьмую просьбу: воспринимайте свою человечность с радостью, как дар существования, - а не так, что это вас изгнали из сада Эдема, не так, что это наказание, не так, что вы должны раскаиваться.
Иисус все время говорит: «Покайтесь! Покайтесь!» Но в чем? В том, что Адам и Ева съели яблоко? И мы должны каяться за это? Мой доктор Деварадж не разрешит мне, ведь всю свою жизнь я ел яблоки - не одно, по меньшей мере, шесть в день. Это было моей основной диетой. Если кто-то и совершил изначальный грех, то это я. Эти бедные Адам и Ева... только одно яблоко. И они, должно быть, разделили его пополам; может быть, и змей принял в этом участие. Я не знаю, ведь люди, придумавшие эти истории, не дали никакого ключа к пониманию. Лишь небольшой фрагмент, и они думают, что этого достаточно.
Мы все еще в саду Эдема, другого сада Эдемского нет.
Мы уже в нем. И как кто-то может быть изгнан из существования? Только взгляните на абсурдность этой идеи. Даже если бы Бог захотел, он не смог бы никого изгнать из существования. Куда бы он ни изгнал кого-либо, там все еще было бы существование - и все еще его творение. И все, что создает Бог, должно быть святым - или он создает и несвятое? Поэтому, если он изгоняет вас, вы все еще ходите по святой земле, по святой планете.
В этой истории нет смысла. Она придумана лишь для того, чтобы покрепче привязать вас к той идее, что если вы не разделаетесь с тем, что сделал Адам, то вы никогда не поднимитесь выше вашей человечности. А что такого сделал Адам? Он ослушался. Вместо того чтобы слушаться Бога, он послушался дьявола. Конечно, дьявол оказался более логичным, более убедительным, более привлекательным.
Бог в этой истории кажется лишенным смелости. Если их уговаривал дьявол, Бог мог бы поспорить с ними. Это было бы гораздо более по-джентльменски, чем вывозить их прочь на автомобиле Форда. Зачем обижать их. А то был, должно быть, фордовский автомобиль модели Т, самый древний, без заднего хода. Поэтому Адам и Ева едут и едут - и не могут вернуться назад. Идея заднего хода пришла позднее. Когда Форд попытался вернуться домой и обнаружил, что это занимает так много времени... нужно было объехать вокруг всего города, только тогда можно было вернуться; если пропустить хотя бы один поворот, то снова надо объезжать весь город. Отсюда ему пришла идея заднего хода. Но модель, которой пользовался Бог, появилась еще до этой идеи Форда; у нее не было заднего хода.
Почему он гневается? И если он гневается, то должен гневаться на змея, на дьявола - не на этих невинных людей. Но в этой истории змей по-прежнему остается жить в саду Эдема. История ничего не говорит о змее — что с ним случилось? Он все еще живет там. И, должно быть, соблазняет других людей, есть яблоки. Кажется, что он агент Бога.
Для того чтобы вживить в вас идею о вашем рождении в изначальном грехе, различные религии использовали различные методы, они должны были делать это. Вот почему Иисус рождается от девственницы, ведь родиться от секса — это родиться в грехе. Секс - это грех.
Я снова не перестаю удивляться, как это Святой Дух сделал девственницу Марию беременной. Я не думаю, что он применял искусственное осеменение. Каким образом эта бедная женщина стала беременной? И христиане сделали из бедного Иисуса внебрачного ребенка, лишь бы удержать его подальше от греха секса. Все остальные рождаются от секса, рождаются в грехе — лишь Иисус рождается не так. Иисус особенный.
Странными способами пользовались эти люди. В различных религиях используются различные методы. Например, как родился Будда? Его мать была беременна, беременна девять месяцев. Она могла родить в любой день, сегодня, завтра. Она сказала, что хочет посетить дворец своей матери. Она была дочерью соседнего царя и супругой другого царя, отца Гаутамы Сиддхартхи.
До настоящего времени в Индии, в деревнях, сохранился обычай, что если беременная женщина попросит о чем-то, то ей нельзя отказывать. И я понимаю психологию этого обычая. Это основательная мудрость. У беременной женщины не должно быть отрицательного настроения. Беременная женщина должна все время оставаться в положительном настроении. Она попросилась пойти и повидаться с отцом и матерью. Шудходхана, отец Будды, обеспокоился, поскольку время для путешествия было неподходящее, но ее желание не могло быть не выполнено. Поэтому немедленно была вызвана колесница, немедленно она была послана.
И как раз в пути, когда она отдыхала под сааловым деревом... Это прекрасное дерево с очень густой тенью. Даже на горячем солнце под сааловым деревом прохладно. Чтобы укрыться от горячего солнца, стоявшего прямо над головой, она пережидала под сааловым деревом. И история такова: она родила Гаутаму Будду стоя, пока шла к сааловому дереву.
Может быть, ни одна женщина никогда не рожала стоя. Это странная поза. Женщина испытывает такую боль, что стоять...
Но это еще ничего; история, настоящая история начинается только сейчас. Будда родился стоя! Обыкновенно из утробы матери первой выходит головка. Очень редко очень немногие идиоты пытаются выйти по-другому, высовывают сначала ножки. Очень немногие идиоты... ведь естественный путь - высунуть сначала головку. Но Будда родился ножками вперед - стоя! Мать стояла, Будда стоял, но подождите... он еще прошел семь шагов! Гаутама Будда прошел семь шагов. Первое, что он сделал, это прошел семь шагов; и второе, что он сделал, это объявил: «Я величайший Будда в мире». Сверхчеловек! Как бы вы могли сделать такое? Вы не можете по той простой причине, что уже родились. Можете попытаться лишь в следующей жизни, но и это зависит от женщины, поедет ли она во дворец к своей матери, остановится ли под сааловым деревом или нет...
Зачем эти глупые истории? Чтобы сделать этого человека особенным, отличным от вас. Чтобы унизить вас. Это отвратительно!
Как оскорблено человечество всеми этими религиями!
Пришло время людям сказать: «Прекратите всю эту чепуху. Нет сверхчеловека и никогда не было - мы все человеческие существа. А все эти истории - лишь обман воображения».
Восьмая просьба.
Все религии учили вас бороться с естеством.
Предосудительно все, что естественно.
Религии говорят, что вы должны делать что-то противоестественное, только тогда вы сможете вырваться из темницы биологии, физиологии, психологии, из всех стен, окружающих вас.
Но если вы в гармонии со своим телом, со своим умом, со своим сердцем, тогда, говорят религии, вы никогда не сможете выйти за свои пределы.
Вот здесь я против всех религий.
Они посеяли отравленные семена в ваше бытие, поскольку вы не смеете любить своего тела, хотя и живете в нем.
Тело служит вам семьдесят, восемьдесят, девяносто, даже сто лет, и наука не сумела еще придумать механизма, сравнимого с телом. Его сложность, его чудеса, которые оно постоянно творит для вас... а вы и не подумаете поблагодарить его.
Вы рассматриваете свое тело, как врага, а ваше тело - друг.
Оно заботится о вас всеми возможными способами, когда вы бодрствуете, когда вы спите. Даже во сне оно продолжает заботиться о вас. Когда вы спите, а по вашей ноге начинает ползти паук, ваша нога сбрасывает его прочь, не беспокоя вас. Ваша нога имеет свой собственный маленький мозг. Поэтому за маленькими делами не нужно обращаться к центральной нервной системе, обращаться к мозгу - с этим справится сама нога. Если вас кусает комар, ваша рука поднимается и убивает его, а ваш сон не нарушается. Даже пока вы спите, ваше тело постоянно защищает вас и делает такое, что обычно не предполагается ожидать от него... не предполагается, что у руки есть мозг, но определенно она имеет что-то, что может быть названо очень маленьким мозгом. Может быть, каждая клетка вашего тела имеет в себе свой маленький мозг. А в вашем теле миллионы клеток, миллионы маленьких мозгов, движущихся повсюду, постоянно заботящихся о вас.
Вы все время едите различные вещи, не беспокоясь о том, что случается после того, как вы проглатываете их. Вы не спрашиваете у своего тела, сможет ли его механизм, его химическое строение переварить то, что вы едите. Но каким-то образом ваше внутреннее химическое строение постоянно работает на протяжении почти столетия. У него есть автоматическая система для замены частей, работающих неверно. Оно отбрасывает их прочь, создает новые части, и вы этого совершенно не касаетесь. Это все время происходит само по себе. Тело само обладает определенной мудростью.
А религии говорят, что тело — ваш враг, вы должны морить его голодом, вы должны истязать его, ведь если вы не морите его голодом, не мучите его, то как вы сможете от него освободиться? Единственный способ освободиться - это обрубить все ваши привязанности к нему.
Они учат вас ненавидеть свое тело, и это нечто весьма опасное.
Сама эта идея превращает вашего лучшего друга в наихудшего врага.
Эти религии все время говорят вам: «Вы всегда должны бороться, вы должны идти против течения. Не слушайтесь тела - что бы оно ни сказало, делайте наоборот». Джайнизм говорит:
«Тело голодает, пусть голодает. Морите его голодом, ему нужен такой уход». Оно служит вам без всякой платы с вашей стороны, без жалования, без средств, а джайнизм говорит идти против него. Когда оно хочет уснуть, старайтесь бодрствовать.
То же самое делал Гурджиев в этом двадцатом веке. Это, конечно, дает великую силу эго. Когда тело хочет пищи, вы говорите - нет. «Нет» несет в себе великую силу. Вы хозяин. Вы низвели тело до положения раба - и не только раба, вы заставили тело закрыть свой рот: «Все, что я решу, должно быть сделано; ты не вмешивайся». Гурджиев делал нечто противоположное тому, что делал джайнизм. Джайнизм морит вас голодом - но метод тот же самый и результат тот же самый; Гурджиев заставлял своих учеников все время есть. Когда тело говорит, нет, он скажет: «Продолжай...» Каждая ночь была пиковой точкой для учеников Гурджиева.
Он был великим поваром и в том, что касается экзотических кушаний, был несравненным, но это не делает его религиозным человеком. Он обычно готовил странные блюда, которых вы никогда не ели, ваше тело совершенно не привычно к усваиванию их, что за ингредиенты клал он в эти блюда! И потом он обычно стоял и заставлял каждого есть; никто не смел, сказать нет Учителю. Тело бунтовало, но он настойчиво заставлял их есть, а потом начинался прием спиртного. Потом он заставлял всех выпивать. Вскоре, посреди ночи... Ритуал продолжался, бывало, от трех до шести часов, это было не простым делом. Посреди ночи из всех только Гурджиев оставался бодрствующим. Все остальные были без сознания, страдали рвотой, лежали вповалку в самых различных позах. То было мертвое место, омерзительное.
Но какова цель? Цель была все та же: научить, как бороться с телом. Старые ученики постепенно начинали привыкать к этому. Их не рвало, хотя они и съедали так много, что у них шло горлом, но их не рвало. Теперь они это достаточно умело контролировали. Ученики, последовавшие за ним из России, были самой старшей группой. Они выпивали столько вина, сколько он хотел, и никогда не падали без сознания. Это давало великую силу: вы больше не раб своего тела, вы - хозяин своего тела. Это та же самая сила, которую получают джайнские монахи, постясь месяцами. Удовлетворяется то же самое эго.
Моя восьмая просьба к вам такова: не боритесь со своим телом.
Это не враг ваш, это ваш друг. Это дар вам от природы. Это часть природы. Оно связано с природой всеми возможными путями. Вы соединены мостами не только с дыханием, вы соединены с солнечным лучом, вы соединены с ароматом цветов, вы соединены с лунным светом. От вас идут мосты во всех направлениях; вы - не изолированный остров. Отбросьте эту идею. Вы - часть целого континента, и еще... природа дала вам индивидуальность. Это я и называю чудом.
Вы неотъемлемая часть существования, и все же вы обладаете индивидуальностью. Существование сотворило чудо, сделало нечто невозможное возможным.
Пребывая в гармонии со своим телом, вы будете в гармонии с природой, с существованием.
Поэтому вместо того, чтобы идти против течения, идите по течению. Будьте в состоянии всеприятия. Позвольте случаться жизни. Не вызывайте ничего силой, как бы хорошо это ни называлось. Не нарушайте своей гармонии ради какой-то святой книги, ради какого-то святого идеала.
Нет ничего более ценного, чем быть в гармонии, в согласии с целым.
Моя девятая просьба.
Все религии соглашаются в одном: настоящая жизнь начинается после смерти. Эта жизнь - лишь репетиция, но не настоящий спектакль. Настоящий спектакль случится после смерти. Здесь вы лишь готовитесь к представлению. Поэтому жертвуйте всем, чтобы подготовиться к спектаклю, который случится после смерти.
Они учат жертвовать. Жертвуйте любовью, жертвуйте жизнью, жертвуйте радостью, жертвуйте всем. Чем больше вы жертвуете, тем больше вы сможете принять участия в драме, великой драме после смерти. Они пытаются сфокусировать ваш ум на жизни после смерти.
Один человек спрашивал меня - я был в Калькутте, то был один из богатейших людей Индии, Саху Шанти Прасад; у него был величайший дворец в Калькутте... мы вдвоем прогуливались по его огромному саду, ведь у него посреди Калькутты было, по меньшей мере, сто акров зеленого сада. Дворец когда-то принадлежал вице-королю Индии, когда Калькутта еще была столицей. Когда столица переместилась в Нью-Дели, дворец был продан. Теперь президент Индии живет в таком же дворце в Нью-Дели с сотней акров сада.
Итак, мы прогуливались вдвоем, и он спросил меня: «Я всегда хотел спросить вас, что случается после смерти».
Я сказал: «Вы живы или нет?»
Он сказал: «Что за вопрос, жив ли я?»
Я сказал: «Вы живы. Знаете ли вы, что есть жизнь?»
Он сказал: «На это я не могу ответить. Честно говоря, я не знаю».
Я сказал: «Вы живы и даже тогда не знаете, что есть жизнь. Как вы можете знать смерть, когда вы еще не мертвы? Так подождите. Пока живы, постарайтесь узнать жизнь; вскоре вы умрете, тогда в своей могиле поразмышляйте о смерти. Вас никто не будет беспокоить. Почему сейчас вас заботит то, что будет после смерти? Почему вас не заботит, что будет до смерти? Вот о чем должна быть настоящая забота. Когда придет смерть, мы столкнемся с нею лицом к лицу, мы посмотрим на нее, посмотрим, что она есть. Я не мертвый, как же я могу сказать? Вам нужно бы спросить у кого-нибудь мертвого, что там случается. Я живой. Я могу рассказать вам, что есть жизнь, я могу рассказать, как узнать, что есть жизнь».
«Но, - сказал он, - все религиозные учителя, которых я ходил слушать, говорят о смерти; никто не говорит о жизни».

<< Предыдущая

стр. 7
(из 8 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>