<< Предыдущая

стр. 3
(из 4 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Чарли Чаплин сказал: «Я думал разыграть шутку, но сам стал посмешищем. Но вы открыли великую истину, что игра и бытие - две разные вещи».
Но в обычной жизни вы не играете роль христианина, вы начинаете думать, что вы христианин. Медленно, медленно, медленно, обусловленные обществом, родителями, образованием, вы становитесь христианином. Вы полностью забываете, что не родились христианином. И вы полностью забыли, в чем ваш потенциал. Вы двигались прочь от направления, в котором мог лежать ваш потенциал. Вы ушли очень далеко, вам нужно вернуться назад.
Когда я говорю это людям, это ранит. Но я не могу делать иначе. Вы прошли многие мили в бытии христианином; вам нужно возвращаться многие мили назад, и это будет трудной задачей. И если вы не вернетесь в ту точку, от которой вы отклонились, вы не сможете никогда открыть себя, а это все, что должно быть открыто.
Моя третья просьба такова: остерегайтесь знания. Стать знающим так мало стоит. Везде можно найти священные книги, везде есть библиотеки, университеты; так легко стать знающим. А раз вы стали знающими, вы стали очень уязвимыми, поскольку теперь эго хочет верить, что это - ваше знание, и не просто знание, но и сама ваша мудрость. Эго хочет выдать знание за свою собственную мудрость. И вы начинаете верить, будто действительно знаете.
Вы не знаете ничего. Вы знаете только книги и то, что в них написано. Наверное, и книги эти написаны такими же людьми, как вы. Девяносто девять процентов книг написаны другими читателями. На самом деле, если вы прочли десять книг, ваш ум настолько переполняется всяким хламом, что вам хочется вылить все это в одиннадцатую. Что еще вы с ним будете делать? Вам же нужно будет разгрузить себя.
Число книг продолжает расти. Каждый год на каждом языке выпускается тысячи и тысячи книг. Опасность никогда не была так велика, как сегодня, поскольку никогда раньше знание не было так легко доступно вам - через все виды средств массовой информации. Теперь есть не только книга; вы можете получать знания из газеты, из журнала, по радио, по телевидению, и все эти источники становятся все более и более доступными. Опасность становится еще сильнее.
Я был профессором в двух университетах и наблюдал сотни профессоров. Это самое снобистское племя в мире. Профессор думает о себе, что является представителем другой породы, - ведь он знает. И что же он знает? Лишь слова, а слова - это не переживание. Вы можете все время повторять слово любовь, любовь, любовь, миллионы раз; но это не даст вам вкуса любви. Если вы прочтете книги о любви, а о любви тысячи книг, романов, поэм, рассказов, исследований, диссертаций, то узнаете о любви так много, что забудете, что сами-то никогда не любили, что не знаете, что есть вся эта любовь, - но вы знаете все о любви, знаете все, что написано в книгах.
Поэтому третье: остерегаться знания, быть бдительным к тому, чтобы в любой момент вы могли отложить свое знание в сторону, чтобы оно не закрывало вам видения. Его не должно быть между вами и реальностью. Вы должны идти в реальность предельно обнаженными. Но если между вами и реальностью так много книг, тогда все, что вы видите, - не реальность. Реальность, пока она достигнет вас, будет разрушена вашими книгами, она уже не будет иметь ничего общего с реальностью.
Четвертое... Я не буду говорить «молитесь», поскольку нет Бога, которому молиться. Я не могу говорить, как это делают все религии, что молитва сделает вас религиозными. Она даст вам ложную религиозность, поэтому в моей религии слово молитва полностью отброшено. Бога нет, поэтому разговаривать с пустым небом - предельная глупость. Есть опасность в том, что вы начнете слышать голоса с неба и выйдете за пределы нормы. Тогда вы станете ненормальными. Тогда вы будете больше не в состоянии что-либо делать, вам нужно будет психиатрическое лечение.
Поэтому, пока этого не случилось - пока Бог не ответил вам, - пожалуйста, не просите. Ведь это в вашей власти — не просить, не молиться. Бог не может заставить вас молиться и просить. Если вы молитесь, просите, настаиваете, он может ответить — вот в чем опасность. И раз вы услышали ответ, тогда вы не будете слушать никого. Тогда вас нужно заставить пройти психиатрическое лечение, иначе вы станете душевнобольными.
Мое слово, заменяющее слово «молитва», - «любовь». Забудьте слово «молитва», замените его любовью.
Любовь не к какому-то невидимому Богу. Любовь к видимому - к человеческим существам, животным, деревьям, океанам, горам. Расправьте крылья любви так широко, как только можете.
И помните, любви не нужна система веры. Любит даже атеист. Любит даже коммунист. Любит даже материалист.
Любовь - это нечто, присущее вам, а не нечто, навязанное извне. Нельзя сказать, что может любить только христианин или только индус, — это ваш человеческий потенциал. И я хотел бы, чтобы вы полагались скорее на свой человеческий потенциал, чем на ложную обусловленность христианства, иудаизма, индуизма... Не несите их с собой, но несите с собой любовь, это частица вашего бытия - любовь без всякого запрета, без всякого табу.
Все эти религии наложили на любовь табу. Можно понять их стратегию. Стратегия такова, что если любовь находится под запретом, то ваша энергия любви начинает двигаться к молитве. Это просто: вы блокируете путь любви, она находит. другой путь. Вы заблокировали ей путь к реальности, она постарается достичь нереального. Вы заблокировали человеческие возможности, она испытает что-нибудь воображаемое, какую-нибудь галлюцинацию.
Все религии против любви, потому что это опасно: если человек входит в любовь, он может перестать думать о церкви, храме, мечети, священнике. Почему он должен думать? Он может совсем не думать о молитве, ведь он знает что-то более существенное, что-то, дающее большую пищу. Он знает что-то более основательное, зачем ему обращаться к мечтам?
Только подумайте о следующем: попоститесь один день и на следующее утро вспомните, о чем вы мечтали. Конечно, вы мечтали о еде, о пире - это совершенно ясно. Только попоститесь один день, и вам это будет сниться всю ночь... Что случилось? Вы отбросили реальное, но все ваше существо хочет его. Если вы отбросили реальное, то единственное, что остается, - найти ему замену, нереальное. О чем бы вы ни мечтали, проверьте: сама эта мечта говорит о том, что вы упустили реальность. У человека, живущего в реальности, мечты исчезают. Ему не о чем мечтать, ему нечего видеть в снах. Когда он отправляется спать, он оканчивает дневную работу. Он оканчивает, и ничто не переходит в его сны.
Зигмунд Фрейд, Юнг, Адлер - все эти люди работали над сновидениями. Им следовало бы заглянуть в жизнь хотя бы одного человека, у которого исчезли сновидения, это дало бы им ключ к пониманию проблемы. Но эти люди так же глупы, как и остальные. Вы не можете себе представить, как Фрейд боялся приведений. Вы так не боитесь их.
Юнг был исключен из психоаналитического движения по той простой причине, что он верил в приведения. Однажды, когда Зигмунд Фрейд и Юнг сидели в гостиной у Фрейда, Юнг начал говорить о приведениях. Он очень интересовался приведениями. И как раз когда он начал говорить о приведениях, в шкафу раздался сильный взрыв. Фрейд упал со стула и сказал: «Я говорил вам много раз: упомяните о дьяволе, и он тут как тут, - а вы не слушаете». Даже Юнг был потрясен. Они открыли шкаф; там ничего не было. Откуда взялся этот звук, как будто взорвалась бомба? Он закрыл шкаф и снова сел. Они снова начали говорить о приведениях, ведь как можно остановиться после такого переживания? И снова последовал взрыв!' Это был конец. После этого Фрейд никогда не виделся с Юнгом.
Фрейд так сильно боялся смерти, что с ним нельзя было говорить об этом. Его учеников предупреждали, особенно новеньких, никогда не упоминать слово «смерть». Дважды случалось так, что люди упоминали что-то, связанное со смертью, и он падал в припадке, терял сознание. Он так сильно боялся смерти, что даже слова «смерть» было достаточно для того, чтобы он потерял сознание. И эти люди создали психоанализ, это ваши великие ученые в области ума.
Юнг боялся мертвых тел. И это естественный закон: то, чего вы боитесь, тем вы и восхищаетесь. Поэтому он хотел отправиться в Египет посмотреть на древние мумии, эти мертвые тела, хранившиеся в пирамидах, а теперь находящиеся в египетском музее. Много раз он хотел отправиться. Заказывались билеты, иногда он добирался до аэропорта, но начинал нервничать, так нервничать, так дрожать, что возвращался обратно - прерывал путешествие. Он никогда так и не смог добраться до Египта. Он предпринял дюжину попыток и всякий раз начинал нервничать. Сама мысль увидеть мертвое тело возрастом три, четыре, пять тысяч лет выводила его из нормы.
Эти люди не знали ни одного человека, у которого исчезли сновидения. Например, я не могу видеть сны, даже если захочу; это невозможно. Я пытался, но у меня не получалось. Я пытался много раз, придумывал их, ведь нет книг, где говорилось бы о том, как создать сновидение, поэтому я придумывал их по-своему. Я отправляюсь спать, думая о чем-нибудь, представляя что-нибудь в зрительных образах, так чтобы это осталось во сне и стало бы сновидением. Но когда наступает сон, эти зрительные образы исчезают. Сон есть, но того, что я представлял себе, нет.
Если вы живете реальной жизнью подлинно, искренне, полно, сновидения прекращаются. Если вы любите, вы никогда не подумаете о молитве, поскольку знаете реальное - зачем же вам следовать за нереальным, за псевдо? А все эти религии знали только одно: прекратите реальное, вам нужно следовать за нереальным.
Пятое, что я хотел бы сказать вам: живите от мгновения к мгновению - в каждый момент умирайте для прошлого. С ним покончено. Не нужно даже отмечать, хорошим оно было или плохим. Нужно знать только одно: с ним покончено, его больше нет. Его больше не будет... ушло и ушло навсегда; зачем теперь на него напрасно тратить время?
Никогда не думайте о прошлом, поскольку вы растрачиваете настоящее, которое является единственной реальной вещью в ваших руках. И никогда не думайте о будущем, поскольку никто не знает, что будет завтра, как будет завтра, как все повернется, где вы приземлитесь, - вы не можете себе представить этого.
Думаете ли вы о том, что случится с нашей коммуной? Думали ли вы когда-нибудь, что мы осядем в Орегоне, в Америке? Мне кажется, что вряд ли кто-нибудь даже в сновидениях, в мечтах, в галлюцинациях думал об Орегоне. Но мы приземлились здесь. Так случается каждый день. Вы не замечаете этого: вчера вы напрасно тратили время, думая о сегодняшнем дне, а он повернулся не по вашим мыслям и планам, и теперь вы волнуетесь, зачем напрасно тратили время, - и снова вы тратите его напрасно.
Оставайтесь в мгновении, истинно в мгновении, предельно здесь и сейчас, как если бы не было вчера и не будет завтра, - только тогда вы сможете быть полностью здесь и сейчас.
И эта полнота пребывания в настоящем соединяет вас с существованием, поскольку существование не знает прошлого, не знает будущего. Оно всегда здесь и сейчас.
Существование знает только одно время - настоящее. Язык образует три времени и создает в вашем уме три тысячи напряженных состояний.
Существование знает только одно время, и оно - настоящее, и оно - совсем не напряженное состояние, оно - предельное расслабление.
Когда вы полностью здесь, вчера не тянет вас назад, завтра не тянет вас куда-то еще, вы полностью расслаблены.
Для меня быть в мгновении - это медитация, предельное пребывание в мгновении. И тогда все так прекрасно, так благоуханно, так свежо. Ничто не стареет. Ничто никуда не идет.
Это мы приходим и уходим; существование остается, как оно есть. Это не время проходит, это мы приходим и уходим. Но вот заблуждение: вместо того, чтобы увидеть, что это мы проходим, мы создали великое изобретение, часы, - и теперь время проходит.
Только подумайте, если бы на Земле не было человека, проходило бы время? Вещи еще есть, океан еще набегает на берег, разбивая свои волны о скалы. Солнце всходит, солнце садится, но нет утра, нет вечера. Нет времени как такового. Время - это изобретение ума, в своей основе время существует только тогда, когда есть вчера и завтра; настоящее мгновение - это не часть времени.
Когда вы просто здесь, просто сейчас, времени нет. Вы дышите, вы живете, вы чувствуете, вы открыты для всего, что происходит вокруг.
Вы религиозны, когда каждое ваше мгновение становится медитацией.
Вот эти пять просьб к вам.


Беседа 29
Я УЧУ ВАС БЛАГОГОВЕНИЮ ПЕРЕД ЖИЗНЬЮ
27 ноября 1984

Бхагаван, Моисей дал нам десять заповедей, а Вы говорили только о шести просьбах; не будете ли Вы любезны дополнить список до десяти?

Кажется, я никогда не был способен выучить арифметику. Может быть, уже слишком поздно. Я думал, что высказал вам только пять просьб, но если я высказал шесть, тогда, конечно, я должен дополнить список до десяти. Почему число десять кажется завершенным? За этим есть какая-то причина. Человек начал считать на своих пальцах, и поскольку у него десять пальцев, то число десять дает представление о завершенности. Пять было бы лучше; не такое завершенное, как десять, но и не такое незавершенное, как шесть.
Шесть просьб. Все религии мира без исключения давали человеку сверхчеловеческие идеалы. Они удовлетворяют эго. Вы хотели бы быть сверхчеловеческим существом, но вы существо лишь человеческое. Даже если роза захочет стать лотосом, это желание приведет к огромному разочарованию, поскольку потенциал розы - быть розой. Как может она быть лотосом?
Но все религии всеми возможными путями дают вам идеалы гораздо выше человеческих. Единственным результатом попыток быть сверхчеловеком является то, что вы упускаете возможность быть человеком.
Вместо того, чтобы достигнуть сверхчеловеческого уровня, вы в результате этих глупых усилий скорее упадете ниже человеческого уровня - станете недочеловеком.
Важно будет вспомнить Фридриха Ницше и его идею сверхчеловека. Адольф Гитлер взял эту идею у Фридриха Ницше, он пытался на свой манер создать целую расу суперменов. И создал прямо противоположное. Он создал наинизший вид человеческих существ, - но под именем суперменов. Фридрих Ницше больше, чем кто-либо другой, несет ответственность за то, что человечество пришло к такому кризису. Адольф Гитлер и люди, подобные ему, - просто пигмеи; но Ницше - гигант. Всю свою жизнь он распространял идею сверхчеловека.
Он находил поддержку в учении Чарльза Дарвина, и его логика выглядит простой, точной, оправданной. Он говорит: «Чарльз Дарвин и его теория эволюции доказывают, что однажды маленькая ветвь обезьян превратилась в человеческие существа. Масса, конечно, осталась обезьянами, но небольшая группа стала людьми». Это случилось, должно быть, миллионы лет назад - если это вообще случилось. Уверенности в этом нет. Ученые больше не соглашаются с Чарльзом Дарвином, поскольку если некоторые обезьяны превратились в человеческие существа, то почему за миллионы лет другие обезьяны не превращались в человеческие существа? По крайне мере, некоторые из них должны были бы превратиться в человеческие существа. Но обезьяны - это обезьяны.
Мы обнаружили древние скелеты обезьян; они такие же, как и у современных обезьян, - эволюции нет. То же относится и к человеку. Самые древние скелеты, найденные в Пекине, в Китае, почти такие же, как у вас, - ничего особенного не произошло. Кажется, что эволюции нет. Может быть, у нас больше вещей, больше технологии, гораздо более высокий стандарт жизни, но сам человек - он может летать на самолете или в ракете, - но само человеческое существо точно такое же, как и в те времена, когда он вел воловью упряжку.
Может быть, вместо развития человек потерял многие качества, ведь, когда человек был охотником, у него была огромная сила. Она была нужна ему. Он сражался без всякого оружия, он обнаженным боролся с тиграми и львами. Современный человек ничто в сравнении с ним. Его жизнь была непрерывной борьбой. Мы не смогли бы выжить в такой жизни. Мы потеряли ту силу, мускулы, может быть, даже волю. Если такая ситуация возникнет снова, многим из нас будет лучше покончить с собой, чем жить голыми в джунглях и сражаться с дикими животными. Вы обнаружите, что вы слабейшее животное на Земле. Даже собака может доказать этот факт, а собака ведь больше не живет в джунглях. Она приручена. С вами она ослабела, она ведь двоюродная сестра волков. Она не может сражаться с волками, но с человеком... она без всякого труда может убить вас.
Действительно, почему человек был вынужден придумать мечи, ружья, пушки? Чтобы обеспечить замену силе, потерянной в ходе естественного развития. Вы не сможете сделать того, что может лев своими зубами. Вы не сможете сделать того, что может лев своими когтями. Вам нужно подыскать замены, которые были бы посильнее когтей льва, его зубов. И, кроме того, вы хотели бы сражаться на расстоянии - поэтому человек придумал стрелы, пули. Это способы сражаться на расстоянии, поскольку когда вы близко, то даже с ружьем в руках вы чувствуете себя слишком неспокойно. Увидев льва и услышав его рев, вы можете напрочь забыть о ружье - вы перестанете владеть собой. На расстоянии, сидя на вершине дерева, в абслютной защищенности - лев туда не доберется, - можно стрелять во льва.
Какая произошла эволюция? Но Фридрих Ницше основал всю свою идею на теории эволюции Чарльза Дарвина. Он сказал: «Самая прекрасная сцена в моей жизни произошла тогда, когда я сидел в моем саду и по улице проходил батальон солдат: звук их башмаков сливался в гармонию, их ружья сверкали на утреннем солнце...» И Ницше сказал: «За всю свою жизнь я не видел ничего более прекрасного». Он не говорит о закате, он не говорит е восходе, он не говорит о цветах, он не говорит о полете птицы, - но о солдатах... звук их башмаков гораздо более музыкален, чем любой Бетховен или Моцарт. Сверкание их ружей на утреннем солнце для него более восхитительно, чем само солнце. Утро могло быть полно цветов и птиц, но это не подходит ему. Солдат будет сверхчеловеком.
Эта идея попала в идиотский ум Адольфа Гитлера. Очень трудно вложить идею в ум идиота, но, раз вложив, извлечь ее оттуда уже невозможно. Абсолютно невозможно. Идиот будет исполнять ее; и Гитлер исполнил ее - результатом стала вторая мировая война. Может быть, вы не думали в том направлении, что эта война была следствием философии «сверхчеловека».
Джордж Бернард Шоу все время описывал сверхчеловека, как будто просто быть человеком - это что-то безобразное, что-то противное, что-то, чего мы должны стыдиться. Но Бернард Шоу никоим образом не был оригинальным в этой философии. Все религии делали это на протяжении столетий, говоря вам, что вы должны превзойти себя. Такие, как есть, вы обязательно попадете в ад. Если вы не превзойдете себя, не будет вам искупления, не будет вам спасения.
Шри Ауробиндо, один из великих философов современной Индии, был также полон этого дерьма - идеи сверхчеловека. «Пришло время появиться сверхчеловеку», - и он готовил почву для появления сверхчеловека. Ауробиндо умер; сверхчеловек не появился. Сверхчеловек не появится никогда, это вымысел. Это вымысел, придуманный священником, который хочет осудить вас. Ему нужно сравнение, иначе осудить вас невозможно.
Нужно придумать что-то более высокое, превосходящее, чтобы вас можно было сравнить с этим — и низвести вас до праха.
Я хотел бы, чтобы вы запомнили мою седьмую просьбу: воспринимайте с великой радостью то, что вы человек.
Уничтожьте все идеалы, созданные для осуждения вас. Уничтожьте их, пока они не уничтожили вас. Они уже причинили человечеству достаточно вреда. Миллионы людей жили под грузом этих идеалов, раздавленные, с чувством вины, как черви.
Джайны говорят, что сверхчеловек обладает определенными качествами - их тиртханкары, их двадцать четыре сверхчеловека, уже достигли этого состояния. Я говорю вам; никто не достиг его, поскольку эти качества не могут быть достигнуты ни одним человеческим существом. Когда вы услышите об этих качествах, вы поймете, почему я так уверен... «Сверхчеловек не потеет». Для любого человеческого существа невозможно не потеть, если, конечно, он не сделан из пластика; только пластик не потеет.
Но реальное человеческое тело специально предназначено для того, чтобы потеть; потение не бесцельно. Это естественный способ поддержания постоянной температуры вашего тела. Когда вы входите в тепло и в жару, ваше тело начинает потеть. Это естественный метод кондиционирования воздуха. Тело начинает испарять накопленную воду, так что тепло работает не против вашего тела, а на испарение воды, освобождаемой телом, и ваше тело остается не затронутым, сохраняет постоянную температуру.
Потение абсолютно необходимо. Если бы вы не потели, у вас немедленно началась бы лихорадка. А интервал между вашей температурой и температурой, когда ваше тело перестает жить, не очень велик - чуть меньше семи градусов. Если тридцать шесть и шесть - ваша нормальная температура, то при температуре сорок три и три вы умрете. Интервал не очень велик; смерть всегда рядом. Потея, вы предохраняете тело от перегрева, ведь тепло начинает действовать на воду, которую вы высвобождаете, начинает испарять ее. Оно включается в другую работу, оставляя ваше тело вне своего воздействия. Это естественная система.
Джайны говорят, что их сверхчеловеки, их тиртханкары, не испражняются, не мочатся. Ведь это делают обыкновенные человеческие существа, подобные животным, как может такой человек, как Махавира...? Невозможно представить Махавиру, сидящим в туалете. Джайны не могут представить себе этого, может быть, вы можете. Со мной вы почти испортились, но джайны не могут представить себе Махавиру, сидящим в туалете. Невозможно! Для чего он там сидит? Все это глупые идеи, но двадцать пять столетий джайны несли эти идеи.
Иисус — это сверхчеловек. Он ходит по воде. Я слышал об одном американском христианине, который посещал святую землю. Он пришел посмотреть Галилейское озеро, где, как предполагается, Иисус ходил по воде. Лодочник, увидев американца, очень обрадовался. Он спросил американца: «Не желаете ли совершить прогулку по озеру? Это то самое озеро, по которому ходил Господь Иисус Христос».
Американец, как всякий американец, сказал: «Сначала о главном. Сколько это стоит?»
Лодочник ответил: «Немного, двадцать пять долларов за целое путешествие».
Тогда американец сказал: «Теперь я знаю, почему ходил ваш Господь. Мне не нужна эта прогулка вокруг озера. Но одно теперь мне ясно: почему он ходил по воде. Даже я не могу позволить себе потратить двадцать пять долларов на такое маленькое озеро, а этот бедный человек, разве он мог позволить себе?»
Иисус превращает камни в хлеба, превращает воду в вино, возвращает мертвых к жизни. Это качества сверхчеловека, и все это - просто вымысел. Ничего этого не было. Иисус не ходил по воде, не превращал камни в хлеба, не превращал вино в воду, не возвращал мертвых к жизни. Если он все это делал, то и папа должен бы сделать что-нибудь такое — просто в качестве примера. Не нужно превращать большие скалы, достаточно маленькой скалы... вы ведь представитель Иисуса, он поможет вам. Ваша неудача - это его неудача.
И никто не думает о том, что если Иисус был способен превращать камни в хлеба, то почему весь Средний Восток живет в такой нищете? Этого одного человека было бы достаточно. Он все превратил бы. Если можно получать хлеб из камня, то в чем трудность превратить камень в алмаз? Если вода может стать вином, то почему бы не создать целый океан вина? Если вы знаете секрет, как превратить в вино одну каплю воды, то вы знаете секрет превращения в вино всей воды на Земле.
И если он был способен возвращать к жизни мертвых, то почему только одного Лазаря? Так много людей умерли, пока он был здесь. История с Лазарем выглядит трюком. Похоже, что этот человек только притворился мертвым. Он не умер; это подстроенное чудо. Это можно сделать очень просто; в Индии это делалось много раз, так что мы знаем, как это делается. Просто один человек должен притвориться мертвым, а для этого нужна лишь небольшая подготовка в задержке дыхания.
Когда вы вдыхаете, тело после вдоха, естественно, хочет выбросить из себя использованный воздух, чтобы мог войти свежий. Когда вы поглотили кислород воздуха, воздух, который вы вдохнули, становится бесполезным; не только бесполезным, но опасным, поскольку теперь в нем остается только двуокись углерода. Вы должны быстро выбросить его из себя. Так что это не против вас - то, что воздух стремится выйти, - это за вас. Это ваш телесный механизм. Весь ваш химический состав зависит от этого; раз кислород взят клетками вашей крови, воздух должен быть немедленно, как можно скорее, выброшен, а когда вы выбрасываете воздух... Ваша потребность в кислороде постоянна.
Вы не осознаете этого, но ваша потребность в кислороде постоянна. Вы забираете кислород не только через нос, вы забираете его через маленькие поры, расположенные по всей вашей коже. Если ваше тело покрасить так густо, что будут закрыты все поры, и оставить открытым только нос, вы умрете через три часа. Больше вы не проживете.
Тогда вы узнаете, что все тело само постоянно впитывает в себя кислород. Это дыхание. Эти поры в вашей коже, они не бесполезны. Когда нужно, они выбрасывают наружу воду: это потение. Кроме того, они непрерывно поглощают воздух. Когда вы выдыхаете, немедленная потребность тела - снова вдохнуть, поскольку клетки вашей крови непрерывно обегают все тело, доставляя кислород туда, где он нужен, и возвращаются пустыми к сердцу, где они хотят наполниться снова. Для наполнения их вам нужно набрать свежего воздуха.
Единственный способ сохранения вашего дыхания в неподвижном состоянии требует определенного упражнения йоги, при котором вы учитесь оставаться в точно срединной точке, когда дыхание не идет ни внутрь, ни наружу - или наполовину внутрь, наполовину наружу. В этой точке достигается определенное равновесие, и тогда на несколько минут вы можете оставаться без дыхания. Иисус бывал в Индии. Он путешествовал по Египту, Индии, Ладакху и, может быть, также по Тибету. Он, должно быть, выучил где-нибудь этот простой метод. В Индии уже есть люди, которые могут делать это не только на протяжении часов, но и дней, - в маленьких деревушках; чтобы найти их, не нужно отправляться в Гималаи.
В своей собственной деревне в детстве я видел три раза трех разных людей, ложившихся в могилу и полностью закопанных там - могила почти два метра глубиной. Невозможно представить себе, что на глубине двух метров они могли дышать. Семь дней, пятнадцать дней, а последний раз я видел двадцать один день... и через двадцать один день могилу раскапывают. Человека находят почти белым, как будто мертвым, без дыхания.
Я был там. Я брал с собою зеркало, потому что обнаружить дыхание рукой часто оказывается невозможным, но если поместить рядом с носом зеркало, то оно немедленно покажет всякий вдох и выдох. Пульса не было. Там присутствовали доктора - не было пульса, не было дыхания. А тот человек говорил: «Когда вы поднимете меня, проделайте в точности следующее: положите меня в определенную позу и не делайте ничего сами - только положите меня в определенную позу». Его нужно было положить в определенную позу, и через пять-семь минут он начинал дышать. Постепенно его бледность исчезала, возвращался пульс, сердце начинало биться.
Этот Лазарь не был мертвым. Он был близким другом и учеником Иисуса. То была просто игра, ведь евреи спрашивали: «Можешь ли ты воскрешать мертвых? Если можешь, тогда ты - мессия, тогда ты - сверхчеловек». Все это было подстроено. И помните, ни один еврейский источник не упоминает об этом. Такое большое событие - мертвый вернулся к жизни. Вы думаете, это не новость? Но ни один еврейский источник даже не упоминает о том, что что-либо подобное рассказывали об Иисусе. Они не упоминают даже имени Иисуса.
Эти истории или были придуманы позднее, или были подстроены, чтобы доказать, что Иисус был сверхчеловеком.
Сначала выставляются определенные требования к тому, кто является сверхчеловеком, а потом люди начинают доказывать, что они именно такие. В результате вы получаете или шарлатанов, обманщиков, мошенников, или, если они честные, искренние люди, они начинают чувствовать себя такими низкими, едва ли достойными называться людьми; начинают чувствовать себя грешниками. Их вина так тяжела, ведь они не смогли сделать ничего из того, что должен делать сверхчеловек.
О Гаутаме Будде говорят, что всякий раз, когда он проходил через лес, на деревьях неожиданно начинали расти зеленые листочки - даже если для этого было неподходящее время года. Буддисты говорят, что это признак сверхчеловека. Даже деревья... лишь его вибрация, и деревья в лесу забывают свои естественные законы, забывают, что не время цвести. Мог быть листопад, но поскольку проходит Будда, листопад превращается в весну. Где бы ни проходил Будда - там весна. Где бы он ни был - там цветут деревья. Это неправда. Это абсурд, и ни один джайнский источник, а эти источники современны Будде, не упоминает об этом, хотя это должно было быть великим событием. Будда ходил на протяжении сорока лет, тысячу раз проходил через леса; вся страна должна была бы полниться слухами о том, что этот человек... но ни один джайнский источник даже не упоминает об этом. Ни один индусский источник не упоминает об этом.
Буддийским источникам нельзя верить. Они написаны буддистами и много лет спустя после смерти Будды. Прошло триста лет, когда первая община решила записать все, чтобы люди знали и помнили, что был такой человек, как Гаутама Будда. Они очень постарались, чтобы доказать, что он сверхчеловек, - но в соответствии с их представлением о сверхчеловеке. Он не ходит по воде. Он потеет. Это не буддийские критерии, и с ними нет проблем. И даже если бы он мог превращать воду в вино, я не думаю, что он стал бы это делать; он стал бы делать прямо противоположное, превращал бы вино в воду - вот это было бы чудо. У каждого свои представления о сверхчеловеке.
Все религии навязывали свое представление о сверхчеловеке.
И все они говорили вам, что если вы добродетельны, если вы делаете все, что предписано священными книгами, если вы следуете им с верой, то это случится и с вами. Они дали вам идеал, который вы не в состоянии исполнить, поэтому вы и испытываете чувство вины. Вы чувствуете себя недостойными, ничтожными, и вся ваша энергия, которая могла бы помочь вам стать подлинными человеческими существами, растрачивается понапрасну на все эти глупости.
Поэтому моя седьмая просьба: будьте подлинными человеческими существами,
В существовании нет иерархии.
Малейшая травинка имеет равную ценность с величайшей звездой на небе.
В существовании нет иерархии, никто не ниже, никто не выше. Каждый сам по себе сущность. Одно дерево высокое, другое дерево не такое высокое. Это не означает, что высокое дерево является более великим, превосходящим, а маленькое дерево - не таким великим, не превосходящим. Нет, в природе нет иерархии. Маленькое дерево обладает потенциалом быть маленьким. Оно привело свой потенциал к воплощению, оно счастливо, блаженно. Оно не сравнивает себя с высоким деревом. А высокое дерево не смотрит сверху вниз глазами президента или премьер-министра, рассматривающего обыкновенных людей. Высокое дерево - это просто высокое дерево. Оно реализовало свой потенциал. Оба сделали в точности одно и то же; каким бы ни был их потенциал, они привели его к реализации и эта реализация - это блаженство. Что вы реализуете - не имеет значения.
Реализация своего потенциала - вот блаженство. Так что помните, нет иерархии, никто не выше вас, никто не ниже вас. Собака есть собака, подлинно собака. Да, вы можете извратить собаку. Люди так и делают. С этими прирученными животными они делают то же, что так называемые праведники делают с ними.
Вы - как прирученные животные для этих праведников. Они пытаются подстричь вас по своему образу, где-то удлинить, растянуть ваши руки, подрубить ноги. У них есть определенное представление; вы должны соответствовать этому представлению. Не представление для вас, вы для представления. И то же самое вы все время делаете с собаками, кошками и другими животными, бедными животными, как-то попавшими в ваши капканы. Что бы вы ни сказали, они должны исполнять это. Конечно, учение требует мук. Вы видели в цирке танцующего слона? Чтобы слон танцевал... ему и ногу-то поднять тяжело. Нужен один подъемный кран, чтобы поднять одну ногу, другой подъемный кран, чтобы поднять другую... танец должны создавать подъемные краны. Но как они справляются с этим в цирках? Мучением - только мучением.
Они кладут горячие, обжигающе горячие железные пластины и заставляют слона ходить по ним. Одна пластина горячая, другая холодная. Естественно, на горячей пластине он поднимает свою ногу; на холодной он опускает ногу. На следующем шаге все наоборот: эта сторона холодная, та горячая, поэтому эту ногу он опускает, а другую поднимает. Это учение занимает годы... И каждая пластина имеет свой цвет; а слоны - мудрые животные, очень мудрые, поэтому они выучивают, что красная плитка или красная пластина горячая, а зеленая — холодная. После того, как слоны выработали такое представление, у них появилась ассоциация, и вы просто используете красные и зеленые пластины. Ни одна из них не горячая, все холодные, но слон уже обусловлен: на красной он поднимает ногу, даже не попробовав, горячая или холодная эта плитка или пластина - это не имеет значения. Их так же учат сидеть на стуле. Слон, сидящий на стуле...
Но вы видите лишь результат долгого мучительного учения. То же самое делаете вы с собаками, кошками, то же самое делают в цирке с другими животными.
Ваши так называемые религии делают то же самое с вами.
Все человечество они загнали в цирк... все человеческое. Мотивом при этом является то, что вы станете сверхлюдьми. Сверхчеловек не умирает. Раз вы прошли за пределы своей человечности... которая согласно христианству - грех; быть человеком - грех, родиться человеком - грех.
Много раз я удивлялся... я ведь немного сумасшедший, поэтому я удивляюсь странным вещам, которым никто не удивляется. Адам и Ева были изгнаны из сада Эдема, а все эти животные, птицы, миллионы самых разных пород, как они вышли из сада Эдема? С Адамом и Евой все ясно, они ослушались Бога, пошли за дьяволом. Они совершили изначальный грех, - но как же со всем животным царством? Они тоже совершили изначальный грех? Дьявол и их спровоцировал на бунт? Странно, что ни один еврейский, ни один христианский философ, теолог, ученый не спросил: «Откуда взялись все эти животные? И почему?»
Человек рождается в грехе. Животные, конечно, не рождаются в грехе; поэтому если кто-нибудь и выше вас, то это животные. С такой математикой я могу справиться.
Так что запомните седьмую просьбу: воспринимайте свою человечность с радостью, как дар существования, - а не так, что это вас изгнали из сада Эдема, не так, что это наказание, не так, что вы должны раскаиваться.
Иисус все время говорит: «Покайтесь! Покайтесь!» Но в чем? В том, что Адам и Ева съели яблоко? И мы должны каяться за это? Мой доктор Деварадж не разрешит мне, ведь всю свою жизнь я ел яблоки - не одно, по меньшей мере, шесть в день. Это было моей основной диетой. Если кто-то и совершил изначальный грех, то это я. Эти бедные Адам и Ева... только одно яблоко. И они, должно быть, разделили его пополам; может быть, и змей принял в этом участие. Я не знаю, ведь люди, придумавшие эти истории, не дали никакого ключа к пониманию. Лишь небольшой фрагмент, и они думают, что этого достаточно.
Мы все еще в саду Эдема, другого сада Эдемского нет.
Мы уже в нем. И как кто-то может быть изгнан из существования? Только взгляните на абсурдность этой идеи. Даже если бы Бог захотел, он не смог бы никого изгнать из существования. Куда бы он ни изгнал кого-либо, там все еще было бы существование - и все еще его творение. И все, что создает Бог, должно быть святым - или он создает и несвятое? Поэтому, если он изгоняет вас, вы все еще ходите по святой земле, по святой планете.
В этой истории нет смысла. Она придумана лишь для того, чтобы покрепче привязать вас к той идее, что если вы не разделаетесь с тем, что сделал Адам, то вы никогда не поднимитесь выше вашей человечности. А что такого сделал Адам? Он ослушался. Вместо того, чтобы слушаться Бога, он послушался дьявола. Конечно, дьявол оказался более логичным, более убедительным, более привлекательным.
Бог в этой истории кажется лишенным смелости. Если их уговаривал дьявол, Бог мог бы поспорить с ними. Это было бы гораздо более по-джентльменски, чем вывозить их прочь на автомобиле Форда. Зачем обижать их. А то был, должно быть, фордовский автомобиль модели Т, самый древний, без заднего хода. Поэтому Адам и Ева едут и едут - и не могут вернуться назад. Идея заднего хода пришла позднее. Когда Форд попытался вернуться домой и обнаружил, что это занимает так много времени... нужно было объехать вокруг всего города, только тогда можно было вернуться; если пропустить хотя бы один поворот, то снова надо объезжать весь город. Отсюда ему пришла идея заднего хода. Но модель, которой пользовался Бог, появилась еще до этой идеи Форда; у нее не было заднего хода.
Почему он гневается? И если он гневается, то должен гневаться на змея, на дьявола - не на этих невинных людей. Но в этой истории змей по-прежнему остается жить в саду Эдема. История ничего не говорит о змее — что с ним случилось? Он все еще живет там. И, должно быть, соблазняет других людей есть яблоки. Кажется, что он агент Бога.
Для того, чтобы вживить в вас идею о вашем рождении в изначальном грехе, различные религии использовали различные методы, но должны были делать это. Вот почему Иисус рождается от девственницы, ведь родиться от секса — это родиться в грехе. Секс - это грех.
Я снова не перестаю удивляться, как это Святой Дух сделал девственницу Марию беременной. Я не думаю, что он применял искусственное осеменение. Каким образом эта бедная женщина стала беременной? И христиане сделали из бедного Иисуса внебрачного ребенка, лишь бы удержать его подальше от греха секса. Все остальные рождаются от секса, рождаются в грехе — лишь Иисус рождается не так. Иисус особенный.
Странными способами пользовались эти люди. В различных религиях используются различные методы. Например, как родился Будда? Его мать была беременна, беременна девять месяцев. Она могла родить в любой день, сегодня, завтра. Она сказала, что хочет посетить дворец своей матери. Она была дочерью соседнего царя и супругой другого царя, отца Гаутамы Сиддхарты.
До настоящего времени в Индии, в деревнях, сохранился обычай, что если беременная женщина попросит о чем-то, то ей нельзя отказывать. И я понимаю психологию этого обычая. Это основательная мудрость. У беременной женщины не должно быть отрицательного настроения. Беременная женщина должна все время оставаться в положительном настроении. Она попросилась пойти и повидаться с отцом и матерью. Шудходхана, отец Будды, обеспокоился, поскольку время для путешествия было неподходящее, но ее желание не могло быть не выполнено. Поэтому немедленно была вызвана колесница, немедленно она была послана.
И как раз в пути, когда она отдыхала под сааловым деревом... Это прекрасное дерево с очень густой тенью. Даже на горячем солнце под сааловым деревом прохладно. Чтобы укрыться от горячего солнца, стоявшего прямо над головой, она пережидала под сааловым деревом. И история такова: она родила Гаутаму Будду стоя, пока шла к сааловому дереву.
Может быть, ни одна женщина никогда не рожала стоя. Это странная поза. Женщина испытывает такую боль, что стоять...
Но это еще ничего; история, настоящая история начинается только сейчас. Будда родился стоя! Обыкновенно из утробы матери первой выходит головка. Очень редко очень немногие идиоты пытаются выйти по-другому, высовывают сначала ножки. Очень немногие идиоты... ведь естественный путь - высунуть сначала головку. Но Будда родился ножками вперед - стоя! Мать стояла, Будда стоял, но подождите... он еще прошел семь шагов! Гаутама Будда прошел семь шагов. Первое, что он сделал, это прошел семь шагов; и второе, что он сделал, это объявил: «Я величайший Будда в мире». Сверхчеловек! Как бы вы могли сделать такое? Вы не можете по той простой причине, что уже родились. Можете попытаться лишь в следующей жизни, но и это зависит от женщины, поедет ли она во дворец к своей матери, остановится ли под сааловым деревом или нет...
Зачем эти глупые истории? Чтобы сделать этого человека особенным, отличным от вас. Чтобы унизить вас. Это отвратительно!
Как оскорблено человечество всеми этими религиями!
Пришло время людям сказать: «Прекратите всю эту чепуху. Нет сверхчеловека и никогда не было - мы все человеческие существа. А все эти истории - лишь обман воображения».
Восьмая просьба.
Все религии учили вас бороться с естеством.
Предосудительно все, что естественно.
Религии говорят, что вы должны делать что-то противоестественное, только тогда вы сможете вырваться из темницы биологии, физиологии, психологии, из всех стен, окружающих вас.
Но если вы в гармонии со своим телом, со своим умом, со своим сердцем, тогда, говорят религии, вы никогда не сможете выйти за свои пределы.
Вот здесь я против всех религий.
Они посеяли отравленные семена в ваше бытие, поскольку вы не смеете любить своего тела, хотя и живете в нем.
Тело служит вам семьдесят, восемьдесят, девяносто, даже сто лет, и наука не сумела еще придумать механизма, сравнимого с телом. Его сложность, его чудеса, которые оно постоянно творит для вас... а вы и не подумаете поблагодарить его.
Вы рассматриваете свое тело, как врага, а ваше тело - друг.
Оно заботится о вас всеми возможными способами, когда вы бодрствуете, когда вы спите. Даже во сне оно продолжает заботиться о вас. Когда вы спите, а по вашей ноге начинает ползти паук, ваша нога сбрасывает его прочь, не беспокоя вас. Ваша нога имеет свой собственный маленький мозг. Поэтому за маленькими делами не нужно обращаться к центральной нервной системе, обращаться к мозгу - с этим справится сама нога. Если вас кусает комар, ваша рука поднимается и убивает его, а ваш сон не нарушается. Даже пока вы спите, ваше тело постоянно защищает вас и делает такое, что обычно не предполагается ожидать от него... не предполагается, что у руки есть мозг, но определенно она имеет что-то, что может быть названо очень маленьким мозгом. Может быть, каждая клетка вашего тела имеет в себе свой маленький мозг. А в вашем теле миллионы клеток, миллионы маленьких мозгов, движущихся повсюду, постоянно заботящихся о вас.
Вы все время едите различные вещи, не беспокоясь о том, что случается после того, как вы проглатываете их. Вы не спрашиваете у своего тела, сможет ли его механизм, его химическое строение переварить то, что вы едите. Но каким-то образом ваше внутреннее химическое строение постоянно работает на протяжении почти столетия. У него есть автоматическая система для замены частей, работающих неверно. Оно отбрасывает их прочь, создает новые части, и вы этого совершенно не касаетесь. Это все время происходит само по себе. Тело само обладает определенной мудростью.
А религии говорят, что тело — ваш враг, вы должны морить его голодом, вы должны истязать его, ведь если вы не морите его голодом, не мучите его, то как вы сможете от него освободиться? Единственный способ освободиться - это обрубить все ваши привязанности к нему.
Они учат вас ненавидеть свое тело, и это нечто весьма опасное.
Сама эта идея превращает вашего лучшего друга в наихудшего врага.
Эти религии все время говорят вам: «Вы всегда должны бороться, вы должны идти против течения. Не слушайтесь тела - что бы оно ни сказало, делайте наоборот». Джайнизм говорит:
«Тело голодает, пусть голодает. Морите его голодом, ему нужен такой уход». Оно служит вам без всякой платы с вашей стороны, без жалования, без средств, а джайнизм говорит идти против него. Когда оно хочет уснуть, старайтесь бодрствовать.
То же самое делал Гурджиев в этом двадцатом веке. Это, конечно, дает великую силу эго. Когда тело хочет пищи, вы говорите нет. «Нет» несет в себе великую силу. Вы хозяин. Вы низвели тело до положения раба - и не только раба, вы заставили тело закрыть свой рот: «Все, что я решу, должно быть сделано; ты не вмешивайся». Гурджиев делал нечто противоположное тому, что делал джайнизм. Джайнизм морит вас голодом - но метод тот же самый и результат тот же самый; Гурджиев заставлял своих учеников все время есть. Когда тело говорит нет, он скажет: «Продолжай...» Каждая ночь была пиковой точкой для учеников Гурджиева.
Он был великим поваром и в том, что касается экзотических кушаний, был несравненным, но это не делает его религиозным человеком. Он обычно готовил странные блюда, которых вы никогда не ели, ваше тело совершенно не привычно к усваиванию их, что за ингредиенты клал он в эти блюда! И потом он обычно стоял и заставлял каждого есть; никто не смел сказать нет Учителю. Тело бунтовало, но он настойчиво заставлял их есть, а потом начинался прием спиртного. Потом он заставлял всех выпивать. Вскоре, посреди ночи... Ритуал продолжался, бывало, от трех до шести часов, это было не простым делом. Посреди ночи из всех только Гурджиев оставался бодрствующим. Все остальные были без сознания, страдали рвотой, лежали вповалку в самых различных позах. То было мертвое место, омерзительное.
Но какова цель? Цель была все та же: научить, как бороться с телом. Старые ученики постепенно начинали привыкать к этому. Их не рвало, хотя они и съедали так много, что у них шло горлом, но их не рвало. Теперь они это достаточно умело контролировали. Ученики, последовавшие за ним из России, были самой старшей группой. Они выпивали столько вина, сколько он хотел, и никогда не падали без сознания. Это давало великую силу: вы больше не раб своего тела, вы - хозяин своего тела. Это та же самая сила, которую получают джайнские монахи, постясь месяцами. Удовлетворяется то же самое эго.
Моя восьмая просьба к вам такова: не боритесь со своим телом.
Это не враг ваш, это ваш друг. Это дар вам от природы. Это часть природы. Оно связано с природой всеми возможными путями. Вы соединены мостами не только с дыханием, вы соединены с солнечным лучом, вы соединены с ароматом цветов, вы соединены с лунным светом. От вас идут мосты во всех направлениях; вы - не изолированный остров. Отбросьте эту идею. Вы - часть целого континента, и еще... природа дала вам индивидуальность. Это я и называю чудом.
Вы неотъемлемая часть существования, и все же вы обладаете индивидуальностью. Существование сотворило чудо, сделало нечто невозможное возможным.
Пребывая в гармонии со своим телом, вы будете в гармонии с природой, с существованием.
Поэтому вместо того, чтобы идти против течения, идите по течению. Будьте в состоянии всеприятия. Позвольте случаться жизни. Не вызывайте ничего силой, как бы хорошо это ни называлось. Не нарушайте своей гармонии ради какой-то святой книги, ради какого-то святого идеала.
Нет ничего более ценного, чем быть в гармонии, в согласии с целым.
Моя девятая просьба.
Все религии соглашаются в одном: настоящая жизнь начинается после смерти. Эта жизнь - лишь репетиция, но не настоящий спектакль. Настоящий спектакль случится после смерти. Здесь вы лишь готовитесь к представлению. Поэтому жертвуйте всем, чтобы подготовиться к спектаклю, который случится после смерти.
Они учат жертвовать. Жертвуйте любовью, жертвуйте жизнью, жертвуйте радостью, жертвуйте всем. Чем больше вы жертвуете, тем больше вы сможете принять участия в драме, великой драме после смерти. Они пытаются сфокусировать ваш ум на жизни после смерти.
Один человек спрашивал меня - я был в Калькутте, то был один из богатейших людей Индии, Саху Шанти Прасад; у него был величайший дворец в Калькутте... мы вдвоем прогуливались по его огромному саду, ведь у него посреди Калькутты было по меньшей мере сто акров зеленого сада. Дворец когда-то принадлежал вице-королю Индии, когда Калькутта еще была столицей. Когда столица переместилась в Нью-Дели, дворец был продан. Теперь президент Индии живет в таком же дворце в Нью-Дели с сотней акров сада.
Итак, мы прогуливались вдвоем, и он спросил меня: «Я всегда хотел спросить вас, что случается после смерти».
Я сказал: «Вы живы или нет?»
Он сказал: «Что за вопрос, жив ли я?»
Я сказал: «Вы живы. Знаете ли вы, что есть жизнь?»
Он сказал: «На это я не могу ответить. Честно говоря, я не знаю».
Я сказал: «Вы живы и даже тогда не знаете, что есть жизнь. Как вы можете знать смерть, когда вы еще не мертвы? Так подождите. Пока живы, постарайтесь узнать жизнь; вскоре вы умрете, тогда в своей могиле поразмышляйте о смерти. Вас никто не будет беспокоить. Почему сейчас вас заботит то, что будет после смерти? Почему вас не заботит, что будет до смерти? Вот о чем должна быть настоящая забота. Когда придет смерть, мы столкнемся с нею лицом к лицу, мы посмотрим на нее, посмотрим, что она есть. Я не мертвый, как же я могу сказать? Вам нужно бы спросить у кого-нибудь мертвого, что там случается. Я живой. Я могу рассказать вам, что есть жизнь, я могу рассказать, как узнать, что есть жизнь».
«Но, - сказал он, - все религиозные учителя, которых я ходил слушать, говорят о смерти; никто не говорит о жизни».
Они не заинтересованы в жизни, на самом деле все они хотят, чтобы и вы не были заинтересованы в жизни. Их бизнес основывается на вашем интересе к смерти. А о смерти можно выдумать самые прекрасные вещи, и никто не сможет оспорить этого. Этого нельзя будет ни доказать, ни оспорить. И если вы верующий, тогда, конечно, все эти священные книги дают поддержку священнику, монаху, раввину, который может цитировать их для вас.
Я хотел бы, чтобы вы запомнили: живите и старайтесь узнать, что есть жизнь.
Не беспокойтесь о смерти, о небесах и аде, об этом проклятом Боге.
Просто оставайтесь вместе с жизнью, которая танцует в вас, дышит в вас, живет в вас.
Вам нужно подойти ближе к себе, чтобы узнать ее. Может быть, вы стоите слишком далеко от себя. Ваши заботы далеко увели вас. Вы должны вернуться домой.
Поэтому помните, что, пока вы живы, это так драгоценно - не упускайте ни единого мгновения.
Выжмите из жизни весь сок, и этот сок даст вам ощущение существования, и это будет открытием всего спрятанного от вас и остающегося спрятанным.
Уважайте жизнь, благоговейте перед жизнью.
А жизнь не состоит из больших вещей. Эти религиозные дураки говорили вам: «Творите большое», - а жизнь состоит из малого. Их стратегия ясна. Они говорят вам: «Творите большое, что-то великое, что-то такое, за что ваше имя будут помнить. Творите что-то великое». И, конечно, это удовлетворяет эго.
Эго - агент священника.
Все церкви, и все синагоги, и все храмы имеют лишь одного агента, и этот агент - эго. Других агентов нет. Нет других агентств. Есть только одно агентство, и это агентство — эго: творите что-то великое, что-то большое.
Я хочу сказать вам, что нет ничего большого, ничего великого. Жизнь состоит из очень маленьких вещей. Поэтому если вы начинаете интересоваться так называемыми большими вещами, вы упускаете жизнь.
Жизнь состоит из потягивания чашечки чая, из болтовни с другом, из утренней прогулки, когда вы не идете куда-то, а просто гуляете, без всякой цели, без намерения, когда в любой момент вы можете повернуть назад; из приготовления пищи для любимого человека; из приготовления пищи для себя, ведь свое тело вы тоже любите; из стирки одежды, из мытья полов, из поливки сада... это маленькие вещи, очень маленькие вещи... из того, чтобы сказать «привет» незнакомцу, что совершенно необязательно, поскольку с этим незнакомцем у вас нет никаких дел.
Человек, который может поздороваться с незнакомцем, может поздороваться и с цветком, может поздороваться с деревом, может спеть песню птицам.
Они поют каждый день, и вы совсем не думали, что однажды вы ответите на их призыв. Одни лишь маленькие вещи, очень маленькие вещи.
И я не говорю о хождении в синагогу - это большое дело; о хождении в церковь - это большое дело. Оставьте все эти большие дела дуракам, их много. Их тоже чем-то нужно занять; для этого есть эти синагоги, и церкви, и храмы.
Но для вас существование - и ничто кроме существования - вот единственный храм.
Ничто кроме жизни - вот единственный Бог, которому я учу вас.
Уважайте свою жизнь. Исходя из этого уважения вы начнете уважать жизнь других.
Много раз меня спрашивали, почему наша коммуна вегетарианская. По одной простой причине... Мотивация не такая, как в джайнизме. Мотивация джайнизма заключается в том, что если вы вегетарианец, то попадете на небеса; если нет - попадете в ад. Мои люди - вегетарианцы без всякой мотивации. Они не собираются получать никакой платы за это где-нибудь после смерти. Они ничего не откладывают на банковский счет для другой жизни. Просто если вы уважаете жизнь, то вам становится трудно даже сорвать цветок. Вы будете наслаждаться цветком, вы будете любить цветок, вы можете касаться цветка, вы можете целовать цветок, - но, срывая его, вы его уничтожаете, вы раните растение, которое является таким же живым, как и вы.
Уважение к жизни, благоговение перед жизнью делает мою коммуну вегетарианской - других проблем нет. Как вы можете есть мясо? Лишь ради удовлетворения своих вкусовых ощущений вы можете уничтожать жизнь? Сама мысль об этом тошнотворна.
Сколько, Шила...?
«Мне кажется, я ошиблась вчера. Я посчитала неправильно».
Все в порядке, прекрасно, поэтому продолжим.
Девятое: будьте творческими.
Только творческие люди знают, что есть блаженство. Рисуйте, музицируйте, сочиняйте поэзию, делайте все не ради какой-то цели, просто ради радости, без всякой иной причины. Если вы можете слагать стихи, просто ради собственной радости или чтобы поделиться с немногими друзьями; если вы можете развести прекрасный сад просто из чистой радости творения, чтобы всякий прохожий мог бы остановиться на время я полюбоваться им, - тогда это достаточная награда.
В этом мое переживание: только творческие люди знают, что есть блаженство.
Они могут познать и счастье, а я должен пояснить вам различие. Счастье всегда вызывается какой-то причиной: вы получили Нобелевскую премию - вы счастливы; вы награждены - вы счастливы; вы стали чемпионом в каком-нибудь виде состязаний — и вы счастливы. Что-то является причиной счастья, и это счастье зависит от других. Нобелевская премия присуждается Нобелевским комитетом. Золотая медаль присуждается комитетом по золотой медали, университетом. Счастье зависит от других. И если вы работаете ради этого мотива, хотите добиться Нобелевской премии, пишете поэзию, романы именно для того, чтобы получить Нобелевскую премию, - то, пока вы работаете, этот мотив - лишь помеха, обуза. Блаженства не будет, поскольку ваше счастье там, далеко, в руках Нобелевского комитета. И даже если вы получите Нобелевскую премию, блаженство будет лишь мимолетно. Как долго вы сможете хвастать ею?
Джордж Бернард Шоу получил Нобелевскую премию. Он был очень умным человеком. Он использовал счастье получения Нобелевской премии наиболее полно, полнее, чем кто-либо другой; он победил всех обладателей Нобелевского приза. Сначала он получил Нобелевскую премию — эта новость облетела весь мир. Потом он отказался от Нобелевской премии. Это было оскорблением для всей страны, для короля, главы Нобелевского комитета, для самого комитета, для людей, предложивших его имя. До этого момента не отказывался никто; он создал прецедент.
Со всего мира на него начали оказывать давление. Три дня он держал весь мир в напряжении - что произойдет? - поскольку каждый король, каждый премьер-министр, каждый президент каждой страны - все слали ему телеграммы: «Это нехорошо. Это не по-джентльменски. Пожалуйста, примите ее. Потом можете ее пожертвовать, но сначала примите. Отказ оскорбителен». На третий день он сдался и принял; снова он стал даже еще большей новостью - он принял премию. Он подождал еще два или три дня. Когда новость поостыла, он пожертвовал премию. Снова его новость стала горячей, ведь премия - это не только приз, это и деньги, большие деньги. Я думаю, что сейчас это около двухсот тысяч долларов.
Снова его имя распространялось всеми средствами массовой информации, а через два-три дня, когда все снова поостыло, он сумел как бы проговориться, что пожертвовал премию своему собственному обществу, фабианскому обществу. Он был и президентом, и единственным его членом! И когда его спросили:
«Что все это значит?» - он сказал: «Почему бы не получить столько счастья, сколько возможно, иначе вы один день в новостях - и все кончено... Я же испытывал это счастье месяц». Но счастье зависит от других. Даже если вы можете нести его месяц, оно все равно кончится - одна минута или один месяц, не имеет значения.
Блаженство - это нечто совершенно иное, оно не зависит ни от кого. Это радость создания чего-либо; не имеет значения, принимает ли это кто-нибудь или нет. Вы наслаждаетесь этим, пока создаете, - и этого достаточно, больше чем достаточно.
И последнее, какой там номер, не могу же я думать о номерах. Я сам забыл. Но я должен сказать вам последнее, для завершения. Номера - вы сами можете расставить их.
Последнее - это моя самая важная просьба к вам, и она такова: в существовании самое необыкновенное - это быть обыкновенным.
Каждый хочет быть необыкновенным, это очень обыкновенно. Но быть обыкновенным и просто расслабиться в этом обыкновенном бытии - это высшая необыкновенность.
Тот, кто воспринимает свою обыкновенность без всякого недовольства и ропота - с радостью, поскольку все существование таково, - только у такого человека никто не сможет разрушить его блаженство. Никто не украдет его, никто не отнимет.
Тогда, где бы вы ни были, вы будете в блаженстве.
Я был в Нью-Дели, и после того, как я выступил, один человек встал и спросил меня: «Что вы думаете о себе? Попадете ли вы в рай или в ад?»
Я сказал: «Насколько мне известно, ничего такого нет. Но если случайно и есть, я могу надеяться только на ад».
Он изумился: «Что!»
Я сказал: «В аду вы найдете всех ярких людей - обыкновенных, но ярких. В раю вы найдете великих ученых, теологов, святых, философов - они все серьезные, все ссорятся, все друг против друга, непрерывно дискутируют. Это, должно быть, самое сварливое место, где невозможно найти ни мгновения тишины. Насколько я понимаю, если у Бога есть хоть какой-нибудь разум, он должен сбежать в ад, поскольку это единственное место, где никто не спорит о глупостях, где люди просто наслаждаются, танцуют, поют, едят, спят, работают».
Я сказал ему: «Для меня обыкновенное - это самое необыкновенное явление в существовании».


БЕСЕДА 30
ЕДИНСТВЕННОЕ ЗОЛОТОЕ ПРАВИЛО: НЕТ НИКАКИХ ПРАВИЛ
28 ноября 1984

Бхагаван, Вы забыли включить в число просьб одну из ваших сентенций. Эта сентенция такая: живите опасно. Не поговорили бы Вы об этом?

Сама жизнь для меня настолько интенсивна, что я все время действительно забываю правильные сентенции о жизни, правильные правила для жизни. Это может показаться противоречием, но это не так. Люди, помнящие сентенции о жизни, полностью забывают о самой жизни. Да, я забыл не только эту, но и немного больше. Эта сентенция напоминает мне... Одна, которую я люблю больше всего, звучит так:
«Золотое правило жизни заключается в том, что нет никаких золотых правил».
Их не может быть. Жизнь так обширна, так огромна, так странна, загадочна, она не может быть сведена к правилу или сентенции. Все сентенции коротки, слишком малы; они не могут вместить жизнь и жизненные энергии. Поэтому то золотое правило, что нет золотых правил, весьма значительно.
Подлинный человек не живет правилами, сентенциями, заповедями. Так живет псевдочеловек.
Подлинный человек просто живет.
Да, если вы спросите подлинного человека, он может сказать вам определенные правила, но они не являются правилами, которым он следует сам. Он просто нашел их на жизненном пути, как собирают морские раковины на пляже. Он не планировал собирать морские раковины, он собрался насладиться ранним утром, свежим воздухом, солнцем, морем, песком. Так, между прочим, он нашел и эти морские раковины.
Все правила собирают люди, которые не живут по ним, поскольку люди, живущие по ним, давно покончили жизнь самоубийством.
Всякий, кто живет по правилу, разрушает себя, отравляет себя, ведь это правило найдено кем-то, не вами, где-то, где вас никогда не будет, в каком-то времени, в каком-то пространстве, которые не ваше время и не ваше пространство. Следовать такому правилу очень опасно. Вы будете отвлекать свою жизнь от ее центра, ее основания - вы будете уродовать себя. Стараясь украсить, вы будете уродовать себя, деформировать себя.
Поэтому все эти правила, о которых я говорил эти два или три дня, - вы должны помнить: перед ними идет золотое правило.
Но я просто забыл об этом. Я был так погружен в борьбу с Моисеем, - а бедный Моисей никогда не причинял мне никакого вреда, и я не намеревался причинять ему никакого вреда, но слово «заповедь (commandment)» включило что-то во мне.
Мне вспоминается, как я был студентом-выпускником. В Индии стало правилом, что каждый студент должен принять участие в двухгодичной военной подготовке. Я пришел к вице-канцлеру и сказал: «Я отказываюсь. Я не буду участвовать ни в какой военной подготовке; сама эта идея вызывает во мне тошноту - мне скажет кто-нибудь: "Нале-во", - и я должен повернуться налево. Кто он такой? И прежде всего, почему я должен поворачиваться налево? А если я хочу поворачиваться направо или вообще не хочу поворачиваться... Все это будет трудно. Лучше найти какой-нибудь способ спасти меня от этого».
Он сказал: «Я понимаю вас и вижу трудности. Вы никогда не следовали никаким правилам. Я снова и снова получаю сообщения против вас, но я никогда вас не вызывал, поскольку знаю, что, может быть, вы и не следуете правилам, но все, что вы ни сделаете, будет лучше всякого правила. Я знаю вас. Я следил за вами. Например, многие профессора сообщали, что вы засыпаете на их занятиях. Это нехорошо. И если они будят вас, вы создаете вокруг этого столько нервного возбуждения, суеты, что никто не имеет права вас будить. И кому вы делаете плохо? Вы же просто спите».
Я говорил своим профессорам: «Это не нарушает вашей лекции, и, кроме того, кому интересна ваша лекция? Все, что вы говорите, — чепуха, лучше ее не слушать. И это мое время - с двенадцати до двух я всегда сплю. С самого детства, в школе, на младших курсах, на старших, я всегда спал. Всегда было признанным фактом, что с двенадцати до двух я сплю. И люди признали это,поскольку я не собирался делать ничего другого в это время, вы можете выбросить меня из аудитории; я буду спать там. Я буду спать снаружи, для меня не имеет значения, - но это мое время для сна».
И вице-канцлер сказал: «Я говорил вашим профессорам: "Не беспокойтесь. Можете посмотреть на его оценки за прошлый год. Как он успевает? Девяносто восемь процентов. Может ли он добиться большего, если будет бодрствовать?"»
Я ответил вице-канцлеру: «Здесь вы неправы. Если бы я бодрствовал, то девяносто восемь процентов были бы недостижимы. Было бы трудно добиться и восемнадцати процентов. Этот человек набросал в ум каждого студента столько всякой чепухи; мне как-то удалось избежать этого. Упущены два процента... по-видимому, он что-то кричал, и кажется, сквозь сон это проникло в мой ум. А иначе почему не все сто процентов? Эти два процента, должно быть, его работа, я собираюсь пойти прямо к нему и спросить, что случилось с этими двумя процентами?»
Он сказал: «Мне сообщали, что вы не следуете правилам, принятым в общежитии студентов, а ведь вы староста всего общежития. Предполагается, что вы должны управлять тысячею студентов и заставлять их следовать правилам, но сами этим правилам вы совершенно не следуете. Как вы собираетесь управлять тысячею студентов?»
Я сказал: «Кого это волнует? Они так счастливы со мной, как ни с каким другим старостой, поскольку я никогда не вмешиваюсь. На самом деле, я даже не знаю их всех в лицо. Я не знаю их имен. Я никогда не проверял их присутствие. Каждый месяц я отмечаю каждого словом "присутствует" и посылаю список по инстанции. Я сказал им: "Если вы отсутствуете, поставьте меня в известность, и проблем нет. Если вы не поставили меня в известность, значит вы присутствуете"».
Он сказал: «Вы встаете в три часа ночи, и несколько ваших учеников - у меня уже были ученики - тоже встают в три часа, и вы доставляете так много беспокойства другим».
Я сказал: «Эти люди - дураки». Университет, в котором я пребывал, и его общежитие находились в таком прекрасном месте, что три часа ночи было там самым подходящим временем. Место это располагалось на вершине холма, а как раз под холмом находилось большое озеро. Оно было таким ясным, спокойным, тихим, что проспать все это... Очень хорошо просыпать лекции, ведь эти идиоты говорят о вещах, в которых просто ничего не понимают. Какой-то другой идиот рассказал им, и они повторяют.
А я каждое утро видел новое свежее озеро; оно никогда не оставалось тем же самым. Каждое утро... я просто удивлялся и восхищался; даже сегодня я не могу поверить, что это место, университет Саугара... Я был в Индии повсюду, но я никогда не видел так много красок на небе, как на этом озере. Так много красок, так много цветов на небе, и все они отражаются в озере. Там можно было просто сесть - и начиналась медитация. Ее не нужно было воссоздавать.
Поэтому я сказал: «Конечно, я встаю в три. Меня будит озеро, в три начинают петь птицы, и эти несколько человек, которые раз пошли со мной посидеть под деревьями... исчезают последние звезды, мало-помалу нисходит утро... открываются первые цветы».
Озеро было полно лотосов. И пока солнце поднималось над горизонтом, лотосы начинали раскрываться. Они закрываются с закатом. Всю ночь они спят. Когда солнце встает - при первых его лучах лотосы начинают раскрываться. А это самый прекрасный цветок, который можно себе представить, - самый большой цветок, самый ароматный и самый живой... он плавает в воде, но его поверхность такая бархатистая, что вода не касается его. Даже капли росы на листьях и цветках лотоса остаются как жемчужины. Вода не касается цветка, поэтому роса не растекается и не делает лист мокрым. Капли росы остаются подобными округлым жемчужинам. И когда солнце поднимается немного выше, все эти лотосы, их листья и эти миллионы жемчужин, начинают отражать солнечные лучи. Иногда на озере возникает радуга.
Я сказал вице-канцлеру: «Тех, кто ходили со мной, я пригласил один раз, но дважды я не просил их. А люди, сообщившие вам, ничего не знают о красоте, о существовании». Я сказал ему: «Я знаю, кто сообщил вам. Я не думаю, что хотя бы один студент станет что-либо сообщать против меня. Это проктор, профессор, надзирающий над общежитием, который очень беспокоится, почему я не слушаю его».
Я сказал ему: «Вы - профессор, надзирающий над студентами, но не над старостой». Я показал ему книгу, в которой были написаны правила, и конечно, там не упоминалось о том, что он имеет власть над старостой. Власть-то у него, конечно, была, поскольку староста – тоже студент, но упоминания об этом не было. Поэтому я сказал: «Нет упоминания об этом. Если хотите, заботьтесь о студентах. Я же буду заботиться по-своему. Я забочусь, но не вмешиваюсь. И мои студенты чрезвычайно счастливы, поскольку впервые ими никто не командует, не заставляет их делать то, не делать этого: "Отправляйтесь спать в девять; в девять все огни должны быть потушены"».
Свет лично у меня, конечно, не гас в девять. В первый же день проктор пришел ко мне сказать, что это неправильно. Я сказал: «Не беспокойте меня больше. Я буду читать так долго, как захочу,- иногда всю ночь, поскольку для сна есть целый день, и никто не смеет контролировать это». Я всегда держал при себе книгу правил, которая была дана мне, как старосте. Я сказал: «Посмотрите вот сюда. Здесь ничего не сказано о том, имеете ли вы какую-нибудь власть над моим сном или бодрствованием. Я буду бодрствовать, когда захочу; я буду спать, когда захочу, и мои студенты будут поступать по-своему, чего бы им ви захотелось».
Вице-канцлер сказал: «Все эти сообщения поступили ко мне, но я знаю вас. Правила мертвы. Все старосты до вас были подобны мертвым. Поэтому меня не беспокоили сообщения против вас, я не вызывал вас, но в данном случае возникает проблема. Это государственное дело. Правительство хочет, чтобы каждый студент прошел подготовку в армии, - иначе ему не будет выдан диплом».
Я сказал: «Проблемы нет. Я не буду требовать диплома, я могу дать в том слово в письменной форме. Это не проблема. Что я буду делать с вашим дипломом? И я не собираюсь подчиняться всяким идиотам».
В армии вся процедура направлена на разрушение разума. Ведь если человек разумен, то он не может быть хорошим солдатом.
Чтобы быть хорошим солдатом, необходимо выбрать... Нужно отбросить разум, иначе как убивать того, кто ничего вам не сделал, того, кому вы даже не были представлены? И вы убиваете его! Вы не знаете, может быть, у него престарелые мать и отец, которые зависят от него, или жена и дети, которые останутся сиротами и нищими, - а вы убиваете этого человека без всякой причины, просто потому, что получаете жалование за убийство? И он получает жалование за убийство; вы оба наемные убийцы.
Я не собирался становиться наемным убийцей.
Чтобы создать такую ситуацию,когда можно легко убиватьвать, прежде всего нужно полностью разрушить разум.
Вот, что такое подготовка, то, что в армии называют подготовкой: напра-во, нале-во, кру-гом, шагом-марш, стой — и так три часа в день. Человек действует просто как робот. Он не должен спрашивать: «Почему мне нужно поворачиваться налево? По какой причине? Зачем это, если я снова должен буду поворачиваться обратно? Останемся в прежнем положении. Люди рано или поздно возвращаются в прежнее положение». Нет, вам не полагается спрашивать.
Все эти процедуры созданы для того, чтобы уничтожить вопросы, сомнение - все то, что дает остроту вашему разуму.
Если на протяжении ряда лет вы не спрашиваете, а просто следуете всему, что вам скажут, то ваш ум начинает ржаветь. И однажды поступит приказ: «Огонь!» И вы выстрелите. Не то чтобы это вы выстрелили. Просто у вас больше нет разума, который был раньше. Теперь все это подобно тому же «налево».
Я сказал вице-канцлеру: «Я не собираюсь вступать в армию. Увольте меня. Если есть какие-то проблемы, вы должны побороться за меня. И я готов бороться со всяким; с правительством штата... Я готов выступить перед парламентом штата и бороться за свои права - я не могу быть уничтожен. Мой разум, я не позволю никому касаться его таким образом. А если это федеральное правительство, то я готов пойти и туда, - но знайте, я не вступлю в армию. И я не буду требовать диплома».
Он сказал: «Не беспокойтесь». Он сказал: «Взять вас в правительство штата или в федеральное правительство - это создаст лишь больше проблем. Поэтому ведите себя тихо, просто ведите себя тихо; ничего никому не говорите. Я позабочусь об этом, это будет моей заботой. Я отвечаю, если возникнут какие-нибудь проблемы». Я сказал: «Это ваше дело».
И я ни разу не пришел к нему просить диплом; он сам пришел в общежитие. Я не пошел на заключительное собрание, поскольку таково было наше соглашение. После собрания он посмотрел вокруг: человеку, оказавшемуся лучшим в университете и завоевавшему золотую медаль, дают диплом, а его нигде нет! Все спрашивали, почему меня нет; только вице-канцлер знал. Он сказал: «Я знаю, почему его нет, - таково было наше соглашение Я должен буду пойти в общежитие и вручить ему его золотую медаль, его диплом и попросить у него извинения. Я беспокоился о том, что он решит получить золотую медаль, и тогда огласка проблемы станет неизбежной».
Он пришел, вручил мне диплом. Я сказал: «Все в порядке. Если вы даете мне его, я не откажусь; но я выполнил соглашение. Я бы никогда не пришел просить свой диплом. И рано или поздно я все равно сожгу его».
Он изумился: «Что!»
Я сказал: «А что мне делать? Носить его всю жизнь?»
И через девять лет, когда я расстался с профессорством, первое, что я сделал, я сжег все свои дипломы. Мой отец присутствовал при этом; он сказал: «Даже если ты оставил профессорство, зачем сжигать дипломы. Они могут остаться здесь. В чем проблема? Отдай их мне, я сохраню их».
Я сказал: «Нет, это означало бы, что вы все еще надеетесь, что когда-нибудь они могут понадобиться мне. Нет, раз я перешел мост, я хочу уничтожить его, чтобы не было возможности вернуться назад. Я не дам вам этих дипломов».
И я сжег их перед ним. Он сказал: «Ты странный человек. Я не препятствую тебе оставить профессорство».
Я сказал: «Раз я оставил это, я не собираюсь никогда в жизни пользоваться этими дипломами — так зачем носить их? »
Я никогда не следовал никаким правилам, так что забыть для меня очень естественно. Да, я забыл сказать вам, что одна из моих просьб к вам такая: живите опасно.
Что это в точности означает? Это просто означает, что в жизни всегда есть альтернативы. Вы всегда на перекрестке, всегда-всегда.
Каждое мгновение - перекресток, и вы должны выбирать, куда пойти, каким будет ваш путь; вы должны выбирать каждое мгновение.
Каждое мгновение решающее, поскольку вы отвергаете многие пути и выбираете один.
Если вы выбираете удобное, привычное, вы никогда не сможете жить интенсивно.
Удобное, привычное, общепринятое, утвержденное обществом означает, что вы готовы стать психическим рабом.
Вот почему все эти привычные вещи…
Общество даст вам все, если вы отдадите ему свою свободу.
Оно вам даст респектабельность, оно даст вам большой пост в иерархии, в бюрократии, - но вы должны отбросить только одно: вашу свободу, вашу индивидуальность. Вы должны стать единицей в толпе.
Толпа ненавидит человека, не являющегося ее частью.
Толпа приходит в большое напряжение, увидев среди себя незнакомца, ведь этот незнакомец становится знаком вопроса.
Вы жили определенной жизнью, в определенном стиле, в определенной религии, в определенной политике. Вы следовали за толпой и чувствовали себя очень удобно, уютно, поскольку окружающие вас люди были точно такие же, как вы. Что делали вы, делали и они. Каждый делал одно и то же; это дает ощущение, что вы делаете что-то правильное. Так много людей не могут ошибаться. И в благодарность за то, что вы следуете за ними, они оказывают вам уважение, честь. Ваше эго удовлетворено. Жизнь привычная, но плоская. Вы живете по горизонтали - в очень тонком срезе жизни, как в кусочке хлеба, срезанном очень тонко. Вы живете линейно.
Жить опасно - это жить по вертикали.
Тогда каждое мгновение имеет глубину и высоту. Оно касается самых высоких звезд и самых глубоких пропастей. Оно не имеет понятия о горизонтальной линии. И тогда вы - незнакомец в толпе, тогда вы ведете себя отлично от всех остальных. И это создает у людей чувство стесненности, ведь они не наслаждаются своей жизнью, они никогда не жили своей жизнью, они не принимали на себя ответственности прожить ее, они ничем не рисковали, чтобы иметь ее, - этот вопрос и не возникал, поскольку всё такие же, как они.
Но приходит этот незнакомец, живущий по-иному, поступающий по-иному, и тогда, неожиданно, что-то начинает шевелиться в этих людях.
Сдавленная жизнь этих людей - подобная с силой сжатой пружине - неожиданно приходит в движение, начинают возникать вопросы: этот путь для нас ведь тоже возможен. И кажется, что у этого человека другое сияние в глазах, иная радость окружает его. Он идет, сидит, стоит не так, как другие.
В нем есть что-то уникальное. Но самое выразительное в нем то, что он кажется предельно удовлетворенным, блаженным, как если бы он достиг. Вы все еще странствуете, а он уже достиг.
Такой человек опасен толпе, Толпа убьет его. Это не случайное совпадение, что людей, подобных Сократу, отравляют. Что за проблема была с Сократом? Он был таким уникальным гением, что если бы Греция дала миру только одного Сократа, то этого было бы достаточно для истории, достаточно, чтобы ее запомнили навсегда. Но толпа не может терпеть такого человека. А ведь он был простым человеком, абсолютно безвредным. Они отравили, убили его.
В чем было его преступление? Его преступление было в том, что он был индивидуален.
Он шел своим собственным путем, не тем прекрасно освещенным, которым идут все. Он шел своим собственным лабиринтом. И вскоре общество испугалось, поскольку некоторые другие люди тоже начали сходить с проторенной дороги, чтобы найти свои собственные пути.
Сократ говорил, что нельзя идти путем, проложенным для вас другими. Вы должны своими собственными ногами прокладывать дорогу.
Это не те дороги, которые уже готовы, по которым вы можете просто ходить, - совсем нет. Вы должны проторить дорогу своими собственными ногами; как раз когда вы ходите, вы и прокладываете дорогу. И помните, эта дорога только для вас, ни для кого другого.
Это все равно как птицы, летающие в небе, не оставляют следов, по которым могли бы следовать другие птицы. Небо снова остается пустым. Летать может любая птица, но она должна проложить свой собственный путь.
Это было опасно. Сократ представлял реальную опасность. Иисус не был реальной опасностью. И вам нужно понять различие, поскольку Иисус также был распят. Но чего хотел Иисус? Он хотел быть признанным толпой. Он не был настоящим бунтарем. Он добивался уважения: «Я ваш ожидаемый мессия». Он хотел того, чтобы толпа придала ему святость, респектабельность. И он всеми способами пытался исполнить требования толпы. Это другая история.
Люди всегда думали, что Сократ и Иисус принадлежат к одной категории людей, - это не так; они как раз противоположны. Сократ не добивался, чтобы его признавали. Сократ говорит: «Пожалуйста, оставьте меня одного - так же, как я оставляю вас одних. Пожалуйста, дайте мне свободу. Я не вмешиваюсь в вашу жизнь, вам не следует вмешиваться в мою». Это выглядит абсолютно честным. Он не добивается, чтобы его признавали. Он не говорит: «Все, что я говорю, - истина, и вы должны принимать ее». Нет, он говорит: «Все, что я говорю, составляет мое право говорить. У вас есть ваше право говорить .

<< Предыдущая

стр. 3
(из 4 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>