<< Предыдущая

стр. 2
(из 37 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

было что-то ! Такое не забывается !
У нашего терминала не было экрана. Нам приходилось набирать свои
ходы на клавиатуре, похожей на пишущую машинку, и терпеливо дожидаться
результатов - бумажной ленты, выползавшей из натужно грохотавшего
печатающего устройства. Мы все толпились вокруг этой ленты, чтобы узнать,
кто победил, или придумывали следующий ход. Игра в крестики-нолики, на
которую обычно уходит едва ли секунд тридцать, занимала большую часть
обеденного перерыва. Но кого это волновало ? Было в этой машине что-то
такое, что неодолимо притягивало.
Впоследствии я, кажется, понял причину нашего увлечения.
Представьте: вот сложнейшая, дорогая "взрослая" машина, а мы, юнцы, умеем
ею управлять. Мы были слишком малы, чтобы водить автомобиль или
заниматься чем-то еще интересным, чем обычно занимаются взрослые, зато
могли отдавать этой огромной машине приказы, и она всегда подчинялась.
Компьютеры хороши тем, что Вы тут же узнаете, правильна Ваша программа
или нет. Иначе говоря, здесь проявляется четкая обратная связь, которой
трудно добиться в других вещах. Вот так и началось мое увлечение
программированием. И по сей день я, как в детстве, волнуюсь, правильно ли я
сделал программу, будет ли она работать - именно так, как я задумал.
Когда нам стали доверять, мы смогли чаще вертеться возле компьютера,
сочиняя более быстрые программы и усложняя игры. Один из моих друзей по
Лейксайду составил программу на Бейсике, которая имитировала игру в
монополию. Бейсик (Beginner's All-purpose Symbolic Instruction Code -
универсальный символьный программный код для начинающих), как и говорит
его название, сравнительно простой в освоении язык программирования, на
котором мы разрабатывали все более сложные программы. Благодаря ему мы
поняли, как заставить компьютер действительно быстро "играть" в сотни игр.
Мы пичкали машину всякими программами, проверяя разные методы игры. Мы
хотели выяснить, какая стратегия побеждает чаще. И - чух-чух, чух-чух -
компьютер отвечал нам.
Но мы не только играли в свои игрушки - как и все дети, мы изменяли
их. Если Вы когда-нибудь наблюдали за ребенком, который превращает листы
картона в космический корабль, а цветными мелками рисует панель
современных приборов, или слышали, как дети изобретают свои правила
("Красные машины могут расталкивать остальных"), то знаете, что желание
сделать из игрушки нечто большее лежит в основе любых познавательных игр.
Это - суть творчества.
Конечно, тогда мы просто убивали время у компьютера или, по крайней
мере, так думали. Но игрушка, которая попала нам в руки, что ж, она оказалась
непростой. Мало кто в Лейксайде отказался бы с ней поиграть. Постепенно вся
школа стала связывать нас с компьютером, а его - с нами. Например, как-то раз
один учитель попросил меня помочь ему освоить программирование
компьютера, и никто не увидел в этом ничего зазорного. Но когда я сыграл
главную роль в школьной пьесе Black Comedy, кое-кто начал ворчать: "И чего
мы взяли этого компьютерщика ?" Меня до сих пор иногда так называют.
Такое впечатление, что нас - повзрослевших, но не расставшихся со
своей любимой игрушкой - по всему миру набралось на целое поколение. Тем
самым мы совершили что-то вроде революции (мирной, конечно), и теперь
компьютеры прочно обосновались в наших офисах и домах. Компьютеры
сильно уменьшились в размерах, солидно прибавили в мощности и
фантастически подешевели. И все это произошло за довольно короткое время,
хотя и не так быстро, как я когда-то думал. Недорогие компьютерные "чипы"
теперь где только не встречаются: в машинах, часах, антиблокировочных
тормозах, факсимильных аппаратах, лифтах, бензонасосах, фотоаппаратах,
термостатах, тренажерах, торговых автоматах, системах противоугонной
сигнализации и даже в "говорящих" открытках. В наши дни школьники делают
замечательные вещи на персональных компьютерах, по размеру не больших
книги, но превосходящих по своей мощи самые крупные компьютеры
прошлого поколения.
Сегодня, когда вычислительная техника доступна по цене и может
использоваться в повседневной жизни, мы стоим на пороге новой революции.
Она связана с беспрецедентным удешевлением связи; все компьютеры будут
постепенно соединены друг с другом, чтобы общаться с нами и для нас.
Глобально взаимосвязанные, они образуют грандиозную сеть - так называемую
информационную магистраль (information highway). Прямой ее предок -
нынешний Internet, объединяющий большую группу компьютеров, которые
обмениваются информацией на базе современной технологии.
Возможно ли создание этой новой сети ? Каково ее применение ?
Перспективы ? Какие опасности она таит в себе ? Все эти вопросы
рассматриваются в данной книге.
Нас волнует любой аспект того, что не сегодня-завтра станет
реальностью. Когда мне было девятнадцать, я уловил образ будущего и
построил свою карьеру на том, что сумел увидеть. Как оказалось, я был прав.
Но девятнадцатилетний Билл Гейтс занимал совсем другую общественную
ступень. Тогда я был самоуверен, как, впрочем, и все подростки, никто за
моими высказываниями не следил, и если бы у меня ничего не вышло - ну и что
? Сегодня мое положение куда ближе к компьютерным гигантам семидесятых,
хотя, надеюсь, мне удалось извлечь уроки из их опыта.
В колледже одно время мне казалось, что я выберу основным предметом
экономику. В конце концов я передумал, но весь мой опыт работы в
компьютерной индустрии - в какой-то мере серия уроков по экономике. Я на
собственном примере не раз убеждался во влиянии "положительных спиралей"
и моделей негибкого ведения бизнеса. Я наблюдал, по какому пути пошло
развитие промышленных стандартов. Я был свидетелем тому, насколько важна
совместимость в технологиях, обратная связь и постоянное новаторство. И
уверен, что все мы вот-вот увидим наконец реализацию модели идеального
рынка по Адаму Смиту.
Но я использую эти уроки не только для того, чтобы предугадывать
будущее, - я делаю на него ставку. Еще подростком я предвидел, как повлияют
на нашу жизнь недорогие компьютеры. "Компьютер на каждый стол и в
каждый дом" - стало девизом корпорации Microsoft, и мы работали над тем,
чтобы это сбылось. Теперь такие компьютеры соединены друг с другом, а мы
создаем программы (инструкции, заставляющие компьютер делать то-то и то-
то), которые помогут получить выгоду от коммуникационной мощи
объединенных компьютеров. Сейчас еще нельзя предсказать, каким образом
будут использовать эту сеть. Мы будем "общаться" с ней с помощью множества
разных устройств: одни будут чем-то вроде телевизионных приемников, другие
- чем-то вроде нынешних персональных компьютеров; третьи будут
напоминать современные телефоны, а четвертые нечто такое, что по размеру и
форме похоже на бумажник. И внутри каждого из них будет мощный
компьютер, невидимо соединенный с миллионами других компьютеров.
Не за горами то время, когда вести дела, заниматься бизнесом, изучать
мир и его культуры, присутствовать на грандиозном представлении, заводить
друзей, "посещать" магазины и демонстрировать фотографии дальним
родственникам можно будет не вставая из-за стола или с кресла. Связь с сетью
не прекратится даже в том случае, когда Вы уйдете из офиса или из школьного
класса. Устройство, обеспечивающее эту связь, будет чем-то большим, чем
карманный аппаратик, купленный Вами в ближайшем магазине. Оно станет
пропуском к новому, опосредованному стилю жизни.
Жизненный опыт каждого человека - вещь чисто индивидуальная. Никто
во имя прогресса не отнимет у Вас удовольствия полежать на пляже, побродить
по лесу, посетить театр или поторговаться на блошином рынке. Но не всякий
опыт полезен. Скажем, стояние в очередях - опыт сугубо личный, но мы всегда
пытались избавиться от него, - еще с тех пор, как встали в первую очередь.
Человечество прогрессировало в основном потому, что кто-то изобретал
инструмент получше и помощнее. Механические инструменты ускоряли работу
и избавляли от тяжелого ручного труда. Плуг и колесо, подъемный кран и
бульдозер умножают физические способности тех, кто ими пользуется.
Инструменты обработки информации - посредники, умножающие
интеллект, а не мускульную силу. Например, читая эту книгу, Вы приобретаете
опосредованный опыт: Вас нет рядом со мной, но Вы узнаете, о чем я думаю.
Сегодня в любой деятельности для принятия серьезных решений требуются
обширные знания, поэтому основное внимание изобретателей смещается
именно на инструменты обработки информации (а в будущем это проявится
еще больше !). Точно так же, как любой текст можно представить набором
букв, эти инструменты позволяют и любую информацию представить в
цифровой форме, набором электрических импульсов, легко "воспринимаемых"
компьютером. Сегодня в мире уже более 100 миллионов компьютеров,
назначение которых - обрабатывать информацию. В наше время они упрощают
хранение и передачу информации, находящейся в цифровой форме, а вскоре
обеспечат доступ практически к любой информации, накопленной в мире.
В США соединение всех компьютеров сравнивают с другим крупным
проектом, реализация которого началась еще во времена Эйзенхауэра,
прокладкой по всей стране сети автомобильных магистралей, связавших разные
штаты. Вот почему новую сеть окрестили "информационной
супермагистралью". Это понятие популяризировал тогдашний сенатор Эл Гор
(Al Gore), отец которого в 1956 году внес на рассмотрение в Сенат Federal Aid
Highway Act (Федеральный Закон о поддержке строительства автомобильных
магистралей).
Однако метафора, основанная на сходстве с дорогой, не совсем точна.
Она вызывает ассоциации с ландшафтом и географией, неким расстоянием
между двумя точками, подразумевает, что надо ехать из одного места в другое.
А в действительности одна из самых примечательных сторон новой
коммуникационной технологии как раз в том и состоит, что она устраняет
расстояния. При этом не важно, где находится тот, с кем Вы общаетесь: в
соседней комнате или на другом континенте, - ведь эту высокоопосредованную
сеть не сдерживают ни мили, ни километры.
Понятие "магистраль" также предполагает, что все движутся по одному
маршруту. А эта сеть больше похожа на паутинку из лесных тропинок, где
каждый может забрести в самые дебри и делать там то, что ему
заблагорассудится. Еще один недостаток упомянутой метафоры: в ней
содержится намек на участие правительства, а это, как мне кажется, было бы
крупной ошибкой для большинства стран. Однако настоящая проблема все-
таки в том, что метафора подчеркивает прежде всего инфраструктуру, а не
область применения. Мы в Microsoft говорим об "информации на кончиках
пальцев", делая акцент не на самой сети, а на выгодах, которые она принесет.
Другая метафора, на мой взгляд, удачнее передает суть будущей
кипучей деятельности - "универсальный рынок" (ultimate market). Рынки, где
торгуют всем - от стройматериалов до деревянных молотков для игры в шары, -
фундамент человеческого общества, и я считаю, что этот новый рынок в конце
концов станет центральным универмагом всего мира. Именно там мы, существа
общественные, будем торговать, торговаться, вкладывать деньги, подбирать
персонал, спорить, знакомиться и просто "толкаться". Так что при словах
"информационная магистраль" не думайте о дороге, а представьте рынок или
биржу. Вообразите суету нью-йоркской фондовой биржи, или сутолоку
фермерского рынка, или толчею в книжном магазине. На этом рынке будут
представлены все виды человеческой деятельности - от миллиардных сделок до
флирта. Покупки станут оплачиваться деньгами в цифровой форме, а не
наличными. Но главное, в роли всеобщего эквивалента будут выступать не
только деньги, но и разнообразная цифровая информация.
Глобальный информационный рынок объединит все способы обмена
товарами, услугами и идеями. На практике это еще больше расширит
возможности выбора многих вещей, включая то, как Вы зарабатываете себе на
жизнь и куда вкладываете деньги, что покупаете и сколько за это платите, кто
Ваши друзья и как Вы проводите свободное время, где и насколько безопасно
живете Вы и Ваша семья. Рабочее место, да и само представление о том, что
значит быть "образованным", трансформируются - скорее всего за пределы
узнаваемости. Ваше самосознание, т.е. ощущение себя как личности, того, кто
Вы и где Ваши корни, может измениться кардинальным образом. Короче
говоря, почти все будет иначе. Едва ли это произойдет завтра, но я делаю все,
что в моих силах, чтобы приблизить этот день.
Вы сомневаетесь в таком будущем ? Или не хотите в него поверить ?
Тогда не исключено, что Вы просто не склонны в нем участвовать. Так часто
бывает с людьми, когда какая-нибудь новая технология угрожает сломать
привычный и потому удобный порядок. Поначалу и велосипед был глупой
штуковиной, автомобиль - шумной игрушкой, карманный калькулятор -
угрозой изучению математики, а радио - концом образования.
Но вдруг что-то случилось. Прошло время, и эти машины нашли свое
место в нашей повседневной жизни, потому что они не только удобны и
экономят время, но и вдохновляют на взятие новых высот. Общество к ним
потеплело. Они присоединились к другим нашим инструментам. Потом
выросло новое поколение, которое изменяло и очеловечивало их, т.е. играло с
ними.
Крупным достижением в двусторонней связи был телефон. Но поначалу
даже о нем отзывались как о чистом мучении ! Люди чувствовали себя неуютно
и неловко, когда в их дома вторгся этот механический пришелец. Но в конце
концов и мужчины, и женщины осознали, что этот аппарат не просто новая
машина, а новый вид связи. Разговор по телефону, обычно краткий, не требовал
соблюдения всех тонкостей этикета, как живая беседа, лицом к лицу. Это было
непривычно и многих обескураживало. До изобретения телефона любой
основательный разговор требовал визита, часто с угощением и вполне мог
занять все время после полудня или целый вечер. Когда же в большинстве
домов и на многих предприятиях установили телефоны, люди стали думать, как
лучше воспользоваться уникальными преимуществами этого средства связи. По
мере того как телефон все шире и шире входил в нашу жизнь, появлялись
особые выражения, развивалась особая культура общения - "телефонный
этикет". Александер Грейам Белл определенно не предвидел глупых
административных игр вроде "пусть-мой-секретарь-поставит-его-в-очередь-ко-
мне-на-прием". Пока я пишу эту книгу, современная форма связи - электронная
почта (e-mail) - проходит примерно тот же путь: в ней тоже устанавливаются
свои правила, складываются свои обычаи.
"Постепенно машина станет частью человечества", - писал в 1939 году
французский авиатор и писатель Антуан де Сент-Экзюпери в своих мемуарах.
Он рассуждал о том, как люди обычно реагируют на новую технологию, и
привел пример - отношение к железной дороге в девятнадцатом веке. Поначалу
дымящие, демонически шумные, примитивные паровые локомотивы
воспринимались не иначе, как железные монстры. Но с течением времени
прокладывались все новые и новые пути, в городах начали строить красивые
здания железнодорожных вокзалов. Там предлагалось все больше товаров и
услуг. Постепенно вокруг нового вида транспорта сложилась своя культура,
презрение сменилось приятием, даже одобрением. То, что раньше считали
железным монстром, стало могучим средством перевозки. И вновь смена
общественного восприятия отразилась в языке. Мы начали называть его
уважительно - "железным конем".
Единственное событие, которое так же существенно, как и телефон,
повлияло на историю связи, произошло где-то в 1450 году, когда Иоганн
Гутенберг (Johann Gutenberg), золотых дел мастер из Майнца (Германия),
изобрел подвижную литеру и создал первый печатный пресс в Европе (в Китае
и Корее такие прессы уже были). Это событие навсегда изменило западную
культуру. Подготовка первого печатного набора для Библии отняла у
Гутенберга около двух лет, зато потом он смог напечатать целый ее "тираж". До
Гутенберга все книги переписывали от руки. Монахи, которые обычно
занимались этим, редко умудрялись переписать более одного текста в год. По
сравнению с ними печатный пресс Гутенберга был чем-то вроде скоростного
лазерного принтера.
Печатный пресс дал Западу больше, чем простое ускорение репродукции
книг. До того времени, несмотря на то, что одно поколение сменялось другим,
жизнь была общинной и шла своим чередом. Большинство знало только то, что
они сами видели или слышали от других. Немногие отваживались далеко
уходить от своих деревень - отчасти потому, что без точных карт почти
невозможно было найти дорогу домой. Об этом хорошо сказал Джеймс Берк
(James Burke), мой любимый журналист: "В том мире весь опыт был
исключительно личным: горизонты были узкими, община - замкнута на себя. О
том, что существовало за ее границами, знали лишь понаслышке".
Печатное слово все преобразило. Оно явилось первым средством
массовой информации; впервые знания, мнения и опыт можно было передавать
в компактном, долговечном и доступном виде. Когда печатное слово
расширило горизонты общины далеко за пределы деревни, люди начали
интересоваться тем, что происхосходит в мире. В торговых городах, как грибы,
выросли книжные лавки, которые превратились в центры обмена
интеллектуальными ценностями. Грамотность стала насущной потребностью,
что вызвало революцию в образовании и изменило социальную структуру
общества.
До Гутенберга в Европе существовало около 30000 книг, почти все
Библии или комментарии к ним. А к 1500 году насчитывалось уже более 9
миллионов книг на самые разнообразные темы. Они влияли на политику,
религию, науку и литературу. Впервые доступ к письменной информации
получили и те, кто не принадлежал к церковной элите.
Информационная магистраль трансформирует нашу культуру не менее
кардинально, чем книгопечатный пресс Гутенберга - средневековую.
Персональные компьютеры уже изменили наш стиль работы, но пока
они мало что изменили в нашей жизни. Когда к магистрали подключатся
завтрашние мощные устройства обработки информации, станет доступно все:
люди, машины, развлечения, информационные услуги. Где бы Вы ни
находились, Вы не потеряете контакт с тем, кто не хочет терять контакта с
Вами, Вы сможете "рыться" на полках тысяч библиотек в любое время дня и
ночи. Потерянный или украденный фотоаппарат сам сообщит Вам свои
координаты - даже из другого города. Находясь в офисе, Вы сможете отвечать
на звонки в квартиру, а из дома - на офисную почту. Информация, которую
сегодня очень трудно найти, завтра станет доступна:

<< Предыдущая

стр. 2
(из 37 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>