стр. 1
(из 3 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

БЮЛЛЕТЕНЬ
ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
№10
октябрь
2002 г.
ПОСТАНОВЛЕНИЯ ПРЕЗИДИУМА, РЕШЕНИЯ И ОПРЕДЕЛЕНИЯ СУДЕБНЫХ КОЛЛЕГИЙ ВЕРХОВНОГО СУДА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ_____
1. Пункт 56 Положения о денежном довольствии
сотрудников органов внутренних дел,
утвержденного приказом Министерства
внутренних дел Российской Федерации
от 30 сентября 1999 г. № 750, в части слов
"кроме надбавок, предусмотренных
подпунктом 98.10 и пунктом 100 настоящего
Положения", признан недействительным
(Извлечение из решения Верховного Суда РФ)
Приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 30 сентября 1999 г. № 750 было утверждено и 31 декабря 1999 г. зарегистрировано в Министерстве юстиции Российской Федерации Положение о денежном довольствии сотрудников органов внутренних дел (далее — Положение).
В. обратился в Верховный Суд РФ с жалобой, в которой просил признать незаконным п. 56 указанного Положения в части запрещения выплаты надбавки к должностному окладу за сложность, напряженность и специальный режим работы и надбавки за работу со сведениями, составляющими государственную тайну, сотрудникам, находящимся в распоряжении органа внутренних дел, поскольку, по его мнению, он противоречит Конституции Российской Федерации, Положению о службе в органах внутренних дел Российской Федерации и нарушает его право на получение вознаграждения за труд.
В подтверждение этого заявитель сослался на то, что приказом Управления внутренних дел Кировской области в связи с организационно-штатными мероприятиями он был освобожден от ранее занимаемой должности в управлении по борьбе с организованной преступностью (УБОП) и направлен в распоряжение управления внутренних дел (УВД), где продолжал выполнять функциональные обязанности по прежней должности. Однако в период нахождения его в распоряжении УВД денежное довольствие ему выплачено не в полном объеме: не были выплачены надбавка за работу с секретными сведениями,
составляющими государственную тайну, и надбавка за сложность, напряженность и специальный режим работы.
Верховный Суд РФ 28 января 2002 г. жалобу В. удовлетворил по следующим основаниям.
Согласно ст. 17 Закона Российской Федерации от 18 апреля 1991 г. № 1026-1 "О милиции" (в ред. от 30 декабря 2001 г.) сотрудники милиции могут проходить службу не на должностях рядового или начальствующего состава в случае нахождения в распоряжении органов внутренних дел.
В соответствии с ч. 8 ст. 16 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации (утвержденного постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 г. № 4202-1) при проведении организационно-штатных мероприятий сотрудник органа внутренних дел может быть освобожден от занимаемой должности с зачислением его в распоряжение органа внутренних дел на срок не более двух месяцев с сохранением размера денежного довольствия в порядке, определяемом Министром внутренних дел Российской Федерации. До истечения указанного срока решается вопрос о трудоустройстве данного сотрудника.
В ст. 52 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации установлено, что денежное довольствие сотрудников органов внутренних дел включает в себя оклад по занимаемой штатной должности, оклад по присвоенному специальному званию, процентную надбавку за выслугу лет, исчисляемую с учетом воинской и других предусмотренных правовыми актами видов государственной службы, процентную надбавку за ученую степень в размере 5 процентов от должностного оклада кандидату наук и 10 процентов — доктору наук и процентную надбавку за ученое звание, стоимость продовольственного пайка (если он не выдан в натуральном виде), другие денежные выплаты, определяемые Правительством Российской Федерации.
К таким выплатам, являющимся частью денежного содержания, относится процентная надбавка к должностному окладу за работу со сведениями, составляющими государственную тайну, закрепленная постановлением Правительства Российской Федерации
>т 14 бкт*
РЯЗГОСЩ
г-иблиот;
№ 1161 "О порядке и условиях выплаты процентных надбавок к должностному окладу (тарифной ставке) должностных лиц и граждан, допущенных к государственной тайне", и процентная надбавка к должностному окладу за сложность, напряженность и специальный режим работы, предусмотренная постановлением Правительства Российской Федерации от 7 декабря 1994 г. № 1349 "О дополнительных мерах по усилению социальной защиты личного состава Вооруженных Сил Российской Федерации, внутренних войск и органов внутренних дел".
Между тем согласно п. 56 оспариваемого Положения сотрудникам органов внутренних дел, освобожденным от должности и зачисленным в распоряжение органа внутренних дел, надбавки к должностному окладу за работу со сведениями, составляющими государственную тайну, и за сложность, напряженность и специальный режим работы не выплачиваются.
Суд полагает, что данное предписание нормативного правового акта не соответствует законодательству и нарушает права сотрудников внутренних дел, которые до зачисления в распоряжение органа внутренних дел получали указанные надбавки, поскольку в ст. 16 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации сотруднику, зачисленному в распоряжение органа внутренних дел, гарантируется сохранение размера денежного довольствия, Министру внутренних дел Российской Федерации предписано определить лишь порядок его сохранения. Однако МВД России вышло за пределы предоставленных ему полномочий и установило норму, которой уменьшается размер денежного довольствия названных сотрудников.
При таких обстоятельствах п. 56 оспариваемого Положения в части слов "кроме надбавок, предусмотренных подпунктом 98.10 и пунктом 100 настоящего Положения," на основании ст. 13 ГК РФ подлежит признанию недействительным.
Доводы Министерства внутренних дел Российской Федерации о том, что при зачислении в распоряжение органа внутренних дел сотрудник фактически перестает исполнять свои должностные (функциональные) обязанности, не может иметь доступ к секретным сведениям и, соответственно, получать надбавку за работу с ними, суд находит несостоятельными.
Согласно абз. 2 п. 8.6 Инструкции о порядке применения Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации (утвержденной приказом МВД России от 14 декабря 1999 г. № 1038) сотрудник, зачисленный в распоряжение органа внутренних дел, исполняет функциональные обязанности по прежней должности (при его согласии на это) до решения вопроса о его назначении на другую должность либо увольнении.
Верховный Суд РФ жалобу В. удовлетворил: признал недействительным и не порождающим правовых последствий п. 56 Положения о денежном довольствии сотрудников органов внутренних дел, утвержденного приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 30 сентября 1999 г. № 750, в части слов "кроме надбавок, предусмотренных подпунктом 98.10 и пунктом 100 настоящего Положения,".
Решение вступило в законную силу.
2. Абзац 1 п. 1 постановления Совета Министров СССР от 22 сентября 1988 г. № 1111 "О работе
по совместительству" (в ред. от 17 сентября
1990 г.) в части, разрешающей совместительство
только на одном предприятии (объединении),
в учреждении и организации, признан
противоречащим федеральному законодательству,
недействующим и не подлежащим применению
(Извлечение из решения Верховного Суда РФ)
В абз. 1 п. 1 постановления Совета Министров СССР от 22 сентября 1988 г. № 1111 "О работе по совместительству" (в ред. от 17 сентября 1990 г.) установлено: разрешить рабочим и служащим работу по совместительству на том же или другом предприятии (в объединении), в учреждении, организации. Совместительство допускается только на одном предприятии (в объединении), в учреждении и организации в свободное от основной работы время.
К. обратился в Верховный Суд РФ с жалобой, в которой просил признать незаконным (недействующим) вышеуказанное положение правового акта, ссылаясь на его несоответствие действующему законодательству Российской Федерации.
В судебном заседании он уточнил свои требования и просил признать незаконным (недействующим) абз. 1 п. 1 названного постановления в части, допускающей совместительство только на одном предприятии (в объединении), в учреждении и организации.
Верховный Суд РФ 3 октября 2001 г. жалобу К. удовлетворил по следующим основаниям.
В соответствии с ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.
Аналогичные положения закреплены в ч. 1 ст. 2 КЗоТ РФ*.
Согласно абз. 1 п. 1 постановления Совета Министров СССР от 22 сентября 1988 г. № 1111 "О работе по совместительству" (в ред. от 17 сентября 1990 г.) в части, обжалуемой заявителем, совместительство допускается только на одном предприятии (в объединении), в учреждении и организации.
Таким образом, оспариваемая норма постановления ограничивает труд граждан, их право свободно распоряжаться своими способностями к труду.
В силу ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
В федеральных законах нет правовой нормы, аналогичной содержащейся в абз. 1 п. 1 постановления Совета Министров СССР, следователь-
*В абз. 2 ч. 1 ст 2 ныне действующего Трудового кодекса Российской Федерации.
но, оспариваемое заявителем положение подлежит признанию недействительным.
Кроме того, в Законе Российской Федерации от 19 апреля 1991 г. № 1032-1 "О занятости населения в Российской Федерации" (с последующими изменениями и дополнениями), определяющем правовые, экономические и организационные основы государственной политики содействия занятости населения, в том числе гарантии государства по реализации конституционных прав граждан Российской Федерации на труд и социальную защиту от безработицы, предусмотрено, что гражданам принадлежит исключительное право распоряжаться своими способностями к производительному, творческому труду (п. 2 ст. 1); государственная политика в этой области направлена на обеспечение равных возможностей всем гражданам Российской Федерации независимо от национальности, пола, возраста, социального положения, политических убеждений и отношения к религии в реализации права на добровольный труд и свободный выбор занятости (п. 2 ст. 5).
Согласно ч. 2 ст. 4 КЗоТ РФ на территории Российской Федерации до принятия соответствующих законодательных актов применяются нормы бывшего Союза ССР в части, не противоречащей Конституции и законодательству Российской Федерации, а также международным соглашениям (договорам) с участием Российской Федерации.
Указанная норма постановления Совета Министров СССР противоречит законодательству Российской Федерации, в котором отсутствует подобное ограничение, в связи с чем не может применяться и подлежит признанию недействительной.
Верховный Суд РФ жалобу К. удовлетворил: признал абз. 1 п. 1 постановления Совета Министров СССР от 22 сентября 1988 г. № 1111 "О работе по совместительству" (в ред. от 17 сентября 1990 г.) в части, разрешающей совместительство только на одном предприятии (в объединении), в учреждении и организации, противоречащим федеральному законодательству, недействующим и не подлежащим применению.
Решение вступило в законную силу.
3. Пункт 7 Особых условий приобретения радиоэлектронных и высокочастотных средств, утвержденных постановлением Правительства
Российской Федерации от 17 июля 1996 г. № 832, признан недействительным
(Извлечение)
Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 июля 1996 г. № 832 утверждены Особые условия приобретения радиоэлектронных и высокочастотных средств (далее — Особые условия).
Согласно п. 7 указанного акта реализация (поставка, оптовая и (или) розничная продажа) радиоэлектронных средств и высокочастотных устройств на территории Российской Федерации осуществляется изготовителями, поставщиками и торгующими организациями на основании разрешений, выдаваемых органами службы государ-
ственного надзора за связью в Российской Федерации; не требуется разрешений на реализацию радиоприемных устройств, предназначенных для индивидуального приема программ теле- и радиовещания, передач и сигналов персонального радиовызова (радиопейджеров); изделий бытовой техники, не содержащих радиоизлучающих устройств.
Ф. и ООО "Скорпион +" обратились в Верховный Суд РФ с жалобами, в которых просили признать недействительным приведенное положение, сославшись на то, что, возлагая на них не предусмотренную законом обязанность по получению разрешения на реализацию радиоэлектронных средств и высокочастотных устройств, Правительство превысило свои полномочия и нарушило их права.
Верховный Суд РФ 1 февраля 2002 г. в удовлетворении требований отказал.
В кассационных жалобах заявители ставили вопрос об отмене судебного решения с вынесением нового решения об удовлетворении жалоб.
Кассационная коллегия Верховного Суда РФ 11 апреля 2002 г. решение Верховного Суда РФ отменила, указав следующее.
Отказывая в удовлетворении требований, Верховный Суд РФ исходил из того, что Правительство Российской Федерации полномочно было установить в вышеназванном акте положение о получении изготовителями, поставщиками и торгующими организациями выдаваемых органами службы государственного надзора за связью в Российской Федерации разрешений на реализацию радиоэлектронных средств и высокочастотных устройств на территории Российской Федерации.
При этом суд сослался на ч. 3 ст. 12 Федерального закона от 16 февраля 1995 г. № 15-ФЗ "О связи", согласно которой в целях обеспечения электромагнитной совместимости радиоэлектронных средств Правительство Российской Федерации устанавливает порядок выделения радиочастот, особые условия разработки, проектирования, строительства, приобретения, эксплуатации и ввоза из-за границы радиоэлектронных средств и высокочастотных устройств, а также определяет комплекс мер по защите радиоприема от индустриальных радиопомех.
Однако Кассационная коллегия считает данную ссылку необоснованной, так как в этой норме нет указания о предоставлении Правительству полномочий на введение особых разрешений.
Довод представителей Правительства Российской Федерации (положенный и Верховным Судом РФ в основу решения) о том, что введение специального разрешения на реализацию радиоэлектронных средств и высокочастотных устройств имеет целью обеспечение электромагнитной совместимости этих средств и устройств, не может свидетельствовать о законности п. 7 Особых условий.
Законодатель не наделял Правительство правом вводить разрешения на реализацию радиоэлектронных и высокочастотных устройств.
В силу же ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным зако-
ном (при соблюдении дополнительных условий). То обстоятельство, что необходимость получения специального разрешения (с оплатой такого разрешения) ограничивает право на осуществление деятельности по реализации названных товаров, не оспаривалось и представителями Правительства.
Кроме того, заявители представили в кассационную инстанцию копии сертификатов соответствия, подтверждающих, в частности, что абонентские радиостанции подлежат сертификации на предмет соответствия их именно требованиям электромагнитной совместимости. В связи с этим несостоятельно утверждение представителей Правительства Российской Федерации о необходимости введения разрешений на реализацию продукции для достижения указанных целей.
Положение ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации позволяет считать несостоятельной и ссылку суда в решении на ч. 2 ст. 4 Федерального закона "О связи", согласно которой не урегулированные настоящим Федеральным законом отношения в области связи могут регулироваться и иными правовыми актами, принимаемыми в Российской Федерации.
Полномочия Правительства Российской Федерации в области издания правовых актов, ограничивающих права и свободы граждан, определены в ст. 23 Федерального конституционного закона "О Правительстве Российской Федерации", предусматривающей следующее: Правительство Российской Федерации издает постановления (в том числе и имеющие нормативный характер) и распоряжения на основании и во исполнение Конституции Российской Федерации, федеральных конституционных законов, федеральных законов и нормативных указов Президента Российской Федерации.
Отказывая в признании недействительным оспоренного положения Особых условий, Верховный Суд РФ руководствовался также ст. 137 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях. В ней установлена административная ответственность, в том числе и за продажу либо передачу в постоянное или во временное пользование радиоэлектронных средств или высокочастотных устройств без получения специального разрешения. Однако она может наступить только в случае, если такое ограничение прав и свобод граждан предусмотрено в установленном Конституцией Российской Федерации и федеральным законом порядке. Самой же нормой КоАП РСФСР такое ограничение права на осуществление реализации указанных товаров (с учетом содержания и предназначения этой нормы КоАП РСФСР) не введено.
При таких обстоятельствах Кассационная коллегия считает ошибочным вывод суда первой инстанции о том, что Правительство Российской Федерации вправе было разрешить вопрос о получении специального разрешения на продажу либо передачу радиоэлектронных средств и высокочастотных устройств, издав Особые условия.
Верховный Суд РФ указал в решении на необоснованность утверждения заявителей о том, что оспоренным положением нормативного акта Правительство Российской Федерации фактически ввело лицензирование деятельности по ре-
ализации радиоэлектронных средств и высокочастотных устройств.
Однако этот вопрос юридического значения для настоящего спора не имеет, поскольку согласно ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации и ст. 49 ГК РФ ограничение прав и свобод гражданина (при соблюдении при этом ряда условий) возможно лишь в случае, когда перечень осуществляемых им видов деятельности, требующих специального разрешения, определен законом.
Так как законодатель не установил требования получить специальное разрешение на право осуществлять деятельность по реализации радиоэлектронных средств и высокочастотных устройств, введение его в п. 7 Особых условий является незаконным, а сам акт в этой части принят Правительством с превышением имеющихся у него полномочий.
Кассационная коллегия Верховного Суда РФ решение Верховного Суда РФ от 1 февраля 2002 г. отменила, вынесла новое решение, которым п. 7 Особых условий приобретения радиоэлектронных и высокочастотных средств, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 17 июля 1996 г. № 832 (с последующими изменениями и дополнениями), признала недействительным.
4. Абзац 1 в части слов "с регистрацией по месту
жительства" п. 8 Примерных правил учета
граждан, нуждающихся в улучшении жилищных
условий, и предоставления жилых помещений
в РСФСР (утвержденных постановлением
Совета Министров РСФСР от 31 июля 1984 г.
№ 335 и действующих в редакции
от 28 февраля 1996 г.) признан недействительным
(Извлечение)
Л. обратился в Верховный Суд РФ с жалобой, в которой просил признать незаконным абз. 1 п. 8 Примерных правил учета граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, и предоставления жилых помещений в РСФСР (утвержденных постановлением Совета Министров РСФСР от 31 июля 1984 г. № 335 и действующих в редакции от 28 февраля 1996 г.), ссылаясь на то, что согласно оспариваемой норме обязательным условием для принятия на учет граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, является наличие регистрации по месту жительства, что ограничивает права граждан (в том числе и его), предоставленные федеральным законодательством.
Верховный Суд РФ 8 февраля 2002 г. в удовлетворении требования отказал.
Кассационная коллегия Верховного Суда РФ 16 апреля 2002 г. решение суда отменила по следующим основаниям.
В соответствии со ст. 28 ЖК РСФСР граждане, нуждающиеся в улучшении жилищных условий, имеют право на получение в пользование жилого помещения в домах государственного или общественного жилищного фонда в порядке, предусмотренном законодательством Союза ССР, настоящим Кодексом и другим законодательством РСФСР. Жилые помещения предо-
сгавляются указанным гражданам, постоянно проживающим в данном населенном пункте (если иное не установлено законодательством Союза ССР и РСФСР), как правило, в виде отдельной квартиры на семью.
В силу ст. 31 этого Кодекса принятие на учет граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, производится по месту жительства решением исполнительного комитета местного Совета народных депутатов.
Как следует из приведенных статей, Жилищный кодекс РСФСР предусматривает принятие на учет граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, по месту жительства и не ставит данное право в зависимость от наличия либо отсутствия регистрации.
Понятие места жительства, с которым связан ряд прав и обязанностей граждан, в том числе право на постановку на учет для улучшения жилищных условий, раскрывается в ст. 20 ГК РФ, ст. 2 Закона Российской Федерации от 25 июня 1993 г. № 5242-1 "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации" и других нормативных актах. Регистрация не входит в это понятие и является одним из доказательств, отражающих факт нахождения гражданина по месту пребывания или жительства.
Отсутствие регистрации не исключает возможность установления судом места жительства гражданина на основе других данных, не обязательно исходящих от органов регистрационного учета.
В силу ст. 3 названного Закона регистрация или отсутствие таковой не могут служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан.
Данное положение подтверждено и Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 4 апреля 1996 г. № 9-П по делу о проверке конституционности ряда нормативных актов города Москвы и Московской области, Ставропольского края, Воронежской области и города Воронежа, регламентирующих порядок регистрации граждан, прибывающих на постоянное жительство в названные регионы.
Вопреки вышеназванным нормам Закона и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации орган исполнительной государственной власти Российской Федерации, осуществляя правовое регулирование на основании ст. 49 ЖК РСФСР, своим актом признал регистрацию по месту жительства обязательным условием реализации права граждан на постановку на учет для улучшения жилищных условий.
В абз. 1 п. 8 оспариваемого акта предусмотрено, что обязательным условием для принятия на учет граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, и предоставления им жилых помещений является постоянное проживание с регистрацией по месту жительства в данном населенном пункте.
Таким образом, Правительство Российской Федерации при принятии оспариваемой нормы вышло за пределы своих полномочий, ограничив право граждан на постановку на учет и предоставление жилых помещений дополнительным условием, что допустимо согласно ст. 55 Консти-
2-БВС № 10
туции Российской Федерации только на основании федерального закона.
Вывод суда первой инстанции о том, что право граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, на получение в пользование жилого помещения в домах государственного или общественного жилищного фонда может реализоваться лишь в том случае, если они постоянно проживают с регистрацией в данном населенном пункте, не обоснован, так как нет ссылки на федеральный закон.
Поскольку такое условие ни Жилищным кодексом РСФСР, регулирующим в главе 1 раздела III условия принятия граждан на учет и предоставления жилых помещений в домах государственного и общественного жилищного фонда, ни Гражданским кодексом Российской Федерации, определяющим понятие места жительства, ни иными федеральными законами не предусмотрено, решение суда подлежит отмене с вынесением нового решения об удовлетворении иска о признании незаконной оспариваемой нормы в части слов "с регистрацией по месту жительства". В остальном эта норма основана на положениях федерального закона, каких-либо доводов, указывающих на ее незаконность в полном объеме, заявителем не приведено.
Кассационная коллегия Верховного Суда РФ решение Верховного Суда РФ от 8 февраля 2002 г. отменила, вынесла новое решение, которым заявление Л. частично удовлетворила: признала не соответствующим федеральному закону и не подлежащим применению абз. 1 в части слов "с регистрацией по месту жительства" п. 8 Примерных правил учета граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, и предоставления жилых помещений в РСФСР (утвержденных постановлением Совета Министров РСФСР от 31 июля 1984 г. № 335 и действующих в редакции от 28 февраля 1996 г.).
5. Для получения статуса юридического лица,
заявленного в учредительном договоре о деятельности дошкольного учреждения, необходима государственная регистрация
(Извлечение)
Работники дошкольного образовательного учреждения (ДОУ) № 1 "Сказка" П. и др. обратились в суд с жалобой на действия мэра г. Охи и района и начальника отдела образования администрации г. Охи и района, указав, что постановлением мэра от 25 февраля 2000 г. № 188 в связи с приведением сети муниципальных дошкольных образовательных учреждений в соответствие с потребностями населения города и ввиду ветхости занимаемого здания (1935 года постройки) ДОУ № 1 "Сказка" выведено из эксплуатации, а его работники подлежат увольнению по сокращению штата, о чем издан приказ по отделу образования городской администрации. В обоснование жалобы заявители ссылались на то, что ДОУ № 1 "Сказка" имеет признаки юридического лица, осуществляет свою деятельность на основании лицензии и в соответствии с поданными в администрацию города в конце 1998 года Уставом и учредительным договором, но до настоящего времени не зарегистрированными.
5
Решением Охинского городского суда от 9 августа 2000 г. жалоба удовлетворена: на администрацию г. Охи и района возложена обязанность по решению вопроса о регистрации учредительных документов ДОУ "Сказка" в соответствии с действующим законодательством; постановление мэра г. Охи от 25 февраля 2000 г. признано недействительным и не порождающим правовых последствий с момента его издания как противоречащее закону и нарушающее права и законные интересы обратившихся за судебной защитой граждан.
Судебная коллегия по гражданским делам Сахалинского областного суда 20 февраля 2001 г. решение суда в части признания постановления мэра г. Охи и района недействительным и возложения на мэра обязанности по регистрации поданных в 1998 году учредительных документов названной организации отменено и вынесено новое решение об отказе в удовлетворении жалобы в этой части, в остальном оно оставлено без изменения.
Протест прокурора Сахалинской области об отмене судебных постановлений президиумом Сахалинского областного суда не рассматривался в связи с отсутствием кворума.
Заместитель Генерального' прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных постановлений как незаконных. . Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 5 апреля 2002 г. протест удовлетворила, указав следующее.
Согласно ст. 33 Закона Российской Федерации от' 10 июля 1992 г. № 3266-1 "Об образовании" образовательное учреждение создается учредителем по собственной инициативе и регистрируется уполномоченным органом в за-явительном порядке в соответствии с законодательством Российской Федерации.
В регистрации образовательного учреждения не может быть отказано по мотивам нецелесообразности. Отказ в регистрации, а также уклонение от нее могут быть обжалованы учредителем в суд.
Для регистрации образовательного учреждения учредитель представляет заявление на регистрацию, решение учредителя о создании образовательного учреждения или соответствующий договор учредителей, устав образовательного учреждения, документ об оплате государственной регистрационной пошлины.
Уполномоченный орган в месячный срок производит регистрацию образовательного учреждения, о чем в письменной форме уведомляет заявителя, финансовые органы, соответствующий государственный орган управления образованием.
Как усматривается из материалов дела, между администрацией г. Охи и района (учредителем) и ДОУ № 1 14 ноября 1994 г. заключен учредительный договор о создании дошкольного учреждения, в силу ст. 3 которого ДОУ пользуется правами юридического лица.
10 ноября 1998 г. в администрацию Охинского района для регистрации были представлены все необходимые документы, в том числе новая редакция устава, утвержденная 1 января 1998 г. начальником отдела образования администра-
ции г. Охи и района. Вопрос о регистрации учреждения согласовали с другими отделами администрации.
При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно признал уклонение администрации от решения данного вопроса в установленный законом месячный срок бездействием, повлекшим нарушение прав и свобод заявителей.
Судебная коллегия, соглашаясь с этим выводом суда, в то же время отменила решение в части возложения на администрацию обязанности по решению вопроса о регистрации учреждения, сославшись на то, что оно правомерно выведено из эксплуатации.
Однако данный вывод суда противоречит требованиям ст. 2397 ГПК РСФСР, предусматривающей, что суд, признав жалобу обоснованной, выносит решение, обязывающее соответствующих государственный орган, общественную организацию или должностное лицо устранить в полном объеме допущенное нарушение прав и свобод гражданина.
В решении об удовлетворении жалобы необходимо указать правовые нормы, нарушенные обжалуемым действием (решением), и конкретные действия, которые должны быть совершены для устранения допущенного нарушения (п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 1993 г. № 10 "О рассмотрении судами жалоб на неправомерные действия, нарушающие права и свободы граждан").
Таким образом, само по себе признание судебной коллегией бездействия мэра незаконным оставляет допущенное нарушение неустраненным, а указание на правомерность выведения учреждения из эксплуатации не освобождает администрацию г. Охи и района от обязанности решения вопроса о регистрации учредительных документов.
Кроме того, суд первой инстанции исходил из того, что учреждение ДОУ № 1 "Сказка" обладает статусом юридического лица.
Кассационная инстанция обоснованно не согласилась с этим выводом суда, поскольку в соответствии с положениями ст.ст. 49, 51 ГК РФ, ст.ст. 12, 33 Закона Российской Федерации "Об образовании" для получения указанного статуса образовательное учреждение должно пройти государственную регистрацию. Такая процедура в отношении ДОУ № 1 "Сказка" проведена не была, в связи с чем оно не может быть признано юридическим лицом.
В то же время вступает в противоречие с материалами дела и утверждение, что это учреждение является подразделением администрации г. Охи, поскольку в ее структуре и схеме управления Охинским районом на 2000 год ДОУ № 1 в качестве обособленного подразделения не указано. Нет таких данных и в приобщенном к делу Положении об управлении образования администрации города от 1 марта 2000 г.
Представленная суду схема "Структура управления образования администрации г. Охи и района" не соответствует требованиям ст. 54 ГПК РСФСР о допустимости доказательств, поскольку она никем не подписана и не утверждена.]
Следовательно, неопределенность правового статуса ДОУ № 1 "Сказка", возникшая вследствие бездействия администрации, уклонившейся от решения вопроса о его регистрации, привела к нарушению установленного Законом Российской Федерации "Об образовании" порядка прекращения деятельности учреждения.
В соответствии со ст. 34 названного Закона образовательное учреждение может быть реорганизовано в иное образовательное учреждение по решению учредителя, если это не влечет за собой нарушения обязательств образовательного учреждения или если учредитель принимает эти обязательства на себя.
Ликвидация образовательного учреждения может осуществляться:
по решению его учредителей либо органа юридического лица, уполномоченного на то учредительными документами;
по решению суда в случае осуществления деятельности без надлежащей лицензии либо деятельности, запрещенной законом или не соответствующей его уставным целям.
Прекращение деятельности образовательного учреждения путем выведения его из эксплуатации Законом не предусмотрено. В данном случае из эксплуатации было выведено ввиду ветхости здание, в котором расположено ДОУ № 1 "Сказка".
С учетом допущенных судебными инстанциями нарушений в применении норм материального и процессуального права судебные постановления по делу нельзя признать законными и обоснованными и они подлежат отмене.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ решение Охинского городского суда и определение судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда отменила, дело направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
6. При наложении судебным
приставом-исполнителем штрафа
за неисполнение его требований должен
соблюдаться порядок производства по делу
об административном правонарушении
(Извлечение)
В производстве судебного пристава-исполнителя подразделения службы судебных приставов г. Печоры находились исполнительные документы о взыскании с ОАО "Печорнеф-тегазразведка" задолженности по заработной плате и платежей в возмещение вреда здоровью на общую сумму 107 819 руб. 38 коп.
В сроки, определенные для добровольного исполнения, должник задолженность не погасил, в связи с чем взыскание производилось со взиманием исполнительского сбора в размере семи процентов от взыскиваемой суммы.
В банк должника были предъявлены инкассовые поручения на списание со счета должника в порядке 1-й и 2-й группы очередности задолженности на сумму 107 819 руб. и исполнительского сбора в размере 7 547 руб. 36 коп.
Банк произвел списание задолженности, а платежное требование о взыскании исполнитель-
ского сбора поместил в картотеку к расчетному счету должника по третьей очереди в связи с недостаточностью денежных средств на счету должника.
Постановлением судебного пристава-исполнителя подразделения службы судебных приставов г. Печоры от 21 февраля 2000 г. на директора Печорского филиала ОАО Комирегионбанка "Ухтабанк" П. был наложен штраф в размере 10 минимальных размеров оплаты труда в соответствии со ст. 87 Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 119-ФЗ "Об исполнительном производстве" за нарушение ст. 77 этого Закона, выразившееся в том, что документы на взыскание исполнительского сбора приняты банком к исполнению не по очереди основного требования исполнительных документов (первой и второй), а по третьей очереди.
П. обратилась в суд с жалобой на указанное постановление судебного пристава-исполнителя, ссылаясь на то, что требование о взыскании исполнительского сбора по очереди- основного требования исполнительных документов в данном случае не основано на ст. 77 Федерального закона "Об исполнительном производстве", так как в ней не установлена очередность взысканий исполнительского сбора, и противоречит п. 2 ст. 855 ГК РФ, в соответствии с которым сумма исполнительского сбора (как подлежащая перечислению в федеральный бюджет и государственный внебюджетный фонд развития исполнительского производства) подлежит списанию со счета должника в третью очередь.
Определением Печорского городского суда от 13 октября 2000 г. (оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Республики Коми от 7 декабря 2000 г.) в удовлетворении жалобы П. отказано.
Президиум Верховного Суда Республики Коми 14 марта 2001 г. протест прокурора Республики Коми на судебные постановления оставил без удовлетворения.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 15 февраля 2002 г. протест заместителя Генерального прокурора РФ, в котором ставился вопрос об отмене судебных постановлений как вынесенных с нарушением норм материального и процессуального права, удовлетворила, указав следующее.
Отказывая П. в удовлетворении жалобы, суды исходили из того, что согласно ст. 77 Федерального закона "Об исполнительном производстве" исполнительский сбор приравнивается по очередности к основному взысканию и его перечисление должно производиться одновременно с основным взысканием.
Данный вывод является ошибочным.
В ч. 2 ст. 855 ГК РФ предусмотрено, что при недостаточности денежных средств на счете для удовлетворения всех предъявленных к нему требований, списание денежных средств со счета должника осуществляется в порядке очередности, установленной данной статьей Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом взыскания, налагаемые государственными органами и должностными лицами в порядке административного производства, относятся к третьей очереди.
Правильность такого толкования норм материального права подтверждена постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 23 декабря 1997 г. по делу о проверке конституционности п. 2 ст. 855 Гражданского кодекса Российской Федерации и ч. 6 ст. 15 Закона Российской Федерации "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" в связи с запросом Президиума Верховного Суда Российской Федерации.
Взыскание исполнительского сбора в первоочередном порядке в случае недостаточности денежных средств, взысканных с должника, не позволяет исполнить судебный акт или акт иного уполномоченного органа, обязательный для судебного пристава-исполнителя, и удовлетворить требования взыскателя в полном объеме. Тем самым нарушенные права взыскателя оказываются незащищенными, что противоречит требованиям Конституции Российской Федерации, в соответствии с которыми обязанность государства защищать права и свободы человека и гражданина относится к основам конституционного строя (ст. 2), а потому государственная, в том числе судебная, защита прав и свобод человека и гражданина гарантируется (ч. 1 ст. 45, чч. 1 и 2 ст. 46).
Установленный в п. 1 ст. 77 Федерального закона "Об исполнительном производстве" порядок распределения взысканной суммы создает возможность неисполнения законных требований взыскателя, нарушает справедливый баланс между публичными и частными интересами на стадии исполнительного производства, искажает существо обязанности государства гарантировать защиту конституционных прав и свобод, в том числе право собственности, не отвечает конституционно значимым целям исполнительного производства, а потому не соответствует ст 18, чч. 1 и 2 ст. 19, ч. 3 ст. 35, ч. 1 ст 45, чч 1 и 2 ст. 46 и чч. 2 и 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 30 июля 2001 г. № 13-П по делу о проверке конституционности положений подп. 7 п. 1 ст. 7, п. 1 ст. 77 и п. 1 ст. 81 Федерального закона "Об исполнительном производстве" в связи с запросами Арбитражного суда Воронежской области, Арбитражного суда Саратовской области и жалобой открытого акционерного общества "Разрез ''Изыхский").
Кроме того, как указано в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. № 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия", судам при рассмотрении дел следует оценивать содержание закона или иного нормативного правового акта, регулирующего рассматриваемые судом правоотношения, и во всех необходимых случаях применять Конституцию Российской Федерации в качестве акта прямого действия.
Поэтому суды при рассмотрении жалобы П. должны были учитывать вышеизложенные положения Конституции Российской Федерации.
Постановление судебного пристава-исполнителя о взыскании исполнительского сбора выносится в процессе исполнительного производства по делам, разрешаемым судами и иными уполномоченными органами. В связи с этим оно носит
производный характер, поскольку принимается только в процессе принудительного исполнения актов судов и иных органов на основании выданных ими исполнительных документов и, следовательно, не может их подменять и служить юридическим основанием для нового, самостоятельного исполнительного производства по тем же требованиям, которые содержатся в исполнительном документе суда или иного органа.
Судом также не учтено, что ст. 77 Федерального закона "Об исполнительном производстве" устанавливает очередность распределения денежных сумм, уже взысканных судебным приставом с должника. Порядок списания денежных сумм со счета должника в безналичном порядке указанная норма права не регулирует, поэтому необходимо применять положения ч. 2 ст. 855 ГК РФ.
В соответствии с ч. 3 ст. 2 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях положения этого Кодекса распространяются и на правонарушения, ответственность за совершение которых предусмотрена законодательством, еще не включенным в Кодекс.
Наложение судебным приставом-исполнителем штрафа за неисполнение его же требований не может рассматриваться иначе как применение меры административного взыскания.
Порядок наложения административного взыскания Федеральным законом "Об исполнительном производстве" не регулируется, в связи с чем в данном случае должен соблюдаться порядок производства по делу об административном правонарушении, установленный Кодексом РСФСР об административных правонарушениях.
При наложении на П. административного взыскания в виде штрафа эти правила соблюдены не были: не составлен и не вручен нарушителю протокол об административном правонарушении; постановление о наложении штрафа вынесено в отсутствие заявительницы, которую не известили о месте и времени разбирательства дела.
С учетом изложенного и принимая во внимание, что все обстоятельства дела установлены судом полно и правильно, собирания дополнительных доказательств не требуется, в действиях заявительницы отсутствует состав административного правонарушения и срок рассмотрения дела об административном правонарушении в настоящее время истек, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ находит судебные постановления подлежащими отмене с вынесением нового решения об удовлетворении жалобы П.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ определение Печорского городского суда, определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Коми и постановление президиума Верховного Суда Республики Коми отменила, вынесла по делу новое определение, которым жалобу П. удовлетворила: постановление судебного пристава-исполнителя подразделения службы судебных приставов г. Печоры от 21 февраля 2000 г. отменила; производство по делу об административном правонарушении в отношении П. прекратила в связи с отсутствием события и состава административного правонарушения в ее действиях.
7. Выплата ежемесячного социального пособия,
предусмотренного Федеральным законом
"О статусе военнослужащих", не прекращается
в случае поступления граждан, уволенных
с военной службы, на службу в органы
внутренних дел
(Извлечение)
Военным комиссариатом Смоленской области П. на основании п. 4 ст. 22 Закона Российской Федерации от 22 января 1993 г. № 4338-1 ''О статусе военнослужащих" было назначено ежемесячное социальное пособие за выслугу 18 лет в размере 49% суммы оклада денежного содержания.
В сентябре 1999 г. указанный орган обратился в суд с иском к П. о взыскании излишне выплаченной суммы социального пособия в размере 10 697 руб. и процентов за пользование чужими денежными средствами, ссылаясь на то, что 2 мая 1995 г. П. зачислен в кадры МВД России с присвоением специального звания — майора внутренней службы и с этого момента выплата ему указанного пособия должна приостанавливаться.
Решением Ленинского районного суда г. Смоленска от 2 ноября 1999 г. иск удовлетворен: с П. в пользу военного комиссариата Смоленской области взыскано 10 697 руб. с применением 60% годовых банковской учетной ставки, начиная с 19 мая 1998 г. по день исполнения решения суда.
Судебная коллегия по гражданским делам Смоленского областного суда 21 марта 2000 г. решение суда изменила в части размера банковской учетной ставки, снизив его до 10% годовых, в остальном решение оставила без изменения.
Президиум Смоленского областного суда 4 августа 2000 г. указанные постановления оставил без изменения, а протест прокурора Смоленской области — без удовлетворения.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных постановлений в связи с неправильным применением норм материального права.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 18 апреля 2002 г. протест удовлетворила по следующим основаниям.
Согласно п. 4 ст. 22 Закона Российской Федерации "О статусе военннослужащих"*, действовавшего на момент возникновения спорных правоотношений, военнослужащим, проходившим военную службу по контракту, имеющим общую продолжительность военной службы от 15 до 20 лет и уволенным с военной службы по достижении предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями без права на пенсию, в течение пяти лет выплачивается ежемесячное социальное пособие в размере: при общей продотжительности военной службы 15 лет — 40 пропенг. ib суммы склада денежного содержания; за кажцый юд свыше 15 чет — 3 проценг.ч суммы оклада денежного содержания.
*У тратил силу Поиведеньпе ^ -т 23 Фетеральноп -чк^Нг о J7 bcchhoctv>k.l i ,
nne содержатся j т 4 '9Ч« • S_> ""b -Т-З '(<
При этом в названном Законе не предусмотрено нормы о приостановлении выплаты данного ежемесячного социального пособия в случае поступления гражданина, ранее уволенного с военной службы, на службу в органы внутренних дел.
Как следует из содержания нормы ч. 2 ст. 6 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, учреждениях и органах уюловно-исполнительной системы, и их семей", в случае поступления пенсионеров из числа лиц, указанных в ст. 1 названного Закона, на военную службу или на службу в органы внутренних дел выплата назначенных пенсий на время службы приостанавливается.
Однако ответчик не является пенсионером, и выплачивавшиеся ему денежные суммы представляют собой не пенсию, а социальное пособие, право на получение которого специально установлено законом.
Нельзя согласиться со ссылкой суда на то, что прекращение выплаты ежемесячного социального пособия в случае поступления на военную службу либо на службу в органы внутренних дел на должности рядового или начальствующего состава или в органы налоговой полиции в качестве сотрудников, имеющих специальные звания, предусмотрено в ст. 90 Положения о порядке назначения и выплаты в Министерстве обороны Российской Федерации государственных пенсий, пособий и компенсаций лицам, проходившим военную службу, и их семьям, утвержденного приказом Министерства обороны Российской Федерации от 8 октября 1994 г. № 350.
Данный нормативный акт не прошел государственную регистрацию и не был официально опубликован, а в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 21 января 1993 г. № 104 "О нормативных актах центральных органов государственного управления Российской Федерации", действовавшим на момент возникновения спорных правоотношений, нормативные акты министерств и ведомств Российской Федерации, затрагивающие права, свободы и законные интересы граждан, не прошедшие государственную регистрацию, а также зарегистрированные, но не опубликованные в установленном порядке, не влекут за собой правовых последствий как не вступившие в силу и не могут служить законным основанием для регулирования соответствующих правоотношений, применения каких бы то ни было санкций к гражданам за невыполнение содержащихся в них предписаний; на указанные акты нельзя ссылаться при разрешении споров.
С учетом изложенного ошибочен вывод суда о том, что сумма выплаченною ответчику за период с 28 мая 1995 г. по 30 апреля 1998 г. ежемесячного социального пособия является неосновательным обогащением и подлежит обратному взысканию с применением ст. 1107 ГК РФ.
Поскольку обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом полно и пра-зильно, но допушела ошибка в применении норм материального права, судебные постанопления подлежат отмене v. шмесением чового решения
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ решение Ленинского районного суда г. Смоленска, определение судебной коллегии по гражданским делам Смоленского областного суда и постановление президиума Смоленского областного суда отменила, вынесла по делу новое решение, которым военному комиссариату Смоленской области в иске к П. отказала.
ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ_______
1. Получение взятки главой администрации волости муниципального образования не может квалифицироваться по ч. 3 ст. 290 УК РФ (как
получение взятки главой органа местного
самоуправления) и подлежит переквалификации
на ч. 1 ст. 290 УК РФ
(Извлечение)
По приговору Ленинградского областного суда от 18 сентября 2000 г. Жгилев осужден по ч. 3 ст. 290 УК РФ.
Он признан виновным в том, что, являясь должностным лицом — главой администрации Юкковской волости Всеволожского района Ленинградской области, т.е. главой органа местного самоуправления, 16 июня 1999 г. получил взятку от генерального директора ООО "Сильвер" в сумме 500 долларов США за выделение земельного участка для мастерской по обслуживанию автомашин.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 5 июля 2001 г. приговор оставила без изменения.
Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об изменении судебных решений и переквалификации действий Жгилева с ч. 3 ст. 290 УК РФ на ч. 1 ст. 290 УК РФ.
Президиум Верховного Суда РФ 8 мая 2002 г. удовлетворил протест, указав следующее.
Жгилев обоснованно признан судом должностным лицом (с учетом примечания к ст. 285 У К РФ), однако вывод о том, что осужденный, занимая должность главы администрации Юкковской волости Всеволожского района Ленинградской области, являлся главой органа местного самоуправления, нельзя признать правильным.
Согласно Уставу муниципального образования Всеволожский район Ленинградской области в данном образовании определены два органа местного самоуправления: собрание представителей (представительный орган местного самоуправления) и администрация муниципального образования.
В соответствии со ст.ст. 15, 25, 34 Устава администрация мунр ципального образования является исполнительно-распорядительным органом местного самоуправления, а также юридическим лицом и действует под непосредственным руководством главы муниципального образования — выборного должностного лица, возглавляющего деятельность по осуществлению местного самоуправления на территории образования.
К администрации муниципального образования относятся структурные и территориальные подразделения, сформированные (выбранные) для реализации полномочий по решению вопросов местного значения, обладающие полномочиями, предусмотренными законодательством о местном самоуправлении, которые осуществляют исполнительную и распорядительную деятельность в определенной сфере управления муниципальным образованием (п. 1 ст. 28 Устава).
Функции и полномочия органов администрации муниципального образования определяются положением, утверждаемым руководителем администрации муниципальною образования, и не могут выходить за пределы полномочий и функций администрации образования (ст. 29 Устава).
Из Положения об администрации Юкковской волости администрации муниципального образования "Всеволожский район Ленинградской области" следует, что администрация волости является территориальным структурным подразделением администрации муниципального образования на правах юридического лица и подотчетна главе муниципального образования.
В то же время согласно ст. 35 Устава всеми полномочиями по решению вопросов местного значения, за исключением тех, которые отнесены Уставом к компетенции собрания представителей муниципального образования, обладает глава муниципального образования, т.е. глава администрации Всеволожского района.
Таким образом, Жгилев являлся должностным лицом, а не главой, органа местного самоуправления администрации муниципального образования "Всеволожский район Ленинградской области" (п. 1 ст. 1 Федерального закона от 12 августа 1995 г. "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации"), исполняющим в нем организационно-распорядительные функции по трудовому договору (п. 1 ч. 3 ст. 6 Закона Ленинградской области "О муниципальной службе в Ленинградской области").
В реестре муниципальных должностей в Ленинградской области должность главы администрации волости отнесена к главным муниципальным должностям муниципальной службы (Областной закон от 29 июля 1998 г. "О реестре муниципальных должностей - в Ленинградской области").
Следовательно, должность главы администрации Юкковской волости муниципального образования "Всеволожский район Ленинградской области", которую занимал Жгилев, не относилась к должности главы органа местного самоуправления.
Поэтому действия Жгилева подлежат переквалификации с ч. 3 ст. 290 УК РФ на ч. 1 ст. 290 УК РФ как получение должностным лицом взятки за действия в пользу взяткодателя, входящие в служебные полномочия должностного лица.
10
2. Лицо, непосредственно не участвовавшее
в совершении преступления вместе с другими
лицами, не признано исполнителем преступления
(Извлечение)
По приговору Брянского областного суда 3 сентября 2001 г. Поротиков осужден по ч. 3 ст. 30, пп. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ, по ч. 2 ст. 209 УК РФ оправдан.
По этому же делу осуждены Моисеев, Доронин, Заикин и др.
Поротиков признан виновным в покушении на разбой, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия.
30 октября 2000 г. Моисеев (осужденный по этому же делу за разбойные нападения, совершенные в составе организованной и руководимой им банды, а также за другие преступления), подыскивая очередной объект для нападения, узнал от знакомого Поротикова о Степкине, который, занимаясь продажей валюты, постоянно имел дома крупные суммы денег.
Моисеев предложил Поротикову, а также двум другим присутствовавшим при разговоре лицам (Доронину и Заикину), один из которых являлся участником банды, совершить нападение на квартиру Степкина, на что те, в том числе и Поротиков, согласились.
31 октября 2000 г. по разработанному плану преступления Поротиков указал квартиру Степкина и остался внизу у подъезда для наблюдения за обстановкой. Доронин позвонил в квартиру и с целью проникновения в нее попросил Степкина обменять доллары США.
Последний, открывая замки, в дверной глазок увидел, что один из преступников надевает маску, в связи с чем дверь не открыл, а стал кричать, что вызовет милицию. Испугавшись, соучастники убежали.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор оставила без изменения.
Первый заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос о переквалификации действий Поротикова с ч. 3 ст. 30, пп. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ на ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, пп. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ.
Президиум Верховного Суда РФ 3 апреля 2002 г. удовлетворил протест, указав следующее.
Суд, установив в приговоре факт соучастия Поротикова в покушении на разбой, вместе с тем не конкретизировал вид соучастия.
Между тем из дела видно, что Поротиков не участвовал в совершении действий, составляющих объективную сторону преступления, а лишь указал объект нападения и выполнял роль наблюдателя за окружающей обстановкой во время совершения преступления непосредственными исполнителями.
Следовательно, Поротиков только содействовал совершению преступления, т.е. в соответствии с ч. 5 ст. 33 УК РФ являлся пособником.
С учетом изложенного приговор Брянского областного суда и определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ в
отношении Поротикова изменены: его действия переквалифицированы с ч. 3 ст. 30, пп. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ на ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, пп. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ, в остальном судебные решения в отношении Поротикова оставлены без изменения.
В ВОЕННОЙ КОЛЛЕГИИ________
1. Неправильное установление размера хищения
на момент совершения кражи повлекло изменение квалификации действий осужденного
(Извлечение)
По приговору Западно-Сибирского окружного военного суда от 17 мая 2001 г. военнослужащий войсковой части Дегтярев осужден по ч. 1 ст. 105, п. "б" ч. 3 ст. 158, ч. 1 ст. 327 УК РФ.
Он признан виновным в убийстве, краже чужого имущества в крупном размере и в подделке документа в целях его использования. Эти преступления совершены им при следующих обстоятельствах.
17 января 2001 г. Дегтярев, находясь в состоянии наркотического опьянения, в процессе ссоры со своим знакомым Фаустом С. нанес ему множество ударов кулаками и ногами по различным частям тела, а затем задушил его веревкой, после чего похитил автомобиль, принадлежавший матери потерпевшего — Фауст Т., стоимостью 90 тыс. рублей, кожаную куртку потерпевшего стоимостью 3500 руб. и барсетку стоимостью 100 руб. Тогда же Дегтярев подделал на свое имя доверенность на право управления этим автомобилем от имени Фауст Т.
Военная коллегия Верховного Суда РФ 9 августа 2001 г., рассмотрев дело в кассационном порядке, приговор окружного военного суда изменила, указав следующее.
Вина Дегтярева в инкриминируемых ему деяниях подтверждена доказательствами.
Вместе с тем при юридической оценке кражи, совершенной Дегтяревым, суд допустил ошибку. Согласно второму примечанию к ст. 158 У К РФ размер хищения должен признаваться крупным, если стоимость похищенного в 500 раз превышает минимальный размер оплаты труда, установленный на момент совершения преступления.
В Федеральном законе от 19 июня 2000 г. № 82-ФЗ "О минимальном размере оплаты труда" с 1 января 2001 г. он установлен в размере 200 руб. в месяц. Хищение Дегтярев совершил 17 января 2001 г., следовательно, размер похищенного (93 900 руб.) не может быть признан крупным, так как составляет менее 100 тыс. рублей. Причиненный ущерб следует считать значительным. Ответственность за такое хищение предусмотрена п. "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ, на которую и необходимо переквалифицировать содеянное Дегтяревым в этой части.
Военная коллегия Верховного Суда РФ приговор Западно-Сибирского окружного военного суда от 17 мая 2001 г. изменила: действия Дегтярева по совершению им кражи переквалифицировала с п. "б" ч. 3 ст. 158 УК РФ на п. "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ.
11
В ПРЕЗИДИУМАХ ВЕРХОВНЫХ СУДОВ РЕСПУБЛИК, КРАЕВЫХ И ОБЛАСТНЫХ СУДОВ
1. Причинение телесных повреждений
потерпевшей из неприязни необоснованно
квалифицировано как совершенное из
хулиганских побуждений

стр. 1
(из 3 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>