<< Предыдущая

стр. 2
(из 3 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Цесарь не хотел выслушивать замечания Лучниковой и дважды отталкивал ее, а затем клинком кухонного ножа нанес ей удар в грудь, причинив телесные повреждения, от которых она скончалась.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 6 июня 2001 г. приговор оставила без изменения.
Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных решений и направлении дела на новое судебное рассмотре-
ние в связи с неправильным применением уголовного закона.
По мнению автора протеста, суд, обоснованно усмотрев в действиях Цесаря особо опасный рецидив, предусмотренный п. "в" ч. 3 ст. 18 УК РФ, тем не менее при назначении наказания не применил правила ч. 2 ст. 68 УК РФ, ошибочно считая, что под квалифицирующим признаком, предусмотренным в п. "н" ч. 2 ст. 105 У К РФ, понимается прежняя судимость за убийство. По данному делу квалифицирующим признаком убийства по п. "н" ч. 2 ст. 105 У К РФ является не судимость, а неоднократность. При таких обстоятельствах суд необоснованно назначил Цесарю наказание в виде 13 лет лишения свободы, поскольку согласно ч. 2 ст. 68 УК РФ срок наказания при особо опасном рецидиве не может быть менее трех четвертей максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, т.е. по п. "н" ч. 2 ст. 105 У К РФ — не менее 15 лет лишения свободы.
Президиум Верховного Суда РФ 23 января 2002 г. удовлетворил протест, указав следующее.
Назначая наказание при рецидиве, опасном рецидиве или особо опасном рецидиве преступлений, суд должен учитывать обстоятельства, изложенные в чч. 1 и 2 ст. 68 УК РФ.
Правила же ч. 3 ст. 68 УК РФ применяются лишь в случаях, когда статья (или часть статьи) Особенной части УК РФ содержит указание на судимость лица как на квалифицирующий признак при совершении нового преступления (например, п. "в" ч. 3 ст. 158 УК РФ). Если установлены другие квалифицирующие признаки, например неоднократность, правила ч. 3 ст. 68 УК РФ не применяются.
При наличии исключительных обстоятельств дела (ст. 64 УК РФ) суд в соответствии со ст. 314 УПК РСФСР в описательной части приговора должен мотивировать свое решение о неприменении правил ч. 2 ст. 68 УК РФ. В этом случае в резолютивной части приговора должна быть ссылка только на ст. 64 УК РФ.
Однако судом эти требования закона не соблюдены. Указание суда на то, что он считает необходимым не применять правила ч. 2 ст. 68 УК РФ при назначении Цесарю наказания, поскольку п. "н" ч. 2 ст. 105 УК РФ предусматривает прежнюю судимость как квалифицирующий признак, не соответствует требованиям закона и не мотивировано.
С учетом изложенного Президиум в соответствии с п. 4 ст. 342 УПК РСФСР отменил приговор и кассационное определение, а дело направил на новое судебное рассмотрение.
2. Действия лица, при завладении имуществом
не применившего к потерпевшему насилия,
опасного для жизни или здоровья,
не угрожавшего таким насилием,
переквалифицированы с разбоя на грабеж
(Извлечение)
Волгоградским областным судом 17 апреля 2000 г. осуждены: Миловидов по пп. "а", "в" ч. 2 ст. 162 УК РФ, Ахлюстин по пп. "д", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ и по п. "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ.
Они признаны виновными в совершении преступлений при следующих обстоятельствах.
Ахлюстин, Миловиден и лицо, дело в отношении которого выделено в отдельное производство (далее — Р.), договорились о нападении на гражданина Тхума и о завладении его имуществом.
2 июня 1999 г. Р., пользуясь знакомством с Тхумом, пришел в квартиру последнего и через некоторое время из окна кухни подал условный сигнал Ахлюстину и Миловидову, означавший, что Тхум находится в квартире один.
Когда Тхум открыл дверь, чтобы выпустить Р., Ахлюстин и Миловидов ворвались в квартиру. Ахлюстин нанес несколько ударов Тхуму, сбил с ног, связал руки и ноги, заткнул ему рот полотенцем, Миловидов же начал обыскивать квартиру, ища деньги. С целью принудить Тхума выдать деньги Ахлюстин стал применять пытки, а затем задушил его руками и спортивными брюками.
Ахлюстин и Миловидов похитили из квартиры телевизор, видеомагнитофон и деньги.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор в отношении Ахлюстина изменила, исключила квалифицирующий признак убийства из корыстных побуждений, а также указание о наличии в его действиях особо опасного рецидива и признание данного обстоятельства отягчающим наказание. В остальном приговор в отношении него и Миловидова оставила без изменения.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос о переквалификации действий Миловидова с пп. "а", "в" ч. 2 ст. 162 УК РФ на пп. "а", "в" ч. 2 ст. 161 УК РФ.
Президиум Верховного Суда РФ 24 октября 2001 г. удовлетворил протест, указав следующее.
Согласно ч. 2 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.
Из материалов дела, в частности показаний Ахлюстина и Миловидова, усматривается, что они действительно договорились о завладении деньгами Тхума. Однако каких-либо данных о сговоре применить к потерпевшему насилие, опасное для жизни или здоровья, либо угрожать применением такого насилия в приговоре не приведено. Нет их и в показаниях Ахлюстина и Миловидова, на которые сослался суд. Миловидов насилия, опасного для жизни или здоровья, к потерпевшему не применял, это в судебном заседании подтвердил и Ахлюстин.
Таким образом, телесные повреждения, опасные для жизни и здоровья, потерпевшему причинил только Ахлюстин, без договоренности (сговора) с Миловидовым. В связи с этим из приговора в части осуждения Ахлюстина надлежит исключить указание на квалифицирующий признак разбоя — предварительный сговор. В остальной части приговор в отношении него с учетом изменений, внесенных при кассационном рассмотрении дела, соответствует требованиям закона.
Действия Миловидова следует квалифицировать по пп. "а", "в" ч. 2 ст. 161 УК РФ как грабеж, совершенный группой лиц по предварительному сговору и с незаконным проникновением в жилище.
12
В ВОЕННОЙ КОЛЛЕГИИ_______
1. Хулиганские действия, продолжением которых явилось убийство потерпевшего, как образующие
идеальную совокупность с преступлением,
предусмотренным п. "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ,
дополнительной квалификации по ст. 213 УК РФ
не требуют
(Извлечение)
По приговору Дальневосточного окружного военного суда от 5 июля 2001 г. рядовой войсковой части Булатов осужден по ч. 3 ст. 213, пп. "а", "д" ч. 2 ст. 161, п. "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Он признан виновным в хулиганстве, совершенном группой лиц с применением насилия к потерпевшему и использованием предметов в качестве оружия; в грабеже, совершенном по предварительному сговору группой лиц с причинением потерпевшему значительного ущерба, и в убийстве из хулиганских побуждений. Эти преступления совершены им при следующих обстоятельствах.
Около 23 час. 30 мин. 21 декабря 1999 г. Булатов и Константинов (уголовное дело в отношении которого органами предварительного следствия прекращено) встретили ранее незнакомого им Снежкова. В ответ на отказ Снежкова дать им сигарет они, грубо нарушая общественный порядок, стали избивать его, в результате чего причинили множественные кровоподтеки и ссадины на лице и теле, не повлекшие вреда здоровью. Продолжая хулиганские действия, Булатов взял с насыпи обломок шлакоблока и с размаха нанес им Снежкову, лежавшему головой на рельсе, 11 ударов по голове. Забрав у него одежду, они оттащили его с дороги на обочину и ушли. Потерпевший, которому действиями Булатова была причинена черепно-мозговая травма, вскоре скончался на месте происшествия.
Военная коллегия Верховного Суда РФ 13 сентября 2001 г., рассмотрев дело по кассационным жалобам осужденного и его адвоката, приговор изменила, указав следующее.
Вина Булатова в убийстве и грабеже установлена исследованными в судебном заседании доказательствами, которым дана правильная оценка.
Вместе с тем приговор в отношении Булатова подлежит изменению в части его осуждения за хулиганство.
Как установлено судом, Булатов по незначительному поводу пристал к гражданину Снежкову и стал избивать его. Эти хулиганские действия в дальнейшем приобрели более опасный характер и закончились лишением жизни Снежкова, т.е. хулиганство в данном случае переросло в более тяжкое преступление, которое суд обоснованно квалифицировал по п. "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Учитывая, что все это происходило ночью и в безлюдном месте и что иных действий, образующих самостоятельный состав хулиганства, Булатов не совершал, квалифицировать содеянное им еще и по ч. 3 ст. 213 УК РФ излишне.
Военная коллегия Верховного Суда РФ приговор Дальневосточного окружного военного
I
суда от 5 июля 2001 г. изменила: исключила из него указание об осуждении Булатова по ч. 3 ст. 213 У К РФ, в остальной части приговор
оставила без изменения, а кассационные жалобы осужденного и его защитника — без удовлетворения.
В ПРЕЗИДИУМАХ ВЕРХОВНЫХ СУДОВ РЕСПУБЛИК, КРАЕВЫХ И ОБЛАСТНЫХ СУДОВ
1. Неправильная оценка доказательств по делу
повлекла переквалификацию действий
осужденной с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 1
ст. 107 УК РФ
(Извлечение)
По приговору Опочецкого районного суда Псковской области от 26 марта 1998 г. Петрова осуждена по ч. 1 ст. 105, ч. 1 ст. 158 УК РФ.
Она признана виновной в убийстве Кабило-ва и краже спиртного, принадлежавшего потерпевшему.
Как установил суд, 9 ноября 1998 г. около 20 час. Петрова после распития спиртного с Каби-ловым в его доме отказалась совершить с ним половой акт. Тогда он затащил ее в спальню и предложил совершить действия сексуального характера, при этом взглядом показал на нож, который лежат на столе рядом с кроватью. Петрова боялась отказать Кабилову и выполнила его требование, но поскольку делать этого не хотела, взяла со стола нож и нанесла ему удар в живот. Он схватил Петрову за руку и стал отбирать нож, дальнейшее она не помнила. Опомнилась, когда отрезала ему половой член (по заключению эксперта смерть Кабилова наступила в результате острой кровопотери, последовавшей от множественных колото-резаных ранений). Уходя, она совершила кражу спиртного, находившегося в доме Кабилова.
Судебная коллегия по уголовным делам Псковского областного суда приговор оставила без изменения.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос о переквалификации действий Петровой с ч. 1 ст. 105 УК РФ нач. 1 ст. 107 У К РФ.
Президиум Псковского областного суда 8 декабря 2000 г. протест удовлетворил, указав следующее.
Оценив доказательства по делу, а также заключения экспертов, суд пришел к выводу об умышленном причинении Петровой смерти Кабилову, не дав оценки ее показаниям о том, что она боялась Кабилова, не желала выполнять его требования о совершении действий сексуального характера и выполнила их лишь потому, что нож лежат на столе и Кабилов мог ее порезать.
В ходе предварительного и судебного следствия Петрова показывала, что в памяти остался только момент, когда нанесла первый удар ножом Кабилову, а о происшедшем потом не помнит.
Приведенные данные надлежащим образом не оценены ни судом, ни кассационной инстанцией.
Как указано в определении судебной коллегии Псковского областного суда, отсутствие телесных повреждений на теле Петровой, обстановка на месте совершения преступления, а также ее поведение и действия после содеянного свидетельствуют о том, что она при совершении убийства не находилась в состоянии аффекта.
Однако такой вывод противоречит установленным по делу обстоятельствам.
Согласно закону для квалификации убийства по ст. 107 УК РФ необходимо установить, что причиной сильного душевного волнения (аффекта) явились определенные противоправные действия потерпевшего. К ним закон относит насилие, издевательство, тяжкое оскорбление, иные противоправные или аморальные действия (бездействие) потерпевшего.
Под тяжким оскорблением понимается грубое унижение чести, достоинства человека, которое можно считать достаточной причиной для возникновения аффекта. Противоправными и аморальными являются такие действия (бездействие) потерпевшего, которые нарушают нравственные нормы.
Суд признал установленным, что Петрова, испугавшись Кабилова, была вынуждена подчиниться последнему и выполнить его требования сексуального характера. Это для нее было оскорбительно и унизительно. Именно в момент совершения требуемых Кабиловым действий она, как установлено материалами дела и указано в приговоре, с силой оттолкнула его на кровать, а затем схватила нож и стала наносить ему удары с целью прекращения насилия над собой.
Петрова совершила убийство Кабилова сразу после издевательства и тяжкого оскорбления, разрыв во времени отсутствует, это подтверждается внезапностью ее действий. Как нанесла ножевые ранения Кабилову после первого удара, она не помнит.
Из приведенных обстоятельств видно, что противоправное поведение и аморальные действия Кабилова внезапно вызвали у Петровой сильное душевное волнение.
С учетом изложенного действия Петровой переквалифицированы с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 107 УК РФ, предусматривающую ответственность за убийство, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного неправомерными действиями потерпевшего. В остальной части приговор и кассационное определение оставлены без изменения.
13
ОБЗОР КАССАЦИОННОЙ ПРАКТИКИ СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ЗА 2001 ГОД
В течение 2001 года Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в кассационном порядке рассмотрела 6362 дела в отношении 11 649 лиц.
Это на 2,6% дел больше, чем в 2000 году.'
В отношении 7645 человек приговоры оставлены без изменения, и в отношении 617 человек вынесены кассационные определения без отмены или изменения приговоров в части квалификации или меры наказания (исключен эпизод, применен новый закон и др.).
По рассмотренным в 2001 году кассационным делам отменены приговоры в отношении 700 лиц, что составляет 7% от числа всех лиц, обжаловавших приговор, из них: оправдательные приговоры — в отношении 92 лиц (35,7% от всех оправданных), частично
отменены приговоры в отношении 58 лиц; изменены приговоры в отношении 1013 лиц; отменены определения и постановления о направлении дел на дополнительное расследование в отношении 679 лиц.
Результаты рассмотрения уголовных дел в кассационном порядке свидетельствуют о том, что большинство дел разрешается судами в строгом соответствии с действующим законодательством. В то же время остается достаточно много ошибок и нарушений, допускаемых областными и соответствующими им судами при рассмотрении дел по первой инстанции. При этом в большинстве случаев причина такой ситуации — несоблюдение требований уголовно-процессуального закона, предъявляемых к приговору.
Отмена приговоров с прекращением дел производством
В 2001 году отменены приговоры с прекращением дел в отношении 83 осужденных, в том числе в отношении 34 — по всем статьям обвинения.
Статья 301 У ПК РСФСР обязывает суды исходить из того, что обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены. Невыполнение этих требовании влечет за собой нарушение конституционного положения (ст. 49 Конституции Российской Федерации), согласно которому неустранимые сомнения в виновности обвиняемого толкуются в его пользу.
По смыслу закона в пользу обвиняемого толкуются также неустранимые сомнения, касающиеся отдельных эпизодов предъявленного обвинения, формы вины, степени и характера участия в совершении преступления и т.д.
Невыполнение этих требований закона влечет отмену приговора.
Например, приговор Костромского областного суда по делу Бошина, Рытова и др., осужденных за разбой, вымогательство огнестрельного оружия и другие преступления, отменен в части осуждения Рытова по пп. "а", "б" ч. 4 ст. 226 УК РФ, поскольку в процессе вымогательства организованной группой огнестрельного оружия у потерпевших Утюговых в доме последних Рытов не находился, данных о том, что он был осведомлен о намерении других лиц (осужденных по этому эпизоду обвинения) совершить вымогательство у Утюговых оружия, суд не установил, в приговоре доказательств не привел.
Дело в отношении Рытова в этой части прекращено за недоказанностью участия в совершении данного преступления.
В соответствии со ст. 309 УПК РСФСР обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана.
Приговор Верховного Суда Республики Башкортостан отменен в части осуждения Звездиной за подстрекательство Зиновьева к совершению разбоя в отношении семьи Григоряна, а дело в этой части прекращено за недоказанностью.
Звездина осуждена на основании показаний Зиновьева о том, что она под угрозой его отравления требовала избить Григоряна. Как видно из материалов дела, Звездина, не признав себя виновной в подстрекательстве к разбойному нападению на Григоряна,
14
утверждала, что с Зиновьевым у нее был разговор только о том, что ее зятя следовало "побить".
Зиновьев в своих показаниях не утверждал, что Звездина подстрекала его к хищению чужого имущества.
Других доказательств ее причастности к разбойному нападению в приговоре не приведено, не имеется их и в материалах дела. Таким образом, вывод суда о виновности Звездиной основан на предположении.
Если преступление совершено группой лиц по предварительному сговору, в приговоре должно быть указано, какие конкретно преступные действия совершены каждым из соучастников преступления. При этом суду всегда следует исходить из того, что описательная часть приговора является обоснованием решений суда, излагаемых в резолютивной части.
Приговор Тульского областного суда по делу Абросимова, Молодикова, Филатова, Киселева и Ершова, осужденных за разбой по предварительному сговору группой лиц, а Абросимова. Молодикова, Киселева — и за убийство, отменен в части осуждения Молодикова и Киселева по пп. "д", "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ за недоказанностью их участия в совершении этого преступления.
Обвинение Молодикову и Киселеву было предъявлено неконкретно, в нарушение ст.ст. 144 и 205 УПК РСФСР не указано, какие действия совершены ими при разбойном нападении на Леонова, а какие — при его убийстве.
Согласно предъявленному обвинению Молодиков, Киселев, Филатов и Абросимов одновременно вступили между собой в сговор на разбой и убийство Леонова.
Из обстоятельств, установленных судом, как они изложены в приговоре, видно, что сначала данные лица вступили в сговор на разбой, применив к Леонову насилие, опасное для жизни и здоровья, выразившееся в том, что Абросимов ударом ноги в спину сбил потерпевшего, а затем он, Молодиков, Киселев и Филатов нанесли Леонову удары руками и ногами по голове и в грудь.
В нарушение требований ст. 314 УПК РСФСР суд не указал, какие телесные повреждения были причинены Леонову этими действиями виновных.
Далее суд признал, что после разбоя Абросимов, Молодиков и Киселев вступили между собой в сговор на убийство Леонова, однако не привел в приговоре обстоятельств сговора.
J
Описывая факт убийства Леонова, суд, попреки установленным им обстоятельствам о том, что сговор на убийство между Молодиковым, Киселевым и Абросимовым состоялся после разбойного нападения, сослался на совершение Молодиковым и Киселевым тех же действий, которые были совершены ими при разбое.
Между тем согласно заключению судебно-медицинского эксперта у Леонова выявлено две группы телесных повреждений: колото-резаные ранения грудной клетки, повлекшие тяжкий вред здоровью и явившиеся непосредственной причиной смерти потерпевшего, и телесные повреждения в области головы в виде ссадин и кровоизлияний в мягкие ткани.
Судом установлено, что удары ножом потерпевшему нанесены Абросимовым и смерть Леонова наступила от колото-резаных ранений.
Из приговора не видно, какие действия, направленные на убийство потерпевшего, совершили Киселев и Молодиков.
Кроме того, в судебном заседании Молодиков и Киселев утверждали, что после нанесения Леонову ударов руками и ногами они отошли от него и более никаких действий не совершали.
Их доводы в нарушение требований ст. 314 УПК РСФСР суд не опроверг.
Более того, сославшись как на доказательство вины осужденных на их показания на предварительном следствии, суд не раскрыл суть показаний относительно причастности Киселева и Молодикова к убийству, не дал им оценки, а лишь сослался на листы дела с протоколами допросов.
Однако в этих протоколах не имеется данных, указывающих на причастность Киселева и Молодикова к убийству Леонова.
Согласно ст. 314 УПК РСФСР описательная часть обвинительного приговора должна содержать не только полное описание преступного деяния, признанного доказанным, но и всесторонний анализ доказательств, на которых суд основывал свои выводы. Поскольку при разбирательстве дела суд не вправе изменить обвинение на существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам дела, а также по собственной инициативе направить дело для производства предварительного следствия, постановленный приговор при подобном изменении обвинения нельзя признать законным.
Приговор Верховного Суда Республики Башкортостан отменен в части осуждения Глазкова и Егорова по ч. 1 ст. 209 УК РФ за недоказанностью, а по пп. "а", "б" ч. 1 ст. 30, ч. 3 ст. 162 У К РФ — за отсутствием состава преступления.
В нарушение ст. 314 УПК РСФСР суд, признав Глазкова и Егорова виновными в создании банды, не привел в подтверждение этого доказательств, не указал, в чем выразилась их преступная деятельность, расцененная судом как бандитизм. Суд лишь сослался на то, что ими в целях нападения на граждан была создана устойчивая вооруженная группа (банда), в составе которой они совершили ряд преступлений.
Кроме того, имеющиеся в деле доказательства не дают оснований для вывода о стабильности состава группы, сплоченности ее членов, постоянстве форм и методов преступной деятельности.
Как видно из описательной части приговора, по ч. 1 ст. 30, пп."а", "б" ч. 3 ст. 162 УК РФ Глазков и Егоров осуждены за приготовление к нападению на водителя автомобиля на трассе Уфа — Благовещенск. Однако далее из приговора следует, что умысел на завладение автомобилями не доведен до конца вследствие появления работника милиции, поэтому их дей-
ствия в этой части квалифицированы как приготовление к разбойному нападению в составе организованной группы в целях завладения имуществом в крупном размере.
Между тем согласно постановлениям о привлечении Глазкова и Егорова в качестве обвиняемых им такое обвинение не предъявлялось.
Действия Глазкова и Егорова квалифицированы как приготовление к разбойному нападению, имея в виду, что все совершенные ими в период с 11 октября 1993 г. по 30 сентября 1994 г. преступления были подготовкой к разбойному нападению на инкассаторов Ново-Уфимского нефтеперерабатывающего завода.
В приговоре же никаких упоминаний о подготовке к разбойному нападению на инкассаторов не содержится.
Таким образом, суд вышел за пределы предъявленного обвинения.
В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР уголовное дело подлежит прекращению в связи с отсутствием в деянии состава преступления, когда сам факт деяния, совершенного конкретным лицом, установлен, но оно не предусмотрено либо не расценивается уголовным законом в качестве преступления.
Приговор Астраханского областного суда в части осуждения Арефьева, Алимурадова и Горьковского за укрывательство особо тяжкого преступления (убийства Юрова) отменен, и дело в этой части прекращено за отсутствием состава преступления по следующим основаниям.
Указанные лица осуждены также по п. "а" ч. 2 ст. 213 У К РФ за действия, связанные с избиением Юрова, послужившие в итоге поводом для убийства потерпевшего другими участниками хулиганства.
Таким образом, скрывая убийство, они фактически скрывали свои преступные действия, тесно связанные с убийством Юрова. Поэтому сокрытие ими следов этого преступления явилось средством собственной защиты от обвинения в совершении хулиганства.
Приговор Волгоградского областного суда по делу Сазонова, осужденного за разбой по предварительному сговору в группе со Стариковым, а также за укрывательство убийства, совершенного Стариковым, отменен в части осуждения Сазонова по ст. 316 У К РФ за отсутствием состава преступления. В описательной части приговора не указывается, какие конкретно действия Сазонов совершил по укрывательству убийства. Ссылка в приговоре на то, что Сазонов и Стариков прятали похищенное имущество в лесопосадке, а затем погрузили его в автомашину, не может рассматриваться как основание для привлечения Сазонова к уголовной ответственности по ст. 316 У К РФ, поскольку это имущество им было похищено при разбойном нападении.
Приговор Московского городского суда отменен в части осуждения Полевика по ч. 1 ст. 158 УК РФ и Антонова — по ч. 1 ст. 175 УК РФ за отсутствием в их действиях составов преступлений.
Как установил суд, Полевик тайно похитил имущество Вранчану на сумму 130 руб., что на момент совершения преступления не превышало одного минимального размера оплаты труда, установленного законодательством Российской Федерации.Такое хищение признается мелким, и Полевик подлежал привлечению к административной, а не к уголовной ответственности.
Поскольку Антонов был признан виновным в заранее не обещанном приобретении имущества, заведомо добытого преступным путем — похищенного По-
Описывая факт убийства Леонова, суд, попреки установленным им обстоятельствам о том, что сговор на убийство между Молодиковым, Киселевым и Абросимовым состоялся после разбойного нападения, сослался на совершение Молодиковым и Киселевым тех же действий, которые были совершены ими при разбое.
Между тем согласно заключению судебно-медицинского эксперта у Леонова выявлено две группы телесных повреждений: колото-резаные ранения грудной клетки, повлекшие тяжкий вред здоровью и явившиеся непосредственной причиной смерти потерпевшего, и телесные повреждения в области головы в виде ссадин и кровоизлияний в мягкие ткани.
Судом установлено, что удары ножом потерпевшему нанесены Абросимовым и смерть Леонова наступила от колото-резаных ранений.
Из приговора не видно, какие действия, направленные на убийство потерпевшего, совершили Киселев и Молодиков.
Кроме того, в судебном заседании Молодиков и Киселев утверждали, что после нанесения Леонову ударов руками и ногами они отошли от него и более никаких действий не совершали.
Их доводы в нарушение требований ст. 314 УПК РСФСР суд не опроверг.
Более того, сославшись как на доказательство вины осужденных на их показания на предварительном следствии, суд не раскрыл суть показаний относительно причастности Киселева и Молодикова к убийству, не дал им оценки, а лишь сослался на листы дела с протоколами допросов.
Однако в этих протоколах не имеется данных, указывающих на причастность Киселева и Молодикова к убийству Леонова.
Согласно ст. 314 УПК РСФСР описательная часть обвинительного приговора должна содержать не только полное описание преступного деяния, признанного доказанным, но и всесторонний анализ доказательств, на которых суд основывал свои выводы. Поскольку при разбирательстве дела суд не вправе изменить обвинение на существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам дела, а также по собственной инициативе направить дело для производства предварительного следствия, постановленный приговор при подобном изменении обвинения нельзя признать законным.
Приговор Верховного Суда Республики Башкортостан отменен в части осуждения Глазкова и Егорова по ч. 1 ст. 209 УК РФ за недоказанностью, а по пп. "а", "б" ч. 1 ст. 30, ч. 3 ст. 162 У К РФ — за отсутствием состава преступления.
В нарушение ст. 314 УПК РСФСР суд, признав Глазкова и Егорова виновными в создании банды, не привел в подтверждение этого доказательств, не указал, в чем выразилась их преступная деятельность, расцененная судом как бандитизм. Суд лишь сослался на то, что ими в целях нападения на граждан была создана устойчивая вооруженная группа (банда), в составе которой они совершили ряд преступлений.
Кроме того, имеющиеся в деле доказательства не дают оснований для вывода о стабильности состава группы, сплоченности ее членов, постоянстве форм и методов преступной деятельности.
Как видно из описательной части приговора, по ч. 1 ст. 30, пп."а", "б" ч. 3 ст. 162 УК РФ Глазков и Егоров осуждены за приготовление к нападению на водителя автомобиля на трассе Уфа — Благовещенск. Однако далее из приговора следует, что умысел на завладение автомобилями не доведен до конца вследствие появления работника милиции, поэтому их дей-
ствия в этой части квалифицированы как приготовление к разбойному нападению в составе организованной группы в целях завладения имуществом в крупном размере.
Между тем согласно постановлениям о привлечении Глазкова и Егорова в качестве обвиняемых им такое обвинение не предъявлялось.
Действия Глазкова и Егорова квалифицированы как приготовление к разбойному нападению, имея в виду, что все совершенные ими в период с 11 октября 1993 г. по 30 сентября 1994 г. преступления были подготовкой к разбойному нападению на инкассаторов Ново-Уфимского нефтеперерабатывающего завода.
В приговоре же никаких упоминаний о подготовке к разбойному нападению на инкассаторов не содержится.
Таким образом, суд вышел за пределы предъявленного обвинения.
В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР уголовное дело подлежит прекращению в связи с отсутствием в деянии состава преступления, когда сам факт деяния, совершенного конкретным лицом, установлен, но оно не предусмотрено либо не расценивается уголовным законом в качестве преступления.
Приговор Астраханского областного суда в части осуждения Арефьева, Алимурадова и Горьковского за укрывательство особо тяжкого преступления (убийства Юрова) отменен, и дело в этой части прекращено за отсутствием состава преступления по следующим основаниям.
Указанные лица осуждены также по п. "а" ч. 2 ст. 213 У К РФ за действия, связанные с избиением Юрова, послужившие в итоге поводом для убийства потерпевшего другими участниками хулиганства.
Таким образом, скрывая убийство, они фактически скрывали свои преступные действия, тесно связанные с убийством Юрова. Поэтому сокрытие ими следов этого преступления явилось средством собственной защиты от обвинения в совершении хулиганства.
Приговор Волгоградского областного суда по делу Сазонова, осужденного за разбой по предварительному сговору в группе со Стариковым, а также за укрывательство убийства, совершенного Стариковым, отменен в части осуждения Сазонова по ст. 316 У К РФ за отсутствием состава преступления. В описательной части приговора не указывается, какие конкретно действия Сазонов совершил по укрывательству убийства. Ссылка в приговоре на то, что Сазонов и Стариков прятали похищенное имущество в лесопосадке, а затем погрузили его в автомашину, не может рассматриваться как основание для привлечения Сазонова к уголовной ответственности по ст. 316 У К РФ, поскольку это имущество им было похищено при разбойном нападении.
Приговор Московского городского суда отменен в части осуждения Полевика по ч. 1 ст. 158 УК РФ и Антонова — по ч. 1 ст. 175 УК РФ за отсутствием в их действиях составов преступлений.
Как установил суд, Полевик тайно похитил имущество Вранчану на сумму 130 руб., что на момент совершения преступления не превышало одного минимального размера оплаты труда, установленного законодательством Российской Федерации.Такое хищение признается мелким, и Полевик подлежал привлечению к административной, а не к уголовной ответственности.
Поскольку Антонов был признан виновным в заранее не обещанном приобретении имущества, заведомо добытого преступным путем — похищенного По-
левиком, то соответственно и в его действиях отсутствуют признаки состава преступления.
Приговор Московского городского суда по делу Самсонова отменен в части его осуждения по п. "д" ч. 2 ст. 126 УК РФ, а дело в этой части прекращено по следующим основаниям.
Как видно из материалов дела и признано судом в приговоре, Самсонов, похитивший несовершеннолетнюю Андрееву, добровольно освободил ее, выпустив из своей автомашины. Согласно же примечанию к ст. 126 УК РФ лицо, добровольно освободившее похищенного, освобождается от уголовной ответственности.
Приговор Верховного Суда Республики Северная Осетия — Алания по делу Кадиева, осужденного за убийство более двух лиц, отменен, а дело прекращено за отсутствием состава преступления. Судебная коллегия указала, что при таких обстоятельствах, когда суд признал правдивыми показания Кадиева о совершении потерпевшими разбойного нападения на него с применением оружия и эти показания подтверждены доказательствами, изложенными в приговоре, следует признать, что Кадиев, отражая нападение потерпевших, действовал в состоянии необходимой обороны без превышения ее пределов.
Приговор Московского городского суда отменен в части осуждения Шагеева и Волкова по ч. 1 ст. 167 УК РФ, и дело в этой части прекращено за отсутствием состава преступления.
Суд в приговоре указал, что Шагеев и Волков совершили умышленное повреждение чужого имущества, причинив Сычеву значительный ущерб при следующих обстоятельствах. Шагеев и Волков прибыли
на автомобиле "Мерседес-200" (принадлежавшем Сычеву), управляемом Шагеевым, к Джамгаровскому пруду в Москве. Они умышленно нанесли Сычеву множественные телесные повреждения и, желая его убить, столкнули автомобиль с находившимся в нем Сычевым в пруд, отчего вследствие утопления наступила смерть потерпевшего. В результате повреждения автомобиля причинен ущерб на сумму 12 млн. рублей (по ценам на 31 декабря 1997 г.).
По показаниям потерпевшей Бекларян, указанная автомашина была приобретена за 2 тыс. долларов США, т.е. за 12 млн, рублей.
Указанная в приговоре сумма ущерба свидетельствует о том, что автомашина уничтожена. Однако в деле нет данных о ее уничтожении или повреждении. Такие сведения не содержатся и в протоколе осмотра места происшествия.
Как видно из показаний свидетеля Бекларяна Л., данная автомашина не заводится и стоит на стоянке, поскольку на нее нет документов.
Кроме того, суд не привел доказательств, подтверждающих наличие у Шагеева и Волкова умысла на повреждение чужого имущества, а лишь указал, что они столкнули автомобиль в пруд, желая убить Сычева.
Отмена приговоров с прекращением дел производством за истечением сроков давности имела место в случаях истечения сроков и на момент рассмотрения дел в суде, и на момент рассмотрения дел в кассационном порядке.
В частности, по этой причине отменен приговор Санкт-Петербургского городского суда в части осуждения Калиничева по ч. 2 ст. 325 УК РФ.
Отмена приговоров с направлением дел на новое расследование
Одним из требований, предусмотренных ст. 68 У ПК РСФСР, является установление мотива преступления. Мотив преступления ˜ это побуждение, которым руководствовался виновный. Его установление необходимо для разграничения составов преступлений, правильной квалификации действий виновного. Неустановление мотива может послужить основанием для направления дела на новое расследование.
Так, по кассационному протесту отменен приговор Верховного Суда Республики Карелия по делу Орлова, осужденного за разбой и убийство.
Суд в описательной части приговора не указал признаки разбоя, и из приведенных там же обстоятельств не следует, что Орлов применял к потерпевшей насилие, опасное для жизни и здоровья. Кроме того, суд установил, что виновный отказался от завладения кошельком с деньгами, переданным ему потерпевшей, в связи с чем в протесте поставлен вопрос о наличии в действиях Орлова, направленных на убийство потерпевшей, хулиганского мотива. Однако это ему в вину не вменялось, поэтому суд не мог без направления дела для дополнительного расследования квалифицировать действия Орлова по п. "и" ч. 2 ст. 105 У К РФ.
Судьям следует учитывать при рассмотрении дел постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20 апреля 1999 г., касающееся, в частности, правовых последствий прекращения уголовного дела при отказе прокурора поддерживать обвинение в суде.
Однако это не всегда выполняется.
Так, приговор Тюменского областного суда по делу Сабарова и Тискановой, осужденных за несколько преступлений, в том числе за убийство Виноградова и Таренко по предварительному сговору группой лиц, с целью скрыть другие преступления, отменен и дело
16
направлено на новое расследование по следующим основаниям.
В судебном заседании государственный обвинитель отказался от обвинения по ряду составов преступлений, вмененных осужденным.
Однако суд не только не разъяснил потерпевшей Виноградовой последствия этого отказа, но и не возобновил судебное следствие, о чем ходатайствовал ее представитель после отказа государственного обвинителя от обвинения.
С аналогичным ходатайством обратилась к суду в последнем слове и подсудимая Тисканова.
Таким образом, потерпевшая Виноградова, лишенная возможности выразить свое отношение к отказу государственного обвинителя от обвинения, вынуждена была обратиться в кассационную инстанцию с просьбой об отмене приговора в отношении всех осужденных, направлении дела на новое расследование ввиду неправильной квалификации их действий.
По мнению потерпевшей, органы предварительного следствия необоснованно не вменили квалифицирующий признак — убийство потерпевших с особой жестокостью с учетом того, что на глазах Виноградова совершено убийство его бабушки — Таренко.
Кроме того, органами следствия не учтено количество причиненных потерпевшим прижизненных телесных повреждений.
По заключению судебно-медицинских экспертов, у Виноградова обнаружено 21 колото-резаное ранение, у Таренко, 1924 года рождения, — 13 таких ранений. Но в ходе предварительного расследования этим обстоятельствам органы следствия правовой оценки не дали.
Нуждались в дополнительной проверке и доводы потерпевшей о том, что убийством Виноградова осужденные не только хотели скрыть совершенное в отношении него мошенничество, но и не возвращать изъятое у него имущество.
Закон запрещает путем насилия, угроз и иных незаконных мер заставлять обвиняемого давать показании. Утверждения подсудимого о применении к нему подобных мер, под влиянием которых он дал показания, но впоследствии от них omкaзaJlcя, подлежат проверке исходя из требований ст. 20 УПК РСФСР.
Приговор Пермского областного суда по делу Куликова, осужденного за убийство Фотеева, и Рогожки-на, осужденного за пособничество в совершении этого преступления (оба осуждены также за другие преступления), отменен, а дело направлено на новое расследование по следующим основаниям.
Доказательством вины Рогожкина в пособничестве были его показания на предварительном следствии об обстоятельствах совершения убийства Фотеева Куликовым при его, Рогожкина, пособничестве.
В судебном заседании Рогожкин отказался от этих показаний, заявив, что убийство Фотеева он совершил один, а Куликова оговорил как в результате применения работниками милиции незаконных методов ведения допроса, так и потому, что от сотрудников милиции узнал, что якобы Куликов мертв, и решил на него все "свалить". В подтверждение этих доводов Рогожкин предъявил суду записку, адресованную Куликову, которая была написана им в СИЗО после того, как он узнал, что Куликов жив. В ней он объясняет причины его оговора.
Суд приобщил записку к материалам дела, однако причины, по которым записка не попала к Куликову, не выяснил и оценки ее содержанию не дал.
Куликов же в судебном заседании утверждал, что Рогожкин передал ему записку после очной ставки.
Причины этих противоречий в показаниях осужденных судом также не выяснены.
Кроме того, Куликов на предварительном следствии заявлял о своем алиби, ссылался при этом на свидетелей: Курочкина и неизвестную ему женщину из соседнего офиса. Однако органы следствия допросили Курочкина поверхностно, суд же его вообще не допросил. Женщина органами следствия не устанавливалась.
Поскольку для выяснения указанных обстоятельств требовалось проведение следственных действий, дело подлежало направлению на новое расследование.
Отмена приговоров с направлением дел на новое расследование по инициативе суда имела место в тех случаях, когда по делу еще в стадии предварительного следствия были допущены существенные нарушения уго-лoвнo-npoцeccyaJ^ьнoгo закона, оставленные без внимания судом первой инстанции.
Так, существенные нарушения уголовно-процессу-ального закона, допущенные органами следствия и судом по делу Терновых, Насонова и др., осужденных Воронежским областным судом, выражались в следующем.
Согласно ст. 126 УПК РСФСР по уголовным делам о преступлениях, совершенных военнослужащими, предварительное следствие производится следователями военной прокуратуры.
При соединении в одно производство дел по обвинению одного или нескольких лиц в совершении преступлений, подследственных разным органам предварительного следствия, если хотя бы одно из этих дел подследственно следователям военной прокуратуры, все дело расследуется ими.
Согласно Федеральному конституционному закону от 23 июня 1999 г. "О военных судах Российской Федерации" дела о преступлениях, совершенных военнослужащими, подсудны военным судам.
По приговору Терновых признан виновным в совершении нескольких преступлений, в том числе четырех краж, совершенных в период прохождения военной службы, поэтому уголовное дело подлежало расследованию военной прокуратурой.
Отмена приговоров с направлением дел на новое судебное рассмотрение
Требования ст. 20 УПК РСФСР неразрывно связаны с принципом свободной оценки доказательств, которая основывается на полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств дела в их совокупности.
Приговор Кировского областного суда по делу Валова, осужденного за убийство сына — Валова Д. при превышении пределов необходимой обороны и за убийство жены — Валовой Т. в связи с выполнением ею общественного долга, совершенное неоднократно, отменен в связи с нарушением ст. 20 УПК РСФСР.
Указав в приговоре на то, что Валов в момент убийства жены не находился в состоянии аффекта, поскольку поведение последней не было противоправным или аморальным, могущим вызвать такой аффект, суд не дал оценки выводам экспертов, проводивших судебно-психиатрическую и психолого-психиатрическую экспертизы, согласно которым Валов в момент совершения инкриминированных ему деяний находился в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения.
Суд не выяснил, убил ли Валов своего сына в состоянии аффекта, хотя данное обстоятельство имеет значение для принятия правильного решения по делу.
Так, в случае установления у Валова состояния аффекта во время убийства сына суду следовало выяснить причину возникновения этого состояния (то ли
это нападение со стороны сына, то ли результат длительной психотравмируюшей ситуации в семье, созданной в отношении него обоими потерпевшими, как об этом говорится в заключении экспертов и показаниях Валова), а также выяснить в этом случае, прошло ли у Валова в момент убийства жены состояние аффекта, в котором он пребывал во время убийства сына.
Суд обязан обеспечить подсудимому возможность защищаться установленными законом средствами и способом.
Приговор Свердловского областного суда по делу Наймушина отменен, а дело направлено на новое судебное рассмотрение в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, а именно в нарушение требований ст. 295 УПК РСФСР непредоставлением слова подсудимому в судебных прениях, хотя защитник в интересах Наймушина в судебном заседании не участвовал. Таким образом, суд лишил его возможности защищаться от предъявленного обвинения.
Согласно ст. 240 УПК РСФСР непосредственность судебного разбирательства является npuHU,unuajibHbiM положением и важнейшей гарантией постановления обоснованного приговора.
Приговор Архангельского областного суда по делу Филиппова в части его осуждения по п. "г" ч. 4 ст. 290
17
УК РФ отменен ввиду односторонности и неполноты судебного следствия.
В нарушение требований ст. 240 УПК РСФСР о непосредственном исследовании доказательств суд безмотивно отклонил ходатайства о прослушивании в судебном заседании аудиозаписи и просмотре видеозаписей, сделанных во время оперативно-разыскных мероприятий. Суд ограничился лишь оглашением имеющихся расшифровок разговоров.
Между тем по заявлению Филиппова и его адвоката аудиозаписи подвергались обработке, а содержание расшифровок не соответствует звукозаписям.
Воспроизведение видеозаписей имело существенное значение для проверки показаний Филиппова и обстоятельств, установленных при осмотре места происшествия.
Отменяя приговор и направляя дело на новое судебное рассмотрение, кассационная инстанция обязана указать, какие нарушения имели место и посредством каких процессуальных действий их следует устранить. Она вправе предписать суду проверить те или иные обстоятельства, а также дать оценку конкретным доказательствам. В силу ст. 352 УПК РСФСР указания суда, рассматривавшего дело в кассационном порядке, обязательны при вторичном рассмотрении дела в суде первой инстанции.
По приговору Приморского краевого суда Гарбузов осужден по п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 20 годам лишения свободы за убийство Мельникова и Клима-нева.
Судебная коллегия отменила приговор, указав следующее.
Отменяя предыдущий приговор в отношении Гар-бузова и направляя дело на новое судебное рассмотрение, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в определении от 12 октября 2000 г. дала указание суду исследовать в соответствии со ст. 20 УПК РСФСР все обстоятельства по делу, при которых было совершено преступление, тщательно проверить доводы, выдвигаемые в защиту Гарбузова; привести в приговоре с учетом положений ст. 314 УПК РСФСР полное описание преступного деяния, признанного судом доказанным, а также всесторонний анализ доказательств, на которых основаны соответствующие выводы.
Однако и при повторном рассмотрении дела эти требования закона судом не выполнены.
Признавая Гарбузова виновным в умышленном убийстве в ссоре двух лиц, суд не принял мер к более точному установлению причин возникновения ссоры между ее участниками, характера вины осужденного, времени, способа совершения преступления и других обстоятельств, от которых зависит правильная квалификация содеянного.
Из приговора не ясно, как Мельников и Климанев оказались на месте происшествия — в доме Гарбузова и долго ли там находились, что предшествовало возникновению между ними ссоры и чем она была вызвана, при каких обстоятельствах Гарбузов нанес потерпевшим множественные колото-резаные ранения, а Мельникову, кроме того, и открытый дырчатый перелом левой теменной кости.
Суд первой инстанции отметил в приговоре, что не смог подробно изложить обстоятельства убийства потерпевших в связи с отказом подсудимого дать объяснения. При этом суд не дал надлежащей оценки показаниям Гарбузова на предварительном следствии, в которых тот утверждал, что неожиданно для себя застал Мельникова и Климанева в своем доме и вынуж-
ден был защищаться от нападения со стороны потерпевших.
Имели место случаи отмены приговоров в связи с несоответствием назначенного судом наказания тяжести преступления и личности осужденного.
По приговору Ивановского областного суда Леон-тьев, 1983 года рождения, осужден по п. "б" ч. 2 ст. 131, пп. "б", "в" ч. 2 ст. 132, п. "а" ч. 3 ст. 111 УК РФ к семи годам лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком пять лет.
Судебная коллегия, соглашаясь с кассационным протестом прокурора и жалобами потерпевших, приговор в отношении Леонтьева отменила за мягкостью назначенного наказания (нарушение требований ст. 347 УПК РСФСР), указав следующее.
Фактические обстоятельства, при которых, как установлено судом, Леонтьев совершил преступления, — особая жестокость и издевательства при совершении насильственных действий сексуального характера и в процессе причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшей, объем и характер действий Леонтьева свидетельствуют о повышенной опасности его личности и о несоответствии избранного условного осуждения личности виновного и тяжести содеянного.
Безусловные основания отмены приговора указаны в ч. 2 ст. 345 УПК РСФСР, и при наличии этих нарушений вышестоящий суд обязан отменить приговор, не давая оценки их влиянию на законность и обоснованность судебного решения.
Приговор Липецкого областного суда по делу Воробьева, осужденного за неоднократное получение взяток, отменен, а дело направлено на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.
Как видно из протокола судебного заседания, разбирательство данного дела проводилось непрерывно в составе председательствующего судьи Ф. и народных заседателей А. и Л., без замены заседателей и без участия запасных народных заседателей.
Но приговор постановлен в ином составе, а именно с участием народного заседателя Д., которая не принимала участия в рассмотрении данного дела.
Согласно ст. 237 УПК РСФСР рассмотрение дела в судебном заседании не может быть начато ранее трех суток с момента вручения подсудимому копии обвинительного заключения.
Приговор Верховного Суда Республики Ингушетия от 27 ноября 2000 г. по делу Висаева, осужденного по пп. "а", "б" ч. 2 ст. 146 УК РСФСР, ч. 1 ст. 222 УК РФ, отменен ввиду существенного нарушения уголов-но-процессуального закона, выразившегося в том, что дело было рассмотрено до истечения трех суток после вручения Висаеву копии обвинительного заключения.
Согласно ст. 103 УПК РСФСР при исчислении сроков сутками срок истекает в 12 часов ночи последних суток. Если окончание срока приходится на нерабочий день, то последним днем срока считается первый, следующий за тем рабочий день.
Однако, как видно из имеющейся в деле расписки, Висаев копию обвинительного заключения получил 16 ноября 2000 г. Окончание срока, предусмотренного ст. 237 УПК РСФСР, приходилось на 19 ноября 2000 г. — на нерабочий день. Таким образом, днем, по истечении которого суд вправе был начать рассмотрение дела, являлось 20 ноября 2000 г. Между тем рассмотрение дела началось с 20 ноября 2000 г.
В соответствии с законом рассмотрение дела могло быть начато не ранее 21 ноября 2000 г.
В соответствии со ст. 60 УПК РСФСР недопустимо повторное участие судьи в рассмотрении дела.
18
По этим основаниям отменен приговор Пермского областного суда в отношении Калабина, осужденного за убийство группой лиц по предварительному сговору и за организацию покушения на убийство двух лиц по предварительному сговору группой лиц. Дело рассмотрено под председательством судьи Д.
Настоящее уголовное дело было выделено в отдельное производство из дела в отношении Сизова и других лиц в связи с розыском Калабина.
По приговору от 26 мая 2000 г. Сизов и другие лица осуждены за убийство и покушение на убийство. В нем содержалась ссылка на то, что вместе с осужденными в преступлениях участвовал Калабин. Следовательно, состав суда, председательствующим которого являлся также судья Д., высказал свое мнение о виновности Калабина, который по данному делу не обвинялся.
При рассмотрении дела в отношении Калабина судье Д. по указанным мотивам был заявлен отвод, но состав суда его не удовлетворил. Более того, в приговоре по этому делу имеется ссылка на приговор от 26 мая 2000 г. как на доказательство виновности Калабина.
Таким образом, нарушение процессуального закона при постановлении приговора от 26 мая 2000 г. является основанием для отвода судьи Д. в рассмотрении настоящего дела.
Как показало изучение дел, немалое количество ошибок, связанных с неполным исследованием обстоятельств, относящихся к субъекту преступления, допускается судами по делам о преступлениях, совершенных лицами, психическое состояние которых нуждается в проверке.
Приговор Московского областного суда от 22 мая 2001 г., по которому Карпов осужден по п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ на восемь лет лишения свободы, отменен, дело направлено на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.
Психическое состояние Карпова в судебном заседании не исследовалось, суд ограничился лишь оглашением актов стационарных комплексных психолого-психиатрических экспертиз.
В то же время из материалов дела видно, что определением Московского областного суда от 5 октября 1999 г. в отношении Карпова применялись принудительные меры медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа до выхода из болезненного состояния.
Постановлением судьи Московского областного суда от 11 июля 2000 г. принудительные меры медицинского характера в отношении Карпова отменены и дело направлено для производства дополнительного расследования.
12 апреля 2000 г. Карпову проведено психиатрическое освидетельствование в психиатрической больнице, на основании которого он 11 июля 2000 г. освобожден от принудительных мер медицинского характера. Данные документы в судебном заседании не исследовались.
При рассмотрении дела в кассационной инстанции неадекватное поведение Карпова вызвало у Судебной коллегии сомнение по поводу его вменяемости.
При новом рассмотрении суду предложено более тщательно исследовать психическое состояние Карпова с участием в судебном заседании экспертов-психиатров, а в случае необходимости назначить повторную психолого-психиатрическую экспертизу.
С неправильным разрешением гражданских исков в уголовном деле была связана отмена приговоров с направлением дел в этой части на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.
По приговору Ростовского областного суда Лалаев, Онищенко и Изиев осуждены за разбойное нападение на престарелых супругов Смачных с проникновением в жилище, группой лиц по предварительному сговору, а Изиев — и за убийство этих потерпевших; Исаев осужден за кражу имущества Смачных группой лиц по предварительному сговору.
Судебная коллегия отменила приговор в части гражданского иска о взыскании в пользу потерпевших — родственников погибших с каждого из осужденных 25 тыс. рублей в качестве компенсации морального вреда и дело в этой части направила на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства, указав следующее.
Определяя доли гражданско-правовой ответственности, суд не мотивировал решение в этой части. Между тем, как видно из приговора, убийство Смачных совершил один Изиев. Таким образом, его роль в причинении потерпевшим нравственных страданий существенно отличалась от содеянного Онищенко, Лалаевым и Исаевым. Следовательно, и размер взыскания с Изиева должен существенно отличаться от сумм компенсации, взысканных с других осужденных.
Отмена определений о направлении дел на дополнительное расследование
В 2001 году рассмотрены частные жалобы и протесты на определения о направлении дел на дополнительное расследование в отношении 1415 человек. Из них в отношении 48% лиц определения отменены.
Допускаются ошибки по делам, связанным с производством по применению принудительных мер медицинского характера.
Иркутский областной суд направил для дополнительного расследования дело по обвинению Волошина и др., сославшись на то, что, поскольку Волошин по заключению экспертов, проводивших стационарную судебно-психиатрическую экспертизу, признан невменяемым, органы предварительного следствия обязаны принять решение о прекращении дела и направлении его на принудительное лечение.
Отменяя данное определение. Судебная коллегия указала, что согласно ст. 408 УПК РСФСР акт судеб-но-психиатрической экспертизы подлежит оценке
судом и суд должен сам вынести соответствующее решение по существу о назначении такому лицу принудительного лечения по действующему ныне закону.
Копия обвинительного заключения и другие документы, вручаемые подсудимому, должны быть переведены на язык, которым он владеет, в целях обеспечении конституционного права гражданина. Однако вопросы, связанные с обеспечением этого права, обязан выяснить суд первой инстанции.
Постановлением судьи Ставропольского краевого суда от 4 июня 2001 г. дело по обвинению Ибрагимовых направлено на дополнительное расследование по тому основанию, что при направлении дела в суд органы предварительного следствия не представили копии обвинительных заключений на языке, которым владеют обвиняемые, — чеченском.
Судебная коллегия 13 сентября 2001 г. постановление отменила, указав следующее.
19
Как видно из материалов дела, оно поступило в Ставропольский краевой суд из Верховного Суда РФ.
Судья, назначив дело для рассмотрения в порядке ст. 221 УПК РСФСР, не известил об этом прокурора, и последний был лишен возможности передать суду копии обвинительных заключений на чеченском языке.
По заявлению прокурора, поддерживавшего частный протест в Судебной коллегии, в настоящее время копии обвинительных заключений на чеченском языке переданы в краевой суд.
Суд первой инстанции может направить дело для дополнительного расследования в случае существенного нарушения уголовно-процессуального закона, допущенного на предварительном следствии.

<< Предыдущая

стр. 2
(из 3 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>