<< Предыдущая

стр. 2
(из 7 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

-40-
вом случае может оказаться необходимой работа с личными проблемами обратившегося, во втором — необходима работа с обратившимся, но как с родителем, с его отношением к ребенку; в третьем — и с родителем, и с ребенком, а возможно, и с супругами; в четвертом — с ребенком, учителем, сверстниками, а родители — как союзники (не клиенты) психолога; в пятом — объектом работы становится прежде всего сам ребенок.
Некоторые из этих диагностических заключений в дальнейшем не предполагают работы с ребенком, однако решить это можно только после тщательного содержательного анализа обращения клиента. Другими словами, диагностика отклонений в поведении и развитии ребенка оказывается необходимой во всех случаях жалоб на детей.
В зависимости от результатов первичной диагностики и данных обследования ребенка ставится вопрос о необходимости специальной диагностики родительского отношения к ребенку, взаимоотношений детей и родителей (общение), патопсихологической диагностики, диагностики личности родителя. Иногда возникает потребность в диагностике супружеских отношений. Эти виды диагностики выходят за рамки предмета данной монографии.
На рисунке изображена схема диагностического обследования применительно к задачам семейного консультирования и психотерапии в сфере родительско-детских взаимоотношений.
Как видно из вышеприведенного описания и схемы, в основе данной стратегии диагностики лежат два положения. Первое из них теоретическое: причины нарушений в поведении и развитии ребенка могут лежать либо в особенностях отношений родителей к ребенку и их стиле воспитания, либо в искажениях внутренней логики саморазвития ребенка, либо в неправильно протекающих процессах общения между детьми и родителями, либо в комбинациях из данных факторов.
Второе положение, вытекающее из первого, заключается в построении структуры диагностики по принципу ветвящегося дерева: всякий последующий диагностический шаг делается лишь в том случае, если получен соответствующий результат на предыдущем. Может возникнуть вопрос: не целесообразнее ли применять единую стандартную батарею во всех случаях обращения по поводу детей? Ряд соображений, однако, мешает принять такую диагностическую стратегию.

.



Во-первых, сбор избыточной информации приводит к трудностям их интеграции консультантом. Во-вторых, если сбор информации не подготовлен ходом консультативного процесса, клиент может не осознать необходимости психодиагностики и хуже сотрудничает с консультантом. В-третьих, психодиагностические исследования — это трудоемкий процесс, что немаловажно в условиях платной консультативной помощи.
Ниже, в данной главе, мы подробнее рассмотрим вопросы, касающиеся первичной психодиагностики, позволяющей сформулировать исходные диагностические гипотезы, касающиеся отклонений в поведении и развитии ребенка, характеристик родительского отношения к ребенку, а также общения детей и родителей.

3.2. Первичная психодиагностика
Знакомство с клиентом в рамках психологического консультирования начинается с первой встречи. Она достаточно коротка, т. е. укладывается в традиционные 45 мин, а в том случае, если проводится в рамках «диспетчерского приема», предполагающего передачу клиента другому консультанту, и еще короче — до 30 мин. За время этой встречи консультант выслушивает жалобы клиента, а также составляет впечатление о нем на основе его поведения и характера общения с консультантом. Эти два источника информации и являются основными диагностическими данными в рамках первичной психодиагностики. Этих данных при их вдумчивом и внимательном анализе достаточно для того, чтобы построить гипотезы о зоне нарушения и выборе направления дальнейшей диагностической работы, а также для вынесения некоторых первоначальных диагностических суждений. Использование информации, получаемой в первой встрече, связано не столько с умелостью постановки вопросов в ходе общения, сколько с мастерством анализа спонтанных высказываний клиента, а также его невербального поведения. Это утверждение основывается на том, что в условиях добровольного посещения консультации клиент, как правило, достаточно мотивирован, эмоционально готов к встрече и скорее обеспокоен тем, чтобы успеть изложить все, что ему кажется важным, нежели тем, чтобы что-то скрыть. Специальные дополнительные вопросы бывают необходимы, особенно в тех случаях,
-43-
когда речь идет о сексуальных нарушениях. Во всех других случаях лучшей стратегией будет следовать логике изложения, предлагаемой самим клиентом. Построение психологического заключения начинается с анализа жалобы, который предполагает: а) определение сюжета и структуры жалобы клиента, выявление явного и скрытого содержания жалобы в рамках этой структуры; б) выяснение подтекста жалобы (отношения клиента к лицу, о котором идет речь в жалобе, и к консультанту).
Спонтанно рассказанная жалоба обладает определенной структурой, в которой можно выделить следующие единицы.
I. Локус жалобы, который, в свою очередь, делится на а) субъектный "(на кого жалуется клиент) и б) объектный (на что жалуется клиент).
По субъектному локусу в консультативной практике встречаются четыре основных вида жалоб (или их комбинации): 1) на ребенка (его поведение, развитие, психические особенности, здоровье); 2) на семейную ситуацию в целом - в семье "все плохо" и "все не так", как хотелось бы; 3) на супруга (его поведение, особенности) и супружеские отношения (нет взаимопонимания, любви и т. д.); 4) на самого себя (свой характер, способности, особенности и т. п.); 5) на третьих лиц, в том числе на совместно проживающих в семье или вне семьи бабушек и дедушек.
По объектному локусу можно выделить следующие виды жалоб: 1) на очевидные нарушения психического или соматического здоровья или поведения (энурез, страхи, навязчивости); 2) на ролевое поведение (несоответствие полу, возрасту, статусу) мужа, жены, сына (дочери), тещи, свекрови, бабушки (дедушки); 3) на поведение с точки зрения соответствия психическим нормам (например, нормам умственного развития ребенка); 4). на индивидуальные психические особенности (сверхактивность, медлительность, "безволие" и т. п. для ребенка; отсутствие эмоциональности, решительности и т. п. для супруга); 5) на психологическую ситуацию (потеря контакта, близости, понимания); 6) на объективные обстоятельства (трудности с жильем, работой, временем, разлука и т. д.).
П. Самодиагноз – это собственное объяснение клиентом природы того или иного нарушения в семейной жизни, основанное на его представлениях о самом себе, о семье и человеческих взаимоотношениях. Часто само-
-44-
диагноз выражает отношение клиента к расстройству и его предполагаемому носителю. Самыми распространенными самодиагнозами бывают следующие.
1. «Злая воля» — негативные намерения лица, о котором идет речь, выступающие как конечная причина тех или иных нарушений. Вариантом этого самодиагноза является указание на непонимание этим лицом каких-то истин, правил, при этом непонимание в устах клиента означает «нежелание понять».
2. «Психическая аномалия» — отнесение лица, о котором идет речь, к психически больным, а его поведения — к разряду «болезненного».
3. «Органический дефект» — квалификация лица, о котором идет речь, как врожденно неполноценного, имеются в виду прежде всего нарушения ЦНС.
4. «Генетическая запрограммированность» — объяснение тех или иных поведенческих проявлений влиянием негативной наследственности (применительно к ребенку,— как правило, наследственность со стороны разведенного супруга или супруга, с которым клиент в конфликтных отношениях; применительно к супругу — со стороны родных, с которыми конфликтные взаимоотношения).
5. «Индивидуальное своеобразие» — понимание тех или иных поведенческих особенностей или конкретных действий как проявление устойчивых, сложившихся личностных черт (а не конкретных мотивов в конкретной ситуации).
6. «Собственные неверные действия» — оценка собственного настоящего или прошлого поведения (в том числе как воспитателя, супруга).
7. .«Собственная личностная недостаточность» — тревожность, неуверенность, пассивность и т. п. и, как следствие, неправильное поведение.
8. «Влияние третьих лиц» — родителей, супруга, собственных родителей, бабушек, дедушек, учителей, как актуальное, так и имевшее место в прошлом.
9. «Неблагоприятная ситуация» — развод, школьный конфликт, испуг — для ребенка; перегрузка, болезнь и пр.— для себя или супруга.
III. Проблема в данном контексте — это указание на то, что клиент хотел бы, но не может изменить. Можно назвать следующие распространенные проблемы.
1. Неуверен, хочу быть уверенным (в решении, оценке и т. д.).
-45-
2. Не умею, хочу научиться (влиять, внушать, гасить конфликты, заставлять, терпеть и т. п.).
3. Не понимаю, хочу понять (ребенка, его поведение, супруга, его родителей и т. д.).
4. Не знаю, что делать, хочу знать (прощать, наказывать, лечить, уйти и т. п.).
5. Не имею, хочу иметь (волю, мужество, терпение, способности и т. п.).
6. Знаю, как надо, но не могу сделать, нужны дополнительные стимулы.
7. Не справляюсь сам, хочу изменить ситуацию. Кроме того, возможна и глобальная формулировка: «Все плохо, что делать, как жить дальше?»
Необходимо различать проблему клиента и объектный локус жалобы, формулируемый в виде проблемы лица, о котором идет речь. Если идет речь о том, что муж (жена) или ребенок не понимает, не умеет, не знает, это локус жалобы, так как это вовсе не означает, что клиент хочет что-то понять, узнать и т.д.
IV. Запрос — это конкретизация формы ожидаемой клиентом помощи от консультации. Обычно проблема и запрос по смыслу связаны. Так, если клиент формулирует проблему «не умею, хочу научиться», что запрос, скорее всего, будет — «научите». Однако запрос может быть и уже проблемы и лишь косвенно связанным с ней. Можно выделить следующие виды запросов.
1. Просьба об эмоциональной и моральной поддержке («Я прав, не правда ли?», «Я — хороший человек, не правда ли?», «Мое решение правильно, не правда ли?», «То, что у меня, не так ужасно, не правда ли?»).
2. Просьба о содействии в анализе («Я не уверен, что правильно понимаю эту ситуацию, не поможете ли мне разобраться?»).
3. Просьба об информации («Что известно об этом?»).
4. Просьба об обучении навыкам («У меня это не получается, научите»).
5. Просьба о помощи в выработке позиции («Что делать, если он мне изменяет?», «Можно ли наказывать за это моего ребенка»).
6. Просьба в оказании влияния на члена семьи или в его изменении в интересах лица, о котором идет речь («Помогите ему избавиться от этих страхов», «Помогите ему научиться общаться с ребятами»).
7. Просьба об оказании влияния на члена семьи в интересах клиента («Сделайте его более послушным», «Помогите мне переломить его злую волю», «Заставьте его больше любить и уважать меня»).
-46-
Спонтанно излагаемая жалоба имеет определенный сюжет, т. е. последовательность изложения жизненных коллизий, предшествовавших возникновению ситуации, о которой идет речь в жалобе, а также содержание и взаимосвязь этих коллизий. Сюжет — это форма жалобы, созданная самим клиентом, и для наивного слушателя сюжет исчерпывает все содержание жалобы. Например, клиент рассказывает о том, что предшествовало браку, как относились к браку родители, когда родили ребенка, чем он болел, как возникли первые осложнения и т. д. От анализа сюжет отличается тем, что его строение и содержание продиктованы не специалистом, собирающим нужные ему сведения, а самим клиентом и тем, что ему кажется важным.
Явное и скрытое содержание жалобы может анализироваться по одним и тем же вышеописанным параметрам, т. е. с выделением тех же структурных единиц. Иногда скрытого содержания в жалобе нет. Когда оно есть, то оно не совпадает с явным.
Несовпадения могут быть по локусу. Например, определяемый локус жалобы — ребенок и его поведение с точки зрения соответствия нормам психического развития, а скрытый — позиция и поведение отца, не принимающего достаточно активного участия в воспитании. Рассогласования могут быть выявлены и по самодиагнозу. Так, например, в тексте звучит объяснение нарушений собственными неверными действиями, а скрытое содержание, передаваемое интонациями, мимикой, пантомимикой, жестами, указывает на иные причины, например вмешательство третьих лиц, которые и обусловили эти неверные действия. Несовпадения могут касаться проблемы. Открыто заявляется: «Не знаю, хочу знать»; при этом скрытое содержание: «Не умею, хочу уметь» или «Не справляюсь, хочу справляться». И наконец, подобное расхождение наблюдается при анализе запроса. Например, явное содержание запроса — просьба о помощи и выработке позиции: «Что делать, если он мне изменяет?», а скрытое — просьба об оказании влияния в собственных интересах: «Помогите мне его удержать».
Следует специально отметить, что скрытое содержание жалобы — это не бессознательное, не подсознательное и не вытесненное содержание, это лишь недоговоренное содержание. Тактически правильно уже в первой
-47-
встрече делать попытки перевести скрытое содержание в явное, что возможно, если соответственно сформулировать вопросы. Как правило, реакция клиентов в таком случае бывает положительная, они испытывают уважение, а иногда и благодарность к консультанту за его проницательность.
В отличие от скрытого содержания подтекст жалобы может быть неосознанным или вытесненным, поэтому его выявление перед клиентом при первой встрече может нарушить контакт.
При анализе подтекста жалобы необходимо обратить внимание на два момента. Один из них касается отношения клиента к лицу, о котором идет речь в жалобе, другой — отношений с самим консультантом.
В первом случае текст жалобы может быть проинтерпретирован в терминах эмоциональных отношений (В. В. Столин, 1983), т.е. в терминах симпатии — антипатии, уважения — неуважения, близости — отдаленности. В таком случае декларируемая забота и любовь к ребенку могут совпадать с эмоциональным отношением, содержащим симпатию, близость, уважение, и не совпадать с ним в случае антипатии, отдаленности, неуважения.
Во втором случае в ходе беседы и изложения жалобы клиентом наличествует отношение к консультанту. Поскольку клиент не знаком с консультантом, то это отношение вызвано не какими-то особенностями консультанта или его поведения, оно, скорее, провоцируется, ими и выражает некоторую общую мотивационную ориентацию клиента. Можно выделить три основные моти-вационные ориентации, встречающиеся у клиентов консультации.
1. Деловая ориентация, которая существует в двух основных видах: а) адекватная деловая ориентация. Клиент искренне заинтересован в изменении своей ситуации (т. е. в решении проблемы). Текстом жалобы, тоном, мимикой, всей манерой поведения клиент дает понять, что он доверяет учреждению, в которое обратился, не сомневается в личной профессиональной компетенции консультанта, ожидает помощи, возможной в его ситуации, хотя и не переоценивает вероятный эффект такой помощи, клиент готов сотрудничать и выполнять все предписания. Эту позицию можно было бы выразить так: «Я благодарен за возможность встретиться с вами, не сомневаюсь в вашей компетенции и надеюсь,
-48-
что вы сделаете все возможное, чтобы мне помочь, и что в ваших силах, если вообще мне можно помочь. Сам я готов делать все, что вы мне скажете»; б) неадекватная деловая ориентация. Эта ориентация отличается от предыдущей тем, что клиент преувеличивает возможности консультанта, так или иначе выражает завышенные ожидания эффективности его помощи. Обобщенно словесный эквивалент этой ориентации можно выразить так: «Я уверен, что вы — маг и волшебник и вы, и только вы, можете мне помочь».
2. Рентная ориентация. Эта ориентация также существует в двух видах: а) одну из них можно было бы назвать ориентацией «обаятельного рантье». Клиент как бы считает, что его откровенность, испытываемые им страдания и невзгоды, его обаяние, симпатия и доверие к консультанту — это тот капитал, на который он неизбежно получит проценты в виде переложения ответственности на плечи консультанта. Тон его беседы как бы подчеркивает: «Ну наконец-то я встретил вас, никто другой не мог бы мне помочь». В завершение беседы клиент как бы формулирует: «Ну, теперь вы все знаете, ответственность теперь на вас, что мне делать дальше?»; б) другую ориентацию можно обозначить как ориентацию «требовательного рантье». Клиент хочет получить причитающийся ему процент, но не с капитала обаяния и доверчивости, а с самой позиции посетителя консультации. Его позицию можно было бы выразить так: «Ну вот, теперь вы все знаете и теперь уж это ваша забота, принимайтесь за дело и не вздумайте отвертеться — вам за это деньги платят».
3. Игровая ориентация. В случае двух предыдущих ориентации клиент так или иначе заинтересован в изменении ситуации, существующей вне стен консультации. В случае игровой ориентации возникает впечатление, что клиент обратился для того, чтобы вступить в определенные отношения с консультантом, и это, прежде всего, является мотивом его посещения. Так, например, клиент дает понять, что он не такой уж профан в психологии, знает многих психологов и кое-что читал, и как бы предлагает консультанту пройти у него аттестацию, т. е. доказать свою компетентность: «Посмотрим, такой ли вы специалист, как вы представляетесь». Доказательства компетентности клиент принимает с заметным оживлением и тут же выдвигает новые «экзаменационные вопросы».
-49-
В другом случае клиент всячески усиливает безнадежность и трудность своей проблемы, хотя реально этой безнадежности не чувствует. Он как бы говорит: «Вы согласны, что моя ситуация безнадежна и решения нет?» Если консультант предложит какое-то решение, клиент тут же его опровергает введением информации, ранее не сообщенной, и добавляет: «Ну разве можно выдвигать столь необдуманные предложения?» Если консультант подтвердит отсутствие решения, клиент тут же предложит его и скажет: «Вот видите, и мы не лыком шиты, и, пожалуй, разбираемся в жизни получше вас».
Важным моментом первичной психодиагностики является анализ поведения клиента во время первой беседы.
Он может проводиться по тем же параметрам, что и жалоба, т. е. как подтверждающий, уточняющий или опровергающий высказанный в жалобе локус, самодиагноз, проблему, запрос, а также мотивационную ориентацию, выраженную в подтексте жалобы. При этом меняются лишь формы, через которые разбирается соответствующее содержание, — это невербальные, выразительные средства: поза, мимика, жесты, речевая экспрессия, речевой темп и т. д.
Разнообразная информация, извлеченная из первой беседы с клиентом, требует соответствующего обобщения. В целях практического удобства обобщение можно проводить в виде выделения своего рода психологических синдромов, включающих специфические характеристики сюжета, локуса, самодиагноза, проблемы, запроса, особенностей подтекста, а также ряда дополнительных неспецифических поведенческих проявлений. Можно выделить совокупность психологических синдромов, которые имеют значение для первоначальной дифференциации клиентов, а также относятся к сфере детско-родительских отношений.
Подозрения на душевное заболевание. Психолог-консультант, естественно, не имеет задачи постановки медицинского диагноза, однако он должен уметь опознать случаи с явно выраженной симптоматикой эндогенных психозов или реактивных психотических состояний и, зафиксировав это, обязан порекомендовать клиенту обратиться в соответствующие медицинские учреждения, а также в сомнительных случаях направить к врачу-психиатру, сотруднику консультации, для психиатрической диагностики. В числе признаков, которые должны
-50-
быть учтены консультантом для принятия соответствующего решения, могут быть названы следующие: а) сбивчивое, путаное изложение сюжета, повторы, нелогичность, отсутствие связи между фрагментами; б) наличие таких симптомов, как галлюцинации, бредовые идеи и др.; в) общий малоэмоциональный тон изложения проблем, которые должны были бы остро переживаться, или, напротив, повышенно возбужденная манера речи; г) неучет реакции консультанта на то, что излагается клиентом в ходе беседы. Возникает впечатление, что все то же самое говорилось бы любому другому человеку на месте консультанта и вне зависимости от реакции на то, что говорится; д) отсутствие поведенческих и других фактических подтверждений самодиагноза третьими лицами; е) исключительная психологичность проблем, которые формулирует клиент. Создается впечатление, что клиента интересует не сама реальность его жизни, а лишь ее психологическое обеспечение; ж) нереалистичность запроса (например, перегипнотизировать) или неясность, непонятность запроса: з) указание на госпитализацию в психиатрических учреждениях, в которых проводится лечение психозов, указание на медикаментозные курсы, предписанные клиенту и обычно назначаемые в случаях психоза.
В зависимости от степени выраженности этих симптомов психолог-консультант принимает решение направить клиента либо в медицинское учреждение, либо на дополнительную беседу с психиатром в рамках консультации.
Синдром поиска социальных союзников. Чаще всего речь идет о жалобах одного из супругов на другого, который «незаконно», «подло» оставил первого, препятствует контактам с ребенком, хотя могут быть случаи и не относящиеся к супружеским отношениям. Клиент ищет социальных союзников, которые помогли бы ему «найти управу», «наказать», принудить к чему-то называемое лицо. Общие признаки жалоб этого, клиента таковы. Прежде всего, субъектный локус жалобы — третьи лица (никогда не сам клиент), и как правило взрослые, объектный локус — несоответствие поведения лица закону, морали, справедливости и т, д. Проблема: «Хочу заставить, отомстить, наказать, не дать возможности, но не справляюсь». Запрос: «Помогите обуздать, наказать, повлиять (в моих интересах)». Отношение к лицу, о котором идет речь, выражено в подтексте:
-51-
с антипатией, с уважением как достаточно сильного врага, но не с уважением человеческих достоинств, со специфической близостью, которой обладает преследователь в отношении жертвы. Отношение к консультанту очень утилитарное: клиент явно знает, что хочет (хотя и не знает, как консультант это может сделать), и интересуется лишь действиями в этом направлении. При этом он чрезвычайно чуток к тому, «за кого» консультант, и интерпретирует попытки объективно разобраться в проблеме как намерение консультанта стать на сторону его врага. При добавлении к описанной картине некоторых признаков предыдущего синдрома (например, госпитализации) можно предполагать наличие параноидных явлений либо в рамках психоза, либо в рамках психопатии.
В случаях выявления синдрома поиска социальных союзников наиболее правильной консультативной тактикой будет разъяснение сугубо психологического, а не юридического или административного характера учреждения, направление в нужные учреждения за разъяснением правовой стороны вопроса, а также мягкое указание на вред собственному здоровью клиента, вытекающий из столь большого придания значения указанной проблеме. Длительное психологическое консультирование в этом случае, как правило, невозможно.
Синдромы детского неблагополучия и родительской тревожности. На первой стадии признаки, составляющие оба эти синдрома, одни и те же. Родитель жалуется на ребенка (субъектный локус), и в частности на отдельные нарушения его поведения или психического развития (объектный локус). Как правило, самодиагноз имеет множественный характер: может быть указано некоторое неблагополучие родов и последующего соматического развития ребенка, в качестве гипотезы (страшащей самого клиента) может быть высказано предположение о психической аномалии, одновременно с этим могут быть указаны третьи лица как источники «плохого» влияния (супруг, его родители), собственные личностные качества («Я человек не слишком сильный, неумелый» и т. п.). Иногда к этому добавляется гипотеза о неблагоприятном влиянии «генов» со стороны разведенного супруга.
Проблема состоит в том, что родитель хотел бы помочь своему ребенку, но не знает как и не справляется сам. Запрос: «Помогите ему избавиться от этого».
-52-
Отношение к ребенку в подтексте с симпатией и неуважением (жалость, сочувствие, неверие в способность к адаптации, самостоятельности). Мотивация в отношении к консультанту адекватная, деловая. Дифференциация между действительным детским неблагополучием и родительской тревожностью в рамках первой встречи возможна, если дополнительно расспросить клиента о тех конкретных нарушениях, о которых идет речь. Если родитель приводит достаточно много примеров таких нарушений и они, с точки зрения консультанта, действительно характеризуют детское неблагополучие, то дальнейшая диагностика должна проходить в рамках "диагностической карты ребенка". Если такие нарушения есть, но их степень и количество преувеличены, то одновременно с диагностикой ребенка должно быть проведено обследование родителя в рамках "диагностической карты родителя", а также их взаимоотношений в рамках "карты родительско-детских взаимоотношений".
В том случае, когда родитель затрудняется привести соответствующие примеры нарушений, может говорить только вообще, не помнит частоты нарушений, речь идет, прежде всего, о родительской тревожности, следовательно, требуется обследование в рамках "диагностической карты родителя" и "индивидуальной диагностической карты". Однако тревожные родители будут неудовлетворены консультацией, если не будет достаточного внимания к их, как они считают, неблагополучному ребенку. Поэтому обследование ребенка в этом случае необходимо как для "терапии" родителя, так и в психопрофилактических целях.
В некоторых случаях синдром детского неблагополучия выделен достаточно ясно и так, что не возникает никаких проблем дифференциации с синдромом родительской тревожности. Это относится к ситуациям, когда указываемые нарушения носят конкретный характер, а родитель скуп на самодиагнозы. Например, жалобы на энурез, страхи, заикание и т. д.
Синдром нелюбящего родителя. Субъектный локус жалобы тот же, что и в предыдущем случае,- ребенок. Однако объектный локус отличается - указывается на несоответствие поведения должному: ребенок не пpoявляет интереса к ученику непослушен, дерзок, у него дурные наклонности и т. д. В качестве самодиагноза преимущественно выступает "злая воля". К этому может
-53-
добавляться "психическая аномалия", "органический дефект", "генетическая запрограммированность". Проблема: "Необходимо переделать этого ребенка, но сам не справляюсь". Запрос: "Помогите мне переломить его злую волю, внушить ему, заставить его". Отношение к ребенку в подтексте с антипатией, отдаленностью и некоторым уважением к его стойкости в реализации "дурных намерений". Отношение к консультанту деловое неадекватное. При этом вежливостью и пиететом в адрес консультанта родитель как бы пытается купить его содействие в "воспитательном процессе". - Ситуация с синдромом нелюбящего родителя особенно сложна как для дальнейшей психодиагностики, так и для дальнейшей терапии. При таком отношении к ребенку вполне вероятны те или иные детские проблемы, хотя и не те, на которые указывает родитель, поэтому диагностика ребенка вполне оправдана. Однако ребенок, как правило, на первом этапе воспринимает консультанта как агента своего преследующего родителя, и возникает особая задача завоевания доверия ребенка и мотивирования его на контакт с психологом. В этой ситуации консультант должен быть особенно осторожен и внимателен при сообщении любой диагностической информации о ребенке родителю. Это связано с тем, что любая, даже объективно нейтральная информация может быть использована таким родителем для обоснования своей родительской позиции. Вполне вероятно, что при случае родитель сошлется на консультанта в общении с ребенком как подтвердившего то или иное родительское мнение, что может подорвать контакт с ребенком. Родитель такого типа абсолютно исключает из числа своих самодиагнозов влияние собственных действий или собственной личности на те или иные нарушения в поведении или развитии ребенка, поэтому он не будет предпринимать никаких попыток сделать себя самого объектом диагностики и коррекции. В этих случаях показано его участие в родительской группе, в которой посторонние люди указали бы данному родителю на те или иные его собственные черты, на его собственное отношение к ребенку как на причины неблагополучия. Хотя он может и не принять такое мнение о себе, все же у него может возникнуть мотивация к анализу собственного поведения и личности, хотя бы ради того, чтобы опровергнуть обвинение.
-54-
Синдром неуверенного родителя. Субъектный локус жалобы — ребенок. Объектный локус жалобы — несоответствие поведения ребенка идеалу «хорошего мальчика» или «хорошей .девочки», а также идеалам «гармонично развитой личности». Самодиагноз — собственные неверные действия, «слабость» собственной личности и социальная «слабость», не позволяющие обеспечить ребенку все необходимое, а также «индивидуальные особенности» ребенка. Проблема: «Не знаю, как отнестись к индивидуальному своеобразию, особенностям моего ребенка». Запрос состоит в просьбе о помощи в выработке позиции и эмоциональной поддержке: «Не правда ли таков мой ребенок, это не ужасно?», «Можно ли считать, что эти его отклонения от идеала не есть патология?» Отношение к ребенку с симпатией, уважением, но без достаточной близости, что и выражается в сомнениях по поводу того, имеет ли он право быть таким, каким является. Отношение к консультанту деловое, адекватное.
В случае синдрома «родительская неуверенность» детская психодиагностика проводится в целях терапии родителя, при этом диагностика действительно необходима в рамках «диагностограммы родителя» и «индивидуальной диагностограммы». Как правило, клиенты с указанным синдромом не возражают против смещения акцента в диагностике и терапии на них самих.
Синдром личностного неблагополучия. Иногда безотносительно к содержанию жалобы на первый план выступают состояния клиента, которые требуют оказания психотерапевтической помощи ему лично и вне связи с тем, будут ли привлекаться к работе другие члены семьи. Речь идет о переживаниях тревоги, неуверенности, поиске поддержки и участия, неспособности выйти из порочного круга, при котором неверное восприятие порождает неадекватные эмоции, последние — неправильные действия, те вызывают соответствующие реакции у окружающих, которые закрепляют неверное восприятие. Эти состояния близки тем, которые описываются в рамках психопатологии неврозов (А. Кем-пински, 1975), но не достигают степени клинической выраженности. В этих случаях предпочтительной часто оказывается индивидуально-ориентированная работа с клиентом.
Эти кратко описанные психологические синдромы представляют собой первичные гипотезы, которые
-55-
проверяются и уточняются в дальнейшей работе с клиентом. Тем не менее, несмотря на .минимальные затраты времени и минимальную искусственность ситуации (клиент говорит только то, что сам хотел бы рассказать), информативная ценность первичной психодиагностики достаточно велика. Как мы старались показать, мотивы обращения за помощью, отношение к лицу, о котором идет речь, ожидания, да и сама личность клиента достаточно отчетливо проявляются при первом контакте.

3.3. Психодиагностика отклонений в поведении и развитии ребенка
3.3.1. Диагностика аномалий психического развития ребенка
Психодиагностика отклонений в поведении и развитии ребенка проводится с тремя основными целями.
1. Определить степень обоснованности жалоб родителей на поведение и развитие ребенка. Решение этой диагностической задачи во многом предопределяет диагностику родительского отношения к ребенку и характер дальнейшей работы с родителями.
2. В том случае, если жалобы родителей полностью или частично обоснованы, необходимо оценить состояние психического развития ребенка, выявить и квалифицировать дефект развития, его природу.
3. На основании решения первых двух задач сформулировать дальнейшие диагностические цели (личностная характеристика родителей, родительского отношения и взаимоотношений с ребенком, отношений в семье в целом, отношений ребенка вне семьи), а также определить направление консультативной работы с родителями и психокоррекционной работы с ребенком.
Практическое решение этих диагностических задач достигается путем обследования психического развития ребенка.
Анализ психического развития ребенка в сопоставлении с жалобами родителей позволяет решить первые две психодиагностические задачи и подготовить основания для выводов, рекомендаций, формулирования коррекционных программ.
Теоретической основой диагностики аномалий психического развития ребенка служат результаты клинических исследований В.В.Лебединского и его соавторов
-56-
(В. В. Лебединский, 1975; В. В. Лебединский и др.,1985), в которых выделяются 4 параметра нарушений психического развития — психического дизонтогенеза.
1. Уровень и характер локализации нарушения:
определяют вид дефекта — частный, связанный с недостаточностью отдельных функций (гнозиса, праксиса, речи), и общий, сопряженный с нарушением корковых и подкорковых регуляторных систем. При дисфункции подкорковых систем наблюдаются снижение уровня бодрствования, психической активности, патология влечений, элементарные эмоциональные расстройства. Дисфункция корковых систем обусловливает дефекты контроля и целенаправленной интеллектуальной деятельности, нарушение высших эмоций.
2. Время поражения: определяют характер аномалии. Чем раньше возникло повреждение нервной системы, тем вероятнее явление недоразвития, чем позднее — тем более возможно возникновение повреждения с распадом структуры психических функций (Л. С. Выготский, 1983, т. 3). Кроме того, в определенные периоды онтогенетического развития изменяется общая нервная реактивность. Различают уровни нервно-психического реагирования, наиболее характерные для соответствующих возрастов: а) соматовегетативный (0—3 года), его характеризуют различные варианты соматовегетативного синдрома; б) психомоторный (4—10 лет), сюда относятся гипердинамический синдром, системные невротические и неврозоподобные двигательные нарушения; в) аффективный (7—12 лет), для него типичны синдромы страхов, повышенной аффективной возбудимости, уходов и бродяжничества; г) эмоционально-идеаторный (12—16 лет), ему корреспондирует возникновение сверхценных образований (В. В. Ковалев, 1979).
3. Соотношение между первичными и вторичными дефектами (Л. С. Выготский, 1983, т. 3). Первичные дефекты — это нарушения, непосредственно вытекающие из органических заболеваний и имеющие характер недоразвития или повреждения подкорковых систем и недоразвития корковых. Вторичные дефекты возникают опосредованно, в процессе патологического развития. Механизм их появления различен. Например, вторично недоразвиваются те функции, которые непосредственно связаны с поврежденной (например, немота у глухих). Кроме того, важнейший фактор возникновения вторичных нарушений развития —- социальная депривация.
-57-
Она тормозит приобретение знаний и умений, приводит к ряду расстройств в эмоциональной и личностной сферах.
4. Нарушение межфункциональных взаимодействий. В нормальном психическом развитии ребенка выделяют следующие типы взаимодействия психических функций: временная независимость функций, ассоциативные и иерархические связи (Л. С. Выготский, 1983, т. 5; Н. А. Бернштейн, 1966). Временная независимость функций характерна для ранних этапов онтогенеза, например относительная независимость развития мышления и речи до 2-летнего возраста. С помощью ассоциативных связей разномодальные чувственные впечатления объединяются в одно целое на основе временно-пространственной близости (так, особое значение приобретают образы дома, матери, времени года). Психические функции, построенные по иерархическому типу, формируются в процессе усложнения предметной деятельности и общения (например, речь). При патологии межфункционального взаимодействия возникают различные нарушения развития. (Например, хорошее развитие механической памяти, внешне богатая речь у ребенка-олигофрена существуют изолированно и не используются из-за нарушений мышления.) Очень сильно страдают иерархические координации. Иллюстрацией этому может служить явление регресса функций. Так, дети с задержкой психического развития, уже освоив простые счетные операции в уме, при малейшем затруднении обращаются к счету на пальцах.
Перечисленные выше четыре параметра по-разному выступают при разных вариантах нарушения психического развития у детей. Все варианты психического дизонтогенеза делятся на 6 типов: психическое недоразвитие, задержка развития, поврежденное развитие, дефицитарное развитие, искаженное психическое развитие, дисгармоническое психическое развитие. В основу этой психологической классификации положен основной механизм нарушения. Так, выделяется группа аномалий, вызванная отставанием развития,— недоразвитие и задержанное развитие; группа аномалий, в которых ведущим является диспропорциональность развития,— искаженное развитие и дисгармоничное развитие, и группа аномалий, вызванных поломкой, выпадением отдельных функций,— поврежденное и дефициарное развитие,
-58-
Дефицитарное развитие — это особый вид дизонтогенеза, связанный с тяжелыми нарушениями отдельных; анализаторных систем: зрения, слуха, опорно-двигательного аппарата, а также с рядом хронических соматических заболеваний. Поскольку такие дети не входят в основной контингент клиентов психологической семейной консультации (чаще проводится консультирование родителей по поводу дефекта ребенка), то поэтому такой тип дизонтогенеза более подробно здесь рассматриваться не будет (В. В. Лебединский, 1985; В. В. Ковалев, 1979).
Остановимся на краткой характеристике остальных типов нарушений психического развития, выявление которых и составляет основное содержание психологической диагностики 1-го уровня при приеме ребенка в семейной консультации (подробное изложение см. в табл. 1).
1. Психическое недоразвитие — тип дизонтогенеза, для которого характерно раннее время поражения мозговых систем и тотальное их недоразвитие, связанное с а) генетическими пороками развития, б) диффузными повреждениями незрелого мозга при ряде внутриутробных, родовых и послеродовых воздействий. Выражена инертность психических процессов с фиксацией на примитивных ассоциативных связях, формирование иерархических связей сильно затруднено. Первичный дефект при этой форме аномалии развития интеллектуальный. Обязательный признак — недоразвитие высших фомыслительной деятельности — абстрактного мышления, недоразвитие образования понятий, низкий уровень обобщения.
2. Задержанное психическое развитие — тип дизонтогенеза, при котором речь идет не о стойком и по существу необратимом психическом недоразвитии, а о замедлении темпа формирования познавательных и эмоциональных сфер с их временной фиксацией на более ранних возрастных этапах. Налицо мозаичность поражения, когда наряду с недостаточно развитыми функциями имеются и сохранные. Ряд авторов (Г. Е. Сухарева, 1959, 1974; В. В. Ковалев, 1979) подчеркивают иную структуру нарушений познавательной деятельности, чем при олигофрении: не недостаточность мышления как такового, а ослабленность его предпосылок: памяти, внимания, пространственного гнозиса, переключаемости психических процессов. Во многих слу-
-59-
чаях имеет место тенденция к сглаживанию интеллектуального дефекта с возрастом — к 11-15 годам, вплоть до достижения нормального уровня, или значительная компенсация дефекта при специальном обучении, или нарастание вторичных личностных дефектов, связанных с неправильной социальной ситуацией развития этих детей.
3. Поврежденное психическое развитие имеет ту же этиологию (наследственные заболевания, инфекции и травмы ЦНС), что и два предыдущих типа дизонтогенеза. Основное отличие связано с более поздним неблагоприятным воздействием на мозг, когда большая часть мозговых систем уже сформировалась и их недостаточность проявляется в признаках повреждения.
Этот вариант дизонтогенеза складывается в условиях органической деменции и эпилептической болезни. Основную роль играет фактор повреждения отдельных мозговых систем, что не ведет к тотальности и иерархичности нарушений; на первый план выступает парциальность расстройства психических функций. Наиболее значимый дифференциально-диагностический критерий — динамика развития дефекта. Здесь часто имеются указания на первоначально правильное и своевременное развитие ребенка, есть хронологическая связь начавшегося снижения с перенесенной вредностью. При этом виде дизонтогенеза чаще всего обнаруживаются корково-подкорковые нарушения, выражающиеся в резко выраженной инертности мышления, тяжелой истощаемости, персевераторных явлениях. При органической деменции большое значение имеет нарушение целенаправленности мышления, нарушение критичности, отсутствие понимания и переживания своей несостоятельности.
4. Искаженное психическое развитие — тип дизонтогенеза, при котором наблюдаются сложные сочетания общего недоразвития, задержанного, поврежденного и ускоренного развития отдельных функций, приводящего к ряду качественно новых патологических новообразований. Одним из клинических выражений этого типа дизонтогенеза является детский аутизм. В его структуре выделяются основные дефекты — исходная энергетическая недостаточность, связанная с ней область побуждений, быстрая истощаемость любой целенаправленной активности и ее пресыщаемость, низкие сенсорные пороги с выраженным отрицательным фоном
-60-
ощущений, повышенная готовность к реакциям тревоги и страха. Аутичный ребенок боится окружающего мира; детский аутизм представляет собой основной вторичный дефект, выступающий в качестве компенсаторного механизма, направленного на защиту от травмирующей внешней среды. Наблюдается аутичная направленность всей интеллектуальной деятельности такого ребенка. Игры, фантазии, интересы далеки от реальной жизни. Содержание их монотонно, поведение однообразно, стереотипно: дети годами играют в одну и ту же игру, рисуют одинаковые рисунки, стереотипно действуют.
5. Дисгармоническое психическое развитие — тип дизонтогенеза, основой которого служит врожденная или рано приобретенная стойкая диспропорциональность психики, преимущественно в эмоционально-волевой сфере. Для него характерны явления задержки развития одних психических функций с парциальным ускоренным развитием других. Эта диспропорциональность формирует некоторые аномальные варианты личности, для которых характерна «неадекватная реакция на внешние: средовые раздражители, вследствие чего более или менее нарушено поведение и затруднена активная приспособляемость к окружающей среде» (Г. Е. Сухарева, 1959, с. 38). Этот вид дизонтогенеза клинически определяется как психопатия или патологическое развитие личности. Дисгармоничность психики первично обусловлена нарушениями в эмоциональной сфере.
Типична дисгармония между интеллектуальной и эмоциональной сферами. Первично сохранный интеллект не регулирует эмоциональную сферу, а часто находится от нее в большей зависимости, чем наблюдается в норме.
В табл. 1 приводятся (в обобщенном виде) результаты патопсихологического обследования состояний психических сфер ребенка, характерные для того или иного типа дизонтотенеза.
Методические средства, которые использовались нами для диагностики аномального психического развития ребенка, разработаны в отечественной патопсихологии (Б. В. Зейгарник, 1976; С. Я. Рубинштейн, 1970) на основе обширных данных, касающихся экспериментально установленных феноменов психического развития и методик их исследования. В связи с тем, что методики патопсихологического обследования были неоднократно
-66-
описаны в соответствующей литературу (С. Я. Рубинштейн, 1970; Л. А. Булахова и др., 1980) в данном разделе мы лишь приведем список основных методик, применяемых в психологической семейной консультации.
I. Обследование познавательной сферы.
Память изучается с помощью следующих методик:
запоминание 10 слов, опосредованное запоминание по Леонтьеву, запоминание интерферирующих рядов, запоминание фраз, запоминание текста, запоминание цифровых рядов в прямом и обратном порядке различной длины, пиктограммы (Атлас..., 1980).
Для диагностики особенностей внимания используются таблицы Шульте, методика Когана, куб Липка, кодирование знаков по Векслеру, поиск недостающих деталей на картинках (С. Я. Рубинштейн, 1970; А. Ю. Панасюк, 1973).
Для диагностики мыслительной деятельности применяются: классификация, пиктограмма, исключение четвертого, простые и сложные аналогии, понимание скрытого смысла фраз и текста, установление сходства и различия, ассоциативный эксперимент, составление рассказов по картинкам, кубики Кооса, составление фигур по их частям, методика Выготского — Сахарова (Атлас..., 1980).
Обследование умственной работоспособности производится с использованием методик: счет по Крепелину простые аналогии. Истощаемость хорошо видна в процессе выполнения любой методики, требующей мной времени.
II. Обследование речи осуществляется с помощью проверки запаса слов, грамматического уровня, чистоты произношения. Скорость речи проверяется в процессе составления рассказа по картинке и пересказа (Атлас..., 1980).
III. Проверка движений осуществляется с помощью теста Бендер (Спецпрактикум..., 1980), а также методики Гуревич — Озерецкого (М. Гуревич, Н. Озерецкий, 1930).
IV. Эмоционально-волевая сфера исследуется с применением детского варианта теста Розенцвейга (А.М. Прихожан, Н. Н. Толстых, 1982), САТа, теста Роршаха; методики, выявляющей уровень притязаний, незаконченных предложений, ассоциативного эксперимента (Л. Ф. Бурлачук, 1979).
-67-
Если в ходе патопсихологического обследования ребенка выявляются признаки серьезной аномалии психического развития, необходимо направить ребенка к психиатру. В случае установления психического заболевания он направляется на лечение в соответствующие учреждения. Психологическая помощь в таких случаях оказывается родителям больного ребенка.
Проведенная психологическая диагностика развития ребенка помимо решения собственных задач позволяет также определить степень обоснованности жалоб родителей. Психологическая помощь родителям и детям осуществляется во всех случаях, но содержание ее различно. Обобщенно возможные виды психологической работы в зависимости от жалоб родителей и их детерминант можно представить следующим образом.

Детерминанты необоснованных жалоб родителей
Виды консультативной работы

Психологическая неграмотность родителей
Информирование и разъяснение
Искаженное родительское отношение
Психокоррекционная работа по изменению родительского отношения
Психопатология родителей
Направление в соответствующее лечебное учреждение
Детерминанты обоснованных жалоб родителей

Психическое недоразвитие ребенка
Информирование родителей и направление ребенка к дефектологу
Задержка психического развития
Информирование родителей, рекомендации по психологически грамотной организации занятий родителей с ребенком; возможно направление к дефектологу
Поврежденное психическое развитие ребенка
Информирование родителей об особенностях ребенка, направление к психиатру
Искаженное психическое развитие ребенка
Направление к психиатру. Приспособление родителей к особенностям ребенка
Дисгармоничное психическое развитие ребенка
Психокоррекционная работа с родителями по нормализации их общения с ребенком
Нарушения развития личностной сферы ребенка
Направление ребенка на второй этап диагностики, дальнейшая психокоррекционная работа с ребенком и родителями

-68-
В случаях необоснованных жалоб психологическое консультирование проводится с родителями. Приведем несколько примеров, иллюстрирующих выбор формы психологической помощи в зависимости от диагностики психического дизонтогенеза и жалоб родителей.
В Консультативный центр психологической помощи семье обратилась женщина 1944 г. р., мать-одиночка, с жалобами на поведение сына Димы, 9 лет. Дима проявляет дурные наклонности; в школе дружит с отъявленными хулиганами и двоечниками. Плохо учится — на тройки, иногда на четверки, «хотя школьная программа позволяет любому ребенку учиться на «отлично», если он не умственно отсталый». В свободное время, которое мама старательно пытается «свести к нулю», Дима играет в глупые и однообразные игры — только с машинами, воображая себя шофером.
Запрос к психологу-консультанту: «Проверьте, нормален ли сын. Нет ли у него олигофрении или шизофрении?» Некоторая неадекватность жалоб чувствуется в самой их формулировке — если ребенок не учится на «отлично», то он умственно отсталый. Игры мальчика с игрушечными машинами в 9 лет представляются маме глупыми и однообразными. Проведенное психологическое обследование Димы не выявило у него признаков дизонтогенеза, а также отдельных отклонений в развитии эмоционально-волевой и личностной сфер. Психологическая работа затем проводилась с мамой. Суть ее заключалась в осознании требований к мальчику, а также в расширении арсенала родительских средств общения и повышении общей эмоциональной чувствительности к ребенку.
Жалобы родителей, подтвержденные результатами патопсихологического обследования, считаются обоснованными. В этих случаях родителей информируют об особенностях ребенка. Психологическая помощь заключается в адаптации к дефекту ребенка, в обучении родителей адекватному способу поведения с ребенком.
В качестве иллюстрации приведем случай, когда ребенка были обнаружены признаки искаженного психического развития.
Обратилась мама девочки Лены, 9 лет. Она жаловалась на поведение девочки дома. Лена грубит без видимого повода, употребляет бранные слова, дерется, гримасничает. Старается поменьше дома есть. При этом Лена неплохо учится, не имеет конфликтов в школе и охотно ест школьные завтраки. Причины такого поведения Лена, по словам матери, объяснить не может или не хочет.
Запрос к психологу-консультанту: «Научите, как вести себя с дочерью, как наладить контакт». Проведенное патопсихологическое обследование девочки выявило явные признаки искаженного психического развития.
-69-
Более того, в ходе клинической беседы выявился навязчивый страх у девочки, вычурны по содержанию; ей казалось, что в нее «вселился черт».
Это произошло, по ее словам, еще в детском саду, когда однажды воспитательница сказала детям: «Черти в вас вселились, что ли». «Этого черта» Лена глотала каждое утро вместе с едой, которую получала на завтрак. В связи с этим Лена старалась как можно меньше есть дома. Вечером «черт» выходил из нее «через нос с воздухом перед сном». «Этот черт» заставлял ее плохо себя вести, т. е. агрессивное поведение девочка переживала как насильственное. Страх она скрывала, в семье ничего о нем не знали. Таким образом были выявлены и психотические расстройства в форме бреда с аутичной манерой переживания. Родителей Лены проконсультировали относительно ее заболевания, предложили обратиться за лечением к психиатру. Кроме того, родителям девочки объяснили, как лучше реагировать на её агрессивное поведение, как наладить с ней возможный в данном случае контакт.
В тех случаях, когда психологическое обследование ребенка не выявляет признаков дизонтогенеза, но показывает отдельные нарушения в эмоционально-волевой или личностной сфере, с ребенком проводится второй этап диагностики, описанный ниже, а также психотерапевтическая работа с ребенком и его семьей.
Обратилась мама по поводу неуспехов восьмилетнего сына в школе. Коля учится во II классе посредственно, на тройки. Дома ругают за тройки, ставят в пример старшего брата — отличника. Мама каждый день делает с Колей уроки, и это всегда сопровождается конфликтами. Мальчик не хочет ходить в школу, утром часто плачет.
Проведенное психологическое обследование не выявило никаких признаков аномалии психического развития. В то же время имелись указания на повышенный уровень тревоги, ранимость и признаки тормозимого типа нервной системы. Для уточнения психологического диагноза был необходим второй этап диагностики, позволяющий уточнить причины школьной неуспеваемости и, возможно, школьного невроза.

3.3.2. Диагностика психологических нарушений у детей без аномалий психического развития
Как уже отмечалось выше, второй этап диагностики проходят дети без аномалий психического развития, но с отдельными нарушениями в эмоционально-волевой и личностной сферах. Эти психологические нарушения мешают ребенку эффективно использовать личностные ресурсы и правильно организовать свое поведение. Психологические трудности ребенка без явлений дизонтогенеза и есть предмет второго этапа психодиагностики.
Внешне психологические трудности проявляются в виде конфликтов ребенка с окружающими его людьми
-70-
в форме невротических реакций, которые ребенок и стремится преодолеть и компенсировать. В ходе психодиагностики определяются параметры конфликтов. Информативными считаются три параметра: зона конфликта содержание конфликта и стиль конфликтного поведения.
Зона конфликта. Может быть три зоны конфликтов охватывающих сферы жизнедеятельности ребенка: семья (с одним или обоими родителями, с братьями, сестрами прародителями); коллектив сверстников; школа или детский сад. Зоны конфликтов выявляются в процессе беседы с родителями ребенка и с ним самим, а также с помощью методик CAT, проективного рисунка, незаконченных предложений. Ниже приводятся опорные пункты беседы, на которые удобно ориентироваться при определении зоны конфликта ребенка.
В случае семейного конфликта ребенок в беседе указывает на частые ссоры, происходящие у него с родителями или другими членами семьи. Бывает важно услышать субъективное мнение ребенка о своих взаимоотношениях с членами семьи и его описание типичной ссоры. Если ребенок маленький и не может ясно выразить свои проблемы, ту же информацию можно получить в ходе игры, например, в «дочки-матери». Нередко ребенок отмечает неудовлетворенность своими отношениями в семье. Внимательный анализ беседы с ребенком позволяет выделить признаки амбивалентного отношения к тому члену семьи, с которым конфликты происходят наиболее часто.
В ходе беседы удается выявить невротические реакции ребенка, которые проявляются, как правило, в общении с партнером по конфликту (с определенными членами семьи ребенок дерзит, грубит, ему свойственна негативизм и непослушание).
Для случая нарушенного общения со сверстниками характерны определенные жалобы родителей: ребенок замкнутый, мало общается со сверстниками, не умеет общаться, часто ссорится, обижает детей или, наоборот, тянется к детям, но они его не принимают в игру, гонят. В беседах с ребенком выявляются: а) низкая интенсивность общения. Ребенок не общается систематически со сверстниками независимо от того, считает ли он, что у него есть друзья или их у него нет. Выражается этот признак по-разному. Например, ребенок не ходит гулять после школы, не приглашает детей
-71-
играть к себе домой или на прогулке не играет с детьми. Чтобы выяснить наличие этого признака, ребенка можно спросить: «Как ты справляешь свой день рождения?» Из ответа становится ясно, каков его круг общения; б) частые ссоры в общении со сверстниками. Эти конфликты могут быть двух родов: ребенок легко вступает в контакт, при этом легко ссорится, ведет себя агрессивно; ребенок с трудом вступает в контакт, в общении занимает пассивно-страдательную позицию;
в) предпочтение общения с более младшими или с более старшими детьми. Это означает, что в контактах со сверстниками ребенок чувствует себя тревожно и неуверенно, вероятно, в анамнезе был травмирующий его опыт общения; г) неудовлетворенность своими отношениями со сверстниками («У меня нет настоящего друга», «Хотелось бы иметь больше друзей»).
Конфликты в школе или детском саду характеризуются набором признаков, которые определяются в беседе с ребенком: а) ребенок отмечает нежелание ходить в школу или детский сад; б) у него нет контакта с воспитателями (учителями) и детьми в детском саду (школе), при том, что в других местах общение с детьми и взрослыми протекает бесконфликтно; в) наблюдается общее или частичное отставание в учебе.
Содержание конфликта. При внешнем многообразии конфликтов их внутреннее, объективное содержание довольно ограниченное. В клинической психологии взрослых часто выделяют всего четыре основных внутренних конфликта: страх агрессии, страх независимости, самостоятельности, страх близости, доверия и страх подчинения (Ch. Bremer, 1955; F. R. Hine, 1971). Традиционно этиологию этих внутренних конфликтов выводят из особенностей детства. Некоторые авторы (Е. Erikson, 1963; F. R. Hine, 1971; А. Р. French, 1974) полагают, что главное в возникновении того или иного конфликта — это особенности переживания ребенком стадий созревания своего «Я» (содержание стадий понимается в рамках теории Э. Эриксона). Так, неспособность выработать навыки самостоятельности и инициативности на второй и третьей стадиях развития «Я» "приводит к страху независимости и самостоятельности. Отсутствие базисного доверия к миру, которое при благоприятных условиях ребенок может выработать на первом году, сказывается в возникновении страха близости и страха агрессии. Если содержание взрослых
-72-
конфликтов опосредствованно связано с особенностями «проживания» стадий развития «Я» в детском возрасте, то в детстве содержание внутренних конфликтов прямо задается тем, сумел ли ребенок в соответствующий момент своего личностного развития правильно реализовать свои основные психологические потребности — в любви и доверии, в самостоятельности, в предприимчивости и признании. Таким образом, психологическое содержание детских конфликтов может быть описано полюсами каждой стадии развития личности (Е. Erikson, 1963).
Первая стадия развития: доверие и недоверие - охватывает первый год жизни ребенка. В этот период развивается параметр социального взаимодействия, положительный полюс которого — доверие, а отрицательный — недоверие. Степень доверия, которым ребенок проникается к миру, другим людям и самому себе, в значительной степени зависит от проявляемой к нему заботы. Младенец, получающий все, что хочет, иными словами, не испытывающий дискомфорт, потребности которого быстро удовлетворяются, с которым играют и разговаривают, баюкают и ласкают, считает, что мир — уютное место, а люди достойны любви и доверия. Если же ребенок не получает должного ухода, не встречает любви и заботы, то в нем вырабатывается недоверие: боязливость и подозрительность по отношению к миру и людям. Это недоверие ребенок несет с собой в другие стадии своего развития. В словесном выражении такая дихотомия может быть представлена так: «Я чувствую окружающее заботливым и надежным. Оно достойно, доверия. Я любим».— «Я заброшен, обо мне не заботятся». Если ребенок в течение первого года жизни получил достаточно любви и заботы, то в нем вырабатывается способность устанавливать глубокие теплых эмоциональные отношения с другими людьми. Содержание первой стадии развития просматривается в (многих конфликтах ребенка, когда он решает вопрос любим он или отвергаем. Таким образом, содержание конфликта формируется так: «Хочу быть любимым, но это не получается»
Внешне этот конфликт на первом году жизни обозначается явлениями госпитализма и материнской депривации. Если конфликт возникает позже, то он может найти свое выражение в конверсионно-истерических реакциях, психосоматических заболеваниях, а также в
-73-
любых других соматовегетативных проявлениях, психологическая функция которых — привлечь к себе внимание взрослых.
Вторая стадия: самостоятельность и нерешительность — наступает на втором и третьем годах жизни ребенка. В этот период у ребенка развивается самостоятельность на основе его моторных и интеллектуальных способностей. Если родители дают возможность ребенку делать то, что он в состоянии, не ограничивают его активность, не торопят его, то у ребенка вырабатывается ощущение, что он владеет своим телом, своими стремлениями, самим собой и в значительной мере своей средой, т. е. у него появляется самостоятельность. Если родители нетерпеливы, спешат все сделать за ребенка, стыдят его все время за несчастные случаи (мокрая постель, разбитая чашка, испачканные штанишки), у ребенка закрепляется чувство стыда перед другими людьми и неуверенность в своих способностях. В словесном выражении суть этой стадии можно представить так: «Я владею своим телом и люблю его. Я умею контролировать себя».— «Мое тело плохое, и я сам плохой. Я должен очень тщательно контролировать все, что я делаю». Если вторая стадия проходит удачно, то ребенок вырабатывает навыки самоконтроля без ущерба для своей самооценки. Психастенические реакции, страх принятия решений, с одной стороны, импульсивность, невладение аффектом, с другой,— внешние проявления конфликтов, связанных с этой стадией развития «Я».
Третья стадия: предприимчивость и чувство вины — приходится, как правило, на возраст от 4 до 5 лет. К этому возрасту ребенок приобрел множество навыков и создал психологическую и физическую базу для развития изобретательности. Особенно ярко изобретательность проявляется в фантазиях и играх ребенка. Дети, которым предоставлена инициатива в выборе моторных занятий, которые имеют возможность свободно бегать, прыгать, возиться в песке, кататься на велосипеде, на санках, вырабатывают и закрепляют предприимчивость. Предприимчивость также поддерживается готовностью родителей подробно отвечать на вопросы ребенка, не мешать ему фантазировать и играть. Но если родители показывают ребенку, что его игры вредны, нежелательны и утомительны, что вопросы его назойливы, а фантазии бестолковы, он начинает чувствовать себя виноватым и проносит это чувство вины через многие годы.
-74-
Дихотомия предприимчивость — чувство вины также содержательно выражает детский конфликт. Словесная формула: «Я могу делать много удивительных вещей. Иногда мои возможности кажутся волшебными».— «Я бываю таким ужасным, и другие так сердятся на меня, за то, что я делаю, что просто готовы меня уничтожить. Конфликт заключается в стремлении к продуктивной активности, неспособности ее осуществлять и в возникновении в связи с этим чувства вины. Внешне он может проявляться в виде гипердинамического синдрома, в реакциях страха, низком уровне притязаний, вялости, пассивности.
Четвертая стадия: умелость и неполноценность — занимает годы от 6 до 11 лет. В этот период у ребенка обостряется интерес к тому, как устроены вещи, как их можно освоить или приспособить. Когда детей поощряют мастерить что угодно, строить шалаши и авиамодели, готовить, рукодельничать, когда разрешают довести начатое дело до конца и хвалят за результаты, то у ребенка вырабатывается умелость и творческое отношение к миру. Если родители не поощряют занятий детей, видят в их играх одно «баловство» и «пачкотню», то у детей развивается чувство неполноценности. Словесная формула типичного конфликта этого возраста: «Мне нравится действовать и достигать результатов, так как это дает мне чувство удовлетворения, признание окружающих и хорошую возможность общаться с другими людьми».— «Я — ничтожество. В лучшем случае я могу добиться только того, чтобы об этом узнали окружающие по результатам того, что я делаю». Суть этого конфликта: «Хочу признания, но не могу его добиться, потому что я ничтожество». Он сопровождается низкой самооценкой, пассивностью, нерешительностью, нередко извращением влечений.
Если же ребенок проходит четвертую стадию своего развития благополучно, то он научается повышать свою самооценку, опираясь на свои реальные достижения.
Пятая стадия развития личности, относящаяся к детству, соответствует кризису подросткового возраста и может быть определена как идентификация личности и спутанность ролей. Перед подростком встает задача объединить все, что знает о себе самом как о мальчике (девочке), сыне (дочери), ученике, друге, спортсмене. Все эти роли ребенок должен собрать в единое целое,
-75-
осмыслить и спроецировать в будущее, определив этим свой дальнейший жизненный путь. В отличие от предыдущих стадий здесь влияние родителей оказывается довольно косвенным. Если подросток на предыдущих стадиях уже выработал доверие, то его шансы на успешную психосоциальную идентификацию значительно увеличиваются. Недоверчивого, стыдливого и неуверенного подростка, с повышенным чувством вины и своей неполноценности ждут серьезные трудности идентификации. В этом случае у подростка наблюдаются симптомы спутанности ролей: неполное и фрагментарное представление о своей личности и своих жизненных целях. Словесная формула дихотомии: «Я знаю, кто я, и хочу сделать это очевидным для мира, так как я строю свою будущую взрослую жизнь».— «Я не знаю, кто я и куда иду». Сверхценные интересы и увлечения, дисморфофобические симптомы, реакции эмансипации и протеста, свойственные этому возрасту, являются внешним выражением этого основного психологического конфликта. Подросток, успешно прошедший эту стадию, имеет хорошее чувство личной идентичности и способность общаться с миром с позиций этой идентичности.
Особенности конфликтного поведения. Средства разрешения конфликтов ребенка можно разбить на две группы: аккомодативные средства и ассимилятивные средства. В первом случае ребенок стремится подчинить действительность своим потребностям. Его позиция в конфликте активно-наступательная, он требует, пытается заставлять окружающих поступать так, как ему хочется. Неконструктивность этой позиции заключается в негибкости поведенческих стереотипов, ригидности внешнего локуса контроля, некритичности к себе и нереальности требований к среде.
Ассимилятивный стиль конфликтного поведения характеризуется стремлением ребенка приспособиться к внешним обстоятельствам. Обычно ребенок в конфликте занимает пассивно-страдательную позицию, отмечается склонность к внутренней переработке аффекта, повышенное чувство вины, стыда, аутоагрессивные элементы поведения. Опасность неконструктивности этого стиля поведения заключается в его ригидности, в результате которой ребенок сталкивается с непосильными для себя задачами. Типичный пример этого стиля поведения — невроз ребенка с задержкой психического развития, возникший вследствие того, что ребенок стремится хорошо
-76-
учиться, имеет большую мотивацию достижения и при этом он объективно не способен отвечать обычным требованиям школьного обучения.
Стиль конфликтного поведения ребенка формируют два фактора: особенности темперамента и семейные стереотипы поведения (А. Р. French, 1974; Я. Стреляу, 1982; М. Rutter, 1984). Вслед за А. Томасом, С. Чессом, X. Берчем (A. Thomas, S. Chess, H. Rirch, 1970) многие современные исследователи выделяют 9 независимых переменных темперамента, которые легко обнаруживаются в поведении ребенка.
1. Активность: степень, темп и частота, с которой моторный элемент выступает в поведении.
2. Ритмичность: регулярность проявления основных биологических функций: сна, дефекации, принятия пищи.
3. Приближение—избегание: первая реакция ребенка на новые стимулы и ситуации.
4. Адаптивность: насколько легко ребенок способен изменить начальную реакцию в требуемом направлении
5. Интенсивность реакций: энергетический уровень реакции ребенка на эмоциогенные стимулы.
6. Качество настроения: количество положительных реакций (смех, радость, удовольствие) по отношению к числу отрицательных реакций (плач, волнение, страх).
7. Порог чувствительности, реактивность: уровень внешней стимуляции, необходимый для изменения ре акции или вызова реакции.
8. Отвлекаемость: в какой степени внешние раздражители меняют поведение.
9. Концентрация внимания и выносливость: время, в течение которого ребенок способен заниматься одним делом, несмотря на отвлекающие факторы.
Каждая переменная может сыграть большую роль в том, как ребенок пройдет стадии своего личностного развития. Так, высокая ритмичность существенно облегчает уход за новорожденным, вызывает чувство удовлетворения у матери и позволяет быть более ласковой* и веселой с ребенком. Ребенок с высокой ритмичностью имеет больше шансов выработать базисное доверие к миру, чем ребенок с низкой ритмичностью. Или низкая отвлекаемость и хорошая концентрация внимания могут оказать большое влияние на успешность выработке навыков самостоятельности и автономного поведения на второй стадии развития личности ребенка.
-77-
Таким образом, особенности темперамента во многом определяют адаптивность ребенка и, следовательно, влияют на возникновение как внешних, так и внутренних конфликтов.
Семейные стереотипы поведения. В семье ребенок научается тому, как можно и должно выражать свои эмоциональные состояния. В семьях может преобладать бурное открытое или сдерживаемое, подавляемое выражение эмоций, импульсивность, контроль или асоциальность переживаний. Ребенок в своем поведении воспроизводит семейные стереотипы, которые могут быть неадекватны во внесемейных ситуациях и задают неэффективный способ разрешения конфликтов. Семейные стереотипы обнаруживаются в беседе с родителями и в процессе наблюдения за общением родителей и ребенка,

Таблица 2
Особенности проявления внутренних конфликтов ребенка в зависимости от стиля конфликтного поведения
Содержание конфликта
Стиль конфликтного поведения
ассимилятивный
аккомодативный
Доверие—недоверие
Госпитализм, явление материнской депривации. Системные неврозы
Психосоматические заболевания, конверсионно-истерические реакции (после первого года жизни)
Самостоятельность и нерешительность, страх автономии
Двигательная заторможенность, пассивность, страх принятия решений
Импульсивнеость, невладение аффектами
Умелость и не полноценность
Низкая самооценка, общая пассивность, невроз навязчивых состояний
Психопатические циклы, патология влечении

Предприимчивость и чувство вины
Низкий уровень притязаний, невроз страха
Гипердинамический синдром, гипоманиакальные состояния
Кризис идентификации
Дисморфофобический синдром,сверхценные интересы и увлечения
Самоутверждение с помощью реакций эмансипации, отказа, протеста

-78-
Вышеизложенное можно обобщенно представить в форме таблицы (табл. 2).
Необходимо подчеркнуть, что предлагаемая классификация достаточно условна, так как у ребенка одновременно может быть несколько внутренних конфликтов и их взаимодействие существенно влияет на внешнюю картину. Кроме того, все перечисленные конфликты способны проявляться на любых возрастных уровнях, несмотря на то, что время их возникновения в онтогенезе довольно жестко определено.
В заключение приведем краткую схему психодиагностики ребенка без аномалий психического развитая:
1. Зона конфликта — определяется в беседе с ребенком, а также с помощью методик CAT, проективных рисунков, незаконченных предложений.
2. Содержание конфликта — определяется в беседе с ребенком, а также с помощью методики CAT. При этом основными Эталонами для распознавания служат основные психологические конфликты.
3. Поведение в конфликте — определяется в процессе наблюдения за поведением ребенка и с помощью методики Розенцвейга.

3.4. Стандартизованные методики семейной психодиагностики
Существенным компонентом практической эффективности семейного психологического консультирования является корректное применение стандартизованных психодиагностических методик. Сформулируем необходимые условия, обеспечивающие такое использование методик:
1) глубокое овладение содержанием основных диагностических концептов, существенных для обследования семьи, умение психологического истолкования этих концептов;

<< Предыдущая

стр. 2
(из 7 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>