<< Предыдущая

стр. 6
(из 8 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Как же обстоит дело с позами, где физические усилия должны быть по существу полностью устранены, где идет работа на гибкость, растяжку, увеличение диапазона мобильности суставов? Здесь необходима осознанность дыхания на входе в позу, установление необходимого уровня релаксации. Затем, полностью опустошая сознание, можно лишь время от времени производить «контрольные замеры» - обращать внимание на движение воздуха в ноздрях. Осознание можно вновь восстановить при выходе из позы.
К сказанному о релаксационных позах можно добавить следующее: чтобы лишний раз не «дергать» сознание, следует
(если это получается) установить уровень расслабления в начале выдержки через освобождение дыхания, а не через торможение сознания. Тогда уровень релаксации уже будет интегрирован в состояние и станет самоподдерживающимся. Если это состояние нарушается, значит, время выдержки позы исчерпано. На выходе из асаны во внимание непременно попадет движение, и сохранение дыхания свободным и спокойным придаст этому движению плавность. Сам метод использования внимания, для того чтобы с его помощью, одним только обращением к дыханию в ноздрях, сделать это дыхание свободным, со временем дает возможность «отцепить» нервную поддержку от физических усилий в асанах йоги. Это позволяет достичь совершенства как в самой практике, так и в форме исполняемых поз - дойти до оптимального уровня их индивидуальной сложности. Если этот прием «дорасслабляет» тело, то он не может не влиять и на сознание - не в процессе расслабления, но как результат.
Можно сформулировать так: бессознательное торможение дыхательной экскурсии в позах йоги с выраженным силовым компонентом есть не что иное, как незавершенность в процессе расслабления, когда должен расслабиться тот, кто все возможное расслабил - кроме себя самого.
Осознанность дыхания, как это ни парадоксально звучит, позволяет устранить неосознанный компонент физического и волевого усилия, который во всех остальных случаях выпадает из поля зрения и остается неустранимым. Об этом говорит тот факт, что на протяжении 3-х лет я требовал от изрядного количества практикующих Хатха-йогу людей расслаблять дыхание в асанах, но ни один из них не сумел вникнуть в это требование самостоятельно и сделать надлежащие выводы. Когда же объяснение стало конкретным, как я пишу здесь, эффект применения был мгновенно понят и оказался ошеломляющим. Почему в практической йоге почти невозможно самостоятельно прийти к подобным выводам? Есть вероятность самостоятельно изобрести велосипед, но может не хватить жизни. Отсюда и ценность непосредственной передачи опыта от учителя, пусть он даже не гуру, а только ачарья.
Если принять во внимание, что самопроизвольный и естественный дыхательный процесс - «джапа», то мы имеем все основания предположить, что именно сохранение этой естественности имел в виду Патанджали, говоря о том, что во время нахождения в асане выполняется пранаяма - прекращение движения вдыхаемого и выдыхаемого воздуха. В самом деле, при полностью освоенной форме асаны (какой бы сложной она ни была), дыхание приходит к абсолютному успокоению и становится почти не воспринимаемым, исчезает из виду. Позднейшие же комментаторы и практики йоги, от Натхамуни до Кришнамачарьи, ошибочно истолковывали это естественное замирание дыхания как следствие волевой задержки, сознательной регулировки. Это было всего лишь ошибкой, из которой впоследствии выросли целые «школы» и направления.
Свами Сатьянанда в своем знаменитом комментарии к «Йога-сутре» («Четыре главы о свободе», стр. 218-219) отмечает, что Сутра № 49 третьей главы относится только к медитаци-онным асанам. Далее он говорит: «В Хатха-йоге со всей очевидностью заявляется, что в асанах тела контроль дыхания не должен практиковаться». Замечу, что ни один фундаментально практикующий Хатха-йогу учитель, от Кувалаянанды до Айенгара и сто восьмого Свами, не дает рекомендаций по волевой регулировке дыхания в асанах.
Кому какие пранаямы показаны? Существуют три типовых случая величины кровяного давления в малом, легочном круге кровообращения, разделяющих людей на три большие группы. Первая - гипертоники малого круга кровообращения (при этом общее давление крови может быть в норме). В состоянии покоя частота дыхания у них больше 18 в минуту (тест для людей старше 20 лет, детские параметры совершенно другие, от 15 до 20 лет норма - 20 циклов в минуту, у пятилетних - 26). У нормотоников - 16-17 дыхательных циклов в минуту. У гипотоников - 15 и менее. К гипертоникам относятся люди с такими заболеваниями, как бронхиальная астма, сердечная астма и легочное сердце. Для них показаны только и исключительно гиповентиляционные типы пранаям. Для гипотоников - гипервентиляционные. Для нормотоников - те и другие. Если же нормо-тоник будет делать упор только, допустим, на пранаямы с замедлением дыхания, это может привести к сдвигу кислотнощелочного баланса крови (при больших значениях времени дыхательного цикла). Поэтому здоровые люди обязательно должны практиковать как замедленные, так и убыстренные типы дыхания в качестве взаимодополняющих.
Теперь подбор индивидуальной начальной дыхательной пропорции. Делается это так. Соблюдая все условия, нужно волюнтаристским образом назначить величину вдоха, скажем, 10 секунд. Соответственно, выдох составит 20 секунд. Контрольное количество циклов - 20. И вот я дышу. Сделал эти 20 циклов и не почувствовал ничего особенного, никаких затруднений. Хорошо. На следующий день, в то же время, в том же месте, в той же позе я снова выполняю 20 циклов, с пропорцией, к примеру, 15:30. И чувствую, что где-то к циклу пятнадцатому возникает напряжение. На третий день я выбираю 12:24, одним словом, соль в том, чтобы подобрать такое время вдохавыдоха, когда возможно выполнить 20 циклов «под завязку», чтобы не было ни много, ни мало. Это и будет точка отсчета, печка, от которой следует плясать в освоении полного дыхания.
Вначале можно делать его не каждый день, но не реже, чем раз в два дня. Затем перейти на ежедневную практику - все те же двадцать циклов. И дышать до тех пор, пока не придет автоматизм, не выработается новый стереотип, новый паттерн дыхания. Сколько времени это займет - не знает никто. Может - месяц, может - год. После этого начнет «двигаться» дыхательная пропорция. Одновременно можно начать увеличение количества дыхательных циклов в разовой тренировке - по одному циклу в две недели. Дойти до 40 циклов за один раз. И так дышать дальше. Если все нормально, то пропорция будет расти. Нелинейно, причудливо, с остановками, может быть, даже откатами, которые говорят об ухудшении функционального состояния организма. До каких величин дыхательной пропорции каждый дойдет - не знает даже Господь Бог.
Что же дает человеку, будучи освоенным, полное дыхание йоги?
Сначала о частных эффектах. Когда пропорция вырастет до одного дыхания в две минуты, вы навсегда распрощаетесь с головной болью (если, конечно, она не имеет органического происхождения), бессонницей, простудными заболеваниями, беспокойством, заболеваниями легких и внутренних органов. Механическое воздействие на легочную ткань приводит к тому, что она начинает активно вырабатывать вещества, иммунизирующие организм. Растет жизненная емкость легких, улучшается газообмен, а через него - основной обмен. Повышение содержания углекислоты в крови, тканях, спинномозговой жидкости способствует расширению сосудов, то есть ликвидирует стеноз, конечно, лишь до какой-то степени. Понижается возбудимость, человек становится психологически «непробиваемым». Когда-то, практикуя задержки на выдохе, в качестве эксперимента я довел их без малого до пяти минут. Это было поразительное ощущение. Вот я делаю задержку после выдоха. Через какое-то время приходит желание вдохнуть. В этот момент нужно расслаблять глаза внутри, на самом их дне, отпускать все в теле, в сознании. И наступает мгновение, когда сознание куда-то уходит, ты «проваливаешься», а затем «всплываешь» - и дышать уже не хочется. Минута, вторая, третья, четвертая, пятая... И тут из мертвой тишины тела возникают мерные, набатные удары сердца - пора выходить из задержки.
На фоне таких величин торможения дыхания спокойствие будет просто железным. Ничто не способно вывести человека из себя.
При регулярной практике исчезает одышка. Можно бежать по лестнице хоть на 20 этаж - дыхание почти не сбивается. Мышцы сводит, ноги «не тянут», а дыхание в норме.
Все это частные эффекты, однако, кому что нужно. Полное дыхание весьма успешно справляется с астмой (если нет гормональной зависимости, возникшей при лечении). Возможность подолгу и легко задерживать дыхание делает весьма приятным отдых на море.
Ну, а по большому счету, пранаяма предназначена для последующего успокоения сознания, которое было предварительно достигнуто в асанах. Предельные же величины дыхательных пропорций приносят глубокое успокоение сознания. Когда пропорция переваливает за одно дыхание в три минуты, визуально кажется, что человек лежит словно каменный, дыхание незаметно. Считается, что дыхание в темпе пять минут за один цикл ведет непосредственно к самадхи.
И последнее замечание: пранаяма обеспечивает не управление и регулировку сознания, а в пределе полное его подавление. Настоящая работа с ним начинается уже в самьяме.
ПРАТЬЯХАРА
«Йога-сутра» Патанджали, глава вторая - «О способах осуществления йоги», шлока 54:
«При отсутствии связи со своими объектами органы чувств как бы следуют внутренней форме сознания - это и есть отвлечение».
Вьяса комментирует, что органы чувств прекращают свою работу, когда сознание перестает функционировать. С обычной точки зрения такая остановка происходит либо во сне, либо при потере сознании. На самом деле, говоря о стадии пратьяхары, мы имеет в виду реверсирование восприятия и сенсорную депривацию.
Работая с асанами в Хатха-йоге, мы уже до какой-то степени осуществляем пратьяхару, - отрыв органов чувств от воспринимаемых объектов.
Полная депривация может быть осуществлена естественным или специальным путем. Естественный - это когда, допустим, йог находится в пещере. Специальный-цсогда организуются условия по депривации -тихое место, закрытые глаза, обездвиженность. Запахов нет, либо есть дымок курительных палочек, способствующих расслаблению нервной системы. Вкусовой анализатор также отключен. Начинается какая – либо медитационная практика. Иньми словами, пратьяхара не создается и не практикуется сама до себе. Это есть некий необходимы этап.
Сознание уходит от внешнего мира, внимание переключается на тело, на само содержание сознания, на процессы тела; Таким образом, обычный сенсорный поток заменяется иным материалом, способ восприятия которого также иной. Чем мы воспринимаем внутренние ощущения в теле? Мы чувствуем. В связке с вниманием осязание становится как бы глубинным. Слух ,становится способным улавливать звуки работы органов тела, его процессов. Зрение предоставляет внутренний экран для образов. В определенных состояниях сознания могут сработать обоняние и вкус, но при этом они регистрируют проявления ментального, а не реального мира.
Когда процесс медитации станет достаточно глубоким, то любые воздействия извне окажутся не с состоянии «пробить» торможение восприятия.
Известно, что трансовые состояния возможны как с закрытыми, так и с открытыми глазами. В экспериментах к медитирующему йогу подключали энцефалограф и, регистрируя биотоки мозга, воздействовали на открытые глаза магниевой вспышкой. Энцефалограмма этого не показывала, глаза йога не реагировали на свет. Как это возможно?
Нейрофизиологи около тридцати лет назад в интереснейших исследованиях установили, что мы видим потому, что глазные яблоки «дрожат», причем непрерывно. Частота этих колебаний от 80 до 120 герц. Если движение глаз относительно воспринимаемого объекта остановить, то он исчезает из поля зрения, остается лишь сплошной светло-серый цвет, его назвали «нуль-цветом».
Теперь сопоставим эти данные с одной из психотехник, основанных на базе тантрического метода «Чидакашадхарана» («созерцание внутреннего пространства»). Следует сесть в одну из традиционных медитативных поз - с прямой спиной, в тишине, закрыть глаза, соблюдая все необходимые условия, - и созерцать внутрипсихический экран (подразумевается, что работа по контакту с бессознательным проведена и увенчалась успехом). Наблюдая за плывущими образами в течение достаточно долгого времени, вы заметите, что каждой смене образа соответствует микроскопическое движение глазных яблок. Если через какое-то время вы научитесь замедлять это движение, то течение образов также замедлится. Если вам удастся полностью остановить глаза, образ застынет. И теперь его можно будет созерцать.
Очевидно, глубочайшая мышечная и ментальная релаксация при соответствующем количестве практики дает возможность обеспечить глазам полную физиологическую неподвижность, что при бодрствующем сознании, казалось бы, абсолютно невозможно. Но это - йога. И тогда, если субъект наблюдал какой-то внешний предмет, его образ исчезнет из поля зрения или, может быть, останется видимым в образе мысли об этом предмете. Будет ли йог в этом состоянии видеть «нуль-цвет» или все же в мозгу его запечатляется то, что зрение воспринимало перед полным торможением функции глаз, - неизвестно. Мне не попадались научные данные подобных исследований. Однако различные тексты по медитации утверждают, что у йога в состоянии торможения (нет сомнения, что подобная остановка глаз равносильна полному торможению мыслительной деятельности) все же сохраняется образ воспринятого. Теперь между тем, что он видит, и им самим встать нельзя. Потому что образ видимого - статичный - при «остановленных» глазах находится в его сознании.
При релаксации подобной глубины также не воспринимаются тактильные раздражения, то есть до какого-то рубежа йог может не ощущать тепло или холод поверхностью кожи. Или -не чувствовать вообще ничего, депривация становится абсолютной. Как бы то ни было, пратьяхара осуществляется самим адептом йоги, для того чтобы появилась возможность входа в определенные состояния сознания. А они, в свою очередь, усиливают глубину депривации, ее «качество». Все это теснейшим образом связано с расслаблением тела и может быть осуществлено только на основе овладения расслаблением. Без аномально сильного (в понятиях европейца) расслабления тела и ума, говорит Свами Сатьянанда, йога не может быть осуществлена.
Умение глубоко релаксироваться для йога то же самое, что для математика владение дифференциальным и интегральным исчислением. Если же неумелый йог попытается осуществить депривацию в обычной жизни, то, скорее всего, у него ничего не получится.
В свое время и у нас, и за рубежом проводились опыты по депривации (кстати, Станислав Лем отчасти предвосхитил их результаты описанием «чертовой ванны» в одном из рассказов цикла «Навигатор Пирке»). Результаты их были озадачивающими. Выяснилось, что сознание не может надолго «зависать» в сенсорной пустоте, в вакууме восприятия. Испытатели были людьми западного склада, не имеющими опыта интроспекции. У них не было навыка, который помог бы «услышать» собственное тело, переключить на него сознание и внимание. Если бы для испытуемых это было возможно, то депривация прошла бы «на ура» и без проблем.
На доступном европейцам уровне расслабления и самоуспокоения (двигаться было категорически запрещено, испытатель свободно лежал, плавая в воде такой солености, которая не давала утонуть, глаза закрыты, уши законопачены) человек, сохраняя сознание, сначала «видел» текущий жизненный материал либо не видел ничего особенного, кроме вспышек, мерцаний, световых полей, полос и т.д. Затем образы и мысли начинали менять характер - появлялись воспоминания. Одновременно возникали незнакомые ощущения в теле, которые, усиливаясь, начинали «играть». Это примерно то, что известно по аутогенной тренировке. Может возникнуть чувство потери тела, изменения его формы, уменьшения или разрастания отдельных его частей. Одновременно появлялась иллюзия перемещения в пространстве - полета, вращения и т.п.
Когда инерция процессов бодрствующего сознания иссякает, начинает показывать зубы бессознательное. И вот это способен вынести далеко не каждый, особенно если человек не знает, что происходит. Начинается неуправляемый выброс «активного» материала из вытесненного слоя напряжений. Приходят соответствующие страхи, образы, ощущения, и человек выскакивает, как пробка, на поверхность самого себя. С помутившимся умом, словно с того света. На этом эксперимент заканчивается. Время выдержки определено устойчивостью нервных процессов, характерной для данной личности. В йоге пребывание сознания в сенсорном вакууме без движения никогда не было целью или даже методом начальных этапов медитации. Напротив, привычный поток раздражителей обязательно замещался.
Федор Ипполитович Щербатской пишет следующее:
«Однако... внезапное просветление не приходит без тщательной подготовки. Будущий святой (достигший просветления посредством йоги - В.Б.} проходит длительный курс... тренировки, внимательно изучая все детали соответствующего философского построения; и тогда в момент внезапного озарения то, что он перед этим пытался понять лишь теоретически, возникает перед ним с ясностью жизненной реальности.
В Махаяне перед внутренним взором бодхисаттвы предстает совершенно иная картина, соответствующая теоретическому учению этой религии, нежели в Хинаяне» (Ф.И.Щербатс-кой «Избранные труды», стр. 215).
В данном случае Щербатской говорит о йоге буддизма, но это не имеет никакого значения в рамках нашей темы. Для нас главным является тот факт, что созерцатели создают виртуальную реальность, которая предписана мифологией той религиозной доктрины, которая использует данную технику йоги. И четыре дхьяны являются специфическими этапами динамического развертывания буддийской доктринальной иллюзии.
И далее: «Иллюзия нейтрализуется философским прозрением, но решительный и конечный шаг, который останавливает эмпирическую жизнь навсегда и трансформирует индивида в абсолют, осуществляется йогой» (там же, стр. 256).
Итак, пратьяхара есть этап переключения сознания «на рельсы» иного восприятия. Или создание возможности сознанию «всматриваться» в себя самого. Или обретение умом возможности неограниченного моделирования иллюзорной действительности, как религиозной направленности, так и любого произвольного содержания.
Пратьяхара - «водораздел» между «внешней» (бахиран-га) и «внутренней» (антаранга) частями восьмиступенной Раджа-йоги Патанджали. Немецкий физиолог Дитрих Эберт, изучающий йогу, говорит следующее: «Древнее санскритское слово "пратьяхара" сегодня можно было бы определить как функциональное прерывание афферентных связей. Такое прерывание, по-видимому, является характерной особенностью концентрирующей медитации. Что же касается раскрывающих медитаций (где объект пассивной концентрации либо находится вовне, либо вообще не определяется), то внимание просто повышено и направлено вовне. Наблюдаемый при этом постоянный альфа-ритм, очевидно, связан со стабилизированным изображением на сетчатке» (Д.Эберт «Физиологические аспекты йоги», стр. 103-104).
Как бы то ни было, пратьяхара является специфическим этапом Раджа-йоги, абсолютно необходимым, но почти никогда не предоставленным в «чистом виде». Она воспроизводится каждый раз в каждой конкретной психотехнике, с большим или меньшим акцентом на каком-либо компоненте общего сенсорного потока. Неподвижность тела в асанах или медитации - это блокировка движения и связанного с ним осязания.
Визуализация, все более усугубляющиеся стадии самьямы - это всегда торможение восприятия по зрению и слуху. Любое интровертированное состояние свидетельствует о «наличии» пратьяхары, о том, что она «случилась».
Стадии пратьяхары также могут быть проявлены по-разному. Одно дело, когда вы не чувствуете тела в силу его недвижности, другое - почти полная потеря болевой чувствительности кожи в глубоких трансовых состояниях. Общая полная релаксация тела всегда и однозначно является основой пратьяхары, будь то «чертова ванна» Лема, водная депривация в опытах Джона Лилли или самопогребение индийских йогов.
Предлагаемая схема устройства психики человека остается в рамках концепции аналитической психологии, для удобства и наглядности лишь изменен ее вид.
Учитывая, что тело и психика каким-то образом совпадают, нулевая линия является условной гранью, которая отделяет субъекта, представленного индивидуальным миром как частью материи тела, и объектного мира, который, собственно, в психике и отражен.
Слева в схеме - Макрокосмос, организованный в бесконечную цепь проявлений энергии, справа - устройство психической субстанции, которая устроена так, что в ней определенно представлен фрагмент бесконечности, который отразил в себе как историю человеческого рода, так и всего живого на планете Земля.



Структура психики взрослого человека
До какого-то уровня сложности материя тела и мозга идентична любому «куску» материи нашей области Вселенной, то есть «база» проявленного едина для живого и неживого. Затем начинается разница в организации, которая отличает живое вообще или «больше» живое (в нашем понимании) от «больше» неживого. Далее возникают отличительные особенности, характерные для «слоя» млекопитающих, затем - человеческого рода, это четвертый уровень организации материи вообще. Но у человека есть и пятый уровень отличия: Я-созна-ние или самоосознанность, рефлексия, что позволяет ему отличать себя от всего, что не есть он сам - конкретный, единичный носитель мозга.
В конструкции и тела, и психики представлены как филогенез, так и онтогенез. Типичные искажения процесса развертывания единичной модификации человеческого рода от момента зачатия до завершения изменений физической формы и психической целостности ЭГО-сознания представлены как в теле, так и в психике.
Есть множество видов физического и психического недоразвития. Может быть сознание, но не случиться возникновения самоосознанности. Тот слой психики, который лежит за пределами истории личности в рамках онтогенеза, является в большей степени принадлежащим филогенетическому, Юнг называет его архетипическим, коллективным бессознательным.
Следует уточнить терминологию. В дальнейшем, говоря «сознание», я подразумеваю самоосознающую личность с ее историей, представленной в индивидуальном бессознательном. Все инстинктивное и архетипическое является фундаментом, из которого вырастает Я-сознание - это внеличное бессознательное. Когда система координат - «Эго» - разрушена, у субъекта отсутствует самоосознанность, действия его теряют человеческий характер и упорядоченность. Пространство психики, обычно заполненное Я-сознанием, загромождается обломками человеческого (если оно было) и проявлениями полуживотной, получеловеческой архаики.
В случаях, когда «масса» сознания недостаточна для адекватного отражения техногенного социума, степень диссоциации между сознанием и бессознательным менее выражена. Как отмечал К.Г.Юнг, в этом смысле человек похож на комплексное число в математике, с той лишь разницей, что мнимая часть -это Эго-сознание. Ее может просто не быть. Тогда мы имеем тело и сознание, но не личность.
Йога может быть применима только в случае, когда Эго-сознание достаточно развито и адаптация к действительности произошла, хотя по разным причинам возникли ее нарушения. Только когда человек адаптирован к социуму, возможно направление познавательной активности Я-сознания в глубину собственной психики индивидуума, иными словами, самая совершенная адаптация только ко внешнему всегда является неполной. Как в доступных ей пределах личность действует во внешнем (по отношению к телу) мире, приспосабливаясь к нему, так с какого-то момента времени возникает (не у всех) острая необходимость сознания познать внутренний мир собственной психики, лишь незначительной, но активной частью которого оно является.
Если путь внутрь себя сознанием (уже без участия тела) будет проделан успешно, то адаптация будет полной, личность - завершенной, достигшей целостности.
Собственно говоря, приспособление человека и ко внешнему, и ко внутреннему миру идет всю жизнь, и с какого-то времени (абсолютно индивидуального) - одновременно. Если личная история развития протекала без особых осложнений, то в зрелом возрасте восприятие человеком внешнего и внутреннего становится до какой-то степени стереотипным. Если нет особенностей внутреннего склада и адаптация ко внешнему удовлетворительная, то при среднем уровне интеллекта человек, как правило, спокойно плывет по течению, не обременяясь задачей самопознания. В подавляющем большинстве случаев именно так и происходит, люди мирно проводят и оканчивают свое существование в вольере относительного психологического благополучия. Но эта благополучная прослойка
неуклонно уменьшается, так как нерешенные человечеством проблемы затрагивают бытие все более широких человеческих масс.
Масштабы одной из этих проблем, которая была отмечена еще К.Г.Юнгом, непрерывно растут. Юнг писал о беспрецедентной угрозе существованию цивилизации со стороны бодрствующего сознания. Как это понимать? Видимо, здесь речь идет о том, что внеприродный путь развития цивилизации вступил в противоречие с поведением отдельной личности, которая не знает и не желает знать ни направления этого пути, ни его издержек, вызванных поведением каждого.
Кроме потребностей, обеспечивающих выживание, у человечества в XX веке особенно проявилось стремление к повышению комфортности личного существования путем удовлетворения желаний. В то же время ясно, что без понимания своей ничтожности как обратной стороны человеческого величия ничего хорошего не получается. Техногенная цивилизация, создав второй, неприродный мир, дала человеку возможность выйти слишком далеко за рамки как необходимости, так и элементарного здравого смысла.
Человек подавил все формы жизни на земле, при все более увеличивающихся возможностях извращенные цивилизованностью инстинкты сделали количество его желаний совершенно безумным. Результатом их удовлетворения стало непрерывное появление новых. Взбесившееся животное, именуемое человеком, ведет себя самоубийственным образом. С одной стороны, оно уничтожает все живое на Земле, называя это неизбежными издержками своего развития. С другой, отвлекаясь на время от этого деструктивного процесса (в который, кстати, втянуты все без исключения, кто пользуется «плодами» цивилизации, потому что ради рождения единицы какого-либо товара уничтожается не только сегодняшнее живое, но и то, что было живым миллионы лет назад, например - нефть), человек пытается найти смысл жизни. Но, наверное, обретение частного смысла есть не что иное, как поиск такой формы самооправдания, которая позволяла бы сделать укоры совести минимальными, а также дала бы возможность не думать дальше, потому что, во-первых, - «что я один могу?», во-вторых -«на наш век всего как-нибудь хватит», а в-третьих - «это тяжелая работа».
К сожалению, поскольку индивидуальное сознание может «вместить в себя весь мир», то, не имея никаких ограничений, оно желает весь его и присвоить.
Поскольку один в поле не воин, то создаются группы индивидов, которые в силу личных особенностей и способностей объединяются в союзы, корпорации, шайки, банды и т.д. Цель их одна: захватить и удержать как можно больше земли, природы и того, что создано другими людьми сегодня или в прошлом.
Во все это - в «тихую» или «громкую» войну всех против всех - прямо или косвенно втянуты огромные массы людей. Которые в свою очередь и на своем уровне - глядя на тех, кто успел больше, - стараются урвать свою долю комфорта, и как можно большую.
Неимоверное количество желаний и путей их осуществления неминуемо сталкиваются в едином поле социума. Поскольку смыслового разрешения этому найти нельзя, то удовлетворение одних материальных желаний только порождает другие. Сопротивление всех и каждого аналогичным претензиям окружающих регулируется законами, которые, будучи жесткой системой, постоянно нарушаются.
Государства заинтересованы в разобщении людей через обеспечение или достаточного уровня благосостояния, или атмосферы страха. Коллективное существование в социуме породило человека. Обеспечение же коммуникации без непосредственного контакта уничтожает эволюционные формы взаимодействия людей, в результате чего социум выталкивает человека в одиночество.
Комфорт и страх равно разъединяют людей. Но самое поразительное, что именно разобщение через достаток ведет к одиночеству, а уже оно - к страху.
Подобный ход событий требует от человека максимальной в овлеченности во внешние по отношению к телу процессы и ведет к полной выработке личной психической и нервной энергии. Постепенно непрерывная деятельность в состоянии бодрствования сделала спектр сознания жестким, «обрезав» все обертоны и полутона, связывающие сознание с его основой - бессознательным. Сознание оказалось полностью втянутым во второй, неприродный, созданный человеком мир, в искусственную реальность, которая развивается по собственным законам. И эти законы не совпадают с требованиями самой природы человека. У тела есть свои законы, ему иногда просто необходимо быть животной частью природы. То же самое можно сказать об архаичной части психики - иногда сознание нуждается в преобладании инстинктов.
Но вторая действительность считает себя главной. Она подчинила себе окружающую человека природу и желает, чтобы и внутренняя природа проявляла себя только по звонку, свистку или соизволению сознания. Которое считает - исходя из реальности второй природы - проявления первой допустимыми или нет. Поскольку сознание оперирует искусственной реальностью, то самой природой человека, его тела, сознания и психики занимаются специальные отрасли науки и люди, для которых изучение человека также стало абстракцией. Потому что они изучают не себя, как это делали древнеиндийские риши, а человека вообще, с помощью приборов, которых нет в природе.
В итоге та часть бессознательного, которая находится вне индивидуального человеческого и за пределами человеческого вообще, лишена единственного контакта с бодрствующим сознанием. Инстинкты, пробивающиеся в сознание, либо полностью блокируются, либо извращаются желаниями до такой степени, что их удовлетворение приобретает разрушительный характер и для субъекта, и для его окружения.
Поскольку большинство желаний среднего человека не могут быть реализованы просто потому, что все не могут иметь всё, и количество захвативших громадные блага и возможности ограничено, то всё недостигнутое со всеми перенапряжениями, разочарованиями, ударами судьбы, все то, с чем сознание не в силах примириться, вытесняется в личное бессознательное и становится там активным, но скрытым от сознания слоем содержаний, который мешает эффективной адаптации к окружающему. В результате этого дисбаланса подавляющая масса людей в промышленно развитых странах неуравновешенна психически. С одной стороны, общество бесконечно порождает и развивает желания, с другой - не дает и не может дать возможности их неограниченного удовлетворения. Мало того, что человек потерял контакт с собственной природой «в лице» архетипического бессознательного, он утратил возможность полноценной адаптации сознания ко внешнему миру, поскольку цели, провоцируемые обществом, нереальны, но вызывают поток желаний и напрасного поиска путей их удовлетворения. Тотальное перенапряжение психики ведет к неконтролируемому росту агрессивности, отклоняющегося поведения, немотивированных преступлений, алкоголизма и наркомании. Все это извращенные способы достижения внутренней уравновешенности, вернее, ее иллюзии.
Если к фронту «внешнему» прибавляется фронт «внутренний», тогда крах душевного благополучия человека - лишь вопрос времени. Осознание необходимости договориться с тем, «который во мне сидит», проходит через мучения - неврозы, психозы, различные стадии диссоциации личности.
Если контакт с бессознательным - личным и внеличным - не налаживается, и гипертрофированное сознание «гнет свое», рано или поздно наступают расстройства психосоматики, которые в дальнейшем становятся конкретными заболеваниями. Иными словами, к заболеваниям наследственным и имеющим экзогенные причины в наше время присоединяется громадная группа расстройств, вызванных причинами внутренними. Многие заболевания имеют комбинированное происхождение. Только договорившись с собственным бессознательным, человек приобретает целостность восприятия и адекватного отражения внешнего мира. При этом происходит переоценка ценностей, личность начинает осознавать свои истинные масштабы и границы.
Путь самопознания с помощью религиозной веры в сегодняшних условиях труден, а как средство успокоения души религия сегодня вообще не работает. За сотни лет развития техногенной цивилизации человек Запада утратил глубинную связь с бессознательным путем переживания религиозных символов. Без полной вовлеченности в религию нет никакого психотерапевтического эффекта, а формальное соблюдение обрядов так же не способно исцелить душу, как небрежный уход за зубами -предохранить от кариеса.
Поэтому произошел двоякий сдвиг в общественном и личностном сознании людей западного образца развития. С одной стороны, при бессилии религий возникают различные методы достижения внутреннего равновесия и целостности, от Фрейда до Грофа «со товарищи». Некоторые из этих способов предлагаются взамен традиционных религий, что, естественно, вызывает активное противодействие Церкви.
С другой - все большее количество людей обращается к психотехникам Востока, в частности - к йоге, «живучесть» и эффективность которой доказывают многие тысячи лет ее существования и развития. Это также не нравится Церкви в борьбе за души людей и содержимое их кошелька. Церковь, как и коммунистическое государство, всегда будет против йоги, так как она представляет собой путь обретения душевного равновесия без посредников. При социализме, коллективной ориентации масс на эфемерную цель государство не могло позволить инакомыслия, которое ставило под угрозу его существование. Церковь не может поступиться монополией на достижение другой эфемерной цели - Царства Божьего. Поэтому за доступ к Богу надо платить посредникам. Хотя точно известно, что «Царство Божие внутри нас есть», Церковь категорически против индивидуального пути к этому царству. «Душа не чувствует жажды Бога, только если она страшно больна», - вещает дьякон Кураев, бывший борец за атеизм в тоталитарном Советском Союзе. Он беспощадно разоблачает «Живую этику» Рерихов, попутно оплевывая йогу, возникшую за десятки столетий до появления христианства. Как же вообще существовали «страшно больные души» до появления Церкви и как они существуют там, куда ее влияние не распространяется? Но ведь существуют же! Правда, под опекой других религий, которые тоже твердят, что они - единственно верный путь. И поскольку не может существовать одновременно несколько «единственных» истин и путей, то или единственной истины нет вообще, или, если она есть, путь к ней инвариантен. То есть религии просто взаимозаменимы, и в силу этого - вторичны. С таким же успехом, как несут пожертвования и платят служителям Церкви за посредничество в общении с Богом, каждый занимающийся йогой может жертвовать самому себе.
Кураев, вполне справедливо изничтожая Рерихов, покусившихся на прерогативы Церкви, констатирует их дьявольское самомнение. Например, буддийские тексты в основном начинаются так: «Буддизм предполагает, что...», а тексты Агни-йоги: «Мы знаем, что...» Сам же диакон выражается даже конкретнее Рерихов: «Христианство знает мир, знает отличие Творца от мира и знает его безмерность. Христианство знает и ощущает, что мир пронизан Божеством» (А.Кураев «Сатанизм для интеллигенции», т.1, стр. 171).
Христианство, по словам диакона, все это «знает». Имея двойной опыт - атеиста и богоборца, - Андрей Кураев строит мысль витиевато, не утверждая в лоб, что остальные, не христиане, не знают и не понимают ничего. Кураев говорит: «Христиане не ставят задачу выведения новой расы людей...» (тамже, т. 1, стр. 366) - в отличие от теософов. Ясно, что не ставят, но зато их цель - в интерпретации Кураева - сохранить христианскую Церковь на все времена. Дать ей вечную жизнь - и все тут! Мало ли, что ее когда-то не было! Если возникла - пусть будет вечно, ни больше, ни меньше.
Итак, с точки зрения обеспечения равновесия «христианская цивилизация оказалась удручающе пустой», как заметил К.Г.Юнг. Путь Иисусовой молитвы есть уход от мира, да и само живое искусство, видимо, утеряно.
Люди разные - этот тезис не вызывает сомнения. Степень
целостности психики, которой обладает человек от рождения, является в чем-то лишь ему присущей. Иногда конструкция психики и ее параметры таковы, что человек за всю свою сознательную жизнь не потеряет изначально присущей ему равновесности, и ему никогда не придется задуматься о «внутреннем путешествии». Он либо способен жить без интеграции сознания с бессознательным, либо целостен от рождения.
Для некоторых подобное путешествие превращается в самоцель.
Как бы то ни было, во все времена встречались люди, вынужденные заниматься самопознанием, склонные к этому, интересующиеся этим.
Но что может «увидеть» сознание, расширяя свои границы, погружаясь вглубь айсберга, верхушкой которого оно является? «Пройдя» личный материал, включив в себя все, что может быть познано, сознание способно соприкоснуться с собятвенной основой и пережить целостность, неотличимость себя от Единого. Это ощущение настолько потрясает, что не может быть интерпретировано человеком иначе, чем прикосновение к окончательной истине. Истина проста: все живое и неживое, кажущееся отдельным, есть формы проявления единой материи, ее модификации. Если человек возьмет песчинку или часть себя, скажем, кусочек ногтя или ткани мозга, и рассмотрит ее в электронный микроскоп, то на каком-то уровне различие между живым и неживым исчезнет.
«Тат твам аси» - «ты есть то». Атман (отдельное) есть Брахман (всеобщее). Физики углубились в материю, которая не была их собственным телом, и увидели единство Сущего. Йоги и мистики, путешественники внутрь собственной психики, это единство пережили. И сегодня стало ясным, что два вида познания научное и мистическое - дополнили друг друга, привели к целостному пониманию единства. Физики, изучив в экспериментах уровни организации материи, «уперлись» в пустоту, названную ими «динамическим вакуумом», который является формой существования энергии или состоянием «смешения» всех непроявленных форм материи.
Мистики в своих переживаниях и откровениях наткнулись на определенную структуру уровня единства, уловили ту размытую грань, где индивидуальное срастается со всеобщим, принадлежащим материи рода человеческого. Это всеобщее получило название Бога, причем частному случаю переживания единства придали универсальный характер. Когда встреча с Единым была пережита человеком в его теле и психике, было бы естественным предположить, что Бог - это единое человеческое. Но разум приписал познанному им в переживании единому статус всеобщности, распространив божественное происхождение на все существующие формы материи, известные человеку.
Еще алхимики заявляли, что субстанция, которая таит божественный секрет, находится повсюду, включая человеческое тело. Ее можно искать и найти в любом месте, даже в самой омерзительной грязи.
Интерпретация прикосновений к единому привела в рамках отдельных культур к возникновению различных религиозных систем. Нередко основателями религий являлись личности, соприкосновение которых с бессознательным было экстраординарным.
Иногда внутреннее путешествие бывает вынужденным, но результаты - блестящими, как это произошло с К.Г.Юнгом. Вся психотерапия является попыткой приспособить человека к его бессознательному, а также заменой воздействия религий, которые в прошлом выполняли аналогичную роль, которая еще раньше осуществлялась мистериями и языческими обрядами.
С точки зрения логики и здравого смысла, для человека знания все религии равно бесплодны, поскольку «переживательная» часть давно «отсечена», а догматическое умствование и механистичность ритуалов оставляют человека на поверхности самого себя. Ницше сказал об этом так: «Бог умер». Энергия жизни и эмоций человека целиком уходит на борьбу всех против всех во внешнем мире.
Чем более односторонним является сознание человека, тем менее он способен понять истинные причины своих действий, тем сильнее человек «ушибается» о ненужную и вредную для себя самого часть результатов своей гонки за желаниями. Свободы надо достигать не от желаний, а от их бессмысленного генерирования. Различение необходимого и возможного появляется, когда личность обретает целостность. «Свободный человек не делает ошибок», он видит не факты, а законы, за ними стоящие. М.К.Мамардашвили отмечал: «Людям часто приходится действовать в ситуациях, когда уже поздно. И по отношению к этим ситуациям есть только одна свобода: свобода знания закона и свобода не ставить себя в такие ситуации, когда уже поздно».
СТРУКТУРА ПСИХИКИ
Мы познаем мир органами чувств, и первым видом восприятия являются, безусловно, ощущения. Они говорят нам, что есть «нечто», оно воспринято. Ощущения - одна из функций сознания.
Поскольку решающую роль в восприятии во многих жизненных ситуациях играет бессознательное, то, уже успев воспринять, но не успев понять что, мы уже как-то относимся к воспринятому, оно окрашено это вторая функция сознания.
Опять же бессознательное может окрасить акт, восприятия интуицией, когда, не успев ничего обдумать,мы уже знаем,
что означает воспринятое и какое оно имеет для нас значение.
Интуиция - третья функция сознания.
И четвертая, самая медленая, - мышление.
Функции сознания организованы таким образом, что представляют две пары оппозиций: - " мышление - чувство" и «ощущение -интуиция». Почти всегда у человека одна из функций является ведущей, основным способом взаимодействия с миром. Учитывая разделенность людей на две большие группы "экстра" и «интровертов», мы имеем для приблизительной оценки восемь типов личности.
Далее по схеме мы видим, что существует оперативная память, являющаяся общим компонентом сознания и личного бессознательного, а также память склад, содержимым которого сознание оперировать не в состоянии, так как не имеет к нему Доступа. Первые пять условных «слоев» сознания имеют организующее начало - «Эго». Это устойчивая система координат. Я-сознание стоит в центре этого сложного психокомплекса, который отличается самоосознанностью. В «Эго» входит ощущение своего тела, своего существования, данные памяти и внимание, которое является оперативной, управляемой «Эго» частью сознания, способной концентрировать или рассеивать энергию восприятия. Первые пять слоев представляют сознание.
Затем начинается область личного бессознательного, которая скрывает в себе большую часть сознательно воспринятого в течение всей жизни материала - кладовая памяти.
Следующий слой личного бессознательного - вытесненное. В нем содержится теневая часть нашего Я-сознания, все содержания, реальность которых сознание принять не в состоянии, а также напряжения, связанные с вытесненным.
Исследования нейрофизиологов, начиная с Дельгадо, показали, что мозг «пишет» все, что находится в пределах восприятия органов чувств. Но этот фиксируемый поток информации разделен на две неравноценные части. Воспринимаемое сознанием составляет примерно тысячную часть всего, что фиксируется мозгом неосознанно.
Очевидно, этот личный материал, который «записывается» бессознательно, является в какой-то степени эмоционально нейтральным, поскольку сознание на его восприятии не останавливается, выбирая наиболее важное. Обширный слой этого материала расположен в пределах личного бессознательного, но его содержание никогда не может быть осознано, так как оно не структурировано по законам сознания. Собственно, этот материал воспринят органами чувств человека, но не является человеческим, так как миновал структуру сознания.
Более глубоко расположены эмоции и инстинкты, вырастающие из коллективного бессознательного. Они вторгаются оттуда в сознание, отвечая констелляциям внешних воздействий. Юнг считает, что именно этот слой доставляет «материал» для неврозов и психозов. Добавлю - эмоциональный материал, так как слой вытесненного находится значительно ближе к «поверхности» сознания.
И затем мы видим на схеме слой архетипического, коллективного бессознательного. При определенных комбинациях внешних воздействий или внутренних состояний, связанных с напряженными «отношениями» между сознанием и бессознательным, архетипическое также способно прорываться в сознание, в виде образов и процессов, разворачивающихся в теле. Обычно это случается при возникновении угрозы существованию тела или Я-сознания.
Любые проявления человеческого базируются на архетипическом, подобно инстинктивным реакциям и формам поведения, основанным на принадлежности его к животной матеэии. Можно говорить об архетипе как о матрице, согласно которой развертывается и затем функционирует человеческое существо. Килман (1937) так говорит об архетипах: «Кристаллическая решетка определяет спектр возможных форм; окружающая среда вызывает какие-то из этих возможностей к реализации». То есть архетипическое - это универсально реагирующая среда бессознательного, в которой запечатлен суммарный опыт развития материи мозга и сумма всех безусловных человеческих реакций. Нечто вроде «абсолютного отражателя» высшего ранга. Когда сознание каким-либо образом с ним сталкивается, то такое взаимодействие (кто бы ни был его инициатором - сознание или само архетипическое бессознательное) в любом случае имеет для личности характер откровения. Или, как говорит Юнг, такие переживания обладают нуминозностью.
Может быть, единая подоснова проявляет себя лишь такой «надстройке», которая способна к такому контакту - с точки зрения его преобразования в некий творческий импульс либо нестандартное поведение. Это можно назвать неким признаком - когда бессознательное само «выбирает» способ контакта. Все, получившие контакт, ведут себя не так, как стандартизированная, усредненная масса. Контактеры вносят нечто новое в мир человеческого, они есть отклонение, они словно получают новые степени свободы и энергию для их использования.
Можно провести параллели между динамическим вакуумом и архетипическим бессознательным. Одно во всем и все в одном. Архетипическое есть вакуум, производящий миллиарды модификаций человеческих сознаний примерно одного «класса». А вакуум Большого космоса производит неизвестное нам количество кластеров материи из недифференцируемой всеобщей энергии. Заметим, что в основе обоих вакуумов, потенциальных сетей или полей лежит именно энергия. В случае человека - претерпевшая сложнейшую трансформацию от обычных физических ее видов к энергии психики и мысли.
В схеме сознания, которой оперирует аналитическая психология, представлены еще две психические структуры -это «маска» и «образ души». Это не что иное, как два демпфера, защищающие сознание от прямого контакта с внешним и внутренним.
«Маска» - система привычных реакций, рисунок реагирования личности на окружающее, проявленный телесно - тон, мимика, подбор словесных клише, манеры действий и т.д. Это реализованная конкретно форма адаптации, индивидуальная, как сама личность. При постоянном контакте с внешним миром «маска» - рабочий орган, от ее совершенства зависит свобода и эффективность контактов с социумом. Отсутствие же эластичности «маски», ее застывание, неизменность говорят или об исключительной силе личности, ресурсы которой позволяют ей «пробивать» мир, оставаясь собой, или об исключительной слабости и потере умения приспосабливаться. Последнее вызывает постоянное психическое напряжение с тенденцией к накоплению и обычно кончается катастрофой.
Также представляет интерес «образ души» — тыловое прикрытие сознания. Это нечто гораздо более туманное и расплывчатое, чем «маска», что-то вроде смутного представления о собственных глубинах и о том, как они себя «ведут». Знание, например, о том, как приходят эмоции и «накрывают» тебя и что надо делать, чтобы как-то с этим справиться. Или смутное предчувствие, что вот этого делать не надо - так «говорит» что-то внутри. То есть у личности вырабатываются какие-то способы общения с проявлениями непонятного и невидимого в себе.
Вообще сознание, если взглянуть попристальней, странная штука. Эта конструкция призвана своими действиями сохранить жизнь телу и продлить род - нечто вроде универсального преобразователя между бесконечностью внешнего и беспредельностью внутреннего. Воспринятое им «снаружи» частично отражается в действиях личности, отчасти же «проваливается» в невостребованную «соединительную ткань» психики, ничейный слой зафиксированного внеличным восприятием. Как он связан с остальным, имеет ли какоето влияние на психические события - неясно.
Но гораздо важнее обратное преломление сознанием той энергии, которая поступает в него из глубин общечеловеческой, но в то же время нечеловеческой и дочеловеческой психики. Все животные инстинкты и побуждения, принадлежащие только и исключительно телу, все укорененные в нем реакции, проходя через личное бессознательное и фильтр сознания, становятся специфическими человеческими чертами, свойствами, способностями, качествами. Порой в экстремальных ситуациях материя через бессознательные каналы нервных связей «перехватывает» управление, опережая разум. Иногда материя спасается ценой распада Я-сознания.
Если сознание обладает какой-то достаточной завершенностью, оптимальной конфигурацией, оно способно успешно адаптироваться и к внешнему миру, и к глубинам психики. Дефекты структуры сознания, ее неполноценность ведут к тому, что, с одной стороны, субъект не в состоянии удовлетворительно отражать не только внешнее, но и то, что бессознательное посылает ему из глубин собственной психики - оно также преломляется уродливо. Когда слой сознания минимален, то оно не в состоянии отразить внешнее, и в то же время животные импульсы изнутри не приобретают человеческой «окраски».
С другой стороны, сознание может обладать феноменальной «наружной» мощью, «хваткой» к пониманию и познанию закономерностей, частных свойств и законов - это ученые, философы и универсальные гении. Когда сознание личности обладает способностями выражения импульсов, воспринимаемых изнутри, - мы имеем гениев искусства. Когда сознание обладает феноменальной способностью восприятия внутреннего - мы видим пророков, основателей религий, великих мистиков, магов и чудотворцев.
Когда сознание искажено непомерным количеством желаний, подавлено ими, то энергия бессознательного усиливает отклонения, девиации и пороки - это вырождение. Со внешним миром, по крайней мере, человек стандартно имеет дело от рождения, что дает ему опыт и навыки адаптации. Худобедно любой, кто жив, уже как-то адаптирован - есть свой опыт. Когда же начинает проявлять себя бессознательное и человек вдруг оказывается перед необходимостью иметь с ним дело, то каждый его шаг внутрь, за пределы скудного опыта «образа собственной души» - это прогулка по минному полю. Конечно, у каждого есть ноги, но надо еще научиться там ходить, узнать законы этой реальСАМЬЯМА
В «Таттва-Вайшаради» у Вачаспати Мишры (IXвек) сказано:
«Самьяма есть совокупность методов работы с сознанием, включающая концентрацию (дхарана -В.Б), дхьяну (созерцание - В.Б.) и сосредоточение (самадхи - В.Б). Эти три суть средства реализации паранормальных способностей...» («Йога-Сутра», 231, 1.1).
Самьяма включает в себя три последних ступени Раджа-йоги Патанджали и является «внутренним средством» пощдже-ния Истины, Антаранга-йогой.
Итак, шестая ступень Раджа-йоги или первый этап самьямы - Дхарана, или концентрация.
«Концентрация есть фиксация сознания на определенном месте» («Йога-Сутра», 147, 1)
«Когда тело закалено асанами, а ум очищен огнем пранаямы, чувства обузданы пратьяхарой, садхака достигает шестой ступени... Здесь он сосредотачивается целиком на одном объекте или задаче,в которую полностью погружен Чтобы достичь этого состояния, ум должен быть успокоен» (Б.К. Айенгар "Прояснение Йоги", стр. 41)
"Дхарана - фиксирование ума (читты) на определенной точке" (Радхакришна "Индийская философия", т. 2, стр.315).
Один из основателей махаянской школы «йогачаров» («виджиянавада» - буквально «учение йоги») Асанга (IV век н.э.): «Что такое внимание или концентрация? Это способность удержания сознания на определенном объекте, так, чтобы оно не отклонялось в сторону».
«Созерцание (дхьяна) есть сфокусированность однородных состояний сознания на этом месте» («Йога-Сутра», 147, 2).
«Автор (Патанджали) определяет дхьяну как то, что должно быть реализовано с помощью концентрации. Однородность потока (сознания - В.Б.} определяет однонаправленность» («Йога-Сутра», 232).
«Дхьяна является заключительным состоянием равномерного потока, которому не мешают другие. Это - созерцание» (Радхакришнан «Индийская философия», т. 2, стр. 315).
«Как вода принимает очертания сосуда, так и ум, созерцая объект, принимает форму этого объекта. Переливая масло из одного сосуда в другой, можно наблюдать непрерывно льющуюся струю. Когда струя сосредоточения непрерывна, возникает состояние дхьяны» (Б.К.С.Айенгар «Прояснение Йоги», стр. 44).
Последняя стадия йоги Патанджали - Самадхи.
«Самадхи - это состояние, которое предшествует достижению освобождения. Так как йога настаивает на достижении освобождения через самадхи, она определяется как самадхи. Это состояние экстаза, в котором связь с внешним миром нарушается. Это - цель дисциплины йоги. Степенями сосредоточения, или самадхи, являются: сампраджнята, или сознание, и асампраджнята, или сверхсознание. В первой сознание остается созерцанием объекта. В нем достигается единство между познающим и познаваемым, в котором познающий познает объект потому, что он им и является. Мысль и объект мысли составляют одно и то же. Различные названия относятся к различным оттенкам, которые принимают формы сампраджнята самадхи, такие, как савитарка, савичара, синанда и сасмита» (Радхакришнан «Индийская философия», т. 2, стр. 316-317).
«Самадхи - это завершение исканий садхаки (ученика йоги - В.Б.). На вершине медитации садхака переходит в состояние самадхи...» (Б.К.С.Айенгар «ПрояснениеЙоги», стр. 45).
«Самадхи, пока оно сохраняется, представляет не простое воспринимаемое постоянство. Напротив, это последовательность внутренних состояний, которые становятся все более и более простыми, пока не завершаются в бессознательности. Асампраджнята самадхи - это сосредоточение, не имеющее формы мысли, хотя скрытые впечатления могут и оставаться.
Самадхи является состоянием, которого лишь немногие могут достигнуть, и в котором почти никто не может пребывать длительное время, так как соблазны жизни разрушают его. Поэтому говорят, что это конечное освобождение невозможно до тех пор, пока живет тело» (Радхакришнан «Индийская философия», т. 2, стр. 318-319).
«Когда прана и манас (ум) поглощаются и достигается равновесие - это и есть самадхи» («Гхеранда-санхита», 4.6. .)
Итак, сознательное сосредоточение имеет объект, бессознательное - не имеет объекта. Йога сознания продолжается или дополняется йогой бессознательного, то есть бессознательным сосредоточением. При асампраджнята самадхи развертывание сознания останавливается, и его дальнейшая трансформация не есть предмет опыта.
«Остановка или прекращение - ниродха... это не нарушаемая отчетливость (ясность) знания и высшее бесстрастие» («Йога-Сутра», 234, 9.4).
«Прекращение функционирования сознания есть бессознательное состояние психики.
Самадхи, сатори или аналогичные «состояния просветления» могут представлять собой результат переключения в сторону доминирования правого полушария. Таким образом, медитативная практика представляет собой метод временного ограничения левополушарного когнитивного модуса (устранение преобладания левого полушария)» (Д.Эберт «Физиологические аспекты йоги», стр. 117).
Итак, если Хатха-йога дает человеку шанс более совершенного приспособления ко внешнему миру, то цель самьямы -адаптация к миру внутреннему. Сознание способно достичь подлинной уравновешенности лишь путем «наведения мостов» между собой и бессознательным.
Когда человек в основном выполнил «мирские» задачи -построена семья и обеспечена жизнь, то за этим, наверное, должно быть что-то другое, какой-то более глобальный смысл. Юнг утверждает, что задача всей жизни - построение целостной личности, и это есть не что иное, как подготовка к смерти. Которая
столь же важна, как и рождение, являясь снова возвращением к природе, всеобъемлющей и не проявленной в формах. Но поскольку человек представлен в своем отдельном проявлении трояко, то материальное возвращение в природу -это распад тела на составляющие вещества. Участок поля коллективного бессознательного, который был занят данной личностью, свертывается и исчезает или, напротив, вливается в некую целостность.
Конечно, Юнг прав. Человеку свойственно стремиться к чему-то большему, чем то, что он есть. Ему нужна какая-то объединяющая, не конкретно материальная цель жизни, которую можно назвать смыслом. Найти ее или хотя бы определить в состоянии только сбалансированная, уравновешенная, целостная личность. Юнг также совершенно прав, говоря об источнике проблем у человека западного склада: «В психике современного человека сознательная сфера гипертрофирована; соответственно, подавленная, словно перекрытая со всех сторон плотинами область бессознательного грозит в любой момент прорвать препятствие и затопить сознательный разум. Вот почему потребность в том, чтобы интегрировать бессознательное в целостную психическую субстанцию, сделалась специфически западной и современной проблемой, имеющей ключевое значение не только для индивидов, но и для целых народов. Что же касается людей Востока и, вероятно, африканцев, то у них мы наблюдаем совершенно иное соотношение между сознанием и бессознательным» (К.Г.Юнг «Дух и жизнь», стр. 469).
Чем дольше и сильнее вынужденная сконцентрированность и направленность сознания, тем сильнее разобщенность с бессознательным. Потеряв связь с ним, люди «забыли Бога». У невротиков «перегородка» между сознанием и бессознательным обладает большей проницаемостью, но проявлением этого является также болезненная потеря адаптации. Психика цивилизованного человека не является, по большому счету, саморегулирующейся системой. Вот почему у Данте «земную жизнь пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу...»
Почему же «сумрачный лес»? Да потому, что сознание решило: «Главный здесь - Я».
В китайской книге афоризмов «Вкус корней» (XVII век) сказано: «Когда мысли разбросаны, надо знать, как собрать их воедино. Когда мысли сошлись в одной точке, надо знать, как их рассеять. Если не уметь этого, то даже если одолеть помраченность, в сердце поселится беспокойство».
Здесь мы находим параллель с Юнгом: постоянное преобладание логического ума, который без конца перемалывает поток внешних впечатлений сознания - это как полет с одним крылом, долго он невозможен, рано или поздно сорвешься в «штопор».
Помимо чисто социальных причин популярность «духовных» движений типа «Радостей» заключается в мучительной и неосознанной тяге людей к привитому и свойственному коллективизму, хотя бы ко временному упрощению сознания, которое жестко, однозначно и беспощадно сведено к определенному кругу содержаний. Необходимо выживать в новых условиях бытия. Решения не терпят отлагательства. Нельзя существовать рассеянно, расслабленно - как при социализме, когда никто не умирал с голоду. К чисто западному дисбалансу психики, преобладанию сознания, добавлено значительное повышение его напряженности, а также новый фактор - разобщенность.
Вместе с социализмом исчез культ коллективности. Отсюда понятно возникновение множества школ, систем и учений. Взять ту же «Радостею», что она предлагает людям? Мир, покой, некие ритуальные действия, базирующиеся на квазинаучной основе. Простые объяснения, простые действия - все понятно, и быстро, и вместе. И главное - не думать! Хотя бы на какое-то время разгрузить голову, ослабить мыслительный процесс, дать волю эмоциям, вернуть чувство локтя. Сознание людей требует расслабления, утешения, и осуществляется коллективными песнопениями, «духовной» окрошкой, не обладающей каким-либо смыслом. Это просто стихийная коллективная компенсация душевного и психического дисбаланса массы брошенных государством людей.
Псевдосмысловая деятельность разгружает сознание, создавая привычную атмосферу комфортного коллективизма.
Есть только одна опасность в такого рода движениях их направленность, настоящие цели отцов или матерей основателей.
У многих сегодня психика перенапряжена, и в этом состоянии для людей характерно, отождествляя себя и группу со «светлым и духовным», проецировать образ зла на тех, кто к этой группе не принадлежит. Если в «движении» возникнет чувство превосходства над прочими - неприобщенными, - а его уже можно наблюдать у лидеров той же «Радостей», то мы видим зарождение новой и, как всегда, «самой правильной и самой истинной» религии.
Временное упрощение сознания, повторяю, это даже психотерапевтически оправдано, в начале века примерно в том же ключе действовали в рабочих кружках марксисты. Им нужно было вместить очень большой мир в очень маленькие головы, а для этого требовались максимальные упрощения. Например: есть угнетатели - есть угнетенные. Свергнуть, отобрать, разделить - всем будет хорошо. Наступит светлое будущее.
Наш народ как бы более образован, и смешно, когда «технари», профессора, доктора наук одобрительно внимают наукообразной белиберде о «наборе струи по цветам» и «зонах реакции на лике». Чем, собственно, «сгустковод» Евдокии Марченко отличается от «империла» Елены Рерих? И цели доктрины, в общем, тождественны. Разница лишь в том, что Рерихи «разрабатывали жилу» Востока, и йоги в частности. Пока «Радостея» как будто бы безобидна. Но логика развития в таких случаях, как правило, отрицательна. У лидеров подобных движений рано или поздно проявляется жажда власти, стремление к выгоде, реализация себя приданием определенного статуса, людского почитания. Нет понимания главного - «царство Божие внутри нас», - то есть гармония, завершенность каждой уникальной личности не могут быть найдены в толпе, не могут быть достигнуты никакими «наружными» средствами. В толпе можно получить лишь стойкое понижение интеллекта и потерю разумного уровня критичности.
Уже сейчас достаточно большое количество людей, втянутых в «Радостею», отказавшись от своей предыдущей несовершенной жизни с ее проблемами, беспрестанно курсируют следом за Евдокией Марченко в бесконечном калейдоскопе ее «школ», семинаров и мероприятий. Теперь они оказались во власти другой проблемы: где взять деньги на совершенствование, которое не имеет предела? Кроме того, постоянное вычитывание ритмов отбирает массу времени и тормозит обычную сообразительность. Возможные реальные действия по решению жизненных задач заменены иллюзорными - это не что иное, как элементы магического культа. Что же до первоначальной вдохновенности адептов «Радостей», то через год многие начинают замечать: что-то не то в этих бесконечных песнопениях и эйфории. Затем многие тихо отходят в сторону, но звон уже пошел по Руси Великой, и свято место пустым не остается.
Психика русского человека после краха социализма является в высшей степени неуравновешенной системой, которая склонна к «самоповреждению в ходе функционирования» (К.Г.Юнг «Дух и жизнь», стр. 27). Сегодня существует и опасность одмены необходимого каждому личного труда самопознания новой волной религиозности, которая навязывается нам Русской Православной Церковью.
Йогический способ интроспекции, называемый самьяма, с одной стороны, есть способ духовного развития или самопознания. С другой - спектр средств исцеления души, нервной системы и психики в целом. Однако сам метод подразумевает личное понимание и личное прохождение пути, без посредников, которые претендуют на срастание с вами, как делает это лиана, срастающаяся с деревом, которое стремится к солнцу. Лиана вытягивает столько соков, что дереву уже не до света и не до роста. В том и сила, и слабость йоги сознания, что человек проводит путь в себе сам и встречается со своей целью, а не с тем шучшим» или «высшим», которое для него определил кто-то, оудь то церковь или великие посвященные и достигшие.
Конечно, мы должны с неизбежностью опираться на уже имеющийся опыт. Но дело в том, что повторить с точностью чей-то путь духовного развития нельзя. Пройти к Богу тропой Иоанна Златоуста возможно, только будучи им самим. То же самое можно сказать и о всех достигших. Крайне важно понимать это различие: использование чужого опыта или его воспроизведение. Использовать - значит учитывать информацию применительно к своему личному пути развития.
Нельзя также, чтобы кто-то взял тебя под руку и привел к нужному тебе результату - путешествовать по дорогам самопознания приходится только в одиночку. У Данте был Вергилий, но что скрыто за этим образом? Вергилий - это часть тебя самого, твой внутренний проводник, часть тебя, которая является знающей, активной, движущей, способной к самообучению в процессе действия.
Толпой к Богу не приходят, это знали уже Отцы Церкви. Поэтому они давали индивидуальные средства - Иисусову молитву. Однако в ней, быть может, слишком большую долю усилий поглощала у многих сама неистовость веры и желание непременно воссоединиться с Богом. Слишком многие души перегорали в этом огне, не добираясь до цели.
Древняя технология йоги - это искусство прохождения личностного пути развития без впадания в крайности при сохранении равновесия после достижения личной завершенности. В своей практической части - в работе с сознанием и телом -йога едина и неделима. Она опирается на голую, эволюционно постигнутую за многие тысячелетия эмпирику, на единство устройства человеческого тела, психики и законов их функционирования. Это универсальный способ прохождения пути человека к себе самому.
Но йога не может быть объяснена на языке «Радостей», «Живой этики» или «лептонных полей». Единая технология йоги должна быть лично понята и усвоена человеком, но для этого ему должен кто-то грамотно ее разъяснить. Не претендуя на звание учителя, но будучи тем, кто прошел упомянутым способом определенную часть пути собственного развития, я могу обратиться лишь к старинному определению: «Учитель не тот, кто сохранил других, а тот, кто с помощью других сумел сохранить себя». То есть не изменился, идя путем йоги даже достаточно долго. Тот факт, что кто-то стал называть тебя учителем, не должен оказывать влияния ни на твое самосознание, ни на твое поведение. За исключением, пожалуй, возрастающего чувства ответственности. Японцы говорят, что существует два типа учителей: одни учат, у других учатся. Первые часто оказываются так называемыми теоретиками, которые знают все, но не владеют знанием в реальном применении.
Кроме того, сегодня йога является областью интереса громадного множества разнообразных людей - одиноких, потерянных, неуравновешенных, беспокойных, не нашедших себя, потерпевших жизненный крах, больных, которым не в силах помочь медицина. Болезненный интерес к йоге, к сожалению, проявляют люди с отклонениями психики. О них можно лишь сказать словами из толкования гексограмм «И-цзин»: «Пути не будет».
Йогу нельзя передать на языке примитива; чтобы владеть этим искусством, личность должна состояться во внешнем мире. Тот, кто в социуме остался «ничем», никогда не станет «всем» на внутреннем фронте.
Еще Яшомитра утверждал: «Все содержание сознания есть контакт». Столкновение личности с внешним миром происходит в социуме. Контакт с бессознательной частью психики может быть осуществлен только единолично.
«Углубление и расширение сознания через обогащение его содержанием сферы бессознательного есть "просветление"» (К.Г.Юнг «Дух ижизнь», стр. 518).
«Бхагавадгита» утверждает, что йога - это равновесие. Самопознание, самореализация, индивидуация (по Юнгу), достижение недвойственности, самадхи, сатори - все это обозначает одно и то же. С той лишь разницей, что достижение начального равновесия, личной завершенности является условием к дальнейшему развитию и окончательному самопознанию. Если индивидуация Юнга есть не что иное, как осознание человеком своей «тени», то йога идет дальше. И тут абсолютно необходим учитель либо (на худой случай) точное знание цели и технологий работы с состояниями. Кроме того, человек должен располагать достоверными описаниями переживаний подобного рода.
Последовательность движения в глубину психики всегда начинается с осознания личного бессознательного.
Прежде чем обратиться к его топологии, определимся с понятием «медитация». На самом деле под этим термином чаще всего подразумевают созерцание. Сам же термин «медитация» - это нечто вроде понятия «коммунизм»: никто толком не знает, что это такое. Существуют конкретные техники, приемы, алгоритмы действий. Скажем, в Тантре - это «чидакашадхарана», «аджапа-джапа», «таттвашуддхи», «йога-нидра», «нада-йога» и т.д. В буддизме - «випассана» на дыхании, движении.
Гоулман выпустил в 1972 году книгу, где классифицировал различные техники медитации, он описал их 126, причем опирался только на один буддийский источник V века нашей эры - «Вишуддхамагу».
В начальных стадиях любой психотехники человеку должен быть привит навык глубокой мышечной и ментальной релаксации, лишь на ее основе возникает спонтанная концентрация внимания. Иногда говорят, что такой концентрации предшествует остановка внутреннего диалога.
Можно считать медитацию выходом в измененное состояние сознания (что отчасти соответствует смещению точки сборки у Кастанеды).
Сегодня известно, что подобные состояния могут иметь место при любых экстраординарных условиях, влияющих на психосоматику: подъем на большие высоты, спуск под воду, экстремальные физические нагрузки, эмоциональные удары, травмы, интоксикации и т.д. Медитация отличается от прочих ИСС тем, что это не случайный, а преднамеренный, тщательно организованный и управляемый процесс взаимодействия сознания с бессознательным.
«Медитация - хорошо отработанный метод созерцания, позволяющий входить в измененное состояние сознания, не утрачивая при этом сбалансированности психики». Иными словами, дело не в том, что человек в медитации «увидел», пережил или почувствовал, а как его сознание сумело приспособиться к пережитому.
Во всем своем многообразии медитативные практики, как известно, делятся на две основные группы, которые отличаются по способу перестройки сознания - концентрация или инсайт, путь «единого» или «ничто».
«Единое» - это самадхи, способ, представленный классической Раджа-йогой Патанджали. Это полное слияние сознания и ума с предметом медитации, с последующим выходом за его пределы, где продолжается бессознательное сосредоточение, ведущее к состоянию «джняна» - сверхсознанию.
Путь «ничто» - это достижение нирваны через инсайт: ум наблюдает свою собственную деятельность, отслеживая свои собственные модификации, вплоть до полного их затухания. Ф.И.Щербатской приводит точный синоним слова «нирвана» -«уничтожение».
Есть третий метод, который как бы объединяет обе древние традиции, - это буддийская «випассана». Здесь практика начинается с концентрации, но переходит в инсайт, одно усиливает другое. В итоге достигается нирваническое состояние.
Иногда медитация определяется как простое присутствие, безличное существование. В Веданте есть формула: «Ом шак-шин ахам» - «я - свидетель».
Итак, по сути дела, способ самопознания, хотя он и подразделяется на три пути, является единым: сознание движется вглубь психики.
Когда-то Петрарка в поисках смысла и спасаясь от неразделенной любви отправился на поиски загадочной страны Туле. Когда он вернулся, то сказал, что можно было бы и не ездить, потому что путешествие за смыслом не есть передвижение в реальном мире.
Знаменитая «Божественная комедия» Данте дает начальные условия возникновения потребности в таком путешествии, когда человек оказывается перед необходимостью разобраться в самом себе.
В своей топологии пути и в вышедших отдельно «Лекциях о Прусте» Мераб Константинович Мамардашвили дает блестящую философскую интерпретацию дантовской символики, но поскольку символ всегда есть инвариант, то и Данте, и М.К.Мамардашвили, говоря о глубинном смысле пути познания, безусловно, обращаются и к тому, что является сутью йоги, потому что путь к истине может быть начат в любой точке.
На двери Ада была надпись: «Оставь надежду, всяк сюда входящий», - и Вергилий говорит Данте: «Здесь страх не должен подавать совета».
К. Г. Юнг отмечает (что хорошо известно и тем, кто успешно практикует медитацию), что большинство людей панически боятся собственного бессознательного. С древнейших времен оно инстинктивно считается областью табу. Требование отсутствия страха в процессе самопознания - это необходимость быть мужественным. Залог мужества - временное устранение чувства самосохранения, отказ от надежды на позитивный результат своих действий и благоприятный исход.
М.Мамардашвили отмечает, что существует два психологических механизма, которые напрочь перекрывают возможности самопознания. Первый - это лень, которая проявляется в стремлении перенести что-то на завтра, не делать самому или понять умом, не участвуя в этом лично. Все это полностью несовместимо с практикой йоги, которую можно характеризовать кратко: каждый день сам, каждый день заново, каждый раз «от и до». Если кто-то думает, что, хорошо выполнив йогу вчера, сегодня можно уже не так стараться, он ошибается. Это то же самое, что сказать себе: я уже хорошо дышал вчера, сегодня можно и отдохнуть.
С точки зрения полной самореализации, йога - это жизнь, и меньшую цену за самопознание не платят. Йога - это то, что ты должен сделать сейчас и здесь, потому что «вчера» нет уже, а «завтра» - еще.
Второе препятствие к самопознанию - надежда. Суть ее в том, что человек надеется, что станет лучше, не предпринимая для этого ничего реального. Поэтому условием начала действий, в том числе и в йоге, является отказ от надежды. Такой отказ тоже связан со страхом, в частности, узнать про себя самого нечто такое, что никогда не осознавалось ранее, увидеть свою «изнанку», «обратную сторону луны».
Для многих самопознание является весьма неприятной процедурой еще и потому, что при этом приходится расставаться с образом идеального и всегда уважаемого себя, со всеми возвышенными о себе представлениями. А такого расставания, как отмечал Мамардашвили, человек хронически избегает.
Вообще, углубление в собственную психику, интроспекция - печальное занятие. Всякий, кто преодолеет в медитации препятствие страха, получает возможность встретиться с самим собой без прикрас, а это одна из самых неприятных встреч в жизни человека.
Когда Вергилий выманивает из бездны чудовище, Гериона, которое является символом обмана, он говорит: «Мы истину, похожую на ложь, должны хранить сомкнутыми устами». В данном случае истина - это заблуждение, которое предстало перед нами в ином свете после перестройки сознания. Часть истины, которая была неясной, поскольку была представлена в бодрствующем сознании лишь фрагментарно, при расширении его границ приобретает завершенность. Таким образом, то, что ранее представлялось заблуждением, обманом, ложью, является лишь иллюзией, проистекающей от нашего незнания. В случае обретения завершенности личности, напротив, ложным, неистинным, является то, что мы знаем о себе сами, то есть представления о себе.
Итак, в случае расширения сознания процесс является обоюдоострым. С одной стороны, что касается личности, мы теряем иллюзорную целостность, приходя к настоящей, в отношении же картины мира мы получаем дополнительную информацию из собственной психики, благодаря чему информационная «незавершенка» приобретает смысл.
Как отмечал еще Фрейд, «сознание навязывает свои ограничения (которые он называл цензурой - Б .Б.) всему несовместимому с ним материалу, в результате чего этот материал тонет в бессознательном». Здесь мы имеем дело с механизмом вытеснения, который полученную нами информацию делает усеченной или недоступной сознанию, что влечет за собой нежелательные последствия для существования личности. Нередко вытесненным является такой материал, осознавая который человек не способен жить и успешно адаптироваться к миру.
Поэтому знаменитый лозунг основоположников «Живой этики»: «Расширяйте сознание!» - при незнании закономерностей и последствий такого расширения является опасным с точки зрения психического благополучия человека.
Понятно, что расширение сознания - это «процесс духовный», но что делать в том случае, когда вытесненные содержания, заново введенные в сознание, абсолютно с ним несовместимы? Оно просто неспособно признать связь себя самого с информацией подобного свойства, и тогда «расширение» масштабов личности может привести к психозам, шизофрении или безумию.
Кроме того, существует проблема скорости «сброса» отрицательных содержаний или темпа индивидуального духовного развития.
Когда сознание расширяется и все идет правильно, человек осознает свою «тень», неизвестную ранее сторону своей личности, и, безусловно, приобретает целостность. Да, его знание о себе становится завершенным, человек знает истину о самом себе. Но эта истина не дает, а отбирает весь мир, которым личность располагала до того. Рушатся многолетние представления о самом себе. Ты начинаешь понимать, что все позитивные свойства твоей личности имеют в твоей собственной тьме, мяго говоря, не слишком красивое продолжение. Что и ты сам, и многие близкие тебе люди являются совсем не тем, чем они всегда казались. Что твои стремления и помыслы далеко не всегда чисты и соответствуют усвоенной тобой морали.
Объединение двух «половинок» личности всегда является процессом крайне болезненным, это не что иное, как душевный кризис, зачастую сопровождаемый кризисом мировоззрения. Процесс духовной трансформации всегда является далеко не таким быстрым, как хотелось бы. Но, не опустившись в собственную темноту, не пройдя ее сполна, мы никогда не получим истинной глубины знания себя самих. Путь интеграции личности - это дорога от себя, сквозь себя, до себя. «Чтобы дерево доросло до рая, корни его должны достать до ада». «Высокое стоит на глубоком», или «Высшее не стоит без низшего».
«Тень представляет собой моральную проблему, бросающую вызов личностному эго в целом... Ее осознание предполагает признание реального присутствия темных аспектов личности. Самопознание как терапевтическая процедура требует большого, тяжкого труда, растянутого на весьма долгое время» (К.Г.Юнг «Айон», стр. 18).
«В скрытой части личности, как показывает опыт, присутствуют те или иные черты, демонстрирующие крайне упорное сопротивление моральному контролю. Сопротивление такого рода обычно связано с проекциями, которые не признаются таковыми, и их признание есть некое необычное моральное свершение» (тамже, стр. 19).
Речь идет о том, что человек готов признать лишь некоторые свои негативные черты, и лишь до какой-то степени. Те из них, в которые отказывается «поверить» сознание, проецируются на окружающее, находя мишень в комто или в чемто. Проблема признания каждым наличествующего в самом себе зла - проблема нашего века, но не только нашего времени. Своей осознанной, «светлой», контролируемой «половине» человек приписывает достоинства и совершенства, а свое зло всегда видит вне себя. Во врагах, скверном устройстве общества и т.д.
Поскольку проекции бессознательны, то они, прежде всего, имеют эмоциональную природу, провоцируя в ответ эмоции той же окраски. Другими словами, бессознательно вытесняя наружу собственный мрак, человек сталкивается с его обличьями во внешнем мире. Собственное, непонятое и неузнанное зло искажает все представления человека об окружающем его, ведет наступление на тебя по всему фронту. Зато ты остаешься светлым и чистым, уважающим себя непримиримым борцом против зла, желчным мизантропом, проклинающим несовершенства этого мира.
Многие проигрывают в итоге этот бессмысленный бой с собою, наращивая внутри ненависть и напряжение, которое, соответственно, усиливает конфронтацию с окружающим. Рано или поздно наступает истощение и крах психосоматики, который сопровождается душевным кризисом. Субъект становится изолированным от мира и от своего окружения. Бывают люди, которые полностью запутывают и собственную, и чужую жизнь, абсолютно не понимающие, до какой степени весь этот ужас бессознательно исходит от них самих.
Рассмотрим медитационную технику Тантры «Чидака-шадхарана». Древняя формула Упанишад звучит так: «Тат твам аси» - «ты есть то», или Атман есть Брахман, то есть душа индивидуальная тождественна Абсолюту. «Акаша» в переводе с санскрита значит «эфир». В Космосе - «Махакаше» - мы наблюдаем бесчисленные формы материального мира. «Чид» («чит») - сознание, «чидакаша» - космос сознания, внутреннее его пространство. Если в большом Космосе мы видим множество форм материи, то во внутреннем - такое же количество форм сознания, психических событий. Наблюдать эти формы, выводя в сознание глубинные слои психики - цель техники «Чидакашадхарана». Она тесно связана с другими практиками, так как последовательность этапов интроспекции всегда одна и та же. Разные техники - это подходящие для разных людей способы входа в процесс медитации. «Чидакашадхарана» предназначена для тех, кто способен «видеть» образы на экране ума.
«Дхарана» - концентрация, или осознавание. Таким образом, «чидакашадхарана» - осознавание внутреннего пространства сознания (пространства «аджначакры»).
При достаточной и грамотной практике на экране ума можно увидеть удивительные психические формы и события. Людей можно условно разделить на две группы. Одни «видят» с закрытыми глазами «кино», образы обычного мира, людей, вещи, события. Другие способны лишь наблюдать световые пятна, полосы неопределенного мерцания, что-то неподдающееся описанию. В принципе, «чидакашадхарану» могут реализовать обе группы, но для первой существенно легче, потому что эмоциональную нагрузку несут образы более «понятные». У второй же группы эмоции будут сбрасываться в той же практике, но, в основном, через тело.
И те, и другие могут ничего не увидеть в течение долгих месяцев. В случае первой группы «ничего не увидеть» - значит наблюдать привычное мелькание перед внутренним взором дневного «мусора» в лишенной смысла калейдоскопичности. Для вторых - та же бесформенная неопределенность. Впрочем, у какого-то числа людей могут появиться «из ничего» образы, все это будет обычной продукцией бодрствующего сознания.
Наступит время, когда амбразура откроется и бессознательное покажет себя во всем своем блеске и ужасе. Его образы подлинные в сознании не спутать ни с чем. Для начала меняются краски того, что видишь, они становятся невообразимо сочными, таких цветов даже нет в природе. Вместе с цветом и формой могут появиться запах и вкус, хотя это и достаточно редкие явления. Кроме того - главный момент! - эти образы будут предельно эмоциональны! Даже у тех, кто не видит связных форм, цветовая мозаика становится похожей на потрясающей красоты витражи. Если это есть, значит, Бессознательное показало себя. Но ваше желание здесь ни при чем. Следует быть прежде всего готовым к тому, что во мраке, который вдруг разверзся, окажется огромное количество образноэмоционального мусора. То, что вам в конце концов «покажет» бессознательное, всегда в каком-то виде было внутри вашей психики, но никогда не было известно сознанию. Постепенно перед вашим внутренним взором откроется такая «кухня» событий, о наличии которых вы не имели представления.
Первый этап - выполнение практики «кайястхарьям» -«осознавание тела», - при этом на него должен быть направлен непрерывный поток внимания. Не узкий луч, рыскающий по закоулкам организма, а именно поток - внимание, как в любой асане, равномерно растворено во всем объеме тела. Чем полней вы его осознаете, тем больше успокаивается ум, он как бы привязан к телесной неподвижности, которая достигается только при полном расслаблении. Словом, здесь имеет место тот же процесс, что и в практике асан, с той лишь разницей, что нет выхода к пределам гибкости; поза - медитационная (одна из четырех: «Падмасана», «Сиддхасана», «Сукхасана» или «поза свастики»; в «Шавасане» практикуется только «йога психического сна»).
Сохраняя целостное осознавание, ощутите свою неподвижность, почувствуйте себя как бы каменной статуей. Следует практиковать до тех пор, пока в этих предварительных действиях вы не достигнете успеха. Этап длится, будучи освоенным, 5-7 минут. Глаза закрыты. Собственно, это будет начальное осуществление пратьяхары.
Второй этап - произнесение мантры «АУМ».
Оставаясь в выбранной позе, семь раз, медленно, с полной отдачей произнести «АУМ». Ощутить резонанс и реверберацию, которые проходят через все тело от носоглотки. Нужно быть полностью поглощенным звучанием мантры. В это время для вас не должно существовать ничего, кроме «АУМ». Затем переходим к этапу три - осознаванию дыхания. Нужно перенести внимание на его естественный процесс. Допускается выполнить «прана-шуддхи» или «ануломавилома» пранаямы. Либо просто наблюдать за дыханием в ноздрях, как в «Випассане». Наблюдать - но не контролировать. Ни в коем случае никакого контроля!
Так дышать около пяти минут. Затем попытайтесь ощутить, что воздух входит отдельно в каждую ноздрю. И с каждым вдохом эти два потока воздуха движутся в носу вверх, под углом друг к другу, и сходятся в точке «третьего глаза» - «бхрумадхье». С выдохом касание потоков исчезает, и они расходятся. Выполнять это также около пяти минут.
И вот когда все описанные этапы будут освоены в совершенстве, можно переходить к самой практике «чидакашадхараны». Владение предварительными этапами - необходимое и достаточное условие, при четком знании того, что необходимо делать дальше.
Когда все необходимое будет стабильно получаться, значит, вы в достаточной мере расслабились и сконцентрировали внимание, а также реверсировали восприятие на внутреннее пространство сознания, успешно осуществив этап «пратьяхара».
Следующих два этапа - дхарана и дхьяна - происходят совместно, их нельзя четко разделить. Собственно, и на предварительном этапе элементы пратьяхары сочетаются с элементами дхараны. Скажем, нельзя качественно ощутить саму точку «третьего глаза» и касание дыхания в ней, если внимание не сосредоточено с необходимым качеством.
Итак, созерцание. Тишина (гарантированная!) вокруг, желательно не слишком много света, глаза закрыты, спина прямая, тело и сознание полностью расслаблены, и в результате спонтанной концентрации внимания вы находитесь в приятном, теплом и невесомом состоянии внутри себя самого, перед пустым или наполненным текущим материалом экраном ума.
Вся техника «чидакашадхараны» заключается в том, что (в достигнутом на предварительных этапах состоянии) на этот экран нужно «смотреть» не глазами, а внутренним зрением, ни в коем случае не напрягая расслабленных глазных яблок, не двигая ими сознательно. Но вот вопрос: как нужно смотреть? Здесь множество весьма тонких моментов. Поскольку мы находимся в состоянии бодрствующего сознания, то оно обладает нестабильностью, то есть подвижностью внимания. Оно имеет тенденцию суживаться в «пучок», чтобы переходить от точки к точке. Заметьте, здесь такой же ход событий, что и в асанах. Только объектом внимания становится не тело и его форма, а экран ума. Так же, как в асанах, вы не должны «глядеть» на какую-то точку или часть экрана, луч внимания следует расширить до границ экрана, чтобы видеть его целиком. Тогда внимание потеряет способность двигаться, перестанет быть острием луча сознания. Соответственно застопорится и движение сознания - оно застынет. И это будет началом «чистой» дхьяны - созерцания.
Теперь вновь вернемся к вопросу «как смотреть?», но с точки зрения не процесса, а наблюдателя. Вопрос приобретет такую окраску: кто смотрит? Необходимо быть только наблюдателем, но ни в коем случае не участником того, что происходит на внутрипсихическом экране! Только свидетель, незаинтересованный регистратор происходящего. Теперь следует обсудить то, что называется техникой безопасности при контакте с материалом бессознательного. Эти условия абсолютно незыблемы, их соблюдение является гарантией вашего успеха, психического здоровья и самой жизни. Нарушать эти правила нельзя! Потому что в данном случае - ставка больше, чем жизнь. Они таковы:
1. Не отождествлять себя с тем, что ты видишь, слышишь и чувствуешь. То, что наблюдается, - это просто неосознанная, мрачная, незнакомая часть тебя. Ты - не то, что тебе «показывают», но и оно твое тоже. Чтобы все уравновесилось и ты достиг цели - это надо «просмотреть» и пережить. Это мусор, свалка сознания, двор которого содержался в чистоте и порядке, чтобы нравиться и тебе, и другим. А все остальное - грязное, стыдное, неудобное, жуткое - складировалось в темном подвале. Ворочалось и шипело там, источая яд. Это - твое, но ты не виноват, что оно такое, ты и сам об этом не знал.
2. Не втягиваться в него, когда этот поток ментальноэмоционального мусора начнет выходить наружу, в сознание.
Твое дело - созерцать это, и только. Поглядел равнодушно и забыл, когда медитация закончилась, вышел из состояния таким же спокойным и бесстрастным, каким был на «входе» в медитацию.
3. Правило третье - не должно быть испуга! Как говорил Толстой: «Он пугает, а мне не страшно!»
Что есть «вход» в созерцание в данном случае, если вы там никогда в жизни не были? Это такое состояние, когда в результате неоднократно создаваемых условий бессознательное начало «показывает себя». И первым делом, всегда, в любой психотехнике начнется «сброс» содержаний личного бессознательного из слоя вытесненного (см. главу «Структура психики»). Это неизбежная последовательность проникновения внутрь собственной психики, это закон, сформулированный и Данте, и многими как до него, так и после. На пути «в себя» последовательность переживаний едина: ад, чистилище, рай.
Нет такого способа, такой техники медитации, которая могла бы обойти этот слой, избавившись от бессознательной «грязи». Кроме, разве что, многолетней грамотной практики Хатха-йоги, когда напряжения перерабатываются через специальную работу тела, гомеопатическими дозами. Все пути к равновесию ведут через ад. Но для незнающих все пути и заканчиваются в аду.
Болтовня дилетантов о том, что медитация - это просветленное состояние, это переживание духовности... «Расширяйте сознание - и вам будет хорошо!» Будет. Но далеко не сразу. И сначала будет плохо. И быть может - очень плохо. И не все могут это выдержать, а значит, далеко не каждому показаны такие вещи. Особенно люди перенапряженные, «пограничники», невротики - там и так «перегретый пар» рвется наружу, ломая психосоматику. И ежели играть в эти игры, не зная их сути...
Да, сознание расширяется, если вам удалось добиться этого. Но, расширившись, вы сразу попадаете в зону ада, она - первое, что включается в сферу расширяемого сознания. Увидеть все зло, скопившееся в тебе и, быть может, тебе присущее, - это не подарок. Другое дело, что такое переживание есть необходимый этап любого пути духовного развития, а также условие нервнопсихического выздоровления и достижения целостности и гармонизации личности. И устранение однобокости сознания. И осознание корней своих проекций, и, как следствие, понимание того, что причина всех неприятностей в твоей жизни - ты сам. И так далее. То есть этот этап - неотъемлемый компонент духовного развития, и один из самых важных. Поэтому первый шаг должен быть сделан верно.
Итак, страх. Повторяю - сюсюканье и восторженные охи о благостности тех, кто «занимается» медитацией, - вранье. Если вы двигаетесь в верном направлении, то вместе с настоящим видением (а чаще и до него) появляется страх. Он не что иное, как защитная реакция сознания, которое никогда не соприкасалось с собственным «подвалом», но инстинктивно чувствует, что эта встреча не сулит ничего хорошего. На страх не нужно обращать внимания! Как и на то, что этот страх вызывает. Представьте, что в какой-то заурядный день вы практикуете «чида-кашадхарасану», не стараясь ничего увидеть, - вдруг «амбразура» открылась, и процесс пошел. Невероятные цвета, быть может - звук и запах, но почему все это напрягает?! Образы, бывшие до того мутными (впрочем, и характер образов может измениться), вдруг стали пугающими. И вот очень существенный момент: то, что когда-то было вытеснено в бессознательное в виде определенной конфигурации событий, их образов, форм и эмоций, с этим связанных, вовсе не обязательно будет «выходить», отрабатываться в том же виде и в той же последовательности. Это в теле при воздействии йоготерапией болезнь может остановиться, четко показать поэтапное обратное развитие. Психика живет по иным законам. В «перегретом» слое вытесненного все микшируется, и при «стравливании перегретого пара» может быть проявлено как угодно. И все это надо пережить и перетерпеть, оставаясь только созерцателем, не втягивающимся эмоционально.
Допустим, в «поле зрения» появился образ какой-нибудь табуретки. Но почему-то он пробуждает в вас ужас или отвращение, которые никак не могут принадлежать такому добропорядочному предмету, как табуретка. У людей с хорошим зрительным воображением могут быть целые последовательности разворачивающихся событий, с отрицательными сюжетом и эмоциональной окраской, что пугает, и сильно. Так вот, вы можете увидеть самого себя в качестве участника адских сцен и действий, ваших друзей, знакомых, это могут быть вещи, животные, природные явления - что угодно. И все это будет пугающим, отвратительным и тяжелым. Будут вспышки вообще непереносимого. Повторяю - на все это не следует реагировать! Если на экране появилось нечто, ввергшее вас в шок, и вы на самом деле испугались, дернулись внутри - последствия могут быть самыми печальными. Вас может «выбросить» из медитации, и вы застрянете в этом отрицательном эмоциональном состоянии. Тексты говорят: если человек отреагирует, он сцепится с потоком, и поток унесет его с собой. Это главная опасность медитации на стадии отработки вытесненных напряжений.
Если же мы остаемся «на обочине», пассивными созерцателями, то напряжения в каком-либо виде - пусть в образах и ощущениях тела - проходят сквозь опустошенное сознание, не сталкиваясь с его материалом и присутствием «я». Нет опасности смешивания. Мы не стоим на дороге посреди самих себя на пути безумной орды, «парада уродов», который способен смести и затоптать, либо смыть и унести с собою в своем бешеном потоке. Оставаясь невозмутимыми, бесстрастными, мы лишь наблюдаем и ощущаем, как по направлению к «выходу» проносятся ужас, бессилие, ненависть и прочие персонажи дантовских глубин личного бессознательного.
Однако есть вероятность, что из-за ликов ваших напряжений может подняться из тьмы нечто более глубинное и несравненно более опасное. Поэтому когда изменяющиеся «терминаторские» черты выходящих эмоций начинают приобретать знакомый символический характер или градус накала делается таким, что невозмутимость созерцания начнет нарушаться, - следует сознательно прервать медитативный процесс и выйти из него.
С архетипическим «шлейфом» во время «пережигания» личностных напряжений дело иметь запрещено. Здесь медитативные средства опасны. Больше того, сам факт появления такого «шлейфа» указывает на то, что следует сменить психотехнику либо идти безопасным путем Хатха-йоги и глубокой релаксации.
Вернемся к типовому сбросу. Допустим, появился говорящий образ, или просто голос, который пытается установить с вами контакт изнутри. Вам задают вопросы, советуют, чаще -поносят, ругают. Если вы мысленно ответите голосу, то от него уже не отвязаться, он станет навязчивой галлюцинацией. Эта ситуация немного похожа на сюжет гоголевского Вия. Только здесь, если ты «поглядел», обратил внимание на то, что внутри, - оно «поглядит» на тебя. Ваши «взгляды» сцепятся, и расцепить это будет очень сложно.
Итак, что же из отрицательного можно увидеть и почувствовать? Это может быть что угодно. Может возникнуть боль в теле - если человек не видит образов, то отрицательная энергия сбрасывается через ощущения. Боль - локальная, пульсирующая, мигрирующая, общая, судороги в мышцах, игра вазомоторики. Движения тела могут быть при этом самопроизвольными. Как ни странно, но в то время как полная и совершенная релаксация есть непременное условие погружения в медитативное состояние, затем, при выработке «отрицаловки», могут иметь место как напряжения, так и спонтанные движения тела. Этого не следует бояться! В данном случае все верно, что случается без вашего участия. Все, что вам необходимо, -полная отстраненность, невмешательство, отсутствие каких-либо реакций.
В начале это не получится. Будет существовать дискомфорт, напряжение «под ложечкой»; возникающие образы, ассоциации неминуемо проецируют возникновение страха, но, постоянно отрешаясь, заранее решив для себя, что данная операция сродни вскрыванию нарыва, вы научитесь стойко переносить эти флуктуации бессознательной части собственной психики. И, отгримасничав, как растворяемый в кипящем металле Терминатор, монстр внутренних напряжений исчезнет, лик бессознательного «разгладится». С этого момента вы приобретаете целостность личности, это и есть первая стадия уравновешивания и первый этап успешного контакта с глубинами собственной психики.
Итак, то, что мы «видим», когда стадия дхьяны в технике «чидакашадхарана» реализована, может быть любым образом, ощущением, переживанием или еще чем-нибудь, чему нельзя подобрать никакого названия.
Необходимо только «смотреть» на это, переживать это, оставаясь неподвижным, расслабленным, отрешенным, - и ничего больше. В процессе практики не пытаться ни толковать, ни анализировать, не пытаться понять переживаемое. Наблюдать себя безразлично. Что бы ни происходило перед внутренним взором, вы должны оставаться бесстрастным свидетелем этого.
Если медитация сопряжена с визуализацией, то правильным будет, как и в «чидакашадхаране», смотреть на весь экран ума в целом, ни в коем случае не фокусируя восприятие на каком-либо отдельном образе, ощущении или эмоции. Следует дать произойти тому, что должно случиться в этом процессе. Подготавливаясь к медитации или выйдя из нее, помните, что вы сознательно изменили параметры сознания, дав возможность бессознательному проявить себя в нем, что в данном случае был всего лишь включен естественный процесс саморегуляции верхних слоев психики - сознания и личного бессознательного, - которые ранее никогда не вступали в непосредственный контакт друг с другом. И единственное, чем можно способствовать естественному и правильному протеканию этого процесса, - это не мешать ему. Все, что способна предпринять личность в такой ситуации, будет неверным. То, что с нами происходит, может быть неприятным, как и ощущения, ему сопутствующие. Но если сделать все как надо, никакой опасности нет. Если страх непреодолим, значит, вам просто нельзя заниматься медитацией, необходимо сначала какими-то другими методами снизить уровень внутреннего напряжения. Это достигается упорядочиванием жизни, регулярной практикой Хатха-йоги и глубокой релаксацией.
Если «видения», ощущения, эмоции на сегодня иссякли, начали терять устойчивость, значит, медитация окончена. Не следует пытаться продлить ее. Если переживания или ощущения стали нестерпимыми, следует глубоко и медленно вдохнуть и выдохнуть, и, сохраняя неподвижность тела, без паники, медленно открыть глаза.
В редких случаях при медитативной отработке внутренних напряжений могут возникнуть непроизвольные движения тела или рук. Этого бояться не следует.
С успешным началом медитации резко меняется характер сновидений и общее эмоциональное состояние. Окружающая действительность становится иной. В ней могут происходить странные вещи, которые будут далее описаны в главе «Сиддхи». Пугаться этого также не следует. Для сравнения можно отметить, что тот же самый эффект, который гуру обеспечивает индивидуальным подбором психотехник для каждого человека, К. Г. Юнг решает следующими способами:
-свободное фантазирование, для чего нужны систематические упражнения по созданию вакуума в сознании;
-запись снов или упомянутых уже фантазий;
-спонтанное рисование;
-слушание внутреннего голоса;
-движения тела и рук, также спонтанные;
-метод свободных ассоциаций (который ведет свое начало от Фрейда);
-индивидуальная работа аналитика с пациентом в рамках личностного процесса индивидуации.
Безусловно, все это - достижения гениального человека, но нельзя не отметить единственный изъян: сам Юнг был первым и, скорее всего, единственным человеком, который мог использовать созданный им метод со стопроцентной эффективностью.
Второй недостаток метода возник уже после Юнга, когда его ученики объявили аналитическую психологию не более и не менее, как очередным путем всеобщего спасения, забывая о том, что подобный статус любое учение может получить только в веках. Оно лишь само по себе может стать путем спасения, но не может быть им назначено.
Большая неудача заключается в том, что К.Г.Юнг не был в достаточной степени знаком с практической йогой, впрочем, он сам открыто признавался в этом - единственный из предстаителей науки нашего века. Если бы его знания соединить с опытом йоги... К сожалению, они не повстречались во времени, это безмерная потеря для нас всех.
После того как медитация «чидакашадхараны» пошла, можно сократить или вовсе исключить предварительные ее этапы. Чаще бывает так, что от общих подготовительных действий каждый оставляет то, что помогает кратчайшим путем войти в искомое состояние именно ему.
Никогда не следует забывать: главное - удержание полной релаксации тела и ума! Без этого вам никогда не удастся войти в контакт с бессознательным. Поэтому тем, кто плохо расслабляется, пробовать себя в любых разновидностях медитативной практики - пустая трата времени.
Считается, что в любых формах медитации иметь дело с образами следует не просто в состоянии полного расслабления, но лишь когда оно соединено с полной осознанностью. Если вы теряете себя, впадаете в остолбенение, забываетесь - это не то. Невзирая на всю опустошенность сознания, на понижение его энергетики (что активизирует бессознательное), какая-то часть Эго, какой-то его процент всегда остается в виде некоего «сторожевого пункта». Когда имеешь дело с проявлениями бессознательного, отсутствовать или засыпать нельзя!
Существует ошибочное убеждение, что «отработка» вытесненного материала - процесс, обратный тому, посредством которого эта информация попала в бессознательное. Это представление неверное. Как в свое время человек не понял и не уловил погружения судороги, «островка тьмы» в глубинах собственной психики, так он может и не отдавать себе отчета в том, как эти содержания покидают его.
Рассмотрим достаточно опасный случай, когда отрицательное содержание и напряжение проявляются на экране ума в позитивной оболочке или фабрикуются самим умом в виде своеобразной подделки искомого процесса. Для этого обратимся к созерцательной практике «исихазма» («исихия» - значит покой, безмолвие, по смыслу это схоже с йоговской практикой «анта-рамоуны»).
Самое интересное заключается в том, что традиция «исихазма», отнюдь не одобряемая Русской Православной церковью, в полуподпольной форме дожила чуть ли не до наших дней, в таких разновидностях русского монашества, как старчество и схимничество. После собора 1504 года, когда иосифляне добились осуждения нестяжательской ереси, Нил Сорский удалился в пустыню, где и продолжил обучение способных и ревностных последователей Иисусовой молитве.
Для нас, однако, наибольший интерес представляют параллели между «умным деланием» и образной медитацией, которые мы попытаемся здесь проследить.
Итак, согласно Евангелию, «Царство Божие внутри вас есть» («Ев. от Луки», 17, 21).
Молитва Иисусова - это есть призывание Бога нашего Иисуса Христа во всякое время, при всяком занятии и во всяком месте.
Неправильное и опасное развитие внутренних и внешних процессов психики при практике «умного делания» отцы Церкви называли «прелестью».
Когда разбиралась практика асан, шла речь о принципе «у-вэй», о «действии недействием». Собственно говоря, этот принцип реализуется в любой медитативной технике, будь это «чидакашадхарана» или Иисусова молитва. Человек создает условия для того, чтобы включился и пошел естественный процесс. Создание таких условий, как и выбор метода, - прерогатива человека. Но когда процесс начался, человеку и его желаниям больше здесь делать нечего.
Вот как говорит об этом святой Игнатий Брянчанинов: «В молитве Иисусовой есть два главнейших периода. В первом молишься при одном собственном усилии. Божья благодать несомненно присутствует, но не обнаруживает себя. Во втором периоде благодать обнаруживает свое присутствие и действие, соединяя ум с сердцем, доставляя возможность молиться непарительно (безусилия, как бы само собой- В.Б.). Молитва первого периода - трудовая, деятельная, второго - благодатная и самодвижная».
Святые отцы категорически настаивают на том, что высшее состояние и благодать Божия не приобретаются собственным усилием! Они указывают также, что «пребывать в мире с Богом нельзя без непрерывного покаяния».
Понятно, что ощущение покаяния есть прежде всего осознание своей ничтожности перед лицом Бога или мироздания, что ведет к необходимому уменьшению масштаба самооценки. Только в этом случае человек не станет пытаться пройти самостоятельно от начала до конца весь путь, надеясь исключительно на самого себя. Недаром на латыни слово «сатана» пишется как «IPSE», что означает «сам». Любой переход, в медитации ли Тантры или в Иисусовой молитве, за ту грань, где человеческие полномочия кончаются, аннулирует все достижения, затраченные усилия и ведет к неприятностям. Поэтому самыми страшными грехами отцы Церкви считали самомнение и самочиние. Они настаивали на том, что гораздо предпочтительнее падающий и встающий, нежели стоящий и не кающийся. С одной стороны, понятна и естественна человеческая гордость с ее вопросом: «Тварь я дрожащая или право имею?», с другой стороны, как уже отмечалось, аналитический разум привык брать на себя слишком многое.
Конечно, не слишком большое число людей только из чистого интереса и по собственному желанию приходят к йоге, чтобы выполнить огромный труд самопознания и самореализации, гораздо чаще к этому подталкивают насущные проблемы бытия и собственного здоровья. Но можно сказать иначе: лишь тот, кто желает, быть может, сумеет самореализоваться.
«Людям часто приходится жить и действовать в ситуациях, когда уже поздно. И по отношению к этим ситуациям есть только одна свобода - свобода знания закона и свобода не ставить себя в такое положение, когда уже поздно», - говорил М.К. Мамардашвили.
В связи с этим я вспоминаю печальный случай, когда женщина средних лет, назовем ее Т., попала на один из семинаров нашего центра в 1992 году. Ее нервнопсихическое состояние было достаточно скверным. В силу ряда травмирующих ситуаций детства и периода взрослой жизни ей была показана только йога тела. Это быстро дало эффект - ей удалось расслабиться и получить ощущение устойчивости, хотя до полного вывода напряжений из личного бессознательного предстоял еще долгий путь. Однако в промежутках между нашими семинарами она, к сожалению, посещала некие йоговские «предприятия» в г. Тула, где ее учили медитировать. Когда появился внутренний голос, ей порекомендовали слушать его и говорить с ним. Увидев ее год спустя, мы были потрясены ее выраженной неадекватноетью и заторможенностью. На мой вопрос по поводу «голосов» она лишь слабо улыбнулась: «Я теперь все время с ними говорю...» Она выбросилась из окна 8-го этажа, оставив без матери троих детей.

<< Предыдущая

стр. 6
(из 8 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>