<< Предыдущая

стр. 5
(из 5 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Левое полушарие не интересуется всем объемом информации, а выхватывает из нее лишь то, что считает наиболее важным. В этом отношении оно работает как фото- или киноаппарат, делающий один за другим серии снимков. До фотопленки доходит лишь небольшая часть отраженных от фотографируемого предмета лучей. Поэтому на ней оказывается зафиксированная обедненная картина, весьма далекая от реальности. Ведь окружающий мир трехмерен, а фотография дает плоскостное изображение.
От любого предмета отражается гораздо больше лучей, чем фиксирует фотопленка. Все пространство вокруг предмета заполнено волнами отраженного от них света, создавая волновое поле. Чтобы получить о нем исчерпывающее представление, волновое поле необходимо зафиксировать без больших потерь. Поиски способов упрощения волнового поля и способов его фиксации привели к созданию голографии. В переводе этот термин означает полное описание. На многослойной фотопластинке волновое поле зафиксировано настолько полно, что, несмотря на то, что предмет фотографировался строго спереди, немного поворачивая пластинку, мы можем увидеть его сбоку.
Правое полушарие, привыкшее собирать об окружающем мире исчерпывающую информацию, видимо, пользуется голографическим методом ее хранения. Не исключено, что для этого используется многослойность коры больших полушарий.
Голографический подход к обработке информации дает много преимуществ, одно из них то, что он помехоустойчив. Фотографируя предмет против солнца, мы рискуем засветить пластинку. При голографическом методе добавление солнечных лучей не помеха. Волновое поле содержит столько информации, что никакой «шум» не сможет ее полностью исказить или «заглушить».
Итак, специализация функций больших полушарий человеческого мозга – это не забавный парадокс, а насущная необходимость, столбовая дорога развития мозга. Хотя у нас два полушария, но психические процессы формируются иначе, чем у золотой рыбки или у многоголового Змея Горыныча. И в этом наше счастье.
Теперь понятно, почему в русских сказках ничего не говорится об особых умственных способностях Горыныча. Стражем он был, видимо, весьма бдительным и превосходным защитником, но мыслителя, даже при наличии трех голов, из него не вышло. Так что для решения наших обычных повседневных дел один ум определенно значительно лучше, чем несколько.




Конструктор слова
Чтобы стать писателем-прозаиком или тем- более поэтом, нужно быть инженером человеческих душ и конструктором слова. Труд писателя – это напряженная работа над словом, работа на первый взгляд исключительно левого полушария. Но это только на первый взгляд. Нет таких форм речевой деятельности, которые у нормальных людей не требовали бы участия правого полушария. На что уж поэзия, сочинение стихов, выглядит чисто речевой, левополушарной функцией, но при обширных поражениях правого полушария она нарушается.
Твердить слова, рифмуя их при этом, Еще не означает быть поэтом!
Причина затруднений вполне понятна. Никто не поставляет сочинителю поэтических образов и не помогает придать рифмованным строчкам музыкальное звучание. А как сказал персидский поэт А. Джамми:
Стихи – родник прозрачный;
с гор стекая, звенит он,
полон жемчуга до края.
Впечатляет темп и трудолюбие наших двойняшек. Всего два года требуется левому полушарию, чтобы усвоить грамматику языка, правила соединения слов в содержащие информацию предложения. Правое работает над языком всю жизнь. Маленькие дети превосходно оперируют словами, значения которых не понимают. Только к школьному возрасту заканчивается первый этап уточнения значения слов, его основного словаря. Это лишь начало большой работы, в процессе которой будет много раз переосмысливаться и уточняться значение уже известных слов и одновременно усваиваться новые слова родного языка. Зато при овладении вторым (иностранным) языком основная нагрузка ложится на левое полушарие.
Участие правого полушария имеет огромное значение не только для овладения речью, но и для развития математических способностей. Счетные навыки, которым мы обучаемся в раннем детстве, связаны с умением оперировать во внешнем пространстве, где находятся те предметы, пересчет которых ведет ребенок. Позже счет, как и все абстрактные операции, переходит в ведение левого полушария.
Именно здесь хранится «смысл» цифр, и, если он пострадал, устный счет нарушается. Больной может считать на бумаге с карандашом в руке, но, выполнив правильно задание, назвать результат не в состоянии. Здесь же в теменно-затылочных областях сосредоточены представления о разрядной организации чисел (понятие о единицах, десятках, сотнях, тысячах и т.д.), и, следовательно, никакие счетные операции с числами больше 9, будь то слагаемое, множитель, делимое или конечный результат, без участия левого полушария неосуществимы.
Работа правого полушария только на первый взгляд может показаться несложной. Обычно мы упускаем из виду трудности, с которыми ему приходится сталкиваться. Большинство слов современных языков не имеет достаточно строгих однозначных значений. Когда мы о малосимпатичном человеке говорим, что он свинья, осел или верблюд, никому из слушателей не придет в голову, что у этого злополучного малого на спине два горба, длинные уши или вместо носа пятачок. Кстати, я совершенно уверен, что все читатели поняли, что в данном случае речь шла не о пятикопеечной монете, а о поросячьем носе.
Европейские языки чрезвычайно метафоричны, но это не мешает нам понимать их смысл. Мы без труда догадаемся, о чем идет речь, если девяностолетняя старушка, с трудом взбираясь на подножку вагона, попросит помочь ей «сесть» в трамвай. Ни у кого не вызывает удивления, что студентов «срезают» на экзаменах, насмешника «сажают в галошу», врунишку «выводят на чистую воду». Подобные словесные выкрутасы легко доступны нашему пониманию только потому, что за правильным осмыслением речи стоит огромная, но пока еще плохо изученная работа мозга, в том числе правого полушария, которая позволяет бегло схватывать суть информации, передаваемой нам с помощью звуковой или письменной речи.
У наших двойняшек разный принцип обработки поступающей к ним информации. Правое полушарие склонно вести одновременную обработку сложного сигнала, левое, напротив, особенно интересует последовательность сигналов. Неудивительно, что оно оказалось способным овладеть грамматикой языка, и его обязанностью является не только анализ звуковой стороны речевых сообщений, но и извлечение из нее смысловой информации. Для этого недостаточно знать, что обозначает каждое услышанное слово. Приходится каждую фразу рассматривать через призму универсальных языковых правил грамматики. Только после этого могут стать понятны взаимоотношения между словами.
Особенно важно усвоить значения некоторых слов, наиболее тесно связанных с грамматикой. Вот почему смысл предлогов «в», «из», «над», «под» и других в отличие от основного словаря хранится в левом полушарии. Возможно, правое полушарие способно справиться с такими словами, как «верх» и «низ», тем более что между словами «верх» и «вершина» есть определенное сходство, а значение слова «вершина» записано в правом полушарии, но понять смысл слов «под» и «над» оно не в состоянии.
Интересная особенность левого полушария – врожденное умение работать со знаковыми системами. Какую бы форму ни принимала человеческая речь, вернее, какими бы знаками ни кодировались ее слова, анализ и синтез их берет на себя левое полушарие. Это оно обрабатывает и анализирует зрительно воспринимаемые сообщения знаков пальцевой азбуки глухонемых и синтезирует ответную речь из таких же цепочек двигательных актов, являющихся буквенными знаками. Именно левое полушарие слепоглухонемых людей осуществляет анализ тактильных ощущений о знаках жестовой азбуки или вибрационных знаках, возникающих в гортани говорящего человека, и синтезирует цепочки двигательных актов ответной речи.
Следовательно, для левого полушария важен сам принцип использования знаков и не имеет значения способ их кодирования. Оно работает как опытный шифровальщик, легко переходя от одного кода к другому.
Насколько для развития интеллекта важна речь, позволяющая нашему мышлению перейти от конкретных образов, хранящихся в правом полушарии, к абстрактным понятиям, которыми оперирует левое полушарие, можно получить представление, сравнив уровень умственного развития слепоглухонемых детей, не прошедших школы специального обучения, с уровнем развития детей того же возраста, обучавшихся буквенной речи по специальной системе, впервые в мире разработанной в нашей стране выдающимся ученым И. Соколянским.
До работ Соколянского слепоглухие от рождения дети людьми, по существу, не становились. В них было слишком мало от человека, а их интеллект оставался на уровне животных. Своевременное раннее обучение пальцевой азбуке давало толчок для бурного развития интеллекта. В результате по темпам развития они практически не отставали от зрячих с хорошим слухом нормальных детей.
Трудно утверждать безапелляционно, но создается представление, что воспитанники специального интерната для слепоглухих детей, находящегося под Москвой, в конечном итоге достигают более высокого интеллектуального развития, чем воспитанники обычных интернатов. В числе бывших воспитанников этого маленького коллектива есть лица, имеющие высшее образование, ставшие учеными, получившие степень кандидата наук.
Интересно отметить, что созданная в интернате методика позволяет обучить слепоглухих детей грамматическому строю словесного языка всего за два, реже за три года. Она показала, что применяемая во всем мире методика обучения глухонемых, которых, казалось бы, обучать проще, недостаточно адекватна, так как при ее использовании процесс овладения грамматикой родного языка иногда растягивается на 10...12 лет.
Над осуществлением зрительных функций также совместно трудятся оба мозговых полушария. Изучение больных, подвергшихся операции перерезки мозолистого тела, показало, что каждое из полушарий, работая изолированно от другого, может опознать любой предмет, хотя правое в области зрительного восприятия, несомненно, талантливее своего соседа. Чем труднее в процессе запоминания и последующего опознания сложных фигур или цветных оттенков опереться на помощь речи, тем большую долю работы берет на себя правое полушарие.
Одна из важнейших особенностей зрения – способность узнавать изображение независимо от его размера, местоположения в пространстве и на сетчатке. В то же время и размер и местоположение рассматриваемого предмета для нас далеко не безразличны. Из информации, полученной с помощью зрения, каждое полушарие черпает сведения, интересные лишь ему.
Левое полушарие интересуется формой рассматриваемого предмета. Большой он или маленький, где находится и как расположен, не имеет для него специального значения и не мешает узнать рассматриваемый предмет. Мы одинаково легко узнаем человека стоящего, сидящего, лежащего или прыгнувшего с вышки в бассейн вниз головой. Видимо, в этом процессе львиную долю работы берет на себя левое полушарие.
Соседнее полушарие не удовлетворяется простой классификацией увиденного. Оно обращает пристальное внимание на все особенности рассматриваемого предмета: его размер, место, особенности расположения, в общем, заботится о самом подробном, конкретном описании всей информации, поставляемой глазом. Вникнуть в смысл письма – обязанности левого полушария, узнать по почерку писавшего – правого. Левополушарный человек этого сделать не может.
Особенности восприятия внешнего мира откладывают определенный отпечаток на многие функции полушарий, которые на первый взгляд с восприятием не связаны. Например, память в правом полушарии организована по типу «все или ничего». Если из образа, хранимого в правом полушарии, выпадают какие-то детали, то он теряет свою конкретность, разваливается. В левом полушарии память хранит обобщенную абстрагированную информацию. Любая абстракция, приближая нас к познанию абсолютной истины, в то же время отдаляет от конкретной действительности. Некоторое обеднение информацией лишь изменит степень абстракции, но не разрушит ее. Поэтому повреждения левого полушария вызывают более разнообразные по глубине нарушения памяти.
Наше правое полушарие – правдолюбец. Любая маленькая ложь исказит действительность, о точном отображении которой так заботится правое полушарие. Левое лгунишка. Оно не ляжет костьми, чтобы предупредить маленькую ложь. Ему ничего не стоит исказить действительность, ведь истина не бывает абсолютной. Она всегда относительна. Стоит ли быть принципиальным, если абсолютной истины все равно достичь невозможно.
В каждый образ как отдельный компонент входит и время его формирования. Без этого образы тоже теряли бы свою конкретность. Вот, видимо, почему правое полушарие обращено в прошлое, к тем отрезкам времени, когда формировались образы, и оперирует настоящим и прошлым временем. Другое дело – понятия. Не имеет никакого значения, когда они сформировались, и ' вполне естественно, что левое полушарие обращено в будущее и занято планированием, помимо текущей, еще и предполагаемой в последующем деятельности.
И так во всем. Любая функция выполняется в результате единства и борьбы противоположностей, обоюдных взаимных усилий обоих полушарий нашего мозга. Правое полушарие ориентируется в конкретной ситуации, а левое дает ей словесное описание, переводя в удобную для анализа и хранения форму, классифицирует и обобщает. Наконец, взаимодействие полушарий – крайне демократичный принцип взаиморегулирования. Трудно быть совершенно объективным в оценке собственной деятельности. Как говорится, со стороны виднее, и, если одно из полушарий недовольно трудом соседа, оно само может перевести его работу на нужный уровень, ослабить, чтобы силы не расходовались впустую, или, наоборот, подхлестнуть, заставить проявить все свои способности.




Секрет гениальности
Итак, в левом полушарии сконцентрированы механизмы абстрактного, а в правом – конкретного образного мышления. Подобное разделение функций невольно заставляет вспоминать описанные в свое время И. Павловым чисто человеческие типы высшей нервной деятельности: мыслительный и художественный. Не связана ли принадлежность к какому-то из этих типов с преобладанием одной из форм мышления?
Такая связь совершенно очевидна. Однако некоторые наблюдения заставляют думать, что существуют не два, а, во всяком случае, четыре типа высшей нервной деятельности человека: адекватный, с избирательной доминантностью в соответствии с решаемой задачей; левополушарный или мыслительный тип с преобладанием левого полушария; правополушарный или художественный с преобладанием правого полушария и неадекватный тип с отсутствием выраженной доминантности.
Интересно, что среди детей 9...12 лет почти половина относится к неадекватному типу. Они во всех отношениях уступают представителям остальных типов. Среди взрослых количество представителей неадекватного типа резко сокращается. Выраженная асимметрия дает людям явные преимущества, но нужно помнить, что любая форма интеллектуальной деятельности требует обязательного участия обоих полушарий. Преобладания правого полушария недостаточно для того, чтобы стать художником или музыкантом. Нельзя достичь вершин мастерства, не обогатив себя огромным багажом знаний, получаемых с помощью слова, то есть благодаря действенной помощи левого полушария.
Не менее необходима помощь правого полушария для людей мыслительного типа, причем не только для архитекторов или конструкторов, где потребность в пространственном зрении особенно очевидна. Попробуем проанализировать необходимость взаимодействия полушарий мозга у деятелей науки – профессии, несомненно, требующей высокого развития абстрактного мышления.
В 1687 году И. Ньютон сформулировал закон всемирного тяготения. Лукавый насмешник Ф. Аруэ, больше известный нам под псевдонимом Вольтер, утверждает, что на эту мысль Ньютона навело яблоко, упавшее к его ногам. Шутка, но в каждой шутке, несомненно, есть и доля истины. Именно из таких образных восприятий окружающей действительности, переработанных и осмысленных левым полушарием, и рождаются всемирные законы.
Правда, здравый смысл, который достаточно успешно обслуживал развитие науки до начала XX века, в наши дни не всегда может стать надежной опорой. Поток научных знаний растет в первую очередь за счет расширения наших представлений о явлениях, недоступных органам чувств, таких, как магнетизм, электричество, радиация, строение атома и т.д. Особенно быстро увеличивается объем знаний, противоречащих нашей привычной логике и обыденным житейским представлениям. Мы привыкли жить в трехмерном мире, а он, оказывается, может быть четырех-пятимерным. Нам привычна постоянная скорость течения времени, а физика преподносит теорию относительности. Мы узнаем, что вопреки логике элементарная частица может быть одновременно и волной. Возможно, современному ученому, витающему в высоких абстрактных сферах, правое полушарие ни к чему?
Ничуть не бывало! Если большинство простых смертных действительно думает с помощью слов, то для ученых это не всегда характерно. Большинство выдающихся математиков нашего века мыслило зрительными, реже – двигательными образами. Ж. Адамар перекодировал задачи в систему точек и пятен неопределенной формы, а затем оперировал этими символами, расстояниями между ними, свободными пространствами. Только на заключительном этапе исследования начинали использоваться математические знаки, а перекодирование зрительных образов в слова осуществлялось лишь в процессе подготовки открытия к опубликованию.
Точно так же работал А. Эйнштейн. Он и другой великий физик, Н. Бор, с большим отставанием от средней нормы овладели в детстве устной, а затем и письменной речью. Это способствовало большему развитию правого полушария, созданию им особых систем знаков внутренней речи, впоследствии использованных в процессе творческой деятельности, полностью защищенной от вмешательства скептически настроенного левого соседа с его словесным мышлением и логикой традиционного здравого смысла, что в конечном итоге и сделало их выдающимися учеными.
Чтобы творчески осмыслить проблему, одного логического аппарата недостаточно. Необходима интуиция, а это важнейшая функция правого полушария. Левое полушарие выделяет в каждой проблеме важнейшие, ключевые моменты, но если для ее решения их недостаточно, оно бессильно. Правое полушарие схватывает проблему в целом. Оно легко образует различные ассоциации и с большой скоростью осуществляет их перебор. Это помогает правому полушарию разобраться в ситуации и высказать гипотезу, сформулировать идею, пусть даже бредовую, но часто нестандартную и нередко правильную.
Правое полушарие – сфера бессознательного. Мыслительные операции осуществляются в правом полушарии скрытно и независимо от левого, и оно знакомится лишь с окончательным результатом этой работы. Вот почему левое полушарие, командующее всем и вся, не может вмешаться в эту скрытную работу и погубить на корню начинающую зарождаться идею, показавшуюся ему неожиданной и парадоксальной.
Когда левое полушарие занято какой-то проблемой, оно требует помощи всего мозга. Одновременно с этой творческой работой мыслительного полушария могут осуществляться только автоматизированные, хорошо заученные процессы: неторопливая ходьба, работа на конвейере, управление автомобилем, у музыкально одаренных людей – игра на музыкальном инструменте. Такая деятельность создает сосредоточенность, помогая мыслительным процессам. Помните знаменитую скрипку Шерлок Холмса, помогавшую ему обдумывать трудные проблемы?
Правое полушарие помехоустойчиво, оно способно работать в любой обстановке и действительно трудится не покладая рук и когда его левый собрат занят весьма квалифицированной работой, и когда он отдыхает, и во время нашего сна. Работа правого полушария ничему не мешает, не отвлекает наш мозг от других дел.
Озарение, которое может к нам придти и во сне, и когда наш мозг занят совершенно другой работой, – результат творчества правого полушария.
Может быть, мы зря назвали мыслителем его собрата? Нет, ошибки не произошло. Само по себе правое полушарие не творец. Чтобы добиться чего-то путного, ему необходим внешний стимул. Это обязанность левого полушария. Оно формулирует задачу, над которой предстоит работать правому полушарию. Затем беспечное, неунывающее, восторженное левое полушарие время от времени снабжает его необходимым запасом энергии, хорошего настроения, необоснованной, но так необходимой уверенностью в конечном успехе, а когда задача будет выполнена, привлекает весь свой логический аппарат, чтобы проанализировать предположение молчаливого труженика.
Тут опять не обойтись без нашего тунеядца. Именно оно, с его мрачным, скептическим подходом, с его постоянными опасениями заставляет левое полушарие не забываться от радости, не парить в облаках, не принять впопыхах осколок бутылочного стекла за бриллиант, а самым скрупулезным образом осмыслить возникшую идею и дать окончательное заключение о ее пригодности. Таким образом, вклад правого полушария в мыслительную деятельность может быть ничуть не меньше, чем левого, особенно для ученого, исследующего космические процессы или погруженного в микромир.
Мы познакомились здесь с некоторыми чисто человеческими функциями нашего мозга и попробовали представить себе механизмы его деятельности. Психофизиология мозга – бурно развивающаяся наука. Больше половины всех физиологов мира заняты изучением функций центральной нервной системы. Самый большой отряд исследователей мозга, по-видимому, работает в нашей стране. Каждый, буквально каждый день приносит новые наблюдения и новые открытия. Когда эта книга попадет в руки читателя, исследователи узнают о мозге что-то новое, интересное, что не успело найти отражения на ее страницах, а некоторые положения и выводы будут уже пересмотрены, от некоторых представлений придется отказаться.
Мозг – слишком сложно устроенный орган, и нет надежды, что удастся быстро выведать его основные тайны. Путь познания будет долог и труден. Мы еще находимся в самом начале пути. И нет никакой надежды, что нам удастся избежать ошибок и недоразумений. Процесс познания бесконечен, но нет ничего интереснее, как открывать для себя новое, совершать путешествие в страну неведомого. Если эта маленькая книжка помогла читателю познакомиться с тайнами человеческого мозга и вызвала желание узнать новые, можно считать, что она свою задачу выполнила.


+++


<< Предыдущая

стр. 5
(из 5 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ