<< Предыдущая

стр. 2
(из 7 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Вот вы положили на столик ручку, включили ночник, чтобы можно было писать при свете, заснули и вам снится сон. Он не
растворился в вашем сознании, и вам удается быстро записать его среди ночи. На следующее утро вы ясно вспоминаете
некоторые его образы (однако далеко не все), иные не восстанавливаются даже при чтении текста, насхоро набросанного в
полусне. Такие наполовину забытые сновидения не редкость: одни образы еще живут в памяти, а другие — безвозвратно
канули в Лету, не оставив следа, если не считать маловразумительной записи на листе бумаги.
Чем нам может помочь запись сновидения и как . работать с текстами наших сновидений? Я считаю, что сновидение — это
живая реальность, некий психический организм, облеченный в пространственную форму. Попробуйте удалить из
человеческого тела какой-либо орган, не изменив при этом всего тела. То же самое справедливо и в отношении снов. В
образе сновидения важна каждая деталь и, потеряв даже одну из них, мы теряем весь образ. Образ сновидения — это
сложное целое.
Давайте для начала проанализируем образ сновидения одной из моих пациенток, которую назовем Стелла: «Я — пленница в
самолете, у которого стеклянный пол». Этот исходный образ текста сновидения состоит из пяти элементов: я, пленница,
самолет, стекло, пол. Все они присутствуют в сновидении одновременно, и я могу тасовать их как колоду карт.
Слово «пол» имеет двойное значение: «нижняя часть», «нижнее покрытие» и «совокупность призна-
ков, разделяющих два разряда живых существ». Раз все эти значения присутствуют в языке, их также надлежит включить в
общий контекст толкования сновидения.
Мой плен существует в том понимании, что я свысока смотрю на мир, лежащий у моих ног, но попасть в него не могу — он
за стеклом.
Я как пленница в этом самолете со стеклянным полом, я хочу убежать. '
Те высокие сферы, в которых я витаю, отделяет от низменного мира непреодолимая преграда — стекло. Я ничего не могу
поделать, я — пленница этого состояния.
Моя летящая душа обречена на одиночество. Даже когда я спасаюсь бегством, я чувствую себя пленницей. Я — пленница
этого бегства от половой близости, уносящего меня с огромной скоростью в неизвестность.
Я пытаюсь слепить новые образы из элементов анализируемого сновидения. Я раскладываю пасьянс из пяти карт, и
постепенно проявляются переносные значения, рождаются метафоры. Так «сырой» текст сновидения обрабатывается до тех
пор, пока не проступит его метафорическое, качество. При этом должны учитываться и все характерные признаки каждого
элемента образа. Необходимо выяснить, какие ассоциации вызывает тот или иной из них у сновидца. Спросив, например:
«Что приходит тебе в голову, когда ты думаешь о самолетах?», в ответ вы можете услышать — «На прошлой неделе я летал
домой», или — «Когда я был маленьким, я боялся летать», или — «Мой дядя — летчик». Так исподволь плетется сеть
ассоциаций, скрепленных прямой или косвенной связью с образом сновидения.
Поиски ассоциаций — одна из важнейших сторон работы со сновидениями. Так выясняются связи между миром сновидений
и повседневной жизнью. Конечно, в основе всех личных ассоциаций лежат слова, но каждое из них при этом обладает еще и
собственным полем значений, которые обычно с ним ассоциируются. Закончив анализ личных ассоциаций, можно перейти к
рассмотрению этих полей.
Я —образ собственного «Я», с которым я обычно себя отождествляю, через посредство которого, реаги-
рую на мири которым, правило, себя считаю;
Пленница/плен — закрыть, запереть, ограничивать в чем-либо, оказаться в безвыходном положении, замуровать, отделить,
преградить доступ, замкнуться в себе;
Самолет —лететь по воздуху, высокая скорость, хитроумный механизм, реактивная тяга, удаленный, бежать от чего-либо;
Стекло — средостение, почти невидимое для глаза; наблюдать за событиями, но чувствовать себя в без-' опасности, видеть,
но не ощущать, непосредственно не участвовать в ходе событий; прозрачный, хрупкий;
Пол — часть, граница между верхней и нижней частью чего-либо, органы, лоно.
.Этот образ сновидения создает у нас впечатление об образе «Я» как о .замкнутой в себе, закомплексованной личности; она
смотрит на «нижний» и чувствует собственную уязвимость перед ним; она не ощущает своей причастности к
повседневному течению жизни; ей недоступна грубая жизненная сила: это хрупкое создание в страхе бежит даже от
собственных робких мыслей о физической близости; ее связь с приземленной реальностью настолько слаба, что может
прерваться в любой момент.-^
У п р а ж и е н и е 9 Создаем комбинации из
Постараемся создать из отдельных элементов сно- . видения (Я, пленница, самолет, стекло, пол) можно больше комбинаций.
Только что вы познакомились лишь с одним из многих возможных вариантов. Чем дольше покорпеть над этим, тем; ярче
станет образ сновидения. Выполните .это упражнение в письменной форме, и пусть записанный вами текст станет основой
для толкования всего сновидения, отправной точкой которого послужит приведенный выше образ.
Вот как-выглядит запись сновидения, сделанная Стеллой:
Я — пленница в самолете со стеклянным полом — мы падаем — отказало управление — я прошу двух женщин, сидящих
рядом со мной, взяться за руки и начать медитировать. Одна так и делает. Неотвратимая смерть не страшит нас. Мы
приземляемся — много людей — какие-то темные личности — кто-то кивает мне, давая понять, что то, о чем я думаю, —
правда: мы им нужны как женщины. Одна из нас находит мужчину поприличней (по-моему, в военной форме) и идет с ним.
спать. Она же находит партнера и для меня. Он в белом — как Аль-Хуанг — кажется, доктор. Он мне нравится — я ему
тоже. Он улыбается. С ним легко. Мне не страшно. Я говорю, что сначала должна помыться — это не так просто — во-.да
хлещет во все стороны — я мочусь на деревянный пол душевой — не закрывается кран и т.д. Кто-то за мной приходит. Я
боюсь, что он будет на меня кричать — мылись слишком долго — мы идем его искать — он у себя в комнате на три или
четыре этажа выше (мы видим, что там горит свет).
Одна из целей работы со сновидениями — -поиск
образами сновидений и Так, одиночества -и в перво-
сна Стеллы отражение ее реальной работаем со Стеллой уже года. Ей сорока. Четыре года' с мужем несмотря на
благополучие в интимной жизни. С тех пор она живет одна и работает преподавателем в колледже. Вступать в близость с
Другими мужчинами Стелле мешает чувство некоторой отчужденности. Она отдает все свое время преподаванию и учебе, на
часов в погружается в медитацию. Нет сомнения, что Стеллы отражает состояние человека, 'которому недоступен
«низменный», повседневный мир: слишком высоко парит его душа. Стелла только наблюдает за этим миром сквозь стек- •
ло, у нее нет с ним непосредственного контакта (мешает стеклянный пол). Но вот — крушение. Состоя-
ние полета создает у сновидицы ощущение, что она хозяйка своего положения, ибо как только полет переходит в падение,
она чувствует, что «потеряла управление».
Прежде чем идти дальше, давайте вообразим следующую картину: вы летите в самолете, и вдруг самолет начинает падать.
Что вы чувствуете при этом? Вся.жизнь летит вверх тормашками — управление потеряно. Катастрофа. Ужас. Конец.
Смерть!
Образ «Я» в сновидении Стеллы — само спокойствие и безмятежность. Я бы даже сказал — ледяное спокойствие. Образ
«Я»,, как правило, одно из проявлений обыденного сознания. Другими словами, в нем отражаются привычные для человека
реакции и взгляды. И все-таки я не отождествлял бы этот образ со сновидением, так как во время сновидения сон и сновидец
составляют-единое целое. А ведь сон — это сон, а не привычная реальность. И сознание «Я» принадлежит миру сновидений
и человеку, в нем «живущему».
«Да, — говорит Стелла, развивая ассоциацию со своим спокойным «Я». — Смерть меня нисколько не пугает. Этот мотив
постоянно присутствует в моих - медитациях».
В данном случае сознательная реакция Стеллы и реакция образа «Я» в сновидении совпадают.
Вместе с тем сновидение рисует не столь однозначную картину. Взять, к примеру, два. женских образа, с которыми образ
«Я» Стеллы хочет установить связь. В момент падения, перед лицом стремительно приближающейся неминуемой смерти,
Стелла пытается раствориться в космосе, но ей удается войти в контакт лишь с одной из них (они берутся за руки); Вторая
Женщина подчеркивает свою независимость тем, что не подает своей руки. Важность этого момента раскрывается позж.е,
когда оказывается', что Вторая Женщина знает, как -вести себя в «нижнем» мире.
Мы приземляемся и попадаем в Страну Толпы — людей в собирательном смысле этого слова. Попадаем в мир жалких и
потрепанных существ, разношерстного сброда. Мир пьяниц и наглых, развязных типов. Опустившиеся люди. Полная
деградация. Здесь все попирается, смешивается с грязью. Мир, как куча навоза, грязный мир. (Теперь я понимаю, почему
даже в полете на большой высоте сновидицу защищало стекло.) Смешение всевозможных отбросов и мерзости,
непристойности и грязи, завершающееся половым актом.
Описывая образ изнутри, Стелла рисует картину полуразвалившихся трущоб, грязных улиц, небритых и нетрезвых мужчин,
которые пошатываясь бродят по узким кривым переулкам. Один из них кивает Стелле. Она не может вспомнить его четко.
Только кивок.
Кивок по-гречески «питеп». Второе значение этого слова «сон». Боги Древней Греции, как правило, возвещали людям
грядущее, являясь им во сне. От греческого «питеп» происходит английское слово «пиш1пои5», обозначающее недоступную
для разума тайну горнего мира, загадочное божественное начало, на которое мы взираем с суеверным страхом и трепетом.
Недоступная пониманию мистерия, которая ввер- . гает в трепет Стеллу, — это плотская любовь. «Мы им нужны как
женщины». Нас .хотят. Хотят — и возьмут! Происходит сексуальное порабощение, перед которым образ «Я» бессилен и
безоружен, ему нечего противопоставить низменному миру сексуального насилия. Здесь все грязно и непристойно, убого и
приземлено, все пьянит и дурманит. Перед нами возникает прообраз ничем не ограниченной стихии страстей. Затем
начинается поиск достойного человека, поиск чистоты в отвратительном мире похоти. Независимая Вторая Женщина
чувствует себя в этом зловещем мире как дома. Она сразу же находит партнера. У нее характер бойца — и в сдутники себе
она выбирает военного. В отношении военного-у Стеллы не возникает почти- никаких ассоциаций. «Война, воин, способный
сражаться. Рыцарь, который защитит ее» — вот все, что пришло ей в голову. Храбрый кавалер, который защитит ее в
схватках на поле сексуальной брани. Такой кавалер появляется — это Доктор в Белом.
Половой акт с Доктором в Белом. Он похож на Аль-Хуанга — знаменитого учителя китайской школы Тайцзи-цюань. На
одном из групповых занятий при толковании- этого сновидения у многих имя Аль-Хуанг ассоциировалось со словом «ванг»,
что означа-
ет «пенис». Эль-Ванг. Исцеляющий фаллос. Исцеля-
совокупление, сексуальное врачевание, в котором участвуетдоктор, так не похожий на других. Ему удается превратить
плотскую, любовь в нечто чистое, светлое и привлекательное, она уже не таит в себе опасности и не пугает. Таким образом,
Вторая Женщина помогает Стелле-изменить сексуальное' восприятие, а врачевание взял на себя экзотический доктор.
Теперь становится ясно, что данный сон содержит элемент переселения. Поскольку Рыцарь и Доктор воспринимаются как
целители, отождествляются с личностью исцелителя-психоаналитика. Отсюда может развиваться подсознательное
перевоплощение в другой образ. На языке психоанализа такие пере-' воплощения называются перенесение и обратное
перенесение. Нередко подобные воображаемые отноше-
принимают сексуальный характер. А вот теперь начинается нечто невообразимое: феерия страстей. .Бьющее через край
либидо, для которого нет преград. Открываются краны. Поток
остановить. Стелла 'хочет очистить тело... и душу. Исцеление любовью должно свершиться в обстановке и совершенной
чистоты. Но бурля-
страсти невозможно сдержать, их напор настолько силен, что Стелла мочится на деревянный пол. Она полна жизненных
соков, переполнена ими. В слове «мочиться» Стелла делает описку: она пишет «реа» (горошина) вместо «рее»' (мочиться). (А
Фрейд научил обращать особое на описки и оговорки.) Что же означает горошины в случае? Вспомните сказку о
принцессе на горошине. Принцесса была настолько чувствительна, что даже небольшая горошина, лежащая под
двенадцатью перинами. не давала ей спать всю ночь. Низменный мир горошины не дает покоя возвышенному миру
принцессы.
Образ горошины придает оттенок сверхчувственности тому образу хрупкой возвышенности, в который Стелла была
заключена в самолете. Возвышенная, нежная натура принцессы отгородилась (двенадцатью перинами) от мира мелких
раздражителей — низменного, но притягательного.
Кто же тот доктор с Востока, с которым Стелла должна лечь в постель? Доктор жи-вет на третьем или
четвертом этаже. На три-четыре этажа выше. В этих низменностях плотской любви он на высоте. Он существует на границе
между возвышенным и приземленным, присутствует в обеих реальностях одновременно. Он — та прививка, которая в
будущем защитит Стеллу от неприкрытых и грубых посягательств распутного и нечистого мира. Его сексуальное про- •
никновение возродит в ней желание физической близости. Действуя по принципу «лечить подобное подобным», он
примирит Стеллу с миром, в который она попала, и не позволит ему ни надругаться над ней, ни уничтожить ее. Он дзет ей
вакцину спасения. Он — луч света в царстве мрака («мы видим, что там горит свет»). Ориентал-ьный доктор дает
ориентацию, чувство пути в темном мире' сексуальных страстей. Близость вновь станет возможной после длительного
перерыва.
Глава 3 ВАМ РАССКАЗЫВАЮТ
Когда кто-нибудь рассказывает мне свой сон, первая моя мысль — «Ума не приложу, что это означает. Похоже, что в снах
действительно ни складу ни ладу. -Может, я просто ничего не понимаю в премудростях мира сновидений?» В такие минуты
я чувствую себя шарлатаном; самозванцем, переводчиком, который и языков-то не знает. В общем, становится не по себе.
Сны кажутся полной нелепостью, вызовом «здравому смыслу».
Бывает и по-другому: сразу же'йредстазляетс.я ясным и понятным. Тогда я, правило, прихожу к выводу, что столкнулся с
сопротивлением и, чтобы не ломать голову, поспешно' ухватился за первое попавшееся толкование. Снам неуютно в нашем
дневном сознании. Подобно Меркурию, покровителю воров, 'мы похищаем сны из их ночного обиталища. Сновидение
должно войти в созна.ние, когда оно находится на границе и яви. Этот переход бывает очень болезненным.
Дневное сознание сталкивается с логикой, которая ему в корне чужда, и застывает в недоумении.
Чувствуя свое бессилие, рассудок начинает сопротивляться. В самом деле, ко'му понравится собственное бессилие. А ведь
причина этого бессилия — сновидение. Отсюда следует, что всякая попытка выверить сновидение по логике дневного
сознания при помощи заранее установленных аналогий обречена на неудачу, ибо при этом не учитывается различие между
логикой сновидения и логикой дневного сознания.
Одна из главных задач при работе со снами — снова и снова ставить в тупик наше дневное сознание, чтобы расшатать'
привычные представления. Это не очень приятная процедура: для обыденного сознания она часто оказывается сущей
пыткой. Поэтому крайне важно, слушая пересказ сновидения, воздерживаться от поспешных выводов («Все понятно!») и с
готовностью принимать любую бессмыслицу. Если мы с ходу проникаем в смысл сна, то это чаще всего означает, что мы
просто ставим . сон в один ряд с уже известными нам реалиями жизни. Такой подход ведет не к самораскрытию сна, а
скорее к сужению реальности.
Итак, вы сталкиваетесь со сновидением, до смысла которого никак не можете .докопаться. Неплохое начало. Попросите
пересказать сон дважды.
Но, прежде чем выслушать его в первый раз, проверьте свое самоощущение. Не испытываете ли вы слабости, боли иди
наоборот какое-нибудь приятное чувство? Мысленно ощупайте свое тело, начиная со ступней. Тогда вы
сможете.определить, не меняются ли ваши ощущения во время рассказа, а если меняются, то как.
Обращайте внимание и на то, какие мысли занимают вас в эту минуту. Это позволит вам проследить, как меняется ваш
настрой, пока вы слушаете рассказ. Теперь можно начинать.
Слушая рассказ, не пытайтесь целиком на нем сосредоточиться: следите за тем, что вы при этом испытываете. К примеру,
когда вам становится скучно? Когда вам приходит в голову, что рассказ этот — полная околесица? Вот вы задумались очем-
то таком, что не имеет отношения к этому сну. Вот ни с того ни с сего в памяти возникает сцена из давно забытого
прошлого.
Или вдруг вы заметите, что в вашем воображении сон сливается с воспоминаниями о школьном друге. Скажем, действие сна
происходит возле его дома. Или вдруг вы ощутите сексуальные позывы и станете перебирать в уме порнографические
образы. Или вдруг на вас найдет приступ ярости. Или отвращения. Или еще что-нибудь.
Например, слушая, как Стелла рассказывает свой сон про самолет, я все время думал о парнишке по имени Джимми. Он был
нашим соседом, когда мы жили в Голландии. Мысленно' я видел, как он идет по берегу канала. Сон Стеллы был тут
решительно не при чем. После беседы со Стеллой я снова вызвал в памяти эту сцену, представив, будто это мой
собственный сон, каким-то образом связанный со сном. Стеллы. И тут я вспомнил, что Джимми умер от гриппа и
роследними его словами были: «Я ухожу к ангелам». Я тогда впервые столкнулся со смертью близкого человека. Очевидно,
сон Стеллы вызвал во мне подспудный страх смерти, в результате чего установилась структурная связь между смертью и
'летающими ангелами. По всей вероятности, «самолет» и «небо» неосознанно ассоциировались у меня с «небесами» —
местом, где обитает смерть.
Так я нашел подход ко сну Стеллы благодаря собственному образному материалу.
Короче говоря, если при пересказе сна перед вами возникает знакомый образ, не имеющий отношения к этому сну, дайте
ему возможность раскрыться: не обнаружится ли между ним и рассказываемым сном глубинная связь?
Может случиться, что перед вами пройдет целый ряд таких «неуместных» образов. Тогда следует обратить внимание на тот,
который покажется вам наиболее или наименее значительным.
Если вы заметите, что какие-то эпизоды рассказа навевают такую скуку, что вас клонит в сон, знайте, что именно эти
эпизоды и вызывают сопротивление дневного сознания. Часто рассказчик не осознает этого сопротивления, и оно так же
неосознанно передается слушающему. Особенно важен тот момент, когда на вас нападает дремота. Поддайтесь этому
состоянию, но постарайтесь запомнить, на каком эпизоде вы начали дремать. Допустим, во время рассказа у
заболело колено (до этого колено- не беспокоило — болел живот). Сосредоточьтесь на этом ощуще-
Похоже, просто хочется лягнуть рассказчика, и вы себя сдерживаете. Что же произошло? Ведь никакой неприязни к
рассказчику у вас нет. И тут вы понимаете, что это обычная реакция: всякого, кто морочит вам голову (не исключая
самого себя), вам хочется лягнуть.
Или вдруг вы ощутите боль в легких. Вчувствовав-в себя, вы замечаете, что слушаете рассказ чуть
вся атмосфера вам такой удушливой, будто в тесном шкафу. (У каждого сна, как у небесных тел, есть своя
атмосфера. Часто сны забываются и от них остается^только эта атмосфера.) Или у вас чесаться на голове. Как будто
раздражение. Это раздражен ваш разум. Метафоры часто получают буквальное выражение в симптомах.
Попросите рассказчика, чтобы он уви-.• денное бы изнутри — так, словно действие происходит сейчас, на его
глазах. Так он воспро-
все подробности и атмосферу сновидения наиболее отчетливо. Пусть рассказчик станет бы экскурсоводом, который
проводит вас по своему сновидению.
После этого приступить к повторному рассказу. К этому ухе кое-что ясно. По-
рассказ позволяет добиться большей ясности. Становятся очевидны взаимосвязи. На этот сосредоточьтесь на
образной сновидения. Не упускайте из виду ритм повествования: когда темп речи рассказчика замедляется, когда
ускоряется. Обращайте внимание на интонацию, выражение лица, жесты. Короче говоря, понаблюдайте, как рассказчик
преподносит свой сон. Впрочем, у каждого свои методы. Я, например, закрыкаю глаза и вслушиваюсь в голос. Старайтесь
вслед за рассказчиком представлять описываег^ое. Так, в сновидении •Стеллы присутствуют два-мотива: полет в небе и
падение. Тут вам следует отметить для себя, с точки зрения вы воспринимаете события. К примеру,-' я смотрел на.
происходящее глазами Доктора в Белом. • Неплохо, чтобы перед вами лежал текст записанного сна и вы могли с ним
сверяться. Правда, кое-кто
из коллег считает, что записывать снынецеле-
реальность сновидения низводится до словесной записи. В этом есть резон. Пересказ
воспринимать с голоса, и сновидец не должен заглядывать- в текст. Таким образом, он будет как бы вести репортаж изнутри
образного мира
который сохранился у него в памяти. проследить, чем повторный рассказ отли-от первого.
Теперь можно приступать к анализу текста. На этом этапе у вас накопилось столько наблюде-что кое-кто может прийти в
отчаяние: все
по полочкам? На этот случай могу посоветовать одно: забудьте все мои прежние рекомендации. Я просто' приводил кое-
какие нехитрые приемы, кое-какие азы ремесла, которые позволяют определенные навыки. При работе над следует
усваивать новые приемы и. снова их за_бывать, чтобы сохранить непосредственность вое-и благодаря ей установить, какое
средство работе со снами лучше всего подходит лично. Нередко таким средством оказывается та ваша особенность,
которую вы привыкли считать самым главным своим недостатком. Например, вы заметили за собой излишнюю
подозрительность. Вы всегда вы-в характере окружающих самые дурные черты, и эта склонность кажется вам
отвратительной. Однако работе со снами такой отвратительный .недостаток подчас оказывается очень полезным — с его
вы можете обнаружить самые отвратительные особенности образного материала, самые от-образы. Обнаружив их, вы
должны избавиться от оценочных суждений, которые присущи подозрительности. Без этих суждений ваша склонность
подозревать всех и вся превращается в острую наблюдательность. Или, к. примеру, у вас неполадки с кишечником:
малейшей неприятности начина-Эта реакция также поможет усилить вашу проницательность. Во время рассказа проследите,
возникнет боль, насколько она сильна. Степень отражает степень вашего внутреннего создается эмоциональной ат-сна.
Но самое главное ни этапе— внушить себе,
что любая несуразица — в порядке вещей и что мы разбираемся в мире сновидений не лучше, чем бабуин в алгебре.
До сих пор в этой главе я рассказывал о том. .как работать с чужими снами. Работать с собственными сновидениями куда
сложнее.
Всякая попытка добраться до самых уязвимых образов вызывает сопротивление. Существует некая преграда, которая не
позволяет им оказывать эмоциональное воздействие на обыденное сознание. Такая система защищает наши установившиеся
представления о себе от неугодных нам эмоций. Обыденное сознание стремится приноровить образный материал сна к так
называемой самооценке. Множество вытесненных образов так и останется вытесненным, канет в подводное царство. Даже
если вы действительно хотите самостоятельно работать со своими снами, вы непременно натолкнетесь на это препятствие.
Впрочем, чаще всего вы найдете тысячу и одну причину перенести это занятие на какой-нибудь другой день — особенно
если немного к нему поостынете Именно поэтому для работы со снами необходимо несколько человек. Два-три
«вспомогательных сознания» сумеют заметить то, что ускользнет от обыденного сознания, и закрепить те образы, от
которых обыденное сознание потихоньку отделалось бы.
Если не считать терапевтических бесед, работу со сновидениями можно разделить на парную и групповую.
• При парной работе каждый партнер работает со сном своего напарника. По собственному опыту знаю, что партнерам
лучше чередоваться: например, в течение первого часа мы занимаемся моим сном, а второй час — сном моего напарника.
Или в среду рассказчиком буду я, а в пятницу — мой партнер. Или первую неделю мы уделяем моим сновидениям, а на
вторую настает очередь напарника. Блаюдчря такому распорядку каждый четко усвоит свою задачу (в течение какого-то
срока я слушаю, а он рассказывает). Если. такой порядок сохранится на долгое время, развивается сновидческая память:
проясняется связь междуобразами из более ранних, и более поздних снов. Это очень удобно. Затрудняет парную работу
бессознательное усвое-
ние партнерами определенной роли. Поэтому необходимо то и дело проверять, не выявляются ли в ходе работы какие-то
жесткие закономерности. Скажем, работая со снами напарника, я все время отождествляю себя с персонажами постарше и
повлиятельнее, а он, обращаясь к моим снам, самоотождествляется с детьми, которые фигурируют в этих снах. Или же при
работе с его снами я оказываюсь, в них беззащитной жертвой, а он, .работая с моими, выступает в роли покровителя.
Регулярно обсуждайте с партнером, какие роли вам чаще всего достаются. Если вам не удастся изменить это положение,
расскажите о ваших трудностях третьему лицу — пусть этот третий теперь выступает в роли слушающего.
Некоторые считают, что партнером надо выбирать человека, с которым вас ничего, кроме работы над снами, не связывает.
Действительно, ваши отношения с партнером с самого начала не должны ничем осложняться, поскольку сны часто имеют
подоплекой сексуальные проблемы или жажду самоутверждения за счет окружающих.
Кроме того, желательно отводить на эти занятия не больше часа в неделю,, чтобы чересчур интимные образы, которые могут
упоминаться в рассказе, не оказывали ежедневно влияния на взаимоотношения напарников.
Что же касается самой работы — это относится и к групповым занятиям, — цель ее в том, чтобы рассказчик сам разобрался,
что к чему в его сновидении. Слушающий должен лишь собрать воедино •образы, которым сновидец уделяет меньше
внимания, и заставить рассказчика приглядеться к ним пристальнее. Это ни в коем случае не интерпретация. Если все время
делать упер на таких образах, они раскроются сами по себе. Слушающему следует только следить, чтобы сновидец не
упускал из виду некоторые образы, от которых его дневное сознание силится отделаться. Однако, если сновидец не хочет
описывать их слишком подробно, настаивать не надо. Партнеры должны чувствовать себя свободно и уверенно) и всякого

<< Предыдущая

стр. 2
(из 7 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>