<< Предыдущая

стр. 5
(из 7 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

свитере. Мы с ней неплохо ладим. Она быстро сообра,жает и легко включается в ситуацию. Но, когда она смеется, в ее
глазах сквозит легкая грусть. Для начала я прошу всех присутствующих загля-
нуть внутрь себя, разобраться, что там происходит. Начнём со ступней, голеней и йог. Немного болят колени. Дальше.
Желудок, сердце, руки, шея. Как ваше настроение? Немного не по себе? Или из головы не выходит недавняя семейная ссора?
Или полный порядок? На душе легко? Тяжело? Как вы дышите? Чувствуете лд сердцебиение? Какое? Ровное? Учащенное?
Замедленное? С помощью такой «инвентаризации» можно сразу заметить любое внутреннее изменение во время
прослушивания сна. У каждого сна, как* и у каждого помещения, своя собственная атмосфера. Стоит вам попасть в новую
обстановку, как ваше ^настроение немного меняется. Если это бандитский притон, вы скорее всего испугаетесь, а если
уютная гостиная, где устроились на чаепитие старушки, то вам станет скучно. Но может и наоборот, каждому свое. Короче
говоря, вы улавливаете атмосферу, царящую в помещении, по изменению своего внутреннего состояния. • .
Итак, вы знаете свое настроение и физическое состояние. Это отправная точка. К тому же минута-две самоуглубления
помогают создать в группе коллективный настрой на внутренний мир, большую доверительность друг к другу.
Я прошу Мэгги дважды пересказать свой сон. В первый раз в настоящем времени, это собственно не пересказ, а прямое
переживание образов сновидения. Мэгги становится нашим-экскурсоводомпомиру своих сновидений, поэтому е.е рассказ
должен быть кратким и ярким. ,
Мэгги закрывает глаза, чтобы собраться с мыслями. . Многие .члены группы уже сидят.с закрытыми Глазами, лишь
украдкой поглядывая на сновидицу. Она начинает свой рассказ, мои глаза невольно закрываются. И мы слышим: '
.
Я гощу у своих родственников в Сан-Франциско, я их знак) только по этому сну. Мы на какой-то площади. Я фотографирую
родственников, стоя в нескольких метрах от них. Из всей семьи мне виден только маленький мальчик, рядом с ним отец.
Других членов семьи я пока не могу рассмотреть. Веемое внимание приковано к мальчику. У меня два фотоаппарата, в
обоих
осталось пленки на несколько кадров. Я истратила почти вйю, но мне хочется еще немного поснимать. Сзади семьи серо-
розовое здание, я вижу гранитные блоки, из которых оно сложено. Очень внушительное здание. Мне важно сделать
несколько снимков, пока не кончилась пленка. Вот и все, что я помню. Не очень много, но не выходит из головы. • '
Я заранее попросил группу рассказывать только короткие сны, потому что с длинными .труднее иметь дело, а я хочу, чтобы
пока мы поработали с отдельными образами. Я спрашиваю о первой реакции на прослушанный сон. Одному слушателю
Мэгги показалась равнодушной и далекой отюб-разов своего' же сна. Другой почувствовал грусть при упоминании о
«последних кадрах», как будто все вот-вот прервется. Его мысль подхватывает одна женщина: «Что-то подобное я
испытываю, когда уезжает моя семья.. Без мужай детей дом пустеет. Да-да, как раз несколько дней назад я пережила
похожее чувство». Судя по всему, они' не одиноки в своем впечатлении, что что-то обрывается, подходит к концу.
Слушателям передалась эмоциональная атмосфера образа. Нередко бывает, что чем сильнее сновидец подавляет свои
эмоции по отношению к сновидению, тем острее их чувствуют его партнеры по работе над снами. Поэтому важно сохранить
это впечатление при дальнейшей работе с образом, тем более что сама. Мэгги реагирует на него по-другому.
Необычную реакцию слушательницы можно объяснить тем, что она переживает лежащее в основе сна Мэггя настроение на
своем образном материале,.^ подробнее расспрашиваю ее об этом, она говорит, что уже нечасто вспоминает об'.отъезде
своей семьи, пе--реживание не так свежо в ее памяти. На другую слушательницу сон нагнал смертную скуку. Я объясняю,
что, возможно, мы натолкнулись на внутреннее бессознательное сопротивление сновидицы: одной слушательнице стало
'скучно, другой член группы ' подметил равнодушие Мэгги к образам сновидения. Слушая.сон, крайне важно следить
за,малейш«ми _ изменениями внимания. Бессознательное сопротив-
ление сиовидца может вызывать утомление, скуку и . рассеянное внимание.
Другойслушательзамечает.чтосонМэггипробуж-дает в нем его отвращение к семейным визитам. Он, правда, добавляет, что
ойо не имеет отношения к этому сну. Я возражаю, раз уж он работает со сновидением Мэгги, он должен внимательно
относиться ко всем возникающим переживаниям и в удобный момент спросить сновидицу о исходных переживаниях. Даже
если эта реакция не имеет отношения ко сну Мэгги, она характеризует вашу .настроенность на работу. Может статься, что
вы работаете не только с материалом сновидицы, но и со Своим собственным.
Я прошу Мэгги пересказать свой сон еще раз. Тё-. перь.слушатели должны обращать внимание не столько на свои реакции,
сколько на подробности образно- • го мира, в который их вводит сновидица. Еще одно . преимущество Двойного
прослушивания заключается в возможности сопоставц,ть Второй рассказе первым. Мэгги рассказывает:
_ Я в Сан-Франциско. Не знаю, как я туда попала, то ли я в отпуске, то ли что-то другое. Я там у своих .родственников, но
я их не знаю. На Западном поо^режье у меня живет кузина, но это не ее семья. Нет, я не знаю этих людей.
:. Мы стоим на площади, похоже, в центре города. Стоим перед каким-то огромным зданием. Я вижу большие серо-розовые
блоки,- из которых оно-сложено. Блоки гранитные. Крыша остроконечная, вот такая. (Она показывает руками, какой именно
формы крыша. Ясно, что она наблюдает образ непосредственно, изнутри сна.) В здание входят люди. Кажется, это муници-..
палитет или другое место, где решаются, все- • возлгожные вопросы. В таком здании может' .находиться суд, но
гражданский, в котором рас-. сматриваются. мелкие дела. Или отдел социального обеспечения. Здание красное, но очень
внушительное и строгое. Мы стоим на вымо-
• . щенной площади. На маленьком мальчике шорты, волосы у него светло-русые. Рядом с ним его отец, у него темно-русые
волосы. Я их неплохо знаю, по крайней мере, во сне. Но сейчас
ума не приложу, кто они.-такие.(Мы˜чувствуем, как они на секунду отвлеклась от образов сновидения.) Нет, я не могу их
узнать. У меня два фотоаппарата. Я навожу объектив на мальчика, но мне хочется, чтобы в фокус попало и здание, перед
которым он стоит. Да,.яхочу поймать в фокус одновременно мальчика и.зда-. ние. (Она прерывает рассказ.) Это все.
Я спрашиваю слушателей, на какой образ сновидения они обратили внимание. . - .
— У неедва фотоаппарата, — говорит один из них. — Ей приходится думать о двух вещах сразу. —На этот раз сон мне не
показался скучным, даже наоборот,— признается слушательница, которая заскучала при первом' рассказе.
• — Нельзя, ли подробнее узнать о здании? — поинтересовался кто-то. . — Да, и о родственниках. —О Сан-Франциско...
- Слушатели уловили образы, и теперь они невольно , ищут дополнительные сведения о них, чтобы лучше восстановить
ткань сновидения. Ониищут.на чтобы опереться, их интересуют ассоциации. —Что еще? —спрашивай я. — Не знаю, как
связать это со всем остальным, — поделилась одна слушательница, — но .мне на ум пришла игра слов: два ролика пленки и,
допустим, две роли. Мэгги в своей семье. Но никак не возьму в толк, что спросить по этому поводу. Не увело бы нас в
.сторону от самого сна.
-Игра слов — неплохая путеводная нить, но сначала существеннее сосредоточиться на реальных образах сновидения. В
противном случае ассоциации могут завести нас в дебри различных комплексов, не имеющих прямого отношения ко сну.
Попутно я объясняю разницу между методом, свободных ассоциаций Фрейда, свободного перетекания одной ассоциации в
другую, и методом активного воображения Юнга, когда мы не отходим от образа, ' а пытаемся углубиться в него. Оба метода
хороши, если пускать их в ^ход с головой. .Ниже я еще остановлюсь на тех. моментах в работе над снами, в которые можно
эффективно применить метод
свободных ассоциаций, отступить в сторону от образов сновидения. . • Мне кажется, такой момент наступил, и я
спраши-
слушателей, какие ассоциации, спонтанные образы рождаются у них при углублении в сновидение. Это не свободные
ассоциации, а скорее ассоциативные реакции, потому что они непосредственно привязаны к образам сна.
Итак, нам захотелось побольше узнать о здании, родственниках и Сан-Франциско. «И фотографии», — предлагает кто-то.
— Да.вот мне тут кое-что пришло в голову, но не к чему, — говорит .один мужчина. — Когда я снимаю последние кадры
на пленке, у меня обычно возникает такое чувство, как бы побыстрее доснять пленку, а потом проявить ее и отпечатать
фотографии. Для меня это важно, не знаю, как для Мэгги...
Отличная реакция, на мой взгляд. Интересно, что важнее для сновидицы: снять последние кадры или побыстрее проявить
пленку. Она отвечает, что ей хорошо знакомо это чувство, но во сне.ей важно снять мальчика, его семью и здание, пока не
кончилась, пленка.
Раз уж мы заговорили о фотографии, я задаю, вопрос Мэгги, какие образы спонтанно рождаются в ее воображении в
со словом «фото-. графия».
— У меня в руках фотоаппарат, я снимаю..Вообще-то, я не очень сильна в фотографии, поэтому нравится,.что фотоаппараты
во сне просты в обращении. Я хочу точно знать, что получатся
а с фотоаппаратами я чувствую уверенней.
Я, как эхо, тихо, но ясно повторяю ее последние слова: «Уверенней, себя уверенней, уверенней в себе...». Таким образом
можно выделять ключевые слова; тогда становятся эмоциональных состояний и настроений. Три человека в
голос заявляют о своем жела-
побольше узнать о Сан-Франциско. В работе имеет большое значение, как вы задаете сновидцу вопрос, так .как его
ответ нередко зависит от формы вопроса. Как показывает
опыт, полезно начинать с. 'самых общих вопросов, постепенно переходя к деталям. Что касается Сан-Франциско, я бы
сначала спросил: «Что тебе приходит в голову при упомина-нии Сан-Франциско?» А уже потом: «В каком районе Сан-
Франциско мы находимся во сне?» и «Тебе эта площадь ничего не напоминает?»
На первый вопрос Мэгги отвечает: «Я никогда там не была, хотя меня не раз приглашала погостить кузина». Теперь можно
отступить в сторону, отдаться ассоциациям, расспросить Мэгги о ее кузине и их отношениях. Кто она? Какие воспоминания
их связывают в далеком и недалеком прошлом? И так далее.
— Кузина тут ни при чем. Во сне совсем не ее . семья. Я никого из. них не узнаю.
— Твоя сновидческая семья, — высказываю я предположение.
На второй вопрос о Сан-Франциско Мэгги отвечает: «Площадь в самом сердце города, в центре». — Сердце города, —
повторяю я, — центр. Самое время углубиться в образ. Я начинаю понемногу сгущать образ, задаю наводящие вопросы,
стараясь не потерять возникшую между мной и сновидицей связь. — Кого из семьи ты видишь?
— Вижу всех, но смутно. Лучще всего — мальчика, а других —как в тумане. У меня такое ощущение, что я их знаю, но
никак не могу вспомнить.
В памяти сновидицы запечатлелся именно маленький мальчик. По всей вероятности, в самом сне она ясно видела всех
членов семьи, потому что событие во сне нисколько не отличается от события наяву. И все же ее память отсеяла всех других
и сохранила самое важное'— облик мальчика. . — Опиши мальчика, его лицо.
— У него большие невинные глаза и озорная улыбка . — Как он одет?
— Свитер, шорты. На ногах сандалии. — А как выглядит здание?
— Гранитные стены. Очень солидное и строгое. Одним словом, государственное учреждение. —Учреждение? — Там
решают разные дела,
— Решают важные дела, — повторяю я. — Ну, помогают решать проблемы. — Помогают людям решать их проблемы, —
шепчу я едва слышно и поэтому с особым значением. Группа затихла, одни сидят с закрытыми глазами, другие внимательно
наблюдают за Мэгги.
Мои вопросы направлены на то, чтобы вернуть сновидицу к образу, заставить ее работать с образом изнутри сновидения. А
теперь можно сделать тонкий ход: — Попробуй посмотреть в объектив, выходит? Мэгги кивает головой, ей это удается. —
Поймай в фокус мальчика, затем здание, опять мальчика и опять здание. Повтори это несколько раз, — командую я.
-Она согласно кивает головой. В комнате становится тихо, я даже слышу тикание своих часов.
— Все меняется, -— рассказывает сновидица, — малыш ожил, он стал прыгать. Хочет, чтобы мое внимание было на нем, а
не на здании. — Ну а ты что?
— Я хочу поймать в фокус одновременно и его, и здание, — твердо отвечает она. —А как теперь чувствует себя мальчик? —
По-моему,.он счастлив, по крайней мере выглядит беззаботно. Очень непосредственный малыш, к тому же шалунишка.
— А какое впечатление производит здание? — Внушительное и серьезное. Деловое... Здесь вершат правосудие. Красивое
здание, но чересчур строгое, даже суровое.
Ну вот и все. Мы свободны в выборе направлений дальнейшей работы. Мы можем расспросить сновидицу о тех светлых и
радостных, напоминающих детство моментах ее жизни, которые не хочется омрачать никакой серьезностью. А когда она
чувствует, что должна о всех заботиться и быть всем полезной?
Необходимо рассмотреть оба настроения — беззаботно-детское и озабоченно-серьезное, а та.кже те эпизоды из жизни
сновидицы, когда они сталкиваются друг с другом. Мы сможем убедиться, как непохожи эти два настроения и как в
определенные моменты своей жизни Мэгги пытается их совместить, а ее детское настроение не хочет с этим примириться и
всячески этому препятствует. Возможно, образы сно-
видения связаны, с одной стороны, с беззаботным оптимизмом Мэгги, которая никогда не отчаивается, а с другой, с'
давящим чувством ответственности. Последнее угнетающе действует на сновидицу, отравляя самые счастливые
переживания в ее жизни.
На этом можно поставить точку, поскольку я хотел показать только то, как в сновидениях проявляются общие и как'
выстраивается структура сновидения. СновидчеСкие 'структуры более ме-безличны, сон Мэгги мог присниться ночти.
каждому. же их личными образами, требует особой .доверительности, которая не установилась в группе. Чем
образ, тем
в группе,
сильный эмоциональный напор образов сновидений. В соответствующее понятие «герме-
сосуд». В групповой работе точно прочности, группы. материал, тем сплоченнее
группа, сразу почувствует, что его • материал вынесен на суд безучастных сторонних наблюдателей, ему
станет не по себе, его охватит смущение, а то и жгучий стыд. В группе, сплоченной 'истинным доверием, работать со
снами гораздо глубже и интересней, чем в группе, крепость из песка.
8
Следующее занятие я целиком посвятил альбедо я алхимии, потому что некоторые образы из сна Мэгги навевают атмосферу
именно этого мира. часто упоминали в с образ соли, которая рождается из горьких слез и пота. Особенно обильно
соль можно черпать из глубин разочарования и ностальгии. Алхимики применяли соль закрепитель" процессов, были
убеждены, что соль связывает влагу и без нее моря и океаны просто-напросто испарились бы.-Фотография — это
консервация зрительных образов, своего рода «засолка», не дающая им бесследно улетучиться. В камере обскуре, темной
• камере, память о удерживает тонкий слой серебра, светочувствительной эмульсии. На ум сразу ходят образы
отраженного лунного света в темноте ночи и серебряногозеркала. Ведь во сне Мэгги фигурировало фотоаппарата, а
двойственность и неопределенность восприятия характерна для альбедо и Меркурия.
Еще неделю мы разбираем Джорджа. Джордж сразу сказал, что хочет обсудить свой сон, и добавил, что не выходит
у него из головы,
все время вертятся в памяти и он ничего с не поделать. С Джорджем что-то происходит, обычно спокойный, сегодня он
возбужден, голос выдает напряжение, словно что-то и просится из души, требует выражения и вопло-
хочет поработать со сном, но ни в его голосе, ни в его не чувствуется
в Массачусетском технологическом институте, типичный ученый: бородка, губы, его глаза явно знакомы с
микроскопом, же и — с клавиатурой персонального ра. Но сейчас его горят ион на Я прошу его
сок «изнутри» — в нет необходимости, так он уже в
Его голос дрожит. Не знаю, объ-ли это содержанием сна группой. . ' Но я прошу почувство-
происходит у внутри. Одна «Голова гудит, коленки трясутся, а
саднят, будто я долго стояла. Но в то же
мне хочется подпрыгнуть, подо
трамплин». Прослушав сон, она пожаловалась, что у
болят мочки ушей, ей также показалось, будто что-то неладно с ее спиной. Мне трудно объяс-
этим симптомам. Конечно, я могу их как-нибудь объяснить, но суть дела не в этом. Главное, что глубокое самонаблюдение
пробуждает иррациональ-
способности нашего сознания. Итак, Джордж" начинает рассказ:
Я вижу чашу из нержавеющей стали, наполненную водой. В ней сидит кролик, я пытаюсь
рассмотреть его получше, но он ныряет в воду. Я начинаю беспокоиться, жив ли он. Но, заглянув в чашу, понимаю, что вода
— это его . нормальная среда обитания.
Я обвожу всех взглядом и замечаю, что сон рассмешил Фрэнсиса, он еле сдерживается. Все молчат, и я смотрю на Фрэнсиса,
который уже просто покатывается со смеху. Наконец, он объясняет, что вспомнил фокус с кроликом и представил, как
иллюзионист извлекает из цилиндра мокрого кролика. Фрэнсис, профессиональный актер, изображает изумление и
озадаченность на лице иллюзиониста, который держит за уши кролика, а с того льет ручьем вода. Мы дружно рассмеялись,
напряжение как рукой сняло. Другие слушатели признались, что им пришло в голову что-то в этом духе. '
Джордж смеется вместе с нами, но затем делает замечание, что как ни странно кролик-то был сухим. И .вытащи он его из
воды, с него не' у пало ни капли. Дай мех на голове кролика показался Джорджу довольно пушистым, кстати, и под водой. Я
делаю вывод, что мы столкнулись не с обычным, а с настоящим сновидческим кроликом. «Да. — соглашается Джордж, —
потому-то он меня так и поразил. Представьте себе, кролик, который живет в воде и притом не мокнет. Совсем как
земноводный».
Тогда я кратко разъясняю ошибочность натуралистических представлений, что мир сновидений и физический мир нашего
бодрствующего сознания сходны или должны быть таковыми. Например, раз по этим представлениям кролик обитает на
суше, значит, в подводном кролике мы усматриваем что-то неестественное, рыбье-лягушачье. Или если во сне мимо нас
ковыляет собака с гноящимися ранами на лапах, нам кажется, что это не к добру, собаку надо лечить. Сновидческий образ,
между тем, означает, что хромоте приходит конец, она вот-вот исчезнет. Если нам снится летящая птица без крыльев,
отсюда не следует, что ей кто-то подрезал крылья. Может, она всегда летает без крыльев, вот такая оригинальная птичка.
Иными словами, образ сновидения нельзя укладывать в прокрустово ложе наших натуралистических воззрений. В нефизиче-
ском мире сновидений встречаются разные диковинные звери, которые живут своей диковинной жизнью. И пусть не
удивляется Джордж, что его кролик прекрасно себя чувствует под водой и не мокнет,— это подводный кролик.
Делая свое отступление, я замечаю в голосе панические нотки: ума не приложу, как подступиться ко сну Джорджа. Вообще-
то я никогда не знаю, с чего начать, в голову не приходит ни одной спасительной мысли. Меня охватывает бессилие, полное
бессилие перед непроницаемостью сновидения. Мое рациональное сознание начинает понимать свою ограниченность и
отступает, приходит черед моих интуитивных, более глубоких способностей. Как я уже не раз отмечал, беспомощность в
начале работы над сном вполне естественна, это чувство знакомо многим моим коллегам. Оно неотделимо от работы над
сновидениями. Но на этот раз явный перебор, в довершение всего мною овладевает паника, меня вот-вот вышвырнет из
этого сна, словно катапультой. «Я зашел в тупик с этим сном, — признаюсь я вслух, — никак к нему не подступиться, прямо
какая-то сталь-нержавейка»...
В. последней фразе я позаимствовал слово из сна Джорджа. Я хотел выразить внутреннее сопротивление, которое вызывает
во мне сон, и включить свое метафорическое мышление. Способность угадывать переносные значения за конкретными
образами сновидения составляет неотъемлемую часть работы над снами.
Дженни спрашивает Джорджа, может ли он прикоснуться к чаше, и при этом делает жест рукой, как бы отстраняя что-то. Я
прошу ее повторить движение, и действительно, она словно отталкивает от себя какой-то предмет. Я советую ей обращать
внимание на подобные жесты, потому что они отражают внутреннее сопротивление нашего сознания. Ясно, что другие
слушатели тоже почувствовали какое-то сопротивление, а Дженни выразила его безотчетным жестом. Я снова повторяю, что
испытываю чувство бессилия перед сном и понятия не имею, с чего начать. Конечно, не стоит воспри-
нимать это. чувство буквально, иначе вы в одночасье оставите ваши занятия со сновидениями. Чувство безнадежности
навевается сном, его внутренней атмосферой.
«Что будет, если ты вытащишь кролика из воды?» —- спрашивает кто-то. «Думаю, что образ изменится, — после некоторого
раздумья отвечает сновидец, — кролик превратится в морскую анемону». Послышалось шарканье стульев, группа
насторожилась. И понятно, гораздо проще сосредоточиться на фанта-• зии, которая уведет-нас от самого сновидения, чем на
образах сна. Трое слушателей выражают желание узнать, что такое морская анемона, 'и Джордж уже готов -пуститься в
объяснения. Но я прерываю его замечанием, что все мы, разумеется, рады уйти от неудобного кролика в стальной чаше, но
мне кажется более важным сначала, наоборот, приблизиться к нему, а уже потом идти по пути образных ассоциаций.
Стремление перейти к постороннему (пусть и смежному) образу подтверждает сильное сопротивление, которое
вызывает сон.
Мы решаем, проникнуть в образ, с чего начать работу: с кролика, чаши или воды? Или искать ассоциации, дать
расширение образа? Разгорается бурный спор между сторонниками чаши и приверженцами кролика. Я в нем не участвую и
отмечаю про себя, что атмосфера становится очень рассудочной. И все же я не вмешиваюсь,, чтобы не мешать оживленной
дискуссии. «Постойте, — говорит Джордж. — Чаша пустеет, вода постепенно уходит, и кролик начинает беспокоиться». Я
воспринимаю его слова
знак, что пора кончать с сухой, рассудочной атмосферой. Но как? Тут Джордж вытягивает вперед руку. «Чего ты хочешь?»
— спрашиваю его я. Он в изумлении смотрит на свою руку, он даже не заметил своего жеста. «Погладить, Хочу погладить
кролика, — объясняет сновидец. — Ему страшно». Теперь я знаю, что предпринять. Нам надо медленно, но верно, но верно
подбираться к кролику, Джордж дол-
коснуться его рукой. Ну что ж, за дело. Одна слушательница делает запоздалое замечание, оказывается, сон напомнил ей
«Алису в стране чудес», в нем есть что-то сказочное. Я начинаю обострять восприятие, чтобы мы верну-
лись к образу, не спровоцировав внутреннего сопротивления.
— Сначала давайте осмотримся. Где находится, наша, в комнате или под открытым небом?
— В комнате; — твердо отвечает Джордж. Значит, он возвращается в сновидение и начинает непосредственно наблюдать за
чашей и кроликом. — Ты не видишь землю? Или там пол? — Я вижу на чаше солнечный луч. Пол мне не очень хорошо,
вроде бы деревянный.
— Ты это видишь? Или ты так думаешь? — настаиваю я. — Мн,е так кажется.
— Не надо гадать! — Догадки только затуманивают образ, а нам необходимо добиться четкой карти-. Н1Л. — Где ты
стоишь? Или ты лежишь, а может быть, сидишь?
— Я стою в метре от чаши, смотрю на нее сверху. — Опиши ее.
— Около метра в диаметре, полметра глубиной. Вода доходит почти до краев. .Дно плоское, стенки изгибаются. Немного
напоминает таз. По краю чаши ободок. Она серебристо-металлического цвета. Я сказал, что это нержавеющая сталь, но
теперь не уверен. Может, и серебро. Серебристый металл с голубоватым оттенком, но .не отполированный. Поверхность не.
гладкая, зернистая, но отражает свет. Какая точность наблюдений, вот что значит ученый. — Что еще, какой она тебе
кажется? —Немного.холодноватой, — говорит он после небольшой паузы.
Я вижу, как Дженни наклоняется вперед: «Мне кажется, ее можно немного погреть в руках». И сводит руки, показывает, что
берет чашу в руки. Хотя глаза Джорджа закрыты, он улыбается^ ответ, он с этим согласен.
— Чаша напоминает отражение луны в озере, — добавляет Джордж. В том озере в Южной Америке, на котором он провел
свой отпуск,-посвятив его под-
охоте. - '.
Сейчас можно уйти в сторону,' отдаться свободным ассоциациям, спрашивать. Мы сможем проникнуть в самые
сокровенные воспоминания и образы того. отпуска и от них через цепь более далеких ассоци-
аций — в переживания сновидца, испытанные им в разное время. Но затем придется снова возвращаться к образам сна, пока
мы совсем не заплутали в далеких сферах.
— Давайте вернемся к чаше, — предлагаю я. Джордж соглашается и продолжает: — Во-первых, в ней что-то... Ну, она как-
то связана с медициной, с больницей.
— Больница, больные, болезни, боль, — думаю я про себя. — Чаша, полная боли. Чаша терпения.
— Но она может легко изменить форму, например превратиться в серебряный потир. — Упоминание священного серебра
потира вызывает обостренное внимание слушателей. Религиозный образ! Все чувствуют его красоту. Потир означает
евхаристическую чашу, связь с таинством. Ну это уж слишком, так можно, впасть в экстаз.
— Действительно ли она превращается в потир или это твое предположение?
— Мне кажется, что она превратится в потир, если я до нее дотронусь.
— Тогда давай, — говорю я небрежно, чтобы не вызывать сопротивления образа. — Ну что, она меняется?
— Немного. Но не так, как я думал. Теперь он на месте, он держит чашу в руках, как и Дженни.
— Ты держишь чашу в руках? — спрашиваю я, чтобы закрепить образ.

<< Предыдущая

стр. 5
(из 7 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>