<< Предыдущая

стр. 7
(из 7 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

кровожадное исступление берсеркеров — неистовство германцев, их безудержное упоение битвой, которое было известно
еще до Тацита (55-120 гг.) как^игог 1еи1ошси8. В 1942 году, когда эта безумная страсть к разрушению овладела
миллионами людей, Юнг прочел свою лекцию об Эраносе «Оег 0е1&1 Мегсигшэ» («Дух Меркурия»). В ней он размышлял о
двойственной природе воображения, которое, с одной стороны, может вести нас к любви и творению неизреченной и
целящей красоты, а с другой, пробуждает в нас бешеное неистовство, жажду крови.
Я всегда недоумевал, почему именно в разгар второй мировой войны, в 1942 году, Эранос отождествился с
Гермесом/Меркурием. Теперь я понимаю, какое громадное политическое значение имеет признание того, что архаичные
формы воображения мо-. гут овладевать сознанием миллионов людей в форме массовых психозов. Такое признание
позволяет нам проследить действие архаических сил человеческого воображения, которое вовсе не прекратилось с падением
нацистской Германии'.
Для своей лекции об Эра-носе Юнг взял в качестве материала сказку братьев Гримм «Дух в бутылке». Герой этой сказки,
сын бедного крестьянина, не мог получить образования, потому что у его отца не.было денег. Однажды юноша пошел за
дровами и нашел у подножия* старого дуба бутылку, 'из которой раздавался стенающий голос: «Выпусти меня на волю!
Выпусти меня!» Молодой крестьянин откупорил бутылку, и из нее вылетел исполинский дух, не меньше самого дуба. Он
взревел: «Я великий и могучий Мер-курий! Меня заточили сюда в наказание, и я должен свернуть шею своему избавителю».
Юноша не растерялся и пустился на хитрость, он сказал Меркурию, что не может поверить, будто такой могучий дух мог
.поместиться в такую маленькую бутылочку, и хочет удостовериться в этом своими глазами. В доказатель-
ство Меркурий забрался обратно в бутылку, а хитрец быстренько заткнул ее пробкой. Так дух опять оказался в заточении.
Тогда он пообещал крестьянскому сыну награду за свое освобождение — волшебный платок, что бы им ни потереть,
превращал все в серебро. Юноша выпустил духа из бутылки, получил платок, превратил свой топор в серебряный и, продав
его, выручил деньги, чтобы закончить образование. Впоследствии он стал известным доктором (рЬаппасоп).
В своем неукрощенном обличий Меркурий предстает жестоким убийцей, духом кровожадной страсти, повсеместно сеющим
разрушения; это рЬагтасоп как яд. Но водворенный назад в бутылку, в своей просветленной форме, облагороженной
размышлением, рефлексией, он способен превращать простое железо в драгоценный металл; это рЬагтасоп как целебное
средство. Меркурий олицетворяет кровожадность и целительную силу. Стоит перехитрить кровожадного исполина, и
Меркурий открывает нам свою вторую ипостась.
В работе над снами происходит, на мой взгляд, нечто подобное сюжету этой сказки. В сновидениях всплывают страстные
желания и смертоносные импульсы. Мы даем этим образам развиться, словно бы потворствуем кровавым и разрушительным
страстям, идем у них на поводу. Но в самый последний момент мы сковываем теневые стороны Меркурия рефлексией.
Таким образом, мы целиком переживаем образ, но не даем ему реализоваться. Меркурий, его демо- . ническая ипостась,
попадается на нашу уловку, смертоносный импульс не получает воплощения. Например, в моем сне об Анге мне важно
почувствовать себя кровожадным и властолюбивым бульдогом, не превращаясь в него наяву. Последнее было бы пагубным,
но переживание образа кровожадной собаки может стать спасительным средством.
Итак, мы должны во что бы то ни стало удержать злого джинна в бутылке. В серии снов Джинджер на наших глазах
создается такая бутылка, герметичный сосуд. После серии со сквозной темой грязи Джинджер увидела целый ряд
сновидений, в которых центральной темой стал образ зеркала. Сновидица словно бы задалась целью подвергнуть образы
сновидений
рефлексии — созерцанию и осмыслению. Внутри сосуда, как в четырех стенах, воображение предоставлено самому себе,
отбывает исправительно-воспитательный срок. Бэтой тюремной камере оно обретает новые созидательные силы, крепнет его
творческая мощь. Растет метафорическая сила образа, и слабеет побуждение реализовать его во внешнем мире.
Сосредоточение воображения усиливает его действенность и приносит целительную^ преобразующую силу Меркурия, бога
чудесных метаморфоз.
За примером такого сосредоточенного воображения давайте вернемся к образу доктора из сна Стеллы (см. Главу 2). В своем
сие Стелла оказывается в очень неприглядном мире, она долго не может отмыться от грязи этого мира. Становится ясно, что
после авиакатастрофы сновидица попадает в объятия сексуального мира, где и встречает доктора. Она больше не -бежит от
физической близости и сдается на милость целящего либидо в экзотическом образе Доктора в Белом.
Задачу примирения Стеллы с миром секса взял на себя доктор, но примирение может произойти по-разному. Например,
эротический образ доктора может быть перенесен на меня, психоаналитика, и тогда джинн не сможет вырваться из бутылки,
а эротическая «драма» будет разворачиваться на подмостках моего кабинета. Может статься, что Стелла начнет увлекаться
экстравагантными мужчинами, соприкоснется с экзотической мужской страстностью. Увы, в этом случае джинна будет
трудно удержать в бутылке. Разрушительная сила воображения может легко вылиться из сосуда и захлестнуть жизнь
Стеллы. Допустим, она встретит в жизни ловкого донжуана, который совратит ее и бросит, трагические последствия такого
развития событий легко представить. Именно поэтому особенно важно применить сосредоточенное созерцание сексуального
образа доктора, чтобы не .упустить его метафорической силы, его целительного действия. Иначе в этот образ сновидения не
удастся проникнуть достаточно глубоко, и коварный Меркурий может разрушить жизнь сновидицы уж.е не метафорически,
а буквально. Меркурию доставляет особое удовольствие ловко опутать человека своими сетями и наблюдать за его
падением.
В настоящий, момент мы становимся свидетелями действия двух ипостасей Меркурия в мировой истории. Творческое
воображение человека создало техническое совершенство, в котором кровожадная страсть Меркурия обернулась оружием
массового уничтожения. Человеческий гений изобрел удивительные творения, но он же вскормил страшное чудовище,
которое обрело невиданную мощь.
В эпоху ядерного оружия самое широкое применение должно получить искусство Меркурия, искусство творческого
общения. Иначе наше необузданное воображение ввергнет нас в пропасть всеобщей гибели.
Я уверен, что изобретение ядерной бомбы непосредственно связано с первобытной жаждой убийства, гнездящейся в нашем
воображении. Если мы не укротим ее, то она приведет нас к полному уничтожению, она уже создала оружие, способное
осуществить это. .
«Мы» желаем собственной погибели, но убеждены, что такую участь уготовили нам «они». Однако ни «мы», ни «они» не
хотим всеобщего уничтожения, этого хочет неистовый дух Меркурия, живущий в нашем воображении. Сегодня, как
никогда, важно осознать эту варварскую страсть к разрушению. Если мы не признаем ее существования и не прочувствуем
ее глубину, то Меркурий обманет нас, поработит, поразит безумием и смертельным ужасом перед нашими противниками,кто
бы они ни были — коммунисты или капиталисты. Исход этого порабощения нетрудно предугадать. • :
ПУТЕШЕСТВИЕ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ
Я еду домой... После долгого рабочего дня на меня навалилась усталость, и я веду машину, что называется, на автопилоте.
Сегодня после обеда я вздремнул и увидел сон:
Я иду по незнакомому городу. В витрине мебельного магазина я вижу несколько «персидских собак», они смахивают на
красновато-лиловых бульдогов, которых вылепили задолго до рождества Христова', но они живые. Я оста-
навливаюсь и заглядываю в витрину. Одна из собак, судя по всему, самка, направляется ко мне. Она идет на задних лапах,
на ней коричневый замшевый костюм, на красновато-лиловой морде красуются усики а ля Сальвадор Дали, а фарфоровая
головка отливает как зеркало. «Быть того не может, — думаю я про себя. — А впрочем, почему бы и нет...'» .Она подходит к
самому стеклу, и я слышу, как она говорит: «Поведай всем, скажи II ит вру...»
Тут прозвенел будильник.
Сон сразу же напомнил мне об Анге и бульдоге, которые приснились' мне в исходном сне в начале нашего краткого экскурса
в мир сновидений. Прекрасная, дивная самка «персидского бульдога» похожа на помесь Анги и вцепившегося ей в горло
бульдога. Она стоит среди других экспонатов в витрине мебельного магазина, за. стеклом, как будто в бутылке. Она и в то
же время являет собой архаич-
образ, сюрреалистична: эти усики а ля Сальвадор Дали на ее сверкающей фарфоровой головке, в ' которой я вижу свое
отражение. Ее масть — смеше-
цвета земной крови и небесной лазури; лиловая персидская собака. Она хочет мне что-то сказать. Да и сам я переменился,
мне уже не важно, что происходят невероятные вещи, мое рациональное сознание уже не боится этого, как не боится
опрокинуться кукла-неваляшка. Да, я ухе не тот, за время нашего короткого путе-
в сновидений две ипостаси Меркурия, сцепившиеся в смертельной схватке, — самка, исцелять душу, и и
бульдог, — воедино. Это явле-Юнг назвал трансцендентной функцией, за не
.удачным термином скрывается, мысль, что борьба противоположностей, если при этом не принимать чью-либо сторону,
завершиться, говорили алхимики, единством противоположностей.
Основное 'противоречие в алхимии выражается с помощью противопоставлений мужского и женского ' начал. В результате
алхимического процесса противоположность полов может вылиться в образ гермаф-
родита,в котором соединились признаки мужчины и женщины; образовалось новое существо. Противоположности словно
произрастают из одного корня, но добраться до этого корня можно лишь внутри бутылки, герметичного сосуда. Книга «В
мире сновидений» в сущности и стала таким сосудом, в котором рпта та1епа — борьба между кровожадной и ненасытной
собакой и собакой-целительницей в моем воображении (борьба, которую алхимики рассматривали как внутренний конфликт
двойственного Меркурия) — подверглась обжигу, очистилась огнем и претворилась в оживший зеркальный фарфор. Новое
животное приобрело человеческие черты, оно ходит на задних лапах и носит одежду. И в то же время естественные
признаки сенбернара и бульдога исчезли, уступив место сюрреалистичному и архаичному образу самки, собаки, которая
хочет мне что-то поведать.
«Поведай всем...» Анга-бульдог хочет, чтобы о ней узнали все. О честолюбие и властолюбие, которое толкает душу на
самовыражение! Без них свет бы не увидел ни одной книги, не узнал бы ни одной мысли.
«Скажи Питеру...» Я тут же вспомнил о Питере, герое моей самой любимой книги в детстве, который хранит золотой
ключик. Он дал маленькому мальчику серебряный ключик, которым можно открыть дверцу в кладовке своих творческих
сил. Серебро, его магическое свойство отражать свет, открывает дверь в мир целительной силы и ночных кошмаров — в мир
сновидений. Машина мягко тормозит. Вот я и дома.
содержание
От автора .............................................. 3
Путешествие начинается ................................ 5
Глава 1. Тренировка памяти ...... ....................... 9
Глава 2. Текст сновидения ............................... 18
Глава 3. Вам рассказывают сон ............................ 25
Глава 4. Возвращение к реальности сна .................... 34
Глава 5. Серии снов ................................... .. 39
Глава 6. Уроки алхимии ................................. 49
Глава 7. Мэгги в Сан-Франциско ......................... 60
Глава 8. Подводное царство .............................. 68
Глава 9. Путешествие в пространство ............. ........ 80
Глава 10. Расширение образа ............................. 84
Глава 11. Целительный яд воображения ................... 88
Путешествие заканчивается ............................. 92


<< Предыдущая

стр. 7
(из 7 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ