<< Предыдущая

стр. 12
(из 21 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

В отзыве на указанное заявление банк просил оставить оспариваемые судебные акты без изменения, поскольку после признания кредитного договора недействительным полученные денежные средства должны рассматриваться как неосновательное обогащение, на сумму которого начисляются проценты согласно ст. 1107 ГК РФ.
Проверив обоснованность доводов, содержащихся в заявлении и в выступлениях представителей сторон, Президиум пришел к выводу о том, что оспариваемые судебные акты следует оставить без изменения по следующим основаниям.
Удовлетворяя исковое требование банка, суд исходил из того, что при применении последствий недействительности кредитной сделки сторона, пользовавшаяся заемными средствами, обязана возвратить полученные средства кредитору, а также уплатить проценты за пользование денежными средствами за весь период пользования этими средствами. Данный вывод соответствует п. 29 Постановления Пленумов ВС и ВАС РФ N 13/14.
Исходя из изложенного, решение суда первой инстанции, постановление суда апелляционной инстанции и постановление кассационной инстанции подлежат оставлению в силе, поскольку указанные судебные акты не нарушают единообразия в толковании и применении арбитражными судами норм права.
Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ постановил оставить судебные акты без изменения, а заявление Управления делами Президента Российской Федерации - без удовлетворения <*>.
--------------------------------
<*> Вестник ВАС РФ. 2004. N 6. С. 61 - 63.

При недействительности кредитного договора не исключены случаи, когда неосновательное обогащение возникает не только у заемщика, но и на стороне кредитора. Это возможно, например, в ситуации, когда заемщик до признания кредитного договора недействительной сделкой частично исполнил свои обязательства по уплате процентов за пользование кредитом при том условии, что размер процентов, предусмотренных кредитным договором, превышал ставку рефинансирования, установленную Банком России.
На этот случай в названном Постановлении Пленумов ВС и ВАС РФ N 13/14 (п. 30) имеется разъяснение, согласно которому, если по сделке займа (кредита) заемщиком уплачивались проценты за пользование денежными средствами, при применении последствий недействительности сделки неосновательно приобретенными кредитом могут быть признаны суммы, превышающие размер уплаты, определенной по установленной законом ставке (по учетной ставке Банка России) за период пользования.
И еще одно разъяснение высших судебных инстанций, содержащееся в названном Постановлении, касается последствий недействительности кредитного договора. Речь идет о признании кредитного договора (договора займа) недействительным как оспоримой сделки по требованию заемщика, получившего денежную сумму от кредитора по такому договору, который предусматривал уплату процентов в определенном размере. В подобных случаях суд, признав сделку недействительной, может прекратить ее действие на будущее время (п. 3 ст. 167 ГК). При этих условиях вплоть до момента вступления в силу решения суда о признании оспоримой сделки недействительной заемщик обязан уплачивать проценты за пользование денежными средствами в размере, предусмотренном договором. И только после вступления в силу решения суда проценты начисляются на основании п. 2 ст. 1107 ГК РФ в размере ставки рефинансирования Банка России (п. 31 вышеназванного Постановления).
Данное разъяснение несколько смягчает позицию законодателя, который наделяет суд правом прекращать (в качестве одного из последствий признания оспоримой сделки недействительной) действие сделки на будущее время в отношении только такой сделки, из содержания которой вытекает, что она может быть лишь прекращена на будущее время (п. 3 ст. 167 ГК).

Глава VII. СОДЕРЖАНИЕ, ИСПОЛНЕНИЕ И ПРЕКРАЩЕНИЕ
КРЕДИТНОГО ДОГОВОРА

1. Понятие содержания кредитного договора

В юридической литературе при рассмотрении вопросов, связанных с выявлением содержания кредитного договора, многие авторы ограничиваются указанием на основные обязанности сторон этого договора либо перечислением названных основных обязанностей кредитора и заемщика, а также корреспондирующих им прав контрагентов. Например, говоря о содержании кредитного договора, Е.А. Суханов указывает: "Обязанность кредитора в данном договоре составляет предоставление безналичных денежных средств заемщику в соответствии с условиями заключенного договора (однократно, равными или иными частями в виде отдельных "траншей", "кредитной линии" и т.д.). Обязанности заемщика состоят в возврате полученного кредита и уплате предусмотренных договором или законом процентов за его использование" <*>. У А.А. Вишневского находим такое утверждение: "Содержание кредитного договора составляют следующие основные права и обязанности сторон: обязанность банка предоставить кредит, чему корреспондирует право заемщика потребовать предоставления кредита; обязанность заемщика принять кредит; обязанность заемщика вернуть кредит и уплатить проценты за пользование кредитом, чему корреспондирует право банка-кредитора потребовать от заемщика исполнения этих обязанностей" <**>.
--------------------------------
<*> Суханов Е.А. Указ. соч. С. 225.
<**> Вишневский А.А. Банковское право: Краткий курс лекций. С. 77; см. также: Павлодский Е.А. Договоры организаций и граждан с банками. М., 2000. С. 13 - 14.

Указанный подход к содержанию кредитного договора (впрочем, как и всякого иного гражданско-правового договора), когда само понятие содержания договора для многих авторов означает простую совокупность прав и обязанностей сторон, стал "дежурным" в цивилистических исследованиях, на нем обычно правоведы не останавливают надолго своего внимания, что иногда ведет к существенным неточностям в рассуждениях. Например, у Д.А. Медведева читаем: "Содержание кредитного договора в целом совпадает с содержанием договора займа. Его особенностью является возможность одностороннего расторжения договора кредитором или заемщиком" <*>. А несколькими страницами ранее тот же автор пишет: "Содержание договора займа исходя из его односторонней природы составляет обязанность заемщика возвратить сумму займа (ст. 810 ГК) и корреспондирующее ей право требования займодавца" <**>. Сопоставив эти два утверждения, можно прийти к сомнительному выводу о том, что содержание кредитного договора не включает обязанность банка по предоставлению кредита заемщику.
--------------------------------
<*> Медведев Д.А. Указ. соч. С. 504.
<**> Там же. С. 497.

Рассуждая о содержании кредитного договора, необходимо прежде всего определить, о какой стороне понятия "договор" в данном случае идет речь. Известно, что само это понятие является многоаспектной категорией и употребляется в гражданском праве в трех значениях: как сделка (соглашение), т.е. юридический факт, порождающий соответствующее (как правило, обязательственное) гражданское правоотношение ("договор-сделка"); как понятие, обозначающее само правоотношение ("договор-правоотношение"); как форма существования соответствующего правоотношения ("договор-документ") <*>.
--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.
Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (издание 3-е, стереотипное).

<*> Подробнее об этом см.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М., 1997. С. 10 - 15.

По поводу понятия содержания договора (применительно к различным аспектам этой категории) М.И. Брагинский указывает: "Договоры в их качестве сделки, не отличаясь от других юридических фактов, не имеют содержания. Им обладает только возникшее из договора-сделки договорное правоотношение. При этом, как и в любом другом правоотношении, содержание договора составляют права и обязанности контрагентов" <*>.
--------------------------------
<*> Там же. С. 116.

Несколько иного взгляда (также учитывающего многоаспектный характер понятия договора) придерживается Е.А. Суханов, который пишет: "Содержание договора как соглашения (сделки) составляет совокупность согласованных его сторонами условий, в которых закрепляются права и обязанности контрагентов, составляющие содержание договорного обязательства. В письменных договорах условия излагаются в виде отдельных пунктов" <*>. Как мы видим, и Е.А. Суханов полагает, что понятие содержания в виде прав и обязанностей контрагентов присуще именно договорному правоотношению (договорному обязательству). Когда же речь идет о содержании договора как сделки, то акцент делается скорее на том, что его необходимым атрибутом является совокупность согласованных контрагентами определенных условий.
--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.
Учебник "Гражданское право" (том II, полутом 1) (под ред. Е.А. Суханова) включен в информационный банк согласно публикации - Волтерс Клувер, 2004 (издание второе, переработанное и дополненное).

<*> Гражданское право: Учебник. В 2 т. Т. II. Полутом 1 / Отв. ред. проф. Е.А. Суханов. 2-е изд., перераб. и доп. М., 1999. С. 163.

В связи с изложенным, когда мы говорим о содержании кредитного договора в качестве сделки, то имеем в виду, что сторонами (кредитором и заемщиком) должно быть достигнуто соглашение не только относительно факта его заключения, но и относительно основных условий договора, признаваемых существенными, не раскрывая конкретных прав и обязанностей сторон, а лишь констатируя наличие их соглашения по названным условиям договора.
Если же речь идет о содержании договора как правоотношения, то имеется в виду само обязательство, в силу которого одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности (ст. 307 ГК). Иными словами, именно обязательство ("договор-правоотношение") по своему содержанию представляет собой права и обязанности сторон.
Кредитный договор (т.е. соответствующее обязательство) носит двусторонний характер и в этом смысле подпадает под действие п. 2 ст. 308 ГК РФ, согласно которому, если каждая из сторон по договору несет обязанность в пользу другой стороны, она считается должником другой стороны в том, что обязана сделать в ее пользу, и одновременно ее кредитором в том, что имеет право от нее требовать. Поэтому при рассмотрении вопроса о содержании и исполнении кредитного договора представляется вполне допустимым разделить (конечно же, условно) единое договорное обязательство на два простых вида: обязательство на стороне кредитора и обязательство на стороне должника, - исходя из того, на какую из сторон возложены обязанности, которым противостоят права требования контрагента.

2. Обязательство на стороне кредитора

С момента заключения кредитного договора на стороне кредитора возникает обязанность предоставить заемщику денежные средства в размере и на условиях, предусмотренных договором (п. 1 ст. 819 ГК), заемщику же принадлежит право требовать от кредитора выдачи соответствующей суммы кредита.
Нельзя не заметить, что названная обязанность банка по предоставлению кредита, да и право заемщика требовать его выдачи обладают известным своеобразием. По этому поводу, например, Е.А. Суханов пишет: "Особенностью кредитных отношений является возможность одностороннего отказа от исполнения заключенного договора со стороны как кредитора, так и заемщика (п. п. 1 и 2 ст. 821 ГК). Это обстоятельство существенно ослабляет консенсуальную природу кредитного договора, в известной мере сближая его с реальным договором займа" <*>.
--------------------------------
<*> Гражданское право: Учебник. В 2 т. Т. II. Полутом 2 / Отв. ред. проф. Е.А. Суханов. С. 226.

Напротив, некоторые авторы не усматривают какого-либо своеобразия обязательства на стороне банка-кредитора по предоставлению кредита, считая его обычным денежным обязательством. Так, Л.Г. Ефимова указывает: "Поскольку предметом кредитного договора являются деньги, обязательство банка носит денежный характер" <*>.
--------------------------------
<*> Ефимова Л.Г. Банковские сделки: право и практика. С. 523.

Нам уже приходилось отмечать, что в отечественном дореволюционном гражданском праве, а также в советских законодательстве и доктрине в первые послереволюционные годы (в условиях действия ГК 1922 г. вплоть до кредитной реформы 1930 - 1931 гг.), когда договор об открытии кредита признавался предварительным договором о будущем займе, вытекающее из такого договора обещание банка-кредитора выдать сумму займа заемщику рассматривалось в качестве особого обязательства, отличающегося от иных договорных обязательств. Например, в материалах Редакционной комиссии, подготовившей уже упоминавшийся проект Гражданского уложения, мы находим суждение о том, что существенной особенностью обязательства обещания займа следует признать то обстоятельство, что по предварительному договору о займе "должником является та сторона, которая, по окончательному договору, должна приобрести качество верителя" <*>.
--------------------------------
<*> Гражданское уложение. Проект Высочайше учрежденной Редакционной Комиссии по составлению Гражданского Уложения / Под ред. И.М. Тютрюмова. СПб., 1910. С. 464.

Еще более определенным образом формулирует свое мнение Р.И. Каримуллин, который полагает, что "в кредитном договоре соглашение сторон дает толчок достаточной силы для приведения в действие механизма заемного обязательства, а деньги используются в качестве средства погашения долга банка перед заемщиком. По этой причине обязанность кредитора по передаче капитала должна быть признана денежным обязательством, чего нельзя сказать об аналогичной передаче денег по договору займа" <*>. Из этого делались весьма серьезные выводы о том, что соглашение о заключении в будущем договора не может быть отнесено к общим постановлениям договорного права и что обещание передачи и принятия имущества не подпадает под общие для всех договоров правила <**>. И именно в связи с особой правовой природой обязательства обещания займа вводились специальные правила, направленные на его регулирование (а не наоборот), в частности, норма о том, что обязательство предоставить заем, установленное в предварительном договоре, теряет силу, если впоследствии наступили или впервые сделались известными верителю (кредитору) обстоятельства, столь значительно ухудшающие имущественное положение заемщика, что возникает опасность потерять сумму займа или ее часть (ст. 1898 проекта ГУ).
--------------------------------
<*> Каримуллин Р.И. Указ. соч. С. 17.
<**> См.: Там же.

Аналогичная норма, согласно которой лицо, обещавшее предоставить заем, может при наличии сомнений отказаться от данного обещания в том случае, если имущественное положение другой стороны значительно ухудшится, вследствие чего удовлетворение требования о возврате займа окажется под угрозой, до настоящего времени сохранилась в тексте Германского гражданского уложения (§ 610).
ГК 1922 г. также учитывал специфику обязательства обещания займа, наделяя лицо, обязавшееся по предварительному договору дать другому взаймы, правом требовать расторжения предварительного договора, если впоследствии имущественное положение контрагента значительно ухудшится (ст. 219). Комментируя данную норму, М.М. Агарков подчеркивал, что она "содержит применительно к предварительному договору о займе так называемую оговорку об изменившихся обстоятельствах (clausula rebus siс stantibus). Лицо, обязавшееся дать взаймы, имело в виду, что его контрагент является кредитоспособным". "Было бы неправильно, - полагал М.М. Агарков, - не учитывать этого обстоятельства и обязывать его к совершению займа также и тогда, когда впоследствии имущественное положение контрагента значительно ухудшится" <*>.
--------------------------------
<*> Агарков М.М. Указ. соч. С. 83.

И сегодня в действующем ГК РФ имеются подобные специальные правила, наделяющие стороны кредитного договора правом отказаться от предоставления или получения кредита. И если право кредитора на отказ от предоставления заемщику предусмотренного кредитным договором кредита обусловлено наличием обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что предоставленная заемщику сумма не будет возвращена в срок или будет возвращена с нарушением со стороны заемщика предусмотренной договором обязанности целевого использования кредита, то аналогичное право заемщика (отказаться от получения кредита) ничем не обусловлено, а лишь обременено обязанностью уведомить кредитора до установленного договором срока предоставления кредита (ст. 821 ГК).
Включение в ГК РФ такого рода специальных правил, направленных на регулирование именно кредитного договора, столь разительно отличающихся от общих положений договорного права (например, от норм ст. 310 ГК, не допускающей одностороннего отказа от исполнения обязательства либо одностороннего изменения его условий), можно объяснить лишь реакцией законодателя на отмеченное своеобразие обязательства по предоставлению кредита, вытекающего из кредитного договора.
То обстоятельство, что ныне кредитные правоотношения регулируются единым кредитным договором, а не сложной договорной конструкцией, состоящей из предварительного договора обещания займа и собственно договора займа, не лишает обязательство кредитора по предоставлению кредита того своеобразия, которое было когда-то присуще обязательству обещания займа. И сегодня кредитор, принявший на себя обязательство по предоставлению кредита, как когда-то лицо, обещавшее дать взаймы, попадает в положение должника, хотя в исполненном им кредитном договоре ему принадлежит место кредитора. Так же как и прежде, не исключена возможность, что после заключения кредитного договора к моменту исполнения кредитором обязательства по предоставлению кредита финансовое положение заемщика ухудшится настолько, что перспектива возврата выданной денежной суммы окажется маловероятной.
В связи с изложенным очевидно, что вытекающее из кредитного договора обязательство кредитора по предоставлению кредита нельзя ставить в один ряд с обязательством того же заемщика по возврату полученного кредита (или, скажем, покупателя, получившего товар по договору купли-продажи), объединяя их в одну категорию так называемых денежных обязательств. Несмотря на внешнее сходство названных обязательств - все они состоят в передаче (предоставлении, уплате) денежных средств, - по своей правовой природе они должны быть признаны различными обязательствами.
В юридической литературе неоднократно предпринимались попытки как квалификации денежных обязательств, так и их классификации (разделения на различные группы по определенным критериям). В свое время Л.А. Лунц предлагал под денежным обязательством в широком смысле слова понимать "обязательство, предметом коего служат денежные знаки как таковые", но тут же оговаривался, что к денежным обязательствам не могут относиться "сделки, имеющие своим предметом индивидуально-определенные денежные знаки", а также "сделки купли-продажи, направленные на поставку определенного вида монет или бумажных денежных знаков", поскольку "деньги в этом случае выступают в качестве "товара" <*>.
--------------------------------
<*> Лунц Л.А. Деньги и денежные обязательства в гражданском праве. М., 1999. С. 103 - 104.

В.А. Белов определяет денежное обязательство как "гражданское правоотношение, содержанием которого является право требования кредитора и корреспондирующая ему юридическая обязанность должника совершить уплату или платежи, т.е. действие (или действия) по передаче определенной (определимой) суммы денег (валюты)" <*>. Обосновывая необходимость классификации денежных обязательств (разделения их по видам), В.А. Белов пишет: "Вряд ли обязательство купли-продажи будет абсолютно юридически эквивалентно обязательству предоставить кредит. Оба они имеют своим содержанием передачу в собственность денежной суммы, однако их цели различны. Цель обязательства передать денежную сумму в договоре купли-продажи - создать основание для требования о передаче в собственность предмета договора (вещи); в кредитном же договоре то же действие преследует целью исполнение обязанности по предоставлению самого предмета договора" <**>.
--------------------------------
<*> Белов В.А. Денежные обязательства. М., 2001. С. 14.
<**> Там же. С. 27.

Результатом классификации, проведенной В.А. Беловым, явилось то, что все регулятивные денежные обязательства (он выделяет также охранительные денежные обязательства, возникающие из такого основания, как гражданское правонарушение) по цели их возникновения были разделены автором на две группы: "1) обязательства передачи денег как предмета договора (...т.е. предоставление денег является целью обязательства, направлено на получение встречного удовлетворения); 2) обязательства передачи денег как цены договора (эквивалента, встречного удовлетворения... т.е. предоставление денег имеет встречный, добавочный характер, направлено на погашение существующего или будущего долга)" <*>. В итоге же и обязательство по предоставлению кредита, и обязательство по возврату займа или кредита были включены В.А. Беловым в одну классификационную группу - "обязательства передачи денег как предмета договора" <**>.
--------------------------------
<*> Там же. С. 28.
<**> Белов В.А. Денежные обязательства. С. 30.

Представляется, что при распределении В.А. Беловым конкретных видов денежных обязательств по вполне обоснованно выделенным им классификационным группам не была учтена специфика обязательства по возврату займа или кредита, которое, так же как и все обязательства второй группы, характеризуется прежде всего направленностью на погашение существующего долга. Более того, обязательство заемщика по возврату полученного займа (кредита) представляет собой универсальное денежное долговое обязательство, о чем свидетельствует, например, включение в ГК РФ нормы, допускающей новацию всякого долга именно в заемное обязательство: согласно п. 1 ст. 818 ГК РФ по соглашению сторон долг, возникший из купли-продажи, аренды имущества или иного основания, может быть заменен заемным обязательством. В связи с этим классификация денежных обязательств, предложенная В.А. Беловым, нуждается в незначительном уточнении перечня обязательств, относимых ко второй классификационной группе - "обязательства передачи денег как цены договора", предоставление денег по которым "направлено на погашение существующего или будущего долга" (роль передачи денег как цены договора в этом случае выполняет уплата заемщиком кредитору вознаграждения за пользование займом или кредитом). Только в этом случае, наконец, обязательство по предоставлению кредита по кредитному договору и обязательство по возврату кредита (займа) будут разведены по различным классификационным группам денежных обязательств, чем и будет подчеркнуто своеобразие обязательства по предоставлению кредита, не имеющего ничего общего (кроме его денежной формы) с долговыми денежными обязательствами.
Есть другой вариант решения рассматриваемого вопроса, который можно было бы объяснить соображениями практической целесообразности исходя из того, что ГК РФ содержит целый ряд специальных правил, направленных на регулирование именно долговых денежных обязательств (для которых используется общее обозначение "денежные обязательства") и вовсе не рассчитанных на какие-либо иные обязательства, в том числе и те, которые помещены В.А. Беловым в первую классификационную группу денежных обязательств (например, ст. ст. 318, 319, 395 ГК). В связи с этим можно выделить понятие денежного обязательства в узком смысле слова, разумея под ним именно долговое денежное обязательство, что позволило бы обязательство по предоставлению кредита, возникающее из кредитного договора, вовсе не признавать таким денежным обязательством.
Именно так, как представляется, поступает Л.А. Новоселова, которая в качестве критерия выделения категории денежного обязательства предлагает рассматривать "наличие в таком обязательстве цели погашения денежного долга", что позволяет ей исключать обязательство по предоставлению кредита из круга денежных обязательств, поскольку "в обязательстве предоставить кредит цель передающей деньги стороны - приобрести право требовать их возврата от должника", а не погашение обязательства <*>. Данный подход к определению круга денежных обязательств воспринят судебно-арбитражной практикой. В подтверждение этого можно привести одно из разъяснений, содержащихся в п. 1 Постановления Пленумов ВС и ВАС РФ N 13/14 (о сфере действия ст. 395 ГК). Согласно этому разъяснению ст. 395 ГК РФ предусматривает последствия неисполнения или просрочки исполнения денежного обязательства, в силу которого на должника возлагается обязанность уплатить деньги; положения данной статьи не применяются к отношениям сторон, если они не связаны с использованием денег в качестве средства платежа, средства погашения денежного долга.
--------------------------------
<*> См.: Новоселова Л.А. Проценты по денежным обязательствам. 2-е изд., испр. и доп. М., 2003. С. 25 - 26.

Правда, необходимо сделать весьма существенную оговорку: отмеченный подход к квалификации денежного обязательства (когда таковым признается только долговое денежное обязательство) не может претендовать на универсальное значение. Дело в том, что некоторые из содержащихся в ГК РФ норм, направленных на регулирование денежных обязательств, явно рассчитаны отнюдь не только на долговые денежные обязательства, но и на обязательства по предоставлению денежных средств, не преследующих цели погашения денежного долга (т.е. на денежные обязательства в широком смысле слова). К числу таких норм, например, относятся правила о месте исполнения денежного обязательства (ст. 316 ГК) или о валюте денежных обязательств (ст. 317 ГК). Каким бы своеобразием ни обладало обязательство банка по предоставлению кредита, вытекающее из кредитного договора, но его относимость к денежным обязательствам в широком смысле слова (обязательствам, направленным на передачу денежных средств) означает, что и указанное обязательство подчиняется названным правилам ГК РФ.
Существенным своеобразием отличается и правовое регулирование порядка исполнения банком-кредитором своего обязательства по предоставлению заемщику суммы кредита. ГК РФ (п. 1 ст. 819), формулируя соответствующее обязательство банка, говорит о его обязанности предоставить заемщику денежные средства (кредит) в размере и на условиях, предусмотренных договором, что не исключает, а, напротив, предполагает использование сторонами кредитного договора различных форм предоставления (передачи) заемщику денежной суммы, обусловленной в договоре.
Однако, видимо, Банк России придерживается иного мнения, о чем свидетельствует Положение о порядке предоставления (размещения) кредитными организациями денежных средств и их возврата (погашения) N 54-П, утвержденное Банком России 31 августа 1998 г. (действующее в редакции, утвержденной Банком России 27 июля 2001 г. N 144-П). Сразу же необходимо отметить, что издание данного Положения, по всей вероятности, преследовало публично-правовые цели, которые заключаются, как это предусмотрено в п. 1.1 Положения, в установлении порядка осуществления банковских операций по предоставлению (размещению) банками денежных средств клиентам, в том числе другим банкам, юридическим и физическим лицам, независимо от того, имеют они или не имеют расчетные, текущие, депозитные, корреспондентские счета в данном банке, и возврату (погашению) клиентами банков полученных денежных средств, а также бухгалтерского учета указанных операций. Что касается частноправового аспекта отношений, связанных с размещением кредитными организациями денежных средств, то в Положении (п. 1.2) подчеркивается, что под размещением (предоставлением) банком денежных средств понимается заключение между банком и клиентом банка договора, составленного с учетом требований ГК РФ, а также то, что банк передает денежные средства на условиях платности, срочности и возвратности, а клиент банка осуществляет возврат полученных денежных средств в соответствии с условиями договора.
Тем не менее данное Положение включает в себя определенные правила, направленные на регулирование порядка и способов предоставления (размещения) банками денежных средств. Так, в соответствии с п. 2.1 Положения предоставление (размещение) банком денежных средств осуществляется в следующем порядке: юридическим лицам - только в безналичном порядке путем зачисления денежных средств на расчетный или корреспондентский счет (субсчет клиента-заемщика, открытый на основании договора банковского счета), в том числе при предоставлении средств на оплату платежных документов и на выплату заработной платы; физическим лицам - в безналичном порядке путем зачисления денежных средств на банковский счет клиента-заемщика физического лица, под которым понимается также счет по учету сумм привлеченных банком вкладов (депозитов) физических лиц в банке, либо наличными денежными средствами через кассу банка. Предоставление (размещение) средств в иностранной валюте как юридическим, так и физическим лицам должно осуществляться уполномоченными банками в безналичном порядке.
Названные правила вызвали неоднозначное толкование в юридической литературе. Некоторые авторы усмотрели в них прямой запрет на предоставление суммы кредита в любой иной форме, кроме зачисления предоставляемой суммы на банковский счет заемщика. Например, Н.Ю. Рассказова пишет: "Денежные средства считаются предоставленными заемщику в момент их зачисления на банковский счет заемщика. Пункт 2.1.1 Положения ЦБР N 54-П запрещает предоставлять кредит путем оплаты долгов заемщика напрямую с его ссудного счета на банковские счета его кредиторов, минуя расчетный счет заемщика. Верховный Суд РФ в решении от 1 июля 1999 г. N ГКПИ99-484 признал, что это правило не противоречит ст. 313 ГК" <*>.
--------------------------------
<*> Рассказова Н.Ю. Указ. соч. С. 548.

Представляется, однако, что никакого запрета предоставлять кредит "путем оплаты долгов заемщика напрямую с его ссудного счета на банковские счета его кредиторов", как полагает Н.Ю. Рассказова, приведенные правила не содержат, а предусматривают обычный порядок предоставления кредита. Действительно, если в качестве заемщика выступает юридическое лицо, то объектом кредитного договора могут служить исключительно безналичные денежные средства, а нормальный путь их предоставления заемщику - зачисление указанных безналичных денежных средств на банковский счет последнего. И на тот случай, если в кредитном договоре не предусмотрен иной порядок предоставления кредита либо сторонами не используются другие способы исполнения обязательства, предусмотренные ГК РФ, кредит должен предоставляться именно путем зачисления соответствующих денежных средств на банковский счет заемщика.
В том случае, когда обязательство по предоставлению кредита банком исполняется путем зачисления денежных средств на банковский счет заемщика, момент исполнения этого обязательства определяется в зависимости от того, является ли заемщик владельцем счета, открытого в банке, выступающем в роли кредитора. Если это так, то обязательство банка по кредитному договору будет считаться исполненным в момент зачисления суммы кредита на этот счет при том непременном условии, что заемщику была предоставлена фактическая возможность распорядиться полученными денежными средствами. Дело в том, что ранее в судебно-арбитражной практике нередко встречались случаи, когда банки, пользуясь своим правом на бесспорное списание задолженности, предусмотренным договором банковского счета, нередко, зачислив денежные средства по кредитному договору на счет заемщика - владельца счета, тут же списывали их своим мемориальным ордером в счет погашения задолженности, образовавшейся по ранее заключенным кредитным договорам с этим же заемщиком. В данном случае кредит не мог быть признан предоставленным в силу того обстоятельства, что денежные средства не поступили в распоряжение заемщика.
Если же заемщик не является владельцем счета, обслуживаемого банком-кредитором, либо кредитным договором предусмотрено, что сумма кредита должна быть перечислена на счет заемщика, открытый в ином банке, обязательство по предоставлению кредита исполняется банком путем перевода соответствующей денежной суммы в банк, обслуживающий заемщика, для зачисления денежных средств на счет последнего. В этом случае моментом исполнения обязательства по предоставлению кредита должен считаться момент поступления денежных средств, перечисленных банком-кредитором на корреспондентский счет банка, обслуживающего заемщика, а не момент фактического зачисления указанных денежных средств на банковский счет заемщика. Правовым основанием такого подхода к определению момента исполнения обязательства банка-кредитора по предоставлению кредита заемщику путем банковского перевода суммы кредита на банковский счет заемщика в ином банке служат правила о распределении ответственности между банками, участвующими в банковском переводе при расчетах платежными поручениями. Согласно ст. 865 ГК РФ банк, принявший платежное поручение плательщика, обязан перечислить соответствующую денежную сумму банку получателя средств для ее зачисления на счет лица, указанного в поручении, в срок, установленный законом или договором.
Названное законоположение получило однозначное толкование в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 19 апреля 1999 г. N 5 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с заключением, исполнением и расторжением договоров банковского счета" <*> (п. 3), суть которого сводится к тому, что у банка-получателя (обслуживающего счет заемщика) с момента зачисления средств на его корреспондентский счет и получения документов, являющихся основанием для зачисления средств на счет получателя, появляется обязательство, основанное на договоре банковского счета с получателем средств (в нашем случае - с заемщиком), по зачислению полученной суммы на счет последнего. Поэтому обязательство банка плательщика (в нашем случае - кредитора) должно считаться исполненным в момент надлежащего зачисления соответствующей денежной суммы на счет банка получателя (т.е. банка, обслуживающего банковский счет заемщика, на который по условиям кредитного договора должна быть зачислена сумма кредита).
--------------------------------
<*> См.: Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, принятые с апреля 1992 г. по ноябрь 2000 г. С. 28 - 32.

Изложенная позиция судебно-арбитражной практики относительно определения момента исполнения обязательства банком-кредитором по предоставлению кредита в случае, когда сумма кредита должна быть зачислена на счет заемщика в ином банке, встретила различные оценки в юридической литературе: от полной ее поддержки до столь же полного отрицания. Например, Л.Г. Ефимова полагает, что в приведенном случае "момент исполнения обязательства банка по предоставлению кредита должен определяться по правилам о моменте исполнения денежного обязательства при расчетах платежными поручениями". "Следовательно, - делает вывод Л.Г. Ефимова, - кредит должен считаться предоставленным в момент зачисления его суммы на корреспондентский счет банка, осуществляющего расчетное обслуживание заемщика. В кредитном договоре можно предусмотреть иной момент, когда кредит должен считаться предоставленным в распоряжение заемщика" <*>.
--------------------------------
<*> Ефимова Л.Г. Банковские сделки: право и практика. С. 524.

С таким выводом категорически не согласен Р.И. Каримуллин, который при решении вопроса о моменте предоставления кредита предлагает исходить "из равенства участников гражданско-правовых отношений и основной цели (causa) кредитного договора". Основываясь на том, что в силу п. 3 ст. 810 ГК РФ исполнение самим заемщиком обязательства по возврату кредита связано с зачислением денежных средств на счет займодавца, Р.И. Каримуллин считает, что "нет никаких оснований для того, чтобы ставить банк в более привилегированное положение по сравнению с заемщиком". Кроме того, "если заемщик не получил кредита, остается не реализованной основная цель кредитного договора - предоставление капитала для временного использования. При этом кредитор имеет возможность привлечь банк заемщика к ответственности, ссылаясь на правило п. 2 ст. 866 ГК. Следовательно, и в данном случае риск пробега платежных документов несет должник по денежному обязательству, т.е. в данном случае банк-кредитор" <*>. Для подтверждения своей позиции Р.И. Каримуллин ссылается на опыт германской судебной системы. Он пишет: "Для определения момента передачи суммы кредитором заемщику германская судебная практика установила на основании параграфа 929 ГГУ следующее положение: сумма займа считается полученной заемщиком, когда она окончательно выбыла из имущества займодавца и в согласованной форме окончательно присоединена к имуществу заемщика" <**>.
--------------------------------
<*> Каримуллин Р.И. Указ. соч. С. 23.
<**> Там же.

Позиция Р.И. Каримуллина, основанная на гражданско-правовом принципе равенства участников кредитных правоотношений, представляется весьма симпатичной, но, к сожалению, она страдает некоторыми юридическими неточностями. Действительно, в силу п. 3 ст. 810 ГК РФ, если иное не предусмотрено договором займа, сумма займа считается возвращенной в момент передачи ее займодавцу или зачисления соответствующих денежных средств на его банковский счет. Однако в случае, когда заемщик для исполнения своего обязательства перед банком-кредитором по кредитному договору должен прибегнуть к банковскому переводу (например, в той же ситуации, когда его счет открыт в ином банке), отношения сторон, связанные с перечислением возвращаемой суммы кредита, будут регулироваться не общей нормой ст. 810 ГК, а специальными правилами о расчетах платежными поручениями, в том числе содержащимися в п. 1 ст. 865 Кодекса. Иными словами, моментом исполнения обязательства заемщика по возврату кредита (как и в случае с исполнением обязательства банка по предоставлению кредита в сходной ситуации) будет считаться момент поступления соответствующих денежных средств в банк, обслуживающий корреспондентский счет банка-кредитора. Так что, как мы видим, никаких оснований для вывода о неравенстве сторон кредитного договора (в части определения моментов исполнения ими своих обязательств) на самом деле не имеется.
Неверным является также довод Р.И. Каримуллина о том, что у банка-кредитора, перечислившего сумму кредита на счет заемщика, открытый в ином банке, имеется возможность привлечь этот банк (обслуживающий счет заемщика) в случае незачисления или несвоевременного зачисления поступившей в банк суммы кредита на счет заемщика к ответственности на основании п. 2 ст. 866 ГК РФ.
Во-первых, банк получателя средств при расчетах платежными поручениями является адресатом банковского перевода и не относится к числу привлекаемых банком плательщика для выполнения операций по перечислению денежных средств банков, которые только и могут привлекаться к ответственности в порядке, предусмотренном п. 2 ст. 866 ГК РФ. Напротив, обязательство банка плательщика как раз и состоит в том, чтобы перечислить соответствующую денежную сумму банку получателя средств (п. 1 ст. 865 ГК).
Во-вторых, даже на банки, привлеченные банком плательщика для исполнения операций по перечислению денежных средств и допустившие нарушение правил совершения расчетных операций, ответственность может быть возложена только по усмотрению суда; общим же правилом является возложение ответственности, в том числе за действия банков, привлеченных к участию в банковском переводе, на банк плательщика, принявший платежное поручение (п. п. 1 и 2 ст. 866 ГК).
И наконец, в-третьих, банк получателя средств (в нашем случае - заемщика), не будучи банком, привлеченным банком плательщика к выполнению операций по перечислению денежных средств, в случае незачисления или несвоевременного зачисления поступившей в банк суммы кредита на счет заемщика несет ответственность лишь перед заемщиком (как владельцем счета) и только за нарушение обязательств, вытекающих из договора банковского счета.
Изложенные здесь контрдоводы на аргументы Р.И. Каримуллина, как нам кажется, одновременно свидетельствуют о правильности позиции, выработанной судебно-арбитражной практикой (данную позицию поддерживает и Л.Г. Ефимова), которая признает моментом исполнения банком-кредитором обязательства по предоставлению кредита заемщику, обслуживаемому другим банком, момент поступления денежных средств на корреспондентский счет соответствующего банка.
Теперь пришло время вернуться к основному дискуссионному вопросу, а именно о возможности исполнения банком-кредитором обязательства по предоставлению кредита в ином порядке, нежели путем зачисления соответствующих денежных средств на банковский счет заемщика. Хотя некоторые отечественные авторы, пишущие о кредитном договоре, предпочитают вовсе не замечать проблемы, "созданной" Банком России, когда он включил в Положение о порядке предоставления (размещения) кредитными организациями денежных средств и их возврата (погашения) от 31 августа 1998 г. N 54-П (далее - Положение N 54-П) норму о том, что предоставление банком денежных средств юридическим лицам осуществляется "только в безналичном порядке путем зачисления "денежных" средств на расчетный или корреспондентский счет" (п. 2.1.1). К примеру, А.А. Вишневский пишет: "Обязанность банка предоставить кредит считается исполненной, когда кредит предоставлен в точном соответствии с условиями, указанными в договоре. Договор может предусматривать различные формы предоставления кредита: перечисление предоставляемой в кредит денежной суммы на расчетный счет заемщика, на иной банковский счет заемщика, на банковский счет третьего лица, открытие кредитной линии, кредитование счета и т.п. Исполнение банком этой обязанности должно (при умолчании об этом в договоре) определяться по общим правилам о месте исполнения денежного обязательства" <*>.
--------------------------------
<*> Вишневский А.А. Банковское право: Краткий курс лекций. С. 77.

Л.Г. Ефимова, напротив, привлекает внимание к обозначенной проблеме и предлагает пути ее решения. Она отмечает, что "такой способ исполнения кредитного договора, как предоставление кредита, минуя расчетный счет заемщика, был выработан банковской практикой как ответ на попытку государства обеспечить сбор налогов за счет любых поступлений на счета налогоплательщиков, не считаясь с их целевым характером... Длительное время государство предпринимало попытки искоренить практику предоставления кредита, минуя расчетный счет заемщика, ограничивая или запрещая ее в различных подзаконных нормативных актах. Учитывая, что такие нормы противоречили ГК РФ, время от времени кредитным организациям удавалось отстоять свои интересы. Последняя такая попытка ограничить предоставление кредита, минуя расчетный счет, принадлежит ЦБ РФ" <*>. Исходя из содержания "злополучного" п. 2.1.1 Положения N 54-П, Л.Г. Ефимова приходит к выводу о том, что "Банк России установил, что кредитные организации не могут выдавать кредит, минуя расчетный счет заемщика, например используя конструкцию ст. 313 ГК РФ", и полагает, что "такая позиция Банка России... противоречит действующему законодательству" <**>.
--------------------------------
<*> Ефимова Л.Г. Банковские сделки: право и практика. С. 525.
<**> Там же. С. 526.

Пути решения обозначенной проблемы Л.Г. Ефимова видит, во-первых, в обеспечении правильного толкования нормы, содержащейся в п. 2.1.1 Положения N 54-П, предусматривающей, "что сумма кредита подлежит зачислению на соответствующий счет". "Однако ее буквальное толкование, - подчеркивает Л.Г. Ефимова, - не дает основания для вывода, что этим счетом является именно счет заемщика, а не его контрагента"; во-вторых, в признании того обстоятельства, что "обязательство банка, возникшее в результате заключения кредитного договора, как и любое другое, может быть исполнено, изменено или прекращено любым из способов, предусмотренных в соответствующих статьях глав 22 - 24 и 26 ГК РФ". Полагая, что в силу принципа свободы договора право выбора конкретного способа прекращения обязательства по предоставлению кредита принадлежит его сторонам, Л.Г. Ефимова утверждает, что "это право может быть ограничено только на основании федерального закона, но не нормативного акта Банка России" <*>.
--------------------------------
<*> Там же.

В целом соглашаясь с позицией Л.Г. Ефимовой, мы все же предпочли бы не обострять рассматриваемую проблему, ограничившись лишь правовой оценкой правил, содержащихся в п. 2.1.1 Положения N 54-П, и их толкованием. Как отмечалось ранее, на наш взгляд, указанный пункт Положения N 54-П не содержит (и в принципе не может содержать!) запрет на использование сторонами кредитного договора (и тем более на применение судами при рассмотрении соответствующих споров) общих положений о порядке исполнения гражданско-правовых обязательств, содержащихся в ГК РФ. Цель указанной нормы может состоять лишь в определении обычного (нормального) порядка предоставления банками организациям денежных средств, коль речь идет о безналичных денежных средствах (причем, заметьте, применительно ко всем возможным формам их размещения).
Среди перечисленных в Положении N 54-П (п. 2.2) способов размещения банками денежных средств наряду с разовым зачислением денежных средств на банковские счета, выдачей наличных средств физическим лицам, открытием кредитной линии, участием банка в предоставлении (размещении) денежных средств на синдицированной (консорциальной) основе предусмотрен и такой способ, как кредитование банковского счета заемщика, в том числе путем оплаты расчетных документов последнего, при отсутствии на нем денежных средств, что вовсе не предполагает предварительного зачисления денежных средств на банковский счет заемщика. Кроме того, предусмотренный Положением N 54-П перечень способов размещения банками денежных средств является открытым и допускает существование иных способов предоставления денежных средств, не противоречащих действующему законодательству.
Главное же условие для признания обязательства по предоставлению кредита исполненным со стороны банка (независимо от того, каким способом предоставляются денежные средства - путем зачисления денежных средств на банковский счет или, напротив, минуя банковский счет заемщика) состоит в том, что заемщик в результате должен получить реальную возможность распорядиться предоставленной ему суммой кредита.
Именно такой подход характерен для современной судебно-арбитражной практики, позиция которой, как обоснованно отмечается в юридической литературе, отражена в следующем положении: "...без предоставления доказательств зачисления кредитных средств на расчетный счет заемщика (при том условии, что заемщик имел возможность ими распорядиться. - В.В.) либо оплаты его платежных документов, которые по суммам корреспондировали бы с выписками по ссудным счетам, предоставление кредитов не может считаться доказанным фактом" <*>.
--------------------------------
<*> Каримуллин Р.И. Указ. соч. С. 25.

Таким образом, еще раз подчеркнем, что содержащееся в Положении N 54-П правило о том, что предоставление денежных средств в безналичной форме юридическим лицам осуществляется путем их зачисления на банковский счет, лишь определяет обычный порядок размещения банками безналичных денежных средств, что не запрещает и не исключает использование сторонами кредитного договора различных форм исполнения банком-кредитором обязательства по предоставлению кредита в распоряжение заемщика, в том числе и не требующих зачисления соответствующих денежных средств на счет заемщика.
Одной из самых распространенных форм предоставления кредита, "минуя расчетный счет заемщика", является перечисление банком на основе платежных поручений заемщика третьим лицам денежных средств, учитываемых на ссудном счете, открытом банком во исполнение кредитного договора. С позиции гражданского (обязательственного) права обязательство банка-кредитора в этом случае должно быть признано исполненным надлежащим образом, поскольку заемщику была предоставлена возможность распорядиться соответствующими денежными средствами, что он и сделал, выдав банку платежные поручения об их перечислении своим кредиторам или иным контрагентам по договорам. Исполнением обязательства банком не заемщику, а управомоченным заемщиком третьим лицам в соответствии со ст. 312 ГК РФ признается исполнение обязательства надлежащему лицу ("переадресовка исполнения"); в отношениях же между заемщиком и указанными третьими лицами (его кредиторами) имеет место возложение должником исполнения своего обязательства на третье лицо (в нашем случае в этой роли выступает банк-кредитор), предусмотренное ст. 312 Кодекса. Следовательно, с точки зрения гражданского права рассматриваемая форма предоставления кредита должна квалифицироваться как один из способов надлежащего исполнения банком-кредитором своего обязательства, вытекающего из кредитного договора. Что же касается некоторых затруднений, которые могут испытывать налоговые и иные государственные фискальные и контролирующие органы в случае предоставления кредита заемщику-налогоплательщику, "минуя его расчетный счет", то эти проблемы должны решаться в области публичного права и присущими ему методами, а не путем деформации гражданско-правового регулирования имущественного оборота.
Положение N 54-П предусматривает также некоторые ограничения форм предоставления банками денежных средств физическим лицам, которое может осуществляться, как указано в п. 2.1.2 Положения, "в безналичном порядке путем зачисления денежных средств на банковский счет клиента-заемщика физического лица, под которым в целях настоящего Положения понимается также счет по учету сумм привлеченных банком вкладов (депозитов) физических лиц в банке, либо наличными денежными средствами через кассу банка".
В сфере потребительского (розничного) кредитования граждан (которая в России, в отличие от многих развитых стран, пока остается вне сферы законодательного регулирования) Банк России жестко проводит линию, исключающую возможность квалификации любых правоотношений (в том числе связанных с оплатой банками товаров, приобретаемых гражданами у торговых организаций), при которых денежные средства предварительно не зачисляются банками на банковские счета или на счета депозитов граждан, в качестве кредитных договоров. В подтверждение сказанного можно привести одно из разъяснений Банка России, которое было дано в связи с запросом Ассоциации российских банков <*>. Согласно указанному разъяснению, устанавливая порядок предоставления денежных средств физическим лицам, Банк России руководствовался нормами гл. 42 "Заем и кредит" (в том числе ст. 819) ГК РФ, которые однозначно определяют состав субъектов в отношениях, возникающих при заключении кредитного договора - банк-кредитор и заемщик, а также предмет кредитного договора - предоставление банком-кредитором денежных средств (кредита) заемщику и исполнение заемщиком обязательств по кредитному договору, в том числе по уплате процентов за пользование кредитом, т.е. ст. 819 не предусмотрены взаимоотношения ни банка-кредитора, ни заемщика - физического лица с третьими лицами (например, торговой организацией).
--------------------------------
<*> См.: письмо Центрального банка Российской Федерации от 29 мая 2003 г. N 05-13-5/1941 "О порядке предоставления кредитными организациями денежных средств" // Справочные правовые системы.

В связи с изложенным, по мнению Банка России, взаимоотношения заемщика по кредитному договору с третьими лицами, не являющимися стороной по кредитному договору (в том числе с организациями торговли) при использовании полученного кредита на цели, определенные в кредитном договоре, не являются предметом кредитного договора. Даже в тех случаях, когда договорами, заключаемыми между банками и физическими лицами, предусматривается обязанность банка по оплате потребительских товаров, приобретаемых физическим лицом, Банк России не усматривает кредитных правоотношений: как сказано в его разъяснении, "взаимоотношения сторон при осуществлении указанной операции не могут рассматриваться как "кредитные" и соответственно регулироваться ст. 819 "Кредитный договор" ГК РФ".
По всей видимости, Банк России считает, что практика кредитования банками физических лиц при приобретении последними потребительских товаров должна быть ограничена использованием следующих схем: осуществление расчетов за приобретенный товар посредством банковских карт (с предварительным зачислением суммы полученного физическим лицом кредита на его банковский счет (счет вклада (депозита) на условии "до востребования")); осуществление оплаты приобретенного физическим лицом товара путем списания денежных средств со счета вклада (депозита) как на основании платежного поручения физического лица, так и в безакцептном порядке на основании платежного требования торговой организации (в зависимости от условий договора вклада), на который предварительно банком зачислен предоставленный физическому лицу кредит.
При ознакомлении с приведенным "разъяснением" Банка России у всякого юриста, который знает (или, во всяком случае, должен знать), что российское гражданское законодательство является кодифицированной системой права и по этой причине правовое регулирование кредитного договора не ограничивается правилами, содержащимися в ст. 819 или в гл. 42 ГК РФ (есть еще и общие положения о договорах и обязательствах и порядке их исполнения, включающие в себя нормы о возложении должником исполнения своего обязательства на третье лицо (ст. 313 ГК), о переадресовке исполнения (ст. 312 ГК), об уступке права требования (ст. ст. 388 - 390 ГК) и переводе долга (ст. ст. 391 - 392 ГК), наконец, о различных способах прекращения обязательств (гл. 26 ГК)), возникает вопрос: почему обязательство банка по выдаче кредита заемщику - физическому лицу не может быть исполнено кредитором путем оплаты приобретенных заемщиком у торговой организации потребительских товаров? Ведь в этом случае соблюдено главное требование, предъявляемое к предоставлению кредита: заемщику предоставляется возможность распорядиться соответствующими денежными средствами, и он ими фактически распоряжается.
На этот вопрос у Банка России имеется поразительный ответ. Как сказано в письме от 29 мая 2003 г., "в отношении вопроса применения норм глав 22 "Исполнение обязательства", 23 "Обеспечение исполнения обязательства", 24 "Перемена лиц в обязательстве" и 26 "Прекращение обязательства" Гражданского кодекса Российской Федерации к обязательствам банка-кредитора по предоставлению денежных средств клиенту-заемщику, возникающим с момента подписания кредитного договора, следует отметить, что перечисленные нормы гражданского права, исходя из сути указанных обязательств и сложившейся практики делового оборота, не могут быть в полной мере применены к обязательствам банка по предоставлению кредита"(?!).
Вот так, буквально "одним росчерком пера", Банк России поставил под сомнение применение обязательственного права к одному из видов договорных обязательств - кредитному договору, а попутно оставил за собой право определять, какие нормы ГК РФ, регулирующие гражданско-правовые обязательства, и в какой мере могут применяться к обязательствам банков по предоставлению кредита. Естественно, такой подход совершенно неприемлем! Очевидна также необходимость принятия отдельного федерального закона о потребительском (розничном) кредитовании граждан, который должен содержать свод специальных правил, учитывающих особенности оформления и исполнения кредитных договоров, заключаемых банками с гражданами, в том числе порядок предоставления кредитов гражданам, включающий в себя различные формы и способы исполнения банками соответствующих обязательств.

3. Обязательство на стороне заемщика

В соответствии со ст. 819 ГК РФ обязанности заемщика по кредитному договору состоят в возврате полученной денежной суммы и уплате процентов, начисленных на сумму кредита. Каких-либо иных обязанностей, которые проистекали бы из особенностей кредитного договора как отдельного вида договора займа, специальные правила о кредитном договоре, содержащиеся в ГК (§ 2 гл. 42), не предусматривают. На данное обстоятельство обращалось внимание в юридической литературе. Например, по этому поводу Е.А. Суханов пишет: "Обязанности заемщика состоят в возврате полученного кредита и уплате предусмотренных договором или законом процентов за его использование. Порядок, сроки и другие условия исполнения этой обязанности типичны для любых заемных отношений и потому предусмотрены нормами об исполнении своих обязанностей заемщиком по договору займа" <*>.
--------------------------------
<*> Суханов Е.А. Указ. соч. С. 225.

Некоторые же авторы значительно расширяют круг обязанностей заемщика по кредитному договору, рассчитывая, вероятно, на все возможные варианты условий кредитных договоров. Так, по мнению Л.Г. Ефимовой, у заемщика в результате заключения кредитного договора могут возникнуть следующие обязанности: "...обязанность принять кредит, вернуть предоставленный кредит в установленный в договоре срок, уплатить обусловленные проценты, обеспечить наличие и сохранность обеспечения своих обязательств, не уклоняться от банковского контроля за обеспечением кредита и состоянием его финансово-хозяйственной деятельности, соблюдать целевой характер кредита". "Указанный перечень обязанностей заемщика, - отмечает Л.Г. Ефимова, - является примерным. В конкретных кредитных договорах он может быть увеличен или сокращен... Однако условия о возврате полученного кредита и об уплате процентов должны присутствовать в каждом кредитном договоре, без их согласования он не может считаться заключенным" <*>.
--------------------------------
<*> Ефимова Л.Г. Банковские сделки: право и практика. С. 535 - 536.

Очевидно, что из перечня обязанностей заемщика, приведенного Л.Г. Ефимовой, "обязанность обеспечить наличие и сохранность обеспечения своих обязательств" характерна лишь для тех кредитных договоров, которыми предусмотрено обеспечение исполнения обязательства заемщика по возврату кредита. Такие кредитные договоры подпадают под действие ст. 813 ГК РФ, согласно которой при невыполнении заемщиком предусмотренных договором займа обязанностей по обеспечению возврата суммы займа, а также при утрате обеспечения или ухудшении его условий по обстоятельствам, за которые займодавец не отвечает, последний вправе потребовать от заемщика досрочного возврата суммы займа и уплаты причитающихся процентов, если иное не предусмотрено договором.
Другая обязанность заемщика, выделенная Л.Г. Ефимовой, - "соблюдать целевой характер кредита" - присуща лишь тем кредитным договорам, которые содержат условие об использовании заемщиком полученных средств на определенные цели (целевой заем). Как предусмотрено ст. 814 ГК РФ, в этом случае заемщик обязан обеспечить возможность осуществления займодавцем контроля за целевым использованием суммы займа, а в случаях нарушения этой обязанности либо невыполнения условия договора о целевом использовании займа займодавец получает право потребовать от заемщика досрочный возврат суммы займа и уплату причитающихся процентов (если иное не предусмотрено договором).
Еще одна обязанность, которая, по мнению Л.Г. Ефимовой, возлагается на заемщика по кредитному договору, - "не уклоняться от банковского контроля за обеспечением кредита и состоянием его финансово-хозяйственной деятельности", - ни нормами ГК РФ о займе и кредите (гл. 42), ни иными законодательными актами не предусмотрена и скорее носит декларативный характер. По этому поводу можно только высказать сожаление, поскольку банковский контроль за финансовым состоянием заемщика со стороны банка, предоставившего ему кредит, представляется мерой весьма полезной, которая могла бы оказать плодотворное влияние на состояние имущественного оборота в целом, о чем свидетельствует, например, практика банков США, Англии и некоторых других стран, где правомочия банка по осуществлению банковского контроля за платежным состоянием и деятельностью заемщика (и соответствующие им обязанности последнего) составляют значительную часть условий кредитных договоров. Однако для российской банковской практики подобный подход к заключению кредитных договоров пока не характерен. Что касается такой обязанности заемщика, как обязанность принять выдаваемый банком кредит, то присутствие такой обязанности в содержании обязательства заемщика по кредитному договору признается многими нашими авторами. Правда, делается это всегда с определенными оговорками. Например, Л.Г. Ефимова пишет: "Предоставление кредита является для банка одним из видов предпринимательской деятельности. Поэтому он заключает кредитный договор в расчете на получение дохода в виде процентов. По указанной причине, а также учитывая, что кредитный договор сформулирован в ГК РФ как консенсуальный, следует предположить, что одной из обязанностей заемщика должна быть обязанность по принятию согласованной с банком суммы кредита по аналогии, например, с обязанностью покупателя принять купленную вещь" <*>. Однако далее Л.Г. Ефимова приходит к следующему выводу: "В тех случаях, когда у заемщика имеется право отказаться от согласованного кредита, у него, соответственно, отсутствует обязанность его принять. Во всех остальных случаях такая обязанность предполагается" <**>.
--------------------------------
<*> Ефимова Л.Г. Банковские сделки: право и практика. С. 536.
<**> Там же. С. 537.

На наш взгляд, в приведенных рассуждениях аналогия с обязанностью покупателя принять проданный ему товар является не вполне удачной. В отношениях по договору купли-продажи действия покупателя по принятию товара от продавца (т.е. такие действия, которые в соответствии с обычно предъявляемыми требованиями необходимы с его стороны для обеспечения передачи и получения товара) составляют неотъемлемую часть предмета этого договора, а соответствующая обязанность покупателя (вернее, указание на эту обязанность) содержится в определении понятия договора купли-продажи (п. 1 ст. 454 ГК). Более того, в случае нарушения этой обязанности покупателем продавец получает право потребовать от него принять проданный товар (п. 3 ст. 484 ГК).
В отношениях, вытекающих из кредитного договора, от заемщика не требуется совершения каких-либо специальных действий по принятию от банка-кредитора суммы кредита, поэтому указанные действия заемщика не входят в предмет кредитного договора. Кроме того, как уже отмечалось, заемщику предоставлено право отказаться от получения кредита полностью или частично, не объясняя кредитору причин такого отказа, а лишь уведомив его до предусмотренного договором срока его предоставления. В этом состоит суть общего правила, предусмотренного п. 2 ст. 821 ГК РФ, иное должно быть специально установлено законом, другими правовыми актами или кредитным договором. Однако и в данном случае (когда заемщик, скажем, по условиям кредитного договора лишен права отказаться от получения кредита) вряд ли можно признать за кредитором право потребовать от заемщика получить сумму кредита, выделенного ему по кредитному договору. В этом и проявляется неоднократно отмеченное ранее своеобразие обязательства банка по предоставлению кредита.
В юридической литературе в защиту позиции, связанной с признанием наличия у заемщика по кредитному договору обязанности принять кредит, приводятся также аргументы иного рода. Так, А.А. Вишневский пишет: "Наличие обязанности заемщика принять кредит служит таким же необходимым условием стабильности коммерческого оборота, как и обязанность банка предоставить кредит - как заемщик должен иметь уверенность в том, что согласованный кредит будет предоставлен, так и банк должен иметь аналогичную уверенность в том, что денежные средства будут использованы согласованным способом, и он не окажется перед необходимостью искать иное вложение данных средств в зависимости от произвола заемщика" <*>.
--------------------------------
<*> Вишневский А.А. Банковское право: Краткий курс лекций. С. 79.

Если же приведенные рассуждения перевести на цивилистический язык, то из них следует вывод о том, что в кредитном договоре основной обязанности банка по предоставлению кредита на стороне заемщика противостоит не право требования выдачи кредита, а такая же, как у кредитора, обязанность принять кредит. Однако, как известно, непременной чертой гражданско-правового обязательства, как относительно правоотношения, является то обстоятельство, что обязанности должника всегда противостоит право требования его контрагента (кредитора), но никак не обязанность последнего. Если мы будем следовать приведенным здесь рассуждениям, то получим удивительную картину: результатом заключения кредитного договора вдруг окажется ситуация, когда заемщик будет требовать от кредитора предоставления кредита, а кредитор потребует от заемщика принять еще не выданный кредит.
Весьма интересными и поучительными представляются размышления Р.И. Каримуллина по вопросу об обязанности заемщика по кредитному договору получить кредит, основанные на сравнительном анализе законоположений российского и германского права. Он подчеркивает, что "российское право рассматривает обязанность по получению кредита в виде исключения, которое может быть предусмотрено в договоре или правовых актах и не предполагается в обычном кредитном договоре при умолчании о том сторон". Такой подход, по мнению Р.И. Каримуллина, объясняется тем, что по российскому законодательству "банк является универсальной кредитной организацией. Сфера осуществляемых им операций не ограничена кредитными договорами. Поэтому предполагается, что, сохраняя право распоряжения теми денежными средствами, от получения которых заемщик отказался, он имеет возможность вложить их с выгодой для себя в другие операции" <*>.
--------------------------------
<*> Каримуллин Р.И. Указ. соч. С. 54 - 55.

Несколько иной подход характерен для германского права, где, как свидетельствует Р.И. Каримуллин, "при отсутствии прямого указания в договоре обязанность заемщика получить кредит может быть признана также в случаях, когда кредитные ресурсы привлекаются кредитором через сделки с третьими лицами для надлежащего исполнения своего обязательства перед заемщиком, а также при инвестиционном кредитовании, когда кроме выплаты процентов заемщик принимает на себя дополнительную обязанность отчислять кредитору часть прибыли от финансируемых кредитом инвестиций. В содержательном отношении обязанность получить кредит предполагает как заявление заемщика о своей готовности принять кредит, так и выполнение им необходимых условий предоставления кредита (например, предоставление достаточного обеспечения). Риск невыполнения указанных условий и риск невозможности использования кредита несет заемщик" <*>.
--------------------------------
<*> Там же. С. 63.

Как видим, германский опыт свидетельствует о том, что признание наличия у заемщика обязанности получить кредит, предусмотренный кредитным договором, необходимо в тех случаях, когда кредитор в целях выполнения своего обязательства по кредитному договору (предоставить сумму кредита заемщику), привлекая денежные средства третьих лиц, тем самым принимает на себя дополнительный риск ответственности перед ними, а также когда кредитный договор принимает черты смешанного договора, включающего в себя дополнительные инвестиционные обязательства сторон. В обоих случаях банк принимает на себя дополнительные обязательства, и соответственно дополнительной гарантией защиты его интересов служит обязанность заемщика принять кредит, предусмотренный договором. Указанный германский опыт может быть воспринят российскими законодательством и банковской практикой.
В результате мы приходим к выводу, что обязательство на стороне заемщика по всякому кредитному договору подразумевает наличие во всех случаях двух непременных обязанностей заемщика: возвратить полученную сумму кредита и уплатить проценты за пользование денежными средствами (включающими вознаграждение кредитора) в порядке и в срок (сроки), предусмотренные кредитным договором.
По своей правовой природе обязательство заемщика, вытекающее из кредитного договора (как в части возврата суммы кредита, так и в части уплаты процентов за пользование кредитом), представляет собой денежное долговое обязательство со всеми присущими ему характерными признаками. Одна из основных особенностей денежного долгового обязательства состоит в том, что, как писал Л.А. Лунц, "денежное обязательство всегда остается возможным к исполнению", поскольку "объективная невозможность исполнения может наступить лишь... при уничтожении товарно-денежного хозяйства" <*>.
--------------------------------
<*> Лунц Л.А. Указ. соч. С. 105 - 106.

Исполнение заемщиком своих обязанностей перед кредитором по возврату суммы полученного кредита и уплате процентов за пользование чужими денежными средствами должно производиться в том порядке и в те сроки, которые предусмотрены кредитным договором. Если же в договоре отсутствуют условия о порядке и сроках исполнения заемщиком своих обязанностей, указанные условия соответствующего обязательства, вытекающего из кредитного договора, считаются определенными содержащимися в ГК РФ диспозитивными нормами, регулирующими порядок, срок и место исполнения заемщиком обязательств по договору денежного займа. Так, в случаях, когда кредитным договором не предусмотрен срок возврата кредита либо указанный срок определен моментом востребования, сумма кредита должна быть возвращена заемщиком в течение 30 дней со дня предъявления кредитором требования об этом. При наличии в кредитном договоре условия о сроке возврата заемщиком полученного кредита сумма кредита может быть возвращена заемщиком досрочно только с согласия кредитора (п. п. 1 и 2 ст. 810 ГК). Что касается порядка исполнения обязательства заемщика, то при отсутствии условия о таковом подлежит применению правило о том, что сумма займа по договору денежного займа считается возвращенной в момент передачи ее займодавцу (когда объектом займа являются наличные деньги) или зачисления соответствующих денежных средств на банковский счет займодавца (п. 3 ст. 810 ГК) <*>.
--------------------------------
<*> Подробнее о порядке и сроке (сроках) исполнения заемщиком обязанностей по договору денежного займа см.: Витрянский В.В. Договор займа: общие положения и отдельные виды договора. М., 2004. С. 197 - 236.

Некоторая специфика порядка исполнения обязательств заемщика по кредитному договору по сравнению с договором займа (вытекающая из того обстоятельства, что в роли займодавца-кредитора выступает банк) предусмотрена уже упоминавшимся Положением о порядке предоставления (размещения) кредитными организациями денежных средств и их возврата (погашения) N 54-П. В частности, согласно п. 3.1 названного Положения погашение (возврат) размещенных банком денежных средств и уплата процентов по ним производятся в следующем порядке: 1) путем списания денежных средств с банковского счета заемщика-клиента банка по его платежному поручению; 2) путем списания денежных средств в порядке очередности, установленной законодательством, с банковского счета заемщика, обслуживающегося в другом банке на основании платежного требования банка-кредитора при условии, что кредитным договором предусмотрена возможность списания денежных средств без распоряжения заемщика (заемщик должен письменно уведомить обслуживающий его банк, в котором открыт соответствующий банковский счет, о своем согласии на безакцептное списание средств по платежным требованиям банка-кредитора в порядке, установленном ст. 847 ГК); 3) путем списания денежных средств с банковского счета заемщика (юридического лица), обслуживающегося в банке-кредиторе, на основании платежного требования последнего, если договором банковского счета предусмотрена возможность такого списания денежных средств; 4) путем перечисления денежных средств со счетов заемщиков - физических лиц на основании их письменных распоряжений, перевода денежных средств заемщиков - физических лиц через органы связи или другие кредитные организации, взноса последними наличных денег в кассу банка-кредитора на основании приходного кассового ордера, а также удержания из сумм, причитающихся на оплату труда заемщикам, являющимся работниками банка-кредитора (по их заявлениям или на основании соответствующих договоров).
Как видим, все перечисленные в Положении N 54-П возможные способы исполнения заемщиками - юридическими лицами обязанностей по возврату полученных кредитов и уплате процентов за пользование денежными средствами объединяет то обстоятельство, что, по мнению Банка России, такое исполнение должно производиться только через банковские счета заемщиков: путем перечисления соответствующих денежных средств с банковских счетов по платежным поручениям заемщиков или безакцептного списания с тех же банковских счетов на основании платежных требований банков-кредиторов.
Здесь мы сталкиваемся с той же проблемой, что и при рассмотрении вопроса о порядке исполнения банком своего обязательства по предоставлению кредита (по Положению N 54-П предоставление денежных средств по кредитному договору также должно осуществляться путем их зачисления на банковский счет заемщика - юридического лица), суть которой сводится к вопросу о допустимости (или, напротив, запрете) исполнения заемщиком - юридическим лицом своих обязанностей по возврату полученной суммы кредита и уплате процентов в порядке, не предусматривающем перечисление (списание) денежных средств с банковского счета заемщика.
По этому поводу, например, Л.Г. Ефимова пишет, что возврат кредита, "который осуществлялся любыми действиями, кроме перечислений с расчетного и иного счета заемщика, получил на практике название "погашение кредита, минуя расчетный счет". Он появился достаточно давно и иногда мог использоваться для обхода законодательства об очередности платежей и о налогообложении в тех случаях, когда заемщик являлся недоимщиком и его расчетный счет был обременен большой картотекой неплатежей в бюджет и внебюджетные фонды" <*>. Л.Г. Ефимова называет целый ряд таких способов "погашения кредита, минуя расчетный счет", которые активно применяются в банковской практике: возложение заемщиком в порядке ст. 313 ГК РФ исполнения обязательства перед банком по погашению кредита на своего должника (дебитора) по иному обязательству (в этом случае дебитор заемщика направляет причитающуюся ему сумму на корреспондентский счет банка-кредитора, погашая тем самым задолженность заемщика перед этим банком); достижение между банком-кредитором и заемщиком, являющимся одновременно владельцем банковского депозита в этом банке, соглашения о зачете встречных взаимных требований по кредитному договору и депозиту; уступка заемщиком банку-кредитору права требования получения средств по депозитному счету заемщика, открытому в другом банке; заключение соглашения об отступном, по которому в счет погашения задолженности по кредитному договору банку-кредитору передавалось иное имущество заемщика; оформление банком-кредитором с дебитором заемщика договора поручительства в обеспечение исполнения заемщиком обязательства перед банком по возврату кредита (в этом случае дебитор заемщика-поручителя, погасив обязательство заемщика перед банком, получает требование к заемщику, вытекающее из кредитного договора, и может объявить его к зачету по отношению к тому требованию, которым располагает заемщик, будучи кредитором дебитора-поручителя) <**>.
--------------------------------
<*> Ефимова Л.Г. Банковские сделки: право и практика. С. 539.
<**> Ефимова Л.Г. Банковские сделки: право и практика. С. 539 - 540.

Между тем ознакомление с предложенным Л.Г. Ефимовой перечнем используемых в банковской практике способов (схем) "погашения кредита, минуя расчетный счет" показывает, что собственно погашением кредита (т.е. исполнением обязательства заемщика) из всего перечня можно признать лишь один (первый) способ, а именно возложение заемщиком исполнения своего обязательства, вытекающего из кредитного договора, на дебитора (лучше сказать, на третье лицо, поскольку то обстоятельство, что указанное третье лицо является дебитором заемщика, для отношений между банком-кредитором и заемщиком по кредитному договору не имеет правового значения).
С точки зрения гражданского права исполнение обязательства третьим лицом, на которое должник возложил исполнение своего обязательства, представляет собой один из способов надлежащего исполнения обязательств. Более того, в силу императивной нормы, содержащейся в п. 1 ст. 313 ГК РФ, в этом случае кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом. Применительно к кредитному договору это означает, что денежные средства, поступившие на корреспондентский счет банка-кредитора от третьего лица (в том числе дебитора заемщика), которое перечислило указанные денежные средства банку в силу того, что заемщик возложил на него исполнение своего обязательства по кредитному договору, банк обязан зачесть в счет погашения задолженности заемщика по кредитному договору. В противном случае (т.е. если банк откажется принять исполнение, предложенное третьим лицом) будет иметь место просрочка кредитора, которая дает должнику-заемщику право требовать от банка-кредитора возмещения убытков, причиненных такой просрочкой, и освобождает его от уплаты процентов за весь период просрочки кредитора (ст. 406 ГК).
К большому сожалению, в деятельности Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации был недолгий период (сейчас это в прошлом, и мы упоминаем об этом с единственной целью избежать в будущем прежних ошибок), когда в судебно-арбитражной практике формировалось негативное отношение к описанному способу погашения обязательств заемщика по кредитному договору: действия заемщиков - юридических лиц по возложению на дебиторов исполнения своих обязательств перед банками, а также действия последних по принятию в счет погашения обязательств заемщиков денежных средств, поступивших от третьих лиц, расценивались как искусственное создание ситуации отсутствия денежных средств на расчетных счетах организаций-заемщиков при наличии неисполненных платежных поручений о перечислении налогов в бюджет с целью обойти законодательство о налогообложении и очередности платежей. Такая квалификация правоотношения влекла за собой привлечение банков к налоговой ответственности за неисполнение платежных поручений налогоплательщиков о перечислении налогов в бюджет. Подобная судебно-арбитражная практика крайне негативно сказалась на финансовом положении банков и на какой-то период времени привела к заметному обеднению арсенала правовых средств, используемых участниками имущественного оборота (а значит, и самого имущественного оборота). Еще раз повторим, что указанная судебно-арбитражная практика осталась в прошлом, но она оставила заметный след (прямо скажем, негативного свойства для репутации арбитражных судов) в юридической литературе <*>. Что касается иных способов "погашения кредита, минуя расчетный счет", приведенных Л.Г. Ефимовой, то они не относятся к порядку исполнения заемщиком вытекающего из кредитного договора обязательства по возврату кредита и уплате процентов за пользование денежными средствами, а скорее представляют собой использование сторонами различных оснований прекращения обязательств, предусмотренных гражданским законодательством. Например, заемщик, располагающий правом требования к банку выдачи денежных средств по договору банковского вклада (депозита), бесспорно (в силу однородности двух встречных денежных долговых требований с наступившим сроком исполнения) вправе вместо возврата кредита прекратить обязательство, вытекающее из кредитного договора, своим односторонним заявлением о зачете встречного требования (ст. 410 ГК).
--------------------------------
<*> См., например: Ефимова Л.Г. Банковские сделки: право и практика. С. 541 - 544.

Точно так же обязательство заемщика, возникшее из кредитного договора (как и всякое иное гражданско-правовое обязательство), может быть прекращено путем передачи заемщиком кредитору имущества в качестве отступного, размер, сроки и порядок предоставления которого предусмотрены соглашением сторон (ст. 409 ГК). Кстати сказать, уступка заемщиком банку-кредитору права требования выдачи депозита, находящегося в другом банке, не может рассматриваться в качестве отдельного способа "погашения кредита, минуя расчетный счет" по той причине, что также представляет собой отступное, предметом которого является такой вид имущества, как обязательственное право требования.
Нельзя рассматривать в качестве одного из способов "погашения кредита, минуя расчетный счет" и ситуацию, когда банк-кредитор заключает договор поручительства с дебитором заемщика (он вправе заключать такой договор с любым третьим лицом). В этом случае, получая удовлетворение своих требований с поручителя и засчитывая полученные суммы в счет погашения обязательства заемщика, банк-кредитор тем самым реализует акцессорное обязательство, направленное на обеспечение исполнения обязательства заемщика, и, добавим к этому, действует в строгом соответствии с нормами, содержащимися в ст. 363 ГК РФ.
Как видим, рассмотренные способы прекращения обязательства заемщика, вытекающего из кредитного договора, не имеют никакого отношения к порядку исполнения заемщиком обязанностей по возврату кредита и уплате процентов за пользование денежными средствами и по этой причине вообще не входят в сферу отношений, на которые может распространяться действие Положения Банка России N 54-П. Что же касается тех отношений, которые входят в сферу действия названного Положения, то обращает на себя внимание попытка Банка России урегулировать порядок возврата денежных средств, выданных заемщиком на основании кредитных договоров, в которых срок возврата кредита не установлен либо определен моментом востребования. В соответствии с п. 3.1 Положения N 54-П в случаях, когда договором на предоставление (размещение) денежных средств не установлен срок возврата заемщиком суммы основного долга либо указанный срок определен моментом востребования, возврат суммы основного долга должен быть произведен заемщиком в течение 30 календарных дней со дня предъявления банком-кредитором официального требования об этом, если иной срок не предусмотрен кредитным договором. Порядок и форма официального востребования банком-кредитором возврата заемщиком суммы предоставленных денежных средств определяются в соответствующем договоре на предоставление денежных средств на условии "до востребования". В частности, в этих целях может быть использовано сообщение банка-кредитора, передаваемое заемщику средствами курьерской службы, по почте или специальным каналам связи, а также иными способами, оговоренными сторонами соглашения и устраняющими возможность возникновения коллизий относительно даты востребования исполнения заемщиком своих обязательств по возврату суммы основного долга по соответствующему договору.
Несомненный интерес представляют также содержащиеся в Положении N 54-П правила, направленные на регламентацию порядка оформления и учета банком-кредитором действий заемщика по исполнению обязательств либо нарушений кредитного договора. Согласно п. п. 3.2 и 3.3 данного Положения в установленной договором день, являющийся датой уплаты процентов или погашения основного долга, работник бухгалтерии банка, ответственный за ведение счета заемщика, на основании соответствующего распоряжения, подписанного уполномоченным должностным лицом банка, производит оформление бухгалтерскими проводками факта уплаты процентов по размещенным средствам или погашения основного долга по кредитному договору, а в случае неисполнения заемщиком своих обязательств по договору - переносит задолженность по начисленным, но неуплаченным (просроченным) процентам или основному долгу на соответствующие счета по учету просроченной задолженности. Задолженность по предоставленным кредитам, признанная в установленном Банком России порядке нереальной для взыскания или безнадежной, списывается с баланса банка-кредитора на счет созданного резерва на возможные потери по ссудам, а при недостатке резерва относится на убытки отчетного года. Вместе с тем списание непогашенной задолженности по предоставленным денежным средствам, включая неуплаченные заемщиками проценты, с баланса банка-кредитора не является аннулированием указанной задолженности, которая отражается на балансе в течение не менее пяти лет с момента ее списания в целях наблюдения за обстоятельствами, связанными с возможностью ее взыскания.

4. Правовой режим прав требований сторон
по кредитному договору

В отечественной цивилистической доктрине, когда говорят о гражданско-правовом обязательстве и его содержании, обычно имеют в виду обязанности должника по совершению определенных действий (так до этого момента поступали и мы, рассуждая о содержании обязательства, возникающего из кредитного договора). Что же касается другого непременного элемента обязательства - права требования контрагента обязанной стороны, то, раскрывая содержание обязательства через обязанности должника, обычно добавляют, что на стороне кредитора имеются корреспондирующие этим обязанностям права требования. Как правило, этого бывает достаточно для понимания содержания обязательства. Но только не обязательства, вытекающего из кредитного договора!
Нам уже приходилось отмечать, что при чисто внешнем сходстве обязательства по предоставлению кредита и обязательства по его возврату с уплатой процентов за пользование денежными средствами (и то и другое, с технической стороны, состоит в передаче определенной денежной суммы) указанные обязательства разнятся по своей правовой природе: первое из них (обязательство на стороне кредитора) представляет собой обязательство по передаче имущества, имеющее своим объектом денежные средства (наличные деньги и безналичные денежные средства) и преследующее цель эффективного использования указанных денежных средств в имущественном обороте, что предполагает получение соответствующего прироста денежной суммы; второе (обязательство на стороне заемщика) относится к обычным денежным обязательствам, исполнение которых состоит в уплате денежного долга, включая в качестве его составной части и прирост, который дает использование денежных средств в имущественном обороте.
Столь принципиальное и существенное различие правовой природы названных обязательств предполагает и серьезные отличия в содержании указанных обязательств, причем в обоих своих элементах: как в обязанностях должников, так и в правах требования, которыми наделяются управомоченные стороны в соответствующих обязательствах (заемщик - в обязательстве по выдаче кредита и кредитор - в обязательстве по возврату полученной суммы кредита и уплате процентов за пользование чужими денежными средствами). Данное обстоятельство в свою очередь свидетельствует о том, что праву заемщика требовать выдачи кредита и праву кредитора требовать возврата полученной заемщиком суммы кредита с уплатой процентов за пользование денежными средствами должны быть присущи различные правовые режимы.
Разговор о правовом режиме прав требований сторон по кредитному договору целесообразно начать с принадлежащего заемщику права требования выдачи кредита, которое отличается особым своеобразием (впрочем, как и само обязательство предоставить кредит).
Первая особенность правового режима указанного права требования, по-видимому, состоит в том, что субъект названного права (заемщик) не вправе настаивать на принудительный реализации принадлежащего ему права, т.е. на взыскании с банка-кредитора предусмотренной кредитным договором суммы кредита в судебном порядке. Отмеченная особенность правового режима требования заемщика объясняется специфической правовой природой обязательства по выдаче кредита, предмет которого состоит в совершении банком-кредитором действий по передаче заемщику денежных средств (с условием их возврата), представляющих собой абсолютно заменимые вещи, определенные родовыми признаками (наличные деньги), или права требования к соответствующему банку (безналичные денежные средства). Права требования кредитора в подобных обязательствах распространяются лишь на действия обязанной стороны, но не на личность должника, которого невозможно заставить совершить действия, составляющие предмет таких обязательств. Как известно, российское законодательство знает лишь одно исключение, когда обязательство по передаче имущества может быть исполнено в принудительном порядке: согласно ст. 398 ГК РФ в случае неисполнения обязательства передать индивидуально-определенную вещь в собственность, хозяйственное ведение, в оперативное управление или в возмездное пользование кредитору последний вправе требовать отобрания этой вещи у должника и передачи ее кредитору на предусмотренных обязательством условиях. Однако под это исключение обязательство по передаче денежных средств, естественно, не подпадает.
Невозможность для заемщика потребовать от кредитора по суду предоставления ему предусмотренной кредитным договором суммы кредита не означает, однако, что он (заемщик) лишается судебной защиты принадлежащего ему и нарушенного кредитором субъективного гражданского права. В случае неисполнения или ненадлежащего исполнения кредитором обязательства по предоставлению кредита заемщик вправе потребовать от него возмещения убытков, причиненных нарушением договора (ст. 394, см. также ст. 15 ГК). Кроме того, заемщик не лишен возможности обеспечить при заключении кредитного договора свое право требования выдачи кредита (имея в виду рассматриваемую особенность его правового режима) договорной неустойкой. По той же причине, а именно в силу своеобразия правовой природы обязательства по предоставлению кредита, не являющегося денежным долговым обязательством, заемщик не вправе требовать от кредитора, просрочившего выдачу кредита, уплаты процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами, предусмотренных ст. 395 ГК РФ.
Согласно разъяснению высших судебных инстанций, содержащемуся в п. 1 Постановления Пленумов ВС и ВАС РФ N 13/14 <*>, ст. 395 ГК РФ предусматривает последствия неисполнения или просрочки исполнения денежного обязательства, в силу которых на должника возлагается обязанность уплатить деньги. Указанная статья не подлежит применению к отношениям сторон, если они не связаны с использованием денег в качестве средства платежа или средства погашения денежного долга. Правда, в современной отечественной юридической литературе можно встретить и иную точку зрения, основанную на отказе в признании своеобразия обязательства по предоставлению кредита (по сравнению с иными денежными обязательствами) и каких-либо особенностей правового режима права требования заемщика о выдаче кредита. В качестве примера можно привести рассуждения Р.И. Каримуллина о том, что по российскому праву "в случае неисполнения кредитором своей обязанности по предоставлению кредита он отвечает перед заемщиком по правилам, схожим с теми, по которым сам заемщик несет ответственность при непогашении кредита - ведь и в этом случае речь идет о денежном обязательстве". Отсюда, по мнению данного автора, должен следовать вывод о том, что если в кредитном договоре стороны не предусмотрели "каких-либо санкций против неисправного кредитора, просрочка банка влечет за собой его ответственность за неисполнение денежного обязательства, непосредственно основанную на ст. 395 ГК" <**>. Поскольку названный автор считает, что выдача кредита банком "как в наличной, так и в безналичной форме в одинаковой степени погашает долг кредитора", для него уже не кажется нелогичным следующий вывод: "...требование о предоставлении кредита может быть заявлено заемщиком в пределах общих сроков исковой давности" <***>.
--------------------------------
<*> Вестник ВАС РФ. 1998. N 11. С. 7 - 14.
<**> Каримуллин Р.И. Указ. соч. С. 49.
<***> Там же. С. 50 - 51.

Представляется излишним повторять (теперь уже в качестве контрдоводов) те аргументы, которые нами были высказаны в поддержку другой позиции, учитывающей своеобразие вытекающего из кредитного договора обязательства банка по предоставлению кредита. Отметим только, как далеко могут завести рассуждения (на наш взгляд, ошибочные) в случае, если они основаны на неверной оценке правовой природы анализируемых правоотношений. Ведь, если заемщик по кредитному договору обратится в суд (арбитражный суд) с иском о взыскании с кредитора задолженности (суммы кредита) с начислением на нее процентов годовых за просрочку исполнения денежного обязательства, предусмотренных ст. 395 ГК РФ, суд откажет ему в удовлетворении денежных требований (в том числе, если они будут предъявлены "в пределах общих сроков исковой давности") именно потому, что на стороне кредитора по кредитному договору отсутствует денежное долговое обязательство, а, стало быть, исковые требования не основаны на законе.
Другой особенностью права заемщика требовать от банка-кредитора выдачи суммы кредита, предусмотренной кредитным договором, видимо, следует считать определенное ограничение на участие такого права требования в имущественном обороте. Вряд ли, например, можно себе представить, что указанное право требования может быть включено заемщиком в оплату своей доли в уставном капитале хозяйственного общества или товарищества (как, скажем, право аренды) или кем-то из кредиторов принимается в залог в обеспечение иных обязательств заемщика. Наиболее острым вопросом, касающимся этой стороны правового режима, является вопрос о возможности уступки права требования выдачи кредита. На этот счет в юридической литературе имеются две противоположные точки зрения.
Первая из них состоит в том, что при заключении кредитного договора между кредитором и заемщиком складываются особые лично-доверительные отношения, которые являются препятствием для уступки заемщиком своего права требования предоставления кредита <*>.
--------------------------------
<*> См.: Трофимов М.В. Банковская ссуда и способы обеспечения ее возврата. М., 1996. С. 17 - 18.

Согласно второй точке зрения право требования выдачи кредита по кредитному договору может уступаться заемщиком иным лицам без каких-либо особенностей. Так, Р.И. Каримуллин пишет: "Заемщик может уступить свое требование о предоставлении кредита третьему лицу... Передавая свое требование к банку, заемщик остается его должником в части погашения кредита и уплаты процентов... Банк может защитить свои интересы, воспользовавшись способом, предоставленным в его распоряжение п. 2 ст. 382 ГК. В договоре он может прямо оговорить недопустимость такой цессии по меньшей мере без его предварительного согласия. При отсутствии такого условия заемщик не должен испрашивать у банка согласия на уступку" <*>. Такая позиция обосновывается ее автором только тем обстоятельством, что российское право не исключает возможности уступки заемщиком своего права требования о предоставлении кредита третьему лицу <**>. При этом скорее всего имеется в виду, что законодательство о кредитном договоре не содержит норм, которые бы прямо и непосредственно вводили запрет на уступку права требования выдачи кредита.
--------------------------------
<*> Каримуллин Р.И. Указ. соч. С. 47 - 48.
<**> См.: Там же. С. 47.

Видимо, необходимость исключения подобного формального подхода (нет прямого запрета, следовательно, уступка права возможна) заставила Л.А. Новоселову сформулировать следующий вывод: "Признавая ошибочность взгляда, в качестве общего правила исключающего возможность уступки отдельного права требования, входящего в состав сложного двустороннего обязательства, было бы ошибкой полностью впадать в иную крайность - вовсе игнорировать структуру и характер связывающего стороны обязательства. В целом ряде случаев перемена лица на стороне кредитора может привести к существенному изменению характера обязательства, в связи с чем возможность свободной передачи права по сделке уступки будет исключена" <*>.
--------------------------------
<*> Новоселова Л.А. Сделки уступки права (требования) в коммерческой практике. Факторинг. С. 27 - 28.

Общие правила о том, при каких условиях возможна уступка права требования, как известно, содержатся в ст. 388 ГК РФ, которая включает в себя две нормы. Согласно первой из них уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору (п. 1 ст. 388 ГК). В соответствии же с другой нормой (п. 2 ст. 388 ГК) не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.
При отсутствии в законе прямого запрета на уступку вытекающего из кредитного договора права заемщика требовать предоставления кредита, нельзя не обратить внимание на то обстоятельство, что в кредитном договоре личность заемщика имеет для банка-кредитора, конечно же, существенное значение. Ведь целью участия банка в кредитных правоотношениях является использование имеющихся у него денежных средств (привлеченных на счета и во вклады) в имущественном обороте для получения прибыли в виде прироста соответствующих денежных сумм. Поэтому кредит выдается всегда с условием его возврата с указанным приростом и уплаты банку вознаграждения. В этих условиях при заключении кредитного договора личность заемщика (его финансовое положение, надежность в качестве партнера, деловая репутация, наконец) имеет едва ли не решающее значение. Любые негативные изменения финансового состояния заемщика (даже без перемены лиц в обязательстве) могут квалифицироваться как обстоятельства, свидетельствующие о том, что сумма кредита не будет возвращена в срок, и послужить основанием к отказу со стороны банка в предоставлении кредита данному заемщику (п. 1 ст. 821 ГК). Кроме того, наделение заемщика правом уступать свое право требования выдачи кредита делает бессмысленным предварительный контроль банка за надежностью выдаваемых кредитов (изучение "кредитной истории" заемщика, определение его финансового состояния и т.п.) и, напротив, возможным применение различных схем, открывающих доступ разного рода недобросовестным заемщикам к банковским кредитам.
На наш взгляд, определенным препятствием для допущения возможности неограниченного участия в имущественном обороте права требования выдачи кредита является и характер (существо) самого обязательства банка по предоставлению кредита. Как отмечалось ранее, одна из особенностей этого обязательства состоит в невозможности его принудительного исполнения, стало быть, право требования выдачи кредита, которое претендует на роль объекта цессии, на самом деле не обеспечено судебной защитой, т.е. является неохраноспособным. А поскольку объектом гражданско-правовых сделок (включая уступку права требования) могут быть лишь охраноспособные имущественные права, имеющие денежную оценку, впору ставить вопрос в целом о невозможности использования права требования выдачи кредита в качестве объекта гражданского оборота. Конечно же, этот вопрос должен быть предметом самостоятельного исследования, что не входит в задачу настоящей работы, но вывод о невозможности уступки права требования выдачи кредита представляется очевидным.
Предлагаемые в юридической литературе (например, Р.И. Каримуллиным) варианты толкования отношений, связанных с уступкой права требования выдачи кредита, когда переход указанного права к новому заемщику (цессионарию) не влияет на правовое положение заемщика (цедента), заключившего кредитный договор с банком, который остается заемщиком в этом договоре и несет обязанности перед банком по возврату полученного новым заемщиком кредита и уплате процентов за пользование чужими денежными средствами, представляются неприемлемыми. Такой подход ведет к утрате принципов кредитования (срочности, возвратности, возмездности) и скорее напоминает искусственную схему, имеющую своей целью заменить нормальные гражданско-правовые институты - переадресовки исполнения, заключения договора в пользу третьего лица, - и может привести к серьезным злоупотреблениям, когда под требование банка о возврате кредита и уплате процентов будет "подсовываться" заемщик, ничего не получивший по кредитному договору, а истинное лицо, обогатившееся за счет банка (новый заемщик), будет освобождаться не только от каких-либо обязанностей перед банком, но и от ответственности.
Таким образом, имеются все основания выделить такую особенность правового режима права заемщика требовать предоставления кредита, как невозможность его уступки иному лицу.
И наконец, мы можем говорить еще об одной особенности правового режима права требования выдачи кредита, а именно о невозможности его использования заемщиком в целях прекращения своего иного денежного обязательства (например, перед тем же банком по возврату ранее выданного кредита) путем зачета встречного однородного требования. Данная особенность правового режима права заемщика требовать предоставления кредита в юридической литературе не оспаривается, но мотивы, приводимые в ее обоснование, представляются не вполне убедительными и юридически точными.
В качестве иллюстрации к сказанному можно привести рассуждения Р.И. Каримуллина, полагающего, что "исполнению обязанности по предоставлению кредита путем зачета препятствует цель, основное хозяйственное предназначение кредитного договора - предоставление капитала для потребления заемщиком. Такая цель не может быть достигнута, если за счет предоставляемого кредита погашается другой его долг тому же кредитору". "К тому же, - пишет Р.И. Каримуллин, - заключение нового кредитного договора не прекращает ответственности заемщика по ранее заключенному договору. Повышенные проценты продолжают начисляться вплоть до фактического исполнения первоначального обязательства. Поэтому в действительности у кредитора нет необходимости в погашении долга путем совершения указанного обходного маневра" <*>.
--------------------------------
<*> Каримуллин Р.И. Указ. соч. С. 32.

Как известно, обязательство может быть прекращено полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования (ст. 410 ГК). В силу неоднократно отмечаемого нами своеобразия обязательства банка по предоставлению кредита (денежные средства по такому обязательству передаются заемщику как имущество, а не в качестве средства платежа или погашения денежного долга) право требования заемщика о выдаче кредита не может быть признано встречным, а главное - однородным по отношению к любому денежному долговому требованию (в том числе, естественно, и к требованию банка о возврате ранее выданного кредита). Именно по этой причине требование заемщика о предоставлении кредита не может быть использовано для прекращения иного (денежного) обязательства заемщика путем зачета встречного однородного требования. Что касается требования банка-кредитора о возврате суммы полученного заемщиком кредита, то оно представляет собой требование об уплате денежного долга и не обладает каким-либо своеобразием по сравнению с аналогичными требованиями кредиторов, вытекающими из иных денежных долговых обязательств.
При неисполнении заемщиком своего обязательства по возврату полученной суммы кредита и по уплате процентов за пользование денежными средствами образовавшаяся вследствие этого задолженность как по основной сумме, так и по процентам может быть взыскана кредитором в судебном порядке.
Указанное право требования кредитора является практически абсолютно оборотоспособным. На эту сторону правового режима права требования по долговому денежному обязательству, в частности, обращает внимание Л.А. Новоселова, которая пишет: "Право требования по денежному обязательству, связанному с оплатой произведенного исполнения, как правило, существует достаточно автономно; поэтому его выделение из состава сложного взаимного договора не вызывает существенных проблем и не влияет на существо и характер других правоотношений в рамках сложного обязательства" <*>.
--------------------------------
<*> Новоселова Л.А. Сделки уступки права (требования) в коммерческой практике. Факторинг. С. 29.

<< Предыдущая

стр. 12
(из 21 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>