<< Предыдущая

стр. 16
(из 21 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

<*> СЗ РФ. 2001. N 3 (ч. 1). Ст. 3430.

Так, Е.Е. Шевченко обращает внимание на существующее противоречие между законодательством о лицензировании и ст. 825 ГК и полагает, что указанное "противоречие заключается не в том, что одними актами устанавливается лицензионный порядок, а другими нелицензионный, а в том, что первым предполагается введение в силу правила о лицензировании, в то время как с учетом положений нового закона о лицензировании смысл в таковом несколько теряется". "Введение разрешительного порядка осуществления финансирования под уступку денежного требования, - считает Е.Е. Шевченко, - в настоящее время все же возможно, если Правительство РФ разработает и введет в действие условия лицензирования для такой деятельности, а практика пойдет по пути применения ст. 825 ГК, а не Закона о лицензировании N 128-ФЗ" <*>.
--------------------------------
<*> Шевченко Е.Е. Указ. соч. С. 128 - 129.

Представляется, однако, что вопросы лицензирования определенных видов деятельности относятся к сфере публично-правового регулирования, поэтому существующее противоречие между нормой ст. 825 ГК и законодательством о лицензировании должно однозначно решаться в пользу последнего. Поэтому введение лицензирования деятельности по финансированию под уступку денежного требования путем определения в подзаконном акте Правительства РФ порядка выдачи соответствующих лицензий финансовым агентам представляется совершенно невозможным, как, впрочем, и формирование судебной практики, основанной исключительно на ст. 825 ГК и противоречащей Федеральному закону "О лицензировании отдельных видов деятельности".
Вместе с тем возможность введения лицензирования деятельности финансовых агентов (путем внесения соответствующих изменений в названный Федеральный закон) не может быть полностью исключена. В связи с этим вызывают особый интерес рассуждения правоведов по поводу целесообразности такого шага.
К примеру, Л.А. Новоселова утверждает следующее: "Целесообразность осуществления лицензирования собственно деятельности финансовых агентов действительно вызывает сомнения... Сами по себе возмездные сделки уступки дебиторской задолженности в коммерческой практике не порождают никаких специфических рисков, превышающих обычный предпринимательский риск... Для покупки права уплаты денежных средств, возникшего из договора займа (из неосновательного обогащения и т.п.), лицензии не требуется. Не ясно, почему для покупки "недокументированного" права требования денежной суммы за товары, работы и услуги такое разрешение требуется" <*>.
--------------------------------
<*> Новоселова Л.А. Указ. соч. С. 361.

На наш взгляд, при обсуждении вопроса о целесообразности лицензирования деятельности финансовых агентов необходимо учитывать то, что всякая коммерческая организация, осуществляющая деятельность по финансированию под уступку денежного требования, должна быть готова принять на себя обязанности по ведению бухгалтерского учета для клиента и оказанию ему иных финансовых услуг, связанных с денежными требованиями, являющимися предметом уступки (п. 2 ст. 824 ГК). Такого рода деятельность должна соответствовать определенным квалификационным требованиям.
Как отмечалось ранее, сделки по возмездному приобретению существующих денежных требований, исключающие возможность возложения на покупателя каких-либо обязанностей по оказанию продавцу соответствующих финансовых услуг, не могут квалифицироваться в качестве договоров финансирования под уступку денежного требования, а должны признаваться договорами купли-продажи прав требования, которые регулируются нормами, содержащимися в гл. 30 ГК. Следовательно, и деятельность коммерческой организации по совершению таких сделок не может квалифицироваться в качестве деятельности финансового агента, и не о ней сейчас идет речь.
А вот деятельность по ведению бухгалтерского учета для другого лица, обслуживанию счетов последнего и оказанию иных финансовых услуг, связанных с дебиторской задолженностью, которая составляет необходимый элемент деятельности финансового агента (даже в том случае, если конкретным договором финансирования под уступку денежного требования оказание клиенту такого рода услуг не предусмотрено), может повлечь за собой (при ее ненадлежащем осуществлении) весьма серьезные негативные последствия как для обслуживаемых финансовым агентом организаций, так и в целом для имущественного оборота. Поэтому к осуществлению деятельности по финансированию под уступку денежного требования (в качестве финансовых агентов) должны допускаться лишь те коммерческие организации, которые соответствуют определенным квалификационным требованиям.
Механизм определения соответствующих квалификационных требований и осуществления контроля за деятельностью финансовых агентов может быть иным, нежели обязательное лицензирование их деятельности (например, саморегулирование деятельности финансовых агентов под контролем уполномоченных государственных органов), но такой механизм должен быть создан.
Что касается второго участника договора финансирования под уступку денежного требования - клиента, то, как отмечалось ранее, в гл. 43 ГК отсутствуют какие-либо специальные требования к этому субъекту договорных отношений. Тем не менее в юридической литературе круг возможных участников договора финансирования под уступку денежного требования (в том числе и на стороне клиента) нередко ограничивается лишь коммерческими организациями и индивидуальными предпринимателями.
Так, например, Е.А. Суханов пишет: "Договоры факторинга используются исключительно в предпринимательском обороте, поэтому их участниками могут быть только коммерческие организации или индивидуальные предприниматели" <*>. Эта же мысль высказывается и Л.Г. Ефимовой: "Учитывая, что для финансового агента деятельность по финансированию под уступку денежного требования носит предпринимательский характер, рассматриваемый договор следует признать предпринимательской сделкой" <**>.
--------------------------------
<*> Суханов Е.А. Указ. соч. С. 233 - 234.
<**> Ефимова Л.Г. Указ. соч. С. 570.

С таким подходом не соглашается Л.А. Новоселова, которая подчеркивает, что законодательство "подобных ограничений не предусматривает. Недостаточная распространенность подобного рода сделок в сфере отношений с участием граждан-победителей не является достаточным аргументом". "Вполне можно представить, - пишет она, - сделку с участием гражданина, не являющегося предпринимателем, по получению кредита при предоставлении в качестве обеспечения требования об оплате проданных им товаров, например ювелирных изделий" <*>.
--------------------------------
<*> Новоселова Л.А. Указ. соч. С. 364.

Аналогичных взглядов придерживается Е.Е. Шевченко, который полагает, что "участие субъектов-непредпринимателей в качестве клиентов в договоре финансирования под уступку денежного требования не исключается. То есть по ГК РФ в роли клиентов могут выступать любые физические и юридические лица. Другое дело, что на практике договор факторинга применяется в основном коммерческими организациями или индивидуальными предпринимателями как клиентами" <*>.
--------------------------------
<*> Шевченко Е.Е. Указ. соч. С. 142.

Представляется, что приведенные суждения являются логичным результатом формального подхода к правовой квалификации договора финансирования под уступку денежного требования, когда указанному договору отказывают в признании за ним качеств самостоятельного договора и предлагают считать таковым всякую сделку по предоставлению денежных средств под уступку права требования либо по приобретению денежного требования.
Нам уже приходилось отмечать, что договор финансирования под уступку денежного требования, будучи самостоятельным гражданско-правовым договором, охватывает лишь такие сделки по предоставлению денежных средств под уступку денежного требования, при совершении которых особый характер отношений, складывающихся между финансовым агентом и клиентом, позволяет им решать вопрос о возможности (или о нецелесообразности при наличии такой возможности) возложения на финансового агента обязанностей по ведению для клиента бухгалтерского учета, а также о предоставлении клиенту иных финансовых услуг, связанных с денежными требованиями, являющимися предметом уступки. Очевидно, что такого рода услуги могут предоставляться лишь коммерческим организациям или индивидуальным предпринимателям, осуществляющим предпринимательскую деятельность по продаже товаров, выполнению работ или оказанию услуг, требующую бухгалтерского учета и надлежащего финансирования, что и достигается в том числе путем заключения соответствующего договора с финансовым агентом.
В примере, приведенном Л.А. Новоселовой (получение гражданином кредита под обеспечение правом требования долга за проданные ювелирные изделия), отношения сторон должны квалифицироваться как кредитный договор, обеспеченный залогом права требования. Причем последний (договор залога) является действительным лишь при том условии, что договором купли-продажи ювелирных изделий не предусмотрено соответствующее ограничение на уступку права требования (ст. 388 ГК). Что же касается норм о договоре финансирования под уступку денежного требования (гл. 43 ГК), то к этим отношениям они не подлежат применению.
Нельзя упускать из виду еще один аспект рассматриваемой проблемы. Распространение сферы действия договора финансирования под уступку денежного требования, предназначенного для обслуживания профессионального коммерческого оборота, на сферу потребительских отношений с участием граждан может привести к серьезным негативным последствиям в деле обеспечения и защиты прав граждан, которым придется столкнуться с профессионалами, специализирующимися на "выбивании" долгов, которые к тому же освобождены от какого-либо контроля в отсутствие требований лицензирования их деятельности.
В качестве уступки клиентом денежного требования обязанным лицом перед финансовым агентом становится должник - контрагент клиента по договору о продаже товаров, выполнении работ или оказании услуг. Несмотря на то что должник не является стороной договора финансирования под уступку денежного требования, его действия по исполнению обязательства, право требования по которому уступается клиентом финансовому агенту, регулируются специальными правилами о договоре финансирования под уступку денежного требования (ст. 830 ГК), определяющими также и некоторые права должника, в частности право предъявить к зачету свои денежные требования, основанные на договоре с клиентом, которые имелись у должника на момент получения уведомления об уступке требования, финансовому агенту (ст. 832 ГК).
Весьма существенное влияние действий должника на взаимоотношения, складывающиеся между финансовым агентом и клиентом по договору финансирования под уступку денежного требования, позволяет говорить о едином комплексе факторинговых отношений, участником которых наряду с финансовым агентом и клиентом является также и должник. На данное обстоятельство неоднократно обращалось внимание и в отечественной юридической литературе.
Так, А.С. Комаров пишет: "Трехсторонний характер отношений при осуществлении факторинговых операций нашел свое отражение в статье 833, которая регулирует взаимоотношения в случае, когда в результате нарушения клиентом своих обязательств перед должником у последнего появляется право требовать возврата уже уплаченных сумм. В положениях этой статьи нашла также отражение приоритетность отношений, обусловленных уступкой требования, по сравнению с первоначальным" <*>.
--------------------------------
<*> Комаров А.С. Указ. соч. С. 449 - 450.

Л.Г. Ефимова отмечает, что в факторинговых отношениях при совершении операций по предоставлению финансирования "должно существовать по меньшей мере два договора: договор финансирования под уступку денежного требования и основной договор на поставку продукции (выполнение работ, оказание услуг). Соответственно, в результате совершения договора финансирования под уступку денежного требования возникают две группы отношений: внутренние и внешние. Внутренние отношения возникают между сторонами договора: финансовым агентом и клиентом... Внешние правоотношения складываются между финансовым агентом и третьим лицом, которое является должником клиента по заключенному между ними договору" <*>.
--------------------------------
<*> Ефимова Л.Г. Указ. соч. С. 570.

Представляется, однако, что о трехстороннем характере отношений, возникающих между финансовым агентом, клиентом и должником, можно говорить лишь условно, имея в виду, что между финансовым агентом и клиентом существует самостоятельный договор финансирования под уступку денежного требования, исполнение которого (в части обязательств клиента) приводит к замене стороны-кредитора в обязательстве, вытекающем из договора о передаче товаров, выполнении работ или оказании услуг (в части уступленного права требования), и в силу этого к необходимости для должника исполнять свое обязательство финансовому агенту.

3. Форма и порядок заключения договора

В гл. 43 ГК отсутствуют какие-либо специальные правила, которые определяли бы особые требования к форме договора финансирования под уступку денежного требования. В юридической литературе высказывалось мнение о необходимости руководствоваться общими нормами о форме уступки права требования. Например, А.С. Комаров по этому поводу пишет: "Регулирование, включенное в главу 43, представляет собой специальные нормы по отношению к нормам общей части обязательственного права об уступке требования (ст. ст. 382 - 390). Таким образом, эти положения общей части применяются к отношениям по договору о финансировании под уступку требования, если в данной главе не содержится иного регулирования. В частности, нормы, касающиеся формы уступки требования (ст. 389), предопределяют форму данного договора" <*>. Аналогичный подход можно обнаружить и у Е.А. Суханова, который утверждает: "Форма договора факторинга подчиняется общим правилам о форме, в которой должна быть совершена уступка права требования (ст. 389 ГК)" <**>.
--------------------------------
<*> Комаров А.С. Указ. соч. С. 445.
<**> Суханов Е.А. Указ. соч. С. 233.

Л.А. Новоселова, рассматривая вопрос о форме договора финансирования под уступку денежного требования, выделяет требования, предъявляемые к форме основного договора, и требования, предъявляемые к форме сделок уступки, совершаемых в рамках основного договора. По ее мнению, основной договор должен совершаться в письменной форме в силу п. 1 ст. 161 ГК, поскольку одной из его сторон (финансовым агентом) является юридическое лицо. Кроме того, Л.А. Новоселова указывает на то, что "основной договор может содержать условие о принятии финансовым агентом (банком или иной кредитной организацией) обязанности по кредитованию клиента, в частности, в виде принятия на себя обязательства предоставить денежные средства в срок и на условиях, предусмотренных договором". "В этих случаях, - полагает Л.А. Новоселова, - к отношениям сторон, связанным с кредитованием, применима норма ст. 820 ГК РФ, согласно которой кредитный договор должен быть заключен в письменной форме, и несоблюдение этого требования влечет недействительность кредитного договора" <*>. Что же касается собственно уступки денежного требования, то по этому поводу автор пишет: "Оформление сделок уступки в рамках договора факторинга должно производиться в соответствии с требованиями ст. 389 ГК РФ, возможность применения которой к отношениям сторон при факторинге диктуется соотношением норм гл. 24 и 43 ГК РФ" <**>.
--------------------------------
<*> Новоселова Л.А. Указ. соч. С. 367.
<**> Там же.

Согласно ст. 389 (п. п. 1 и 2), о которой в данном случае идет речь, уступка требования, основанного на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме, уступка требования по сделке, требующей государственной регистрации, должна быть зарегистрирована в порядке, установленном для регистрации этой сделки, если иное не установлено законом.
Как можно видеть, договор финансирования под уступку денежного требования и является тем самым договором, на основе которого (в рамках которого) совершается уступка денежного требования. Указанный договор должен быть заключен в простой письменной форме по той причине, что в нем участвует юридическое лицо (финансовый агент), как это предусмотрено п. 1 ст. 161 ГК. При этом договор финансирования под уступку денежного требования может быть заключен как путем составления одного документа, подписанного сторонами, так и путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору (п. 2 ст. 434 ГК).
Какие-либо иные правила, определяющие требования к форме других договоров (например, положения ст. 820 ГК о форме кредитного договора, как полагает Л.А. Новоселова), не могут применяться к договору финансирования под уступку денежного требования в силу отсутствия указаний на этот счет в гл. 43 ГК.
Что же касается собственно сделок по уступке денежных требований, то по общему правилу при наличии договора финансирования под уступку денежного требования таковые (сделки по уступке) вообще не подлежат специальному оформлению. Даже в тех случаях, когда речь идет об уступке будущего требования (не говоря уже об уступке существующего требования), соответствующее денежное требование должно быть определено в договоре клиента с финансовым агентом таким образом, чтобы имелась возможность идентифицировать указанное требование не позднее чем в момент его возникновения, и оно считается перешедшим к финансовому агенту после того, как возникло само право на получение с должника денежных средств. Какого-либо дополнительного оформления уступки денежного требования в этих случаях не требуется (ст. 826 ГК). Так что правила о форме уступки права требования, содержащиеся в ст. 389 ГК, должны быть соблюдены финансовым агентом и клиентом при заключении самого договора финансирования под уступку денежного требования.
В гл. 43 ГК не содержится также специальных правил, которые регламентировали бы порядок заключения договора финансирования под уступку денежного требования. Следовательно, отношения, складывающиеся между сторонами при заключении указанного договора, подчиняются общим правилам о заключении гражданско-правовых договоров (гл. 28 ГК).
При заключении договора финансирования под уступку денежного требования, как и всякого иного гражданско-правового договора, должно быть достигнуто соглашение по всем существенным условиям этого договора. Следуя положениям п. 1 ст. 432 ГК, к числу существенных условий договора финансирования под уступку денежного требования мы должны отнести условия о предмете этого договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.
В юридической литературе все существенные условия названного договора нередко сводят лишь к условию о предмете договора. Например, А.А. Павлов пишет: "Круг существенных условий договора финансирования ограничивается лишь условием о предмете. Отсутствие в конкретном договоре иных условий не влечет признания его незаключенным и должно восполняться с помощью общих правил об обязательствах (гл. 22 ГК)" <*>.
--------------------------------
<*> Павлов А.А. Указ. соч. С. 556.

В связи с этим необходимо обратить внимание на то, что в тех случаях, когда закон называет какие-либо условия договора в качестве существенных или необходимых для договоров данного вида и одновременно устанавливает диспозитивные нормы для восполнения указанных условий при их отсутствии в конкретном договоре, данные условия не утрачивают характер существенных условий договора, но приобретают новое качество их определимости с помощью диспозитивных норм. Ведь стороны могут своим соглашением исключить применение соответствующих диспозитивных норм, и тогда недостижение ими соглашения по указанным существенным условиям договора повлечет за собой признание договора незаключенным.
Кроме того, заключение именно договора финансирования под уступку денежного требования, который является сложным договором, имеющим отдельные виды, и не отличается полнотой правового регулирования, требует от сторон активной позиции и инициативы в выработке условий договора. Поэтому круг условий этого договора, относительно которых стороны могут заявить о необходимости достижения соглашения, здесь может быть шире, нежели при заключении любого гражданско-правового договора. С учетом этого и следует рассматривать вопрос о существенных условиях договора финансирования под уступку денежного требования.
В юридической литературе высказаны различные мнения о предмете договора финансирования под уступку денежного требования.
Так, Е.А. Суханов утверждает следующее: "Предметом договора финансирования под уступку денежного требования может быть:
- передача денежного требования финансовому агенту в обмен на предоставление клиенту денежных средств;
- уступка клиентом фактору своего денежного требования в качестве способа обеспечения исполнения обязательства, имеющегося у клиента перед фактором (обычно по кредитному договору фактора с клиентом). В этом случае требование может переходить к фактору только при условии невыполнения клиентом своего основного обязательства" <*>.
--------------------------------
<*> Суханов Е.А. Указ. соч. С. 233.

Л.Г. Ефимова пишет: "Объектом обязательства, возникающего из договора финансирования под уступку денежного требования, является соответствующее действие, совершения которого вправе потребовать кредитор. Соответственно, финансовый агент передает или обязуется передать денежные средства либо взаймы, либо в качестве встречного эквивалента за право требования платежа. Следовательно, обязательство финансового агента носит денежный характер. В свою очередь клиент передает или обязуется передать финансовому агенту денежное требование клиента к третьему лицу" <*>.
--------------------------------
<*> Ефимова Л.Г. Указ. соч. С. 570.

А.А. Павлов, комментируя положения о договоре финансирования под уступку денежного требования, определяет предмет указанного договора следующим образом: "Предметом рассматриваемого договора являются, с одной стороны, денежные средства, передаваемые клиенту, а с другой - денежное требование клиента к третьему лицу, которое либо уступается финансовому агенту, либо служит способом обеспечения исполнения обязанности клиента" <*>.
--------------------------------
<*> Павлов А.А. Указ. соч. С. 556.

Е.Е. Шевченко предлагает понимать под предметом договора финансирования под уступку денежного требования "не столько само финансирование, сколько финансирование под уступку денежного требования - уступка требования здесь является неотъемлемой частью услуги, оказываемой финансовым агентом" <*>.
--------------------------------
<*> Шевченко Е.Е. Указ. соч. С. 152.

На наш взгляд, предметом договора финансирования под уступку денежного требования следует признать действия финансового агента по передаче денежных средств клиенту и действия последнего по уступке финансовому агенту соответствующего денежного требования. Однако с методологической точки зрения более приемлемым представляется определять предмет договора финансирования (а стало быть, и круг существенных условий этого договора, относящихся к его предмету) дифференцированно применительно к различным видам договора финансирования под уступку денежного требования.
К примеру, в ситуациях, когда обязательство на стороне одного из контрагентов по договору (финансового агента или клиента) носит реальный характер, действия указанного контрагента (соответственно по передаче денежных средств или по уступке денежного требования) остаются за рамками договора, и, следовательно, предмет договора финансирования под уступку денежного требования составят действия лишь одного из контрагентов.
В случаях, когда по договору финансирования под уступку денежного требования денежное требование уступается в целях обеспечения исполнения обязательства клиента перед финансовым агентом, предмет договора расширяется за счет дополнительных действий финансового агента по представлению отчета клиенту о получении платежа с должника и передаче клиенту суммы, превышающей размер задолженности клиента, обеспеченный уступкой денежного требования, и действий клиента по уплате финансовому агенту остатка долга, не погашенного должником при предъявлении ему уступленного денежного требования.
Аналогичным образом (дифференцированно применительно к отдельным видам договора) следует определять и иные существенные условия (например, по признаку их необходимости для договоров данного вида) договора финансирования под уступку денежного требования.
Скажем, если речь идет о договоре финансирования под уступку денежного требования, осуществляемую в целях обеспечения исполнения обязательства клиента перед финансовым агентом, то очевидно, что в таком договоре должны содержаться условия о сроках и порядке представления финансовым агентом отчета о получении платежа от должника по уступленному денежному требованию. В договоре, предусматривающем передачу будущего требования, уступка которого обусловлена наступлением определенного события, должны обязательно присутствовать условия, позволяющие идентифицировать указанное события, а также определяющие порядок вступления уступки денежного требования в силу после наступления соответствующего события.
Если по договору финансирования под уступку денежного требования финансовый агент принимает на себя обязанности по ведению для клиента бухгалтерского учета либо предоставлению ему иных услуг, связанных с денежными требованиями, являющимися предметом уступки, существенными условиями такого договора должны быть признаны (опять же по признаку их необходимости) условия, определяющие объем и порядок оказания соответствующих финансовых услуг, а также порядок и размер их оплаты клиентом.
Следует еще раз подчеркнуть, что отсутствие в договоре финансирования под уступку денежного требования какого-либо условия, признаваемого существенным условием этого договора, при невозможности его восполнения путем применения диспозитивной нормы влечет за собой только то последствие, что указанный договор не может считаться заключенным (п. 1 ст. 432 ГК).

4. Содержание и исполнение договора

Общие положения о содержании договора

Как известно, содержание всякого гражданско-правового договора составляют права и обязанности сторон договора. Права и обязанности сторон по договору финансирования под уступку денежного требования могут быть определенным образом классифицированы с учетом особенностей данного договора. Так, в зависимости от степени обязательности включения в содержание договора финансирования под уступку денежного требования все обязанности сторон (и соответствующие им права требования контрагента) могут быть дифференцированы на основные обязанности и обязанности факультативные. К первой группе должны быть отнесены обязанности финансового агента по предоставлению клиенту денежных средств и обязанности последнего по уступке денежного требования; ко второй группе - обязанности финансового агента по ведению для клиента бухгалтерского учета, а также предоставлению клиенту иных финансовых услуг, связанных с денежными требованиями, являющимися предметом уступки.
В зависимости от основания возникновения обязанности финансового агента и клиента могут быть разделены на обязанности, вытекающие из договора финансирования под уступку денежного требования (обязанности по финансированию, а также по уступке денежного требования), и обязанности, возникающие в связи с исполнением (неисполнением или ненадлежащим исполнением) должником обязательства по уступленному праву требования. Последняя категория обязанностей обнаруживает себя, например, в случаях, когда договор финансирования под уступку денежного требования заключается с условием об ответственности клиента за неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежного требования, являющегося предметом уступки (оборотный факторинг), либо с условием об уступке денежного требования в целях обеспечения обязательства клиента перед финансовым агентом (обеспечительный факторинг).
Заслуживают быть выделенными в самостоятельную категорию обязанностей и так называемые кредиторские обязанности финансового агента и клиента по договору финансирования под уступку денежного требования, связанные в основном с уступаемым правом требования.

Обязанности финансового агента

Основная обязанность финансового агента состоит в финансировании клиента, являющегося одновременно стороной в договоре о передаче товаров, выполнении работ либо оказании услуг и в силу этого располагающего денежным требованием к контрагенту (или возможностью стать обладателем такого требования в будущем).
ГК (гл. 43) не детализирует эту обязанность финансового агента и не устанавливает порядок ее исполнения, определяя ее в самой общей форме как обязанность передать клиенту денежные средства в счет денежного требования последнего к третьему лицу (п. 1 ст. 824 ГК). Не уделяется должное внимание данной обязанности клиента и в юридической литературе.
Например, Л.Г. Ефимова обращает внимание на то, что "обязательство финансового агента носит денежный характер", а также подчеркивает, что в отношениях по договору финансирования под уступку денежного требования имеет место "предоставление финансовым агентом клиенту денежных средств в собственность с обязательством возврата в виде соответствующих поступлений от уступаемых прав требования", указывая, однако, на то, что "договор финансирования под уступку денежного требования... не может быть сведен к разновидности договора займа или кредитного договора" <*>.
--------------------------------
<*> Ефимова Л.Г. Указ. соч. С. 570, 586.

Е.А. Суханов, напротив, подчеркивает, что "финансирование может осуществляться в виде передачи (перечисления) клиенту денежных сумм в обмен на состоявшуюся уступку (единовременно или отдельными частями) либо в виде открытия ему КРЕДИТА (выделено нами. - В.В.), обеспеченного возможной в будущем уступкой права требования" <*>.
--------------------------------
<*> Суханов Е.А. Указ. соч. С. 236.

По мнению А.А. Павлова, в рамках договора финансирования под уступку денежного требования отношения сторон "могут строиться как по модели займа (когда финансовый акт передает денежные средства клиенту), так и по модели кредитного договора (финансовый агент обязуется передать клиенту указанные денежные средства)" <*>.
--------------------------------
<*> Павлов А.А. Указ. соч. С. 555.

Л.А. Новоселова, рассматривая вопрос о юридической природе отношений по договору финансирования под уступку денежного требования, указывает на то, что "характеристика рассматриваемых отношений как отношений заемных или кредитных ошибочна", однако применительно к конструкции договора, по которому уступка денежного требования осуществляется в целях обеспечения обязательства клиента перед финансовым агентом, признает, что "конструкция свидетельствует о наличии между сторонами отношений по займу (кредиту)" <*>.
--------------------------------
<*> Новоселова Л.А. Указ. соч. С. 371, 373.

В конечном счете нам важна не столько оценка правовой природы обязательства финансового агента по финансированию клиента, сколько определение правовых норм, которыми может регулироваться исполнение этого обязательства.
Если признать, что финансирование клиента по договору финансирования под уступку денежного требования осуществляется финансовым агентом по правилам о займе или кредите (гл. 42 ГК), то в этом случае мы должны допустить возможность прямого регулирования соответствующих правоотношений нормами о договоре займа и кредитном договоре. Данное обстоятельство будет означать, в частности, что в рамках консенсуального договора финансирования под уступку денежного требования финансовый агент получит по сути неограниченные возможности отказа от предоставления клиенту предусмотренных договором денежных средств, а клиент - от их получения (п. п. 1 и 2 ст. 821 ГК).
Представляется, однако, что наделение сторон договора финансирования под уступку денежного требования правом неограниченного одностороннего отказа от исполнения договора не входило в планы законодателя. Иначе в гл. 43 ГК появились бы правила, допускающие применение к обязательству финансового агента по финансированию клиента норм о кредитном договоре. В силу же отсутствия таковых можно сделать только один вывод: обязательство финансового агента, вытекающее из договора финансирования под уступку денежного требования, по финансированию клиента носит самостоятельный характер и не подчиняется нормам о договоре займа и кредитном договоре. Поскольку гл. 43 ГК не содержит специальных правил, направленных на регламентацию данного обязательства, порядок исполнения финансовым агентом обязательства по финансированию клиента (предоставлению последнему денежных средств) должен регулироваться лишь общими положениями обязательственного права об исполнении обязательств и, в частности, денежных обязательств.
Договором финансирования под уступку денежного требования на стороне финансового агента могут быть предусмотрены дополнительные (факультативные) обязанности (при непременной возможности их осуществления, проистекающей из особого характера отношений сторон) по ведению для клиента бухгалтерского учета, а также по предоставлению клиенту иных финансовых услуг, связанных с денежными требованиями, являющимися предметом уступки (п. 2 ст. 824 ГК).
Как верно отмечает Е.А. Суханов, "такие услуги становятся целесообразными в случаях, когда отношения сторон факторингового договора не сводятся к однократной уступке требования взамен предоставления кредита" <*>. Действительно, при стабильных взаимоотношениях финансового агента с клиентом, посредством которых обеспечивается финансирование деятельности последнего, принятие финансовым агентом на себя обязанностей по ведению бухгалтерского учета и оказанию клиенту иных финансовых услуг выгодно обеим сторонам: клиент избавляется от необходимости нести дополнительные расходы на организацию обслуживания счетов (в части уступаемой дебиторской задолженности), а финансовый агент, осуществляющий такого рода обслуживание клиента, может контролировать ситуацию и реально влиять на снижение степени риска неисполнения должниками их обязательств или их неплатежеспособности.
--------------------------------
<*> Суханов Е.А. Указ. соч. С. 233.

По договору финансирования под уступку денежного требования, по которому денежное требование уступается в целях обеспечения исполнения обязательства клиента перед финансовым агентом, имеются особые обязанности: финансовый агент обязан представить отчет клиенту (о полученных платежах по уступленному праву требования), а также передать ему сумму, превышающую сумму долга клиента, обеспеченную уступкой требования (если таковая имеется) (п. 2 ст. 831 ГК).
В связи с этим А.С. Комаров подчеркивает, что "денежное требование может выполнять не только основную свою роль - имущественного эквивалента, получаемого в обмен на реальные денежные средства (при "покупке" требования финансовым агентом), но также и роль обеспечения исполнения другого обязательства, существующего между клиентом и его финансовым агентом. Денежное требование в последнем случае реально перейдет к финансовому агенту лишь тогда, когда не будет исполнено обязательство, по отношению к которому уступка требования имела обеспечительный характер" <*>.
--------------------------------
<*> Комаров А.С. Указ. соч. С. 446.

Надо полагать, что речь идет все-таки не о каком-то другом обязательстве, существующем между лицами, выступающими в роли финансового агента и в роли клиента по договору финансирования под обеспечительную уступку денежного требования, а об обязательстве клиента перед финансовым агентом, которое вытекает из этого договора и связано с предоставлением клиенту денежных средств. По этому поводу Е.А. Суханов, например, пишет: "Уступка требования, совершаемая в обеспечение исполнения кредитного обязательства клиента перед фактором, всегда совершается во исполнение консенсуального договора, а обязательство по ее совершению носит дополнительный (акцессорный) характер" <*>.
--------------------------------
<*> Суханов Е.А. Указ. соч. С. 235.

Правда, как отмечалось ранее, вытекающее из договора финансирования под уступку денежного требования (даже при обеспечительной уступке) обязательство по финансированию клиента не может быть квалифицировано в качестве кредитного обязательства. Своеобразие обязательства по предоставлению финансовым агентом денежных средств клиенту проявляется в том числе и в особом (субсидиарном) порядке его исполнения. Ведь финансовый агент, предоставивший денежные средства клиенту, не вправе потребовать от последнего их возврата, а должен предъявить уступленное ему денежное требование (даже если уступка обеспечивала исполнение обязательства клиента перед финансовым агентом) должнику. И только в том случае, если денежные средства, полученные финансовым агентом от должника, оказались меньше суммы долга клиента перед финансовым агентом, обеспеченной уступкой требования, финансовый агент может потребовать непосредственно от клиента уплаты остатка долга (п. 2 ст. 831 ГК).
На стороне финансового агента имеются также некоторые "кредиторские" обязанности по отношению к должнику клиента, связанные с уступаемым денежным требованием. Согласно ст. 830 ГК должник обязан произвести платеж финансовому агенту лишь при том условии, что он получил письменное уведомление об уступке денежного требования данному финансовому агенту и в указанном уведомлении определено подлежащее исполнению денежное требование, а также указан финансовый агент, которому должен быть произведен платеж. Кроме того, по просьбе должника финансовый агент обязан в разумный срок представить должнику доказательство того, что уступка денежного требования финансовому агенту действительно имела место.
Неисполнение либо ненадлежащее исполнение финансовым агентом названных "кредиторских" обязанностей может иметь то последствие, что должник в этом случае получает право произвести по соответствующему требованию платеж не финансовому агенту, а клиенту во исполнение своего обязательства перед ним.

Обязанности клиента

Основная обязанность клиента по договору финансирования под уступку денежного требования состоит в уступке соответствующего права требования финансовому агенту в обмен на предоставленное последним финансирование.
Денежное требование, составляющее предмет уступки по договору финансирования под уступку денежного требования, должно соответствовать определенным законодательным параметрам.
Во-первых, указанное денежное требование представляет собой право требования клиента к третьему лицу об оплате переданных ему товаров, выполненных работ или оказанных услуг по соответствующему договору, заключенному между ними, в котором клиент выступает в роли продавца (поставщика) товара, исполнителя (подрядчика) работ или услуг, а третье лицо (контрагент клиента по договору) является покупателем товаров или заказчиком работ либо услуг (п. 1 ст. 824 ГК).
Данный признак исключает из круга денежных требований, которые могут быть предметом уступки по договору финансирования под уступку денежного требования, права требования, вытекающие из иных договоров (например, требование займодавца о возврате указанной суммы и уплате процентов по договору займа) или внедоговорных обязательств.
Во-вторых, предметом уступки, под которую предоставляется финансирование, может служить как денежное требование, срок платежа по которому уже наступил (существующее требование), так и право на получение денежных средств, которое возникнет в будущем (будущее требование) (п. 1 ст. 826 ГК).
Отмеченный признак денежного требования, уступаемого по договору финансирования под уступку денежного требования (возможность уступки финансовому агенту будущего требования), отличает уступку, совершаемую в рамках указанного договора, от уступки права требования, регулируемой общими положениями обязательственного права, которыми допускается передача лишь права требования, принадлежащего кредитору (п. 1 ст. 382 ГК).
Правда, в юридической литературе понятие "будущее требование", которое может быть предметом уступки по договору финансирования под уступку денежного требования, трактуется по-разному. Так, А.С. Комаров призывает различать два вида денежных требований, которые могут служить предметом уступки по указанному договору: "...во-первых, денежное требование, срок платежа по которому уже наступил, то есть уже существующая у клиента дебиторская задолженность, отраженная в его бухгалтерских документах, и во-вторых, право на получение будущих долгов, то есть платежные обязательства контрагентов клиента, вытекающие, например, из уже заключенных им договоров на поставку товаров, срок платежа за которые еще не наступил" <*>.
--------------------------------
<*> Комаров А.С. Указ. соч. С. 447; см. также: Суханов Е.А. Указ. соч. С. 235.

Против такого толкования понятия "будущее требование" выступает, например, А.А. Павлов, который пишет: "Различие между существующими и будущими требованиями основывается на моменте заключения первоначального договора... права, вытекающие из договоров, заключенных до либо в момент уступки, относятся к существующим, даже если их исполнение поставлено в зависимость от истечения определенного срока или наступления определенного условия. Соответственно, будущими должны признаваться требования, которые возникнут из договоров, заключенных после заключения договора финансирования" <*>.
--------------------------------
<*> Павлов А.А. Указ. соч. С. 558 - 559; см. также: Шевченко Е.Е. Указ. соч. С. 178.

Представляется, что в наших рассуждениях о понятиях "существующее требование" и "будущее требование" мы должны исходить из их специального (целевого) использования в рамках гл. 43 ГК. По общим положениям обязательственного права право требования кредитора и обязанности должника составляют содержание обязательства и должны считаться возникшими и существующими с момента возникновения самого обязательства (заключение договора). Соответственно, будущими требованиями могут считаться права требования по обязательствам, которые еще не возникли (договор еще не заключен).
Вместе с тем в целях гл. 43 ГК под существующим требованием понимается только такое обязательство, "срок платежа по которому уже наступил" (п. 1 ст. 826). Следовательно, часть существующих требований (как они трактуются по общим положениям обязательственного права, а именно требования по возникшему и существующему обязательствам), срок исполнения которых еще не наступил, в рамках гл. 43 ГК обозначается понятием "будущие требования". Однако содержание данного понятия (в целях гл. 43 ГК) этим не ограничивается. Ведь под понятием "будущее требование" понимается "право на получение денежных средств, которое возникнет в будущем" (п. 1 ст. 826 ГК).
Очевидно, понятие "будущие требования" (в его целевом значении, используемом в гл. 43 ГК) включает в себя: 1) требования, вытекающие из заключенных договоров, срок платежа по которым еще не наступил; 2) требования, вытекающие из заключенных договоров, по условиям которых исполнение обязанности должника по осуществлению платежа обусловлено определенными обстоятельствами (например, оплата товаров после их поставки) и таковые еще не наступили; 3) требования, которые появятся в будущем в результате возникновения самого обязательства, т.е. после заключения договора, каковой в настоящий момент отсутствует.
Главное же в определении того, какие денежные требования передаются финансовому агенту, состоит в обязательном соблюдении сторонами договора финансирования под уступку денежного требования содержащегося в п. 1 ст. 826 ГК правила о том, что денежное требование, являющееся предметом уступки, должно быть определено в договоре клиента с финансовым агентом таким образом, который позволит идентифицировать существующее требование в момент заключения договора, а будущее требование - не позднее чем в момент его возникновения. Как верно заключает Л.Г. Ефимова, "важно только, чтобы в момент возникновения каждого... права требования оно могло быть идентифицировано как переданное по договору о финансировании" <*>.
--------------------------------
<*> Ефимова Л.Г. Указ. соч. С. 574.

Одна из основных обязанностей клиента по договору финансирования под уступку денежного требования состоит в том, что он должен передать финансовому агенту действительное денежное требование. Согласно п. 2 ст. 827 ГК денежное требование, являющееся предметом уступки, признается действительным, если клиент обладает правом на передачу денежного требования и в момент уступки этого требования ему не были известны обстоятельства, вследствие которых должник вправе его не исполнять.
При этом уступка финансовому агенту денежного требования признается действительной даже в том случае, когда соглашением, заключенным между клиентом и его должником, предусмотрены запрет или ограничения на уступку права требования. Данное обстоятельство, однако, не освобождает клиента от ответственности перед должником за нарушение соответствующего соглашения (ст. 828 ГК).
Договор финансирования под уступку денежного требования, как договор, используемый в коммерческом обороте, и в силу общей презумпции возмездности всякого гражданско-правового договора (ст. 423 ГК) является возмездным договором. Поэтому, несмотря на отсутствие в гл. 43 ГК специальных правил об оплате клиентом услуг, оказываемых ему финансовым агентом, соответствующая обязанность клиента бесспорно входит в содержание обязательства по договору финансирования под уступку денежного требования. На данное обстоятельство неоднократно обращалось внимание в юридической литературе.
Так, А.С. Комаров пишет: "Договор о факторинге предусматривает способ и размер вознаграждения фактора за предоставляемые им услуги. По существу речь идет о комиссии, размер которой определяется на основе суммы переданных долгов... Размер такой комиссии в разных странах колеблется между 0,75 и 3,5%. К этой ставке добавляется также кредитный процент по авансовым платежам, осуществляемым фактором" <*>.
--------------------------------
<*> Комаров А.С. Указ. соч. С. 438.

Е.А. Суханов указывает: "Оплата услуг финансового агента определяется соглашением сторон в зависимости от риска, который несет фактор, определяемого, в частности, характером деятельности клиента и его должников и рядом других обстоятельств. Она может устанавливаться в форме процентов от стоимости уступаемого требования; в твердо определенной сумме; в виде разницы между реальной (рыночной) ценой требования и его ценой, предусмотренной в соответствующем договоре, и т.д." <*>.
--------------------------------
<*> Суханов Е.А. Указ. соч. С. 235 - 236.

Л.Г. Ефимова обращает внимание на то, что "нельзя сделать вывод, что само денежное требование, переданное финансовому агенту, должно служить платой за услуги, оказанные им клиенту", и приходит к выводу о том, что "роль встречного эквивалента предоставленным клиенту финансовым услугам должно выполнять не само уступленное право требования, а иное благо" <*>.
--------------------------------
<*> Ефимова Л.Г. Указ. соч. С. 584 - 585; см. также: Новоселова Л.А. Указ. соч. С. 369 - 371.

Добавим к сказанному, что условие о размере оплаты услуг финансового агента по договору финансирования под уступку денежного требования относится к числу существенных условий данного договора. Вместе с тем его отсутствие в тексте договора может быть восполнено диспозитивным правилом о том, что в случаях, когда в возмездном договоре цена не предусмотрена и не может быть определена исходя из условий договора, исполнение договора должно быть оплачено по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы или услуги (п. 3 ст. 424 ГК).
Круг обязанностей клиента по договору финансирования под уступку денежного требования расширяется в случаях, когда договор заключается с условиями об уступке денежного требования в целях обеспечения обязательства клиента перед финансовым агентом (обеспечительный факторинг) или об ответственности клиента за неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежного требования, предъявленного финансовым агентом (оборотный, регрессный факторинг).
В первом случае (обеспечительный факторинг) на стороне клиента имеется обязанность погасить остаток долга финансовому агенту, если денежные средства, полученные последним от должника, не покрывают всю сумму долга клиента перед финансовым агентом, обеспеченную уступкой требования (п. 2 ст. 831 ГК).
Во втором случае (оборотный факторинг) клиент несет ответственность перед финансовым агентом не только за действительность переданного ему требования, являющегося предметом уступки, но и за его исполнение должником (п. 3 ст. 827 ГК). При таких условиях клиент, уступая право требования финансовому агенту, принимает на себя своеобразное "поручительство" за исполнение должником своего обязательства перед финансовым агентом.
Так называемые кредиторские обязанности клиента в отношениях с должником особо отчетливо обнаруживают себя в ситуациях, когда обязательство клиента по договору финансирования под уступку денежного требования носит консенсуальный характер либо предметом уступки являются будущие требования. В первом случае клиент должен принимать все необходимые меры для поддержания соответствующего денежного требования к должнику в надлежащем состоянии вплоть до его передачи финансовому агенту.
В случае же, когда предметом уступки по договору финансирования под уступку денежного требования является будущее требование, оно считается перешедшим к финансовому агенту лишь после того, как возникло само право на получение с должника денежных средств, а если уступка денежного требования обусловлена определенным событием, она вступает в силу после наступления этого события (п. 2 ст. 826 ГК).
Следовательно, будущее требование (или право на получение платежа по ранее возникшему обязательству) должно сначала возникнуть на стороне клиента, и только после этого оно будет считаться перешедшим финансовому агенту. Данное обстоятельство в свою очередь служит предпосылкой того, что клиентом уже в рамках заключенного договора финансирования под уступку денежного требования и во исполнение вытекающего из него обязательства должны быть приняты все меры, обеспечивающие возникновение будущего денежного требования (права на получение платежа по ранее возникшему обязательству): заключение договора о передаче товаров, работ или услуг с определенным контрагентом, исполнение указанного договора с целью получения права требования платежа с контрагента-должника и т.п.

Права и обязанности должника

Должник - контрагент клиента по договору о передаче товаров, выполнении работ или оказании услуг, на котором лежит обязанность платежа по денежному требованию, составляющему предмет уступки по договору финансирования под уступку денежного требования, конечно же, не является субъектом (стороной) названного договора. Вместе с тем действия должника, в том числе по исполнению своего обязательства по денежному требованию, переданному финансовому агенту, влекут за собой весьма серьезные правовые последствия для непосредственных участников договора финансирования под уступку денежного требования - финансового агента и клиента.
В связи с изложенным особенности исполнения должником обязательства по переданному финансовому агенту денежному требованию и связанные с указанным исполнением права и обязанности должника регулируются правилами о финансировании под уступку денежного требования (гл. 43 ГК).
Согласно названным правилам, несмотря на то что запрет и ограничения на уступку денежного требования, предусмотренные соглашением между должником и клиентом, в случаях, когда такая уступка совершается в рамках договора финансирования под уступку денежного требования, признаются недействительными, должник наделяется правом привлечь клиента к ответственности за нарушение условий соглашения (ст. 828 ГК).
На должника возлагается обязанность произвести платеж финансовому агенту при том условии, что он был надлежаще уведомлен клиентом или финансовым агентом о состоявшейся уступке денежного требования по договору финансирования под уступку денежного требования. При этом должник вправе истребовать от финансового агента доказательства того, что уступка денежного требования действительно имела место. В случае невыполнения финансовым агентом обязанности по предоставлению должнику соответствующих доказательств должник сохраняет право исполнить свое обязательство клиенту и тем самым прекратить указанное обязательство его надлежащим исполнением (ст. 830 ГК).
Заслуживает внимания также предоставление должнику права в случае предъявления финансовым агентом уступленного ему клиентом права требования к платежу прекратить соответствующее обязательство путем зачета встречного денежного требования, основанного на договоре с клиентом, при том условии, что соответствующее требование имелось у должника к моменту, когда им было получено уведомление о состоявшейся уступке денежного требования финансовому агенту. Не могут быть предъявлены к зачету те требования должника к клиенту, которые возникли в связи с нарушением соглашения о запрете либо об ограничении уступки права требования (ст. 832 ГК).
Особый характер носят отношения, складывающиеся между должником, финансовым агентом и клиентом, при возврате должнику денежных сумм, уплаченных им по денежному требованию, предъявленному финансовым агентом, в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением клиентом своего обязательства перед должником. Согласно ст. 833 ГК в случае нарушения клиентом своих обязательств по договору, заключенному с должником, последний не вправе требовать от финансового агента возврат сумм, уплаченных ему по уступленному денежному требованию, если должник вправе получить такие суммы непосредственно с клиента.
И все же в двух случаях соответствующее требование должника о возврате уплаченных сумм может быть адресовано финансовому агенту: 1) когда финансовый агент не исполнил свое обязательство перед клиентом по предоставлению последнему денежных средств, предусмотренных договором финансирования под уступку денежного требования; 2) когда финансовый агент, напротив, произвел соответствующий платеж клиенту в счет уступаемого денежного требования, зная о том, что последний допустил нарушение своего обязательства по договору, заключенному с должником.

ДОГОВОРЫ, НАПРАВЛЕННЫЕ
НА СОЗДАНИЕ КОЛЛЕКТИВНЫХ ОБРАЗОВАНИЙ

Многоступенчатая классификация договоров, первая ступень которой построена путем использования признака их результата, позволяет прежде всего выделить договоры, направленные на передачу имущества (1), на выполнение работ (2), на оказание услуг (3). Подобное деление сохраняет значение применительно не только к договорам, но и к гражданским правоотношениям в целом. Подтверждением может служить ст. 2 Гражданского кодекса РФ. Указав на регулирование гражданским законодательством отношений между теми, кто занимается предпринимательской деятельностью либо с их участием, приведенная статья усматривает смысл подобной деятельности в том, что она является самостоятельной, осуществляемой на свой риск, притом направленной на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в качестве предпринимателей в установленном законом порядке.
Когда у участников гражданского оборота появляются встречные интересы, связанные с приобретением товаров, выполнением работ или оказанием услуг, они заключают между собой договоры, которые соответствуют признакам какой-либо из таких групп. Имеются в виду договоры купли-продажи, аренды, аренды помещения или оборудования, подряда, поручения, комиссии и др. Не исключено, что при заключении конкретного договора набор входящих в его состав отдельных элементов будет отвечать особенностям, присущим одновременно договорам, которые входят в разные группы. И тогда налицо вариант смешанных договоров, которым посвящена ст. 421 ГК.
Все, о чем шла речь выше, отнюдь не исключает существования договоров за пределами приведенной группировки. По этой причине, в частности, появлялись в разное время высказывания в пользу выделения большего числа крупных групп договоров. Имеются в виду главным образом договоры, отличительной чертой которых является то, что их предмет составляет совместная деятельность.
К такому выводу приходил, в частности, М.В. Гордон, полагавший, что "особую группу договоров должны составить отношения по поводу совместной хозяйственной деятельности" <*>.
--------------------------------
<*> Гордон М.В. Система договоров в советском гражданском праве // Уч. зап. Харьковского юрид. ин-та. Вып. 5. Харьков, 1954. С. 823.

Предпосылки для выделения именно этой, еще одной, группы договоров многократно отмечались в литературе. В.И. Синайский, например, усматривал потребность в таких договорах в том, что "отдельных усилий лица, в особенности физического, далеко не всегда достаточно для достижения намеченных им целей, не всегда к тому же лицо располагает и большими средствами, необходимыми для дела. Вот почему отдельные лица (безразлично, физические или юридические) стремятся действовать сообща, соединяя в той или другой комбинации свои средства и свои силы" <*>.
--------------------------------
<*> Синайский В.И. Русское гражданское право: Обязательственное, семейное и наследственное право. Вып. II. Киев, 1915. С. 183.

По этому же поводу А.Ф. Федоров полагал: "Единоличные силы человека подчас оказываются недостаточными для различных затруднений в деле осуществления намеченных целей; так, например, у одного может быть капитал, но нет уменья открыть и вести задуманное дело, а у другого, наоборот, может быть таковое уменье, но нет нужного капитала; между тем соединение таких лиц в состоянии дать и капитал, и потребное уменье. С другой стороны, торговые товарищества вызываются к жизни также современными экономическими условиями, обеспечивающими больше выгоды предприятиям, располагающим более значительным капиталом. Правда, оборотный капитал можно увеличить также при помощи кредита; но, с одной стороны, кредитом все пользуются в торговой сфере, а потому его благодетельное действие теряет значение в отношении к расширению оборотного капитала отдельных торговых предприятий сравнительно с другими аналогичными предприятиями; с другой же стороны, насколько касается размеров кредита, им легче пользоваться опять-таки тем предприятиям, которые обладают большим наличным капиталом. Равным образом, ввиду возможных всякого рода случайностей, должно быть вполне понятным стремление разложить риск по предприятию привлечением к последнему участия нескольких лиц на тех или других началах, определяющих долю имущественного участия в предприятии" <*>.
--------------------------------
<*> Федоров А.В. Торговое право. Одесса, 1911. С. 411 - 412.

Можно указать и на мнение, высказанное В.С. Максимовым: "Единственным средством скопления в одних руках значительных капиталов и сложения с одного лица всей тяжести риска является соединение имущественных средств нескольких лиц. При такой форме предприятия достигается большее обеспечение его от случайностей, связанных с личностью единичного предпринимателя, риск не концентрируется на одном уровне, а распределяется между рядом хозяйств, опытность и знание одного соединяются с капиталом другого; один знает лучше, как получить доход, но не имеет нужных к тому средств, другой имеет средства, но не умеет ими пользоваться.
Такое соединение может представляться тесным личным и имущественным союзом небольшого числа лиц, исполненных взаимного друг другу доверия, потому что эти лица рискуют всем своим состоянием" <*>.
--------------------------------
<*> Максимов В.С. Законы о товариществах. М., 1911. С. 173.

Как видно из уже приведенного, понятие "договор о совместной деятельности" имеет весьма широкое содержание. При этом один из ее видов составляет совместная деятельность по созданию коллективных образований, построенных на началах членства. И не случайно в приведенных выше положениях, сформулированных в трудах В.И. Синайского, А.Ф. Федорова и В.С. Максимова, речь идет о совместной деятельности, сводящейся к созданию таких образований, притом, как показано было последним из авторов, речь идет о различных их видах.
Именно такого рода совместную хозяйственную деятельность имел в виду и В.Н. Шретер, когда в первые годы после революции обращал внимание на то, что "товарищеское объединение нескольких лиц для совместного достижения определенной хозяйственной цели встречается уже в самой глубокой древности. Идея товарищеского соглашения там, где сил одного не хватает для разрешения какой-либо жизненной задачи, сама по себе настолько проста и естественна, что всюду, где мы встречаем человека в общежитии, мы встречаем и договор товарищества. Нет такого законодательства в прошлом, которое не знало бы товарищества" <*>.
--------------------------------
<*> Шретер В.Н. Советское хозяйственное право. М.; Л., 1928. С. 149.

Составители проекта Гражданского уложения Российской империи в своем комментарии обращали внимание на то, что "объединения, основанные на договоре, представляют большое разнообразие. Нет, можно сказать, такой стороны человеческой деятельности, преуспению коей не способствовало бы соединение воедино усилий и средств тех лиц, которые поставляют ее себе задачей" <*>.
--------------------------------
<*> Гражданское уложение. Книга пятая: Обязательства. Т. IV. С объяснениями. СПб., 1898. С. 308.

Договоры о создании коллективных образований, будучи разновидностью договоров о совместной деятельности, обладают определенной спецификой, и по указанной причине такие договоры заслуживают быть выделенными в этой группе.
Подобно другим договорам, зачисленным в группу договоров о совместной деятельности, договоры, направленные на создание коллективных образований, в свою очередь предполагают проведение в таких рамках дальнейшей внутренней классификации. На этот раз за основу принимаются различия в природе создаваемого коллективного образования: идет ли речь об образованиях, не обладающих гражданской правосубъектностью, либо об образованиях - юридических лицах <*>. Для каждой из указанных подгрупп устанавливается свой особый правовой режим <**>. Все это предполагает регулирование соответствующих договоров как общими нормами о договорах (сделках), так и нормами специальными.
--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.
Монография Н.Н. Пахомовой "Цивилистическая теория корпоративных отношений" включена в информационный банк согласно публикации - Налоги и финансовое право, 2005.

<*> По поводу различия в природе этих двух видов коллективных образований высказывались в последнее время не вполне совпадающие точки зрения, в ряде случаев связанные с более общим вопросом - о системе права. См., в частности: Белых В.С. Объекты предпринимательской деятельности. Екатеринбург, 2002. С. 31 и сл.; Иоффе О.С. Обязательственное право. М., 1975. С. 769; Кашанина Т.В. Корпоративное право (право хозяйственных товариществ и обществ). М., 1999. С. 58 и сл.; Ровный Д.В. Понятие и признаки предпринимательства (гражданско-правовой аспект). Иркутск, 1998. С. 11 и сл.; Якушев В.С. Правовое регулирование внутрихозяйственных отношений // Межвузовский сборник научных трудов: Вопросы совершенствования хозяйственного законодательства. Вып. 68. Свердловск, 1978. С. 113 и сл.; Пахомова Н.Н. Цивилистическая теория корпоративных отношений. Екатеринбург, 2005 (гл. III); Грешников И.П. Субъекты гражданского права: юридическое лицо в праве и законодательстве. СПб., 2002 и др.

КонсультантПлюс: примечание.
Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (издание 3-е, стереотипное).

<**> См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. М., 1997. С. 320 и сл.

Среди построенных на началах членства образований особое место занимают различные виды товариществ (обществ). Как отмечал в годы действия ГК 1922 г. В.Ю. Вольф, товарищество представляет собой объединение физических или юридических лиц на добровольных началах, происходящее при их образовании (1), направленное на осуществление субъектами соответствующего объединения результата во имя общей цели (2), достижение общей цели общими силами, включая помимо прочего внесение взносов (3), осуществление общей цели на началах равноправия (4). Последнее позволило автору считать товарищей выступающими как "совладельцы", как "хозяева общего дела" <*>.
--------------------------------
<*> Вольф В.Ю. Основы хозяйственного права. М., 1928. С. 36.

Более широкий круг признаков товариществ был определен еще ранее применительно к Своду законов гражданских Российской империи и проекту Гражданского уложения.
Один из них - намерение лиц быть товарищами (animus contrahendae societatis). Именно с этим признаком, вернее с его отсутствием, связывал В.И. Синайский невозможность рассматривать в качестве товарищей рабочих и лицо, которое их наняло, даже в тех случаях, когда рабочий сверх получения жалованья пользуется участием в прибылях <*>. Другой признак, носящий в еще большей мере обобщающий характер, был выделен в проекте Гражданского уложения как такой, который "служит средством приобретения, средством получения прибыли" <**>. В этих пределах было проведено четкое разграничение в рамках соответствующей конструкции различных видов товариществ, из которых "одни устраиваются по индивидуалистическому началу (товарищества полное и на вере), а другие - по корпоративному (акционеров и с переменным составом)" <***>.
--------------------------------
<*> См.: Синайский В.И. Указ. соч. С. 183 и сл.
<**> Гражданское уложение. Книга пятая: Обязательства. Т. IV. С объяснениями. С. 307.
<***> Там же.

Глава XI. ДОГОВОРЫ, НАПРАВЛЕННЫЕ
НА СОЗДАНИЕ НЕПРАВОСУБЪЕКТНЫХ КОЛЛЕКТИВНЫХ ОБРАЗОВАНИЙ

1. Договоры простого товарищества

Общие положения о договорах простого товарищества. Действующий Гражданский кодекс РФ разграничивает хозяйственные товарищества и общества - коммерческие организации, соответственно наделенные правами юридического лица (включая полные товарищества, товарищества на вере (коммандитные товарищества)), и хозяйственные общества (акционерные общества, общества с ограниченной и с дополнительной ответственностью), а также противостоящие им, не обладающие гражданской правосубъектностью простые товарищества (ст. ст. 66 и 1041 ГК).
Правовой формой отношений, выделенных в названии гл. 55 действующего ГК ("Простое товарищество"), как раз и выступает одноименный договор. В открывающей эту главу Кодекса ст. 1041 ("Договор простого товарищества") приводится следующее определение рассматриваемого договора: "По договору простого товарищества (договору о совместной деятельности) двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели".
Сфера применения простого товарищества не только ранее, но и теперь, несмотря на развитие конкурирующих с ним различных видов коллективных образований, наделенных правами юридического лица, продолжает быть весьма широкой, охватывая как сферу предпринимательских, так и находящихся за пределами этой сферы отношений. Последнее связано, в частности, со свободой создания соответствующих образований, особым характером складывающихся в подобных случаях внутренних и внешних отношений. Значение может иметь и специальный порядок определения налоговой базы по доходам, полученным участниками договора простого товарищества (имеются в виду специальные на этот счет правила, содержащиеся в Налоговом кодексе <*>, в Положении по бухгалтерскому учету "Информация об участии в совместной деятельности" ПБУ 20/03 <**> (Положение применяется к случаям, когда договор об участии в совместной деятельности предусматривает извлечение выгод или доходов) и др.). Все это дало, например, Н.М. Щукиной в диссертации, посвященной простому товариществу, возможность назвать в качестве примеров использования соответствующей конструкции договоры о совместной эксплуатации, совместной переработке нефти с последующей реализацией готовой продукции, о сотрудничестве и совместной деятельности по строительству и дальнейшей эксплуатации выстроенного помещения, о совместной заготовке леса на корню, его переработке и сушке, о совместном производстве и реализации летательных аппаратов малой авиации, о совместной организации в городе эфирного телевизионного канала, о совместной деятельности по строительству дома жилищным кооперативом, о совместной работе по созданию сезонных запасов по образованию материальных ресурсов, о совместной деятельности по закупке и реализации сахара и др. <***>.
--------------------------------
<*> Речь идет о статьях Налогового кодекса: ст. 180 "Особенности исполнения обязанностей налогоплательщика в рамках договора простого товарищества (договора о совместной деятельности)", ст. 251 "Доходы, не учитываемые при определении налоговой базы", ст. 278 "Особенности определения налоговой базы по доходам, полученным участниками договора простого товарищества".
<**> Утверждено Министерством финансов РФ 24 ноября 2003 г. (Российская газета. 2004. 28 янв.).

<< Предыдущая

стр. 16
(из 21 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>