<< Предыдущая

стр. 18
(из 21 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

<*> Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1987. N 9. Ст. 250.
<**> Так, 25 декабря 1990 г. был принят Закон РСФСР "О предприятиях и предпринимательской деятельности" (Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1990. N 30. Ст. 418). Им были выделены в числе организационно-правовых форм предприятий муниципальное товарищество, смешанное товарищество, товарищество с ограниченной ответственностью (акционерное общество закрытого типа), акционерное общество открытого типа. Тогда же (25 декабря 1990 г.) Совет Министров РСФСР утвердил Положение об акционерных обществах (СП РСФСР. 1991. N 6. Ст. 92).
В приведенном Законе статья, посвященная "полному товариществу", давала основания считать, что фактически речь идет и о признаках простого товарищества. Имелись в виду содержащиеся в ней указания на то, что имущество полного товарищества принадлежит его участникам на праве общей собственности, равно как и на отсутствие указания на юридическую личность такого товарищества (см.: Суханов Е.А. Хозяйственные общества и товарищества, производственные и потребительские кооперативы // Вестник ВАС РФ. 1995. N 6. С. 101. См. также: Денисов С. Различия полного и простого товарищества // Юрист. 1996. N 10. С. 40).

ГК 1964 г. заменил главу о договоре простого товарищества той, которая получила название "Совместная деятельность" ("Договор о совместной деятельности").
Первая же статья этой главы, посвященная определению сущности соответствующего договора (ст. 434 ГК), ограничилась указанием на то, что по договору о совместной деятельности стороны обязуются совместно действовать для достижения общей хозяйственной цели. Таким образом, речь шла о договоре, который обладал двумя признаками. Один из них относился к самим действиям (совместность действий), а другой - к цели этих действий (она должна была быть для сторон непременно общей и носить хозяйственный характер). Та же статья с учетом, очевидно, традиционности названия соответствующего договора была дополнена указанием примерного перечня возможных назначений договора. В него вошли, как уже отмечалось, строительство и эксплуатация межколхозного либо государственно-колхозного предприятия или учреждения (если только речь не шла о предприятиях или учреждениях, которым имущество передавалось в оперативное управление), возведение водохозяйственных сооружений и устройств, строительство дорог, спортивных сооружений, школ, родильных домов, жилых строений. Указанная статья содержала два ограничения, отражавших общий правовой режим, установленный Кодексом и другими законодательными актами для договоров о совместной деятельности. Тем самым гражданам предоставлялась возможность заключать такие договоры лишь для удовлетворения личных потребностей. Одновременно был установлен запрет на заключение договоров, о которых идет речь, гражданами с юридическими лицами (социалистическими организациями).
Значительное число включенных в главу норм оказалось традиционным для договора простого товарищества. Речь шла прежде всего о нормах об обязательности взносов участников, а также о признании вкладов, а равно имущества, которое было создано или приобретено участниками, их общей собственностью. Этого указания уже было достаточно для вывода, что созданное таким путем образование юридическим лицом не является. Порядок ведения общих дел участниками должен был осуществляться по общему согласию кем-либо из них. Организационный характер, присущий рассматриваемому договору, выражался среди прочего в возможности поручения одному из участников руководства совместной деятельностью и в этой связи ведения общих дел. Соответственно, основанием для таких его действий должна была служить оформленная остальными участниками доверенность.
В главе отсутствовали прямые указания на признание или непризнание самого объединения участником совместной деятельности - юридическим лицом. Однако указания на то, что имущественные взносы участников, а равно имущество, которое создано или приобретено ими в результате совместной деятельности, признаются общей собственностью участников, было достаточным для вывода: подобное образование участников юридическим лицом не является <*>.
--------------------------------
<*> См., в частности: Иоффе О.С., Толстой Ю.К. Новый Гражданский кодекс РСФСР. Л., 1965. С. 351.

Из пяти статей той же главы ГК 1964 г. одна статья предусматривала, что отдельные виды совместной деятельности регулируются в соответствии с Кодексом постановлениями Совета Министров РСФСР, а еще одна в самом общем виде определяла порядок покрытия расходов, предусмотренных договором, и убытков, возникших в результате совместной деятельности.
Как отмечал О.С. Иоффе, "замена в ГК 1964 г. наименования "товарищество" другим названием - "совместная деятельность" не является простым обновлением терминологии. По сути дела, сконструирован новый юридический институт с использованием в известном объеме только тех норм старого законодательства, которые после внесения в них необходимых изменений вполне могли быть сохранены в целях правового регулирования сложившихся в современных условиях новых общественных отношений" <*>.
--------------------------------
<*> Иоффе О.С., Толстой Ю.К. Новый Гражданский кодекс РСФСР. С. 351.

Это все же не помешало О.С. Иоффе позднее признать: "ГК предусматривал... договор простого товарищества для достижения целей, которым ныне служит договор о совместной деятельности. Под этим новым наименованием он и закреплен ст. ст. 434 - 438 действующего ГК (в обоих случаях имелся в виду Кодекс 1964 г. - М.Б.)" <*>.
--------------------------------
<*> Иоффе О.С. Обязательственное право. С. 765.

Приведенный вывод, однако, не учитывал того, что отношения по поводу совместной деятельности не исчерпывались теми, которые были указаны в ст. 434 ГК 1964 г. В подтверждение можно было бы сослаться на гораздо более широкий перечень, по сравнению с примерным перечнем, содержавшимся в самом ГК, который приводили, например, В.А. Тархов <*> и З.С. Беляева <**>.
--------------------------------
<*> См.: Тархов В.А. Указ. соч. С. 157.
<**> См.: Комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР / Под ред. С.Н. Братуся, О.Н. Садикова. С. 509 и сл.

Отмеченное обстоятельство в сочетании с узким кругом норм, включенных в гл. 38 ГК 1964 г., открывало возможность самого широкого использования соответствующей конструкции. Это дало повод Н.И. Седунову еще до принятия Кодекса 1964 г. утверждать: "В практике встречаются различные названия договоров о совместной деятельности, оформляющих отношения совместной деятельности: договор о простом товариществе, договоры о научно-техническом содружестве, консорциум, договор о долевом участии в совместной кооперации, договор о взаимодействии, о сотрудничестве, о совместном финансировании, что свидетельствует о широких возможностях его использования" <*>.
--------------------------------
<*> Седунов К.И. Гражданско-правовые формы колхозной электрификации // Советское государство и право. 1957. N 12. С. 27.

В результате, в частности, являлось весьма спорным утверждение о том, что за пределами соответствующей главы ГК 1964 г. находились договоры о создании юридического лица. Не случайно сторонники приведенной точки зрения, считая ее, очевидно, само собой разумеющейся, все же не уточняли, какому именно признаку договора о совместной деятельности, указанному в ст. 434 ГК 1964 г. и в целом в гл. 38 того же Кодекса, это противоречит <*>. Во всяком случае, даже если бы была принята за основу ссылка в ст. 434 ГК 1964 г. на то, что договор о совместной деятельности не охватывает отношений, связанных с передачей результата в оперативное управление, то и тогда это должно было бы означать, что соответствующая исключительная норма относится только к случаям, когда передача состоялась не всем вообще юридическим лицам, а только тем, которые представляют собой государственную организацию либо по крайней мере организацию с участием государства (см. ст. 93.1 ГК 1964 г. "Оперативное управление").
--------------------------------
<*> См., например: Комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР / Под ред. С.Н. Братуся, О.Н. Садикова. С. 509; Тархов В.А. Указ. соч. С. 157.

По указанной причине признание договора о совместной деятельности договором простого товарищества не помешало О.С. Иоффе сделать справедливый, как постараемся показать, вывод: "К договорам о совместной деятельности относятся как договоры, направленные на создание... организации, становящейся самостоятельным юридическим лицом, так и не приводящие к образованию юридических лиц" <*>.
--------------------------------
<*> Иоффе О.С. Обязательственное право. С. 769.

Значение для установления правовой природы договора о совместной деятельности имели еще две нормы гл. 38 ГК 1964 г. Из них одна (ст. 435) определяла порядок ведения общих дел участников договора, а другая (ст. 436) - правовой режим их имущества. Соответственно предусматривалось, что лицо, которому поручено ведение общих дел участников договора, действует на основании доверенности, подписанной остальными участниками договора, и, кроме того, то, что денежные или иные имущественные взносы участников договора, а также имущество, созданное или приобретенное в результате их совместной деятельности, становится их общей собственностью. Приведенного можно было считать достаточным для включения в число договоров о совместной деятельности обычного договора простого товарищества, способного служить основанием для учреждения коллективного образования, но лишь с тем, что такое образование не является юридическим лицом.
Основы гражданского законодательства 1991 г. во многом отличались в части, относящейся к товариществам, от ГК 1964 г., что давало возможность считать по этой причине Основы "дорожкой, проложенной между соответствующими двумя Кодексами": ГК 1964 г. и действующим Кодексом, который и должен был его сменить. Речь идет, в частности, о ст. 19 этих Основ. В ней были названы пользующиеся правами юридического лица хозяйственные товарищества и общества: полное товарищество, коммандитное товарищество, общество с ограниченной или с дополнительной ответственностью, акционерные общества, а также приводились определения каждого из них.
Все те же Основы включили и главу под тем же, что и ГК 1964 г., названием - "Совместная деятельность". Среди расхождений между указанными актами - ГК 1964 г. и Основами гражданского законодательства 1991 г., - пожалуй, имеющим особое значение можно было считать главным образом то, что соответствующая глава Основ, несмотря на столь емкое ее наименование, в действительности регулировала лишь один определенный вид договоров о совместной деятельности - договор простого товарищества. Отмеченное обстоятельство подтверждалось уже тем, что в его определении соответствующий договор был назван "Договор о совместной деятельности (договор простого товарищества)". Этот же вывод подтверждали и некоторые иные положения соответствующей главы. Так, общее имущество участников признавалось их долевой собственностью, притом сама эта норма носила императивный характер.
Основы гражданского законодательства регулировали наряду с внутренними и внешние отношения. Имеется в виду, что взыскание по долгам участников договора о совместной деятельности, которые не связаны с указанной деятельностью, могло быть обращено на их долю в общем имуществе. Это было возможно только при условии, если всего другого имущества, которое принадлежало участнику, оказывалось недостаточным.
Само легальное определение договора включало указание на то, что речь идет о договоре, который "осуществляется без создания для этой цели юридического лица". По указанной причине договор, который имел целью создание юридического лица и соответствовал "договору о совместной деятельности" по ГК 1964 г., находился вне рамок одноименной главы Основ гражданского законодательства (см. подробнее гл. II настоящего комментария).
Среди других можно было указать на отличие в целях "совместной деятельности". Имелись в виду не только хозяйственные цели, как было указано ранее в ГК 1964 г., но и другие, которые "не противоречат законодательным актам".
Основы гражданского законодательства 1991 г., имея в виду специфику простого товарищества, отказались от фигуры руководителя совместной деятельности. Отсутствовавшая в ГК 1964 г. норма Основ 1991 г. (также императивная) устанавливала необходимость наделения функциями по учету объединенного участниками - юридическими лицами имущества того из участников, которому в соответствии с договором поручено ведение общих дел товарищества.
Действующий Кодекс, продолжая линию, выраженную в Основах гражданского законодательства 1991 г., прямо назвал соответствующую главу "Простое товарищество", а соответствующий договор - договором о простом товариществе. Тем самым есть все основания усматривать смысл содержащегося в действующем Кодексе определения договора "простое товарищество (договор о совместной деятельности)" не в отождествлении этих договоров, а лишь в том, чтобы указать родовую принадлежность одного из них - договора о простом товариществе к договорам о совместной деятельности. Не случайно, как уже отмечалось, определения обоих договоров в соответствующей части поменялись в Гражданских кодексах местами и теперь в легальном определении значится: "договор простого товарищества (договор о совместной деятельности)" <*>.
--------------------------------
<*> В арбитражной практике используются в основном как равнозначные понятия "договор простого товарищества" и "договор о совместной деятельности".

4. Квалификация договора простого товарищества

При квалификации любой правовой конструкции роль исходных начал выполняют ее признаки. Применительно к договору простого товарищества это оказывается весьма сложным, подтверждением чего могут служить ведущиеся на протяжении многих лет в литературе споры относительно того, какие именно признаки отличают такой договор. Уже это дает возможность считать условным наименование соответствующего вида товарищества ("простое") <*>.
--------------------------------
<*> Изданное уже в нынешнее время, притом без указания авторов, практическое пособие "Договор простого товарищества" (М., 1997) использовало прямо противоположную оценку указанной конструкции: "Договор о простом товариществе является одним из наиболее распространенных, но в то же время одним из самых "коварных" договоров. Причиной ошибок, допускаемых предприятиями при ведении учета совместной деятельности, является значение требований, предъявляемых основными законодательными и нормативными актами" (с. 8).

Ключевое значение для квалификации договоров, в том числе и рассматриваемого, имеет то, как разделяются в нем права и обязанности между сторонами.
Не вызывает сомнений то, что договор простого товарищества порождает у каждой из его сторон как права, так и обязанности.
Весьма распространенная точка зрения исходит из того, что договоры простого товарищества делятся на двух- и многосторонние, имея в виду при этом, что в таком договоре каждая из сторон по отношению к другой является одновременно носителем прав и обязанностей. В них каждому товарищу противостоят в качестве носителей прав и обязанностей все остальные товарищи.
Однако следует признать, что при таком делении оказывается утраченным отмеченный ранее основной для договоров простого товарищества признак: независимо от того, участвуют ли в договоре три и более стороны или только две, всех товарищей объединяет наличие общей цели и общего интереса. Этого как раз нет в двустороннем договоре, в котором у каждой из сторон имеется свой интерес и каждая преследует, вступая в договор, свою цель. Прямым выводом из указанного может быть только одно: признание договора простого товарищества независимо от числа участников, т.е. два либо более, многосторонним <*>.
--------------------------------
<*> Гражданское право. Т. 2. Полутом II / Под ред. Е.А. Суханова. С. 264 - 265. Развернутая аргументация того же вывода содержится у А.Б. Савельева (см.: Савельев А.Б. Договор простого товарищества // Актуальные вопросы гражданского права. М., 1998. С. 278 и сл.). Наряду с изложенной в разное время высказывалась и прямо противоположная точка зрения. Так, применительно к действию ГК 1964 г. А.И. Масляев полагал: "Каждый участник договора о совместной деятельности является должником и одновременно кредитором по отношению ко всем остальным его участникам. Поскольку каждый из них имеет права и обязанности, договор о совместной деятельности следует отнести к категории двусторонних договоров" (Масляев А.И., Масляев И.А. Договор о совместной деятельности в советском гражданском праве. М., 1998. С. 18).

В отличие от "многосторонности" применительно к используемой при квалификации сделки, при которой разграничение двух- и многосторонних сделок основывается на количестве лиц, выразивших свою волю совершить сделку, для договора простого товарищества сам по себе этот признак является безразличным: для такого образования значение имеет лишь распределение прав и обязанностей в договоре. Определяя сущность рассматриваемой договорной конструкции, Е.А. Суханов особо подчеркивал то, что "участники договора простого товарищества не могут быть разделены на активную и пассивную стороны. Они имеют целый комплекс прав и обязанностей по отношению друг к другу" <*>. Разделяя эти исходные позиции, И.В. Елисеев обращает внимание на то, что "в договоре простого товарищества интересы его участников не противоположно направлены, а устремлены к достижению общей для всех цели, т.е. однонаправлены. Разумеется, это не означает, что в обязательстве из договора простого товарищества вообще отсутствуют фигуры кредитора и должника. Каждый из товарищей выступает одновременно и как кредитор, и как должник по отношению ко всем и каждому из участников договора, который, следовательно, является взаимным. Поэтому главная особенность обязательства из простого товарищества заключается в том, что ни одна из сторон не вправе требовать исполнения в отношении себя лично и соответственно не должна производить исполнение непосредственно в отношении какой-либо другой стороны" <**>.
--------------------------------
<*> Гражданское право. Т. 2. Полутом II / Под ред. Е.А. Суханова. С. 313.
Подтверждением практической значимости квалификации договора простого товарищества как многостороннего договора может служить приведенное ниже рассмотренное арбитражным судом дело.
Так, ТОО был подписан с ООО договор по созданию, развитию и эксплуатации производственных мощностей для производства и переработки сельскохозяйственной продукции в целях удовлетворения своих потребностей. При этом в соответствии с договором истец отказался обеспечить производство зерновых, бахчевых, овощных культур, мяса, молока и другой сельскохозяйственной продукции, эксплуатацию действующего технологического оборудования и освоения новых производств, выпуск и реализацию продукции. Впоследствии при рассмотрении в арбитражном суде иска ООО к ТОО об истребовании имущества, подлежащего передаче по договору, возник вопрос о природе заключенного сторонами договора. Отменяя решение нижестоящего арбитражного суда, удовлетворившего иск, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ обратил внимание на то, что в решении не было определено, к какому виду обязательств следует отнести договор и соответственно какие именно нормы должны быть применены. Стороны назвали заключенный договор договором о совместной деятельности; в этой связи следовало определить, "является ли спорное имущество вкладом ответчика в совместную деятельность и вправе ли один участник совместной деятельности требовать принудительной передачи в свою пользу вклада другого участника" (Вестник ВАС РФ. 2000. N 4. С. 50).
<**> Гражданское право: Учебник. Т. 2 / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М., 2003. С. 76.
С полным основанием В.С. Ем и Н.В. Козлова, характеризуя договор простого товарищества, усматривают в этом своеобразное проявление взаимности в данном договоре. Поэтому не случайно партнеров по договору простого товарищества именуют одинаково: участники или товарищи (см.: Ем В.С., Козлова Н.В. Учредительный договор: понятие, содержание и правовая природа (комментарий действующего законодательства) // Законодательство. 2000. N 3. С. 6).

Большие споры возникали ранее и продолжаются теперь также по другому имеющему столь же принципиальное значение вопросу: относятся ли договоры о простом товариществе к числу возмездных или безвозмездных? И это при том, что речь идет о признаке, который сам по себе является весьма определенным. Более того, по поводу его есть прямые указания в самом ГК. Имеется в виду ст. 423 ГК, которая различает договоры в зависимости от того, должна ли быть стороной получена плата за то или иное встречное предоставление по отношению к исполнению ею своих обязанностей (возмездный договор) или сторона обязуется предоставить что-либо другой стороне без получения от нее платы или иного встречного удовлетворения (безвозмездный договор). Закрепляя в ст. 423 ГК общую презумпцию возмездности гражданско-правовых договоров, законодатель при этом совершенно очевидно указывал, что именно возмездность более всего отвечает самой природе договора соответствующей отрасли права (имеется в виду, что гражданско-правовой договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное).
Сторонники признания договора простого товарищества безвозмездным приводят по существу аналогичные соображения. Так, в период действия ГК 1964 г., когда можно было считать, что место договора простого товарищества занял договор о совместной деятельности, О.С. Иоффе считал необходимым обратить внимание на то, что нет оснований рассматривать этот договор как возмездный, поскольку "соответствующие денежные и иные затраты воплощаются в создании того материального объекта, который должен затем служить удовлетворению потребностей всех участников. Но они не получают друг от друга встречного удовлетворения, а действуют сообща для достижения общей цели. Стало быть, по характеру взаимоотношений между его участниками договор о совместной деятельности является безвозмездным". И там же: "Встречное удовлетворение один контрагент получает от другого непосредственно и для себя, тогда как в договоре о совместной деятельности польза извлекается каждым именно от совместных усилий всех, включая собственные усилия данного контрагента. Но поскольку нельзя предоставлять "мзду" самому себе и невозможно приписывать подобное качество сообща достигаемому результату, совместная деятельность должна рассматриваться как безвозмездный договор" <*>.
--------------------------------
<*> Иоффе О.С. Обязательственное право. С. 764.

Такую же точку зрения тогда же высказывал В.А. Тархов, считая, что "обязательства о совместной деятельности возникают из договоров, являющихся безвозмездными. Своеобразие этих договоров заключается в том, что участники их не располагаются на двух сторонах правоотношения. Здесь нельзя сказать: "одна сторона обязуется", "одна сторона предоставляет другой" и т.д. Ни один участник совместной деятельности не обязан что-либо делать для другого, каждый из них обязуется совершить определенные действия для общей цели. Имущественные и трудовые вклады участника совместной деятельности не передаются другому участнику, поэтому нельзя определить совместную деятельность как возмездную" <*>.
--------------------------------
<*> Тархов В.А. Указ. соч. С. 157.

Из работ, появившихся после принятия действующего Кодекса, можно указать, в частности, на один из комментариев к нему, в котором также признается: "Не является данный договор (имеется в виду договор простого товарищества. - М.Б.) возмездным, так как участники не представляют друг другу встречное удовлетворение, а действуют сообща для достижения единой определенной договором цели" <*>.
--------------------------------
<*> Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный) / Под ред. Т.Е. Абовой, А.Ю. Кабалкина. М., 2003. С. 852 (автор - И.М. Шебанова).

В противовес изложенному есть основания полагать, что те, кто считают безоговорочно договор простого товарищества безвозмездным, все же не учитывают того, что свои требования о выплате соответствующей части прибыли, полученной от совместной деятельности, о признании права на долю в объекте, произведенном в результате совместной деятельности, участник договора простого товарищества направляет именно той стороне, которая воспользовалась результатами совместных действий товарищей, включая и его часть, которая должна принадлежать тому, кто не получил соответствующего удовлетворения. Признание договора безвозмездным в конечном счете означало бы необходимость отказать в правовой защите интересов стороны, пострадавшей от невыполнения встречной обязанности контрагентом.
В подтверждение вывода о возмездности договора простого товарищества в литературе приводятся различные соображения. Едва ли не наиболее убедительным можно назвать, пожалуй, то, в котором подчеркнуто, что "ни один из товарищей не обязуется совершать какие-либо действия непосредственно в интересах другого, т.е. фигуры должника и кредитора в традиционном смысле отсутствуют. При этом стороны взаимно обязуются внести вклады в общее дело, что как раз и можно считать одним из видов встречного удовлетворения. Кроме того, основанием участия в таком договоре для каждого из товарищей является участие в нем других сторон, а выполнение обязательств по достижению общей цели обусловлено аналогичными обязательствами других товарищей. Это и позволяет квалифицировать договор в качестве возмездного" <*>.
--------------------------------
<*> Гражданское право: Учебник. Часть вторая / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. С. 654 (автор - И.В. Елисеев). См. также: Гражданское право: Учебник. Т. 2. Полутом II / Под ред. Е.А. Суханова. С. 306 (авторы - В.С. Ем, Н.В. Козлова); Шипилов С.В. Договор простого товарищества. Бизнес. Менеджмент // Право. 2003. N 4. С. 88; Масляев А.И., Масляев И.А. Указ. соч. С. 18 и сл.; Козлова Н.В. Правосубъектность юридического лица. М., 2005. С. 222 и сл.

Можно выделить также соображения, приведенные в одном из учебников, изданных задолго до принятия действующего Кодекса. В нем обращалось внимание на то, что "договор о совместной деятельности носит возмездный характер. Возмездность рассматриваемого договора имеет своеобразное выражение. Она не состоит здесь в передаче другой стороне встречного эквивалента за полученные от нее имущественные блага, как, например, в договоре купли-продажи. Возмездность в договоре о совместной деятельности проявляется, во-первых, в том, что для достижения общей хозяйственной деятельности каждый из участников должен сделать соответствующий имущественный вклад. Во-вторых, участник, выполнивший свои обязанности по совместной деятельности, вправе пользоваться общим имуществом, результатом совместной деятельности для удовлетворения своих интересов соответственно внесенному вкладу. По этим соображениям нельзя согласиться с высказанным в литературе мнением о том, что рассматриваемый договор является безвозмездным" <*>.
--------------------------------
<*> Советское гражданское право / Под ред. О.А. Красавчикова. М., 1985. С. 342 - 343 (автор - В.Ф. Яковлев).

Сторонники безвозмездности рассматриваемого договора не учитывают того, что всякий раз, когда участник договора простого товарищества вносит в любой форме свой вклад в общее имущество (общее дело) или принимает в различных формах участие своими фактическими или юридическими действиями в совместной деятельности, он это делает в расчете на получение удовлетворения в виде доли в результатах совместной деятельности <*>. Таким образом, речь идет о непременно присущем и указанному договору принципе - do ut des <**>. В конечном счете именно на этом строятся соответствующие, адресованные контрагенту требования, направленные на выделение части результата <***>. Имеется тем самым в виду, что применительно к договору простого товарищества обязанности каждого из товарищей внести вклад соответствует обязанность контрагента (контрагентов) по указанному договору поделиться конечным результатом. Истребуемая часть (доля) результата как раз и представляет собой встречное удовлетворение. Право на встречное удовлетворение нашло, в частности, свое выражение в ст. 1048 ГК. Речь идет о том, что в этой статье особо предусмотрена применительно к наиболее распространенному случаю - получению прибыли - ничтожность соглашения об устранении кого-либо из товарищей от участия в ее распределении.
--------------------------------
<*> См.: Советское гражданское право. Т. 2 / Под ред. О.С. Иоффе, Ю.К. Толстого, Б.Б. Черепахина. М., 1971. С. 348; Советское гражданское право. Ч. 2. Киев, 1985. С. 284; Гражданское право: Учебник. Часть вторая / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М., 1997. С. 654; Т. 2. М., 2003. С. 764 и сл.
<**> Следует отметить, что уже в Древнем Риме проявлялась забота о встречном удовлетворении, в связи с чем допускались любые соглашения о размере выплачиваемой участнику прибыли, кроме тех, которые предусматривали внесение кем-либо из участников только убытков, без участия в прибылях, имея в виду societas leonine (т.е. в соответствии с известной басней, в которой описывалась ситуация, при которой лев охотился не один, что не помешало ему забрать всю добычу себе по праву сильнейшего) (см.: Бартошек Милан. Римское право. Понятия. Термины. Определения. М.: Юрид. лит., 1989. С. 297).
<***> В подтверждение вывода о возмездности договора простого товарищества в литературе высказываются и иные соображения. Весьма убедительными можно назвать среди других те, в которых подчеркнуто, что "ни один из товарищей не обязуется совершать какие-либо действия непосредственно в интересах другого, т.е. фигуры должника и кредитора в традиционном смысле отсутствуют. При этом стороны взаимно обязуются внести вклады в общее дело, что как раз и можно считать одним из видов встречного удовлетворения. Кроме того, основанием участия в таком договоре для каждого из товарищей является участие в нем других сторон, а выполнение обязательств по достижению общей цели обусловлено аналогичными обязательствами других товарищей. Это и позволяет квалифицировать договор в качестве возмездного" (Гражданское право: Учебник. Часть вторая / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М., 1997. С. 654 (автор - И.В. Елисеев). См. также: Гражданское право: Учебник. Т. 2. Полутом II / Под ред. Е.А. Суханова. С. 306 (авторы - В.С. Ем, Н.В. Козлова); Шипилов С.В. Договор простого товарищества. Бизнес. Менеджмент // Право. 2003. N 4. С. 88).

Заслуживает внимания и еще один аргумент в пользу возмездности договора простого товарищества, который использовался еще до принятия действующего ГК: "Возмездность рассматриваемого договора имеет своеобразное выражение. Она не состоит здесь в передаче другой стороне встречного эквивалента за полученные от нее имущественные блага, как, например, в договоре купли-продажи. Возмездность в договоре о совместной деятельности проявляется, во-первых, в том, что для достижения общей хозяйственной деятельности каждый из участников должен сделать соответствующий имущественный вклад. Во-вторых, участник, выполнивший свои обязанности по совместной деятельности, вправе пользоваться общим имуществом, результатом совместной деятельности для удовлетворения своих интересов соответственно внесенному вкладу. По этим соображениям нельзя согласиться с мнением о том, что рассматриваемый договор является безвозмездным" <*>.
--------------------------------
<*> Советское гражданское право / Под ред. О.А. Красавчикова. С. 342 - 343 (автор - В.Ф. Яковлев).

Можно сослаться и на А.Б. Савельева, обращающего внимание на то, что "при наличии у товарищей цели в виде занятия предпринимательской деятельностью и извлечения прибыли каждый участник рассчитывает получить при выполнении им своих обязанностей и часть этой прибыли, пополнив таким образом свой капитал. То, что эта прибыль получена от совместных действий всех участников, не ставит под сомнение встречность такого предоставления. Ибо, не объединив имущество и усилия с другими участниками, невозможно было бы получить такой результат" <*>.
--------------------------------
<*> Савельев А.Б. Указ. соч. С. 281. Сходная аргументация приведена А.И. Масляевым (Советское гражданское право. Т. II / Под ред. В.А. Рясенцева. М., 1985. С. 313).

Не противоречит признанию договора простого товарищества возмездным и допускаемая им неэквивалентность встречных действий стороны. Имеется в виду в данном случае, что эквивалентность - только один из вариантов возмездности. "Возмездность и эквивалентность,- указывал по этому поводу М.О. Бару, - не синонимы, эти понятия вместе с тем друг друга и не покрывают. Точнее было бы сказать, что они перекрещиваются. Эквивалентное отношение безусловно возмездное отношение, но возмездное отношение не безусловно эквивалентное отношение. Возмездность и безвозмездность - это антиподы. Возмездность и эквивалентность - это явления, относящиеся друг к другу как род к виду" <*>.
--------------------------------
<*> Бару М.О. Понятие и содержание возмездности и безвозмездности в советском гражданском праве // Уч. зап. Харьковского юрид. ин-та. Вып. 13. Харьков, 1959. С. 37. О соотношении понятий эквивалентности и возмездности см. также: Максоцкий Р.А. Возмездность и безвозмездность в гражданском праве. М., 2002. С. 11 и сл.
Составители Проекта Гражданского уложения считали признаком товарищества не только его возмездность, но и эквивалентность. Указывая на меновой характер договора простого товарищества в Проекте, они подчеркивали: "...не представляется оснований отступать от господствующего мнения, рассматривающего товарищество как меновой договор. Товарищество устанавливает имущественную общность между его участниками, и приобретаемая каждым из них в момент заключения договора доля участия в общности представляет эквивалент принимаемого им тогда же обязательства содействовать в определенной мере своим вкладом достижению предназначенной цели. Количественное или качественное неравенство вкладов тут ни при чем, так как стороны обмениваются между собою не прямо вкладами, а определенными по договору долями в общности, образуемой соединением всех этих вкладов в один общий состав. При этом имеется полнейшее соответствие содержания принимаемого обязательства и приобретаемого требования каждым участником" (Гражданское уложение. Книга пятая: Обязательства. Т. IV. С объяснениями. С. 326).

В отличие от выделенных выше не вызывают споров по крайней мере оставшиеся два признака договора простого товарищества.
Один из них - то, что этот договор должен быть отнесен к числу консенсуальных - вступающих в силу со времени их заключения, т.е. в момент получения лицом, направившим оферту, акцепта (п. 1 ст. 433 ГК). Тем самым необходимость для участников внесения (соединения) вкладов, равно как и необходимость совершения совместных действий, т.е. исполнения конституирующих договор как таковой обязательств, входит в его содержание с момента достижения участниками согласия. Отмеченное имеет ключевое значение при решении вопроса об ответственности за допущенное сторонами неисполнение или ненадлежащее исполнение данного договора.
Другой - фидуциарность договора. Имеется в виду, что договор простого товарищества представляет собой соединение не только имущества, но и лиц. Отмеченное, в частности, позволяет усмотреть в числе признаков договора его лично доверительный характер, т.е. фидуциарность. Это находит свое выражение уже в том, что, заключая такой договор, физические и юридические лица в равной степени учитывают не только цель совместной деятельности и способы ее осуществления, но также и то, с кем именно эту деятельность предстоит осуществлять. С этим связано среди прочего решение еще двух вопросов. Прежде всего речь идет о п. 2 ст. 388 ГК, который предусматривает недопустимость уступки требования в таких обязательствах, в которых, подобно договору простого товарищества, личность кредитора имеет существенное значение для должника. Другой пример: норма, прямо адресованная рассматриваемому договору. Имеется в виду п. 1 ст. 1050 ГК, в силу которого в договоре простого товарищества среди прочих может служить основанием для его прекращения такое носящее личный характер обязательство, как объявление кого-либо из участников недееспособным или ограниченно дееспособным.

5. Стороны в договоре простого товарищества

Пункт 1 ст. 1041 ГК предусматривает возможность заключения договора простого товарищества с участием двух или нескольких лиц. Приведенная норма позволяет прежде всего сделать вывод о том, что количество участников данного договора может насчитывать любое число. Необходимо лишь, чтобы сторон оказалось не менее двух.
Вместе с тем законодательство устанавливает и определенное ограничение для участия различных субъектов права в рассматриваемых договорах.
Некоторые из таких ограничений носят общий характер и соответственно относятся ко всем участникам гражданского оборота. Имеется в виду прежде всего необходимость получения в случаях, предусмотренных Законом "О лицензировании отдельных видов деятельности" <*>, лицензии. Определенное значение имеет среди прочего и то, что, если бы обязательность лицензирования не распространялась на создание такого товарищества, последнее могло бы принять форму скрытого предпринимательства для тех, кому возможности осуществлять соответствующую деятельность в свободном режиме законодательство не предоставляет.
--------------------------------
<*> СЗ РФ. 2001. N 33 (ч. I). Ст. 3430.

Статья 1041 (п. 2) ГК представляет собой специальную норму, ограничивающую круг возможных участников договора простого товарищества, который создается для осуществления предпринимательской деятельности <*>. Указанная норма допускает участие в договоре простого товарищества только индивидуальных предпринимателей и (или) коммерческих организаций <**>.
--------------------------------
<*> Гражданский кодекс РФ крайне редко употребляет термин "предприниматель", но зато весьма широко упоминает об "отношениях между лицами, которые осуществляют предпринимательскую деятельность". Об удельном весе таких отношений можно судить по тому, что из более чем 600 статей, составляющих главы Кодекса, посвященные отдельным видам договоров, свыше 260 рассчитано именно на участников, осуществляющих предпринимательскую деятельность. Особенности предпринимательской деятельности, содержащиеся в п. 1 ст. 2 ГК, позволяют сделать вывод о том, что указанная деятельность отвечает следующим признакам: является самостоятельной, осуществляется на свой риск, направлена на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг, исходит от лиц, зарегистрированных в качестве предпринимателей в установленном законом порядке.
<**> В литературе высказываются определенные сомнения по поводу проведенного в ГК деления организаций на коммерческие и некоммерческие. Так, В.С. Белых обращает внимание на "формирование (взамен классификации юридических лиц на коммерческие и некоммерческие) новых конструкций: "предпринимательская (прибыльная) организация" и "непредпринимательская (бесприбыльная) организация". Аналогом такой классификации может послужить деление корпораций по законодательству США на публичные (правительственные), непредпринимательские (non-profit corporations), предпринимательские (business corporations). "Некоммерческие организации" (по терминологии ГК) должны быть лишены... какой-либо возможности заниматься предпринимательской деятельностью, а главное - извлекать при этом прибыль (предпринимательский доход)" (Белых В.С. Субъекты предпринимательской деятельности: понятия и виды // Сборник науч. трудов: Правовое положение субъектов предпринимательской деятельности. Екатеринбург, 2002. С. 32).
По указанному поводу следует отметить, что единое для всех некоммерческих организаций решение в принципе может вызывать сомнение. Достаточно сравнить потребительский кооператив с религиозными организациями, в равной мере отнесенными к числу некоммерческих организаций.
К этому можно добавить и то, что и сторонники сохранения указанного деления (на коммерческие и некоммерческие организации) в свою очередь оспаривают обоснованность используемых для подобного разграничения критериев. Так, В.А. Рахмилович обращал внимание на то, что "когда извлечение прибыли является основной целью организации, а когда - побочной, в реальной жизни определить бывает довольно трудно; одна цель может специально прикрывать другую, поэтому данный признак остается малопригодным для отграничения некоммерческих организаций от коммерческих. С другой стороны, неясно, что может означать разрешение "осуществлять предпринимательскую деятельность лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых организация создана, и соответствует этим целям" (Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Под ред. О.Н. Садикова. М., 1997. С. 122).

Таким образом, необходимым условием участия граждан в договоре простого товарищества, который был заключен для осуществления предпринимательской деятельности, служит их государственная регистрация в качестве индивидуального предпринимателя в соответствии со ст. 23 ГК, а также с Законом "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" <*>.
--------------------------------
<*> СЗ РФ. 2001. N 33. Ст. 3431; 2005. N 27. Ст. 2127.

Определенные сложности решения того же вопроса - о законодательных ограничениях, действующих применительно к возможности заключения договора простого товарищества, связаны с установлением дифференцированного режима для коммерческих и некоммерческих организаций, имея в виду, что первые, как указано в ст. 50 ГК, преследуют увеличение прибыли в качестве основной цели своей деятельности, а вторые не имеют такой цели и не распределяют полученную прибыль между своими участниками. Вместе с тем п. 3 той же статьи признает за некоммерческими организациями право осуществлять определенную коммерческую деятельность постольку, поскольку это служит достижению тех целей, ради которых они созданы и соответствуют этим целям. Таким образом, речь идет о двух различных признаках. Один из них относится к обязательному направлению использования прибыли - обеспечению достижения общих целей, которые поставлены перед организацией, а другой - к характеру самой деятельности, служащей источником получения прибыли.
Определенная конкретизация п. 3 ст. 50 ГК содержится в ст. 24 Закона "О некоммерческих организациях" <*>. В ней вслед за общим указанием на возможность осуществления некоммерческой организацией одного или нескольких видов деятельности, не запрещенных законом и соответствующих целям, перечисленным в ее учредительных документах, установлены виды предпринимательской деятельности, которой по общему правилу могут заниматься и некоммерческие организации. При этом прямо, в частности, названо участие в хозяйственных обществах и товариществе на вере в качестве вкладчика. Судебная практика дает основания рассматривать соответствующие нормы как исключительные и по этой причине не подлежащие распространительному толкованию. В подтверждение этого можно указать на Обзор практики разрешения споров, связанных с договорами на участие в строительстве, составленный Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ (информационное письмо от 25 июня 2000 г. N 56). Приведенным в нем двум арбитражным делам <**> предпослано общее положение: "Учреждения и некоммерческие организации не могут быть участниками договора о совместной деятельности только в случае, когда такой договор заключен для осуществления предпринимательской деятельности" <***>.
--------------------------------
<*> СЗ РФ. 1996. N 3. Ст. 145.
<**> В одном из этих дел арбитражный суд удовлетворил иск акционерного общества к научно-исследовательскому институту о признании недействительным заключенного сторонами договора по сооружению и эксплуатации платной стоянки, которая должна была использоваться для предпринимательской деятельности. Возражения ответчика против того, чтобы считать договор недействительным со ссылкой на ст. 50 ГК, было отклонено арбитражным судом. Последний указал в своем решении на то, что наличие у некоммерческой организации права осуществлять предпринимательскую деятельность в случаях, указанных в п. 3 ст. 50 ГК РФ, не меняет характера такой организации как некоммерческой.
В другом деле шла речь о признании недействительным договора городской студии изобразительных искусств с городским спортивным обществом о строительстве офиса. На этот раз истец сослался на то, что еще до истечения договора о "совместной деятельности" ответчиком был заключен договор с третьим лицом, которым продана часть здания, причитавшаяся ему по договору. Однако суд не согласился с позицией истца, сославшись на то, что в данном случае договор с третьим лицом на продажу будущего имущества ответчика был обусловлен сокращением штатной численности городского спортивного общества и по этой причине миновала надобность в дополнительных помещениях. Поэтому отсутствуют основания полагать, что оспариваемый договор заключен в целях осуществления предпринимательской деятельности.
<***> Вестник ВАС РФ. 2001. N 9. С. 86.

Пункт 2 ст. 1041 ГК совпадает с п. 4 ст. 66 ГК. Оба они устанавливают аналогичные ограничения для отдельных участников товариществ. Имеется в виду, что в силу п. 2 ст. 1041 ГК сторонами договора простого товарищества, как и участниками полных товариществ, а также полными товарищами в товариществе на вере, могут быть и индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации (п. 4 ст. 66).
В литературе была высказана точка зрения, в силу которой "некоммерческие организации имеют право учреждать коммерческие организации, благодаря чему предпринимательская деятельность, необходимая для решения уставных задач, может осуществляться на самом деле и некоммерческой организацией. К примеру, если религиозные объединения (церкви, монастыри, мечети) не могут совершать некоторые сделки по этическим или каноническим нормам, то коммерческая структура в форме хозяйственного товарищества (общества), учрежденная религиозным объединением, вполне способна выполнить любые задачи без оглядки на каноническое право <*>.
--------------------------------
<*> См.: Грешников И.П. Субъекты гражданского права. СПб., 2002. С. 170 - 171.

В свою очередь И.В. Елисеев обратил внимание еще на одну особенность, относящуюся к субъектному составу договора простого товарищества. Речь идет о том, что "одно и то же лицо может участвовать в нескольких простых товариществах одновременно. Отсутствие здесь запретов, аналогичных тем, что предусмотрены в отношении полных или коммандитных товариществ, легко объяснимо. Простое товарищество не является самостоятельным субъектом права, и поэтому нет необходимости особо заботиться об упрочении его финансового положения. Закон не вправе лимитировать количество договоров простого товарищества, в которых лицо может участвовать и по которым оно принимает на себя ответственность" <*>. Соглашаясь в целом с таким выводом, необходимо все же признать, что приведенное правило знает и исключения, содержащиеся в специальных законодательных актах.
--------------------------------
<*> Гражданское право: Учебник. Т. 2 / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М., 2003. С. 767 (автор - И.В. Елисеев).

Наряду с общими могут существовать для отдельных видов простого товарищества и дополнительные ограничения, относящиеся к субъектному составу. Примером может служить прежде всего Закон "О финансово-промышленных группах" <*>. В соответствии со ст. 3 Закона участниками группы могут быть только юридические лица и иностранные лица. Особо оговорена возможность участия в финансово-промышленных группах инвестиционных институтов, негосударственных пенсионных и иных фондов, а также страховых организаций при условии, если такое участие обусловлено их ролью в обеспечении инвестиционного процесса именно в данной финансово-промышленной группе. Тот же Закон предусматривает наряду с этим обязательное вхождение в состав финансово-промышленной группы организаций, которые действуют в сфере производства товаров и услуг, а равно банков и иных организаций.
--------------------------------
<*> СЗ РФ. 1995. N 49. Ст. 4697.

Можно указать также на то, что в другом виде простых товариществ - в страховом пуле, в свою очередь, допускается возможность участия только образований, которые отвечают предъявляемым Законом "Об организации страхового дела в Российской Федерации" <*> требованиям к страховщикам.
--------------------------------
<*> СЗ РФ. 1993. N 2. Ст. 56.

6. Порядок заключения
и форма договора простого товарищества

Глава 55 не содержит специальных правил, устанавливающих порядок заключения данного договора, а также требований к его форме. В этой связи при заключении договора простого товарищества надлежит руководствоваться, с учетом его специфики, общими на этот счет нормами ГК.
Как договор консенсуальный, договор простого товарищества считается заключенным в момент, когда лицом, которое выступило с офертой, получен направленный ему акцепт (ст. 433 ГК).
В случаях, при которых в рассматриваемом договоре участвуют более двух товарищей, его заключение связывается с получением товарищем акцепта от всех, кому он адресовал оферту. Если хотя бы от одного из адресатов оферты акцепт получен не будет, договор не должен считаться заключенным. Следовательно, акцепт, полученный оферентом от части адресатов, не способен породить права и обязанности между оферентом и даже теми из адресатов оферты, которые ему прислали акцепт, если иное не вытекает из оферты.
Время получения акцепта оферентом признается моментом заключения договора. Применительно к договору простого товарищества, в котором участвуют три и более участника, имеется в виду момент получения акцепта от последнего из адресатов оферты.
Место заключения договора определяется по месту жительства гражданина или местонахождению юридического лица, от которых исходила оферта.
На договор простого товарищества распространяется предусмотренная п. 2 ст. 434 ГК возможность заключения письменного договора путем составления одного документа, который подписан сторонами, либо путем обмена документами, который осуществляется с использованием почтовой, телеграфной, телефонной, телетайпной, электронной или иной связи. При этом необходимо, чтобы способ, избранный сторонами, позволял сделать вывод: оферта и акцепт действительно исходят от лица, которое является в нем стороной. Из приведенной нормы следует, что тем самым риск, связанный с возможным отказом лица от направленных ему оферты или акцепта, несет тот, кто их принял, не удостоверившись в том, что подпись действительно принадлежит лицу, указанному в качестве отправителя. В этой связи значительные перспективы в упрощении порядка заключения договора и установления идентичности подписавшей его стороны открывает использование электронной цифровой подписи <*>.
--------------------------------
<*> См.: Постановление Правительства РФ от 30 мая 2003 г. "Об уполномоченном федеральном органе исполнительной власти в области использования электронной цифровой подписи" // СЗ РФ. 2003. N 23. Ст. 2232.

Пункт 2 ст. 438 ГК признает молчание адресата оферты акцептом в трех случаях: если это вытекает из закона, из обычаев делового оборота или из прежних деловых отношений сторон. Следует в этой связи отметить, что в самой гл. 55 ГК в отличие от некоторых других глав Кодекса, посвященных названным в них договорам, отсутствуют специальные нормы, которые придают правовое значение "молчанию". Соответственно, в силу ст. 438 ГК при заключении договора простого товарищества "молчание" может считаться акцептом, лишь если соответствующие указания содержатся в законе или в достигнутом сторонами соглашении.
На договор простого товарищества распространяется и п. 3 ст. 438 ГК, определяющий правовое значение конклюдентных действий, совершаемых адресатом оферты. Имеется в виду признание акцептом совершения тем, кому была направлена оферта, действий в установленный для акцепта срок на выполнение указанных в оферте действий - отгрузка товаров, предоставление услуг, выполнение работ, уплата соответствующей суммы (для рассматриваемого договора имеется в виду прежде всего внесение вклада) и т.п., если только иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или не указано в оферте. Есть основания полагать, что договор простого товарищества с большим, чем два, числом сторон может считаться заключенным в случае, когда только часть адресатов (участников) получила прямой ответ, в то время как другая воспользовалась указанным в п. 3 ст. 438 ГК способом. Для описанного способа заключения договора применительно к простому товариществу в силу его специфики (учитывается, в частности, длящийся характер отношений сторон) значение имеет включенное в п. 58 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указание. Речь идет о необходимости "учитывать, что для признания соответствующих действий адресата оферты акцептом Кодекс не требует выполнения условий оферты в полном объеме. В этих целях для квалификации указанных действий в качестве акцепта достаточно, чтобы лицо, получившее оферту (в том числе проект договора), приступило к ее исполнению на условиях, указанных в оферте, и в установленный для ее акцепта срок" <*>.
--------------------------------
<*> Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (1992 - 2005 годы) М., 2005. С. 47.

К числу существенных и тем самым нуждающихся в согласовании относятся прежде всего условия договора, позволяющие установить, по поводу чего заключен договор (условие о предмете). Без такого условия он становится "договором ни о чем". Не случайно поэтому источником для установления указанного условия является, как правило, легальное определение договора, т.е. то, которым закон устанавливает его сущность. Для договора простого товарищества как заключенного по поводу совершения определенных совместных действий предметом служит индивидуализация подобным образом прежде всего самих действий, а если это вытекает из их характера - то и результата.
Уже из приведенного следует необходимость признания существенным условием договора простого товарищества наряду с иными его цель. Имеется в виду, что цель служит одним из основных средств индивидуализации договора простого товарищества.
Для данного договора такой целью являются обычно не просто действия, а деятельность, вследствие чего, в частности, определенный срок не является непременным условием договора. Более того, соответствующий договор нередко рассчитан именно на неопределенное время, в течение которого совместная деятельность будет осуществляться.
Легальное определение договора простого товарищества в ст. 1041 (п. 1) ГК позволяет признать существенным и условие о вкладе в общее имущество <*>.
--------------------------------
<*> Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ в постановлении по рассмотренному им делу указал на то, что соглашение участников о размерах вкладов в общее имущество является существенным условием договора простого товарищества. Из этого был сделан вывод, что у суда не было оснований для изменения указанного условия по требованию одной из сторон (см.: Вестник ВАС РФ. 1999. N 2. С. 39). Соответственно, "имущественные вклады, вносимые участниками договора простого товарищества, не являются вспомогательными или какими-либо еще предметами данного договора, а относятся к условиям, названным в законе существенными и одновременно необходимыми для данного вида договоров. Доказательством может служить то, что обязанность соединить вклады предусматривается в определении самого договора простого товарищества (ст. 1041 ГК)" (см.: Мельгунов В. Правовое регулирование совместной хозяйственной деятельности // Хозяйство и право. 1999. N 10. С. 89).

В случаях, когда речь идет о договоре простого товарищества с числом сторон более двух, существенным и тем самым необходимым следует считать и условие, в котором определяется полный состав участников договора. Имеется в виду, что при заключении рассматриваемого договора в самой оферте должны быть непременно указаны среди прочего все предполагаемые стороны (участники) договора. Поскольку каждая из сторон, формируя свою волю, направленную на возникновение договорных отношений, учитывает, на что уже обращалось внимание, кто именно станет его контрагентом, отсутствие соответствующих на этот счет данных в оферте должно влечь за собой признание договора незаключенным.
Под существенными условиями, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение, подразумеваются главным образом те, которые включены в направленную оферту, а также в ответе на оферту, превратившемся в таком случае в отказ от акцепта и в то же время в новую оферту (ст. 443 ГК).
Требования к содержанию договора простого товарищества отражают особенности его отдельных видов. По этой причине в законах, посвященных соответствующему виду договора простого товарищества, в ряде случаев предусмотрено, какие именно условия он должен включать. Так, например, Законом "О финансово-промышленных группах" установлена необходимость включения в договор наименования финансово-промышленной группы, порядка и условий учреждения центральной компании финансово-промышленной группы как юридического лица в определенной организационно-правовой форме, уполномоченного на ведение дел финансово-промышленной группы, порядка его образования, объема полномочий и других условий деятельности совета управляющих финансово-промышленной группы, порядка внесения изменений в состав участников финансово-промышленной группы, объема, порядка и условий объединения активов, цели объединения участников, срока действия договора. В Законе предусмотрено и то, что другие условия такого договора устанавливаются участниками с учетом целей и задач финансово-промышленной группы и соответствия законодательству Российской Федерации.
Во всех случаях, когда предстоит оценить какое-либо условие с точки зрения возможности признания его существенным, исходное значение может иметь среди прочего характер действующих на этот счет норм.
Подобно другим договорам, не являются существенными и для рассматриваемого договора условия, которые включены в императивную норму, уже по той причине, что правила, указанные в ней, автоматически, ipso facto, входят в содержание договора <*>. По-иному должны расцениваться те правила, которые закреплены диспозитивной нормой. Имеется в виду, что такого рода нормы вступают в действие для сторон автоматически, подобно императивным нормам, лишь при условии, если иное не будет указано в договоре. Примером, подтверждающим значимость предусмотренных в ГК и основанных на нем диспозитивных норм для оценки содержащихся в договоре простого товарищества условий, может служить рассмотренный Высшим Арбитражным Судом РФ спор, который возник по поводу исполнения ответчиком обязанностей, вытекающих из подобного договора. Ответчик в своих возражениях ссылался на то, что связывающий стороны договор не может считаться заключенным в связи с отсутствием в нем ряда существенных условий (речь шла, в частности, о распределении между сторонами прибыли и убытков). Однако Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ отверг приведенный аргумент, сославшись на то, что согласно ст. 1046 ГК РФ при отсутствии такового соглашения каждый товарищ несет расходы и убытки пропорционально стоимости вклада. Одновременно было указано на необходимость при пересмотре дела проверить возможность применения других норм гл. 55 ГК в случаях отсутствия в тексте договора условий, регулирование которых осуществляется указанными нормами <**>.
--------------------------------
<*> См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. С. 290. Применительно к договорам простого товарищества примером могут служить нормы, включенные в: ст. 1045 ГК - о праве товарищей на знакомство со всей документацией по ведению дел товарищества, ст. 1047 ГК - о невозможности полного освобождения кого-либо из товарищей от участия в покрытии общих расходов или убытков, ст. 1048 ГК - о недопустимости отстранения кого-либо из товарищей от участия в распределении прибыли. В подобных случаях условия договора, устанавливающие иное по отношению к предусмотренному в ГК, признаются ничтожными.
<**> Вестник ВАС РФ. 2001. N 7. С. 36 - 38.

К числу помещенных в гл. 55 ГК диспозитивных норм относятся правила об общей долевой собственности на имущество, внесенное для осуществления совместной деятельности товарищей или полученное от такой деятельности (п. 1 ст. 1043 ГК), о праве товарищей на ведение общих дел товарищей (п. п. 1, 2 ст. 1044 ГК), о порядке принятия товарищами решений, касающихся общих дел товарищества (п. 5 ст. 1044 ГК), о размере покрытия общих расходов и убытков, связанных с совместной деятельностью (ст. 1046 ГК), о порядке распределения прибыли, полученной товарищами (ст. 1048 ГК), об основаниях и последствиях прекращения договора (ст. 1050 ГК).
Наряду с нормами императивными и диспозитивными включено в гл. 55 ГК и определенное число факультативных норм - таких, для вступления в силу которых сторонам необходимо положительно выразить на то свою волю. Примером последних могут служить нормы, составляющие п. 1 ст. 1054 ГК, которыми предусмотрено право сторон устанавливать в договоре, что его наличие (имеется в виду заключение договора о негласном товариществе) будет скрыто от третьих лиц, или п. 2 ст. 1043 ГК, допускающий включение в договор, совершенный в письменной форме, условия, в силу которого одному из товарищей поручается ведение бухгалтерского учета общего имущества товарищей.
Статья 434 (п. 1) ГК предоставляет сторонам возможность заключать договор в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма. Именно такое положение складывается применительно к гл. 55 ГК. В ней отсутствуют специальные нормы, содержащие требования не только государственной регистрации, но и соблюдения определенной формы соответствующих договоров.
Единственное специальное упоминание о форме договора простого товарищества есть в п. 2 ст. 1044 ГК, в силу которого при отсутствии доверенности полномочия товарища на совершение сделок от имени всех товарищей могут быть закреплены и в самом договоре, но только в случаях, когда он заключен письменно.
Значение приведенной нормы состоит в том, что участники, от имени которых была совершена сделка с третьим лицом, могут ее оспорить, ссылаясь при отсутствии письменной доверенности на то, что договор, предусматривавший наличие у сторон необходимых полномочий, был совершен устно.
Если специальное указание относительно формы договора простого товарищества в законе отсутствует, стороны должны руководствоваться п. 1 ст. 434 ГК ("Форма договора"). Из него, в частности, вытекает необходимость при отсутствии таких же указаний на этот счет в специальных законах для договоров данного вида руководствоваться нормами о сделках, т.е. теми, которые содержатся в гл. 9 ГК. Это означает, что простая письменная форма договора признается не только обязательной (если установлена обязательная нотариальная форма), но и достаточной для случаев, когда договор совершен между юридическими лицами либо юридическими лицами и гражданами, а при заключении договора гражданами между собой - при условии, что сумма договора превышает не менее чем в 10 раз минимальный размер оплаты труда (МРОТ), а при соответствующем указании в законе - независимо от суммы сделки <*>.
--------------------------------
<*> См. об особенностях решения вопросов о форме договора простого товарищества: Романец Ю.В. О форме договора простого товарищества между гражданами-предпринимателями // Комментарий судебно-арбитражной практики. Вып. 7 / Под ред. В.Ф. Яковлева. М., 2000. С. 72.

До сих пор в литературе существуют определенные расхождения в вопросе о том, как следует определять в подобных случаях сумму сделки применительно к договору простого товарищества, имея в виду обязательное требование к его доле. Так, В.Н. Шретер предлагал в свое время считать суммой договора простого товарищества совместную стоимость вкладов <*>.
--------------------------------
<*> См.: Шретер В.Н. Указ. соч. С. 103.

В отличие от этого О.С. Иоффе, ссылаясь на то, что "в данном договоре обращаются суммы двойного рода (размер взноса и цена сообща возведенного объекта), считал необходимым ориентироваться на большую сумму, и если цена взноса не достигает 100 рублей (предельная сумма - та, которая была установлена в ст. 44 ГК 1964 г. для устных сделок. - М.Б.), договор все же должен быть оформлен письменно, учитывая общую сумму возводимого объекта, превышающую указанную сумму" <*>.
--------------------------------
<*> Иоффе О.С. Обязательственное право. С. 766 - 767.

Сопоставив эти две точки зрения, А.Б. Савельев предложил третью: "Договор простого товарищества заключается в письменной форме в том случае, когда вклад хотя бы одного участника превышает установленную законом предельную сумму" <*>.
--------------------------------
<*> Савельев А.Б. Указ. соч. С. 293. Близкую к этому позицию занимает И.В. Елисеев, полагающий, что "договор простого товарищества между гражданами должен заключаться в письменной форме, если цена наибольшего по стоимости вклада в общее имущество товарищей не менее чем в десять раз превышает установленный законом минимальный размер оплаты труда. Во всех остальных случаях этот договор может быть заключен и в устной форме" (Гражданское право: Учебник. Часть вторая / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. С. 658).

Представляется, что сумма, максимальная для возможности использования устной формы как более простой, должна в действительности выражать величину, отвечающую совокупности интересов участников. Этому требованию соответствует в наибольшей степени стоимость результата, которого стороны своими совместными действиями стремятся достичь. При этом размер вклада каждого из товарищей и вкладов всех участников значения иметь не будет. Если воспользоваться аналогией с договором подряда на строительство здания, это будет означать, что сумму договора выражает стоимость не отдельно материалов, затраченного труда и т.п., а самого здания.
И только тогда, когда имеется в виду договор простого товарищества, который не предполагает достижения результата, способного быть выраженным в деньгах, сумму договора должна выражать полная стоимость подлежащих внесению всеми участниками вкладов.
Арбитражная практика выработала общее правило, относящееся к регистрации передачи в виде вклада недвижимости. Речь идет о том, что договор простого товарищества, в силу которого сторона обязуется в качестве вклада передать недвижимое имущество, не требует государственной регистрации. Однако, если одна из них по такому договору уклоняется от государственной регистрации возникновения общей долевой собственности сторон на это имущество, суд вправе по требованию другой стороны принять решение об обязательности государственной регистрации перехода недвижимого имущества в общую долевую собственность <*>.
--------------------------------
<*> См.: Обзор практики разрешения споров, связанных с применением Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" // Вестник ВАС РФ. 2001. N 4. С. 32 - 33.

Особый порядок установлен применительно к заключению договора о создании финансово-промышленных групп. В посвященном ему Законе ст. 5 ("Порядок государственной регистрации финансово-промышленных групп") предусмотрела, что совокупность юридических лиц, которая образует финансово-промышленную группу, приобретает такой статус по решению полномочного государственного органа о ее государственной регистрации. Содержащаяся в этом же Законе ст. 6 предусматривает обязательность государственной регистрации изменения состава участников финансово-промышленной группы, которая должна производиться полномочным государственным органом на основании заключения федерального антимонопольного органа.

7. Права и обязанности сторон в договоре
простого товарищества

Подобно всем другим договорам, направленным на учреждение коллективных образований, договор простого товарищества охватывает весьма широкий набор прав и обязанностей сторон, часть из которых носит имущественный, а другие - личный (неимущественный) характер. Можно указать и на то, что договор простого товарищества, призванный опосредствовать внутренние отношения сторон, затрагивает в определенной мере внешние отношения - отношения с третьими лицами.
Отличающее договор простого товарищества единство целей всех его сторон, которое находит выражение в числе прочего в том, что набор прав и обязанностей у сторон один и тот же, освобождает от необходимости анализировать в отдельности права и обязанности сторон для каждого из видов этого договора.
Среди конституирующих договор простого товарищества обязанностей особое место занимают те, которые выражаются во внесении вкладов. Указанная обязанность не только составляет часть легального определения договора, но и выражена в этом определении особым образом. Речь идет об обязанности товарищей "соединить свои вклады". Тем самым закрепляется безусловная необходимость включения условия о вкладе в договор и вместе с тем возложение этой обязанности на всех участников товарищества. Это означает, что, во-первых, договор, который не содержит такого условия, не может считаться договором простого товарищества, а во-вторых, участником такого договора не может быть тот, кто не принял на себя подобной обязанности. Из последней особенности договора следует, что при освобождении участника от обязанности внести вклад договор простого товарищества как таковой не признается заключенным. Недопустимость освобождения кого-либо из товарищей от внесения вклада не исключает возможности установления для отдельных из них особого порядка исполнения соответствующей обязанности, в частности отсрочки или рассрочки внесения вклада.
Присущая договору простого товарищества множественность применительно к вкладам означает, что и обязательность их внесения связывает участников со всеми остальными товарищами, но все же не с каждым из них. На это указал Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ в Постановлении по делу, в котором истец требовал взыскать в его пользу соответствующую сумму: "Особенностью договора простого товарищества является то, что у сторон по нему имеется обязанность соединить вклады и совместно действовать, но отсутствуют обязательства по передаче чего-либо одним товарищем другому в собственность... Поскольку подлежащий внесению денежный вклад по договору простого товарищества становится общей долевой собственностью товарищей, сторона не вправе требовать взыскания в принудительном порядке с другой стороны в свою пользу суммы вклада, так как это противоречит природе договоров данного вида. Нельзя признать это требование и способом возмещения убытков". Соответственно, имея в виду включенную в договор простого товарищества, по поводу которого возник спор, обязанность платить неустойку за пропуск срока выполнения финансовых обязательств. Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ одновременно признал, что неустойка не подлежит взысканию, поскольку "вклад не является обязательством перед другим товарищем" <*>.
--------------------------------
<*> Вестник ВАС РФ. 2001. N 11. С. 43.

Для договора простого товарищества был и остается действующим принцип, в соответствии с которым "участники товарищества объединяются в целях достижения определенных хозяйственных выгод (прибыль), но вместе с тем совместно несут риск возможных убытков. Там, где условие это не соблюдено, нет товарищества" <*>.
--------------------------------
<*> Вольф В.Ю. Указ. соч. С. 115.

Именно из него исходил арбитражный суд в одном из рассмотренных дел. В нем шла речь о том, что при разделе выстроенного дома истец не получил всей причитающейся ему доли, чему ответчик противопоставил ссылку на то, что недоданную часть составляли вспомогательные помещения. Рассматривавший этот спор арбитражный суд, однако, отклонил приведенное возражение ответчика. Соответственно, в решении появилось указание: "Поскольку без вспомогательных помещений (коридоров, лестничных площадок, лоджий, балконов, фойе и т.п.) не может быть построено и использовано административное здание, расходы по их строительству должны возмещать все товарищи по договору, что соответствует требованиям статьи 1046 ГК РФ" <*>.
--------------------------------
<*> Обзор практики разрешения споров, связанных с договорами на участие в строительстве // Вестник ВАС РФ. 2000. N 9. С. 85.

В другом деле, которое возникло по поводу требования истца об изменении заключенного сторонами договора, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ указал на связанную с соответствующим обязательством стороны особенность: "Соглашение участников о размерах вкладов в общее имущество является существенным условием договора простого товарищества. У суда (имелся в виду нижестоящий арбитражный суд, вынесший соответствующее решение. - М.Б.) отсутствовали основания для изменения этого условия по требованию одной из сторон". Соответственно, было признано неправомерным внесение изменений в условие договора о распределении долей в общем имуществе участников <*>.
--------------------------------
<*> Вестник ВАС РФ. 1999. N 2. С. 39.

Созданная для договора простого товарищества модель предопределяет особенности вкладов и прежде всего их цели, размер, состав и назначение.
В отличие от хозяйственных товариществ и обществ в простом товариществе вклады, сделанные товарищами, - это все, что внесено ими в общее имущество <*>. При этом в отличие от вклада в уставный капитал, включающего передачу лишь имущества (денег, ценных бумаг, иных вещей или имущественных прав либо других прав, имеющих денежную оценку, - п. 6 ст. 66 ГК), вклады, внесенные в общее дело по договору простого товарищества, могут представлять собой помимо денег и другое имущество, профессиональные и иные знания, навыки и умения, а также деловую репутацию и деловые связи (п. 1 ст. 1042 ГК). При этом все входящее во вклад, вносимый в общее имущество, должно иметь денежную оценку, которая производится по соглашению между сторонами. При этом, если иное не вытекает из самого договора простого товарищества либо из фактических обстоятельств <**>, денежная оценка вклада предполагается равной.
--------------------------------
<*> Положением по бухгалтерскому учету "Информация об участии в совместной деятельности" ПБУ 20/03 предусмотрено, что все внесенное в счет вклада каждым из товарищей должно включаться им в состав финансовых вложений по той же стоимости, по которой они отражались в бухгалтерском балансе на дату заключения договора. Положением также устанавливается, что вклады обособленно (на отдельном балансе) не учитываются. Они отражаются в бухгалтерском балансе каждого из участников (равно как хозяйственные операции, которые связаны с выполнением совместно осуществляемых операций). Сделанный вклад учитывается на соответствующем счете и в состав финансовых вложений не переводится.
<**> Как отмечает В.В. Чубаров, "фактическими обстоятельствами, влияющими на размер вклада, следует считать такой реальный вклад товарища, который оказался несоизмеримо выше отраженного в договоре или вытекающего из равенства долей" (Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный) / Под ред. О.Н. Садикова. С. 756).

Вклад, сделанный товарищем в общее имущество, служит критерием, позволяющим оценить размер некоторых конкретных прав и обязанностей простого товарищества. Так, ст. 1046 ГК ("Общие расходы и убытки товарищей") связывает при определенных условиях с размером вклада в общее дело величину расходов и доходов товарищей, а ст. 1044 ГК ("Ведение общих дел товарищей") - размер ответственности одного из товарищей по общим обязательствам.
Внесение вкладов по договору простого товарищества в общее имущество подчинено особому фискальному режиму. Имеется в виду, что не признается реализацией товаров, работ, услуг с вытекающими отсюда последствиями налогового порядка передача имущества, которая носит инвестиционный характер в виде вкладов по договору простого товарищества, а равно передача имущества в пределах первоначального взноса участником договора простого товарищества или правопреемниками - в случае выдела его доли из имущества, которое находилось в общей собственности участников договора. И только сумма, равная превышению доли, является объектом налогообложения как безвозмездная реализация <*>.
--------------------------------
<*> См.: Налоговый кодекс Российской Федерации. Часть первая / Под ред. В.И. Слома. М., 1998. С. 94.

Основное значение для правового регулирования вкладов имеют прежде всего их возможный состав, а также размер.
Статья 1042 (п. 1) ГК содержит перечень того, что может быть включено во вклад. Это деньги, иное имущество: профессиональные и иные знания, навыки и умение, а также репутация и деловые связи. Таким образом, наряду с материальными в перечне фигурируют и нематериальные блага. Неотчуждаемость и непередаваемость нематериальных благ применительно к возможности их включения в состав вкладов товарищей позволили сделать вывод: "Вкладом в товарищество являются не отделимые свойства личности товарища, а его деятельность на общее благо, в которой эти свойства используются" <*>. К приведенному можно добавить то, что из числа перечисленных нематериальных благ только деловая репутация и деловые связи рассчитаны на участие в товариществе как граждан, так и юридических лиц; все остальное имеет в виду исключительно товарищей - граждан.
--------------------------------
<*> Иоффе О.С. Обязательственное право. С. 762.

В составе передаваемого во вклад имущества в случае, когда оно носит комплексный характер, могут оказаться и долги. Тогда с момента внесения вклада наряду с передачей прав происходит и перевод долга. Это означает вступление в действие соответствующего ограничения. Оно состоит в том, что переданные активы должны во всех случаях превышать пассив. Как отмечал еще В.Ю. Вольф, "пассивные части имущества сами по себе не могут быть предметом вклада (ибо они, сами по себе, не способны содействовать достижению общей цели)" <*>.
--------------------------------
<*> Вольф В.Ю. Указ. соч. С. 31.

Приведенный в ст. 1042 ГК перечень того, что передается в виде вклада, может показаться более узким по сравнению с тем, что было предусмотрено в ранее действовавших кодексах. Так, ГК 1922 г. содержал указание на то, что вкладом признается помимо прочего складочное имущество товарищества, а также "все, что каждый товарищ вносит в общее дело, будут ли это деньги, другое имущество или услуги" <*>. ГК 1964 г. устанавливал, что взносы производятся "деньгами или другим имуществом либо путем трудового участия". Сравнивая редакцию всех трех Кодексов, следует учесть, что речь не идет об определенных пробелах действующего ГК, поскольку перечень составляющего вклад имущества, содержащийся в действующем Кодексе, носит все же примерный характер и тем самым оставляет место, в частности, для "участия трудом".
--------------------------------
<*> "Услуги" применительно к ГК 1922 г. включали и "труд". Так, В.Ю. Вольф обращал внимание на то, что "вклад, вносимый каждым отдельным товарищем, может состоять не только в деньгах или другом имуществе, но также и в услугах. Отдельные товарищи могут, например, обязаться по товарищескому договору обслуживать предприятие в качестве бухгалтеров, товароведов, инженеров, юрисконсультов и т.п. с тем, чтобы эти их услуги рассматривались как взнос в общее дело" (Вольф В.Ю. Указ. соч. С. 37).
Более четкие указания на этот счет, относящиеся к тому же времени, были даны С.Н. Ландкофом: "Для того чтобы личный труд представлял собою вклад, допускаемый настоящей статьей, не требуется, чтобы этот труд являлся квалифицированным, чтобы личная деятельность выходила за пределы понятия ведения дел вообще (имелось в виду положение, которое содержалось на с. 10 работы Н.Г. Вавина и А.Ж. Вормса "Товарищество простое, полное и на вере". - М.Б.). Так как закон вовсе не требует обязательного личного участия всех членов товарищества (ибо отождествлять "совместное действование" с "личным участием" нельзя), то следует признать, что договорная обязанность члена товарищества к личному участию или личному ведению дел товарищества, в отличие от обязанностей других членов товарищества, представляет собою "услуги" в смысле настоящей статьи и может поэтому служить предметом вклада" (Ландкоф С.Н. Указ. соч. С. 30).

Весьма обоснованным является и утверждение о том, что "под вкладом... следует понимать такую деятельность, которая выходит за пределы понятия "совместное ведение дела", например деятельность генерального директора, бухгалтера и т.д. Таким образом, речь идет о предоставлении лицом своих специальных познаний в той или иной области, соответствующей целям общества" <*>.
--------------------------------
<*> Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный) / Под ред. Т.Е. Абовой, А.Ю. Кабалкина. М.: Юрайт, 2003. С. 854 (автор - Н.А. Шебанова).

<< Предыдущая

стр. 18
(из 21 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>