<< Предыдущая

стр. 7
(из 21 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>


8. Недействительность договора займа

Проблемы недействительности договора займа, на наш взгляд, заслуживают отдельного рассмотрения по той причине, что в судебно-арбитражной практике нередко встречаются случаи, когда в ответ на требование кредитора о возврате суммы займа (или определенного количества вещей, переданных взаймы) заемщиком выдвигается довод о недействительности договора займа (в том числе оформляемый встречным исковым заявлением). Недействительность (ничтожность) договора займа иногда констатируется и по инициативе судов, арбитражных судов. Кроме того, применение последствий недействительности договора займа сопряжено с определенными трудностями, связанными, в частности, с его возмездным характером.
При рассмотрении подобных споров, конечно же, учитывается то обстоятельство, что договор займа носит реальный характер. По этой же причине сделку займа можно считать состоявшейся лишь с момента передачи займодавцем денег или вещей, определяемых родовыми признаками и служащих объектом займа, заемщику. Только с этого момента договор займа (как сделка) приобретает черты юридического факта, который выступает в качестве необходимого основания соответствующего правоотношения - заемного обязательства, и, стало быть, только в этом случае можно оценивать данный юридический факт с точки зрения закона, т.е. соблюдения сторонами при совершении соответствующей сделки всех условий и требований, предъявляемых к ней законодательством.
В отличие от договоров консенсуальных, в отношении которых мы всегда имеем возможность четко развести во времени моменты их оценки и в качестве сделки (действительность или недействительность договора), и в качестве правоотношения (признание договора заключенным или незаключенным), оценка реального договора, каковым является договор займа, в обоих аспектах (и как сделки, и как правоотношения) должна осуществляться применительно к моменту передачи имущества, являющегося объектом займа, заемщику.
Иными словами, когда речь идет о консенсуальном договоре, должна соблюдаться определенная последовательность его оценки: сначала указанный договор оценивается как сделка, в результате чего мы должны получить ответ на вопрос о том, может ли данная сделка быть признана юридическим фактом, способным породить соответствующее правоотношение (договорное обязательство); только в случае положительного ответа на первый вопрос (при признании договора действительной сделкой) мы может оценивать само правоотношение (вернее, договор в аспекте "договор - правоотношение"), т.е. ответить на второй вопрос о том, содержит ли данное правоотношение - договорное обязательство все условия, необходимые для признания его существующим (достигнуто ли сторонами в надлежащей форме соглашение по всем существенным условиям договора). Таким образом, вопрос о признании договора заключенным или, напротив, незаключенным может быть поставлен и рассмотрен лишь в отношении договора, являющегося действительной сделкой.
Реальный характер договора займа означает, что основанием возникновения заемного обязательства является сложный состав: помимо достижения сторонами соответствующего соглашения (в необходимых случаях - в письменной форме) требуется также, чтобы на основе этого соглашения объект займа был передан заемщику. До этого момента мы не можем говорить о договоре займа ни как о сделке, порождающей заемное правоотношение (обязательство), ни как о самом правоотношении. Именно данным обстоятельством было продиктовано включение в ГК (ст. 812) нормы, наделяющей заемщика правом оспаривать договор займа по его безденежности. Правда, содержащаяся в данной статье (п. 3) норма о последствии доказательства факта безденежности договора займа (т.е. того обстоятельства, что деньги или другие вещи, служащие объектом займа, в действительности не передавались заемщику), а именно о признании такого договора незаключенным, не вполне точно отражает правовую природу категории "безденежность договора займа". В этом случае правильнее было бы говорить о признании договора займа (в качестве сделки) несостоявшимся, поскольку речь идет именно о том, что отсутствует основание возникновения заемного правоотношения, а не о том, что соответствующий юридический факт (сделка) имел место, но стороны не достигли соглашения по всем необходимым условиям заемного обязательства, как того требует ст. 432 ГК.
Использование неудачной терминологии приводит к тому, что применительно к договору займа на первый взгляд изменяется последовательность его оценки: сначала он должен быть признан заключенным (на самом деле состоявшимся), и только в этом случае появляется возможность его оценивать в качестве действительной или недействительной сделки. Однако подобная ситуация возможна лишь тогда, когда речь идет об оспаривании договора займа по его безденежности. Во всех иных случаях последовательность оценки договора займа - сначала с точки зрения его действительности (недействительности) как сделки, а затем (при том условии, что договор займа - действительная сделка) с точки зрения согласования сторонами всех существенных условий заемного обязательства для признания договора займа соответственно заключенным или незаключенным, - характерная для консенсуальных договоров, сохраняет свое значение. Во всяком случае, отсутствие предварительной оценки договора займа с точки зрения возможности признания его заключенным (по основаниям иным, нежели безденежность договора займа) никак не может служить препятствием для рассмотрения судом, арбитражным судом спора о признании данного договора (как сделки) недействительным по самым различным основаниям, предусмотренным законодательством. Свидетельством этого являются многочисленные примеры из судебно-арбитражной практики.
Так, индивидуальным предпринимателем Г. (займодавец) был предъявлен иск к другому индивидуальному предпринимателю Б. (заемщик) о взыскании с последнего 62 тыс. руб., составляющих просроченную задолженность по договору займа. Решением арбитражного суда первой инстанции исковые требования займодавца были удовлетворены, постановлением апелляционной инстанции данное решение оставлено без изменений.
В своей кассационной жалобе заемщик просил состоявшиеся по делу судебные акты отменить и в иске отказать, поскольку, по его мнению, договор займа следует считать недействительной сделкой, так как, по утверждению ответчика, он этот договор не подписывал.
При рассмотрении дела в кассационной инстанции было установлено, что по договору займа предпринимателем Г. предоставлен предпринимателю Б. краткосрочный заем на сумму 62 тыс. руб. на срок до 25 февраля 2002 г. В договоре займа имелся пункт, где было указано, что деньги получены заемщиком в момент подписания договора. Данное обстоятельство (получение суммы займа) удостоверялось также расходным ордером займодавца, свидетельствующим о выдаче предпринимателю Б. суммы займа в размере 62 тыс. руб. Более того, в ходе судебного заседания заемщик признал свою подпись на договоре займа.
В постановлении кассационной инстанции об оставлении решения арбитражного суда и постановления апелляционной инстанции без изменения отмечается, что арбитражный суд путем толкования договора займа пришел к правильному выводу о том, что денежные средства действительно были переданы ответчику в момент подписания договора займа, а пункт договора, удостоверяющий получение заемщиком 62 тыс. руб., играет роль расписки последнего. В постановлении специальным образом подчеркивается, что в материалах дела отсутствуют данные о том, что в ходе судебного разбирательства ответчиком заявлялись какие-либо требования об оспаривании договора займа по его безденежности <*>.
--------------------------------
<*> См.: Постановление Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 18 февраля 2003 г. N А78-1912/02-С1-16/56-ФО2-247/03-С2 // Справочные правовые системы.

По другому делу арбитражный суд удовлетворил иск открытого акционерного общества (ОАО) "Интур-Холдинг Компания" (займодавец) о взыскании с ОАО "Интур-Сокольники" (заемщик) суммы невозвращенных заемных средств и начисленных на них процентов по договору займа от 12 мая 1997 г. При рассмотрении этого дела в порядке надзора Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ установил следующее.
Как следовало из материалов дела, между ОАО "Интур-Холдинг Компания" и ОАО "Интур-Сокольники" был заключен договор займа в долларах США на финансирование строительства гостиницы "Сокольники". Срок возврата заемных средств был предусмотрен после приема гостиницы "Сокольники" государственной комиссией. Дополнительным соглашением к договору стороны установили процентную ставку за пользование заемными средствами в размере 20% годовых по срочной задолженности и 25% годовых по просроченной. Срок возврата денежных средств был продлен до 31 декабря 1999 г. Все платежи по договору должны были осуществляться в рублях по курсу Банка России на день платежа. Поскольку ответчиком заемные средства не были возвращены, ОАО "Интур-Холдинг Компания" обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании с ответчика задолженности по договору займа.
Принимая решение об удовлетворении исковых требований, суд исходил из того, что предоставление заемных средств подтверждено актом сверки затрат по финансированию строительства, подписанным обеими сторонами.
Согласно ст. 807 ГК договор займа считается заключенным с момента передачи денежных средств или вещей. Между тем в материалах дела какие-либо документы, свидетельствующие о передаче обществом "Интур-Холдинг Компания" денежных средств заемщику по спорному договору, отсутствовали.
В акте сверки указывалось, что в 1992 г. на основании письма общества "Интур-Сокольники" ему было передано 1999965,32 дол. США, позже платежным поручением от 11 марта 1992 г. обществу перечислено еще 100 тыс. дол. США.
Однако, как выяснилось, ОАО "Интур-Сокольники" было зарегистрировано как юридическое лицо только 2 июня 1992 г., что подтверждалось свидетельством о регистрации, выданным Московской регистрационной палатой.
Из этого следует, что ОАО "Интур-Холдинг Компания" не могло в 1991 - 1992 гг. предоставлять денежные средства ответчику, так как в этот период ОАО "Интур-Сокольники" не существовало в качестве юридического лица.
Поскольку судом не дана надлежащая правовая оценка договору займа, не исследован вопрос о предоставлении заемных средств, вывод суда о подтверждении задолженности ответчика по договору займа был признан ошибочным.
Кроме того, 24 апреля 2002 г. (до принятия решения по данному делу) арбитражным судом по другому делу было вынесено определение о принятии заявления Московского земельного комитета о признании несостоятельным (банкротом) ОАО "Интур-Сокольники" и назначен временный управляющий.
В соответствии с Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" с момента вынесения арбитражным судом определения о принятии заявления о признании банкротом имущественные требования к должнику могли быть предъявлены только с соблюдением порядка предъявления требований к должнику, установленного указанным Федеральным законом. Данное обстоятельство также судом учтено не было.
В связи с тем что решение было принято без учета всех обстоятельств дела, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ его отменил и направил дело на новое рассмотрение <*>.
--------------------------------
<*> Вестник ВАС РФ. 2001. N 10. С. 31 - 32.

К сожалению, в судебно-арбитражной практике нередко выявляются факты, когда участники имущественного оборота (зачастую в преддверии своего банкротства) искусственно создают задолженности перед определенными (как правило, заинтересованными) кредиторами путем заключения с указанными кредиторами договоров займа в целях наделения их возможностью реального влияния на судьбу должника при проведении в отношении него процедур банкротства. В подобных ситуациях иные кредиторы должника располагают единственным средством защиты своих прав и законных интересов, а именно правом на подачу иска о признании соответствующего договора займа недействительным.
Так, открытое акционерное общество "Реалбаза N 1" обратилось в арбитражный суд с иском с открытому акционерному обществу "РТИ-Каучук" и открытому акционерному обществу "Михайловский ГОК" о признании недействительным на основании ст. ст. 166, 168, 807 и 815 ГК РФ договора займа, заключенного между ОАО "Михайловский ГОК" (займодавцем) и ОАО "РТИ-Каучук" (заемщиком), и применении последствий недействительности сделки.
Решением суда в удовлетворении иска было отказано.
Отказывая истцу в иске о признании недействительным договора займа от 10 февраля 2002 г. с дополнительным соглашением к нему о предоставлении займа в форме простых беспроцентных векселей, суд первой инстанции исходил из того, что договор займа не был заключен, поскольку денежные средства займодавцем заемщику не передавались, подтверждения платежей по векселям суду не представлено. Суд указал, что вексель как безусловное денежное обязательство по своей природе не может быть объектом займа, так как займодавец фактически становится должником по денежному обязательству, а в соответствии со ст. 413 ГК обязательство прекращается совпадением должника и кредитора в одном лице.
Постановлением апелляционной инстанции решение изменено. Из мотивированной части исключен вывод суда о том, что договор займа не заключен и должник и кредитор совпадают в одном лице. В остальной части решение оставлено без изменения.
Суд апелляционной инстанции обосновал свое постановление тем, что в силу ст. 421 ГК стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. Договор займа с дополнительным соглашением не противоречит указанной статье, и оснований для признания его незаключенным не имеется. Однако истец не обосновал свою заинтересованность в обращении с иском и не указал, каким образом заключение этого договора займа нарушило его права и интересы.
Арбитражный суд кассационной инстанции своим постановлением оставил постановление апелляционной инстанции без изменения. Суд кассационной инстанции исходил из того, что спорный договор - договор купли-продажи векселей с отсрочкой платежа - является заключенным, и согласился с выводом суда апелляционной инстанции о недоказанности истцом своей заинтересованности в обращении с иском.
При рассмотрении данного дела в порядке надзора Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ пришел к выводу о том, что судебные акты подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение по следующим основаниям.
Как видно из материалов дела, по договору займа от 10 февраля 2000 г. ОАО "Михайловский ГОК" (займодавец) обязалось предоставить ОАО "РТИ-Каучук" (заемщику) беспроцентный заем в сумме 150 млн. руб. на 12 месяцев с даты выдачи. Договором было предусмотрено право займодавца досрочно расторгнуть договор. Сторонами утвержден график поэтапного возврата займа начиная с 11 апреля 2000 г.
Дополнительным соглашением к договору займа от 11 февраля 2000 г. установлено, что заем предоставляется в форме простых беспроцентных векселей ОАО "Михайловский ГОК". Заем считается предоставленным с даты подписания акта приема-передачи векселей. Возврат займа производится в денежной форме.
По акту приема-передачи 11 февраля 2000 г. ОАО "Михайловский ГОК" передало ОАО "РТИ-Каучук" 10 своих простых векселей номиналом 15 млн. руб. каждый со сроком платежа по предъявлении, но не ранее 1 августа 2000 г.
Однако уже 14 апреля 2000 г. займодавец (ОАО "Михайловский ГОК") уведомил заемщика о досрочном расторжении договора займа и потребовал перечислить на его счет 150 млн. руб.
Вскоре (16 мая 2000 г.) по заявлению одного из кредиторов арбитражным судом было возбуждено дело о признании заемщика - ОАО "РТИ-Каучук" - банкротом. В рамках дела о банкротстве ОАО "Михайловский ГОК" по его заявлению было признано конкурсным кредитором с объемом требований к должнику в размере 150 млн. руб.
Оценивая заключенный сторонами договор займа, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ исходил из того, что по договору займа займодавец передает заемщику денежные средства либо вещи, определяемые родовыми признаками (ст. 807 ГК). В данном же случае, несмотря на то что договором займа предусматривалось предоставление займодавцем денежных средств в сумме 150 млн. руб., на самом деле денежные средства заемщику не передавались. Доказательства оплаты векселей векселедателем (займодавцем) в материалах дела отсутствовали. Дополнительное соглашение к договору займа не предусматривало обязанности заемщика по обратному индоссированию векселей векселедателю - ОАО "Михайловский ГОК", т.е. по возврату векселей займодавцу.
Учитывая изложенное, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ отменил все состоявшиеся судебные акты по этому делу и, направляя дело на новое рассмотрение, предложил арбитражному суду дать оценку заключенному между сторонами договору займа с точки зрения ст. 168 ГК (недействительность сделки, противоречащей закону) и ст. 170 ГК (мнимая и притворная сделка) <*>.
--------------------------------
<*> Вестник ВАС РФ. 2002. N 9. С. 89 - 90.

Как известно, признание сделки недействительной означает, что указанная сделка не влечет для сторон юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью. Согласно п. 2 ст. 167 ГК при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Применительно к консенсуальным договорам, признаваемым недействительными сделками, видимо, правильнее говорить не о последствиях их недействительности, а о последствиях исполнения сторонами недействительных сделок. Признание недействительной сделкой консенсуального договора, не исполненного сторонами, имеет лишь то последствие, что указанный договор (как сделка) аннулируется, т.е. не может служить основанием соответствующих обязательственных правоотношений.
Реальный характер договора займа проявляется в том, что при признании его недействительной сделкой практически во всех случаях должен рассматриваться вопрос о применении последствий недействительности сделки, предусмотренных п. 2 ст. 167 ГК. Правда, говорить о специфических особенностях указанных последствий можно лишь применительно к договорам денежного займа, когда на стороне заемщика появляется обязанность не только возвратить полученную от займодавца денежную сумму, но и уплатить последнему соответствующие проценты. Разъяснение по этому вопросу имеется в Постановлении Пленумов Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда РФ от 8 октября 1998 г. N 13/14 (п. 29), согласно которому при применении последствий недействительности сделки займа сторона, пользовавшаяся заемными средствами, обязана возвратить полученные средства кредитору, а также уплатить проценты за пользование денежными средствами на основании п. 2 ст. 167 ГК за весь период пользования средствами. Не составляют исключения и те ситуации, когда недействительной сделкой признается безвозмездный договор займа. В том же Постановлении (п. 29) имеется разъяснение о том, что в случаях, когда договор займа был заключен между гражданами на сумму, не превышающую 50-кратного установленного законом минимального размера оплаты труда, и не связан с осуществлением предпринимательской деятельности хотя бы одной из сторон, заемщик обязан уплатить кредитору проценты за пользование денежными средствами с момента, когда он узнал или должен был узнать о неосновательности пользования средствами.
Особым образом должен решаться вопрос в ситуации, когда заемщик по возмездному договору займа или по кредитному договору до признания договора недействительным исполнял свое обязательство по возврату суммы займа (соответствующей ее части) и уплате договорных процентов. Согласно разъяснению высших судебных инстанций (п. 30 Постановления Пленумов Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда РФ от 8 октября 1998 г. N 13/14) в подобных случаях при применении последствий недействительности сделки сумма полученных кредитором от заемщика договорных процентов в части, превышающей сумму, определенную исходя из установленной законом ставки процентов (учетная ставка Банка России) за весь период пользования денежными средствами, может быть признана судом неосновательно приобретенной кредитором, вследствие чего у последнего может появиться обязанность по уплате заемщику узаконенных процентов, начисленных на указанную сумму.
И еще одно разъяснение из содержащихся в Постановлении Пленумов Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда РФ от 8 октября 1998 г. N 13/14 непосредственно относится к практике применения последствий недействительности договора займа и заслуживает внимания. Речь идет о п. 31 названного Постановления, согласно которому при признании недействительной по иску лица, получившего денежную сумму, оспоримой сделки (займа, кредита), предусматривавшей уплату процентов на переданную на основании этой сделки и подлежащую возврату сумму, суд с учетом обстоятельств дела может прекратить данную сделку на будущее время (п. 3 ст. 167 ГК). В этом случае проценты в соответствии с условиями сделки и в установленном ею размере начисляются до момента вступления в силу решения суда о признании оспоримой сделки недействительной. После вступления в силу решения суда проценты за пользование денежными средствами начисляются по правилам о неосновательном обогащении в соответствии с п. 2 ст. 1107 ГК.

9. Виды договора займа

Общие положения

В современной юридической литературе трудно обнаружить попытку исчерпывающей классификации договоров займа, в ходе которой были бы выявлены все отдельные виды этого договора. Правда, многие авторы обращают внимание на то, что в ГК наряду с общими положениями о договоре займа (§ 1 гл. 42) имеются и нормы, посвященные отдельным видам договора займа, однако при этом перечень видов договора займа определяется по-разному. Например, С.А. Хохлов применительно к гл. 42 ГК указывал: "Общие положения о кредитных обязательствах в данной главе не выделены, но они существуют в виде правил о займе, которые применяются к другим кредитным обязательствам, если иное не установлено правилами о кредитном договоре, товарном и коммерческом кредите или не противоречит существу таких обязательств. Заем с этой точки зрения представляет собой наиболее типичное кредитное обязательство, выражающее основные признаки и других форм кредитования" <*>.
--------------------------------
<*> Хохлов С.А. Указ. соч. С. 420.

Е.А. Суханов подчеркивает, что ГК "различает несколько договорных обязательств, оформляющих единые по экономической природе заемные отношения". "В гл. 42, - пишет Е.А. Суханов, - регламентированы, во-первых, договор займа в строгом смысле слова, правила о котором одновременно являются общими для договоров денежного и товарного кредита; во-вторых, кредитный договор, к которому при отсутствии специальных предписаний могут применяться также правила о договоре займа, если они не противоречат существу урегулированных им отношений; в-третьих, особые разновидности кредита - товарный и коммерческий, к которым наряду с правилами о договорах кредита и займа могут также применяться правила об основных договорах, обслуживаемых кредитом... Таким образом, различные кредитные обязательства рассматриваются как самостоятельная разновидность общей категории заемных обязательств" <*>. И далее он указывает: "В Кодексе специально урегулированы отдельные разновидности обязательств займа: вексельные обязательства, обязательства, возникающие при выпуске и продаже облигаций (например, хозяйственными обществами), и обязательства по договору государственного или муниципального займа" <**>.
--------------------------------
<*> Суханов Е.А. Посреднические и кредитно-финансовые сделки в новом Гражданском кодексе Российской Федерации. С. 35.
<**> Там же. С. 40.

Несколько иначе подходит к определению отдельных видов договора займа Д.А. Медведев, который пишет: "В действующем ГК особо оговариваются два вида договора займа: целевой заем (ст. 814 ГК) и заем государственный (ст. 817 ГК). В отличие от кредитного договора, обычный договор займа, как правило, не является целевым, т.е. не содержит условия об использовании полученных средств под определенные задачи. Однако стороны вправе придать договору займа строго целевой характер" <*>. Как к отдельным видам договора займа Д.А. Медведев относится также к государственному муниципальному займу и к кредитному договору <**>.
--------------------------------
<*> Гражданское право: Учебник. Ч. II / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. С. 431 (автор гл. 39 - Д.А. Медведев).
<**> См.: Там же. С. 432, 434.

Договоры займа могут быть классифицированы двумя способами. По этому поводу М.И. Брагинский замечает: "Первый составляет дихотомию, или иначе "деление надвое". С ее помощью, используя последовательно определенное основание (критерий), делят понятие на две группы, из которых одну характеризует наличие этого основания, а другую - его отсутствие... При втором способе с помощью определенных оснований создается в принципе неограниченное число групп. В каждой из них указанные основания соответствующим образом индивидуализируются" <*>.
--------------------------------
<*> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. С. 308.

По принципу дихотомии все заключаемые договоры займа могут быть разделены на шесть пар по шести различным критериям.
Во-первых, в зависимости от объекта заемного обязательства все договоры займа дифференцируются на денежные и товарные (неденежные) займы (объектом первых являются денежные средства; объектом вторых - вещи, определяемые родовыми признаками).
Во-вторых, по признаку наличия (или отсутствия) на стороне заемщика обязанности по встречному предоставлению займодавцу все договоры займа могут быть разделены на возмездные (когда на заемщике лежит обязанность уплаты процентов) и безвозмездные (когда обязанности заемщика ограничены возвратом полученной от займодавца денежной суммы или определенного количества вещей без уплаты процентов за пользование ими).
В-третьих, в зависимости от наличия (или отсутствия) в договоре условия об определенной цели использования заемщиком объекта займа можно выделить целевые займы, противопоставив им договоры займа без определенной цели.
В-четвертых, с точки зрения использования (или, напротив, неиспользования) сторонами одного из гражданско-правовых способов обеспечения исполнения заемного обязательства все договоры займа можно разделить на обеспеченные и необеспеченные.
В-пятых, в зависимости от оснований возникновения заемных обязательств можно выделить договоры займа, заключенные сторонами (заемщиком и займодавцем), противопоставив им заемные обязательства, возникшие из соглашений сторон по другим договорам о новации долга в заемное обязательство.
В-шестых, все договоры займа могут быть разделены на срочные и бессрочные с учетом того, что во втором случае срок исполнения заемщиком обязательства по возврату займа определяется по правилам, предусмотренным п. 1 ст. 810 ГК.
Конечно же, используя принцип дихотомии и различные иные критерии, можно дифференцировать все договоры займа на практически неограниченное число пар. Однако мы выделили лишь те классификационные пары, которые имеют юридическое значение, поскольку в отношении их законодателем обеспечивается дифференцированное правовое регулирование.
Если же говорить об отдельных видах договора займа, которым ГК придает правовое значение путем установления специальных правил по их регулированию, то мы должны в качестве таковых (отдельных видов договора займа) вслед за ГК выделить четыре договора: кредитный договор (ст. 819 ГК); договор товарного кредита (ст. 822 ГК); договор облигационного займа (ст. 816 ГК); договор государственного займа (ст. 817 ГК).
Каждый из названных договоров наряду с общими чертами договора займа (обязательство заемщика, получившего в собственность денежную сумму или какое-либо конкретное количество вещей, определяемых родовыми признаками, возвратить займодавцу такую же денежную сумму или равное количество вещей) имеет свои видообразующие признаки, позволяющие выделить его в отдельный вид договора займа. Указанные видообразующие признаки представляют собой присущие этим договорам некоторые особенности в субъектном составе, в предмете договора или в содержании вытекающего из него обязательства. Данные особенности не являются столь существенными, чтобы признать названные договоры самостоятельными гражданско-правовыми договорами (sui generis), но тем не менее требуют их специального регулирования.
Все названные отдельные виды договора займа объединяет то обстоятельство, что за рамками специальных правил, посвященных каждому из договоров, к соответствующим договорным правоотношениям подлежат применению общие положения о договоре займа.
Кроме того, в ГК специальным образом выделяются обязательства коммерческого кредита (ст. 823) и заемные обязательства, удостоверенные векселем (ст. 815). Указанные договорные обязательства не являются отдельными видами договора займа, их выделение в ГК объясняется необходимостью определить порядок правового регулирования соответствующих правоотношений. В первом случае (коммерческий кредит) обязательства заемного типа обнаруживаются в иных гражданско-правовых договорах, к которым (в соответствующей части) в силу этого подлежат применению нормы о договоре займа. Во втором случае (вексель), несмотря на то что обязательство заемщика изначально вытекает из договора займа, напротив, законодатель исключил возможность регулирования соответствующих правоотношений нормами о займе, поскольку эти правоотношения подпадают под действие специальных правил вексельного законодательства.

Кредитный договор

Под кредитным договором понимается такой договор, по которому банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуется предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее (п. 1 ст. 819 ГК).
В качестве отдельного вида договора займа кредитный договор обладает четырьмя характерными особенностями, которые одновременно могут служить его видообразующими признаками.
Во-первых, в отличие от договора займа кредитный договор строится по модели консенсуального договора. Как следствие, он считается заключенным с момента подписания кредитором и заемщиком соглашения о предоставлении кредита, а не с момента передачи денежных средств заемщику, как это имеет место в договоре займа. Другое последствие консенсуального характера кредитного договора состоит в том, что он порождает двустороннее обязательство, когда обязанности имеются как на стороне кредитора (обязанность выдать кредит), так и на стороне заемщика (обязанности возвратить кредит и уплатить проценты за пользование кредитом).
Во-вторых, существенная особенность имеется в субъектном составе кредитного договора: на стороне кредитора может выступать лишь банк или иная кредитная организация. Следовательно, если на стороне кредитора в договоре, предусматривающем его обязанность выдать заемщику определенную денежную сумму в качестве кредита, выступает организация, не являющаяся банком или иной кредитной организацией, такой договор не может быть квалифицирован как кредитный договор, а должен признаваться договором займа, который, будучи реальным договором, может приобрести юридическую силу лишь с момента фактического предоставления денежной суммы заемщику.
В-третьих, объектом кредитного договора могут выступать только денежные средства, но не вещи, определяемые родовыми признаками, как это имеет место в отношениях по договору займа.
В-четвертых, кредитный договор во всех случаях носит возмездный характер: за пользование денежными средствами, полученными в кредит, заемщик обязан уплачивать проценты, начисляемые на соответствующую денежную сумму.
Последние две черты кредитного договора сами по себе не могут быть отнесены к его видообразующим признакам как отдельного вида договора займа, поскольку они присущи всякому возмездному договору денежного займа; скорее они дополняют общую характеристику кредитного договора, который отличается от договора займа двумя видообразующими признаками: консенсуальным характером и особым субъектным составом.
В современной юридической литературе можно встретить различные мнения относительно правовой природы кредитного договора: от признания его видом (разновидностью) договора займа до квалификации кредитного договора как самостоятельного гражданско-правового договора. Так, Д.А. Медведев пишет: "Кредитный договор - разновидность договора займа. В силу прямого указания закона к кредитному договору применяются правила, предусмотренные параграфом ГК о договоре займа..." <*>. Е.А. Суханов, признавая кредитный договор разновидностью займа, тем не менее придает ему некоторую степень самостоятельности. "Кредитный договор, - указывает он, - является особой, самостоятельной разновидностью договора займа. Именно это обстоятельство дает возможность в субсидиарном порядке применять для его регулирования правила о займе, если иное не вытекает из существа кредитного договора (п. 2 ст. 819 ГК)" <**>.
--------------------------------
<*> Гражданское право: Учебник. Ч. II / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. С. 434 (автор гл. 39 - Д.А. Медведев).
<**> Гражданское право: Учебник. В 2 т. Т. II. Полутом 2 / Отв. ред. проф. Е.А. Суханов. С. 224 (автор гл. 49 - Е.А. Суханов).

С.А. Хохлов, напротив, всячески подчеркивал родовую принадлежность кредитного договора к договору займа. Он, в частности, писал: "Отличаясь от займа как договор, обязывающий кредитора предоставить деньги взаймы, кредитный договор, вместе с тем, включает типичные для любого заемного обязательства условия. После того как деньги по кредитному договору получены заемщиком, на него возлагаются обязанности возвратить полученную сумму и уплатить проценты на нее. Порядок, сроки и другие условия исполнения таких обязанностей урегулированы правилами о займе, и нет необходимости особо регламентировать их в параграфе о кредитном договоре" <*>.
--------------------------------
<*> Хохлов С.А. Указ. соч. С. 429.

На самостоятельном характере кредитного договора по отношению к договору займа в настоящее время настаивает Е.А. Павлодский, который утверждает: "Гражданскому законодательству известны два самостоятельных договора - займа и кредита (гл. 42 ГК). Эти договоры имеют много общего. Основным предметом данных договоров являются денежные средства. Договор займа более общий: его положения распространяются на кредитные отношения, если ГК не устанавливает для последних особое регулирование либо иное не вытекает из существа кредитного договора (п. 2 ст. 819 ГК). Однако данные договоры имеют и существенные различия, что побудило законодателя к раздельному регулированию отношений, вытекающих из договора займа и кредита" <*>.
--------------------------------
<*> Павлодский Е.А. Указ. соч. С. 4.

Наиболее полный сравнительно-правовой анализ договоров займа и кредита проведен Л.Г. Ефимовой, которая подчеркивает, что "практически все особенности правового режима кредитного договора можно так или иначе подвести под частный случай договора займа, за исключением одного. Договор займа является традиционно реальным договором, а кредитный договор сконструирован действующим ГК РФ как консенсуальный" <*>. Вместе с тем, по мнению Л.Г. Ефимовой, данное обстоятельство не может служить препятствием для квалификации кредитного договора в качестве отдельного вида договора займа, поскольку "можно сконструировать консенсуальную разновидность договора займа. По этому пути пошел действующий ГК РФ, предусмотрев несколько таких договоров: кредитный договор, договор коммерческого кредита и договор товарного кредита". При этом она предлагает учитывать, что "ближайшей правовой целью договора кредита является передача займодавцем заемщику денег или других вещей, определяемых родовыми признаками, в собственность с обязательством возврата. Она полностью соответствует правовой цели договора займа. Следовательно, это один и тот же договорный тип. Таким образом, создание консенсуальной разновидности реального договора не приводит к появлению новой договорной конструкции". Конечный вывод Л.Г. Ефимовой состоит в том, что "договор кредита со своими формами (кредитным договором, договором коммерческого и договором товарного кредита) является консенсуальной разновидностью договора займа" <**>.
--------------------------------
<*> Ефимова Л.Г. Банковские сделки: право и практика. М., 2001. С. 559.
<**> Ефимова Л.Г. Банковские сделки: право и практика. С. 561.

Рассуждения Л.Г. Ефимовой представляются вполне приемлемыми и обоснованными, за исключением, пожалуй, выделения в качестве отдельного (консенсуального) вида договора займа так называемого договора коммерческого кредита (наряду с кредитным договором и договором товарного кредита). Как отмечалось ранее, обязательство коммерческого кредита обнаруживает себя в иных гражданско-правовых договорах, исполнение которых связано с передачей в собственность одного из контрагентов денежных сумм или других вещей, определяемых родовыми признаками, и ни при каких условиях не образует отдельного договора коммерческого кредита.
Содержащиеся в ГК специальные правила, направленные на регулирование кредитного договора как отдельного вида договора займа, предопределены консенсуальным характером этого договора, а также тем обстоятельством, что в соответствующих правоотношениях на стороне займодавца выступает банк или иная кредитная организация, являющаяся профессиональным участником имущественного оборота.
Кредитный договор в обязательном порядке (под страхом его недействительности) должен быть заключен в письменной форме (ст. 820 ГК). Банк (иная кредитная организация), выдавая кредит, по сути, распоряжается привлеченными во вклады и на банковские счета денежными средствами других лиц, перед которыми в связи с этим банк (иная кредитная организация) несет обязанности, вытекающие соответственно из договоров банковского вклада и банковского счета: по выдаче денежных средств по требованию клиентов; перечислению их на счета других лиц; выполнению иных банковских операций по поручению вкладчиков и владельцев банковских счетов. При этих условиях применение общих правил о форме договора займа и последствиях ее (формы) несоблюдения (невозможность ссылаться на свидетельские показания в удостоверение факта заключения договора в устной форме) не позволило бы осуществить контроль за деятельностью банков и иных кредитных организаций по распоряжению привлеченными ими средствами клиентов.
Этими целями объясняется включение в ГК (п. 1 ст. 821) специального правила, наделяющего кредитора правом отказаться от предоставления заемщику предусмотренного кредитным договором кредита полностью или частично при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что предоставленная заемщику сумма не будет возвращена в срок. Естественно, применение этого специального правила оказывается возможным лишь в силу консенсуального характера кредитного договора, поскольку решение об отказе в предоставлении кредита заемщику может быть принято кредитором лишь в период после заключения кредитного договора (вступления его в силу) до фактического его исполнения (выдачи кредита). Благодаря этому правилу, несмотря на наличие заключенного кредитного договора, а стало быть, и обязательства на стороне кредитора выдать кредит заемщику, при появлении обстоятельств, свидетельствующих о повышенном риске невозврата кредита заемщиком, кредитор может отказаться от исполнения своего обязательства и тем самым сохранить привлеченные средства клиентов.
Консенсуальный характер кредитного договора служит необходимым "фоном" для действия и другого специального правила в виде диспозитивной нормы, наделяющей заемщика правом отказаться от получения кредита полностью или частично, уведомив об этом кредитора до установленного договором срока его предоставления, если иное не будет установлено законом, иными правовыми актами или договором (п. 2 ст. 821 ГК). Реализация этого права заемщиком, в особенности если положение последнего с финансовой точки зрения не является стабильным, позволяет ему избежать появления дополнительного долгового обязательства по возврату суммы кредита и уплаты причитающихся банку процентов.
Оба названных правила, расширяющих возможности сторон кредитного договора отказаться от его исполнения, носят специальный характер по отношению не только к нормам о договоре займа, но и к общим положениям об исполнении гражданско-правовых обязательств, провозглашающих недопустимость одностороннего отказа от исполнения обязательства. Как известно, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом, а если речь идет об обязательстве, связанном с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, исключение могут составить и случаи, предусмотренные договором (ст. 310 ГК). Применительно к кредитному договору, когда банк оперирует привлеченными им средствами своих клиентов, правила о праве кредитора и заемщика на отказ от исполнения обязательств представляются вполне оправданными.
Родовая принадлежность кредитного договора к договору займа (в качестве его отдельного вида) подчеркивается положением о субсидиарном применении к отношениям, вытекающим из кредитного договора, правил о договоре займа (п. 2 ст. 819 ГК). Лаконичность законодателя, когда речь идет о кредитном договоре, объясняется именно тем обстоятельством, что указанный договор регулируется в качестве отдельного вида договора займа, а это предполагает применение к соответствующим правоотношениям большинства норм, регламентирующих отношения, вытекающие из договора займа.
В реальном имущественном обороте кредитный договор играет весьма важную роль и заслуживает отдельного рассмотрения.

Договор товарного кредита

Под договором товарного кредита понимается такой договор, по которому одна сторона обязуется предоставить другой стороне вещи, определяемые родовыми признаками, а последняя обязуется возвратить аналогичное количество вещей того же рода и качества в срок, предусмотренный договором (ст. 822 ГК).
Правовое регулирование договора товарного кредита в рамках § 2 гл. 42 ГК сводится к двум отсылочным нормам. Согласно первой из них к договору товарного кредита применяются правила о кредитном договоре, если иное не предусмотрено самим договором товарного кредита и не вытекает из существа обязательства. Среди указанных правил о кредитном договоре следует выделить положение о том, что к отношениям по кредитному договору подлежат применению в субсидиарном порядке и нормы о договоре займа (п. 2 ст. 819 ГК).
Существо второй отсылочной нормы, направленной на регламентацию договора товарного кредита, заключается в том, что условия указанного договора о количестве, об ассортименте, о комплектности, качестве, таре (упаковке) вещей, предоставляемых в кредит, должны исполняться сторонами в соответствии с правилами о договоре купли-продажи товаров (ст. ст. 465 - 485 ГК), если иное не предусмотрено договором товарного кредита (ст. 822 ГК). Впрочем, последняя норма не составляет особенность правового регулирования именно отношений, вытекающих из договора товарного кредита, поскольку, видимо, должна применяться ко всякому договору товарного (неденежного) займа в части обязательства заемщика по возврату займодавцу определенного количества вещей, равного полученному, того же рода и качества (по аналогии закона).
Таким образом, по существу, единственным отличительным признаком договора товарного кредита, позволяющим выделить его в отдельный вид договора займа, является консенсуальный характер договора товарного кредита (как известно, договор займа является реальным договором).
Именно консенсуальный характер договора товарного кредита позволяет применять к соответствующим правоотношениям нормы о кредитном договоре, и прежде всего положения о праве кредитора отказаться от предоставления заемщику предусмотренного договором товарного кредита - количества вещей, определяемых родовыми признаками, при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что указанные вещи не будут возвращены заемщиком в срок, предусмотренный договором, а также положения о праве заемщика отказаться от получения согласованного сторонами количества вещей, уведомив кредитора об этом до предусмотренного договором срока предоставления товарного кредита (ст. 821 ГК).
Вместе с тем консенсуальный характер договора товарного кредита, являющийся видообразующим признаком этого договора, позволяющим выделять его в отдельный вид договора займа, не исключает того обстоятельства, что договору товарного кредита должны быть присущи все остальные общие признаки договора займа. Напротив, отсутствие хотя бы одного из этих признаков не позволяет квалифицировать соответствующие правоотношения в качестве договора товарного кредита.
Так, одна торговая фирма, действующая в форме общества с ограниченной ответственностью, обратилась в арбитражный суд с иском к сельскохозяйственному производственному кооперативу о понуждении последнего к исполнению в натуре обязательства по договору товарного кредита и передаче истцу 105,5 т пивоваренного ячменя стоимостью 350 тыс. руб. При рассмотрении этого дела арбитражным судом было установлено, что между сторонами заключен договор товарного кредита, в соответствии с которым сельскохозяйственный производственный кооператив принял на себя обязательство передать фирме 105,5 т пивоваренного ячменя.
Как утверждал истец, данное обязательство ответчика было обусловлено тем обстоятельством, что ранее, еще до заключения договора товарного кредита, торговая фирма отгрузила по транспортной накладной в адрес сельскохозяйственного производственного кооператива соответствующее количество минеральных удобрений, расчеты за которые между сторонами не были произведены. Однако, как было установлено арбитражным судом, текст договора товарного кредита не включал в себя условия о распространении его действия на связанные с поставкой минеральных удобрений отношения, возникшие до заключения договора товарного кредита, который в силу этого считается заключенным с момента его подписания и не охватывает собой предшествующие отношения сторон (п. 2 ст. 425 ГК). В связи с этим арбитражный суд признал требования истца, основанные на договоре товарного кредита, необоснованными и в иске отказал. Данное решение было оставлено в силе постановлениями арбитражных судов апелляционной и кассационной инстанций <*>.
--------------------------------
<*> См.: Постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 19 марта 2002 г. по делу N А35-1935/01-С5 // Справочные правовые системы.

В приведенном примере стороны не имели оснований для оформления своих отношений договором товарного кредита. Во-первых, передача минеральных удобрений сельскохозяйственному производственному кооперативу уже состоялась (при отсутствии каких-либо договорных отношений) к моменту заключения договора товарного кредита, в то время как из договора товарного кредита, который носит консенсуальный характер, должно вытекать обязательство кредитора по предоставлению заемщику товарного кредита. Во-вторых, обязательство заемщика по договору товарного кредита должно состоять в возврате кредитору количества вещей, равного полученному, того же рода и качества. В данном же случае речь шла о действиях ответчика по поставке пивоваренного ячменя в обмен на полученные минеральные удобрения, которые никак не могут служить предметом договора товарного кредита. Таким образом, требования истца действительно не могли быть основанными на договоре товарного кредита, и с этой точки зрения решение арбитражного суда об отказе в иске является правомерным.
Напротив, при наличии всех общих черт договора займа и, плюс к этому, соответствующего квалифицирующего признака (консенсуальный характер договора) договорные отношения сторон охватываются понятием договора товарного кредита. Например, одним из арбитражных судов было рассмотрено дело по иску областной клинической больницы, являющейся государственным учреждением здравоохранения, к комитету по управлению имуществом муниципального образования о присуждении к исполнению обязательства по возврату 1444,6 т угля в натуре. Как следовало из материалов этого дела, между больницей и комитетом по управлению имуществом был заключен договор, по условиям которого больница на основании гарантийного письма администрации соответствующего муниципального образования обязалась выделить комитету по управлению имуществом этого муниципального образования 2000 т каменного угля на нужды муниципальных котельных с обязанностью комитета возвратить такое же количество угля. При исполнении этого договора из полученных заемщиком от больницы 2000 т угля было возвращено лишь 655,4 т. Арбитражный суд квалифицировал договор, заключенный между сторонами, как договор товарного кредита и удовлетворил исковые требования, обязав комитет по управлению имуществом передать истцу невозвращенное и требуемое последним количество угля. При рассмотрении этого дела в апелляционном и кассационном порядке решение арбитражного суда оставлено без изменений <*>.
--------------------------------
<*> См.: Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 3 марта 2003 г. N А05-4863/02-256/3 // Справочные правовые системы.

В данном случае можно было бы обратить внимание на субъектный состав спорных правоотношений. Во всяком случае, в качестве заемщика здесь выступало само муниципальное образование (а не комитет по управлению имуществом). Однако квалификация спорных правоотношений не вызывает сомнений.
В реальном имущественном обороте обязательства товарного кредита нередко обнаруживают себя в сложных многосторонних договорных отношениях и нередко сочетаются с иными видами договорных обязательств. Так, Министерство финансов РФ в лице территориального федерального казначейства обратилось в арбитражный суд с иском к открытому акционерному обществу - швейной фирме о взыскании 1,7 млн. руб., составляющих сумму бюджетной ссуды, процентов за пользование заемными средствами и пени за просрочку возврата ссуды. При рассмотрении дела выяснилось, что между Министерством финансов РФ и швейной фирмой первоначально было заключено соглашение о предоставлении средств федерального бюджета на закупку сырья и материалов с условием об уплате процентов за пользование ссудой в размере одной четвертой ставки рефинансирования Банка России. Позже те же стороны и открытое акционерное общество - поставщик текстильных материалов подписали трехсторонний договор, в соответствии с которым Министерство обязалось предоставить швейной фирме на один календарный год товарный кредит на сумму 900 тыс. руб. в виде гарантированной поставки швейной фирме текстильных материалов на возвратной и платной основе с уплатой процентов годовых в ранее согласованном размере. В отношении акционерного общества - поставщика текстильных материалов договором предусматривалось списание с него имеющейся у него задолженности по бюджетной ссуде в размере стоимости текстильных материалов, поставленных швейной фирме.
Во исполнение указанного договора товарного кредита поставщик произвел поставку текстильных материалов швейной фирме в полном объеме, однако последняя не возвратила бюджетную ссуду и не уплатила Министерству финансов РФ причитающиеся проценты.
Арбитражный суд, рассматривавший это дело, признал требования Министерства финансов РФ, основанные на трехстороннем договоре товарного кредита, правомерными и иск удовлетворил. Однако арбитражные суды апелляционной и кассационной инстанций признали данное решение необоснованным и в иске отказали, основываясь на том, что представленные истцом доказательства не содержат ссылки на конкретное обязательство, указанное истцом в качестве основания иска.
При рассмотрении данного дела в порядке надзора Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ пришел к выводу о том, что получение ответчиком - швейной фирмой бюджетной ссуды в виде товарного кредита следует признать доказанным, поскольку предусмотренные договором текстильные материалы были поставлены ответчику. Последний не выполнил свои обязательства, вытекающие из этого договора, по возврату бюджетной ссуды и уплате процентов. В результате постановления апелляционной и кассационной инстанций были отменены, а решение арбитражного суда об удовлетворении иска оставлено в силе <*>.
--------------------------------
<*> См.: Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 16 октября 2001 г. N 894/01 // Справочные правовые системы.

В судебно-арбитражной практике встречаются споры, вытекающие из договоров товарного кредита, осложненные тем обстоятельством, что по условиям договора на стороне заемщика устанавливается альтернативное обязательство: либо возвратить аналогичное количество тех же вещей того же рода и качества, либо уплатить стоимость полученного имущества.
Например, открытое акционерное общество обратилось в арбитражный суд с иском к министерству сельского хозяйства и продовольствия одного из субъектов Российской Федерации о взыскании свыше 5 млн. руб., составляющих проценты за пользование чужими денежными средствами. Решением арбитражного суда исковые требования были удовлетворены. При рассмотрении этого дела в порядке надзора выяснилось следующее. Между акционерным обществом и министерством был заключен договор товарного кредита, согласно которому акционерное общество должно было по отгрузочным разнарядкам министерства отпускать бензин и дизельное топливо сельскохозяйственным организациям, а министерство приняло на себя обязательство возвратить нефтепродукты либо оплатить их стоимость.
При исполнении этого договора министерство возвратило акционерному обществу лишь часть нефтепродуктов на сумму более 1 млн. руб. Оставшаяся сумма задолженности (более 4 млн. руб.) была взыскана с министерства решением арбитражного суда по другому делу.
Предъявляя иск о взыскании с министерства процентов за пользование чужими денежными средствами, акционерное общество основывало свои требования на положениях, содержащихся в ст. 811 ГК, согласно которой кредитору по договору займа предоставлено право требования от должника, просрочившего возврат суммы займа, уплаты процентов, начисляемых в соответствии со ст. 395 ГК.
Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ пришел к выводу, что арбитражный суд, принимая решение об удовлетворении исковых требований, не учел существенные обстоятельства данного дела. В частности, заключенным сторонами договором товарного кредита на стороне заемщика было установлено альтернативное обязательство: возвратить нефтепродукты в натуре или оплатить их стоимость.
Согласно ст. 320 ГК должнику, обязанному передать кредитору одно или другое имущество либо совершить одно из двух или нескольких действий, принадлежит право выбора, если из закона, иных правовых актов или условий обязательства не вытекает иное. Возвратив часть нефтепродуктов в натуре, должник осуществил свой выбор способа исполнения обязательства.
С учетом этого обязательства суду следовало определить, возникло ли в данном случае у должника денежное обязательство, за просрочку исполнения которого применяется мера гражданско-правовой ответственности, установленная ст. 811 ГК, либо взысканная решением по другому делу сумма фактически является убытками кредитора в связи с неисполнением обязательства в натуре.
Данные обстоятельства послужили основанием для отмены решения и направления дела на новое рассмотрение <*>.
--------------------------------
<*> Вестник ВАС РФ. 2001. N 10. С. 41 - 42.

Договор облигационного займа

Отличительные (видообразующие) признаки договора облигационного займа как отдельного вида договора займа сводятся к особому порядку его заключения и к специфической форме этого договора.
Договор облигационного займа заключается путем выпуска и продажи облигаций. Облигацией признается ценная бумага, удостоверяющая право ее держателя на получение от лица, выпустившего облигацию, в предусмотренный ею срок номинальной стоимости облигации или иного имущественного эквивалента. Облигация предоставляет ее держателю также право на получение фиксированного в ней процента от номинальной стоимости облигации либо иные имущественные права (ст. 816 ГК). Е.А. Суханов указывает: "Облигации используются как форма различных займов, т.е. сбора денежных средств у достаточно широкого, нередко вообще заранее неопределенного круга физических и юридических лиц, под обещание их возврата в определенный срок за установленное вознаграждение. Иначе говоря, они оформляют типичные заемные отношения, в которых заемщиком (должником) выступает эмитент облигаций, а займодавцами (кредиторами) - владельцы облигаций (облигационеры)" <*>.
--------------------------------
<*> См.: Гражданское право: Учебник. В 2 т. Т. II. Полутом 2 / Отв. ред. проф. Е.А. Суханов. С. 218 - 219 (автор гл. 49 - Е.А. Суханов).

Несмотря на типично заемный характер правоотношений, возникающих при выпуске и продаже облигаций, ГК (ст. 816) предусматривает весьма существенную особенность их правового регулирования: к отношениям между лицом, выпустившим облигацию, и ее держателем содержащиеся в ГК общие положения о договоре займа применяются постольку, поскольку иное не предусмотрено законом или в установленном им порядке. Дело в том, что права и обязанности сторон по договору облигационного займа имеют ту особенность, что они выражены в облигации, являющейся эмиссионной ценной бумагой. Порядок выпуска, размещения и обращения эмиссионных ценных бумаг подчинен специальному законодательству, регулирующему рынок ценных бумаг.
Согласно ст. 2 Федерального закона от 22 апреля 1996 г. N 39-ФЗ "О рынке ценных бумаг" <*> эмиссионной ценной бумагой признается ценная бумага, в том числе бездокументарная, которая характеризуется одновременно следующими признаками: закрепляет совокупность имущественных и неимущественных прав, подлежащих удостоверению, уступке и безусловному осуществлению с соблюдением формы и порядка, предусмотренных законом; размещается выпусками; имеет равные объем и сроки осуществления прав внутри одного выпуска вне зависимости от времени приобретения ценной бумаги.
--------------------------------
<*> СЗ РФ. 1996. N 17. Ст. 1918.

Процедура эмиссии облигаций должна включать в себя следующие этапы: принятие эмитентом решения о выпуске облигаций; регистрацию выпуска облигаций; изготовление сертификатов ценных бумаг (для документарной формы выпуска); размещение облигаций; регистрацию отчета об итогах выпуска эмиссионных ценных бумаг (ст. 19 Федерального закона "О рынке ценных бумаг").
Эмитент вправе начать размещение выпускаемых им облигаций только после регистрации их выпуска. При этом количество размещаемых облигаций не должно превышать количества, указанного в учредительных документах эмитента и проспекте эмиссии ценных бумаг. Не позднее 30 дней после завершения размещения облигаций эмитент должен представить отчет об итогах выпуска эмиссионных ценных бумаг в регистрирующий орган, который рассматривает указанный отчет и при отсутствии нарушений, связанных с выпуском облигаций, регистрирует его (ст. ст. 24, 25 Федерального закона "О рынке ценных бумаг").
Права владельцев на эмиссионные ценные бумаги документарной формы выпуска удостоверяются сертификатами (если сертификаты находятся у владельцев) либо сертификатами и записями по счетам депо в депозитариях (если сертификаты переданы на хранение в депозитарии). Права владельцев на облигации бездокументарной формы выпуска удостоверяются в системе ведения реестра записями на лицевых счетах у держателя реестра или (в случае учета прав на ценные бумаги в депозитарии) - записями по счетам депо в депозитариях (ст. 28 Федерального закона "О рынке ценных бумаг").
Важная роль в деле правового регулирования порядка выпуска облигаций отводится корпоративному законодательству (если речь идет о таких эмитентах облигаций, как юридические лица). Именно корпоративное законодательство наделяет юридические лица определенных организационно-правовых форм правом на выпуск облигаций в целях привлечения заемных средств, необходимых для их развития. Например, в соответствии с п. 2 ст. 102 ГК акционерное общество вправе выпускать облигации на сумму, не превышающую размер уставного капитала либо величину обеспечения, предоставленного акционерному обществу в этих целях третьими лицами, после полной оплаты уставного капитала. При отсутствии такого обеспечения выпуск облигаций допускается не ранее третьего года существования акционерного общества и при условии надлежащего утверждения к этому времени двух годовых балансов общества.
Согласно ст. 33 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ (в ред. Федерального закона от 7 августа 2001 г. N 120-ФЗ) "Об акционерных обществах" <*> размещение акционерным обществом облигаций осуществляется по решению совета директоров (наблюдательного совета) общества, если иное не предусмотрено уставом акционерного общества. Размещение облигаций, конвертируемых в акции, должно осуществляться по решению общего собрания акционеров или по решению совета директоров (наблюдательного совета), если в соответствии с уставом акционерного общества последнему принадлежит право принятия решения о размещении облигаций, конвертируемых в акции акционерного общества. В решении о выпуске облигаций должны быть определены форма, сроки и иные условия погашения облигаций.
--------------------------------
<*> СЗ РФ. 1996. N 1. Ст. 1; 2001. N 13. Ст. 3423.

Номинальная стоимость всех выпущенных акционерным обществом облигаций не должна превышать размер уставного капитала общества либо величину обеспечения, предоставленного обществу третьими лицами для цели выпуска облигаций. Размещение облигаций обществом допускается после полной оплаты уставного капитала общества.
Акционерное общество может размещать облигации с единовременным сроком погашения или облигации со сроком погашения по сериям в определенные сроки. Погашение облигаций может осуществляться как в денежной форме, так и иным имуществом в соответствии с решением об их выпуске.
Акционерное общество вправе размещать как облигации, выпущенные под обеспечение залогом собственного имущества либо со стороны третьих лиц (поручительство, банковская гарантия, залог), так и облигации без обеспечения. В последнем случае размещение облигаций (без обеспечения) возможно не ранее третьего года существования акционерного общества и при условии утверждения к этому времени не менее двух годовых балансов акционерного общества.
При выпуске облигаций в форме именных эмиссионных ценных бумаг акционерное общество обязано вести реестр их владельцев. Утерянная именная облигация возобновляется обществом за разумную плату. Права владельца утерянной облигации на предъявителя подлежат восстановлению судом в порядке, установленном процессуальным законодательством.
При принятии решения о выпуске облигаций акционерным обществом может быть предусмотрена возможность досрочного погашения облигаций по желанию их владельцев. В этом случае в решении о выпуске облигаций должны быть определены стоимость погашения облигаций и срок, не ранее которого они могут быть предъявлены к досрочному погашению.
Правом на размещение облигаций наделены также общества с ограниченной ответственностью, которые в соответствии со ст. 31 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" <*> могут размещать облигации на сумму, не превышающую размер уставного капитала или величину обеспечения, предоставленного обществу в этих целях третьими лицами, после полной оплаты уставного капитала. При отсутствии обеспечения, предоставленного обществу третьими лицами с целью гарантировать выполнение обществом с ограниченной ответственностью заемных обязательств перед владельцами облигаций, размещение обществом облигаций допускается не ранее третьего года существования общества при условии надлежащего утверждения к этому времени двух годовых балансов общества.
--------------------------------
<*> СЗ РФ. 1998. N 7. Ст. 785.

Итак, с момента размещения облигаций и их приобретения физическими и юридическими лицами последние становятся займодавцами по отношению к эмитенту облигаций, который попадает в положение заемщика, на которого возлагается обязанность возвратить сумму займа (погасить облигации) в срок, установленный решением о выпуске облигаций. Указанное заемное обязательство имеет лишь ту особенность, что соответствующие права займодавцев выражены в эмиссионных ценных бумагах - облигациях, что предопределяет специфический порядок обращения названных прав и их реализации. В частности, права, вытекающие из облигации, выданной на предъявителя, передаются путем простого вручения облигации ее владельцем другому лицу. Если же речь идет об именной облигации, то переход вытекающих из нее прав, осуществляется по общим правилам, регулирующим уступку требований (ст. ст. 388 - 390 ГК). Вместе с тем эмитент облигаций должен быть извещен о состоявшемся переходе прав в целях внесения соответствующих изменений в реестр владельцев облигаций.
Что касается реализации прав займодавца, вытекающих из облигации, то в соответствии со ст. 29 Федерального закона "О рынке ценных бумаг" осуществление прав по предъявительским эмиссионным ценным бумагам производится по предъявлении их владельцем либо его доверенным лицом; права по именным документарным облигациям реализуются по предъявлении их владельцами либо их доверенными лицами сертификатов соответствующих ценных бумаг эмитенту; осуществление прав по именным бездокументарным облигациям производится путем обращения к эмитенту при условии, что владельцы облигаций указаны в системе ведения реестра владельцев эмиссионных ценных бумаг.

Договор государственного займа

Договор государственного займа, так же как и договор облигационного займа, выделен в ГК в отдельный вид договора займа по признакам особого порядка его заключения и специфической формы выражения прав займодавца: договор государственного займа заключается путем приобретения займодавцем выпущенных государственных облигаций или иных государственных ценных бумаг, удостоверяющих право займодавца на получение от заемщика предоставленных ему взаймы денежных средств или, в зависимости от условий займа, иного имущества, установленных процентов либо иных имущественных прав в сроки, предусмотренные условиями выпуска займа в обращение. В дополнение к указанным признакам, присущим всякому договору облигационного займа (заключение договора путем приобретения облигации и выражение заемного обязательства в форме эмиссионной ценной бумаги), к отличительным чертам договора государственного займа следует отнести также особенность в его субъектном составе. В роли заемщика (эмитента облигаций) выступает Российская Федерация или субъект Российской Федерации (правила о договоре государственного займа применяются также к займам, выпускаемым муниципальным образованием), а в качестве займодавца - гражданин или юридическое лицо (п. п. 1, 3, 5 ст. 817 ГК).
Казалось бы, отмеченная особенность субъектного состава договора государственного займа, отличающая его от договора облигационного займа, столь незначительна, что можно было бы говорить о договоре государственного займа как о разновидности договора облигационного займа. Однако законодатель не допускает применения (даже субсидиарного) правил о договоре облигационного займа к отношениям, вытекающим из договора государственного займа, а, напротив, формулирует особые нормы (даже путем дублирования правил об облигационном займе), направленные исключительно на регулирование договора государственного займа, о чем свидетельствует, в частности, сравнительный анализ ст. ст. 816 и 817 ГК.
Появление в ГК норм о договоре государственного займа как об отдельном виде договора займа (ст. 817 ГК), видимо, является реакцией законодателя на печальную (для граждан-займодавцев) отечественную традицию в развитии отношений государственного займа, сложившуюся еще в советское время, когда граждан обязывали подписываться на облигации государственных займов, а государство бесконечно переносило сроки погашения этих облигаций. Только стремлением законодателя предотвратить аналогичные недобросовестные действия заемщика-государства можно объяснить включение в текст ст. 817 двух, казалось бы, очевидных правил. Имеются в виду положения о том, что "государственные займы являются добровольными" (п. 2 ст. 817 ГК), и о том, что "изменение условий выпущенного в обращение займа не допускается" (п. 4 ст. 817 ГК). Хотя, как известно, приведенные императивные нормы не отвратили современное российское государство в период после "дефолта" 1998 г. ни от произвольного переноса сроков погашения государственных облигаций, ни от навязывания их владельцам новых государственных облигаций в порядке "новации" обязательств государственного займа.
На особое положение договора государственного займа, представляющего собой отдельный вид договора займа (а не разновидность облигационного займа), первым обратил внимание С.А. Хохлов. "Впервые в истории российского права, - писал он, - в гражданский закон, в его положения о договоре займа включены нормы о договоре государственного и муниципального займа (ст. 817). Тем самым прежде всего подчеркивается, что отношения государства и муниципальных образований со своими кредиторами в связи с получением займа имеют договорный характер, регулируются нормами гражданского права, а не административно-финансовыми предписаниями. Основания для такого подхода к регулированию указанных отношений дает статья 75 Конституции Российской Федерации, устанавливающая, что государственные займы выпускаются в порядке, определенном законом, и размещаются на добровольной основе" <*>.
--------------------------------
<*> Хохлов С.А. Указ. соч. С. 426 - 427.

В качестве отдельного вида договора займа рассматривает договор государственного займа и Д.А. Медведев, по мнению которого под договором государственного (муниципального) займа следует понимать "договор, заемщиком в котором выступает государство в целом (Российская Федерация), субъект Федерации или муниципальное образование, а займодавцем - гражданин или юридическое лицо. При заключении подобного договора государство сознательно увеличивает свой внутренний долг" <*>.
--------------------------------
<*> Гражданское право: Учебник. Ч. II / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. С. 431 - 432 (автор гл. 39 - Д.А. Медведев).

Правда, в юридической литературе можно встретить и иной подход, когда правоотношения, связанные с государственным займом, рассматриваются в рамках договора облигационного займа и в качестве его разновидности. Например, Е.А. Суханов пишет: "Договор займа может оформляться выпуском и продажей облигаций, в том числе государственных и муниципальных. Возможность выпуска облигаций должна быть прямо предусмотрена законом, президентским указом или постановлением федерального правительства. В таком случае к отношениям облигационного займа общие правила ГК РФ о договоре займа могут применяться лишь постольку, поскольку иное не предусмотрено этими актами" <*>.
--------------------------------
<*> Суханов Е.А. Посреднические и кредитно-финансовые сделки в новом Гражданском кодексе Российской Федерации. С. 41.

Аналогичный подход можно обнаружить и у Е.А. Павлодского: "Сторонами в договоре займа, в том числе в качестве займодавца, могут быть любые физические и юридические лица. Заемщиком может являться Российская Федерация и ее субъекты (п. 1 ст. 817 ГК). Так, Российская Федерация и ее субъекты могут выпускать государственные облигации или иные ценные бумаги, устанавливающие между их эмитентом и приобретателем отношения займа... В установленных российским законодательством случаях договор займа может быть заключен путем выпуска и продажи облигаций иными эмитентами, а не только Российской Федерацией и ее субъектами. Так, Закон об акционерных обществах (ст. 33) предусматривает право обществ на выпуск облигаций. Облигация удостоверяет наличие договора займа между ее владельцем (займодавцем) и эмитентом облигации (заемщиком)" <*>.
--------------------------------
<*> Павлодский Е.А. Указ. соч. С. 5 - 6.

На наш взгляд, в пользу квалификации договора государственного (муниципального) займа в качестве отдельного вида договора займа, отличного от обычного договора облигационного займа, свидетельствует наличие определенных особенностей в правовом регулировании соответствующих правоотношений и, в частности, значительное влияние публично-правового регулирования. Во всяком случае, вопросы, касающиеся эмиссии государственных и муниципальных облигаций, находятся за пределами гражданско-правового регулирования, они скорее составляют предмет бюджетного законодательства. Так, в соответствии со ст. 114 Бюджетного кодекса Российской Федерации (далее - БК РФ) <*> решение об эмиссии государственных или муниципальных ценных бумаг принимается соответственно Правительством Российской Федерации, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления с учетом предельных объемов дефицита бюджета и государственного или муниципального долга, установленных в соответствии с БК РФ, с законом (решением) о бюджете, а также с программой внутренних заимствований. В решении об эмиссии государственных или муниципальных ценных бумаг отражаются сведения, предусмотренные федеральным законом об особенностях эмиссии и обращения государственных и муниципальных ценных бумаг. Условия эмиссии ценных бумаг субъекта Российской Федерации и муниципальных ценных бумаг подлежат регистрации в Министерстве финансов РФ. Порядок выпуска, обращения и погашения государственных ценных бумаг Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, а также муниципальных ценных бумаг регулируется Федеральным законом от 29 июля 1998 г. N 136-ФЗ "Об особенностях эмиссии и обращения государственных и муниципальных ценных бумаг" <**>.
--------------------------------
<*> СЗ РФ. 1998. N 31. Ст. 3823.
<**> Там же. Ст. 3814.

Законом об особенностях эмиссии и обращения государственных и муниципальных ценных бумаг предусмотрено, что данным Законом устанавливаются: порядок возникновения обязательств в результате осуществления эмиссии государственных и муниципальных ценных бумаг и исполнения обязательств Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований; процедура эмиссии государственных и муниципальных ценных бумаг и особенности их обращения; порядок раскрытия информации эмитентами указанных ценных бумаг в части, не регламентированной законодательством Российской Федерации (ст. 1 Закона).
Направления использования денежных средств, привлекаемых в результате размещения государственных и муниципальных ценных бумаг, и порядок их расходования устанавливаются федеральными законами, законами субъектов Российской Федерации и решениями представительных органов местного самоуправления в соответствии с законодательством Российской Федерации.
Исполнение обязательств Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований по указанным ценным бумагам осуществляется в соответствии с условиями выпуска этих ценных бумаг за счет средств государственной казны Российской Федерации, казны субъектов Российской Федерации и муниципальной казны в соответствии с законом или решением о бюджете соответствующего уровня на соответствующий финансовый год.
Эмитентом ценных бумаг Российской Федерации выступает федеральный орган исполнительной власти, являющийся юридическим лицом, к функциям которого решением Правительства Российской Федерации отнесено составление или исполнение федерального бюджета.
Эмитентом ценных бумаг субъекта Российской Федерации выступает орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации, осуществляющий указанные функции в порядке, установленном законодательством субъекта Российской Федерации.
Эмитентом ценных бумаг муниципального образования выступает исполнительный орган местного самоуправления, осуществляющий указанные функции в порядке, установленном законодательством и уставом муниципального образования.
Государственные и муниципальные ценные бумаги могут быть выпущены в виде облигаций или иных ценных бумаг, относящихся к эмиссионным ценным бумагам в соответствии с Федеральным законом "О рынке ценных бумаг" и удостоверяющих право их владельца на получение от эмитента указанных ценных бумаг денежных средств или (в зависимости от условий эмиссии этих ценных бумаг) иного имущества, установленных процентов от номинальной стоимости либо иных имущественных прав в сроки, предусмотренные условиями указанной эмиссии.
В случае выпуска именных государственных и муниципальных ценных бумаг в документарной форме с обязательным централизованным хранением имя владельца указанных ценных бумаг не является обязательным реквизитом глобального сертификата. В этом случае в глобальном сертификате указывается наименование депозитария, которому эмитентом передается на хранение указанный сертификат, с указанием против его наименования - "депозитарий". Указание в глобальном сертификате наименования депозитария не влечет за собой перехода к депозитарию прав на ценные бумаги выпуска, оформленного данным глобальным сертификатом. По именным ценным бумагам Российской Федерации реестр владельцев именных ценных бумаг не ведется.
Эмиссия государственных и муниципальных ценных бумаг может осуществляться отдельными выпусками.
В рамках выпуска государственных и муниципальных ценных бумаг могут устанавливаться серии, разряды, номера ценных бумаг.
Решением о выпуске государственных или муниципальных ценных бумаг может быть установлено деление выпуска на транши. Транш - часть ценных бумаг данного выпуска, размещаемая в рамках объема данного выпуска в любую дату в течение периода обращения ценных бумаг данного выпуска, не совпадающую с датой первого размещения. Размещение траншей одного выпуска осуществляется на основании документов, регламентирующих размещение данного выпуска в соответствии с законом.
Отдельный выпуск государственных или муниципальных ценных бумаг, отличающийся от одного из существующих выпусков указанных ценных бумаг только датой выпуска (датой размещения), признается частью существующего выпуска, и ему присваивается государственный регистрационный номер существующего выпуска (дополнительный выпуск). Решение о размещении дополнительного выпуска осуществляется на основании документов, регламентирующих порядок размещения выпусков государственных и муниципальных ценных бумаг, в которых должно содержаться указание на то, что данный выпуск ценных бумаг является дополнительным. Ценные бумаги дополнительного выпуска предоставляют их владельцам тот же объем прав, что и ценные бумаги выпуска, регистрационный номер которого присваивается дополнительному выпуску.
Решение о выпусках, осуществляемых в соответствии с Генеральными условиями эмиссии и обращения государственных или муниципальных ценных бумаг (далее - Генеральные условия) и условиями эмиссии и обращения государственных или муниципальных ценных бумаг данного вида, принимается эмитентом указанных ценных бумаг.
В соответствии со ст. 6 Федерального закона "Об особенностях эмиссии и обращения государственных и муниципальных ценных бумаг" обязательства Российской Федерации, субъекта Российской Федерации и муниципального образования, возникшие в результате эмиссии ценных бумаг и составляющие внутренний долг, должны быть выражены в валюте Российской Федерации.
Иностранная валюта, условные денежные единицы и драгоценные металлы могут быть указаны в Генеральных условиях, а также в реквизитах сертификатов в качестве соответствующей оговорки, на основании которой определяется величина платежа по данным государственным и муниципальным ценным бумагам.
Обязательства Российской Федерации, субъекта Российской Федерации и муниципального образования, возникшие в результате эмиссии ценных бумаг, составляющие внутренний долг и удостоверяющие право на получение доходов в денежной форме или на погашение в денежной форме, подлежат оплате в валюте Российской Федерации.
Государственные и муниципальные ценные бумаги, удостоверяющие право на получение в качестве дохода каких-либо имущественных прав на получение при погашении вместо номинальной стоимости ценной бумаги иного имущественного эквивалента, являются частью внутреннего долга и должны быть выражены в валюте Российской Федерации.
Обязательства Российской Федерации и субъекта Российской Федерации, возникшие в результате эмиссии соответствующих государственных ценных бумаг и составляющие внешний долг Российской Федерации и внешний долг субъекта Российской Федерации, должны быть выражены в иностранной валюте.
Условные денежные единицы и драгоценные металлы могут быть указаны в Генеральных условиях, а также в реквизитах сертификатов в качестве соответствующей оговорки, на основании которой определяется величина платежа по данным ценным бумагам.
Обязательства Российской Федерации и субъекта Российской Федерации, возникшие в результате эмиссии соответствующих государственных ценных бумаг, составляющие внешний долг и удостоверяющие право на получение доходов в денежной форме или на погашение в денежной форме, подлежат оплате в иностранной валюте.
Субъекты Российской Федерации могут осуществлять эмиссию государственных ценных бумаг, приводящую к образованию внешнего долга, при соблюдении следующих условий: представления при государственной регистрации проспекта эмиссии государственных ценных бумаг сведений о доходах, расходах, размере дефицита бюджета и источниках его финансирования за три последних года, предшествующих указанной эмиссии; обеспечения исполнения своих бюджетов в соответствии с бюджетным законодательством Российской Федерации и налоговым законодательством Российской Федерации; получения разрешения на осуществление валютных операций, связанных с движением капитала, в порядке, установленном законодательством Российской Федерации; получения в соответствии с международными стандартами кредитного рейтинга, определяемого не менее чем двумя ведущими международными рейтинговыми агентствами; соблюдения требований к объему заимствований и объему расходов на погашение и обслуживание всех видов долговых обязательств, установленных законодательством.
Выпуск внешних облигационных займов субъектов Российской Федерации осуществляется с учетом приоритета государственных внешних заимствований Российской Федерации.
Федеральным законом "Об особенностях эмиссии и обращения государственных и муниципальных ценных бумаг" (ст. ст. 8, 9) предусмотрен определенный порядок принятия решения об эмиссии государственных и муниципальных ценных бумаг.
Правительство Российской Федерации, орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации, орган местного самоуправления сначала утверждают Генеральные условия в форме нормативных правовых актов соответственно Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований.
Генеральные условия должны включать указание на: вид ценных бумаг; форму выпуска ценных бумаг; срочность данного вида ценных бумаг (краткосрочные, долгосрочные, среднесрочные); валюту обязательств; особенности исполнения обязательств, предусматривающих право на получение иного, чем денежные средства, имущественного эквивалента; ограничения (при наличии таковых) оборотоспособности ценных бумаг, а также на ограничение круга лиц, которым данные ценные бумаги могут принадлежать на праве собственности или ином вещном праве.
Эмитент в соответствии с Генеральными условиями также принимает документ (условия эмиссии) в форме нормативного правового акта, содержащий условия эмиссии и обращения государственных или муниципальных ценных бумаг и включающий указание на: вид ценных бумаг; минимальный и максимальный сроки обращения данного вида государственных или муниципальных ценных бумаг. Отдельные выпуски ценных бумаг могут иметь разные сроки обращения; номинальную стоимость одной ценной бумаги в рамках одного выпуска государственных или муниципальных ценных бумаг; порядок размещения государственных или муниципальных ценных бумаг; порядок осуществления прав, удостоверенных ценными бумагами; размер дохода или порядок его расчета; иные существенные условия эмиссии, имеющие значение для возникновения, исполнения или прекращения обязательств по государственным или муниципальным ценным бумагам.
Условия эмиссии ценных бумаг субъектов Российской Федерации или муниципальных ценных бумаг должны также содержать информацию: о бюджете заемщика на год выпуска государственных или муниципальных ценных бумаг с разбивкой на бюджет развития и текущий бюджет; о суммарной величине долга заемщика на момент выпуска государственных или муниципальных ценных бумаг; об исполнении бюджета заемщика за последние три завершенных финансовых года.
Условия эмиссии ценных бумаг Российской Федерации подлежат государственной регистрации в порядке, установленном для государственной регистрации нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти.
Нормативный правовой акт, содержащий условия эмиссии ценных бумаг субъекта Российской Федерации или муниципальных ценных бумаг, подлежит государственной регистрации в федеральном органе исполнительной власти, уполномоченном Правительством Российской Федерации на составление или исполнение федерального бюджета.
Эмитенты ценных бумаг Российской Федерации, ценных бумаг субъектов Российской Федерации и муниципальных ценных бумаг принимают нормативные правовые акты, содержащие отчеты об итогах эмиссии государственных и муниципальных ценных бумаг.
Порядок формирования государственного регистрационного номера, присваиваемого выпускам государственных и муниципальных ценных бумаг, определяется федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным Правительством Российской Федерации на составление или исполнение федерального бюджета.
Следует заметить, что законоположение о регулировании условий эмиссии государственных и муниципальных ценных бумаг, принимаемыми их эмитентами нормативными правовыми актами, которые в дальнейшем могут изменяться и дополняться, нередко рассматривается в юридической литературе как стремление законодателя обойти норму о недопустимости изменения условий государственного (муниципального) займа, содержащуюся в п. 4 ст. 817 ГК. Например, Е.А. Суханов указывает: "То обстоятельство, что условия государственных и муниципальных займов принимаются не в форме типовых условий договора (каковыми, по существу, они должны были бы являться), а в форме ведомственных нормативных актов, не только противоречит гражданско-правовой природе рассматриваемых отношений, но и дает возможность обхода требований ГК о последствиях заключения договоров присоединения и о запрете одностороннего изменения условий выпущенных в обращение займов (путем прямо предусмотренных ч. 2 ст. 12... названного Закона <*> изменений и дополнений содержания этих нормативных актов)" <**>.
--------------------------------
<*> Имеется в виду Федеральный закон "Об особенностях эмиссии и обращения государственных и муниципальных ценных бумаг".
<**> Суханов Е.А. Посреднические и кредитно-финансовые сделки в новом Гражданском кодексе Российской Федерации. С. 222.

Такие опасения, конечно же, имеют под собой основания, особенно если принять во внимание практику последних лет, когда государство, будучи заемщиком по государственным облигациям, использовало все возможные (и невозможные) средства и способы с тем, чтобы если не уклониться вовсе от погашения задолженности по государственным облигациям, то, во всяком случае, значительно перенести срок расчетов по указанным ценным бумагам на неизмеримо худших условиях (для займодавцев - граждан и юридических лиц) их погашения. Вместе с тем представляется, что при рассмотрении споров между владельцами государственных или муниципальных облигаций и их эмитентами: Российской Федерацией, субъектами Российской Федерации, муниципальными образованиями - суды не должны принимать во внимание любые ссылки эмитентов государственных и муниципальных облигаций на изменение условий государственного или муниципального займа, имевшее место после размещения государственных (муниципальных) облигаций.
Регулирование условий эмиссии государственных (муниципальных) облигаций, а также их последующего изменения нормативными правовыми актами с этой точки зрения ничего не меняет.
И дело тут не только в действии п. 4 ст. 817 ГК, в соответствии с которым изменение условий выпущенного в обращение займа не допускается, но и в том, что договор государственного (муниципального) займа считается заключенным с момента приобретения займодавцем (гражданином или юридическим лицом) государственной (муниципальной) облигации. Как известно, в ГК имеются общие положения, определяющие соотношение закона и договора: согласно ст. 422 ГК договор должен соответствовать установленным законом и иными правовыми актами обязательным для сторон правилам, действующим в момент его заключения. Если же после заключения договора принят закон (именно закон, а не любой нормативный правовой акт!), устанавливающий обязательные для сторон правила, иные, чем те, которые действовали при заключении договора, условия заключенного договора сохраняют силу, кроме случаев, когда в самом законе прямо сказано, что его действие распространяется на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров. Как видим, в силу названных правил нормативные правовые акты (даже не закон!), принятые после заключения договора, ни при каких обстоятельствах не могут иметь обратной силы по отношению к условиям ранее заключенного договора. Поэтому изменения в нормативных правовых актах, определивших условия эмиссии государственных и муниципальных облигаций, выпущенных в обращение, не имеют юридической силы и не должны приниматься во внимание судами при разрешении споров, возникающих между обладателями государственных и муниципальных облигаций и их эмитентами - Российской Федерацией, субъектами Российской Федерации, муниципальными образованиями.
Непосредственным основанием для выпуска государственных или муниципальных ценных бумаг является решение эмитента об эмиссии отдельного выпуска государственных или муниципальных ценных бумаг. Согласно ст. 11 Федерального закона "Об особенностях эмиссии и обращения государственных и муниципальных ценных бумаг" в соответствии с Генеральными условиями и условиями эмиссии эмитент принимает решение об эмиссии отдельного выпуска государственных или муниципальных ценных бумаг.
Решение о выпуске государственных или муниципальных ценных бумаг должно включать следующие обязательные условия: 1) наименование эмитента; 2) дату начала размещения ценных бумаг; 3) дату или период размещения; 4) форму выпуска ценных бумаг; 5) указание на вид ценных бумаг; 6) номинальную стоимость одной ценной бумаги; 7) количество ценных бумаг данного выпуска; 8) дату погашения ценных бумаг; 9) наименование регистратора, осуществляющего ведение реестра владельцев ценных бумаг субъектов Российской Федерации или муниципальных ценных бумаг, либо указание на депозитарии, которые осуществляют учет прав владельцев ценных бумаг Российской Федерации, ценных бумаг субъектов Российской Федерации, муниципальных ценных бумаг данного выпуска; 10) ограничения, предусмотренные законодательством; 11) иные условия, имеющие значение для размещения и обращения государственных или муниципальных ценных бумаг.
Решение о выпуске ценных бумаг должно быть заверено печатью эмитента и подписано его руководителем. Условия, содержащиеся в решении о выпуске, должны быть опубликованы в средствах массовой информации или раскрыты эмитентом иным способом не позднее чем за два рабочих дня до даты начала размещения.
Эмитенты государственных или муниципальных ценных бумаг обязаны учитывать обязательства по каждому выпуску ценных бумаг в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации.
В состав информации, учитывающей обязательства по каждому выпуску ценных бумаг, включаются данные об объеме обязательств Российской Федерации, субъекта Российской Федерации или муниципального образования по эмитируемым ценным бумагам и о сроке их реализации. Информация об обязательствах субъекта Российской Федерации или муниципального образования подлежит передаче органу, осуществляющему государственную регистрацию условий эмиссии. Порядок предоставления данной информации и ее объем определяются органом, осуществляющим государственную регистрацию условий эмиссии ценных бумаг субъектов Российской Федерации и муниципальных ценных бумаг.
Определенный интерес представляют предусмотренные Федеральным законом "Об особенностях эмиссии и обращения государственных и муниципальных ценных бумаг" особенности исполнения обязательств по договору государственного и муниципального займа. Согласно ст. 13 указанного Закона способы, порядок и источники финансирования расходов по обслуживанию обязательств Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования, возникших в результате эмиссии государственных и муниципальных ценных бумаг, регулируются бюджетным законодательством. Сам же Федеральный закон "Об особенностях эмиссии и обращения государственных и муниципальных ценных бумаг" непосредственно регулирует лишь порядок страхования ответственности эмитентов государственных и муниципальных облигаций на случай нарушения обязательств, вытекающих из договора государственного (муниципального) займа.
В соответствии со ст. 14 названного Закона в случаях, предусмотренных Генеральными условиями или условиями эмиссии ценных бумаг субъектов Российской Федерации и муниципальных ценных бумаг, эмитент имеет право осуществить страхование ответственности за исполнение обязательств по указанным ценным бумагам в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации. Информация о страховании ответственности должна содержаться в решении о выпуске.
В случаях, предусмотренных Генеральными условиями или условиями эмиссии ценных бумаг субъектов Российской Федерации или муниципальных ценных бумаг, допускается установление перечня имущества, подлежащего реализации для исполнения обязательств по указанным ценным бумагам. В Генеральных условиях или в условиях эмиссии должен быть определен порядок взаимодействия эмитента и органа, уполномоченного осуществлять управление собственностью соответствующего уровня, по вопросам, связанным с реализацией указанного имущества. Информация о перечне этого имущества должна содержаться в решении о выпуске ценных бумаг.
Что касается собственно порядка погашения эмитентом своих обязательств по государственным и муниципальным облигациям, то он предусмотрен нормами БК РФ, регламентирующими порядок учета и погашения государственного и муниципального долга, одной из форм которого являются обязательства по государственному и муниципальному займу. Прежде всего, необходимо обратить внимание на п. 2 ст. 98 БК РФ, согласно которому долговые обязательства Российской Федерации погашаются в сроки, которые определяются конкретными условиями займа и не могут превышать 30 лет; изменение условий выпущенного в обращение государственного займа, в том числе сроков выплаты и размера процентных платежей, срока обращения займа, не допускается. Аналогичные правила предусмотрены и в отношении погашения долговых обязательств субъектов Российской Федерации (п. 5 ст. 99 БК РФ). Долговые обязательства муниципальных образований должны погашаться в сроки, которые определяются условиями заимствований и не могут превышать 10 лет (п. 6 ст. 100 БК РФ).
Правда, несколько смущает то обстоятельство, что Федеральный закон "Об особенностях эмиссии и обращения государственных и муниципальных ценных бумаг" (п. 2 ст. 2) содержит норму, согласно которой исполнение обязательств Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований по государственным и муниципальным ценным бумагам осуществляется за счет средств соответствующей государственной или муниципальной казны в соответствии с законом или решением о бюджете на соответствующий финансовый год. Данное обстоятельство нередко трактуется в юридической литературе таким образом, что Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование - эмитенты государственных и муниципальных облигаций, принимая бюджет на очередной год, могут освободить себя от погашения обязательств по государственному (муниципальному) займу. Так, например, Е.А. Суханов пишет: "Исполнение же обязательств по займу... должно осуществляться в соответствии с утвержденным бюджетом на соответствующий финансовый год. Поэтому отсутствие бюджетных средств на погашение займа становится законным основанием для отказа в удовлетворении требований займодавцев-облигационеров. Все это, а также реальная практика частичного или даже полного отказа государства от исполнения своих обязательств по многим выпущенным им облигациям (в частности, в последнее время по обязательствам ГКО, облигациям внутреннего валютного займа - "вэбовкам" и др.) свидетельствуют о крайней ненадежности нашего государства как должника-заемщика" <*>.
--------------------------------

<< Предыдущая

стр. 7
(из 21 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>