<< Предыдущая

стр. 103
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

затем в части, ею не покрытой, убытки. Однако ни у кого не вызовет сомнений
ошибочность вывода о превалирующей роли неустойки в системе мер гражданско
- правовой ответственности.
Суть предлагаемого нами подхода заключается в том, что и уплата
неустойки, и возмещение убытков должны во всех случаях рассматриваться как
самостоятельные формы ответственности. Если за определенное нарушение
договорного обязательства договором или законом предусмотрена неустойка и
такое нарушение допущено, кредитор, безусловно, имеет право требования
уплаты указанной неустойки должником. Причем в момент взыскания неустойки,
как уже отмечалось, от кредитора не требуется представления каких-либо
доказательств, подтверждающих как факт причинения убытков, так и их размер.
Проблема же состоит в том, что кредитор вправе требовать возмещения
убытков, причиненных ему должником, во всех случаях неисполнения либо
ненадлежащего исполнения последним своих обязательств. В тех случаях, когда с
должника уже взыскана неустойка, возникает вопрос о возможности применения к
должнику двух мер ответственности за одно и то же нарушение. Если речь идет
об исключительной либо альтернативной неустойке, мы видим, что законодатель
дает на этот вопрос отрицательный ответ, запрещая в этом случае взыскивать
убытки.
Немногим отличается позиция законодателя и в отношении зачетной
неустойки. Определяя в виде общего правила, что убытки в этом случае могут
быть взысканы лишь в части, не покрытой неустойкой (п. 1 ст. 394 ГК),
законодатель тем самым учитывает, что, уплатив неустойку, которая, как
известно, представляет собой определенную денежную сумму (п. 1 ст. 330 ГК),
должник тем самым компенсировал кредитору (полностью или частично) его
потери, вызванные нарушением обязательства. Таким образом, вопрос переходит
в плоскость правильного определения размера подлежащих возмещению
убытков, который сводится к потерям кредитора, оставшимся не покрытыми
уплаченной должником зачетной неустойкой. Следовательно, даже в тех случаях,
когда к должнику одновременно применяются и зачетная неустойка, и убытки (в
части, не покрытой неустойкой), мы имеем дело с ситуацией, когда фактически (и
по размеру, и по сути) к должнику применена одна мера ответственности -
возмещение убытков. Данное обстоятельство особенно очевидно в случае, когда
кредитор первоначально обращается к должнику с требованием о взыскании
убытков, лишая себя тем самым возможности взыскать неустойку, т.е. применить
к должнику две меры ответственности за одно и то же нарушение.
И только в случаях со штрафной неустойкой законодательством или
договором в порядке исключения допускается применение двух мер
ответственности за одно и то же нарушение обязательства. Кстати, наличие
штрафных неустоек является лучшей иллюстрацией правильности определения
неустойки, как и убытков, в качестве самостоятельных форм гражданско -
правовой ответственности и ошибочности взгляда на неустойку как на твердую
часть убытков.
Если же анализировать неустойку в качестве способа защиты нарушенных
субъективных прав кредитора в обязательстве, то мы действительно придем к
выводу о том, что неустойка является одним из правовых средств обеспечения
реализации прав и интересов участников имущественного оборота, как
предлагает Б.И. Пугинский.
О самостоятельном характере неустойки как одной из форм гражданско -
правовой ответственности свидетельствует наличие в законодательстве
специальной нормы, позволяющей суду уменьшить размер неустойки. В
соответствии со ст. 333 ГК, если подлежащая уплате неустойка явно
несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить
неустойку. Однако данная норма не затрагивает права должника на уменьшение
размера его ответственности на основании ст. 404 ГК (вина кредитора), а также
права кредитора на возмещение убытков в случаях, предусмотренных ст. 394 ГК
(при взыскании зачетной и штрафной неустойки).
Ранее ГК 1964 г., предоставляя суду аналогичное право, основанием для его
реализации считал то обстоятельство, что неустойка чрезмерно велика по
сравнению с убытками кредитора, т.е. ставил возможность уменьшения размера
неустойки в прямую зависимость от размера гипотетических убытков кредитора.
При этом должны были приниматься во внимание степень выполнения
обязательства должником; имущественное положение граждан, участвующих в
обязательстве; не только имущественный, но и всякий иной заслуживающий
уважения интерес кредитора, т.е. обстоятельства, никак не связанные с
возможными убытками кредитора.
Любопытно отметить, что в проекте Гражданского Уложения, внесенного в
Государственную думу в 1913 г., также имелась норма, наделявшая суд правом на
уменьшение размера неустойки. Отличие же заключается в том, что текст этой
нормы вовсе не связывает возможность уменьшения неустойки с убытками. В ст.
1607 проекта говорится следующее: "Если в договоре назначена неустойка в
очевидно преувеличенном размере или если она представляется чрезмерною
ввиду неисполнения должником обязательства лишь в незначительной части, то
суд может, по просьбе должника, уменьшить размер неустойки, но обязан при
этом принять в соображение не только имущественные, но и другие
справедливые интересы верителя" <*>.
--------------------------------
<*> Герценбург В.Э., Перетерский И.С. Обязательственное право //
Гражданское Уложение. Книга V. СПб., 1914. С. 10.

Как видим, основным обстоятельством, открывающим суду возможность
уменьшить размер неустойки, признавалась незначительность допущенного
должником нарушения обязательства, а вовсе не объем потерь кредитора
(верителя). Однако предоставим слово российским цивилистам, подготовившим
проект Гражданского Уложения.
Прежде всего возникает вопрос, почему в ст. 1607 проекта речь идет об
уменьшении только договорной неустойки. Ответ элементарно прост:
дореволюционное российское гражданское законодательство определяло размер
неустойки (т.е. устанавливало законную неустойку) только по заемным
обязательствам между частными лицами, а также по обязательствам перед
казной, когда неустойка полагается как штраф за неисправность. Что же касается
неустойки по договорным обязательствам или, как тогда говорили, "по
добровольному условию", то таковые законодательством практически не
устанавливались <*>. Учитывая данное обстоятельство, а также негативное
отношение цивилистов - авторов проекта к законодательному установлению
неустоек по обязательствам, проблема уменьшения законной неустойки, видимо,
представлялась им неактуальной.
--------------------------------
<*> См.: Гражданское Уложение: Проект. Том второй. С. 206.

В комментарии Редакционной комиссии к ст. 1607 проекта Гражданского
Уложения подчеркивалось, что определение размера неустойки предоставляется
усмотрению сторон, так как установить какое-нибудь определенное правило для
размера неустойки не представляется возможным. В отношении неустойки не
наблюдается обычного постоянства в назначении ее размера. Она колеблется в
самых различных пределах в зависимости от того, насколько стороны считают для
себя важным обеспечить исполнение договора. Таким образом, назначение
максимального размера неустойки было бы необоснованным произволом
законодателя, напрасным стеснением договорной свободы. Но так как эта
свобода не должна простираться до явного недобросовестного притеснения
слабой стороны сильною, то законодатель может допустить спор против
чрезмерной, не соответствующей обеспеченным ею интересам неустойки.
Уменьшение в этом случае ее размера не может быть обусловлено какими-либо
определенными правилами, но должно быть основано на справедливом
обсуждении всех обстоятельств данного случая, которые, конечно, могут быть
весьма разнообразны и не поддаются сколько-нибудь точному исчислению в
законе. Поэтому надлежит с доверием отнестись к благоразумию суда, на
усмотрение которого и должно быть оставлено решение подобных случаев без
другого ближайшего мерила, кроме справедливости, к обеим сторонам.
Само собой разумеется, считали российские цивилисты, что суду должно
быть предоставлено право уменьшить неустойку только в том случае, когда
должник нуждается в защите, т.е. когда неустойка представляется действительно
преувеличенной, причем неустойка может подлежать снижению не только тогда,
когда она является чрезмерною при самом ее назначении, но и тогда, когда она
становится таковою впоследствии, в случае частичного исполнения должником
обязательства.
В материалах Редакционной Комиссии специально подчеркивалось, что
проект Гражданского Уложения не устанавливает обязательной связи между
частичным исполнением договора и уменьшением размера неустойки: по проекту
суд может, если по обстоятельствам дела найдет нужным, уменьшить размер
неустойки, но суд не обязан это делать в каждом случае частичного исполнения
обязательства (выделено нами. - Авт.) <*>.
--------------------------------
<*> Гражданское Уложение: Проект. Том второй. С. 207.

Действующий Гражданский кодекс Российской Федерации (ст. 333) также не
связывает напрямую право суда на уменьшение неустойки с размером убытков
кредитора, как это было сделано в ГК 1964 г. Критерием для уменьшения
неустойки служит соразмерность последствиям допущенного должником
нарушения обязательства, что, собственно, не исключает учета незначительности
самого нарушения. Однако основными ориентирами для судов служат иные
обстоятельства. Постановление Пленума Верховного Суда Российской
Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 июля 1996
г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой
Гражданского кодекса Российской Федерации" (п. 42) рекомендует судам при
решении вопроса об уменьшении неустойки исходить из того, что размер
неустойки может быть уменьшен судом; при решении вопроса об уменьшении
неустойки следует исходить из того, что размер неустойки может быть уменьшен
только в том случае, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна
последствиям нарушения обязательства. Причем при оценке таких последствий
судом могут приниматься во внимание в том числе обстоятельства, не имеющие
прямого отношения к последствиям нарушения обязательства (цена товаров,
работ, услуг, сумма договора и т.п.) <*>.
--------------------------------
<*> См.: Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1996.
N 9. С. 15.

В реальной судебной практике, включая и дела, рассмотренные в порядке
надзора Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации,
норма, содержащаяся в ст. 333 ГК, о праве суда уменьшить неустойку получила
весьма широкое распространение. В качестве обстоятельств, свидетельствующих
о необходимости уменьшить неустойку, принимаются во внимание и
незначительность просрочки исполнения обязательства, и превышение размера
неустойки над суммой задолженности, и взыскание с должника процентов за
пользование чужими средствами и т.д. Более того, нередко встречаются дела, при
разрешении которых суд уменьшил неустойку при отсутствии ходатайства
ответчика об этом по существу по собственной инициативе либо при
рассмотрении дела в апелляционной, кассационной или надзорной инстанции,
когда этот вопрос судом первой инстанции вообще не рассматривался. В целом
можно сделать вывод о наметившейся тенденции рассматривать уменьшение
неустойки при ее несоразмерности последствиям допущенного нарушения в
качестве не права, а обязанности суда <*>.
--------------------------------
<*> См., например: Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской
Федерации. 1977. N 1. С. 47 - 48; N 2. С. 58 - 59; N 3. С. 53 - 54, 66 - 67.

Все это происходит в силу чрезвычайно низкого уровня договоров,
заключаемых участниками имущественного оборота. В огромном числе договоров
устанавливаются неустойки, во много раз превышающие все разумные пределы,
скажем, 5 - 10 процентов от суммы задолженности за каждый день задержки
оплаты товаров, работ или услуг (1800 - 3600 процентов годовых!), отсутствуют
всякие ограничения предельной суммы неустоек, чем, кстати, договоры
российских организаций и предпринимателей разительным образом отличаются
от зарубежных аналогов и внешнеторговых контрактов, в которых обязательно
включаются такие условия, например: "За просрочку исполнения обязательства
устанавливается неустойка в размере 0,5 процента от суммы задолженности за
каждый день просрочки, но не более 20 процентов от суммы договора".
Не только реальная зарубежная практика заключения договоров, но и
законодательство многих стран содержит нормы, ограничивающие применение
неустойки за нарушение обязательства и тем самым ориентирующие кредитора в
случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства должником
на предъявление требования о возмещении убытков, а не о взыскании неустоек.
Речь идет не только о положениях законодательства, предоставляющих суду
возможность уменьшать неустойку, предусмотренную договором, но и об
ограничениях совершенно иного рода, не известных российскому
законодательству.
Например, последний (по дате принятия) из гражданских кодексов стран
континентальной Европы - Гражданский кодекс Нидерландов - включает в себя
следующие положения, ограничивающие применение неустойки по
обязательствам: "Кредитор не может требовать исполнения как неустойки, так и
обязательства, к которому относится неустойка"; "То, что подлежит исполнению
вследствие неустойки, заменяет возмещение ущерба, предусмотренное законом";
"Кредитор не может требовать исполнения неустойки, если на должника не может
быть возложена ответственность за недостаток" (ст. 92); "Требованию исполнения
неустойки в тех случаях, когда требуется возмещение ущерба, предусмотренное
по закону, должно предшествовать предупреждение или другое предварительное
заявление" (ст. 93); "Суд может по ходатайству должника, если очевидно, что
справедливость требует этого, умерить оговоренную неустойку при условии, что
он не может признать кредитору меньше чем возмещение ущерба,
предусмотренное по закону, в случае недостатка в исполнении" (ст. 94) <*>.
--------------------------------
<*> Гражданский кодекс Нидерландов. Кн. 2, 3, 5, 6 и 7. Лейден, 1996. С. 296.

Как мы видим, среди мер, ограничивающих применение неустойки, имеется и
такая мера, как запрет в случае взыскания кредитором неустойки требовать от
должника исполнения обязательства, нарушение которого послужило основанием
для применения неустойки. Теоретически можно представить себе такую
ситуацию и при применении Гражданского кодекса Российской Федерации, а
именно ст. 396 ГК в случае, когда в связи с неисполнением обязательства (в
отличие от ненадлежащего исполнения) к должнику применена исключительная
либо альтернативная неустойка, что исключает возмещение убытков. В практике
арбитражных судов такие случаи пока не встречались.
Напротив, как уже отмечалось, и арбитражно - судебная практика, и доктрина
российского гражданского права рассматривают применение неустойки в качестве
меры, "подстегивающей" должника к надлежащему исполнению обязательства.
Иными словами, продолжающееся существование обязательства, несмотря на то
что за его нарушение к должнику применена неустойка (в том числе и
неоднократно), подразумевается a priori.
Между тем вопрос о влиянии взыскания неустойки на судьбу обязательства,
за нарушение которого она применена, не так прост, как может показаться на
первый взгляд. Иначе как объяснить включение в проект Гражданского Уложения
России ст. 1605 следующего содержания: "Если неустойка назначена на случай
неисполнения должником обязательства, то веритель имеет право требовать или
платежа неустойки, или же исполнения обязательства и возмещения убытков.
Если неустойка назначена на случай неисполнения в срок или вообще
ненадлежащего исполнения должником обязательства, то веритель имеет право
требовать и платежа неустойки, и исполнения обязательства. Веритель,
принявший несвоевременное или ненадлежащее исполнение обязательства без
оговорки относительно сохранения за собою права на неустойку, признается
отказавшимся от неустойки" <*>.
--------------------------------
<*> Герценберг В.Э., Перетерский И.С. Обязательственное право. С. 10.
Особый интерес вызывает то обстоятельство, что по действовавшему на тот
период российскому законодательству взыскание неустойки вообще не
освобождало должника от ответственности за неисполнение обязательства, что в
равной степени относилось как к договорной, так и к законной неустойке.
Следовательно, российские цивилисты изменяли принципиальным образом
существовавший правопорядок. Естественно, на то должны были быть весьма
серьезные причины. Обратимся к материалам Редакционной комиссии,
содержащим обоснование необходимости соответствующего изменения
законодательства. Итак, вот взгляд дореволюционных российских юристов на
проблему соотношения взыскания неустойки, возмещения убытков и судьбы
обязательства.
Для разрешения вопроса о совместимости неустойки с взысканием убытков
существенное значение имеет то обстоятельство, признается ли неустойка
штрафом за неисправность или возмещением за убытки. Совмещение неустойки
со взысканием убытков возможно только тогда, когда на неустойку смотрят как на
штраф за неисправность. Оштрафовать должника за неисправность и вместе с
тем взыскать с него убытки - вещи совместимые, так как каждая из них преследует
свою особую цель.
Но раз признается, что на неустойку не следует смотреть как на штраф за
неисправность, то естественно остановиться на неустойке как на средстве
возмещения убытков и предоставить верителю в случае нарушения должником
обязательства или требовать неустойку, или взыскивать убытки. Признание
неустойки несовместимой со взысканием убытков не должно доходить до того, что
подобное совмещение признавалось бы недействительным даже тогда, когда
сами стороны признают нужным установить его. Правило закона о
несовместимости неустойки со взысканием убытков может быть изменено
соглашением сторон. Можно находить, что совмещение неустойки с взысканием
убытков противоречит понятию неустойки как эквивалента убытков и взаимному

<< Предыдущая

стр. 103
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>