<< Предыдущая

стр. 113
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

когда вина является элементом того события, из которого произошло
обязательство, а именно в случае возникновения обязательства из
недозволенного деяния (деликтные обязательства).
Что же касается психических аспектов вины, преобладающих в юридической
литературе советского периода, то российские цивилисты говорили лишь о
психическом состоянии нарушителя, имея в виду его вменяемость (или
невменяемость). Например, у Шершеневича находим: "Вина предполагает такое
психическое состояние действовавшего, в котором он имел представление о
неизбежности или возможном вредном последствии своего поведения,
уклоняющегося от юридически нормального. Возложение на него ответственности
за причиненный им вред стоит в зависимости от способности представлять себе
последствия своих действий. Где этого условия нет, там, по принципу вины, нет и
гражданской вменяемости. Поэтому законодательства не возлагают гражданской
ответственности, по невменяемости, на детей, на страдающих душевной
болезнью, на пораженных временно потерей вменяемости, например... в
состоянии горячечного бреда" <*>.
--------------------------------
<*> Шершеневич Г.Ф. Общая теория права: Учебное пособие. В 2-х т. Т. 2. С.
270 - 271.

Понятие вины в зарубежном законодательстве

Общие подходы к определению понятия вины в законодательстве и
гражданско - правовой доктрине стран континентальной Европы в существенных
моментах аналогичны тем, которые имелись в российском дореволюционном
гражданском праве и имеются в современном российском гражданском
законодательстве. И это понятно, поскольку все названные правовые системы
основаны в конечном итоге на положениях римского права.
В праве стран континентальной Европы вина должника признается
предпосылкой ответственности за неисполнение обязательства. Гражданское
законодательство этих стран исходит из презумпции вины должника (например,
ст. 1147 Французского гражданского кодекса; параграф 282 Германского
гражданского уложения), кредитор должен доказать лишь факт неисполнения или
ненадлежащего исполнения должником своего обязательства.
Законодательство названных стран не содержит определения понятия вины,
но включает в себя положения о различных формах вины: умысле и небрежности
(к примеру, параграф 278 ГГУ). В качестве критерия разграничения различных
форм вины используется степень заботливости, которую должен был проявить
должник при исполнении обязательства. При этом речь идет не о возможностях и
способностях конкретного должника, а о некоем абстрактном критерии:
проявлении заботливости, соответствующей обычаям оборота либо свойственной
хорошему хозяину. В германском гражданском праве для определения вины
должника используется также критерий надлежащей заботливости "порядочного
коммерсанта" (параграф 346 Германского торгового уложения).
По отдельным обязательствам, которые, как правило, носят безвозмездный
характер, вместо абстрактного критерия заботливости, свойственной хорошему
хозяину либо соответствующей обычаям делового оборота, используется менее
строгий критерий оценки поведения должника, а именно: та степень заботливости,
которую должник проявляет в собственных делах (конкретная вина). Такой подход
нашел отражение в нормах, регулирующих ответственность по договорам
хранения, поручения и некоторым другим.
Общей чертой законодательства всех стран континентальной Европы
является предоставление сторонам в обязательстве права самим определять
основания освобождения от его неисполнения. Однако, как правило, условия
соглашения сторон, заранее освобождающие должника от ответственности за
умышленную вину, признаются недействительными (например, параграф 276
ГГУ).
Должник, стремящийся освободиться от ответственности за неисполнение
или ненадлежащее исполнение обязательства, должен доказать отсутствие своей
вины. Должнику удается достичь этой цели, как правило, лишь в том случае, если
будут представлены доказательства неисполнения обязательства в силу не
зависящих от него внешних обстоятельств, сделавших исполнение обязательства
невозможным. Речь идет о таких обстоятельствах, которые могут быть
квалифицированы как случай либо непреодолимая сила.
Должник по общему правилу освобождается от ответственности, если
докажет, что исполнение обязательства было абсолютно невозможным.
Законодательство и судебная практика придерживаются известного принципа
pacta sunt servanda (см., например, ст. 1134 ФГК). Судами не принимаются во
внимание ссылки должника на изменения рыночных цен, технических условий,
неисполнение обязательств контрагентами и на другие обстоятельства,
затрудняющие либо обременяющие исполнение обязательства.
Еще более жесткие требования предъявляются к должнику, допустившему
просрочку исполнения. При просрочке должник несет ответственность и за
случайно наступившую просрочку исполнения. Иллюстрацией к сказанному может
служить норма, содержащаяся в Гражданском кодексе Нидерландов:
"Ответственность за любую невозможность исполнения обязательства, которая
возникла во время просрочки должника и которую нельзя возложить на кредитора,
возлагается на должника; он должен возместить ущерб, возникший в результате
этого, если только кредитор не понес бы ущерб при надлежащем и
своевременном исполнении" (ст. 84).
В отличие от правовых систем стран континентальной Европы, в англо -
американском праве вина не является главным элементом ответственности за
нарушение договорных обязательств. Степень или формы вины не имеют
никакого значения в определении объема такой ответственности. "С точки зрения
права абсолютно безразлично, совершено ли нарушение договора намеренно, по
неосторожности или вообще без всякой вины со стороны лица, не исполнившего
обязательство. Исключения из указанного принципа, которые весьма редко
допускает судебная практика, не затрагивают основную часть коммерческого
оборота. В тех случаях, когда вина все-таки учитывается при определении
возмещения за нарушение договора, речь, скорее, может идти об
ответственности, которая является следствием неправомерного действия
(деликта), чем о нарушении договорного обязательства. Принцип, что вина не
отражается на размере компенсации, которую должна уплатить нарушившая
договор сторона, остается в целом незыблемым" <*>.
--------------------------------
<*> Комаров А.С. Ответственность в коммерческом обороте. М., 1991. С. 42.

Законодательство США идет по пути не регулирования порядка применения
различных форм вины к отдельным видам договорных обязательств, а
установления оснований освобождения должника от ответственности за их
неисполнение (в силу закона). Свидетельством тому являются некоторые
положения ЕТК. В частности, в соответствии со ст. 2-613 коль скоро для
исполнения договора требуется наличие товаров, индивидуализированных в
момент заключения договора, и товарам причиняется ущерб без вины какой-либо
из сторон до того, как риск случайной гибели или порчи товаров перешел на
покупателя, либо если договор заключен на условиях "нет прибытия - нет
продажи", то тогда: а) если погиб весь товар, договор утрачивает силу; б) если
погибла часть товара или товары настолько повреждены, что они больше не
соответствуют договору, покупатель может тем не менее требовать осмотра и по
своему выбору либо считать договор утратившим силу, либо принять товары с
соответствующей скидкой с договорной цены за ухудшение качества либо за
уменьшение количества, однако при этом он теряет дальнейшие права
требования против продавца. Согласно ст. 2-615 просрочка в поставке или
непоставка всех либо части товаров продавцом не рассматривается как
нарушение им своих обязанностей по договору продажи, если обусловленное
исполнение стало неосуществимым вследствие непредвиденных обстоятельств,
ненаступление которых было основной предпосылкой заключения договора, или
вследствие добросовестного выполнения предписаний применимого иностранного
или отечественного правительственного акта, независимо от возможного
последующего признания его недействительности.
Акты международного частного права также предпочитают воздерживаться
от употребления понятия вины как категории, определяющей ответственность
должника за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, в них
превалируют нормы о конкретных основаниях освобождения должника от
ответственности за нарушения договора. Так, Венская конвенция (ст. 79)
устанавливает, что сторона не несет ответственности за неисполнение любого из
своих обязательств, если докажет, что оно было вызвано препятствием вне ее
контроля и что от нее нельзя было разумно ожидать принятия этого препятствия в
расчет при заключении договора либо избежания или преодоления этого
препятствия или его последствий. При этом сторона, которая не исполняет своего
обязательства, должна дать извещение другой стороне о препятствии и его
влиянии на ее способность осуществить исполнение. Если это извещение не
получено другой стороной в течение разумного срока после того, как об этом
препятствии стало или должно было стать известно не исполняющей свое
обязательство стороне, эта последняя сторона несет ответственность за убытки,
являющиеся результатом того, что такое извещение получено не было.
Не используется понятие вины должника в неисполнении обязательства и в
Принципах международных коммерческих договоров. Вместо этого
ответственность должника, как и в Венской конвенции (ст. 74), ставится в
зависимость от принципиальной предвидимости должником последствий
неисполнения обязательства в момент заключения договора. В соответствии со
ст. 7.4.4 Принципов неисполнившая сторона отвечает только за ущерб, который
она предвидела или могла разумно предвидеть при заключении договора как
вероятное последствие его неисполнения.

Вина по советскому гражданскому праву

В советской гражданско - правовой доктрине в последние десятилетия
прочно утвердилось понятие вины как психического отношения лица к своему
противоправному поведению и его результату. Такой подход к понятию вины с
разными вариациями можно встретить в работах самых различных правоведов,
которые принципиально не сходились во взглядах и на менее значительные
категории гражданского права, нежели вина.
Так, Г.К. Матвеев определяет вину как "психическое отношение нарушителя
социалистического гражданского правопорядка в форме умысла или
неосторожности к своим противоправным действиям и их вредным последствиям"
<*>. О.С. Иоффе пишет: "Под виной понимают психическое отношение лица к
совершаемому им противоправному действию или бездействию, а также к
наступающим в связи с этим противоправным последствиям" <**>. Аналогичные
точки зрения высказывались и другими авторами <***>.
--------------------------------
<*> Матвеев Г.К. Вина в советском гражданском праве. Киев, 1955. С. 178.
<**> Иоффе О.С. Обязательственное право. С. 128.
<***> См., например: Петров И.Н. Ответственность хозорганов за нарушения
обязательств. М., 1974. С. 115 - 116; Рабинович Ф.Л. Вина как основание
договорной ответственности предприятия. М., 1975. С. 32; Самощенко И.С.
Понятие правонарушения по советскому законодательству. М., 1963. С. 130 - 131.

Некоторые авторы при определении понятия вины избегали выражения "вина
как психическое отношение", оставаясь на цивилистических позициях. Например,
по определению М.М. Агаркова, "виной называется умысел или неосторожность
лица, обусловившие совершенное им противоправное действие" <*>; Л.А. Лунц
утверждал: "Виной в гражданском праве... мы можем назвать умысел или
неосторожность лица, поступившего противоправно и причинившего своим
поступком вред другому лицу" <**>.
--------------------------------
<*> Агарков М.М. Обязательство по советскому гражданскому праву. С. 145
<**> Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Общее учение об обязательстве. С. 320.

Б.И. Пугинский подчеркивал, что "вина должна пониматься не как акт
сознания, а в качестве характеристики деятельности нарушителя в конкретных
условиях ее осуществления" <*>.
--------------------------------
<*> Пугинский Б.И. Гражданско - правовые средства в хозяйственной
деятельности. С. 150.

Еще более определенным выглядит замечание Л.Н. Успенского о том, что
"право имеет так же мало дела с психическими переживаниями человека, как с
физическими процессами природы... Праву нет дела до психического процесса, и
не о психических переживаниях идет спор в суде" <*>.
--------------------------------
<*> Успенский Л.Н. Очерки по юридической технике. Ташкент, 1927. С. 88 -
89.

Тем не менее в научно - практических комментариях ГК 1964 г., в том числе
самых авторитетных, и в учебниках по гражданскому праву, включая изданные в
последние годы, вина определяется именно как психическое отношение
нарушителя к своему поведению и его результату <*>.
--------------------------------
<*> См., например: Комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР / Под ред.
С.Н. Братуся, О.Н. Садикова. М., 1982. С. 266; Гражданское право: Учебник. В 2-х
т. Т. 1. С. 180.

Учитывая популярность концепции вины как психического отношения
нарушителя к своему поведению и его результату, а также ее доктринальное
значение для советского гражданского права, несмотря на очевидную ее
несовместимость, на наш взгляд, с общими представлениями цивилистики
необходимо разобраться с сущностью этой концепции, а также с ее
методологическими основами.
Наиболее яркий представитель определения понятия вины через
психическое отношение нарушителя к своим действиям (бездействию) и их
последствиям Г.К. Матвеев сетовал на чрезмерно осторожное обращение в
цивилистике к термину "психическое отношение" и объяснял это опасением
отдельных авторов впасть в "психологизм". Однако, по мнению Г.К. Матвеева,
такое опасение "совершенно необоснованно, ибо в отрыве от исходных
положений материалистической философии и советской психологии о воле,
сознании и поступках человека невозможно раскрыть содержание вины... Это не
только воспринято, но и всесторонне развито во многих исследованиях,
посвященных проблеме оснований гражданско - правовой ответственности: вина
определяется как совершенно реальный психологический процесс. И в этом
отношении между определением понятия вины в советском гражданском и
уголовном праве нет и не может быть, с нашей точки зрения, принципиальных
расхождений" <*>.
--------------------------------
<*> Матвеев Г.К. Основания гражданско - правовой ответственности. С. 186.

Г.К. Матвеев подчеркивал, что, давая юридический анализ понятия вины в
советском праве, нельзя отвлечься от политической оценки поведения лица,
совершившего противоправное (а следовательно, и общественно опасное)
действие. "Но субъективное отношение правонарушителя к совершенному им
действию (и его возможному результату), с одной стороны, и отрицательную
оценку правонарушения в целом - с другой, - подчеркивает Г.К. Матвеев, - нельзя
отрывать друг от друга. При решении вопроса об ответственности
правонарушителя принимаются во внимание оба эти момента. Важно отметить,
что момент оценки (осуждения) правонарушения проходит всегда двойную
стадию: абстрактную, когда государство выражает свое отрицательное отношение
к противоправному поступку в законе (например, к хулиганству или к причинению
ущерба одним лицом другому), и конкретную, когда суд либо другой
государственный орган осуждает определенное правонарушение, совершенное
данным лицом. И закон, и суд, осуждая эти антиобщественные действия,
подразумевают определенную психическую связь их с лицом, совершившим эти
действия; последние являются плодом его сознания и воли. Другими словами,
виновными признаются всегда только противоправные действия" <*>.
--------------------------------
<*> Матвеев Г.К. Основания гражданско - правовой ответственности. С. 186 -
187.

О.С. Иоффе, напротив, полагал, что сознание противоправности не является
обязательным элементом вины. Противоправное действие может быть совершено
и при отсутствии вины. Но виновное правонарушение отличается от невиновного.
В невиновном (случайном) причинении убытков воплощается объективное
несоответствие совершенного поступка требованиям закона, такой поступок
ущемляет интересы общества и отдельных его членов. Однако он не заключает в
себе отрицательного отношения самого нарушителя к ущемленным интересам,
так как нарушитель не знал, не мог и не должен был знать, что результат
наступит. Когда же он действует виновно, противоправный акт совершается с
определенных психических позиций: нарушитель либо знает, что его действия
вызовут ущемление общественных или чьих-либо личных интересов, либо мог и
должен был знать и действительно знал бы об этом, если бы проявил должную
заботу об ущемленных им интересах, а не выразил к ним полного или по крайней
мере известного пренебрежения. "Следовательно, благодаря вине
правонарушение становится не просто неправомерным фактом, но и выражает
определенное отрицательное отношение нарушителя к интересам
социалистического общества или отдельного гражданина" <*>.
--------------------------------
<*> Иоффе О.С. Обязательственное право. С. 128 - 129.

Значение вины как психического отношения нарушителя к своему поведению
и его результату О.С. Иоффе видел в обеспечении решения одной из основных
задач гражданско - правовой ответственности, а именно: "Воспитание советских

<< Предыдущая

стр. 113
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>