<< Предыдущая

стр. 114
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

людей в духе преданности... делу социализма, точного и неуклонного соблюдения
законов, бережного отношения к социалистической собственности, дисциплины
труда, честного отношения к общественному долгу, уважения к правилам
социалистического общежития. В своей воспитательной функции, - подчеркивал
О.С. Иоффе, - меры гражданско - правовой ответственности и обращаются в
первую очередь против виновных - тех, кто, совершая правонарушение, знали
либо могли и должны были знать, какие последствия способны вызвать их
действия, но, пренебрегая общественными интересами, не отказались от таких
действий" <*>. Значение вины О.С. Иоффе видел также в том, что благодаря
признанию ее одним из условий ответственности гражданин или коллектив
граждан может уверенно развивать свою общественно полезную активность, не
опасаясь ответственности за всякого рода случайности, не рискуя нести бремя
последствий, предвидеть которые они не могли при самой высокой бдительности,
поскольку "виновность предполагает осознание общественной значимости
совершенных действий (или воздержания от них) и их результата. Нарушитель
должен не просто осознавать естественную связь между своим поведением и
возможными его последствиями, но и понимать общественную природу этих
фактов как противоречащих интересам общества и потому недопустимых с точки
зрения принципов его организации. В противном случае он может быть признан
причинителем убытков, но нет оснований упрекать его в отрицательном
отношении к обществу, а следовательно, и признавать виновным" <**>.
--------------------------------
<*> Иоффе О.С. Обязательственное право. С. 129.
<**> Там же. С. 130.

Правда, в отличие от Г.К. Матвеева О.С. Иоффе, рассматривая, в частности,
вопросы, связанные с различными формами вины, стремится примирить
новоявленную концепцию психического отношения нарушителя к своему
поведению и его результату с традиционной цивилистикой. Такой подход он
называет объективно - субъективным критерием вины, построенным на учете
характера деятельности, конкретной обстановки, в которой она осуществляется, и
индивидуальных особенностей самого деятеля <*>. О.С. Иоффе обращает
внимание на отличие понятия вины в уголовном и гражданском праве, которое
состоит в том, что "вина в праве гражданском служит лишь основанием, но не
мерой ответственности за убытки. Это означает, что для привлечения к
ответственности нужна вина, но при ее наличии объем ответственности зависит
уже не от степени (тяжести) вины, а от размера убытков" <**>.
--------------------------------
<*> Иоффе О.С. Обязательственное право. С. 136.
<**> См. там же. С. 132.

Говоря о формах вины, О.С. Иоффе отмечает, что умысел включает элемент
намеренности, а неосторожность - результат несоблюдения требований
внимательности, заботливости и осмотрительности, соблюсти которые было
необходимо для выполнения обязательства. При неосторожности отсутствует
конкретное, но имеется абстрактное предвидение возможности вредных
последствий. Но в то же время О.С. Иоффе полагает, что в случаях, когда данное
конкретное лицо, обладая большим опытом и высокой квалификацией, могло бы
соблюсти гораздо более высокие требования и если оно этого не сделало, то,
хотя не были нарушены обычно предъявляемые общие требования, его следует
признать виновным. Напротив, при таких исключительных обстоятельствах, когда
из-за неподготовленности нарушитель не мог соблюсти даже указанных общих
требований, если саму эту неподготовленность нельзя поставить ему в вину, речь
может идти об освобождении от ответственности <*>.
--------------------------------
<*> Иоффе О.С. Обязательственное право. С. 132 - 134.

Более последовательной (конечно же, с учетом особенностей советского
периода) представляется позиция тех авторов, которые призывали при
определении такой формы вины, как неосторожность, ограничиться объективным
критерием, когда соответствующие требования предъявляются сообразно с
обязательным для участников советского гражданского оборота общим
масштабом поведения. Например, Х.И. Шварц и Л.А. Лунц говорили о
требованиях, которые могут быть предъявлены к среднему участнику
гражданского оборота <*>, а Н.С. Малеин, имея в виду юридических лиц,
предлагал использовать такой критерий, как требования, выполнимые для
передового предприятия <**>.
--------------------------------
<*> См.: Шварц Х.И. Значение вины в обязательствах из причинения вреда.
М., 1939. С. 38; Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Общее учение об обязательстве. С. 327 -
328.
<**> См.: Малеин Н.С. Имущественная ответственность в хозяйственных
отношениях. С. 74.

Компромиссный характер позиции О.С. Иоффе в отношении понятия вины
проявился и в его оценке презумпции виновности должника в неисполнении или
ненадлежащем исполнении обязательства. О.С. Иоффе объясняет положение
закона (ст. 222 ГК 1964 г.) о том, что доказывание отсутствия вины возлагается на
того, кто нарушил обязательство, следующим образом: "Истец обязан доказать,
что понес убытки, вызванные поведением ответчика, иначе для предъявления
иска не было бы вообще никаких оснований. Но нельзя требовать от истца
представления доказательств по поводу психических переживаний ответчика -
относительно того, действовал ли он виновно или невиновно. При этой линии
бремя доказывания переносится на ответчика, который, добиваясь отклонения
предъявленного иска, должен доказать свою невиновность" <*>.
--------------------------------
<*> Иоффе О.С. Обязательственное право. С. 138.

Особо примечательна развернувшаяся в юридической литературе советского
периода дискуссия по поводу понятия вины применительно к юридическим лицам.
Именно здесь сознательно - волевая концепция понятия вины как психического
отношения нарушителя к своему поведению и его результату вызывала
наибольшие сомнения. В работах советских правоведов высказывались самые
различные позиции: от объяснений понятия вины юридического лица через
"психическое отношение" к допущенным нарушениям со стороны его работников
или его органов до категорического неприятия концепции "психического
отношения" к ответственности юридического лица.
Как известно, А.В. Венедиктов определял юридическое лицо как "коллектив
трудящихся, осуществляющий предусмотренные законом, административным
актом или уставом задачи, имеющий урегулированную в том же порядке
организацию, обладающий на том или ином праве и в той или иной мере
обособленным имуществом и выступающий в гражданском обороте от своего
имени в качестве самостоятельного (особого) носителя гражданских прав и
обязанностей" <*>.
--------------------------------
<*> Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность. М.,
1948. С. 667.

По утверждению С.Н. Братуся, правосубъектность юридического лица (и
прежде всего такие ее признаки, как организационное единство и имущественная
обособленность) проявляется вовне через его имущественную ответственность.
Именно С.Н. Братусем в рамках учения о юридических лицах впервые был
поставлен вопрос о соотношении коллективной и индивидуальной воль. При этом
отмечалось, что воля и действия юридического лица состоят из воли и действий
его органов. Однако воля и деятельность юридического лица не могут быть
сведены к простой сумме воль и действий лиц, его составляющих, и лиц, им
управляющих. Деятельность юридического лица хотя и складывается из
индивидуальных волевых действий, но не сводится к ним механически. Она
представляет собою новое качество, отличающееся от своих слагаемых <*>.
--------------------------------
<*> Братусь С.Н. Юридические лица в советском гражданском праве. М.,
1947. С. 15, 151.

Представления о юридическом лице как о коллективе трудящихся,
действующем вовне через свои органы, деятельность которого слагается из
действий его участников (работников) и органов, однако же не сводится лишь к их
сложению, а представляет собой новое качество, нечто самостоятельное,
служили теоретической базой для выработки различных концепций вины
юридического лица.
К примеру, Г.К. Матвеев утверждал, что, "возлагая ответственность на
юридическое лицо, суды и арбитражи имеют в виду его вину. Психологическим ее
содержанием является порочная воля (и сознание) работников юридического
лица в виде умысла или неосторожности. Однако, будучи выраженной в
противоправных действиях (например, в поставке недоброкачественного товара
или в причинении увечья), эта воля приобретает затем относительно
самостоятельный и независимый характер и рассматривается как новое качество
в виде субъективного (психологического) отношения коллектива к своим
противоправным действиям и их вредным последствиям" <*>. По пути к этому
выводу Г.К. Матвеев делает ряд весьма примечательных заключений, на которые
нельзя не обратить внимание. В частности, Г.К. Матвеев указывал, что, решая
вопрос об ответственности юридических лиц, судебные и арбитражные органы не
должны упускать из поля своего зрения субъективную сторону допущенных
правонарушений, "т.е. субъективное отношение конкретных лиц к своим
противоправным действиям и их вредным последствиям независимо от того,
являются ли эти лица работниками органа юридического лица (его
руководителями) либо рядовыми членами (рабочими и служащими) данной
организации, учреждения, предприятия. Таким представляется принцип вины в
отношении ответственности юридических лиц" <**>.
--------------------------------
<*> Матвеев Г.К. Основания гражданско - правовой ответственности. С. 241.
<**> Там же. С. 221.

Говоря о вине юридического лица как о совокупности индивидуальных
провинностей его органа и членов (участников), Г.К. Матвеев специально
подчеркивал, что вина одного из них не обязательно должна быть связана во всех
случаях с виной другого, и, более того, рассматривал три различные ситуации
соотношения вины соответственно органа юридического лица и его работников
(участников), когда: вина органа есть, но нет вины членов (участников)
юридического лица; вины органа нет, но есть вина членов (участников)
юридического лица; вина органа и вина члена (участника) юридического лица
совпадают. Но самым парадоксальным выглядит вывод Г.К. Матвеева из анализа
этих трех ситуаций: оказывается, что "юридическое лицо может быть признано
невиновным только в том случае, если докажет невиновность своего органа и
своих членов (участников), т.е. только тогда, когда будет установлено, что
противоправное действие (бездействие) юридического лица и последовавший за
ним ущерб явились результатом таких обстоятельств, которые ни орган, ни члены
(участники) юридического лица предотвратить не могли"(?!) <*>.
--------------------------------
<*> Матвеев Г.К. Основания гражданско - правовой ответственности. С. 232.

Нельзя сказать, что изложенные здесь взгляды Г.К. Матвеева не встречали
возражений со стороны некоторых авторов. Однако эти возражения зачастую
лишь корректировали позицию, не затрагивая ее сути. Например, В.Т. Смирнов
писал: "Говоря о воле коллектива, мы, естественно, отвлекаемся от
индивидуальной воли его участников и не учитываем даже те случаи, когда воля
индивидуума не согласуется с волей большинства коллектива. Но нельзя при
этом забывать о процессе образования воли коллектива. Воля коллектива людей,
чтобы стать их коллективной волей, должна быть согласована в своем единстве...
Нет необходимости доказывать, что это может иметь место лишь при
правомерной деятельности, но не при правонарушениях... Наоборот, деликт
является, как правило, результатом противопоставления индивидуумом своей
воли воле коллектива, членом которого он является, и воле советского народа
(нашедшей свое закрепление в законе) в целом" <*>. Поэтому, заключает В.Т.
Смирнов, "вина отдельных работников и вина юридического лица, по крайней
мере в области деликтной ответственности, совпадают. Вина отдельного
работника, допустившего упущение или неправильное действие при исполнении и
в связи с исполнением своих служебных (трудовых) обязанностей, составляет
вину юридического лица" <**>.
--------------------------------
<*> Смирнов В.Т. Обоснование деликтной ответственности юридических лиц.
Проблемы гражданского и административного права. Л., 1962. С. 270 - 271.
<**> Там же. С. 271.

Напротив, по мнению О.С. Иоффе, поскольку "юридическое лицо - это
организованный коллектив, обладающий коллективным сознанием и коллективной
волей, то оно способно и к такому сознательно - волевому отношению, которое
образует содержание вины. Вина юридического лица может выразиться в
виновных действиях его работника, совершенных в связи с трудовыми
функциями, она может быть также рассредоточена между различными
подразделениями юридического лица, когда вина конкретного работника
исключается. Но при всех условиях вина юридического лица - это вина не
индивида, а коллектива, причем последующее полное или частичное
переложение убытков, возмещенных юридическим лицом, на их конкретного
виновника ничего в существе дела не меняет <*>.
--------------------------------
<*> Иоффе О.С. Указ. соч. С. 137.

М.М. Агарков полагал, что действия отдельных представителей работников и
служащих юридических лиц не могут рассматриваться в качестве вины
юридического лица. Он считал, что хотя юридические лица и отвечают перед
другими за вину своих представителей, но отвечают в этом случае не как за
"чужую" вину <*>. Аналогичных взглядов придерживались и некоторые другие
авторы <**>.
--------------------------------
<*> См.: Агарков М.М. К вопросу о договорной ответственности // Вопросы
советского гражданского права. М., 1945. С. 131.
<**> См., например: Красавчиков О.А. Возмещение вреда, причиненного
источником повышенной опасности. М., 1966. С. 130.
Вместе с тем в юридической литературе советского периода можно встретить
позиции, принципиально отличающиеся от ранее изложенных. Например, Л.И.
Картужанским применительно к плановым договорам вовсе отрицалась
необходимость доказывания вины юридического лица - должника. Он считал, что
"всякое неисполнение договора, опосредствующего обязательства, всегда
недопустимо, будет ли это неисполнение по объему, по сроку, по качеству и т.д. И
потому право требовать возмещения не связано с доказыванием вины в
положительном или отрицательном смысле" <*>.
--------------------------------
<*> Картужанский Л.И. Ответственность за неисполнение договора в
социалистическом хозяйстве // Вестник Ленинградского университета. 1950. N 4.
С. 105.

Заслуживает внимания позиция правоведов, которые на практике занимались
правоприменительной деятельностью. В частности, Г.С. Шапкина отмечает, что
"обсуждение вопроса о вине юридического лица при невыполнении обязательства
ведется, как правило, в плане того, могло ли предприятие обеспечить выполнение
обязательства или не могло по обстоятельствам, которые оказались для него
непредотвратимыми, несмотря на принятые меры" <*>. Б.И. Пугинский указывает
на логическую непоследовательность вывода о том, что вина не может быть
ничем иным, как психическим отношением руководителей (коллектива,
администрации) организаций и граждан к своим ненадлежащим действиям и их
возможным последствиям. "Нет спора о том, что при совершении неправомерных
действий работники организаций, а также граждане осознают значение своих
поступков, и потому их поведение может быть квалифицировано как умышленное
либо неосторожное. Однако такая самооценка, ее характер не играют никакой
роли в применении ответственности... до психического отношения должника к
своим поступкам нет дела ни лицу, права и интересы которого нарушены, ни
юрисдикционному органу, которому придется рассматривать иск. Изучение
деятельности суда и арбитража по разрешению споров показывает, что они не
занимаются проверкой субъективного отношения граждан и работников
организаций к допущенному нарушению" <**>.
--------------------------------
<*> См.: Материалы научной конференции. "Новые гражданские и
гражданские процессуальные кодексы союзных республик". С. 154 - 155.
<**> Пугинский Б.И. Указ. соч. С. 150 - 151.

На наш взгляд, концепция вины как психического отношения нарушителя к
своему поведению и его результату, несмотря на явную ее несовместимость с
традиционной цивилистикой и практическую ее бесполезность, имела (и имеет
сейчас!) столь широкое распространение в силу некоторых методологических
причин, свойственных советскому периоду гражданского права.
Говоря о порочной методологии, породившей на свет концепцию вины как
психического отношения правонарушителя к своему поведению и его вредным
последствиям, следует выделить два уровня причин ошибочного подхода с точки
зрения методологии исследования понятия вины в гражданском праве: частно -
научный и глобальный.
Во-первых, появлению указанной концепции в немалой степени
способствовало искусственное привнесение в цивилистику чуждых ей положений
и методов исследования гражданско - правовых проблем из других наук и
областей познания: материалистической философии, советской психологии,
уголовного права. Такой подход не скрывался, а, напротив, всячески

<< Предыдущая

стр. 114
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>