<< Предыдущая

стр. 118
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

случайной гибели или случайного повреждения имущества, переданного
бесплатно под выплату постоянной ренты, несет плательщик ренты (п. 1 ст. 595);
если иное не предусмотрено законом или договором подряда, риск случайной
гибели или случайного повреждения материалов, оборудования, переданной для
переработки (обработки) вещи или иного используемого для исполнения договора
имущества несет предоставившая их сторона, а риск случайной гибели или
случайного повреждения результата работы до ее приемки заказчиком несет
подрядчик (п. 1 ст. 705), и некоторые другие.
К сожалению, нормы, содержащиеся в действующем ГК, далеко не
исчерпывают необходимого регулирования последствий случайно наступившей
невозможности исполнения обязательства, в особенности это касается т.н.
двусторонних договоров, когда каждая из сторон в обязательстве является
должником и кредитором одновременно. К примеру, в дореволюционном проекте
Гражданского Уложения имелась специальная статья, посвященная этому
вопросу: согласно ст. 1662 проекта, при невозможности для одной стороны
исполнить обязательство по двустороннему договору вследствие случайного
события она не вправе требовать того, что ей причитается по тому же договору с
другой стороны, и обязана возвратить то, что ранее получила. Если же
исполнение обязательства вследствие случайного события стало невозможным
для одной стороны лишь отчасти, то она обязана по требованию другой стороны
исполнить обязательство в остальной части и сохраняет право на соразмерную
часть причитающегося ей по договору вознаграждения <*>.
--------------------------------
<*> См.: Гражданское Уложение: Проект. Том второй. С. 254.

Необходимость включения данной статьи в проект Гражданского Уложения
объяснялась тем, что, если обязательство происходит из двустороннего договора,
т.е. когда оно обусловлено равноценным исполнением со стороны верителя,
освобождение должника от обязательства, предмет которого случайно подвергся
гибели, само по себе не решает вопроса, кто из участвующих в договоре лиц,
должник или веритель, несет страх за случайную гибель. Вопрос этот зависит от
того, сохраняет ли сторона в двустороннем договоре, несмотря на освобождение
ее от принятия по договору обязательства в силу случайно наступившей
невозможности исполнения, право требования исполнения, к которому обязана на
основании того же договора другая сторона, являющаяся верителем в том
обязательстве, или это право не сохраняется.
При утвердительном ответе на данный вопрос страх за случай падал бы на
верителя, который, не получая ни предмета своего требования, ни
вознаграждения за него ввиду освобождения должника от ответственности за его
случайную гибель, был бы обязан со своей стороны уплатить условленное по
договору вознаграждение; при отрицательном ответе - страх за случай оставался
бы на должнике. Таким образом, указанная статья проекта Гражданского
Уложения позволяла разрешить проблему справедливым образом с учетом
законных интересов как должника, так и верителя.
На отсутствие в действующем ГК норм о последствиях невозможности
исполнения в двусторонних (синаллагматических) договорах и об урегулировании
отношений между сторонами в указанных случаях первым обратил внимание В.А.
Рахмилович <*>. С этим замечанием нельзя не согласиться: действительно,
отсутствие в ГК соответствующих положений в ряде случаев затрудняет решение
вопроса о том, на ком лежит в двустороннем договоре не ответственность по
обязательству, а риск того ущерба, за который ни одна из сторон в этом
обязательстве не отвечает. Этот недостаток в правовом регулировании
двусторонних договоров может быть в какой-то мере компенсирован лишь
сторонами при заключении соответствующих договоров.
--------------------------------
<*> Рахмилович В.А. О достижениях и просчетах нового Гражданского
кодекса Российской Федерации // Государство и право. 1996. N 4. С. 125.

Наряду с обстоятельствами, ужесточающими либо уменьшающими
ответственность должника за нарушение обязательства, необходимо обратить
внимание на некоторые обстоятельства, не связанные ни с отсутствием вины, ни
с непреодолимой силой, при наличии которых должник вовсе освобождается от
ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.
Так, например, в соответствии с п. 2 ст. 754 ГК подрядчик не несет
ответственности за допущенные им без согласия заказчика легкие отступления от
технической документации, если докажет, что они не повлияли на качество
объекта строительства; страховщик освобождается от возмещения убытков,
возникших вследствие того, что страхователь умышленно не принял разумных и
доступных ему мер, чтобы уменьшить возможные убытки (п. 3 ст. 962).
Не следует забывать также, что в деле применения ответственности за
нарушение гражданско - правового обязательства большая роль отводится суду.
Именно суд может в комплексе оценить действия как должника, так и кредитора
по обеспечению исполнения обязательства и все обстоятельства, влияющие на
ответственность. Оценка судом поведения сторон, и в частности поведения
кредитора, может послужить решающим фактором в определении размера
ответственности должника за допущенное им нарушение обязательства.
Глава VIII. ЗАЩИТА ПРАВ УЧАСТНИКОВ ДОГОВОРНЫХ ОТНОШЕНИЙ


1. Право на защиту

Децентрализация экономической системы, появление на рынке множества
коммерческих организаций и иных юридических лиц, являющихся в основном
собственниками имущества, которые строят свои отношения на основе
частноправовых принципов, обострили проблему обеспечения защиты прав и
законных интересов участников имущественного оборота.
Данная проблема нашла отражение в Конституции Российской Федерации и
ряде законов, принятых в последние годы. В соответствии с Конституцией
каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод (п. 1 ст. 46), никто не
может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к
подсудности которых оно отнесено законом (п. 1 ст. 47). Необходимость
беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения
восстановления нарушенных прав, их судебной защиты возведена Гражданским
кодексом Российской Федерации (п. 1 ст. 1) в ранг принципов, на которых
основывается гражданское законодательство.
Федеральным конституционным законом "Об арбитражных судах в
Российской Федерации" (ст. 5) предусмотрено, что одной из основных задач
арбитражных судов при рассмотрении подведомственных им споров является
защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов организаций и
граждан в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности <*>.
--------------------------------
<*> См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. N 19. Ст.
1709.

Анализ практики арбитражных судов Российской Федерации, ежегодно
рассматривающих сотни тысяч дел по спорам в сфере экономических отношений,
позволяет сделать вывод о том, что результаты коммерческой деятельности
организаций и индивидуальных предпринимателей зачастую предопределяются
их умением обеспечить восстановление нарушенных прав и их судебную защиту,
степенью освоения всего арсенала существующих приемов и навыков
организации этой работы. Нередко участники гражданского оборота оказываются
беспомощными перед незаконными действиями государственных органов, в
особенности налоговой инспекции и налоговой полиции, таможенных,
антимонопольных и других контролирующих органов, а также органов местного
самоуправления. Во многих случаях организации и предприниматели
оказываются юридически беспомощными и перед лицом недобросовестных
контрагентов по гражданско - правовым обязательствам. Выступая в роли
кредиторов по таким обязательствам, участники гражданского оборота в лучшем
случае добиваются от должника в судебном порядке взыскания суммы долга либо
исполнения обязательства в натуре, что в условиях инфляции не компенсирует их
потери, вызванные нарушением обязательств со стороны контрагента. В крайне
редких случаях в арбитражный суд предъявляются требования о взыскании
убытков, причиненных в результате неисполнения или ненадлежащего
исполнения должником своих обязательств. К примеру, на протяжении последних
лет доля споров о возмещении убытков среди всех дел, ежегодно
рассматриваемых арбитражными судами, не превышала 5 - 7 процентов.
Более того, наблюдается устойчивая тенденция к сокращению числа
обращений участников имущественного оборота в арбитражные суды с исками о
возмещении убытков, причиненных нарушением договорных обязательств (как в
абсолютном выражении, так и по удельному весу среди всех дел, разрешаемых
арбитражными судами). На этот счет можно привести довольно любопытную
статистику. В 1996 г. общее количество рассмотренных арбитражными судами
России дел возросло на 22,3 процента, но особо бурный рост отмечался по
спорам, связанным с неисполнением и ненадлежащим исполнением договоров
купли - продажи (в 3,5 раза) и договоров аренды (в 2,5 раза). В то же время число
споров по требованиям о возмещении убытков, причиненных нарушениями
договоров, сократилось по сравнению с 1995 г. на 16,6 процента.
Вне поля зрения кредиторов нередко остается и возможность взыскания с
недобросовестных контрагентов по обязательствам процентов за пользование
чужими денежными средствами, законной или договорной неустойки. До
настоящего времени не столь частым явлением в арбитражно - судебной практике
являются также дела, возбужденные по заявлениям кредиторов о признании
должника несостоятельным (банкротом). Так, в 1994 г. во всех арбитражных судах
России было рассмотрено чуть более 200 таких дел. В 1995 г. решения о
признании несостоятельными (банкротами) вынесены арбитражными судами в
отношении 469 организаций. В 1996 г. на рассмотрение арбитражных судов
поступило 2618 заявлений о признании должников несостоятельными
(банкротами).
Неумение или нежелание участников гражданского оборота защищать свои
нарушенные права, пассивность кредиторов затрагивают не только интересы
конкретных лиц, но и оказывают общее негативное влияние на
макроэкономические тенденции, следствием которого являются кризис
неплатежей, неплатежеспособность огромного числа субъектов
предпринимательства, недобросовестность в коммерческих делах.
Субъективные гражданские права, которые принадлежат участникам
имущественного оборота, должны быть не только реально осуществимыми.
Субъекты этих прав должны быть наделены возможностями по пресечению
нарушения прав, их восстановлению, компенсации всех потерь, вызванных
нарушением субъективных прав. Как правильно отмечал В.П. Грибанов:
"Субъективное право, предоставленное лицу, но не обеспеченное от его
нарушения необходимыми средствами защиты, является лишь декларативным
правом". Правильным представляется также вывод В.П. Грибанова о том, что
"возможность правоохранительного характера включается в само содержание
субъективного материального требования как одно из его правомочий" <*>.
--------------------------------
<*> Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. М.,
1992. С. 96.

Всякое субъективное гражданское право подлежит защите, а носитель этого
права обладает соответствующим правомочием на его защиту с помощью
средств, предусмотренных законодательством. Это правомочие является одним
из элементов субъективного гражданского права (включая обязательственное
право, возникшее из договора), который проявляет себя лишь в ситуациях, когда
кто-либо оспаривает, посягает или нарушает это субъективное гражданское
право.
Объем правомочий по защите субъективных гражданских прав зависит от
целого ряда факторов, связанных как с самим защищаемым правом, так и с
обстоятельствами его нарушения.
Во-первых, объем возможностей защиты (содержание права на защиту)
субъективного гражданского права во многом определяется природой этого права.
Если речь идет о нарушении права собственности или иного вещного права, то
можно констатировать, что возможности их защиты иные, нежели при нарушении
какого-либо обязательственного права, возникшего из договора. И это различие в
возможностях диктуется различием в природе названных субъективных
гражданских прав.
Как известно, право собственности является абсолютным правом.
Необходимость защиты прав собственника от всех иных лиц предполагает
наделение его соответствующими правомочиями, и в частности возможностью
использовать дополнительно к имеющимся способам защиты его субъективного
гражданского права особые вещно - правовые способы защиты (виндикационный
и негаторный иски).
В отличие от права собственности в обязательственных (относительных)
правоотношениях предполагается, что, как правило, права стороны в
обязательстве могут быть нарушены лишь другой стороной этого же
обязательства. Поэтому, очевидно, нет нужды наделять кредитора
возможностями по защите его права от всех иных лиц, помимо должника. В тех же
редких случаях, когда из обязательства возникают некоторые правомочия,
сходные с правомочиями собственника либо субъекта вещного права (например,
правомочия по владению и пользованию имуществом), законодатель наделяет
такого субъекта возможностями по их защите, аналогичными тем, которые
предоставлены собственнику (см., например, ст. 305 ГК).
Во-вторых, объем возможностей по защите нарушенного права зависит от
вида и степени его нарушения. Дифференцированный подход законодателя в
наделении субъектов гражданских прав возможностями по их защите в
зависимости от указанного критерия хорошо заметен, к примеру, в различии
последствий ненадлежащего исполнения обязательства и неисполнения
обязательства. В первом случае уплата должником неустойки и возмещение им
убытков не освобождают его от исполнения обязательства в натуре. Во втором -
те же действия должника являются основанием к освобождению его от
исполнения обязательства в натуре.
В-третьих, объем правомочий по защите нарушенного права
предопределяется также правовым статусом лица, допустившего это нарушение.
Так, нельзя не замечать отличий в степени защиты нарушенных гражданских
прав, если такое нарушение допущено со стороны государства, выступающего в
качестве субъекта соответственно частного или публичного права.
Если государство в лице его органов выступает в отношениях, регулируемых
гражданским законодательством, то оно действует на равных началах с иными
участниками этих отношений - гражданами и юридическими лицами, и,
следовательно, против него могут быть применены любые способы защиты
нарушенных гражданских прав.
Иное дело, если государство в лице его органов допускает нарушения
гражданских прав, действуя, однако, в качестве субъекта публичного права. В
этом случае нормы гражданского права не применяются, если иное специально не
предусмотрено законодательством. Поэтому субъекту нарушенного права
придется ограничиться требованием о признании ненормативного акта
соответствующего государственного органа недействительным либо иском о
возмещении за счет государства убытков, причиненных в результате незаконных
действий (бездействия) государственного органа или должностных лиц этого
органа.
Правовой статус нарушителя имеет определяющее значение для объема
предоставляемых возможностей по защите субъективного гражданского права и в
тех случаях, когда правоотношения находятся в сфере действия только частного
права.
Можно, например, обратить внимание на существенное различие в правовой
регламентации обязательств, стороны которых соответственно связаны или не
связаны с осуществлением предпринимательской деятельности, при решении
вопросов одностороннего отказа от исполнения обязательства, досрочного
исполнения обязательства, ответственности за нарушение обязательства.
Как известно, общим правилом в гражданско - правовых отношениях
является недопустимость одностороннего отказа от исполнения обязательства и
одностороннего изменения его условий, за исключением случаев,
предусмотренных законом. Однако в отношении обязательства, связанного с
осуществлением предпринимательской деятельности, односторонний отказ от его
исполнения или одностороннее изменение его условий допускается также в
случаях, предусмотренных договором. Если обычно должник вправе исполнить
свое обязательство до срока, установленного договором, то применительно к
обязательствам, связанным с осуществлением предпринимательской
деятельности, действует прямо противоположное правило: досрочное исполнение
такого обязательства допускается только в случаях, когда право должника
исполнить обязательство до установленного им срока предусмотрено законом,
иными правовыми актами или условиями обязательства либо вытекает из
обычаев делового оборота или существа обязательства.
Необходимым основанием ответственности за неисполнение или
ненадлежащее исполнение обязательства признается наличие вины лица,
допустившего нарушение обязательства, в форме умысла или неосторожности.
Данное положение в прежние годы носило характер генерального принципа
гражданско - правовой ответственности (ст. 222 ГК 1964 г.). Такое отношение к
наличию вины лица, допустившего нарушение обязательства, как к необходимому
основанию его ответственности нашло отражение и в ГК 1994 г. (п. 1 ст. 401).
Что же касается ответственности коммерческой организации,
индивидуального предпринимателя или иного лица, осуществляющего
предпринимательскую деятельность, то основанием его освобождения от
ответственности за нарушение обязательства может служить лишь
невозможность исполнения этого обязательства вследствие непреодолимой
силы, если иное не будет предусмотрено законом или договором. Следовательно,
в этом случае кредитор располагает более широкими возможностями для защиты
нарушенного права.
Зависимость объема возможностей субъекта гражданского права по его
защите от правового статуса лица, допустившего нарушение, выявляется также
при анализе статуса (организационно - правовых форм) юридических лиц,

<< Предыдущая

стр. 118
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>