<< Предыдущая

стр. 20
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

ГК (ст. 6) объясняется тем, что положения об аналогии связаны с основными,
именно материальными нормами, и, в частности, с теми из статей ГК, которые
находятся в его гл. 1 "Гражданское законодательство".
Включение положений об аналогии в материальный кодекс расширило ее
значение. Если раньше соответствующие положения, как и все вообще нормы
ГПК, были рассчитаны на применение их исключительно судом, то теперь они в
рамках гражданского законодательства стали частью всего
правоприменительного режима.
Подобно ст. 10 ГПК, которая утратила силу как противоречащая позднее
принятому ГК, ст. 6 действующего Кодекса различает аналогию закона и аналогию
права.
К той и другой прибегают в случаях, которые в силу ст. 2 ГК удовлетворяют
признакам гражданских правоотношений, но не урегулированы ни
законодательством, ни соглашением сторон, и, кроме того, отсутствует
применимый к ним обычай делового оборота. При этом следует иметь в виду ряд
обстоятельств.
Во-первых, термин "законодательство" употребляется в данном случае
распространительно. Следовательно, применение норм договорного права по
аналогии возможно только при условии, когда отсутствует соответствующее
положение не только в Кодексе или другом законе, но также в принятых в силу п. 3
ст. 3 ГК указах Президента РФ, постановлениях Правительства РФ, а также в
актах министерств и иных федеральных органов исполнительной власти,
изданных в рамках их компетенции.
Во-вторых, нормативные акты применяются впереди аналогии права
независимо от того, имеется ли к нему прямая отсылка в нормативном акте или
нет.
В-третьих, регулирование в законодательстве предполагает также
применение впереди аналогии, при наличии достаточных оснований
распространительного толкования действующих норм.
В-четвертых, содержащийся в п. п. 1 и 2 ст. 2 и ст. 6 ГК перечень
предшествующих применению аналогии источников составляет определенную
иерархию: все начинается с Кодекса и кончается обычаем делового оборота.
В-пятых, применение аналогии исключается, если это будет противоречить
существу договора. Речь идет главным образом о случаях, когда императивные
нормы, которые регулируют сходные отношения, заведомо ограничивают рамки
соответствующей модели. Так, например, к договору между гражданами, которым
предусмотрена обязанность одного из них предоставить денежные средства
взаймы другому, не могут применяться по аналогии правила о кредитном
договоре, поскольку в силу п. 1 ст. 819 ГК одной из сторон кредитного договора
должен непременно выступать банк или иное кредитное учреждение.
В-шестых, Кодекс закрепляет традиционную последовательность
применения обоих видов аналогии: в первую очередь применяется аналогия
закона и лишь при ее безуспешности - аналогия права.
В-седьмых, при применении аналогии права исходить из общих начал и
смысла гражданского законодательства можно по новому ГК, только соблюдая
одновременно три тесно связанных, взаимодополняющих требования:
добросовестности, разумности и справедливости.
Аналогия закона выражается, в частности, в том, что к соответствующим
договорным отношениям, поскольку это не противоречит их существу,
применяется гражданское законодательство, которое регулирует сходные
договоры.
В разных главах ГК, посвященных определенным типам договоров,
содержится прямая отсылка к другим главам. Так, например, учитывая
несомненное сходство двух типов договоров - купли - продажи и мены, ГК
включил в главу о мене отсылку к главе о купле - продаже.
А вот другой пример: ст. 1011 ГК, которая, регулируя агентские отношения в
зависимости от того, действует ли агент от имени принципала или от
собственного имени, отсылает к правилам главы о договоре поручения или о
комиссии. И в этом случае руководствуются подобной той, которая включена в
главу о договоре мены, оговоркой: "Если эти правила не противоречат
положениям настоящей главы или существу агентского договора".
Сходный прием используется ГК, когда в рамках одной главы и,
следовательно, одного договорного типа к конкретному виду договоров отсылает
статья, включенная в параграф, который посвящен другому виду договоров того
же типа. Так, на отношения по договору контрактации, не урегулированные
правилами, которые содержатся в одноименном параграфе, распространяются
нормы о договоре поставки, а в соответствующих случаях - о поставке товаров
для государственных нужд (п. 2 ст. 535 ГК). Если иное не установлено
специальными правилами о купле - продаже предприятий, к подобного рода
отношениям применяются правила о продаже недвижимости (п. 2 ст. 549 ГК).
Таких случаев оказалось особенно много, поскольку включение в одну главу
нескольких видов договоров становится в принципе возможным именно благодаря
их сходству.
Законодательные акты, и прежде всего ГК, используют различные по
характеру отсылочные нормы. Большая часть из числа последних является
императивной. Речь идет о случаях безусловной отсылки. Например, п. 3 ст. 730
ГК предусматривает, что "к отношениям по договору бытового подряда, не
урегулированным настоящим Кодексом, применяются законы о защите прав
потребителей и иные правовые акты, принятые в соответствии с ними".
Однако в новом ГК чаще встречаются отсылочные нормы, при которых
окончательное решение об использовании их адресата принимают суд и иные
лица, применяющие нормы права. Один из примеров предусмотрен в ГК (п. 2 ст.
585). Имеется в виду применение к договору ренты, по которому имущество
передается за плату, правил о купле - продаже, а к такому же безвозмездному -
правил о договоре дарения, но лишь в случаях, когда иное не установлено
правилами главы о ренте и пожизненном содержании с иждивением и не
противоречит существу договора ренты.
Классическая модель отсылочной нормы - та, при которой она включается в
правовой массив одного договора и содержит отсылку к другому, например ст. 641
("Особенности аренды отдельных видов транспортных средств") - к транспортным
уставам и кодексам, нормы которых могут применяться лишь субсидиарно по
отношению к статьям соответствующей главы ГК. Существует и прямо
противоположная модель, при которой соответствующая норма, носящая
отсылочный характер, включена в массив, регулирующий договор, который
является адресатом отсылки. Так, п. 6 ст. 447 ГК ("Заключение договора на
торгах") содержит указание на то, что его нормы, т.е. нормы материального права,
если иное не предусмотрено процессуальным законодательством,
распространяются на торги, проводимые в порядке исполнения решения суда.
Этот последний вариант с технической стороны менее удачен. Кроме того, он не
учитывает, что отсылочная норма - часть режима, установленного для того
правоотношения (договора), в котором обнаруживается пробел, а не того, который
служит адресатом нормы.
Особый характер носят отсылочные нормы в главах, посвященных
отдельным типам договоров. Имеются в виду отсылки к соответствующим нормам
подраздела "Общие положения о договоре". В указанных случаях смысл
отсылочной нормы состоит лишь в том, чтобы подтвердить соответствие
относящейся к конкретному договору ситуации той, которая предусмотрена в
одной из статей "Общих положений о договорах". Такой особенностью обладают
отсылки в главах об отдельных типах договоров к статьям о публичных договорах
(см., например, п. 2 ст. 492 "Договора розничной купли - продажи", п. 2 ст. 730
"Договора бытового подряда" и др.).
Из приведенных примеров видно, что отсылочные нормы могут быть
разделены на две группы. Одни из них - они составляют в договорном праве
меньшинство - имеют справочный характер. Эти нормы направлены на снятие
возможных споров. Вместе с тем они ничего не добавляют к самому правовому
режиму, т.к. особенность соответствующих договоров предопределяет отнесение
их к числу публичных. Точно так же ничего не добавляют отсылки в главах об
отдельных договорах к главам общих положений об обязательствах или
договорах. Это объясняется тем, что необходимость использовать в
соответствующих случаях указанные в качестве адресатов нормы (имеются в
виду отсылки к ст. 314 в п. 1 ст. 457, ст. 424 в п. 1 ст. 485 и др.) прямо
предусмотрена п. 3 ст. 420 ГК (к обязательствам, возникшим из договоров,
применяются общие положения об обязательствах, если иное не предусмотрено
правилами подраздела 2 раздела III ("Общие положения о договоре") и правилами
об отдельных видах договоров, содержащимися в Кодексе).
Во всех остальных случаях использование соответствующей нормы,
заведомо рассчитанной на другую модель договорного правоотношения,
возможно лишь при условии, если применение этой последней обусловлено
наличием отсылочной нормы. Роль таких норм - внести определенность во
взаимоотношения сторон, поскольку в противном случае применение
соответствующей нормы основывалось бы на ст. 6 ГК, т.е. аналогии, и тем самым
могло бы стать предметом спора.
Подобного рода отсылки составляют специальную разновидность норм. По
своей структуре отсылочная норма существенно отличается от всех остальных,
хотя бы уже потому, что не имеет традиционной для норм структуры. Имеются в
виду общепризнанные элементы нормы - такие, как гипотеза, диспозиция и
санкция. Смысл отсылочных норм состоит в том, что они регулируют поведение
участников оборота через правило, заведомо рассчитанное на другие отношения,
отличающиеся от данного прежде всего по содержанию, а в ряде случаев также и
по объекту.
Всякий раз, когда законодатель включает в ГК или в иной акт такого рода
норму, он исходит из сходства соответствующих правоотношений, достаточного
для унификации регулирования всего комплекса вопросов, относящихся к
определенному договору, или одного какого-либо вопроса.
Одна из целей регулирования с помощью отсылочных норм состоит в том,
что тем самым допускается в соответствующих пределах унификация правового
режима. Но это достоинство превращается в недостаток, если учесть, что при
использовании отсылочных норм законодатель иногда вынужден пренебречь в
определенной мере спецификой договора, чье регулирование включает отсылку к
другому договору.
В качестве примера можно сослаться на договор мены. И ст. 196 ГК 22, и ст.
255 ГК 64 ограничивались общей отсылкой к договору купли - продажи. В то же
время новый Кодекс счел необходимым указать на то, что такая отсылка
действует только при условии, если это не противоречит правилам самой главы о
мене и существу мены <*>. При этом отсутствие оговорок означает полное
использование соответствующих норм главы (параграфа), которые служат
адресатом. Именно так происходит с указанным договором. Хотя в определении
мены идет речь о движении именно вещей (товаров), но из п. 4 ст. 454 ГК
("Договор купли - продажи") можно сделать вывод, что предметом мены могут
служить и права, если иное не вытекает из их содержания или характера.
--------------------------------
<*> Такая запись могла появиться только в ГК, поскольку в нем, в отличие от
предшествовавших кодексов, глава о мене содержит прямо рассчитанные на
регулирование данного договора нормы: о ценах и распределении расходов,
встречном исполнении обязательств, переходе права собственности и
ответственности за изъятие товара, приобретенного по договору (ст. ст. 567 - 571
ГК).

В литературе возник вопрос о природе отсылочных норм. О.С. Иоффе считал
все такого рода случаи разновидностью аналогии закона, подчеркивая, что
"следует различать аналогию, к которой, в виду пробела в законе приходится
прибегать в процессе его применения, и аналогию, вводимую самим
законодателем" <*>. Такую же позицию занимал и О.А. Красавчиков <**>.
--------------------------------
<*> См.: Иоффе О.С., Толстой Ю.К. Новый гражданский кодекс РСФСР. Л.:
Изд-во ЛГУ, 1965. С. 30.
<**> См.: Советское гражданское право. Т. 1. М.: Высшая школа, 1985. С. 64 -
65; Советское гражданское право. Т. 1. М.: Высшая школа, 1972. С. 52.

Приведенный вывод вызывает определенные возражения. На наш взгляд,
отсылка, которая содержится в правовой норме, не может рассматриваться как
аналогия закона, поскольку родовым признаком этой последней служит то, что
она призвана восполнять обнаруживаемый в законе пробел. Между тем в данном
случае пробела нет: отсылочная норма и ее адресат представляют собой единое
правило поведения, включенное в закон (в ГК). Кроме того, при ином решении, т.е.
признавая, что речь идет о действии аналогии закона, пришлось бы
руководствоваться ст. 6 ГК ("Применение гражданского законодательства по
аналогии") в ее полном объеме. А значит, если иметь в виду совершенно
гипотетический случай - законодатель почему-либо исключил из Кодекса
указанную статью и тем самым отказался от аналогии закона, то все отсылочные
нормы, о которых идет речь, утратили бы силу. Полагаем, что такого рода
результата отмена ст. 6 влечь не должна.
Отличие отсылочной нормы от применения закона по аналогии состоит в том,
что в последнем случае сходную норму определяют стороны или суд,
рассматривающий возникший спор, а в первом - при отсылочной норме - сам
законодатель. Это означает, что те и другие приемы занимают разную ступень в
вертикальной иерархии. Стороны могут отступить от применения норм,
регулирующих сходные отношения. И наоборот, они не могут поступить подобным
образом при отсылочной норме. Таким образом, отсылочная норма - часть
правового регулирования, а аналогия - лишь способ восполнения его пробелов.
Из этого, в частности, вытекает, что при первой ситуации правовое
регулирование оказывается более определенным, в принципе не отличающимся
от регулирования, осуществляемого прямыми нормами.
В период, предшествующий принятию ГПК 1964 г., действовала ст. 4 ГПК
1923 г., которая упоминала только об аналогии права. В этой связи выдвигалось
предложение признать в будущем возможность также и аналогии закона.
Противником указанного предложения был И.Б. Новицкий. Он считал аналогию
"закона" опаснее аналогии права. И соответственно делал вывод, что и de lege
ferenda нет оснований идти дальше ст. 4 ГПК: "Правомочия, предоставленные
суду этой статьей, вполне достаточны для того, чтобы суд мог решать вопросы, не
предусмотренные законодательством" <*>.
--------------------------------
<*> См.: Новицкий И.Б. Источники советского гражданского права. С. 120 и
124.

На наш взгляд, в действительности из двух видов аналогии - закона и права -
несомненно, именно первая, при которой границы судебного усмотрения более
ограничены, позволяет с большими основаниями создавать устойчивую практику
применения законодательства для нетипичных случаев, способную заменить
прямое законодательное регулирование.
Многолетняя судебная практика подтвердила, что аналогия закона имеет
право на существование. Благодаря ей, например, в свое время получили
правовую защиту отношения безвозмездного пользования имуществом (договор
ссуды), к которым применялись нормы о договоре имущественного найма,
деятельность в интересах другого лица без поручения, на которую
распространили по аналогии нормы о неосновательном обогащении. Таким же
образом получали правовую защиту отношения из договора хранения,
пожизненного содержания с иждивением и др. Одним из последних случаев
широкого применения аналогии закона можно считать использование ее для
трастового договора <*>. Имеется в виду, что суды применяли к отношениям, не
вполне точно именовавшимися "трастом", нормы о договорах поручения или
комиссии. Первые - когда лицо, которому имущество было передано, вступало в
отношения с третьими лицами от собственного имени, а вторые - выступали от
имени того, кто передал данное имущество.
--------------------------------
<*> В настоящее время ГК содержит специальную главу (гл. 53),
посвященную "доверительному управлению имуществом".

Вопрос о месте аналогии в вертикальной иерархии решил сам закон в п. 1 ст.
6 (как уже отмечалось, это место - последнее).
На практике может возникнуть вопрос о месте той же аналогии в
горизонтальной иерархии: имеется в виду случай, когда происходит коллизия
между нормой, регулирующей сходный договор, и той, которая находится в общей
части. Например, заключен договор, прямо в законе не урегулированный, но
близкий к подряду, и в суде возник спор о последствиях существенного
повышения стоимости материала. Если, руководствуясь аналогией закона, будет
применен п. 6 ст. 709 ГК, это означает, что заказчик при отказе подрядчика от
увеличения установленной цены может требовать только расторжения договора.
Между тем, если вместо аналогии закона суд будет руководствоваться ст. 451 ГК,
в указанных в ней случаях может быть вынесено решение об изменении договора.
Сталкиваясь с подобными коллизиями, следует, очевидно, иметь в виду, что
признание приоритета общей нормы из раздела III ГК по отношению к избранной в
силу аналогии специальной норме из раздела IV ГК повлекло бы за собой ряд
негативных последствий хотя бы уже потому, что для схожих отношений будет
установлен разный режим. Между тем сама идея аналогии закона имеет другую
основу - обеспечить совпадающий режим для сходных отношений. Указанное
обстоятельство учел законодатель и постарался избежать коллизии. Смысл
соответствующей нормы о применении аналогии закона в том, что этот запасной
вариант призывается к действию тогда, когда отношения "прямо" не
урегулированы законодательством. Применительно к договорам таким прямым
законодательством служат прежде всего нормы специальные, содержащиеся в
главе, посвященной отдельным видам договоров. Следовательно, нормы общей
части обязательственного права могут применяться только тогда, когда они
становятся "прямым" законодательством из-за отсутствия возможности
использовать ту же или хотя бы сходную модель со специальным
регулированием.
Статья 6 ГК в пункте втором регулирует вопрос об аналогии права. Суть этого
вида аналогии состоит в том, что права и обязанности сторон определяются,
исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства.
В истории развития гражданского законодательства аналогия права

<< Предыдущая

стр. 20
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>