<< Предыдущая

стр. 21
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

использовалась крайне редко. Одно из немногих исключений, получившее
большой резонанс и даже отражение в законодательстве, - признание
существования в гражданском праве обязательств из спасания социалистической
собственности, впоследствии - гл. 41 ГК 64 <*>.
--------------------------------
<*> Первым высказал идею о необходимости признания юридической силы
обязательств из спасания социалистической собственности С.Н. Ландкоф (Новая
категория обязательств в советском гражданском праве: Юридический сборник.
Киев: КГУ, 1948). По понятным причинам обязательства вследствие спасания
социалистической собственности не были включены в ГК. Соответствующая
защита интересов потерпевшего осуществляется теперь в рамках гл. 50
"Действия в чужом интересе без поручения". Имеется в виду ст. 988 ГК.

Следует ожидать, что и в будущем вряд ли аналогия права получит большое
развитие в условиях значительного расширения как видов поименованных в ГК
договоров, так и общей части обязательственного права.
Отмеченное обстоятельство нисколько не умаляет значения существования
второго пункта ст. 6. Возможность применения аналогии права служит гарантией
участникам гражданского оборота, что любой возбужденный спор, в частности,
связанный с заключенными ими договорами, суд может, а значит, и должен
решить, опираясь на действующее законодательство.
Аналогия закона имеет много общего с распространительным толкованием.
Прежде всего это относится к их цели: в том и другом случае речь идет о
восполнении пробелов в законодательстве. Общим для аналогии закона и
распространительного толкования является и то, что они опираются на
определенную норму действующего законодательства. Есть между ними и
существенные различия. Они весьма точно определены Е.А. Васьковским <*>:
"Распространительное толкование раскрывает действительную мысль
законодателя, расширяет согласно с ним словесный смысл нормы, аналогия идет
дальше и применяет норму и в случаях, которые не обнимаются действительной
мыслью законодателя. Как аналогия закона, так и аналогия права сводятся к
следующему логическому процессу: нужно подвергнуть анализу данный случай,
отыскать в законодательстве (или добыть из него) норму, регулирующую другой
случай, тождественный с данным во всех юридически существенных элементах,
рассмотреть юридический принцип, приведенный в этой норме, и применить его к
данному случаю".
--------------------------------
<*> См.: Васьковский Е.А. Указ. работа. С. 269 - 270.

12. Толкование норм о договорах

Законы и другие правовые нормы, определяющие порядок заключения
договора, границы его содержания и последующую динамику, принимает
государство. А применяют правовые акты участники гражданского оборота, суд и
другие государственные органы и органы местного самоуправления.
Толкование правовых норм имеет особое значение при использовании
договоров. Оно позволяет сторонам определять поведение на стадиях
заключения договора и его исполнения, учитывать, что можно и чего не следует
ожидать от права и как восполнить его пробелы, а в конечном счете, как связать
собственные интересы с предписаниями права.
Любая правовая норма как таковая представляет собой абстрактное правило
поведения, которое реализуется в актах его применения. Связующим звеном
между нормой и ее применением служит понимание нормы или, иначе, ее
толкование. Толкование предполагает проверку подлинности норм (высшую
критику) и уяснение их смысла (низшую критику). Особое значение среди всех
видов толкования - правового определяется в конечном счете тем, что, как
подчеркивал Е.В. Васьковский, ссылаясь на Ф. Савиньи, "нельзя оговариваться не
только незнанием права, но и непониманием или неправильным пониманием его...
Незнание и ошибка обсуждаются в юриспруденции одинаково" <*>.
--------------------------------
<*> См.: Васьковский Е.В. Учение о толковании и применении гражданских
законов. Одесса, 1901. С. 20.
Техническая сторона толкования различного рода норм достаточно подробно
разработана в разноотраслевой литературе. Способы толкования принято
классифицировать по ряду критериев. Применительно к тому, как осуществляется
классификация, различают толкование аутентичное (исходящее от органа,
издавшего норму), легальное (исходящее от органа, наделенного необходимой
компетенцией), судебное (исходящее от соответствующего судебного органа) и
доктринальное (исходящее от науки). Когда говорят о его способах, различают
толкование грамматическое, логическое, систематическое и историческое.
Наконец, по объему выделяют толкование ограничительное и
распространительное.
Перечисленные виды и способы толкования давно уже сформировались в
литературе, опиравшейся на обобщения практики применения правовых норм.
Некоторые из указанных способов в свое время находили отражение в
законодательстве. Примером может служить Вводный закон к ГК 22, который
допускал распространительное толкование Кодекса и устанавливал пределы
такого толкования <*>.
--------------------------------
<*> Пункт 5 этого Закона содержал указание на то, что "распространительное
толкование Гражданского кодекса РСФСР допускается только в случае, когда
этого требует охрана интересов рабоче - крестьянского государства и трудящихся
масс".

Способы толкования имеют вторичное значение, поскольку первичным
является его цель. Применительно к толкованию законов целью служит уяснение
подлинной воли законодателя. Исходным материалом для этого выступает
внешняя форма закона, которой служит словесное выражение нормы. Как
справедливо подчеркивал А.С. Пиголкин, "если мы признаем, что в процессе
толкования права необходимо установить волю законодателя, то это означает,
что мы должны выяснить не то, что законодатель выразил в нормативном акте, а
то, что он хотел выразить" <*>. Именно этой цели и должны служить способы
толкования.
--------------------------------
<*> См.: Пиголкин А.С. Толкование нормативных актов в СССР. М.: Юриздат,
1962. С. 21.

Вместе с тем следует учитывать, что любая норма абстрактна, а тот, кто ее
применяет, имеет дело с конкретным отношением, которое развивается в
конкретных обстоятельствах. Это имеет особенно важное значение для
гражданского права, модели которого создаются, за редким исключением, по
согласованной воле сторон.
Прямой реакцией на объективно существующий разрыв между нормой и ее
применением - разрыв, перешедший от римского права с его идеей
беспробельности права, - было создание пресловутой школы "свободного права".
Исходной ее целью служило существование помимо норм права, принятых
государством, также и других норм, "назначение которых - оценить, восполнить,
развить или опровергнуть право, исходящее от государства" <*>.
Соответствующая идея получила прямое выражение в широко известной ст. 1
Швейцарского гражданского кодекса, в силу которой "при отсутствии в законе
соответствующего положения суд должен решать согласно обычному праву, а при
отсутствии обычая - согласно правилам, которые он установил бы, будучи
законодателем. Суд следует при этом взглядам, принятым в науке и в судебной
практике".
--------------------------------
<*> Цитированное положение Я.А. Канторовича приведено в кн.: Завадский
А.В. К учению о толковании гражданских законов: Новейшие течения по этому
вопросу в немецкой литературе (школа свободного права и др.). Казань, 1916. С.
6.

Подобная крайность вызвала обоснованно серьезные сомнения у многих
авторов, и в результате были созданы многочисленные, существенно отличные
одна от другой концепции. Интерес вызывает в этом смысле книга А.В. Завадского
"К учению о толковании гражданских законов. Новейшие течения по этому вопросу
в новейшей немецкой литературе (школа свободного права и др.)". Она
представляет собой последовательное изложение различных концепций по
указанному вопросу. При этом выделялись в ней только широко известные,
оригинальные концепции. Таких принципиально отличных одна от другой
концепций оказалось общим счетом двадцать пять.
Со "школой свободного права" непосредственно связана идея создания
"каучуковых норм". Имеется в виду принятие государством таких норм, которые
оставляли бы суду полную возможность выносить решение, по своему
усмотрению растягивая или сужая до произвольно избранных пределов принятое
законодателем правило.
В русской дореволюционной литературе решительным противником таких
норм был И.А. Покровский. В этой связи он подверг резкой критике не только
Швейцарский гражданский кодекс, но и Германское гражданское уложение, а
также авторов проекта Российского гражданского уложения. Основной его
аргумент состоял в необходимости оградиться от того, что он понимал как
"усмотрение субъективно свободное" суда <*>. Новый Гражданский кодекс пошел
по своему пути. Он использует весьма широко "оценочные категории", следуя в
этом смысле, в частности, международной практике (имеется в виду, например,
Венская конвенция о договорах международной купли - продажи). Применительно
к договорной области такого рода нормы рассматриваются, среди прочего, как
один из элементов договорной свободы. Кроме того, соответствующие нормы
призваны предоставить судам в достаточно определенных пределах возможность
учитывать при рассмотрении дел особенности каждой в отдельности ситуации
<**>. Это имеет особое значение для случаев, когда сама соответствующая норма
носит императивный характер и в противном случае должна была бы
предполагать однозначность поведения адресатов <***>.
--------------------------------
<*> См.: Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права.
Петроград, 1917. С. 64 - 72.
<**> А.Ф. Черданцев объяснял появление "оценочных норм" причинами
двоякого рода: возможностью более полного охвата реализуемых отношений, а
также их изменения в будущем (Черданцев А.Ф. Толкование советского права. М.:
Юрид. лит., 1979. С. 94).
<***> С учетом специфики уголовного права новейший Уголовный кодекс
пошел по пути, прямо противоположному тому, который избрал новый ГК.
Имеется в виду, что ряд статей УК снабжен примечаниями, в которых
конкретизируются максимальным образом используемые в тексте статьи понятия.
Так, например, указав в ст. 158 на такие квалифицирующие признаки, как
"крупный размер" и "неоднократность", Кодекс уточняет, что под крупным
размером "признается стоимость имущества, в пятьсот раз превышающая
минимальный размер оплаты труда, установленный законодательством
Российской Федерации на момент совершения преступления", а под
"неоднократностью" - совершение преступления, если ему предшествовало
совершение одного или более преступлений, предусмотренных
соответствующими статьями Кодекса. Совершенно ясно, что тем самым
выражается принципиальное различие в социальном назначении той и другой
отрасли.

Применительно к современному ГК следует прежде всего отметить, что в нем
есть и некоторое число "каучуковых общеупотребительных норм" - это те, в
которых употребляются понятия "добросовестность", "разумность" и
"справедливость". Речь, главным образом, идет о п. 2 ст. 6 ГК. При всей их
растянутости такие понятия все же подвержены определенной оценке, и поэтому
более точным является название соответствующих норм "оценочными". Такие
нормы используются прежде всего для установления определенных рамок
судебного усмотрения. Имеется в виду, что в указанной норме ГК содержится
теперь двойное ограничение применения аналогии права. Во-первых, - это
необходимость учета общих начал и смысла гражданского законодательства и,
во-вторых, - то, что решение, отвечающее общим началам и смыслу гражданского
законодательства, должно, кроме того, соответствовать требованиям
добросовестности, разумности и справедливости.
В подтверждение того, что ГК пошел по пути расширения применения
каучуковых (оценочных) норм в целом и в отношении договоров в особенности,
можно сослаться прежде всего на то, что общее количество используемых
разновидностей подобных гибких понятий в его первой и второй частях
превышает семьдесят. Значительное их число может быть определенным
образом сгруппировано вокруг одного, формирующего группу (гнездо) понятия.
Первое место по количеству норм, в которых оно использовано, и их
значимости занимает гнездо, которое образуется вокруг почти неизвестного ранее
нашему праву понятия "разумный" <*>.
--------------------------------
<*> Впервые в послереволюционном праве этот термин был употреблен в ст.
63 Основ гражданского законодательства 1991 г. ("В случаях, когда обязательство
не позволяет определить срок его исполнения, оно должно быть исполнено в
разумный срок").

Имеется в виду, в частности, "разумный срок" (ссылки на него приводятся в
ГК 36 раз), а наряду с ним - "разумные расходы", "разумное ведение дел",
"разумная мера", "разумная цена", "разумно", "разумность", "разумная
заботливость", "разумное понимание", "разумно произведенные".
Второе понятийное гнездо связано с термином "обычный": "обычно
предъявляемые требования", "обычно применяемое правило", "обычная
практика", "обычно устанавливаемая цена", "обычный способ", "обычный срок",
"обычные условия", "национальный обычай".
Третье имеет в качестве ключевой формулу "необходимый". Соответственно,
выделяются "необходимые меры", "необходимые условия", "необходимые
расходы", "необходимость", "необходимое для осуществления", "необходимое для
содержания", "нормально необходимое".
В четвертом гнезде коренное слово - "существенный". Соответственно
выделены: "существенные условия", "существо обязательства", "существо
договора", "существо банковского вклада", "существенные недостатки",
"существенные нарушения".
К другим таким же гибким понятиям можно отнести: "уважительные причины",
"очевидно свидетельствующие", "чрезвычайность", "явная несоразмерность",
"крайняя незначительность", "осуществимые", "конкретные", "нормальное
ведение", "неустранимые недостатки", "уважительные причины", "явные
недостатки", "незамедлительно", "наиболее очевидный", "тяжелые
обстоятельства", "достаточное основание", "заслуживающие внимания", "общие
начала и смысл", "наиболее выгодные условия", "должная заботливость",
"доступные меры", "добросовестность" и коррелирующее - "недобросовестность" и
др.
Для сравнения можно указать, что из всего приведенного выше перечня в ГК
22 и ГК 64 использовались, к тому же крайне редко, главным образом, только
"добросовестность", "необходимое", "обычные" и "существенные".
По общему правилу законодатель не раскрывает сути соответствующего
понятия. Одно из немногих исключений - традиционное разъяснение
"добросовестности" в статье, посвященной виндикационным искам.
Добросовестный приобретатель по ст. 302 ГК - это тот, кто не знал и не должен
был знать, что лицо, у которого он приобрел имущество, не имело права его
отчуждать. Указанным разъяснением следует по возможности руководствоваться
и во всех других случаях, когда законодатель использовал тот же термин.
Имеются в виду нормы, посвященные "аналогии закона" (п. 2 ст. 6 ГК), "пределам
осуществления гражданских прав" (ст. 10 ГК), "переработке вещей" (п. 3 ст. 220
ГК), "приобретательной давности" (п. 1 ст. 234 ГК) и "внесению улучшений в
арендованное имущество арендатором" (ст. 662 ГК).
Другой пример - п. 2 ст. 450 ГК, раскрывающий смысл "существенного
нарушения", которое может служить основанием для одностороннего
расторжения или изменения договора: "Существенным признается нарушение
договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что
она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при
заключении договора".
Приведенное разъяснение, как и в отношении "добросовестности",
предполагает распространение его на другие случаи, когда в законе используется
указанный термин. При этом во всех подобных случаях разъясненное в законе
понятие переходит из числа "определимых" в "определенные".
Понятия, о которых идет речь, отличаются тем, что они представляют собой
некую меру, от которой отправляются при определении значимости
обстоятельств, характеризующих конкретный случай. Именно по этой причине, за
небольшим исключением, нет возможности установить единообразно, не прибегая
к другим таким же оценочным категориям, объем искомого понятия. Однако в этом
и нет нужды, поскольку само появление подобных категорий объясняется, как уже
подчеркивалось, стремлением предоставить субъектам оборота и суду в
необходимых случаях возможность самим указать, в какие именно рамки
укладываются соответствующие конкретные ситуации, тем самым в строго
установленных пределах индивидуализировать содержащееся в норме правило.
Оценочные нормы создаются законодателем. И если он отказывается от
определения их смысла, то таким образом выражает волю раздвинуть рамки
свободного усмотрения тех, кто применяет норму. Однако тем самым не
исключается необходимость определенной унификации подхода к разъяснению
смысла, заложенного в норме понятия. Этому может содействовать
доктринальное толкование, и прежде всего содержащееся в различного рода
комментариях. Последние имеют целью обеспечить возможность того, чтобы
толкование легального понятия в данном конкретном случае, как и во всех других,
действительно соответствовало воле законодателя. При этом именно
применительно к подобным понятиям приобретает особый смысл необходимость
начинать с так называемого "золотого правила толкования". Оно выражается в

<< Предыдущая

стр. 21
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>