<< Предыдущая

стр. 23
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

1911. С. 978 - 979) привел определение понятия договора восьми русских и
немецких авторов. Сюда вошли определения, данные Ю. Бароном (Система
римского гражданского права. Вып. III. Кн. IV. 1988. С. 12), Ф. Савиньи
(Обязательственное право. 1876. С. 360), Г.Ф. Шершеневичем (Учебник русского
гражданского права. 1907. С. 439 - 440), К. Победоносцевым (Курс гражданского
права. 1896. С. 3), Г. Виндшейдом (Об обязательствах по римскому праву. 1875.
С. 126 - 128), Д.Д. Гриммом (Лекции по догме римского права. 1909. С. 252), В.
Голевинским (О происхождении и делении обязательств. С. 38), А.М. Гуляевым
(Русское гражданское право. 1907. С. 229). И оказалось, что все эти авторы, без
каких-либо исключений, усматривали смысл договора в том, что он представляет
собой соглашение, и соответственно строили свои определения по указанной
правовой конструкции.

В содержащихся в ГК определениях договора подчеркивается наряду с
согласованием и другой квалифицирующий договор как сделку признак: ее
направленность на возникновение взаимных прав и обязанностей
(правоотношения). Если этот признак отсутствует, то и нет основания для
отождествления соглашения с договором.
В некоторых случаях нормы ГК ограничиваются указанием на "соглашение
сторон", не называя последнее договором <*>. О таких соглашениях идет речь в п.
2 ст. 229 ГК (соглашение между нашедшим вещь и лицом, управомоченным на ее
получение), в п. 2 ст. 231 ГК (соглашение об условиях возврата собственнику
принадлежащего ему животного лицом, которое такое животное нашло), в п. 1 ст.
233 ГК (соглашение между собственником имущества, где клад был зарыт, и
лицом, которое такой клад обнаружило), в ст. 240 ГК (соглашение о размере
выкупной суммы бесхозяйственно содержимых культурных ценностей), в п. 5 ст.
244 ГК (соглашение об установлении долевой собственности между участниками
совместной собственности), в п. 1 ст. 245 ГК (соглашение о размере долей
участников общей собственности), а также в некоторых иных случаях,
предусмотренных, в частности, в п. 1 ст. 247, 248, п. 3 ст. 252, п. 3 ст. 257 ГК (все
эти статьи относятся к общей собственности), в п. 1 ст. 272 ГК, п. 3 ст. 274 ГК
(последние две статьи связаны с правом на землю), в п. 1 ст. 414 ГК (соглашение
сторон о замене первоначального обязательства между ними другим), в п. 2 ст.
417 ГК (соглашение о последствиях признания недействительным акта
государственного органа), в п. 3 ст. 308 ГК (соглашение о возникновении
обязательства для третьего лица). Соглашения по ряду вопросов составляют
предмет регулирования и многих других статей, предшествующих главам,
специально посвященным договорам (например, в ст. 312, п. 2 ст. 317, ст. ст. 331,
409, 414 ГК и др.).
--------------------------------
<*> В этом проявляется некоторое сходство со ст. ст. 1 - 201 Единообразного
торгового кодекса США, который среди других используемых в нем понятий
выделяет именно "соглашение". Под ним понимается фактически совершенная
сделка сторон, "наличие которой вытекает из их заявлений или иных
обязательств. Порождает ли соглашение правовые последствия, определяется
предписаниями Кодекса или иных норм договорного права". При этом соглашение
как сделка (agreement) противопоставляется договору (contract), который в той же
статье Единообразного кодекса рассматривается как правовое обязательство в
целом, вытекающее из соглашения сторон в соответствии с Кодексом и иными
подлежащими применению нормами права.

Употребляется тот же термин и применительно к договорным
правоотношениям. Так, только в разделе III ГК можно назвать п. 1 ст. 424 - о цене,
п. 1 ст. 450 - о расторжении и изменении договоров и др. Особенно часто
упоминание о соглашении содержится в главах, посвященных отдельным видам
договоров.
Независимо от места, в котором в ГК используется термин "соглашение", оно
означает основание для возникновения, изменения или прекращения
правоотношения, принимая форму сделки.
Для определения сущности этого понятия следует иметь в виду, что ст. 154
ГК проводит двучленное деление сделок: они могут быть либо односторонними
либо двух(много)сторонними, т.е. договорами. Следовательно, сделка,
совершенная в виде соглашения, тем самым может быть только договором.
С отмеченным обстоятельством связан ряд весьма важных последствий, и
среди них то, что соглашение подчиняется требованиям о действительности
сделок, правилам об оферте и акцепте, о моменте, когда соглашение должно
быть признано достигнутым, и др.
Во всех таких ситуациях речь идет обычно об установлении, изменении и
прекращении некоторых условий базового правоотношения. Это последнее само
по себе может существовать и без соглашения в том его специальном значении,
которое имеется в виду в указанных статьях.
Отмеченное обстоятельство имеет практический смысл. Дело в том, что ГК
подробно регулирует с помощью не только диспозитивных, но и императивных
норм порядок заключения договора между сторонами или, что то же самое, -
порядок достижения согласия контрагентов по поводу заключения договора. Всего
этого нет в приведенных случаях, когда речь идет просто о соглашении, которое
может только изменить (дополнить, ограничить) или прекратить существо
правоотношения, но не создать новое.
В ГК, однако, термин "соглашение" в ряде случаев используется в качестве
синонима договора как такового и одновременно достигнутой в связи с развитием
договора договоренности по тому или иному вопросу. Соответствующее более
широкое значение вкладывается в понятие соглашения прежде всего нормами
второй части ГК, посвященными договорам. Среди них, главным образом, речь
идет об отдельных статьях главы о купле - продаже (п. 2 ст. 461, п. 1 ст. 465, п. 1
ст. 467, п. 2 ст. 500, п. 1 ст. 507, п. 2 ст. 544, п. 1 ст. 554 ГК).
Особое место занимают среди соглашений, равно как и среди договоров,
организационные соглашения (договоры). Имеются в виду соглашения (сделки),
которые представляют собой разработанные самими сторонами локальные
нормы. Об одном из таких соглашений идет речь в п. 2 ст. 784 ГК, которая
отсылает по вопросам условий перевозки грузов, пассажиров и багажа
отдельными видами транспорта, а также ответственности сторон к соглашению
между этими последними. Такие соглашения не укладываются ни в рамки п. 1 ст.
420 ГК с ее определением договора, ни таким же образом в рамки ст. 153 ГК,
которая содержит определение сделки.
При всех сделанных выше оговорках основной конститутивный признак
соглашения - совпадение воли сторон - сохраняет свое значение. Совпадение, о
котором идет речь, необходимо и тогда, когда в соглашении участвуют две
стороны, и тогда, когда в нем насчитывается более широкий круг субъектов.
Подобная ситуация может возникнуть, например, при общей собственности с
тремя и более участниками. В последнем случае речь идет о единогласии всех
участников независимо от того, предусмотрено ли это специально в законе
(например, в п. 1 ст. 247 ГК), или законодатель ограничивается указанием на
необходимость достижения соглашения между сторонами (например, в ст. 248
того же Кодекса).
ГК 94 и некоторые иные акты употребляют наряду с "договором" и
"соглашением" также еще один термин - "согласие".
Согласие в отличие от соглашения само по себе не порождает обычных для
юридического факта последствий: возникновения, изменения или прекращения
прав и обязанностей. Его роль гораздо скромнее. Она проявлялась лишь в
случаях, когда на этот счет есть прямое указание в ГК, в ином законе или в другом
правовом акте либо договоре, и сводится к тому, что представляет собой
непременное условие, при котором волеизъявление лица (для одной стороны)
или совпадающее встречное изъявление воли других лиц (для договоров)
способно создать правоотношение. Указанный смысл согласия выражен,
например, весьма четко в п. 2 ст. 253 ГК: "Распоряжение имуществом,
находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех
участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников
совершается сделка по распоряжению имуществом".
Из приведенной нормы вытекает, что сделку совершает один, а согласие
дает другой (другие лица). Таким образом, согласие третьего лица - юридический
факт, который служит лишь условием, при котором законодательство
предоставляет определенному лицу возможность совершить сделку (заключить
договор). При этом согласие в отличие от соглашения (договора) всегда
рассматривается как одностороннее действие со всеми вытекающими отсюда
последствиями.
Поскольку согласие на совершение сделки (договора) может иметь в одних
случаях гражданско - правовую, а в других - административно - правовую основу,
его может выразить лицо, которое обладает в установленных пределах
соответственно субъективным правом (как это имеет место при продаже доли в
общей собственности), специальной гражданской правоспособностью или
административной компетенцией. В последнем случае речь идет о "согласии -
разрешении". Примером может служить выдача компетентным органом лицензии
на ведение определенных видов деятельности и заключение соответствующих
договоров в рамках полученной лицензии (п. 1 ст. 49 и ст. 173 ГК). Или другой
пример: - отсутствие согласия на постройку строения влечет за собой признание
строительства самовольным со всеми вытекающими отсюда последствиями, в
том числе для судьбы заключенного по этому поводу договора (п. п. 1 и 2 ст. 222
ГК).
О необходимости согласия, представляющего собой либо сделку, либо
административный акт, идет речь, в частности, в статьях о дееспособности
несовершеннолетних (п. 1 ст. 26 и п. 1 ст. 27 ГК), ограниченно дееспособных по
причине злоупотребления спиртными напитками или наркотическими средствами
(п. 1 ст. 30 и п. 2 ст. 33 ГК), патронаже над дееспособными (п. 3 ст. 41 ГК),
ликвидации юридических лиц (п. 2 ст. 63, п. 3 ст. 73, ст. 79), коммерческом
представительстве (п. 2 ст. 184), распоряжении общей собственностью (п. 1 ст.
246 ГК), осуществлении права хозяйственного ведения и права оперативного
управления (п. 2 ст. 295 и п. 1 ст. 297 ГК), залоге (п. 2 ст. 335 ГК), перемене лиц в
обязательстве (п. 2 ст. 382 и п. 1 ст. 391 ГК) и др.
Тот же термин "согласие" используется в ряде статей второй части ГК. В них
имеется в виду "согласие", которое необходимо получить стороне от ее
контрагента для осуществления определенных действий. Так, например, договор
купли - продажи со строго определенным сроком может быть исполнен до или
после его наступления только с согласия покупателя (п. 2 ст. 457 ГК); только с
согласия покупателя товар, обремененный правами третьего лица, может быть
передан продавцом (п. 1 ст. 460 ГК); отношения абонента с субабонентом в
договоре на снабжение через присоединенную сеть могут возникнуть только с
согласия энергоснабжающей организации (ст. 545 ГК); для переоборудования
наймодателем жилого дома, существенно изменяющего условия пользования
сданным в аренду жилым помещением, необходимо получить согласие
нанимателя (п. 3 ст. 681 ГК). Для расторжения договора найма жилого помещения
нанимателю нужно получить согласие постоянно проживающих с ним лиц (п. 1 ст.
687 ГК). Для передачи стороной подрядного договора третьим лицам
коммерческой тайны, сообщенной контрагентом, необходимо согласие
контрагента (ст. 727 ГК). Только с согласия заказчика допускается оплата работы
при заключении договора полностью или путем выдачи аванса (ст. 735 ГК), и
только с согласия займодавца возможен досрочный возврат суммы займа,
предоставленного под проценты (п. 2 ст. 810 ГК). Таким образом, согласие, в
отличие от соглашения, может быть только элементом юридического состава.

2. Свобода договоров

Свобода договоров вместе с равенством участников гражданских отношений
и рядом иных принципов относится ст. 1 ГК к числу основных начал гражданского
законодательства. Все они тесно связаны между собой. Нет сомнений в том, что
свобода договоров превратится в фикцию, если только все другие основные
принципы не будут реализованы в гражданском законодательстве и практике его
применения.
Смысл свободы договоров в современном гражданском обороте, как
предусмотрено в ст. 421 ГК, находит троякое проявление.
Во-первых, в признании граждан и юридических лиц свободными в
заключении договора. При этом понуждение к заключению договора не
допускается за исключением случаев, когда обязанность заключать договор
предусмотрена законом или добровольно принятым обязательством.
Это означает, что стороны сами, притом независимо друг от друга и от
государства, выступающего в его качестве суверена, вправе решать вопрос о
вступлении между собой в договорные отношения. Указанная возможность
специально выделена в нормах, посвященных правоспособности первичного
субъекта данной отрасли - гражданина (имеется в виду ст. 18 ГК, которая назвала
в составе правоспособности граждан возможность совершения сделок и участия в
обязательствах), и безусловно предполагается при осуществлении
правоспособности юридических лиц, особенно тех из них, которые занимаются
коммерческой деятельностью. Для этих последних к заключению договоров
сводится вся их правовая деятельность. Но и для остальных юридических лиц
вступление в договорные связи составляет неотъемлемую часть их деятельности,
какой бы характер она ни носила.
Во-вторых, в предоставлении сторонам возможности заключать любой
договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными
правовыми актами. Таким образом стороны могут в необходимых случаях
самостоятельно создавать любые модели договоров, не противоречащие
действующему законодательству.
Наконец, в-третьих, в свободе сторон определять условия заключаемого ими
договора, в том числе и построенного по указанной в законодательстве модели.
Единственное требование к сторонам состоит и в этом случае в том, чтобы
избранное таким образом условие не противоречило закону или иным правовым
актам. В частности, усмотрение сторон не может иметь место, если содержание
условия предписано законом или иными правовыми актами.
Все три проявления свободы договора в совокупности необходимы
участникам оборота для того, чтобы реализовать свою имущественную
самостоятельность и экономическую независимость, конкурировать на равных с
другими участниками рынка товаров, работ и услуг.
Кодекс таким образом признает в принципе недопустимым заключение
договора по принуждению. Тем самым отвергается господствовавшая на
протяжении многих лет система плановых договоров, которая с разной степенью
жесткости охватывала все сферы экономической жизни страны. Она
предоставляла право соответствующему исполнительному органу - от
министерства и ведомства, организации которого производили продукцию,
выполняли работы или оказывали услуги, до Совета Министров СССР - издавать
адресованные будущим контрагентам административные по их природе акты
(фонды, наряды, титульные списки, планы перевозок и т.п.), порождающие
обязанность адресата акта заключать договор, содержание которого
предопределялось самим актом. Как уже отмечалось, логическим завершением
этой системы стали заключенные в форме принятия к исполнению наряда
договоры, при которых сторонам вообще нечего было согласовывать, а свою
волю заключить между собой договор они могли выражать путем обоюдного
молчания. Молчание адресатов планового акта на протяжении установленного
срока приравнивалось к согласию заключить договор на условиях, закрепленных в
акте. Для более полного представления об описанной системе заслуживает быть
отмеченным и то, что уклонение адресатов от заключения договора считалось
административным правонарушением, влекущим уплату штрафа в доход
государства.
Влияние планового акта на договоры продолжалось и после их заключения,
соответственно его изменение автоматически меняло содержание договоров, а
отмена акта означала столь же автоматически их прекращение. Прямым
антиподом "свободы договоров" служила ст. 159 ГК 64, которая в первоначальной
редакции предусматривала, что "содержание обязательства, возникающего из
акта планирования народного хозяйства, определяется этим актом", а
"содержание договора, заключаемого на основании планового задания, должно
соответствовать этому заданию". И только в 1988 г. действие указанной нормы
было определенным образом ограничено, поскольку необходимость соответствия
плановому заданию была заменена такой же необходимостью соответствия из
всех плановых заданий лишь "государственному заказу".
Отказ от договоров, опирающихся на план, был последовательно проведен
впервые уже в Основах гражданского законодательства 1991 г. Из этого акта было
исключено всякое упоминание о плане, и хозяйственные договоры, которые в
соответствии с их легальным определением должны были заключаться на основе
и во исполнение плана (имеются в виду поставка, государственная закупка
сельскохозяйственной продукции, подряд на капитальное строительство,
перевозка принадлежащих организациям грузов), стали разновидностями
обычного гражданско - правового договора: поставка и контрактация - договора
купли - продажи, подряд на капитальное строительство - договора строительного
подряда, перевозки грузов, принадлежащих организациям, - договора перевозки.
При этом индивидуализация перечисленных видов договоров проводилась
исключительно с использованием признаков юридических. Приведенные
изменения в правовом регулировании договоров получили окончательное
завершение в ГК.
Принцип свободы договоров тесно связан с принципом "свободного
передвижения" объектов договоров. Этот последний закреплен в ст. 8
Конституции РФ: "В Российской Федерации гарантируется единство
экономического пространства, свободное перемещение товаров, работ и
финансовых средств..." Соответствующая норма воспроизведена в ГК и здесь же
конкретизируется. С этой целью Кодекс (п. 3 ст. 1) предусмотрел, что любые
ограничения перемещения товаров и услуг могут быть введены только
федеральным законом и лишь тогда, когда это оказывается необходимым для
обеспечения безопасности, защиты жизни и здоровья людей, охраны природы и
культурных ценностей. Примерами могут служить ограничения на перемещение
работ и услуг, вызванные эпидемиями или эпизоотиями, стихийными бедствиями,
военными действиями на территории страны и др.
Указанному требованию корреспондирует п. 1 ст. 7 Закона "О конкуренции и
ограничении монополистической деятельности на товарных рынках", не
допускающий издания актов или совершения действий, устанавливающих

<< Предыдущая

стр. 23
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>