<< Предыдущая

стр. 30
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Традиционным для законодателя в течение длительного времени было
выделение двух случаев заключения договоров с созданием для каждого из них
своего особого режима. Речь идет о заключении договора между
"присутствующими" и между "отсутствующими". При том и другом варианте стадии
предложения (оферты) и ее принятия (акцепта) следуют одна за другой и никогда
не совмещаются.
Необходимость в особом режиме заключения договоров между
отсутствующими усматривается в том, что в этом случае имеет место разрыв во
времени от волеизъявления одной из сторон и до его восприятия находящимся
более или менее далеко возможным контрагентом. Напротив, заключение
договора между присутствующими предполагало, что такого разрыва во времени
нет, поскольку стороны непосредственно общаются между собой.
Однако развитие техники связи привело к тому, что находящиеся в разных
местах стороны получили возможность общаться безо всякого интервала во
времени с помощью телефона, обмена факсами и др. В результате уже ГК 22
вынужден был прибегнуть к определенной фикции, включив в ст. 131 примечание,
в соответствии с которым предложение, сделанное по телефону, признавалось
предложением присутствующему.
ГК 22 проводил дифференциацию и по иному признаку. Имеются в виду
различия в порядке заключения договоров в зависимости от характера оферты:
содержит ли она срок для акцепта или нет.
ГК 64 счел возможным сохранить только одно из указанных делений - по
признаку наличия или отсутствия в оферте срока для акцепта. В случаях, когда
такой срок имелся, для признания договора заключенным необходимо было,
чтобы лицо, сделавшее предложение (оферент), получило от другой стороны
ответ о принятии предложения в течение этого срока (ст. 162 ГК). При отсутствии
в оферте срока для акцепта договор считался заключенным, если другая сторона
немедленно заявляла лицу, сделавшему предложение, о принятии оферты. А при
такой же, но письменной оферте договор признавался заключенным, если ответ о
принятии предложения был получен в течение нормально необходимого для этого
времени (ст. 163 ГК).
ГК сохранил некоторые из приведенных решений и вместе с тем ввел
определенное число новелл, имеющих принципиальное значение.
Кодекс начинает регулирование договоров со стадии выражения стороной
воли заключить договор, т.е. выступления с офертой. Все, что предшествует этой
стадии, создать договор не может (разумеется, это не относится к действиям,
направленным на заключение предварительного договора, которому придается
самостоятельное значение). Сделанный вывод в равной мере относится к
переписке сторон, к протоколу о намерении и ко всем другим актам, выражающим
желание каждой из сторон или обеих вместе заключить договор при условии, если
исходящие от сторон документы не подпадают под признаки оферты и (или)
акцепта.
Отмеченное обстоятельство не означает, что предшествующие заключению
договора материалы, направленные каждой из сторон или разработанные обеими
вместе, вообще лишены какого-либо значения. Имеется в виду, что ст. 431 ГК, как
уже отмечалось, допускает при толковании договора использование для целей
выяснения общей воли сторон предшествующие договору переговоры и
переписку. Однако в указанном случае и переписка, и переговоры названы лишь
обстоятельствами, связанными с заключением договора. Если учесть, что
переговоры и переписка поставлены в один ряд с установившейся между
сторонами практикой и их последующим поведением, становится ясным: и
переговоры, и переписка имеют лишь доказательственное, а не правообразующее
значение <*>.
--------------------------------
<*> См. п. 9 гл. III.

Для решения ряда вопросов, связанных с правовыми последствиями
договора, определяющее значение имеет указание места его заключения. Так,
применительно к некоторым ситуациям ст. 316 ГК ставит установление места
исполнения обязательства в зависимость от места заключения договора (или, что
то же самое, места возникновения обязательства). Иллюстрацией служат
некоторые коллизионные нормы, например ст. 165 , сохранившие пока еще свою
силу в этой части Основ гражданского законодательства 1991 г. В ней
установлено, что "форма сделки подчиняется праву места ее совершения... Права
и обязанности сторон по сделке определяются по праву места ее совершения,
если иное не установлено соглашением сторон. Место совершения сделки
определяется по советскому праву".
ГК впервые содержит общую на этот счет норму - ст. 444. В ней приоритет
отдается месту заключения, указанному в договоре. И только при отсутствии в
нем такого указания местом заключения договора признается место жительства
(гражданина) или место нахождения (юридического лица) оферента.
Гражданские права и обязанности всегда приведены к определенному
времени. Уже по этой причине значение имеет установление момента их
возникновения. В случаях, когда речь идет о правах и обязанностях, важно
определить момент, с которого договор начинает действовать. Теперь ГК, также
впервые, включил в свой состав на этот счет специальную норму: в соответствии
со ст. 425 ГК договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с
момента его заключения; сторонам предоставляется право согласиться с тем, что
условия договора распространяются на их отношения, возникшие до заключения
договора.
Таким образом, в конечном счете определяющее значение для установления
и места и времени заключения договора имеет момент, в который договор
признается заключенным. Общее правило на этот счет содержится в п. 1 ст. 433
ГК, в силу которой договор считается заключенным в момент получения акцепта
оферентом. Дополнением к нему в той же ст. 433 ГК установлено в виде
исключения, что если для договора необходима также и передача имущества, то
он считается заключенным с момента, когда в соответствии с законом (ст. 223 ГК)
произведена передача <*>, а если договор подлежит государственной
регистрации, - то с момента ее совершения.
--------------------------------
<*> Примером может служить любой реальный договор. Так, в силу п. 1 ст.
957 ГК договор страхования, если иное в нем не предусмотрено, начинает
действовать только с момента уплаты страховой премии или первого ее взноса.

Существуют и некоторые специальные правила о моменте заключения
договора. Так, например, в п. 1 ст. 540 ГК договор энергоснабжения для бытового
потребления считается заключенным с момента первого фактического
подключения абонента в установленном порядке к присоединенной сети.
Об оферте как таковой идет речь в ст. ст. 435 - 437 ГК. В указанных статьях
определяется, во-первых, что представляет собой оферта; во-вторых, какие
требования предъявляет к ней законодатель; в-третьих, каковы порожденные ею
последствия и, в-четвертых, как следует отграничить оферту от смежных
правовых понятий.
Офертой является предложение, которое отличает ряд
индивидуализирующих признаков и влечет за собой установленные в законе
правовые последствия как для того, от кого она исходит (оферента), так и для
адресата (акцептанта). Поскольку последствия, о которых идет речь, весьма
существенны для обоих - оферента и акцептанта, к оферте предъявляются
весьма строгие требования. При их несоблюдении из нее не вытекает никаких
правовых последствий или, по крайней мере, тех, которые закон, а в его рамках
стороны с нею связывают.
Первое требование - достаточная определенность оферты. Это
предполагает, что из нее адресат способен сделать правильный вывод о воле
оферента. Любая неопределенность, касающаяся различных элементов будущего
договора - указания сторон, их прав и обязанностей, а равно предмет договора
вызывает возможность различного понимания содержания оферты, что особенно
важно для случаев, когда моменты оферты и акцепта предельно сближаются. Это
может повлечь за собой утрату офертой своего назначения. Есть основания
полагать, что такая неопределенность должна быть истолкована в пользу
акцептанта исходя из общего принципа, в силу которого в первую очередь
учитываются интересы стороны, воспринявшей нуждающееся в толковании
изъявление воли.
Второе требование относится к направленности оферты: она должна
выражать намерение лица, которое выступает с предложением, считать себя
заключившим договор на условиях, указанных в договоре с адресатом, в случае,
если последний примет предложение. Указанное требование означает, что
оферта должна быть составлена таким образом, чтобы позволить адресату
сделать вывод: для заключения договора достаточно выражения совпадающей с
офертой воли им самим. Отмеченный признак, как и предыдущий, позволяет
отграничить оферту от обычных переговоров, совершаемых устно или письменно
и имеющих целью уточнить намерения контрагента или вызвать его на то, чтобы
он, в свою очередь, выступил с контрпредложением.
Третье требование относится к содержанию оферты: ст. 435 ГК
предполагает, что оферта включает существенные условия договора. Указанное
требование имеет двоякое значение. Во-первых, предложение должно охватывать
все такие условия, которые однозначно определены как существенные в ст. 432
ГК либо вытекают из нее. Во-вторых, указанный в оферте набор условий является
для него максимальным. Следовательно, после того как адресат примет
предложение, не предложив со своей стороны никаких изменений или
дополнений, оферент не сможет менять набор условий, содержащихся в оферте.
В конечном счете смысл этого важнейшего требования к оферте состоит в том,
что она, по выражению Л. Эннекцеруса, "должна быть настолько определенная,
чтобы можно было путем ее принятия достигнуть соглашения о всем договоре"
<*>.
--------------------------------
<*> Эннекцерус Л. Указ. соч. Т. I. Полутом 2. С. 175.

Четвертое требование связано с адресностью оферты. Иначе говоря, из нее
должно быть ясно, к кому именно она обращена. Определенность адреса оферты
в литературе понималась по-разному. Так, была весьма распространена точка
зрения, по которой оферта должна быть всегда адресована конкретному лицу
(конкретным лицам) и никогда не может быть "брошена в толпу". Этот вывод в той
или иной мере был связан с известным римскому праву принципом допустимости
оферты только ad incertam personam.
Сторонником такого взгляда была, например, Р.О. Халфина. Она полагала,
что "предложение не может рассматриваться как оферта, поскольку здесь еще не
установлен один из существенных элементов договора - его сторона" <*>. Ее
позицию поддержал Ф.И. Гавзе <**>.
--------------------------------
<*> Халфина Р.О. Указ. соч. С. 207.
<**> Гавзе Ф. И. Указ. соч. С. 92.

Раздавались голоса и в пользу признания офертой при некоторых условиях
предложения, адресованного неопределенному кругу лиц, если из нее
усматривалась воля оферента заключить сделки "с любым и каждым" <*>.
--------------------------------
<*> См.: Иоффе О.С. Обязательственное право. С. 50; Новицкий И.Б., Лунц
Л.А. Указ. соч. С. 151 - 152.

В настоящее время, когда участники оборота имеют возможность сами
находить себе партнеров, при этом в условиях все ужесточающейся конкуренции
распространилась практика помещения различного рода приглашений к
заключению договоров по радио, телевидению, в прессе и т.п., ГК изменил свою
позицию. Имеется в виду, что, отвечая этим потребностям, Кодекс признал
офертой предложение, которое при соблюдении всех остальных требований -
достаточной определенности и полноты - выражало волю заключить договор на
указанных в предложении условиях с любым, кто отзовется.
К такой "публичной" оферте может быть отнесено сообщение в газете, по
радио или телевидению о продаже точно указанных товаров, выполнении точно
указанных работ, предоставлении строго определенных услуг адреса оферента,
готовности вступить на объявленных условиях в договор с любым желающим и
др. С точки зрения законодателя, никакой разницы между такой публичной
офертой и обычной, адресованной конкретному лицу, нет. Имеется в виду, что все
те последствия, которые вызывает обычная оферта, следуют и из публичной.
Все же п. 1 ст. 437 ГК содержит общую презумпцию в пользу того, что
реклама и иные предложения, которые адресованы неопределенному кругу лиц,
признаются только приглашением к оферте, но не офертой. При публичной
оферте определенность во взаимоотношениях сторон зависит от характера
предложения, а значит, снять неопределенность должен тот, кто обращается с
предложением. Если он хочет выступить с офертой, ему надо прямо выразить это
в предложении, не заставляя вторую сторону догадываться, что следует понимать
под соответствующим извещением.
Наряду с приведенным общим существует и специальное правило, которое
действует применительно к розничной купле - продаже (п. 2 ст. 494 ГК). Оно
выражается в том, что выставление товаров в месте продажи (на прилавке,
витрине и т.п.), демонстрация их образцов или представление сведений о
продаваемых товарах (описаний, каталогов, фотоснимков товаров и т.п.) в месте
их продажи могут быть признаны публичной офертой даже в случаях, когда
отсутствует цена и другие существенные условия, если только продавец явно для
окружающих определил, что соответствующие товары предназначались для
продажи (подобное указание может быть сделано, например, в витрине). Таким
образом, в исключение из правила, установленного п. 1 ст. 437 ГК, самого по себе
выставления товара в месте продажи недостаточно для предположения, что
продавец рассматривает эти свои действия как оферту.
В новейшей литературе, даже после принятия ГК с его нормами о публичной
оферте, высказываются взгляды в пользу "конкретного адресата оферты".
Соответственно смысл публичной оферты усматривают в том, что это
"предложение заключить договор обращено не к неопределенному кругу лиц, а к
любому и каждому. Поэтому первый, кто отзовется на публичную оферту,
акцептует ее и тем самым снимает предложение (такси, стоящее на стоянке с
включенным зеленым огоньком; автоматы по продаже прохладительных напитков;
размещенные на прилавке магазина товары и т.п.)" <*>.
--------------------------------
<*> См.: Гражданское право. Т. I. СПб., 1996. С. 445 - 446.

На наш взгляд, с этим согласиться трудно. Существуют две разные ситуации,
связанные с публичной офертой. Одна из них действительно предполагает
однократность оферты и, следовательно, поглощение ее заключенным
договором. Это именно то, что происходит в приведенном автором (Н.Д.
Егоровым) примере со стоящей одиноко автомашиной такси. Но гораздо большее
значение имеют случаи множественности адресатов публичной оферты, притом
неопределенной множественности. Об этом свидетельствует другой пример:
покупка лицом товаров в магазине не прекращает действия публичной оферты.
Она сохраняет свою силу в полном объеме, кроме, разумеется, случаев, когда
приобретен "последний товар" <*>. И если в отношении магазина могут быть
использованы еще и правила о публичном договоре, включенные теперь в ГК
(имеется в виду п. 3 ст. 426 ГК), то возможны ситуации, когда правила о таком
договоре не действуют, а все же предложение с неоднократным действием,
"брошенное в толпу", признается публичной офертой. В подтверждение можно
сослаться на пример из практики Верховного Суда Башкирии, относящийся к 70-м
гг. В то время действовал порядок, при котором жилищно - строительные
кооперативы в различных городах страны должны были выделять какое-то
количество квартир для жителей Крайнего Севера. И вот в газете "Магаданская
правда" появилось извещение жилищно - строительного кооператива,
создаваемого в г. Уфе. В нем были указаны все необходимые данные,
относящиеся к строящимся квартирам (их размер, количество этажей в доме,
стоимость каждой квартиры). Завершалось извещение приглашением переводить
соответствующие суммы до точно обозначенной даты на указанный счет в банке.
Когда же число отозвавшихся значительно превысило ожидаемое и по этой
причине части граждан переведенные ими суммы пришлось за их же счет
возвратить, они возбудили спор о признании договоров заключенными и
возмещении причиненных убытков. Верховный Суд Башкирии признал
соответствующие извещения офертой, а договоры, о которых шла речь,
заключенными.
--------------------------------
<*> Это весьма удачно проиллюстрировал О.С. Иоффе, выделив случай с
"последним такси" и с "последним товаром в магазине" (Иоффе О.С.
Обязательственное право. С. 50 - 51).

Правила о публичной оферте введены в интересах участников гражданского
оборота. Поэтому сужение указанного понятия практически приводит к
ограничению предоставляемых соответствующими нормами гарантий для
"отозвавшихся", в числе которых основную массу составляют потребители, т.е.
заведомо более слабая сторона.
Заслуживает внимания в этой связи то, что, когда много лет назад в России
появились первые автоматы, выбрасывающие в обмен на деньги конфеты и
другие подобного рода товары, Г.Ф. Шершеневич, не испытывая колебаний,
безоговорочно признавал выставление автомата офертой <*>. Есть все
основания занять аналогичную позицию и теперь. Это прямо предусмотрено п. 2
ст. 498 ГК: договор розничной купли - продажи с использованием автоматов
считается заключенным с момента завершения покупателем действий,
необходимых для получения товара.
--------------------------------
<*> См.: Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. Т. 2.

Последствием оферты служит связанность оферента. Это означает, что,
если конкретный адресат оферты отзовется и в той или иной форме выразит
согласие заключить договор на указанных в оферте условиях, договор будет
признан заключенным. Соответственно оферент, направивший предложение, в
течение срока, установленного для акцепта, не может его отозвать. Более

<< Предыдущая

стр. 30
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>