<< Предыдущая

стр. 4
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

три нормы, содержащиеся в Водном кодексе. Так, во-первых, в силу ст. 46 "права
на обособленные водные объекты приобретаются в порядке, предусмотренном
гражданским законодательством, земельным законодательством и настоящим
Кодексом", во-вторых, в силу той же ст. 46 "водный сервитут устанавливается
водным законодательством Российской Федерации или договором" и, в-третьих, в
силу ст. 54 "к договорам пользования водными объектами применяются
положения гражданского законодательства о сделках, договорах и аренде, если
иное не установлено настоящим Кодексом" <*>.
--------------------------------
<*> Не случайно авторы Комментария к Водному кодексу без каких-либо
оговорок ссылаются на Гражданский кодекс применительно к одной из статей,
посвященных договорам (Право и экономика. 1996. N 17 - 18. Ст. 57).

Указанные статьи дают основание считать, что соответствующие договоры
(все три, о которых идет речь) представляют собой разновидность гражданско -
правовых договоров. А статьи Водного кодекса, относящиеся к указанным
договорам, - обычные специальные нормы гражданского права, которые в этом
смысле не отличаются, например, от норм, посвященных договорам о перевозке
грузов, пассажиров и багажа, включенных в Кодекс торгового мореплавания или
Воздушный кодекс, имея в виду, что и те и другие нормы являются гражданско -
правовыми, но носящими специальный характер. В этом смысле заслуживает
внимания то обстоятельство, что ГК в отличие от Основ 1991 г. отказался от
безоговорочного вынесения отношений, имеющих своим предметом
использование природных ресурсов и охрану окружающей среды, независимо от
метода их регулирования, за пределы гражданского права.
Другой пример - Лесной кодекс Российской Федерации, принятый 22 января
1997 г. <*> Он исходит из тех же принципов регулирования договоров, что и
Водный кодекс РФ. В него включено общее указание на то, что имущественные
отношения, которые возникают при использовании, охране, защите и
воспроизводстве лесов как входящих, так и не входящих в лесной фонд, а также
земель лесного фонда, регулируются гражданским законодательством РФ, если
иное не предусмотрено Лесным кодексом. Сам Лесной кодекс содержит особые
нормы, посвященные регулированию также трех договоров: аренды участков
лесного фонда, безвозмездного пользования участком лесного фонда и концессии
участка лесного фонда. При этом помимо отсылок к гражданскому
законодательству, существующих в рамках отдельных договоров, имеется и
общая норма (ст. 12). Она предусматривает, что все сделки с правом пользования
участками лесного фонда, которые не входят в состав фонда, регулируются
субсидарно гражданским законодательством, а сделки с древесной кустарниковой
растительностью должны совершаться в порядке, предусмотренном гражданским
законодательством и земельным законодательством Российской Федерации (та
же ст. 12 ЛК).
--------------------------------
<*> Собрание законодательства Российской Федерации. 1997. N 5. Ст. 610.

На наш взгляд, аналогичное положение может создаться и по поводу
договоров, которые являются предметом других отраслей "природоохранного
законодательства". Имеется в виду, что все договоры, регулируемые Земельным,
Водным, Лесным кодексами, законодательством о недрах и других природных
ресурсах, отвечающие требованиям ст. 1 ГК (т.е. построенные на началах
равенства), надлежит относить к числу гражданско - правовых.
В результате оказывается, что ко всем договорам, возникающим по поводу
природных ресурсов, должны применяться общие нормы гражданского права,
если иное не содержится в посвященных таким договорам законодательных актах
(имеются в виду, в частности, статьи Водного, Лесного и других таких же
кодексов). При этом такие нормы пользуются несомненным приоритетом. И этот
приоритет объясняется не иноотраслевым характером указанных норм, а тем, что
они являются хотя и гражданско - правовыми, но специальными.
До последнего времени вопрос о соотношении семейного и гражданского
права затрагивал весьма узкий круг вопросов, лежащих за пределами
законодательства о договорах. Однако Семейный кодекс РФ ввел институт
брачного договора <*>. Этот договор представляет собой соглашение лиц,
вступающих в брак, или соглашение супругов, которое определяет их
имущественные права и обязанности в браке и (или) в случае его расторжения
(ст. 40).
--------------------------------
<*> Первое упоминание о нем содержится в ст. 256 ГК, которая признает
собственность супругов общей, если договор между ними не устанавливает иной
режим этого имущества.

Общая норма о применении гражданского законодательства к семейным
отношениям закрепляет принцип субсидиарности. Это законодательство
регулирует указанные отношения при наличии двух непременных условий: речь
идет о случаях, когда семейные отношения не урегулированы семейным
законодательством <*>, при этом применение гражданского законодательства не
противоречит существу семейных отношений (ст. 4 Семейного кодекса РФ). Таким
образом, есть все основания, думается, для признания и брачного договора
разновидностью гражданских договоров.
--------------------------------
<*> Приведенное правило о распространении действия гражданских норм на
семейные отношения охватывает прежде всего брачные договоры. При этом
посвященная данному договору глава Семейного кодекса (гл. 8) содержит не
предусмотренный ст. 4, но и не противоречащий ей вариант: наличие по ряду
вопросов прямых отсылок к Гражданскому кодексу. Сюда входят нормы,
предусматривающие основания и порядок изменения или расторжения брачного
договора судом по требованию одного из супругов (п. 2 ст. 43): основания
признания судом брачного договора недействительным (п. 1 ст. 44), права
кредиторов супруга - должника требовать изменения условий или расторжения
заключенного между ними договора в связи с существенно изменившимися
обстоятельствами (п. 2 ст. 46). При этом М.Г. Масевич с полным основанием
приходит к выводу: "Брачный договор должен соответствовать основным
требованиям, предъявляемым к гражданско - правовым сделкам" (Комментарий к
Семейному кодексу Российской Федерации. М.: БЕК, 1996. С. 115).

Особый интерес вызывают международно - правовые и трудовые договоры.
И в том и в другом случае договоры представляют собой набор правоотношений,
сходных с цивилистическими конструкциями. При этом, однако, сферы
использования каждого из них существенно далеки одна от другой. Имеется в
виду, что соответствующие отношения занимают различное место уже на первой
ступени классификации отраслей права: отношения, регулируемые
международным правом, составляют область публичного права, а аналогичные по
своей конструкции отношения трудового права - область права частного.
Отраслевая принадлежность указанных договоров проявляется среди
прочего в особенностях их субъектного состава и содержания.
В силу Закона "О международных договорах Российской Федерации" от 15
июля 1995 г. <*> международным договором признается международное
соглашение, заключенное Российской Федерацией с иностранным государством
(или государствами) либо с международной организацией в письменной форме и
регулируемое международным правом независимо от того, содержится ли такое
соглашение в одном документе или в нескольких связанных между собой
документах, а также независимо от его конкретного наименования. При этом
указанные договоры должны заключаться, выполняться и прекращаться в
соответствии с общепринятыми принципами и нормами международного права,
положениями самого договора, Конституцией Российской Федерации. В
комментарии к указанному Закону приведены некоторые акты, использующие
типичные для гражданского договорного права категории. Так, например, в
заключенном в рамках СНГ Соглашении о финансировании совместной
деятельности по исследованию и использованию космического пространства 1992
г. говорится об обязанности стороны, нарушившей Соглашение, возмещать
убытки в порядке, предусмотренном Соглашением. Соглашением между
Правительством РФ и Беларуси о транспортировке природного газа через
территорию Беларуси и поставках его потребителям Беларуси 1992 г.
предусмотрено возмещение убытков, связанных с недопоставкой и недоотбором
природного газа, а также обязанности виновной Стороны восполнять другой
Стороне причиненные ей убытки <**>.
--------------------------------
<*> См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. N 29. Ст.
2757.
<**> См.: Комментарий к Федеральному закону "О международных договорах
Российской Федерации" / Отв. ред. В.П. Звеков и Б.И. Осминин. М.: Спарк, 1996.
С. 96.

Однако регулирование с использованием одноименных конструкций
применительно к международным договорам все же исключает по общему
правилу возможность даже субсидиарного применения норм гражданского права.
В течение длительного времени существовало единодушие по вопросу об
отнесении договоров, имеющих предметом трудовые отношения, к предмету
регулирования трудового права. Однако в последние годы высказываются
определенные сомнения по этому поводу в связи с использованием модели,
именуемой "трудовым контрактом".
Естественно, что сразу же с появлением этой модели возник вопрос об
отраслевой принадлежности "трудового контракта". Ответ на него имеет весьма
важное практическое значение, поскольку предопределяет необходимость
распространения на отношения сторон помимо специальных, посвященных ему
норм, также общих норм, входящих в состав гражданского или, напротив,
трудового права.
Указ Президента РФ от 10 июня 1994 г. "О некоторых мерах по обеспечению
государственного управления экономикой" <*> рассматривает отношения
Правительства Российской Федерации или уполномоченных им федеральных
органов исполнительной власти с руководителями федеральных государственных
предприятий как контракты, заключаемые в соответствии с гражданским
законодательством. В этой связи в науке трудового права весьма развиты
взгляды сторонников признания указанных договоров гражданскими <**>. Имеется
в виду, в частности, Примерный договор на представление интересов государства
в органах управления акционерных обществ (хозяйственных товариществ), часть
акций (доли, вклады) которых закреплена в федеральной собственности <***>.
Стороны в этом договоре именуются соответственно "поверенный и доверитель",
а в качестве модели при определении прав и обязанностей контрагентов
выступает договор поручения.
--------------------------------
<*> См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 1994. N 7. Ст.
700.
<**> См.: Желтов О.Б. Развитие законодательства о трудовых договорах
(контрактах) // Вестник Московского университета. 1995. N 2; Пашков А.С.
Договоры о труде в новой многоукладной экономике // Советское государство и
право. 1993. N 6 и др. Т.В. Кашанина (Хозяйственные товарищества и общества:
правовое регулирование внутрифирменной деятельности. М., 1995. С. 310 - 311)
противопоставляет контракт трудовому договору, подчеркивая, что "контракт - это
коммерческий договор по поводу купли - продажи рабочей силы и ее
использования".
<***> Утвержден Постановлением Правительства Российской Федерации от
21 мая 1996 г. (См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. N
22. Ст. 2698).

Гражданский кодекс высказал свою позицию в вопросе о "трудовом
контракте" по крайней мере дважды. Так, п. 2 ст. 139 ГК, имея в виду круг лиц, на
которых распространяются правила о соблюдении служебной или коммерческой
тайны, предусматривает последствия для тех, кто разгласил тайну "вопреки
трудовому договору, в том числе контракту". Точно так же ст. 1068 ГК,
посвященная ответственности юридического лица за вред, причиненный его
работником, подчеркивает действие соответствующей нормы по отношению к
гражданам, выполняющим работу "на основании трудового договора (контракта)".
Таким образом, есть все основания полагать, что с точки зрения ГК трудовые
контракты - это разновидность трудового договора. Следовательно, на них
должен распространяться комплекс норм о трудовом договоре, которые входят
составной частью в одноименную отрасль права.
Такую позицию занимают, в частности, А.Ф. Нуртдинова и Л.А. Чиканова,
которые полагают, что "отношения работодателя и работника, в том числе и
руководителя предприятия, не отвечают тем признакам, которые присущи
гражданско - правовым отношениям. Руководитель предприятия, как и всякий
другой работник, обязуется осуществлять работу по определенной должности, то
есть выполнять определенную трудовую функцию, а не передавать работодателю
конечный результат своего труда. Он связан рамками правил внутреннего
трудового распорядка и в силу своего правового положения должен подчиняться
воле работодателя (собственника имущества предприятия), что исключает
автономию воли, характерную для гражданско - правовых отношений. Будучи
связанным в силу служебного положения с предпринимательской деятельностью,
руководитель предприятия не осуществляет ее на свой риск и не обладает
имущественной самостоятельностью, что необходимо для того, чтобы возникшие
отношения можно было рассматривать как гражданско - правовые" <*>.
--------------------------------
<*> Нуртдинова А.Ф., Чиканова Л.А. Соотношение трудового и нового
гражданского законодательства. Институт законодательства и сравнительного
правоведения при Правительстве Российской Федерации. Новый Гражданский
кодекс Российской Федерации и отраслевое законодательство. М., 1995. См.
также: Коршунова Т.Ю. Новое в законодательстве о труде. М., 1993. С. 6 - 9.

На наш взгляд, приведенные нормы ГК позволяют дать ответ на вопрос о
соотношении понятий "трудовой контракт" и "трудовой договор", но оставляют
открытым более широкий - о соотношении гражданского и трудового договоров.
Обычно самостоятельность трудового договора связывают с двумя основными
его признаками: во-первых, с подчинением работников трудовому режиму и, во-
вторых, с отсутствием ответственности работника за результат работы.
Последнее имеет значение для противопоставления трудового договора
гражданско - правовому договору подряда.
Общую линию ГК в вопросе о соотношении гражданского и трудового права
нельзя считать достаточно определенной. Для ее уяснения целесообразно
сравнить эту линию с той, которая была проведена ГК 64 и Основами
гражданского законодательства 1991 г.
Так, ГК 64 (ст. 2) рассматривал трудовые отношения как такие, которые
регулируются трудовым правом. Основы гражданского законодательства 1991 г.
исходили из самостоятельности трудового и семейного права и вместе с тем
закрепили определенную их связь с правом гражданским. Имеется в виду, что
было признано возможным использовать гражданское законодательство для
восполнения пробелов в праве трудовом.
В п. 3 ст. 2 ГК теперь подчеркивается - на что уже обращалось внимание -
недопустимость применения гражданского права к имущественным отношениям,
основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны
другой. Поскольку указанная норма носит исключительный характер и других норм
применительно к остальным традиционным отраслям в ГК нет, можно
предположить, что этот Кодекс распространяется и на договоры, традиционно
относимые к некоторым другим отраслям, если соответствующие правоотношения
есть основания рассматривать как построенные на началах равенства. По поводу
справедливо отмеченных процитированными выше авторами двух признаков,
действительно присущих трудовому договору, можно указать на то, что
необходимость подчиняться воле другой стороны вполне укладывается в рамки
любого гражданско - правового обязательства вообще, гражданско - правового
договора в частности. Имеется в виду, что должник в рамках, определенных
договором, подчиняется воле кредитора. Несомненно, что в трудовом договоре
это подчинение носит более широкий характер. Однако в этой связи заслуживает
внимания позиция одной из наиболее интересных работ в дореволюционный
период, посвященных трудовому договору. Имеется в виду книга Л.С. Таля,
который применительно к трудовому договору прямо называл правомочия
работодателя "властью", но это не помешало ему без каких-либо колебаний
последовательно проводить идею гражданско - правовой природы трудового
договора. Не случайно книга автора "Трудовой договор" носит подзаголовок
"Цивилистическое исследование".
Не мог бы служить препятствием отнесению трудового договора к числу
гражданских договоров и второй признак, относящийся к риску недостижения
результата, который не может возлагаться - и это бесспорно - на работника.
В Гражданских кодексах 1922 и 1964 гг. распределение риска было прямо
предусмотрено в самом определении договора подряда. Соответственно
подрядом признавался договор, по которому работы выполнялись подрядчиком
"за своим риском". Фактически та же идея нашла отражение в ст. 702 нового
Кодекса. Обязанность подрядчика "выполнить определенную работу и сдать ее
результат" означает, что риск, связанный с недостижением результата, лежит на
подрядчике. Здесь, как и ранее, действует принцип: "нет результата, нет и
оплаты".
Однако, если согласиться с включением трудовых договоров в число
гражданских, нет никакой необходимости в том, чтобы превратить его непременно
в разновидность договора подряда. Имеется в виду существование теперь наряду
с подрядом такого же самостоятельного договора - возмездного оказания услуг.
Разграничение договоров подряда и возмездного оказания услуг берет
начало в римском праве. Имеется в виду признание в качестве самостоятельной
разновидности найма, в частности locatio - conductio operis (найма работ, ставшего
подрядом) и locatio - conductio operarum (найма услуг). Среди ряда особенностей
первого договора можно указать на то, что цель, на которую он направлен,
составляет экономический результат (opus). Этого признака был лишен договор
услуг. Таким образом, речь шла, с одной стороны, о договоре "найма", предметом
которого являлись труд и его результат, а с другой - о договоре на оказание услуг,

<< Предыдущая

стр. 4
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>