<< Предыдущая

стр. 40
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

то в этом случае на долю правил остается только одна возможность:
предоставить определенные льготы определенным потребителям.
ГК допускает возможность в предусмотренных в нем случаях издания
регулирующих публичные договоры правил и за пределами правовых актов.
Имеются в виду, в частности, принятые в соответствии с транспортными уставами
и кодексами правила перевозки (п. 2 ст. 784 ГК). Так, в силу ст. 102 Воздушного
кодекса должны соблюдаться при выполнении воздушных перевозок пассажиров,
грузоотправителей и грузов федеральные авиационные правила, принимаемые в
силу ст. 2 Кодекса в порядке, определяемом Правительством РФ.

11. Договоры присоединения

Договоры присоединения составляют одну из важных новелл ГК. Смысл этих
договоров состоит в том, что их условия определены одной из сторон в
формулярах или в иных стандартных формах и могут быть приняты другой
стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом
(п. 1 ст. 428). Последние слова приведенной нормы ("в целом") составляют
основной признак такого рода договоров. Это означает: "либо соглашаешься со
всем, что я предлагаю, либо договора не будет". По указанной причине, возможно,
более точным, чем присоединение, может считаться термин "продиктованный
договор" (diktierter Vertrag) в немецком праве. Он позволяет выразить оба
признака указанных договоров: и то, что лицо присоединилось, не имея
возможности обсуждать его условия, и одновременно то, что оно вынуждено было
в силу каких-либо причин поступить подобным образом (например, потому, что
контрагент - шиноремонтная мастерская была единственной в населенном пункте,
работавшей по воскресеньям).
Пожалуй, наиболее удачным является определение соответствующих
договоров, которое было дано Л.С. Талем. Он усматривал смысл таких договоров
в том, что "в них воле одной стороны принадлежит исключительное
преобладание, проявляющееся в том, что она диктует свои условия уже не
отдельному индивиду, а неопределенному количеству лиц. Но она же
односторонне связывает себя на случай присоединения тех, кто примет условия
договора и использует обязательства, коими предложивший связывает себя на
случай присоединения тех, кто примет условия договора и использует
обязательства, коими предложивший связал самого себя". При этом вслед за
Саллейлем он признавал, что подобные договоры ближе к норме, чем к
соглашению воли <*>.
--------------------------------
<*> См.: Таль Л.С. Указ. соч. С. 6.

Одна из основных сфер применения договоров присоединения - отношения с
теми, кто занимает монопольное положение в области продажи определенных
товаров, выполнения определенных работ или оказания определенных услуг.
Имея в качестве контрагента монополиста, участник оборота вынужден этим
обстоятельством - отсутствием конкуренции - согласиться на содержащиеся в
формуляре условия. В этой связи при характеристике негативных явлений,
присущих рыночному хозяйству "капиталистических стран", в литературе обычно
указывали на договор присоединения в качестве прямого и неизбежного
следствия и господства монополистического капитала в обороте. На эти
обстоятельства, в частности, обращали внимание почти в одно и то же время и
Л.А. Лунц <*>, и Е.А. Флейшиц <**>.
--------------------------------
<*> Л.А. Лунц называл договорами присоединения "договоры, содержание
которых диктуется монополистическими организациями так, что лица, вступающие
в сделки с этими организациями, лишь "присоединяются" к стандартным
условиям, которые предлагаются им этими организациями" (Лунц Л.А. Денежное
обязательство в гражданском и коллизионном праве капиталистических стран. М.:
Юриздат, 1948. С. 96).
<**> Е.А. Флейшиц, характеризуя такого рода договоры, указывала на то, что
"условия договора не обсуждаются более сторонами, когда по крайней мере одна
из них - монополистическая организация предлагает своему контрагенту
выработанный ею "формуляр" договора и контрагенту остается принять
предложенные ему условия, "присоединиться" к ним или отказаться от вступления
в договор" (Флейшиц Е.А. Буржуазное гражданское право на службе
монополистического капитала. М.: Юриздат, 1948. С. 38).

Нормы ст. 428 ГК относятся к числу направленных на устранение возможного
неравенства контрагентов в соответствующем договоре. В данном случае речь
идет о последствиях того, что одна из сторон занимает заведомо более сильную
по отношению к другой позицию. Ст. 428 ГК, как и ст. 427 ГК, в равной мере имеют
в виду случаи использования формуляра договора. Но принципиальное различие
состоит в том, что последняя норма ("Примерные условия договора") рассчитана
на положительную, более того, заслуживающую поощрения практику, а первая
("Договоры присоединения") - на практику анормальную, противоречащую
основополагающим принципам гражданского права, а потому лишь вынужденную.
По этой причине смысл ст. 428 ГК выражается в определенных ограничениях для
такого рода практики, а в необходимых случаях - и в применении
соответствующих санкций.
Договоры присоединения по своей природе относятся к тем договорным
конструкциям, правовое регулирование которых основано не на их защите, а на
настороженном отношении к ним законодателя.
Аномальный характер соответствующих договоров выражается
применительно к их содержанию в сохранении лишь внешней формы соглашения,
поскольку подлинно свободной в этом случае является воля лишь одной из
сторон - той, которая прибегает для заключения договора к формуляру. Между
тем регулирование обязательственных отношений в ГК построено на принципе
свободы договоров, которому корреспондирует диспозитивно - факультативное
регулирование. Учитывая возможные негативные последствия использования
договоров присоединения, законодатель ставит своей исключительной целью
ограждение интересов тех, кого принудили обстоятельства заключить договор на
основе предложенного формуляра, и для этой цели использует исключительно
императивные нормы. Указанные нормы и составляют содержание ст. 428 ГК
("Договор присоединения").
Статья 428 ГК конкурирует определенным образом со статьями главы о
сделках. Ее существенные особенности в этом смысле состоят прежде всего в
том, что статьи главы о сделках, определяя случаи недействительности
последних, имеют в виду в равной мере и договоры - юридические факты
(например, сделки, нарушающие установленную законом форму), и договоры -
правоотношения (например, сделки, совершенные с целью, противной основам
правопорядка и нравственности). В данном же случае речь идет только о сделках
(договорах) - юридических фактах. В этой связи справедливо подчеркивается, что
"критерием выделения договора присоединения из всех гражданско - правовых
договоров служит не существо возникших из него обязательств, как это имеет
место при дифференциации договорных обязательств на отдельные виды
договоров, и не характер деятельности одной из сторон (публичный договор), а
способ заключения договора" <*>.
--------------------------------
<*> Витрянский В.В. Новые типы гражданско - правовых договоров // Закон.
1995. N 6. С. 93.

Нормы о недействительности сделок пользуются приоритетом по отношению
к специальному правилу о договорах присоединения. Следовательно, если
налицо указанные в главе "Сделки" пороки договора (сделки), применению
подлежит, в зависимости от обстоятельств, та или иная норма, включенная в эту
главу. Таким образом, в случае, предусмотренном в ст. 428 ГК, речь идет о
договоре, отвечающем условиям действительности сделок.
Продолжая сопоставление ст. 428 ГК со статьями о недействительности
сделок, можно указать и на другие различия.
Так, применение ст. 428 ГК влечет именно расторжение или изменение
договора. При этом изменение означает сохранение договора в измененном виде,
а расторжение - прекращение его на будущее время. Соответственно при
применении п. 2 той же статьи стороны не вправе требовать возвращения того,
что было исполнено ими по договору до момента его изменения или расторжения
(если иное не установлено законом или соглашением сторон), что не исключает
заявления требований, основанных на неосновательном обогащении. В отличие
от этого п. 2 ст. 167 ГК предусматривает, как правило, в виде последствия
недействительности двустороннюю реституцию и лишь в случае, если из
содержания оспоримой сделки вытекает такая возможность, - ее прекращение на
будущее время. Недействительным признается договор, заключенный с
нарушением одного из условий действительности, а договор присоединения
должен непременно соответствовать всем таким условиям, т.е. быть
правомерным. Указанное различие можно проиллюстрировать на примере
естественных монополий. Закон РФ от 17 августа 1995 г. <*> предусмотрел в
соответствующей области государственное регулирование, которое имеет целью
достижение баланса интересов потребителей и субъектов естественных
монополий, обеспечение доступности реализуемого ими товара для потребителей
и вместе с тем эффективное функционирование субъектов естественных
монополий.
--------------------------------
<*> Закон "О естественных монополиях" // Собрание законодательства
Российской Федерации. 1995. N 34. Ст. 3426.

Сфера действия указанного Закона строго ограничена. Она включает
транспортировку нефти и нефтепродуктов по магистральным трубопроводам, а
также газа по трубопроводам, услуги по передаче электрической и тепловой
энергии, железнодорожным перевозкам, услуги транспортных терминалов,
портов, аэропортов, услуги общедоступной электрической и почтовой связи.
Смысл Закона состоит в том, чтобы применять указанные в нем методы
регулирования. К числу последних относится ценовое регулирование, которое
осуществляется посредством определения (установления) цен (тарифов) или их
предельного уровня, определение потребителей, которые подлежат
обязательному обслуживанию, а если соответствующие потребности не могут
быть удовлетворены в полном объеме, то установление минимального уровня
обеспечения потребителей. И все это осуществляется для защиты прав и
законных интересов граждан, обеспечения безопасности государства, охраны
природы и культурных ценностей.
Для применения ст. 428 ГК не требуется установления того, что договор был
совершен вследствие тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя
условиях, чем другая сторона воспользовалась, т.е. наличия тем самым
признаков кабальной сделки. Если эти признаки окажутся налицо, потерпевшей
стороне предоставляется право по собственному выбору построить свой иск на
основе ст. 179 ГК, и тогда на ней лежит обязанность доказать наличие
обстоятельств, характеризующих договор как кабальную сделку, или ограничиться
предъявлением требований в рамках ст. 428 ГК. При последнем варианте она
освобождает себя от необходимости доказывать как наличие тяжелых
обстоятельств, так и то, что вторая сторона этим воспользовалась. Если при
ситуации, предусмотренной ст. 428 ГК, будет избрана для применения ст. 179 ГК,
это, помимо прочего, отразится на последствиях: сделка (договор) будет признана
недействительной, а не прекратившей действие, и вместо двусторонней, как
правило, реституции последует односторонняя с одновременным переходом
всего полученного или подлежащего получению имущества действовавшей
подобным образом стороны в доход Российской Федерации (ст. 179 ГК).
Статья 428 ГК конкурирует и со ст. 426 ГК. Различие между условиями
применения каждой из этих статей состоит в том, что последняя рассчитана на
специальный субъектный состав (договор заключен коммерческой организацией,
которая осуществляет публичные функции, указанные в п. 1 ст. 426 ГК), в то
время как применение норм о договоре присоединения может иметь место
независимо от того, кто выступает в роли контрагентов. Кроме того, ст. 426 ГК
вступает в действие независимо от воли стороны, которая, разумеется, свободна
в использовании соответствующего права. В отличие от этого ст. 428 ГК
рассчитана на выступление с соответствующими требованиями стороны,
присоединившейся к договору (формуляру).
Таким образом, режим, установленный применительно к договорам
присоединения, оказывается все же менее ущемляющим контрагента лица, чьи
интересы обеспечивает своей защитой законодатель. Это обстоятельство дает
основания сделать вывод, что, если заключенный договор попадает
одновременно под действие обеих статей - 426 и 428 ГК, право выбора в
применении той или другой статьи должно принадлежать потерпевшей стороне.
Условия применения ст. 428 ГК состоят прежде всего в том, что заключенный
на основе формуляра договор либо лишает присоединившуюся к нему сторону
прав, предоставляемых по договорам соответствующего вида (например,
мастерская по ремонту электрических приборов не указала в формуляре на право
заказчика обменять замененную деталь в случае, если она окажется
недоброкачественной), либо исключает или ограничивает ответственность другой
стороны за нарушение обязательства (например, транспортная организация -
перевозчик включила в формуляр пункты, которыми она снимает с себя
ответственность за сохранность груза), либо содержит другие, явно
обременительные для присоединившейся стороны условия (например, в
страховом полисе указаны не предусмотренные правилами страхования
требования, предъявляемые к страхователю для получения страховой суммы).
Расплывчатость последнего требования конкретизируется указанием на то, что
имеются в виду такие обременительные условия, которые соответствующая
сторона не приняла бы, если бы у нее была возможность участвовать в
определении условий договора.
Одна из принципиальных особенностей ст. 428 ГК, которая отличает ее от ст.
426 ГК, выражается в различном режиме, установленном в зависимости от того,
кто именно является потерпевшей стороной. Речь идет об ограничении права
последней на защиту своих интересов, если в этой роли выступает
предприниматель. Для наступления указанных в рассматриваемой статье
последствий (расторжения или изменения договора) эта сторона должна
доказать, кроме наличия условий, о которых шла речь выше, что она не знала и
не должна была знать, на каких условиях заключает договор. Это возможно,
например, в случае, когда лицо вынуждено было обстоятельствами направить
соответствующую телеграмму о согласии заключить договор несмотря на то, что
сам формуляр не был ему показан.
Таким образом, основное условие применения ст. 428 ГК состоит в том, что
сторона была вынуждена принять навязанный ей договор или отдельные условия.
При этом вынудили ее обстоятельства, лежащие за пределами права, - то, что
контрагент присоединившейся стороны был заведомо экономически более
сильным и указанное обстоятельство использовал. Даже и при отсутствии прямых
указаний на этот счет в ст. 428 ГК можно сделать вывод, что речь идет главным
образом о предпринимателе, использующем свое монопольное положение в
конкретном договоре. Существуют объективные предпосылки для появления ст.
428 ГК. Они состоят в том, что в противном случае контрагент присоединившейся
стороны оказался бы вынужденным учитывать ее индивидуальные особенности и
потребности. Между тем п. 1 ст. 428 ГК, в котором идет речь о формуляре,
позволяет сделать вывод, что подразумевается массовое заключение сделок.
Для применения ст. 428 ГК необходимо установить прежде всего, что в
договоре оказались условия, "явно обременительные" для присоединившейся
стороны. Объективный характер соответствующего признака выражается в слове
"явно". Имеется в виду, что речь идет об обременении, "ясном для всех и
каждого".
Объективный характер подчеркивает и ссылка на то, что речь идет о
лишении стороны прав, "обычно предоставляемых по договорам такого вида".
Наконец, тот же признак объективности выражен и в слове "разумно". Интересы
присоединившейся стороны признаются нарушенными и нуждающимися в защите
не потому, что именно она с учетом ее личных интересов и особых обстоятельств
не заключила бы договор, а иное: то, что любой и каждый ("разумный") на ее
месте поступил бы подобным образом (т.е. не стал бы заключать договор на
заданных условиях).
Следует обратить внимание и на характер обременительных для стороны
условий. "Лишение прав по договору", "исключение или ограничение
ответственности" - только примерные наборы таких случаев. Сторона может
доказать обременительный характер и любого иного условия договора (например,
о сроке, месте исполнения и др.).
Для защиты интересов контрагента присоединившейся стороны, а в
известной мере и для устойчивости оборота в случаях, когда в роли
присоединившегося выступает предприниматель, помимо указанных выше, нужно,
как уже отмечалось, установить еще одно обстоятельство: присоединившийся
предприниматель должен доказать, что он не знал и не должен был знать, на
каких условиях заключает договор. Однако для применения п. 3 ст. 428 ГК,
ограничивающего в известных границах права присоединившихся сторон на
защиту их контрагента, он в свою очередь должен доказать, что договор заключен
в рамках предпринимательской деятельности присоединившейся стороны.
Санкции, которые применяются в отношении контрагента вынужденно
присоединившейся стороны, состоят в предоставлении этой последней права
расторжения или изменения договора. При этом редакция соответствующей
статьи позволяет сделать вывод, что, во-первых, выбор одного из последствий
принадлежит присоединившейся стороне, а во-вторых, при любом варианте она
может требовать и возмещения убытков, кроме случаев, когда заключение
договора и его неблагоприятные последствия произошли по вине самой
присоединившейся стороны. Постановление Пленумов от 1 июля 1996 г. N 6/8
разъяснило, что ст. 428 и 450 ГК не конкурируют между собой и соответственно
присоединившаяся сторона (естественно, это относится и к ее контрагенту) может
воспользоваться правом требовать изменения и расторжения договора по
основаниям, указанным в ст. 450 ГК. Имеется в виду, очевидно, в первую очередь
существенное нарушение договора контрагентом присоединившейся стороны <*>.
--------------------------------
<*> См.: Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1996.
N 9. С. 18.

<< Предыдущая

стр. 40
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>