<< Предыдущая

стр. 44
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

<*> Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. С. 233.

Таким образом, прямой вывод из приведенного положения И.А. Покровского
сводится к следующему: субъективное - обязательственное по своей природе -
право способно к защите его с помощью средств, сходных с теми, которые
применяются к такому же субъективному, но иному по своей природе вещному
праву.
ГК пошел в соответствующем вопросе по пути проекта Гражданского
уложения России. Имеется, в частности, в виду, что в гл. 25 "Ответственность за
нарушение обязательств" содержатся две статьи: "Исполнение обязательства за
счет должника" (ст. 397 ГК) и "Последствия неисполнения обязательства передать
индивидуально - определенную вещь" (ст. 398 ГК). По своему содержанию они
совпадают с теми, которые на этот счет содержались в приведенных положениях
проекта Гражданского уложения России.
В рассмотренных выше случаях речь шла о возможности использовать
вещные элементы в обязательственном правоотношении.
В современном гражданском праве в гораздо большем объеме, чем ранее,
выражается одновременно прямо противоположная тенденция: в вещно -
правовых конструкциях проявляют себя обязательственно - правовые элементы
<*>. Это находит подтверждение, в частности, в основном вещно - правовом
институте - праве собственности. Имеется в виду, что признание объектом
соответствующего правоотношения "вещи" становится в ряде случаев слишком
узким. Речь идет о том, что, хотя в принципе вещным правоотношениям присущи
такие особенности, в частности, как следование права за вещью, а равно
возможность использования таких средств защиты, как виндикационные и
негаторные требования, эти же правоотношения могут включать в себя
определенные права на действия второй стороны в них.
--------------------------------
<*> М.М. Агарков обращает внимание на то, что в древнейшем римском
праве "обязательство тесно примыкало к вещному праву и представляло собой в
потенции вещно - правовую зависимость личности должника и его имущества в
целом" (Агарков М.М. Обязательство по советскому гражданскому праву. М., 1940.
С. 172). Там же (с. 26 и сл.) обращается внимание на присущее современному
праву сближение вещных и обязательственных прав.

В Риме указанное обстоятельство выразилось прежде всего в расширенном
представлении о понятии "вещь", которое охватывало, помимо собственно "вещи",
также и права. Это, среди прочего, породило представление о делении вещей на
res corporales (вещи телесные) и res incorporales (вещи бестелесные) <*>.
--------------------------------
<*> К числу последних относились все права, кроме права собственности. Как
указывал К.А. Митюков, "собственность, как самое полное право на вещь,
отождествляемое со своим предметом, и сама получает вид материального
предмета. Отсюда обычай говорить: "Это моя вещь, я приобретаю вещь, я имею
вещь и т.п." (Митюков К.А. Указ. соч. С. 85).

Подтверждение того, что объектом права собственности или иного вещного
права в ряде случаев служит обязательственное по своей природе право и тем
самым создается конструкция "право на право", можно найти в ряде статей нового
Гражданского кодекса. В частности, речь идет о таком общепризнанном объекте
права собственности (вещного права), каким является имущественный комплекс -
предприятие. Он включает, наряду с земельными участками, зданиями,
сооружениями, оборудованием, инвентарем, сырьем, продукцией, те же "права
требования, долги, а также права на обозначения, индивидуализирующие
предприятие, его продукцию, работы и услуги (фирменное наименование,
товарные знаки, знаки обслуживания) и другие исключительные права" (ст. 132
ГК). При этом именно в данном своем качестве предприятие выступает как объект
договора продажи (п. 1 ст. 559 ГК) <*>.
--------------------------------
<*> См. об этом, в частности: Суханов Е.А. Лекции о праве собственности. М.:
Юрид. лит., 1991. С. 135. Там же используется явно стоящая на рубеже
обязательственного и вещного права конструкция "вещного права арендатора -
землевладельца".

Следует отметить, что еще Гражданский кодекс 1922 г., определяя объекты
права собственности, использовал термин "имущество", и только в некоторых
статьях главы, посвященной праву собственности, специально говорилось о праве
на вещь (ст. 66, 67 и некоторые другие). Употребление термина "имущество"
позволило признать объектом соответствующего права допущенные к обращению
ценные бумаги, в том числе и на предъявителя (см. примечание к ст. 60 ГК),
распространить реквизицию и конфискацию собственности не только на вещи, но
и на права и прежде всего на права требования, адресованные банку. При этом
еще до принятия ГК 22 "красногвардейская атака на капитал", выразившаяся в
национализации и муниципализации частной собственности и переходе
соответствующего имущества в собственность государства, безусловно
охватывала наряду с вещами и права. Последнее имело особое значение для
национализации банков, под которой подразумевался переход в собственность
государства, наряду с золотом, серебром, алмазами и бриллиантами, также и
вкладов, акций и других обязательственного характера требований.
Интерес представляли и нормы Кодекса 1922 г., посвященные отдельным
видам договоров. Так, в главе о договоре купли - продажи, целью которого был
определен переход собственности, предметом договора называлось всякое
имущество, не изъятое из гражданского оборота (ст. 181 ГК). При этом в
отдельных статьях соответствующей главы специально подчеркивалось их
распространение на вещь или даже только на индивидуально определенную вещь
(ст. 191). Однако наряду с этим допускалась продажа в рамках одноименной
главы "договорного требования или другого права" (ст. 202). Следовательно, как
можно было сделать вывод из статьи, покупатель соответствующего права
становился его собственником.
Интерес в этом смысле представлял и договор займа. Этот договор,
обслуживающий основную массу отношений банка с клиентами, предусматривал
переход денег или определенной родовыми признаками вещи в собственность.
Однако одновременно допускалось оформление заемным обязательством
отношений из купли - продажи, найма имущества или другого основания. К таким
отношениям, в которых займодавец - кредитор, а заемщик - должник, в силу ст.
209 ГК применялись нормы о займе. Это давало возможность признать
собственником заемщика и тогда, когда взаймы передавалась вещь, и тогда, когда
предметом займа служило требование (например, при выдаче ссуды банком
путем зачисления денег на счет заемщика).
Есть все основания полагать, что и в литературе периода действия первого
Кодекса РСФСР, если не прямо, то по крайней мере косвенно, считалось
допустимым отнесение к объектам собственности обязательственных прав. Это
связано было, отчасти, уже с тем, что в ст. 10 Конституции СССР 1936 г. к числу
объектов личной собственности граждан были отнесены наряду с трудовыми
доходами, жилыми домами и подсобным домашним хозяйством, предметами
домашнего хозяйства и обихода, предметами личного потребления и удобства
также и "трудовые сбережения". Под последними, естественно, подразумевались
главным образом деньги на счете в банке (в сберегательной кассе), а равно
государственные облигации <*>. Таким образом, речь шла об обычных
обязательственных правах.
--------------------------------
<*> Интересно отметить, что именно такое понятие "сбережений" присуще и
современному праву. Имеется в виду Закон от 24 февраля 1995 г. "О
восстановлении и защите сбережений граждан Российской Федерации" (Собрание
законодательства Российской Федерации. 1995. N 20. Ст. 1765). В нем
"сбережениями граждан" названы вклады в Сберегательный банк
(сберегательные кассы) либо в организации государственного хранения, а равно
государственные ценные бумаги СССР и РСФСР.

Обязательственные права входили и в состав объектов государственной
собственности. Речь шла прежде всего о денежной части оборотных средств. При
этом, как отмечал Д.М. Генкин: "Денежные средства хозоргана распадаются на
эксплуатационные, предназначенные для оперативной деятельности, и средства
капитального строительства. Эксплуатационные средства находятся на
расчетном счете хозоргана в Государственном банке. Денежные средства,
предназначенные для капитального строительства, находятся на особом счете в
соответствующем специальном банке" <*>.
--------------------------------
<*> Советское гражданское право. Т. 1. М.: Госюриздат, 1950. С. 299.

О сложности ситуации, с которой приходилось сталкиваться при определении
правовой природы соответствующих объектов, можно было судить по известным
положениям, высказанным А.В. Венедиктовым: "Понятие собственных оборотных
средств в смысле Постановления СТО от 23.07.1931 не следует смешивать с
понятием оборотных средств в их вещественной (натуральной) форме как
совокупности имеющихся у хозоргана запасов сырья, топлива, материалов,
полуфабрикатов, продукции, денежных средств и т.п. Правда, по отношению к
денежным средствам, находящимся на расчетном счете хозоргана в банке, - в
отличие от денежных средств, находящихся в тот или иной момент в кассе
хозоргана, - понятие оборотных средств в их вещественной форме может быть
применено лишь в самом широком или переносном смысле, поскольку с
юридической точки зрения хозорган имеет лишь обязательственно - правовое
требование к банку, но не вещное право на денежные знаки в натуре. Тем не
менее денежные средства хозоргана в банке представляют собой определенную
статью его актива, которой он вправе распорядиться и на которую может быть
обращено взыскание его кредиторами. Из какого бы источника ни поступили те
или иные денежные средства на расчетный счет хозоргана в банке, - за счет
ассигнований из бюджета на пополнение собственных оборотных средств, или в
качестве заемных средств с особого счета, отражающего задолженность
хозоргана банку по срочным кредитам (ср. ст. 7 Постановления СТО от
23.07.1931), или в уплату за отпущенные хозорганом товары и т.д., - с момента их
зачисления на расчетный счет хозоргана они являются его оборотными
средствами в их вещественной форме, в указанном нами широком смысле этого
понятия" <*>.
--------------------------------
<*> Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность. М.;
Л.: Изд-во АН СССР, 1948. С. 478.

Кодекс 64 расширил случаи включения обязательственных элементов в
состав определенных объектов собственности. В подтверждение можно сослаться
на две включенные в него статьи, посвященные различным видам и формам
права собственности. Так, вслед за ст. 10 Конституции РФ 1936 г. ст. 105 ГК 64
отнесла к числу объектов личной собственности граждан "трудовые сбережения".
При этом не вызывало никакого сомнения то, что речь шла именно о вкладах
граждан в сберегательную кассу <*>. В еще большей степени обязательственные
элементы выделялись в составе объектов собственности профсоюзных и иных
общественных организаций. Речь идет о том, что в силу ст. 103 ГК 64 (имеется в
виду ее первоначальный вариант) назывались в составе объектов собственности
"культурно - просветительные фонды", которые, естественно, состояли
практически исключительно из соответствующих целевых сумм на счетах в банке.
Можно указать также на то, что в капитальном труде А.В. Венедиктова,
предшествовавшем этому Кодексу, в числе отдельных объектов права
государственной собственности были указаны "амортизационные фонды", "фонд
директора предприятия", "хранящиеся в банках средства на счете капитального
строительства", "средства, предназначенные на эксплуатационные цели" и т.п.
При этом единственным способом разграничения такого рода средств служили
различные по назначению банковские счета <**>. Соответственно предметом
права собственности служили не деньги, а адресованные банку требования.
--------------------------------
<*> См., например: Комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР. М., 1982.
С. 141. По поводу природы соответствующего объекта Комментарий к ГК (автор -
Л.О. Ерошенко) отмечал: "Трудовые сбережения могут выступать в различном
виде: денежных средств, ценных бумаг и т.д. Если денежные суммы внесены в
кредитные учреждения, то гражданин приобретает обязательственное
правомочие и может получить вклад по первому требованию, полностью или
частично, лично или через представителя".
<**> См.: Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность.
С. 376 и сл.

Во многих случаях применительно к объектам вещных прав используется
термин "имущество" в значении, которое охватывает "вещи" и "права" (см., в
частности, ст. 128 ГК). Поэтому весьма актуальным является замечание Р.
Саватье: "По мере того, как в юридической технике начали появляться
абстрактные имущества, первоначальный смысл "право собственности" был в
действительности расширен. Этим словом хотят продолжать обозначать
совокупность наиболее полную и наиболее абсолютную всех прав, которые можно
иметь в отношении вновь возникших бестелесных имуществ... Мы вынуждены
говорить о праве собственности для того, чтобы указать на полноту прав..." <*>.
--------------------------------
<*> Саватье Р. Теория обязательств. М., 1972. С. 90 - 91.

Вопрос о соотношении вещного и обязательственного права был недавно
поднят в литературе в связи с оценкой ст. 48 действующего Кодекса. Речь идет о
той ее части, в которой отмечается: "Юридическим лицом признается
организация, которая имеет в собственности, хозяйственном ведении или
оперативном управлении обособленное имущество и отвечает по своим
обязательствам этим имуществом...".
По мнению В.А. Рахмиловича, в приведенной норме не учитывается
существование юридических лиц (инвестиционных институтов и т.п.), которые
вообще "не имеют имущества на правах собственности, хозяйственного ведения
или оперативного управления. Все их имущество может состоять в средствах на
счетах в банках, а помещение и оборудование они арендуют" <*>. Тот же автор в
другой работе приходит к аналогичному выводу: "Некоторые формулировки ст. 48
ГК "Понятие юридического лица" следует признать не вполне удачными.
Обращаясь к первому и основному признаку этого понятия - имущественному
обособлению, п. 1 ст. 48 прямо перечисляет те правовые формы - три вещных
права, в которых выражается это обособление, и устанавливает, что юридическое
лицо отвечает по своим обязательствам именно этим имуществом; о других
допустимых правовых формах имущественного обособления статья умалчивает.
Все это по меньшей мере неточно. Имущество юридического лица далеко не
исчерпывается вещными объектами и вещными правами, и не это имущество
служит главным объектом его ответственности. Обычно им являются денежные
средства на банковских счетах, т.е. принадлежащие юридическому лицу
обязательственные права. Именно этим имуществом юридическое лицо, как
правило, и отвечает. Оно вообще может не иметь ни одного из вещных прав,
перечисленных в п. 1 ст. 48, и это не может служить основанием для непризнания
его юридическим лицом и отказа в регистрации в качестве такового, хотя текст п.
1 дает для этого определенные основания. Имущество юридического лица может
состоять в деньгах на счетах, в правах так называемой интеллектуальной
собственности и т.п., а оборудование (инвентарь) и помещение оно может
арендовать. Права, перечисленные в п. 1 ст. 48, не должны рассматриваться как
необходимые и исключительные формы имущественного обособления
юридического лица. Наличие этих прав - достаточный, но не необходимый
признак. Он может отсутствовать при наличии иных признаков, иных правовых
форм имущественного обособления" <**>.
--------------------------------
<*> Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. М.:
Юринформцентр, 1995. С. 79.
КонсультантПлюс: примечание.
Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (части первой)
(под ред. О.Н. Садикова) включен в информационный банк согласно публикации -
М.: Юридическая фирма КОНТРАКТ, Издательский Дом ИНФРА-М, 1997.
<**> Рахмилович В.А. О достоинствах и недостатках Гражданского кодекса
Российской Федерации // Государство и право. 1996. N 4. С. 79. Справедливости
ради следует отметить, что подобное "отступление от правил" автор мог бы с
полным основанием обнаружить и в п. 3 ст. 213 ГК, в котором отмечается, что
соответствующие образования "являются собственниками имущества,
переданного им в качестве вкладов (взносов) их учредителями (участниками,
членами)" (см. также п. 1 ст. 66 ГК). Между тем в состав вкладов могут входить не
только вещи, но и арендные права в качестве вклада (см., например, п. 2 ст. 615
ГК).

С приведенными взглядами трудно согласиться. Полагаем, что В.А.
Рахмилович прошел мимо отмеченной выше тенденции к смешению в единых
правоотношениях обязательственного права с правом вещным. В частности, в
данном случае не учитывается, что независимо от характера прав лица на
переданное ему имущество, в том числе и в целях образования нового
юридического лица, идет речь о носителе права собственности, хозяйственного
ведения или оперативного управления. А значит, тот, кто получил такое
имущество, становится его собственником (носителем иного вещного права).
И соответственно если ст. 48 ГК говорит об обособленном имуществе и
обращении взыскания на него, то она в равной мере имеет в виду и вещи, и права
(в том числе обязательственные, включая "права на деньги, хранящиеся на
банковском счете"), не делая в указанном смысле различия между теми и
другими. Следовательно, когда ст. 35 Конституции РФ провозглашает: "право
частной собственности охраняется законом" и "никто не может быть лишен своего
имущества иначе как по решению суда" - имеется в виду, что в необходимых
случаях объектом защиты являются не только вещные, но в такой же мере и
обязательственные права, включая права лица, "обладающего частной
собственностью" на находящиеся на счете в банке денежные средства.

<< Предыдущая

стр. 44
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>